Цветы из далекого края

Мама приехала. Можно сидеть у мамы на коленях.

– Ты папу любишь? – спрашивает мама.

– Да! – звонко отвечает она, подскакивает и едва не попадает маме в глаз одним из огромных бантов.

– А какой папа? Какие у него волосы?

– Чер-ны-е!

– А глаза?

– Чер-ны-е!

– А он с усами?

– С усами! – откуда-то осталось всё это в памяти, далеко-далеко, как будто и не видела сама, как будто рассказали.

– А что еще помнишь?

– Мама… а почему папа не приезжает?

– Ему некогда, он работает, – отвечает мать.

Даша у бабушки чуть ли не с рождения. Почему-то так надо. Папа приезжал один раз, с друзьями. Друзья два дня жили у них, а вот папа – нет. Папа ушел на эти дни к своей маме. Его друзья весело играли с Дашей, показывали фокусы. А папу она только тогда и увидела, когда он приехал. Ей было три года. Тогда не могла приехать мама. Ей было некогда, она работала.

Даша росла. Она говорила в телефонную трубку: «Мама, позови папу!» Она писала: «Папа, приезжай!» Девочка не знала, что он выбрасывает ее письма в мусорное ведро: «Под диктовку бабули пишет!» Не подходил к трубке: «Бабушка ей велела меня позвать?» А как-то сказал жене: «Моя мама звонила. Сказала, что Дашка – копия бабки, твоей матери. Так вот: с этого момента она мне не дочь!»

Она писала: «Папа, приезжай!» Не знала, что он выбрасывает ее письма в мусорное ведро

Только однажды что-то шевельнулось в его сердце. Когда услышал, как дочка громко и отчетливо сообщает матери по телефону, что начала собирать марки. Он пошел к себе – они жили с женой в разных комнатах – и принес маленький альбом, из одних только корочек, очень красивый и запечатанный.

– Отправь ей, – коротко сказал он.

Даша прыгала от радости, получив подарок. Аккуратно раскрыла красивый альбом с шершавой обложкой. Внутри оказались марки, да не простые, а диковинные, прямоугольные, без привычных зубчиков по краям. На них красовались яркие, сказочные цветы. «Республика Габон», – догадалась она по латинским буквам. А на штампе стояло название столицы: Либревиль.

Девочка полезла за картой мира, распрямила на полу. Как далеко от нее эта страна! Ей представилось, будто папа, высокий, загорелый, с усами, сейчас в этой самой стране, среди цветов, и шлет ей привет. Интересно, какой аромат у этих цветов? Она уткнулась носом в марки. Но марки пахли только клеем.

Даша вытащила с антресолей старые журналы «Вокруг света». Искала в них статьи про Габон. Про Габон почти не было, но про Африку – было. Она читала, вырезала фотографии животных, птиц, улыбающихся людей в причудливых ожерельях. Складывала в большую коробку из-под шоколада.

А потом внезапно приехала мама. С большими чемоданами. Насовсем.

И оказалось, что папу любить совсем и нельзя. Что он сделал много плохого и не надо даже упоминать его имя.

Подросток Даша не плакала. Только спросила:

– А он правда… не хочет нас видеть?

– Его вызывали в суд, – устало ответила мать. – И там он сказал, что пытался примириться со мной и тобой. И что мы его выгнали.

– Но… но он не приезжал, – Даша впервые в жизни почувствовала, как пошатнулись и куда-то поплыли стены.

Ей казалось, что она кричит, и размазывает слезы, и снова кричит охрипшим горлом. На самом деле к ней уже бежала из кухни с нашатырем перепуганная бабушка, а она все повторяла, лежа на полу:

– Не приезжал…

***

«Странная мода вокруг – говорить о Боге. Как будто бы Его кто-то видел».

Она начинала читать брошюры экстрасенсов, что-то о буддизме. Как-то ей попытались вручить «Бхагавад-гиту», но синекожие и многорукие дяденьки так рассмешили ее, что даритель обиделся и передумал дарить.

А протестанты на улице вручили ей что-то свое. Но она не стала читать.

Там было сказано, что Бог – наш любящий отец.

Но она знала только одного отца: который не хотел ее видеть и солгал про нее в суде.

Разве может отец быть любящим?

Недавно в трамвае с ней пытались познакомиться какие-то два типа. Она игнорировала их реплики, но один вдруг спросил:

– А кто твой папа?

Прежде чем она успела о чем-то подумать, губы сами сказали:

– У меня нет отца.

– Как это нет? Из пробирки, что ли? – загоготали типы.

Даша грубо выругалась и вышла не на своей остановке.

***

Оказывается, Он – рядом. И всегда был рядом. И стоило сделать то, чего не делал никогда и никто из родных и близких – войти под своды церкви, – как радостно забилось сердце, как стало понятно: Он – здесь!

– Отче, – повторяла она, вслушиваясь в слово. – Отче.

Он – рядом. И всегда Он был рядом. «Отче», – повторяла она. И больше не чувствовала боль

Слово «отец» больше не отзывалось в ней болью. Сердце ее давно напоминало страницу фотоальбома, с которой убрали одну фотографию. Открываешь – и неуютно от этой пустоты. Неуютно, но больше не больно. У кого-то нет рук, ног, у кого-то нет вообще никаких родных. А у нее просто нет отца. Он, конечно же, где-то есть, кто-то даже говорил матери о его новой семье. У матери тоже теперь новая семья. А у нее – у нее теперь есть настоящий Отец. Это Он стоял у ее кровати, когда она болела и плакала в детстве, это Он утешал ее душу, когда она приходила домой после драки с мальчишками, это Он укреплял ее смелостью снова выйти во двор. Почему вдруг вспомнилось детство? Потому ли, что Он – Тот, с Кем можно «быть как дети»?

Любящие отцы на земле, конечно, есть. Как-то с ней разговорился в автобусе худой бородатый человек со шрамами через лицо. Говорил как со старой знакомой, было понятно с первых добрых и открытых слов: он нездешний. Оказался – сибиряк. Рассказал про любимую жену и дочек – Дашиных ровесниц.

– А кто у тебя отец?

– У меня нет отца, – сказала она.

Он удивленно посмотрел и невпопад высказал:

– Нет, я… я живой!

Она сразу поняла его: этот человек и мысли не мог допустить, чтобы оставить супругу и дочек без своей любви и защиты даже перед лицом смерти. А о том, что кто-то может бросить своего ребенка, он и тем более помыслить не мог. А он продолжал, касаясь рукой самого большого шрама:

– Я и в тайге оставался, и с медведем дрался, медведь меня не одолел! Как же я к жене и дочкам не вернусь?

Наверное, он быстро завершил в их городе свои дела и умчался в Сибирь, к семье. А она получила вместо отца земного – Отца Небесного. Который никогда не предаст и всегда защитит.

***

Разбираем старые вещи – значит, быть воспоминаниям. Это – детский дневник, надо выбросить, а то столько написано глупостей! Это – альбом. А неплохо она рисовала. А это что? Неужели марки?

«Габон. Либревиль».

Даша подошла к компьютеру, собираясь написать в строке поиска «Габон». Надо же когда-нибудь увидеть, как выглядит эта страна и есть ли там на самом деле райские цветы, что нарисованы на марках.

Но набрала она совсем не то. Пальцы сами вывели фамилию, имя и отчество отца. Зачем? Что за странность? Скорее всего, ничего не найдется. Вряд ли он будет регистрироваться в какой-нибудь соцсети, все-таки люди его возраста…

…одно совпадение.

Одно.

И это не соцсети: это статья на каком-то районном новостном портале.

И начинается она словами «На шестьдесят третьем году жизни скоропостижно…»

Даша призналась себе только сейчас: она не просто молилась за него, «потому что положено». Она надеялась, что когда-нибудь он одумается и найдет ее. Ее, уже совсем взрослую, у которой есть своя собственная семья. У которой дети называют отца отцом и живут вместе с мамой и папой.

Но вот он ушел туда, откуда нет возврата на землю. И даже не начал искать ее, Дашу.

Никто, даже его родные, не знали, был ли он крещен. Никто не мог рассказать, как он жил там, в далеком городке. В некрологе приводились слова коллеги о том, что он «тосковал по жене и детям, которые оставили его». Была ли у него еще семья или под «женой и детьми» подразумевались Даша с матерью – теперь уж кто поймет.

Тот, кого она так и не назвала в глаза отцом, ушел к Отцу. К Богу, Который и ему – Отец.

Тот, кого она так и не назвала в глаза отцом, ушел к Отцу. Который и ему – Отец

Кто знает, как прошли его последние минуты… Понял ли он, Чье он чадо? И суждено ли там свидеться им, и что они скажут друг другу?

«Господи…» – начала она, встав перед иконами, и замолчала. Из глаз полились слезы, и ни слова выговорить не получалось. Мысли путались, одна мысль, совсем неподходящая, несерьезная, детская, особенно мешала сосредоточиться: а есть ли в Царстве Небесном такие красивые, как на габонских марках, цветы? Видит ли папа их сейчас – или никогда не увидит?

«Господи… пожалуйста…»

Даша стояла и беззвучно плакала. Она так и не сказала больше ничего.

Только верила, что Господь ее слышит и понимает.

Ведь даже простой земной, но любящий отец – всегда поймет и утешит свою дочь.

Юлия Кулакова

28 апреля 2020 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Смотри также
Какие риски ждут девочек из неполных семей? Какие риски ждут девочек из неполных семей?
Татьяна Шишова
Какие риски ждут девочек из неполных семей? Какие риски ждут девочек из неполных семей?
Интервью с педагогом и арт-терапевтом Татьяной Шишовой. Часть первая
Когда дети растут в полных семьях, им потом часто легче выстраивать взаимоотношения с противоположным полом и со своими детьми, ведь они видели эти модели в детстве.
Мужики, мужики Мужики, мужики
Прот. Андрей Ткачев
Мужики, мужики Мужики, мужики
Протоиерей Андрей Ткачев
Двери открыл облысевший, пожеванный жизнью дядя с невеселыми глазами. «Вам кого?», – спросил дядя, и мой хороший знакомый заплакал, сказал «папа» и стиснул родителя в объятьях.
Нужен ли нам День отца? Нужен ли нам День отца?
Пастыри о роли отца в семье и воспитании детей
Нужен ли нам День отца? Нужен ли нам День отца?
Пастыри о роли отца в семье и воспитании детей
Важен ли престиж отцовства? Какова роль отца в семье? Как отцу строить духовное воспитание детей?
Комментарии
Тамара 1 мая 2020, 01:31
Очень тронул рассказ, такой душевный и добрый, поучительный.
Иоанна_ 30 апреля 2020, 10:33
Дорогая Юлия! Замечательный рассказ, тонкий, трогательный, художественно убедительный! Уже внесла ваш сборник в список необходимого к прочтению. Благодарю!
Юлия29 апреля 2020, 18:04
Какой проникновенный рассказ!Юлия,спасибо за сильные эмоции!За искренность, за доброту, за настоящую Любовь к Нему! Храни Господь и Матерь Божия!
Елена28 апреля 2020, 13:15
Бедный ребенок. Так ужасно пережить в детстве предательство и травму отвержения. У меня тоже нет отца, но мне было проще - я ведь и не видела его никогда. И, пока не пошла в школу, вообще не знала, что у большинства детей папы есть.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×