В первой половине XIX века начался новый духовный этап в русской культуре. По значению этот период можно сравнить с рубежом XV - XVI веков, когда в споре стяжателей (последователей преп. Иосифа Волоцкого) и нестяжателей (учеников преп. Нила Сорского) осуществлялось духовное самоопределение народа. На исторической арене проявились новые силы, борьба которых изменила судьбу народа. Духовной революции противостоит духовная контрреволюция: с одной стороны, возрождалась традиционная русская духовность, с другой - восставали темные стихии. Их столкновение и определило последующую историю России.

Очевидно, что революцией именуется радикальный переворот в природе какого-либо явления. Если переворот касается глубинных онтологических, то есть духовных оснований - это духовная революция. Строго говоря, вполне революцией - то есть радикальным изменением - является только революция духа. В формальном аспекте революция - как резкая смена значений и смыслов, разрыв традиции, крутой поворот - противоположна эволюции. В содержательном аспекте революции противостоит контрреволюция, когда силам духовного переворота противостоят стихии консервации и активного отрицания нового смысла. Революция является таким поворотом в духовной органике явления, который не разрушает, не переиначивает его сущность, но придает ему новое качество и иное направление движения, высший характер и степень бытийности. Революция - это по существу духовный поворот и подъем в бытии, контрреволюция же всегда антидуховна и антибытийна.

Духовная революция - это прорыв духа в историческую косность, преодоление инерции истории, акт богоуподобления. Революция духа является через творчество личности, исполняющей миссию сотворца Божьего. При этом личность глубинно переориентируется для приведения в соответствие нового опыта, новых жизненных реалий с вечным творческим назначением. Это прорыв духа в бытии, новый акт выбора и новый поворот истории. Без творчески-волевых импульсов невозможно преображение человечества, ибо без них мир обрушивается в хаос либо зацикливается в механическом повторении жизни, что является формами небытия. Контрреволюция - это торжество антиличностных стихий, выброс небытия в историю.

Духовная революция - явление глобальное, она протекает годы и десятилетия, вначале совершается на скрытой для мира сего глубине. Зарождается новая духовность в лоне святости и творческой гениальности. Святой и гений остро ощущают единство назначения и ответственности человечества, имеющего метаисторическую общность. Превращения в душах святого и гения рождают новые исторические идеалы. Их усилия пролагают новые пути и раскрывают новые горизонты, закладывают новую мировоззренческую ориентацию эпохи. Духовные светочи, живущие в одно время, не всегда знают о существовании друг друга, поэтому их пути могут пролегать независимо друг от друга. Но их метаисторические миссии едины: гений создает новый творческий образ, святой вносит новый облик жизни, творчество гения и святого преображают бытие.

Под воздействием творческого акта в обыденной жизни проявляются силы, солидарные с творческой новизной, но одновременно пробуждаются стихии косности и активного сопротивления новому импульсу духа. Дух небытия концентрирует в контрреволюции все стихии борьбы с духовной революцией. Поэтому контрреволюция всегда антидуховна, антиперсоналистична, направлена на уничтожение богочеловеческого созидания. Творческому преображению жизни контрреволюция противопоставляет историческое закостенение или социальный хаос, взлету духа - профанацию и пошлость, свободе в духе - рабство, социальный произвол, своеволие самости. Социальный и политический переворот, который обыкновенно называется революцией, по существу является контрреволюцией - поражением духовной революции, бунтом хаоса против нового смысла. Социальная революция есть результат предварительных духовных битв в организме нации, торжество, как правило, темных стихий - выброс в историю социального хаоса и накопившейся агрессии. Считая революцию 1917 года по существу духовной контрреволюцией, я оставляю далее общеупотребимое обозначение словом "революция" все радикальные политические перевороты. Вместе с тем, понятие "духовная революция" будет означать благотворный духовный переворот, который и совершился в русской культуре XIX века.

К XIX веку в России сложились объективные условия для духовного прорыва. Своеобразие истории России в том, что русскому народу-государствообразователю приходилось вести непрерывную борьбу за самосохранение, что требовало предельного напряжения сил. Бесконечные нашествия с Востока, Юга и Запада, экстремальные по сравнению с европейскими странами природные и географические условия, военная защита и хозяйственное освоение огромных пространств истощали силы народа. Но со временем объективное бремя исторического существования облегчалось. К XIX веку Россия впервые получила возможность экономии сил.

После Смутного времени начала XVII века на Россию более не обрушивались такие бедствия, которые ставили бы под вопрос возможность существования русского государства. К XIX веку Россия, пройдя через ряд катастроф, вопреки всему сохраняла самобытность и впервые вошла в относительно спокойный исторический период. Нельзя сказать, что предшествующий XVIII век был благополучным во всех отношениях: немецкое засилье, усиление закрепощения большей части населения, угнетение Церкви и православной культуры - при Екатерине II секуляризация церковного имущества и земель проводилась в грубой форме, сопровождавшейся закрытием храмов, монастырей, уничтожением икон и церковных книг. Но все же это было другое измерение испытания народных сил. Там, где веками грозила смертельная опасность - давление ослабло: Россию не разрывали внешние нашествия и внутренние смуты. Век сравнительного благополучия настолько усилил мощь Российского государства, что во время наполеоновского нашествия вопрос о жизни и смерти нации объективно уже не стоял. Великую страну теоретически можно было поставить на колени, но извне повергнуть окончательно стало невозможным.

Относительная устойчивость государственного строя и социально-экономического уклада способствует тому, что напряженная борьба за выживание сменяется эпохой самовыражения. Высвободившиеся национальные силы сосредоточиваются на внутренних задачах, выделяется сфера культурного делания. С конца XVIII века складывается светское образованное общество и появляются зачатки общественного мнения, формируются своеобразная светская русская мысль и литература. Вопреки господствующим антиправославным веяниям в общество постепенно обретает национальное самосознание. Образованное сословие начинает осознавать свое религиозное призвание, что выражается в творчестве Ломоносова и Державина. Это зачавшееся движение несет все слабости и пороки прошлого, отражает болезни общества. Но в глубине души народа зарождаются некие сдвиги, принципиальная новизна и глобальность которых позволяет говорить о начале революционного поворота в судьбе России.

Наступление новой духовной эпохи ощущалась с начала XIX столетия. "Вся значительность Александровского времени в общей икономии нашего культурного развития еще не была опознана и оценена до сих пор... Это был момент очень взволнованный и патетический, период великого творческого напряжения, когда с такой смелой наивностью была испытана и пережита первая радость творчества... Александровская эпоха вся в противоречиях, вся в двусмысленности и двуличии. Все двоится в жизни и в мыслях... И впервые завязывается открытый (хотя не свободный) религиозно-общественный спор... То было начало новой эпохи, бурной и значительной" (Г.В.Флоровский).

На новых духовных движениях с самого начала лежала тень прошлого. В это сложное и путанное время духовная жажда нередко выводила на периферию культуры, за пределы христианства. Не доставало цельности личного характера, сердце и разум, чувство и воля были в разладе. На всей культурной жизни запечатлелось влияние века Просвещения, хотя именно борьбой с просвещенческим рационализмом и определялось господствующее умонастроение. Но повсеместно предчувствовалось наступление новизны и общекультурных изменений. В этой двоящейся атмосфере смутных ожиданий и поисков и происходит вдруг порыв ясного, светлого и цельного духа.

Петровские реформы разрушили в дворянстве способность чувствовать свое, национальное. Атрофия национального самочувствования культурных сословий продолжалась долго, но все же постепенно оно оживало. В конце XVIII - начале XIX века образованная среда осознает ценность и величие национальной истории до Петра. Пушкин описывает общественную атмосферу после выхода первых томов "Истории государства Российского" Николая Михайловича Карамзина: "Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего Отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом. Несколько времени ни о чем ином не говорили". В то же время зарождается общественный интерес к древнерусской литературе. Со второй половины XIX века пробуждается интерес к архитектуре Древней Руси, что сказалось на архитектурном стиле времени. Поиски национальных мотивов выразились и в живописи (А.А.Иванов), и в музыке (М.И.Глинка, М.П.Мусоргский, Н.А.Римский-Корсаков). Но особенно процесс обретения национальной памяти и сознания выразился в художественной литературе, почему писатели и стали властителями дум. В конце XIX века происходит "открытие" древнерусской иконописи. В это же время некоторые слои образованного общества начинают обращаться к Церкви; возникает движение за восстановление Патриаршества. Таким образом, после столетия полного бесчувствия (XVIII век) части образованного общества потребовалось столетие, чтобы понять ценность отброшенного при Петре. В течение XIX и начале XX века в культуре наблюдается возврат к национальным истокам, что было признаком духовного обновления.

Более всего революция духа выразилась в прорыве в жизнь великой творческой личности, вбирающей достижения прошлого и дающей миру новый облик жизни, открывающей новые направления созидания. Таковым горением духа было почти одновременное явление в России чуда святости Серафима Саровского и гения Александра Пушкина. Они не знали друг друга, но, несомненно, были посланы на землю с общей миссией, питал их единый Дух. Они в современных формах должны были явить то, что раздвигало исторические горизонты, истинно ориентировало жизнь.

Явление преп.Серафима и Пушкина не обусловлено естественно-исторически. Это порыв духа, духовная революция. Но духовный взлет личности говорит о том, что в душе народа происходят глубинные превращения, ибо личный дух в основе своей соединен с соборным духом народа. В Серафиме Саровском и Александре Пушкине проявились высшие черты национального характера. Можно сказать, что душа русского народа самоопределялась через души великого Праведника и гениального Поэта. Если на поверхности Россия еще оставалась ученицей Европы, то в лице Серафима Саровского и Александра Пушкина она духовно предварила наступающую эпоху. Борьба сил духовной революции и контрреволюции является определяющим фактором истории России последних двух столетий. В этой борьбе и ее итогах Россия в духовном измерении на столетие опередила историю христианского человечества. Поэтому смысл происходящего в России имеет провиденциальное значение для всего мира. Судя по всему, Александр Пушкин осознавал, что в его время и с него начинается революция духа в России: "Только революционная голова, подобная Мирабо и Петру, может любить Россию так, как писатель только может любить ее язык. Все должно творить в этой России и в этом русском языке" (А.С.Пушкин).

Выявить смыслы духовной революции в России чрезвычайно трудно, так как она потерпела поражение в контрреволюции 1917 года и не реализовалась в социально-политическом измерении. Образ преображающего духа можно обнаружить в тенденциях, воссоединить его можно только "пунктирно". Основной смысл духовного поворота, начавшегося в России в XIX веке, состоит в попытке очищения органичного духовного облика России, поворота к православным истокам русской цивилизации, осознания исторической миссии русского народа, Русской идеи, искаженной и насильственно прерванной в прошлом.