|
ПОСЛЕДНИЕ ПОСТУПЛЕНИЯ
 [Интернет-журнал / Книжная закладка]
Священник Димитрий ПервийОн видел перед собой только светлые Оленькины глаза. Девочка все время была рядом с ним: и при врачах, и потом, когда его несли вниз на носилках. И Савельич вдруг понял все ясно и окончательно. И то, что жизнь его догорает, точно тихий сентябрьский день. И то, что ночь будет длинной и холодной. И то, что ему не дождаться уже утра и нового света. Но Оленька, эта вот маленькая девочка, – она его путь ко спасению. Пройдет время, вырастет она светлой и чистой, и его, заплутавшего, вымолит и мир возвратит на утерянные им изначальные пути. |
 [Интернет-журнал / Книжная закладка]
Сергей ЩербаковНикита устроился на скамье подальше от всех, чтобы сохранить спокойную полноту набранных ощущений, не расплескать ее сразу в бесплодном многоговорении, что раньше случалось с ним довольно часто. Уезжать, как всегда, не хотелось – давно бы надо перебраться в этот махонький городок «в средней полосе России», прекрасней которой нет ничего на земле. Здесь монастырь, здесь теперь все лучшие друзья, но одна запятая, как говаривали в старину, все-таки мешала собраться с духом и сказать: «Теперь наш дом здесь, а Москва только для заработки денег». |
 [Интернет-журнал / Книжная закладка]
Сергей ЩербаковВставало солнце, и золотая оса на окне просыпалась, начинала кружить по стеклу и напевать одну и ту же песенку: дз-зынь, дз-зынь, дз-зынь... Никита пытался под одеялом продлить сонные грезы, но звон становился громче и требовательнее, будто оса знала, что в конце концов он не выдержит, вспомнит, как давным-давно, в розовом детстве любимая бабушка Василисса бережно прихватывала полотенцем колотящуюся о стекло «любую пчелу» и, ласково приговаривая: «Мы тебя обижать не будем, мы тебя выпустим», – выносила ее на высокое крыльцо и долго глядела как Божья тварь растворяется в яблоневом воздухе. |
 [Интернет-журнал / Книжная закладка]
Сергей ШаргуновЯ читал книгу отца Тихона целый день, не отрываясь. Книга о чудесах. Чудесах, которые могут означать спасение от гибели и, наоборот, расставание с жизнью, но всякий раз определенных Промыслом. Большая книга – захватывающая, как фильм. Умелые драматургические повороты есть в каждой главе, одна глава сшита с другой прочной сценарной ниткой, а фотографии, глядящие почти с каждой страницы, кажется, сейчас оживут. |
1 2 3 4 5
|