Духовный оруженосец

Несколько этюдов о приснопамятном архимандрите Кирилле (Павлове; † 20.02.2017)

Николай Кокухин

Источник: Русская народная линия

Мои воспоминания о российском батюшке относятся к тому времени, когда он был духовником в Троице-Сергиевой Лавре (70-80-ые годы прошлого столетия). Я часто приезжал в обитель, посещал утренние и вечерние богослужения, молился у мощей преподобного Сергия Радонежского, беседовал с монахами. Господь сподобил меня несколько раз встретиться с о. Кириллом; об этих встречах я и хочу рассказать.

    

Пасхальные «Птахи»

Однажды я приехал в Лавру на Светлой седмице (то ли в среду, то ли в четверг). Праздничные службы шли во всех храмах, я выбрал Троицкий собор, потому что Пасхальную службу здесь возглавил о. Кирилл. Народу в храме было много, но тесноты я не ощущал - можно было свободно осенять себя крестным знамением и делать легкие поклоны. Гремел монашеский хор:

Светися, светися, Новый Иерусалиме,

Слава бо Господня на тебе возсия.

Ликуй ныне и веселися, Сионе.

Ты же, Чистая, красуйся, Богородице,

О Востании Рождества Твоего.

Моя душа пела и ликовала - ведь я находился не здесь, в земном храме, а в Новом Иерусалиме, Который даровал нам Воскресший Христос, где царит Вечная Радость и где никогда не ослабевает чудесное сияние Немеркнущего Солнца Правды.

Богослужение неслось, словно на крыльях - одно Пасхальное песнопение сменялось другим, и только духовный восторг, поселившийся в моем сердце, оставался неизменным.

Плотию уснув, яко мертв,

Царю и Господи,

Тридневен воскресл еси,

Адама воздвигл от тли,

И упразднив смерть.

Пасха нетления,

Мира спасение! -

мне казалось, что пели не люди, а Ангелы.

Потом о. Кирилл вышел на амвон и прочитал такие слова:

«Аще кто благочестив, да насладится сего добраго и светлаго торжества. Аще кто раб благоразумный, да внидет, радуяся в радость Господа своего... Вси насладитеся пира веры, вси восприимите богатство благости. Никтоже да рыдает убожества, явися бо общее Царство. Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от Гроба возсия...»

К батюшке подошел монах с корзиной в руках; корзина была наполнена подарочными Пасхальными деревянными яйцами, расписанными яркими, цветущими красками. Мы замерли - что же будет дальше? А дальше произошло нечто удивительное - батюшка стал кидать Пасхальные яйца нам, православным христианам; он кидал, и на его лице играла добрая улыбка.

Яйца разлетались, словно малые весенние птахи - их ловили и те, кто стоял близко от амвона, и те, кто находился в дальнем конце храма, и те, кто стоял у южных дверей, и те, кто находился у северных.

Несколько птах-яиц пролетели совсем близко от меня, но, сколько я ни старался, мне не удалось поймать ни одного. Я смотрел на батюшку: вот-вот, думалось мне, он кинет яйцо так, что оно попадет прямо в мои руки, но, к сожалению, этого не произошло - я так и остался без подарка. Но это нисколько не омрачило моей Пасхальной радости. Я видел Небесную радость, которая сияла на лицах тех христиан, которым удалось поймать подарок, и этого для меня было достаточно, - в моем сердце ее было ничуть не меньше...

Очень вкусная рыба

Приезжая в Лавру, я обычно останавливался в Духовной академии. На втором этаже была (да, наверно, и сейчас есть) большая комната, в которой размещались паломники. Рано утром, подобно многим семинаристам и паломникам, я шел в Троицкий собор, чтобы взять благословение у преподобного Сергия на предстоящий день. Ну, а потом время текло своим чередом, и одно дело сменялось другим: Божественная Литургия в одном из лаврских храмов, прогулка по территории Лавры, во время которой я обязательно заходил в Водосвятную часовню, чтобы испить святой водички, навещал местный некрополь, на котором нашли последнее пристанище известные русские архиереи и подвижники благочестия, заходил в книжную лавку, чтобы познакомиться с духовной литературой; Лавра - это такое место, где на каждом шагу можно получить духовную пользу для своей души.

Как-то во дворе академии я встретил знакомого семинариста, который стоял в окружении нескольких собратьев по учебе.

-Хочешь пойти с нами? - обратился он ко мне.

-Куда? - полюбопытствовал я.

-К отцу Кириллу.

-Зачем?

-На угощение.

-А чем он будет угощать?

-Придем - узнаем.

Я, конечно, согласился.

Через несколько минут мы вошли в братский корпус, поднялись на второй этаж; мой знакомый семинарист (его звали Вадим) осторожно постучал в дверь и произнес:

-Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

В ответ раздалось:

-Аминь.

Вадим открыл дверь, и мы вошли в батюшкину келию. Отец Кирилл поднялся со стула:

-Мир всем.

Мы один за другим подошли к нему под благословение.

-Рассаживайтесь, - предложил батюшка.

Келия была довольно просторная; в ней было разлито тонкое, трудно выразимое человеческими словами благоухание, от которого моей душе стало очень тепло; я переводил глаза от одной иконы к другой (их было много), а потом остановился на лице батюшки: оно было приветливое и очень располагало к себе. Хозяин келии был в простом будничном подряснике, подпоясанном скромным пояском.

-Ну, набегались, небось? - ласково проговорил батюшка. - Проголодались?

-Есть немножко, - сознался один из семинаристов.

-Хорошо вас кормят?

-Хорошо, - хором ответили гости.

-Хватает?

-Хватает.

-И еще остается, - с улыбкой добавил один из семинаристов, намекая на хорошо известную матросскую шутку.

-А куда деваете остатки? - без улыбки, как будто не поняв, но на самом деле хорошо поняв намек на шутку, спросил батюшка.

-Съедаем, и еще не хватает, - ответил семинарист, и келию наполнил дружный смех.

-Мы это дело сейчас исправим, - улыбаясь, сказал отец Кирилл. - Господь Бог послал мне большую рыбу, кажется, удачно испеченую. Вот мы сейчас и воздадим ей должное.

Мы встали со своих мест, батюшка прочитал молитву «Отче наш» и сказал:

-Христе Боже, благослови ястие и питие рабом Твоим, яко свят еси всегда ныне и присно и во веки веков.

-Аминь, - дружно закончили мы.

Рыба покоилась на большом светлом блюде; батюшка разрезал ее ножом, положил куски на тарелки и подал каждому из нас. Я не помню, какая это была рыба - то ли судак, то ли щука, то ли карп - но то, что она была необыкновенно вкусной, помню очень хорошо. Пока мы расправлялись с угощением - у молодых это происходит без особой задержки, - отец Кирилл рассказал о том, какое трудное было послевоенное время и как трудновато было с питанием, но, слава Богу, никто не роптал, и все довольствовались тем малым, что было у каждого.

Мы пробыли в батюшкиной келии примерно полчаса. Семинаристы задавали старцу разные вопросы (не только духовные, но и обычные, мирские), он не спеша отвечал, задавал встречные вопросы - беседа была весьма оживленная. Подробностей я, к сожалению, не помню.

Наконец мы поняли, что пора и честь знать, дружно поднялись, поблагодарили отца Кирилла за чудесное угощение. На прощание он благословил каждого из нас, и мы гуськом, один за другим, покинули гостеприимную келию.

Настроение у нас было превосходное - и не столько оттого, что мы вкушали вкусную рыбу, сколько оттого, что мы общались с духовным человеком, который вел себя так просто и естественно, что мы почти не ощущали никакой дистанции.

Братский молебен

Находясь в Лавре, я всегда старался попасть на братский молебен, который начинался, если не ошибаюсь, в половине шестого утра. Он отличался редкой духовной красотой, и я решил записать его на магнитофон. Это мое желание диктовалось еще и тем, что на каждом молебне в обязательном порядке присутствовал о. Кирилл.

И вот ранним утром, когда на куполах лаврских храмов заиграли первые солнечные «зайчики», я поспешил в Троицкий собор. Здесь царил полумрак, перед иконостасом теплились разноцветные лампады. Я думал, что вошел в храм самым первым, но ошибся - около раки преподобного Сергия уже стоял один человек; присмотревшись, я узнал о. Кирилла.

В собор один за другим входили монахи - в строгих темных облачениях, в темных клобуках, с бледными серьезными лицами; никто из них не садился, хотя все стасидии были свободны; приблизившись к своему духовнику, они замерли на месте.

На возвышение, находившееся у изголовья раки, поднялся наместник обители - архимандрит Алексий (Кутепов).

-Благословен Бог наш всегда ныне и присно и во веки веков, - подал он возглас.

-А-аминь, - дружно отозвались монахи.

Я весь превратился в слух, молясь вместе с насельниками обители; все постороннее, мирское отодвинулось в сторону, как бы перестало существовать, осталось только чувство сопричастности с Богом и Его великим угодником.

-Преподобне отче Се-ергие, моли Бо-ога о на-ас, - негромким напевным голосом вступил отец наместник.

-Преподобне отче Се-ергие, моли Бо-ога о на-ас, - словно эхо, отозвались монахи. Они не были профессиональными певцами, пели несколько вразнобой, но это нисколько не портило картины - непрофессионализм с лихвой окупался духовностью, которая была слышна в каждом голосе.

-Сла-ава Отцу и Сыну и Свято-ому Дух-у-у, - продолжал отец наместник.

-И ны-ыне и при-исно и во веки веков, а-аминь, - заключил хор.

«Вот как надо молиться, - подумал я, слушая, как один напев сменяется другим. - Вот как надо предстоять перед Богом, вот как надо трепетать, ожидая неминуемого Страшного суда. Какой хороший пример для меня, грешного и нерадивого».

Иже добродетелей подви-и-ижник, -

с новым воодушевлением загремел хор, -

Яко истинный воин Христа Бо-ога,

На страсти вельми подвизался еси

В жизни вре-еме-енней,

В пе-ениих, бдениих же и пощениих

Образ быв твои-им учеником;

Темже и вселися в тя Пресвяты-ы-ый Дух,

Егоже действием светло укра-ашен еси;

Но яко имея дерзновение ко Святей Тро-о-оице,

Помина-ай стадо, еже собрал еси му-удре,

И не забуди, якоже обеща-а-ался еси,

Посеща-ая ча-ад твоих,

Сергие преподобне о-отче наш.

Этот тропарь был мне хорошо знаком, и я тихонечко подпевал братии. Они, конечно, этого не заметили, но преподобный Сергий все, конечно, замечал, и для меня этого было вполне достаточно.

Монахи сняли свои клобуки и слегка наклонили головы, потому что отец наместник начал чтение положенного отрывка из Евангелия, а когда закончил, возникло еще одно чудное песнопение:

Христовою любовию уязвився, преподо-обне,

И Тому невозвратным желанием последова-ав,

Всякое наслаждение плотское возненави-идел еси

И, яко солнце, Отечеству твоему возсия-ял еси,

Тем и Христос даром чудес обогати-и тя.

Поминай нас, чтущих пресветлую память тво-ою,

Да зовем ти: радуйся, Сергие богому-удре.

Это был кондак в честь преподобного, и он мне тоже был хорошо знаком. О. Кирилл находился в двух шагах от меня, и я слышал, как он пел. «Петь вместе с ним, а также с другими монахами - для меня это большая школа. Жаль, что я не монах и не могу остаться здесь, в Лавре, среди других насельников, чтобы каждый день, вернее, каждое утро петь на братском молебне, - а как было бы хорошо».

-Преподобному и богоносному отцу нашему Сергию, Игумену Радонежскому и всея России чудотворцу помо-оли-имся, - возвестил отец наместник и продолжал:

-О сященная главо, преподобне отче, преблаженне Авво Сергие великий! Не забуди убогих твоих до конца, но поминай нас во святых твоих и благоприятных молитвах к Богу. ... не премолчи за ны ко Господу и не презри нас, верою и любовию чтущих тя. Не мним бо тя суща мертва, аще бо и телом преставился еси от нас, но и по смерти жив сый пребываеши. Не отступай от нас духом, сохраняя нас от стрел вражиих и всякия прелести бесовския, и козней диавольских, пастырю наш добрый...

И вслед за этим опять загремел дружный, громкий, ликующий хор монахов:

Ублажа-а-а-аем,

ублажа-а-а-аем тя,

преподобне отче на-аш Сергие,

и чтим свя-атую па-а-амять твою,

наста-авни-иче мо-она-ахов

и собе-есе-е-едни-и-иче А-а-а-анге-ело-ов!

«Где лучше всего ублажать преподобного Сергия, как не в этом месте, где почивают его святые нетленные мощи, и где он присутствует духом своим. И как хорошо, что я молюсь здесь не один, а вместе с этими смиренными монахами, которые, мне кажется, больше похожи на Ангелов, чем на простых смертных».

В это время отец наместник повернулся лицом к присутствующим и сказал:

-Простите меня, братие, если я согрешил словом, делом или помышлением и всеми моими чувствы.

И сделал легкий поклон.

-Бог да простит тя и помилует, отче святый, помолись и о нас, -грешных, - от лица всех монахов ответил о. Кирилл.

Его голос звучал ясно и звучно.

(Я в очередной раз прослушал магнитофонную запись, сделанную во время братского молебна, и убедился: да, действительно голос отца Кирилла был именно таким. Что в этом удивительного - тридцать лет назад батюшка был еще весьма бодр).

Затем отец наместник приложился к мощам преподобного Сергия (крышка над его главой была открыта), а следом за ним и все остальные монахи. Ну а после них и мне посчастливилось приложиться к великой святыне.

Братия один за другим покидали собор. Отец Кирил вышел одним из последних. Я последовал за ним и, пока мы шли по двору Лавры в сторону братского корпуса, изложил свою одну духовную проблему. Батюшка в кратких словах посоветовал, как мне поступить. Я поблагодарил его, и мы расстались.

Батюшкино благославение

Однажды, побывав на источнике преподобного Сергия в Малинниках, я на обратном пути заехал в Лавру. Мне хотелось увидеть о. Кирилла. Но где его найдешь? С этим вопросом я обратился к знакомому монаху.

-Он принимает посетителей, - пояснил тот.

-Где?

-Есть одна комнатка, - он жестом руки показал в сторону внутреннего двора.

-Народу, наверно, много к нему...

-Как всегда.

-Мне нужно посоветоваться по одному вопросу, не поможешь попасть к батюшке...

-Надолго?

-Да нет, минуты на две-три.

-Давай попробуем.

Через проходную мы прошли во внутренний дворик. Около дверей, ведущей в батюшкину комнату, стояла довольно большая толпа христиан. Мы подошли к другой двери; мой спутник постучал и, услышав ответ, вошел в комнату; он пробыл там не больше минуты.

-Батюшка скоро освободится и позовет тебя, - сказал мой провожатый, выйдя из комнаты.

Через несколько минут дверь приоткрылась, и о. Кирилл пригласил меня войти к нему. Комната была небольшая, в ней не было ничего лишнего: небольшой столик, стул, несколько икон.

-Ну, что у тебя? - обратился ко мне батюшка.

-Я давно собираюсь съездить в город Бари к Святителю Николаю, - сказал я, - но у меня ничего не получается, - то одна причина, то другая, то третья. А так хочется...

-И мне тоже хочется, а все никак... - улыбнулся батюшка. - Тебя как зовут?

-Николай.

-Никола угодник твой покровитель?

-Да.

-Ты молишься ему о поездке?

-Конечно.

-Даст Бог, все устроится... Ты уже начал собираться в дорогу?

-Нет еще.

-А пора... всякие мелочи надо предусмотреть... А самое главное, исповедаться как следует... Ты когда последний раз исповедовался?

-Недели три назад.

-Значит, пора еще раз.

-Постараюсь.

-Ну, с Богом.

Батюшка благословил меня, и я отправился домой. Теперь я нисколько не сомневался, что поеду к Святителю Николаю. Так оно и произошло. Через некоторое время с группой паломников я прибыл в город Бари и поклонился своему небесному помощнику и покровителю.

Николай Кокухин

Источник: Русская народная линия

13 марта 2017 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Старец Кирилл не говорил о любви, а явил любовь Старец Кирилл не говорил о любви, а явил любовь Старец Кирилл не говорил о любви, а явил любовь Старец Кирилл не говорил о любви, а явил любовь
Игумен Киприан (Ященко)
Своими воспоминаниями о почившем архимандрите поделился директор Центра дополнительного образования Московской духовной академии, игумен Киприан (Ященко) в программе "Наша точка зрения".
Памяти архимандрита Кирилла (Павлова) Памяти архимандрита Кирилла (Павлова) Памяти архимандрита Кирилла (Павлова) Памяти архимандрита Кирилла (Павлова)
Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев)
23 февраля 2017 года в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой лавры Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин отпевания архимандрита Кирилла (Павлова) — многолетнего духовника Лавры и духовного наставника приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II. Архимандрит Кирилл преставился ко Господу 20 февраля 2017 года, на 98-м году жизни. В день отпевания старца воспоминаниями о нем поделился митрополит Волоколамский Иларион.
Величие смирения. Памяти отца Кирилла Величие смирения. Памяти отца Кирилла
Игумен Нектарий (Морозов)
Величие смирения. Памяти отца Кирилла Величие смирения
Памяти архимандрита Кирилла (Павлова)
Игумен Нектарий (Морозов)
Рядом с отцом Кириллом было удивительно спокойно, словно все замирало вокруг. Удивительно тепло – ты отогревался и сердце твое оживало.
Скончался старец. Памяти отца Кирилла Скончался старец. Памяти отца Кирилла
Олеся Николаева
Скончался старец. Памяти отца Кирилла Скончался старец
Памяти отца Кирилла
Олеся Николаева
Выпадали трудные и искусительные времена, сгущались на духовном горизонте тучи – и отец Кирилл помогал их разогнать. Он молился, и все рассеивалось.
Комментарии
тамара17 марта 2017, 01:07
Царствие Небесное батюшке Кириллу.Слава Богу,что появился ещё один молитвенник за нас и нашу Россию у Божиего престола.Огромная благодарность за такие тёплые воспоминания.
Наталья Богоявленская15 марта 2017, 22:19
Слава Богу!
Елена Копп14 марта 2017, 09:31
ВО БЛАЖЕННОМ УСПЕНИИ ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ ПОДАЙ,ГОСПОДИ,УШЕДШЕМУ ОТ НАС, АРХИМАНДРИТУ КИРИЛЛУ И СОТВОРИ ЕМУ ВЕЧНУЮ ПАМЯТЬ!!! СПАСИ ГОСПОДИ!, ЗА СТАТЬЮ, Р.Б.НИКОЛАЯ / КОКУХИНА.
Валентина14 марта 2017, 08:05
Царство Небесное и вечный покой дорогому для всех нас Батюшке Кириллу! Уходят наши СТАРЦЫ. Верю- мы молимся здесь за Батюшку и он не оставит нас грешных
Фотиния14 марта 2017, 00:41
Царство Небесное батюшке Кириллу! Спасибо за статью!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×