«Палаточные лагеря закрывали на любых основаниях»

Святослав Можей

Источник: Символик

    

Основатель «Символик» Святослав Можей о том, как чудом удалось сохранить православный детский лагерь в Орловском Полесье, и почему детские палаточные лагеря так важно поддерживать, а не запрещать.

– Этим летом по всей стране прокатилась волна закрытия туристических палаточных лагерей. Проверки обрушились и на детский православный туристический лагерь «Символик». Как вы пережили эти события?

– Хочется многое сказать по этому поводу. Интернет сейчас буквально пестрит от СМИ, затронувших проблему закрытия туристических лагерей, в одной из статей я прочел, что в некоторых регионах закрыли вообще все туристические палаточные лагеря. Я считаю, что нужно бить тревогу, так как это очень большая опасность для духовно-нравственного воспитания в стране. Опасно, когда ребенок весь день бесконтрольно находится в квартире или во дворе, а родители на работе. А в лагерях дети под присмотром инструкторов, взрослых людей, на природе. Я не спорю, что должны быть какие-то требования, регламентирующие работу лагерей, но они и так есть! Есть санитарные правила и нормы, в которых все прописано: какая должна быть посуда, как готовить еду, какие ножи можно использовать и т.д.

После прошлогодней трагедии на Сямозере, когда сел в тюрьму руководитель местного Роспотребнадзора, все чиновники боятся за свое кресло. И у них простая мотивация – чтобы лагерей вообще не было. А здоровье детей их не волнует! Пусть лучше ребенок сидит за компьютером целый день, играет на телефоне, пусть у него развивается игровая зависимость. Хотя игровая зависимость – это уже доказано – сродни алкогольной и наркотической. Гайки закрутили так, что всем стало хуже. Я думаю, в следующем году лагерей станет ещë меньше, многие просто не станут открываться.

Я читал интервью нескольких людей, работающих с трудными подростками: они утверждают, что работать с их душой, исправлять их, корректировать поведение можно только в условиях похода, туристического лагеря. А у нас движение прямо противоположное: давайте все запретим и закроем.

На Сямозере погибло 17 детей, и это трагедия. Но кто посчитает, сколько погибнет детей, находясь без присмотра в городе? У меня ребенок играл в футбол во дворе, и его сбила машина (слава Богу, в итоге всë обошлось благополучно). Так, может, запретим движение машин? Или игру в футбол?..

Это то, что касается жизни детей. А если говорить об их духовно-нравственном воспитании, здесь уж точно все будет очень плохо, если ребенок станет проводить все лето в городе, во дворе. В Евангелии есть фраза: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28).

У нас православный лагерь. Я считаю, что, какие бы ни были требования у властей, любой храм, любая религиозная община должна иметь право организовать отдых для людей своего вероисповедания. Вот родители привезли к нам ребенка, которого до этого отдавали в государственный лагерь. Его там проиграли в карты и избили! Что, в такие лагеря будем детей отправлять? А потом забирать оттуда инвалидов и водить их по психологам?.. Я считаю, что вектор государственной политики нужно развернуть ровно в обратную сторону: не закрывать туристические лагеря, а открывать их как можно больше! Большинство людей, организующих туристические лагеря, а тем более православные, делают это не за деньги, а как патриоты своей страны и истинные христиане. Поэтому людям, которые хотят работать с детьми, нужно помогать.

В нашем лагере в этом году было две смены, и во время первой почти каждый день приходили с проверками: Роспотребнадзор, Министерство образования, представитель уполномоченного по правам ребенка, МЧС, полиция… Работать втаких условиях было очень трудно. Во время второй смены проверок было чуть меньше. Слава Богу, наш лагерь выстоял. Мы верим, что это произошло благодаря заступничеству Богородицы и по молитвам схиархимандрита Илия (Ноздрина), по благословению которого и существует наш лагерь.

Не ожидал трусости от некоторых людей, занимающих высокие должности, когда встал вопрос о нашей поддержке и защите. С другой стороны, не ожидал и поддержки от многих людей, которые согласились помочь нам, рискуя своим положением. Не буду называть ничьи имена, чтобы не пострадали ни те, ни другие.

Даст Бог, в следующем году мы опять организуем лагерь, но в другом месте – перевезем лагерь на свою землю.Он станет ещë лучше. По-прежнему лагерь будет расположен в сосновом лесу, среди неповторимой природы национального парка «Орловское полесье», но у нас будут стационарная кухня, стационарное место приема пищи, стационарные туалеты, душевые, кабинеты для занятий и даже спортзал – на случай непогоды. При этом лагерь будет, как и прежде, палаточным. В одном из помещений с Божьей помощью хотим устроить храм, это очень важно для воцерковления детей: они смогут несколько раз за смену причащаться, общаться со священником. Можно будет решить и вопрос охраны. Но главное – больше внимания уделить духовно-нравственному воспитанию детей.

Слава Богу за всë, что с нами было; теперь у нас появились идеи, как сделать лагерь ещë лучше.

– На каком основании контролирующие инстанции закрывали лагеря в этом году?

– Судя по тому, что писали в интернете, часто они действовали вне всякой правовой основы – по анонимным доносам (какие-то непонятные доносы поступали и на наш лагерь), на основании вранья проверяющих сотрудников. Приходят, видят одно – а в протокол пишут другое. Видимо, сверху поступило указание: закрыть. А исполнители приходили и делали, что могли. Закрывали лагеря на любых основаниях, хватались за любую зацепку. Доходило до того, что на руководителей лагерей заводили уголовные дела, которые позже закрывались за отсутствием доказательств.

– Как удалось выдержать это давление лагерю «Символик»?

– Думаю, что Сама Пресвятая Богородица по молитвам схиархимандрита Илия помогла нам. Были и люди, которые помогали.

– Какие нарушения были выявлены в лагере «Символик»?

– Некоторые мелкие нарушения, которые мы исправили в первые же дни. В основном они касались обустройства кухни, иногда – палаток.

    

– Вы упомянули, что в воспитании подростков особенная роль именно у палаточных лагерей. Почему?

– Есть много факторов. Во-первых – контакт с природой. Пока дети сидят у телевизора или с телефонами, они не увидят никаких букашек-травиночек, а им обязательно нужен контакт с природой, с творением Божиим, с рукой Творца. Общение с природой способно вызвать такой интерес, радость, удивление, преобразить ребенка!

Во-вторых – живое общение. Сейчас большинство детей проводят полдня, уткнувшись в компьютеры, и у них нет никакого настоящего общения, нет даже навыка общаться, контролировать свое поведение. Нет навыка практической любви. Практическая любовь рождается не в интернете, а в живых человеческих отношениях. Пока нет реальных человеческих отношений, нет и разговора о любви.

А тот же вечерний костер – это то, что может реально сплотить людей, собрать внимание вокруг общей беседы. Это та самая обстановка, когда можно поговорить – о проблемах нравственности, о взаимодействии людей, о любви, о вере, о Боге, об уважении, о родителях. У нас однажды была даже беседа о вреде мата. Собираются люди, каждый что-то скажет, каждый о чем-то задумается, примерит ту или иную ситуацию на себя, задаст вопрос…

Еще один важный фактор – преодоление трудностей. Когда люди все время живут в комфорте, происходит обмирщение. Я читал об одном старце, который говорил, что погружение в комфорт – это движение антихристианское, движение от Христа. Комфорт отдаляет нас от реальной жизни. Недаром у православных принято держать посты, умерять свои желания, ограничивать плоть, в храме не сидеть, а стоять и т.д. Мы чувствуем, что тяга к комфорту – это удаление от Духа Святого. И в лагере у нас комфорт минимальный, всюду требуется некоторое усилие, дети учатся терпению, смирению, мы стараемся, чтобы в них формировался жесткий внутренний волевой стержень. Есть у нас и трудовое послушание – дети сами моют за собой посуду. Дома это случается уже редко, в лучшем случае ребенок поставит тарелку в посудомоечную машину. А труд – это тоже воспитание, без труда невозможно вырастить настоящего человека, гражданина.

В лагере приходится переносить разную погоду – бывает и прохладно, и жарко, это тоже укрепляет в человеке волю и терпение, да и на здоровье влияет благотворно. Вообще, очень много примеров, когда жизнь в сосновом лесу действует на детей оздоравливающе. Один ребенок из Москвы приехал с носовым платком, а через несколько дней был уже абсолютно здоров, хотя были ночи, когда температура опускалась до девяти градусов. В этих условиях дети умудрились не заболеть, а выздороветь! Укрепился организм, повысился иммунитет.

– Вы упомянули, что организаторы православных лагерей, как правило, устраивают их не в коммерческих целях. Но обустроить новый лагерь со стационарными кухней, душевыми и даже спортзалом, наверное, недешево. Есть ли шанс хотя бы окупить эти затраты?

– Расходы, конечно, велики, нужны жертвователи, спонсоры. А насчет того, чтобы окупить – будем уповать на Бога. Я думаю, что всë будет хорошо.

Затраты на лагерь не окупаются и, мне кажется, никогда не окупятся. Суммы, которые жертвуют родители, несоразмерны с затратами. «Собирайте себе сокровища на небе», а не на земле! Но если кто-то в состоянии помочь в этом богоугодном деле, то прошу связаться с нами.

    

– Были ли на вашей памяти случаи, когда ребенок, съездив на две недели в православный лагерь, реально изменился в лучшую сторону? Может, были отклики родителей, самих ребят?

– Сами ребята, как правило, хотят вернуться. Большинству в лагере нравится, жизнь в палатке их не пугает. Редкий ребенок, пожив в палатке, говорит: все, больше никогда. Палатки – это же романтика. Был даже случай, когда несколько детей поехали в другой лагерь, увидели, что там живут в домиках, и закричали: нет, вы что, в палатках лучше!

Были хорошие отзывы от родителей. Например, вернувшись из лагеря, ребенок стал охотно мыть посуду, чего раньше за ним не замечалось. У кого-то в лучшую сторону меняется характер, и это понятно: ведь в лагере – и проповедь, и общение с батюшками, и посещение храма; кто-то в первый раз исповедуется, причащается. В лагере дети приучаются к молитве и, приехав домой, многие продолжают читать утреннее и вечернее правило. Все это, конечно же, меняет детей и может вспомниться даже не через год или два, а лет через десять в какой-то трудной ситуации. Человек вспомнит, что есть храм, есть Церковь, есть батюшка, есть Причастие, есть исповедь, есть молитва, есть друзья. Есть и взрослые, которые могут помочь. Очень многие дети приезжают из неполных семей, где нет отца – а в лагере много мужчин, которые могут научить физическому труду, показать, как веревку завязать или дрова поколоть.

– А ваши дети в лагере были?

– Мы проводим лагерь уже пятый год. В этот раз моя старшая дочка поехала в православный лагерь на Кипр (поездку устроили знакомые в качестве обмена опытом проведения лагерей), а средний сын до лагеря еще не дорос: ему осенью только восемь лет исполняется. Но он уже хочет пожить в лагере и через год, даст Бог, поедет.

Святослав Можей
Беседовал Игорь Цуканов

Источник: Символик

15 августа 2017 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Марина17 августа 2017, 15:58
Работала вожатым в светском лагере - это очень большая нагрузка и почти круглосуточная работа. Палатки и жизнь на природе - это реальная необходимость для детей и взрослых.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×