Неграмотная

Памяти Пелагеи Васильевны Козиной

Сосновка. 50-е годы Сосновка. 50-е годы

В феврале 1917 года маленькой Поле Назаровой было семь, а в октябре должно было исполниться восемь лет. Всю свою долгую жизнь, а прожила Пелагия Васильевна без малого 94 года, она хорошо помнила события 1917-го и рассказывала о них.

Для нас и эти воспоминания, и сама Пелагия Васильевна были посланниками другого мира

Для нас, молодежи 1980-х, и эти воспоминания, и сама Пелагия Васильевна были будто посланниками из другого мира, того мира исконной православной России, к которому так стремилась душа, но которого – увы – уже не существовало.

Пелагия Васильевна была одной из близких духовных дочерей отца Иоанна (Крестьянкина). Простая мирянка, хрупкая женщина в белом платочке, одна из миллионов, которые вынесли на своих плечах Русскую Православную Церковь в период страшных гонений.

– Я ведь неграмотная, – говорила про себя Пелагия Васильевна, поскольку ни одного дня в жизни не ходила в школу.

Но глубина ее духовного опыта сияла светом на ее лице и проявлялась удивительным образом в общении с людьми. О таком замечательном человеке, с которым мне посчастливилось общаться около двадцати лет, этот рассказ.

Набат

Конец зимы 1917-го в селе Сосновка Саратовской губернии, где родилась и жила в родительском доме маленькая Поля, был снежным и не очень холодным.

Село Сосновка, хоть и в самой глубинке губернии, до Саратова больше ста километров, было большим, около 600 дворов. Население – почти 4000 человек, школа, больница, ветеринарный пункт, почта. А главное – возвышалась посреди села большая деревянная церковь Михаила Архангела с шатровой колокольней. Вокруг церкви и строилась вся сельская жизнь.

По праздникам старики собирались вокруг стола, открывали толстые книги и вели неспешные беседы, читали Священное Писание. Поля прислушивалась к тому, о чем говорили старики, и все чаще слышала в их голосах тревогу и озабоченность.

Сама она обычно сидела за занавеской и качала младенцев – младших братьев и сестер. Случалось, что они умирали прямо у нее на руках: обветривали и синели губы, дыхание учащалось, а потом – замирало.

Пелагия Васильевна Пелагия Васильевна
Спустя годы Пелагия Васильевна вспоминала об этом с трепетом и говорила:

– Не знаю, почему, мама даст мне на руки младенчика, а он уже отходит, и отойдет у меня.

14 человек детей родились в семье Василия и Параскевы Назаровых, и восемь из них умерли в младенчестве. А шестеро – три брата и три сестры – прожили каждый свою жизнь, но Пелагия Васильевна пережила их всех, всех похоронила.

Отец, Василий Назаров, был в Сосновке уважаемым мастером-пимокатом, то есть валял валенки. С зажиточных односельчан брал плату, а бедным делал валенки просто так, ради Христа. Но редко у кого из детей в ту пору были валенки. У Поли они были. Поэтому, когда среди мартовского дня с церковной колокольни неожиданно зазвучал набат, Поля надела валенки и вместе со всеми поспешила на главную площадь.

Здесь батюшка, отец Иаков – «а был он у нас такой, как отец Иоанн (Крестьянкин), добрый, всегда сияющий», – вспоминала спустя десятилетия Пелагия Васильевна, – зачитал манифест: царь отрекся от престола.

Люди падали на колени, прямо в снег, многие плакали. Кто-то радовался. Но никто и представить себе не мог, что ждет их впереди.

Колокол, словно отрубленная голова, глухо ударился о землю

Пелагия Васильевна не помнила фамилию Сосновского отца Иакова. Но удивительным образом немного сведений о нем сохранилось в книге «Полет над сосновой вырубкой», которую по архивным документам и воспоминаниям земляков написал житель Сосновки Валерий Земсков.

Согласно документам, священник Яков Васильевич Внуковский, окончив курс духовной семинарии, начал свое служение в Сосновке около 1912 года. Было ему тогда 26 лет. Домов в приходе числилось 591, прихожан мужского пола 1893, женского – 1972. После революции жизнь изменилась. Вот что вспоминали старожилы:

«В село приехали двое в штатском, одетые по-городскому. Пообщавшись с администрацией, вызвали для беседы Заикина Василия Дмитриевича. В разговоре с глазу на глаз объяснили, что он должен срубить колокол на церкви, а если откажется от этого, то Соловки ему обеспечены в ближайшем будущем. Деваться некуда – он пошёл на колокольню и стал рубить канаты. Неожиданно для Заикина ему нашёлся добровольный помощник. Им был местный крестьянин, ярый сторонник советской власти Курамшов Егор. Собравшиеся сельчане со страхом, плачем и причитаниями следили за происходящим. Колокол, словно отрубленная голова, задевая за выступающие части здания церкви и издавая при этом звон, в конечном итоге глухо ударился о землю и глубоко ушёл в неё своими краями. Последующие годы церковь постепенно доламывали и существенно доломали примерно в 1937-м году. Якова Васильевича Внуковского – священника – вскоре арестовали, так как он не скрывал перед народом своего отрицательного отношения к происходящему. О его последующей судьбе ничего не известно. Диакон Н.А.Попов умер в 1933-м году от голода, так как он совершенно не умел добывать себе и семье средства на пропитание».

Школа жизни

Первомай в Сосновке Первомай в Сосновке

В школу Поля не ходила и до революции, а после октября 1917-го не ходила тем более. Иконы из школы вынесли, все стало по-новому. Да и не до школы было Поле, она ведь помогала маме по хозяйству, нянчила младших братьев и сестер и провожала их в школу.

И хоть сама она не училась, но на всю жизнь запомнила добрых учительниц с ласковыми улыбками – дочек местного батюшки, которые в 1930-е годы исчезли вместе с отцом. Точно неизвестно, когда окончательно исчезла с панорамы Сосновки сельская церковь, осталась она на единственной фотографии – за спиной участников первомайской демонстрации.

Убийства, страх и голод – вот что выпало на долю детей того поколения

О годах гражданской войны Пелагия Васильевна не рассказывала. Известно, что Сосновку занимали то красные, то белые, и опять красные. Убийства, страх и голод – вот все, что выпало на долю детей того поколения. Отец Поли, Василий Павлович Назаров, был человеком уважаемым, честным тружеником. В ведомостях 1919 года он числится середняком, а в 1927-м году даже входит в состав сельского совета, вероятно, потому, что был образованным и имел каллиграфический почерк.

В том же 1927-м развернулась компания по ликвидации безграмотности, но Поле было не до этого, потому что она вышла замуж за своего земляка Алексея Степановича Козина. В 1929-м году у них родилась единственная дочь – Валентина.

Сосновка, 50-е. годы Сосновка, 50-е. годы

В конце 1920-х – начале 1930-х годов был страшный голод. Продразверстки следовали одна за другой: полагалось сдать излишки продовольствия государству. Но были ли они хоть у кого-нибудь – эти излишки? У крестьян, вырастивших урожай тяжелым трудом, требовали отдать последнее, обрекая на голодную смерть их многодетные семьи. У тех, кто не хотел отдавать, отбирали силой.

Алексей Степанович и Пелагия Васильевна Козины Алексей Степанович и Пелагия Васильевна Козины

В списках «неблагонадежных лиц» 1933 года значатся и муж Пелагии Васильевны – Алексей Степанович Козин, и ее брат Иван Васильевич Назаров, да еще все братья мужа – Козины. Привожу фамилии под теми номерами, под какими они значатся в списке:

11. Козин Михаил Степанович, 1898 г. рождения (раскулачен отец); 16. Козин Иван Степанович, 1904 г. рождения (тоже); 20. Назаров Иван Васильевич, 1905 г. рождения (раскулачены родственники); 21.Козин Василий Степанович, 1906 г. рождения (раскулачен отец); 27.Козин Алексей Степанович, 1908 г. рождения (тоже).

Люди стали уезжать из родного села, а кто не успевал уехать, были отправлены в Казахстан или на Соловки. В результате в Сосновке вместо четырех тысяч осталось немногим больше 800 человек. Алексей Степанович и Пелагия Васильевна Козины успели уехать сами. В Баку. Туда в таком множестве переехали жители Сосновки, что в городе образовалась целая улица, которую называли Сосновская.

В это трудное время Пелагия Васильевна уговорила мужа взять на воспитание в их семью младшего брата Алексея Степановича – шестилетнего Сашу, оставшегося сиротой после того, как раскулачили и сослали их родителей. Здесь, в нужде и лишениях, и все же в большей безопасности, чем на родине, беженцы прожили до начала войны.

А в 1941-м и муж, и братья Пелагии Васильевны ушли на фронт. Один из братьев до сих пор числится пропавшим без вести, а муж, Алексей Степанович, получив тяжелое ранение, вернулся инвалидом. Как герою войны, ему дали возможность выбирать место жительства в любом городе Советского Союза, и семья Козиных отправилась в Москву, где еще до войны обосновались родители Пелагии Васильевны.

Москва златоглавая

Приехав в Москву, семья Козиных сначала поселилась в районе Соколиной горы, тогда еще обычном пригороде Москвы. Каким счастьем для глубоко верующей Пелагии Васильевны была возможность вновь посещать богослужения! Она часто ездила на трамвае в храм Преображения Господня, где служил митрополит Николай (Ярушевич), посещала и другие храмы. В тот период Пелагия Васильевна начала шить священнические облачения и всё, что нужно для церкви. Ведь, не научившись грамоте, она научилась прекрасно шить. Позже Пелагия Васильевна шила даже для Патриарха Пимена.

В 1948-м году семья Козиных переехала жить в Измайлово. Пелагия Васильевна и Алексей Степанович начали ходить в храм Рождества Богородицы, где в те годы служил священник Иоанн (Крестьянкин). Познакомившись с батюшкой, они стали его верными духовными чадами и принимали самое деятельное участие в жизни Церкви. Пелагия Васильевна многое помнила об этом времени. Например, как в те безбожные годы на Пасху батюшка устроил иллюминацию, что тогда, конечно, было немыслимой смелостью. Помнила Пелагия Васильевна и проповеди, горячие, убедительные проповеди о силе веры и безумии безверия, о милости Божией. Власти недолго терпели такого «неудобного» священника. В 1950-м отца Иоанна арестовали и осудили по 58-й статье за «религиозную агитацию и пропаганду» на десять лет лагерей.

Батюшка и Батенька

Пелагия Васильевна и Алексей Степанович были одними из тех верных духовных детей, кто не оставил гонимого пастыря. Они участвовали во всем, что предпринимали друзья Батюшки, чтобы облегчить ему время заключения: собирали посылки, деньги, исполняли его просьбы, высказанные в письмах.

Батюшка досрочно освободился в 1955-м году и приехал в Москву. Никто еще об этом не знал, и первый человек, которого отец Иоанн случайно встретил в метро, была Пелагия Васильевна.

– Стою на перроне, жду поезда, – рассказывала она. – И вдруг вижу, прямо на меня идет Батюшка. Я не поверила сначала, как он может здесь быть?! А он подходит ко мне и говорит: здравствуйте, Пелагия Васильевна. Тут и радость, и слезы.

Игумен Иоанн (Соколов) Игумен Иоанн (Соколов)
В эти годы в Москве жил один из последних Оптинских старцев – игумен Иоанн (Соколов). Батюшка очень почитал его, обращался к нему за советами и называл «профессором Небесной Академии». Многих своих духовных чад отец Иоанн (Крестьянкин) посылал к игумену Иоанну за наставлениями и решением важных жизненных вопросов. Так и называли они потом отца Иоанна (Крестьянкина) – Батюшкой, а игумена Иоанна – Батенькой.

Пелагия Васильевна вспоминала, что долго не могла попасть к Батеньке, а потом нашла в нем прозорливого и мудрого советчика. Однажды, придя к старцу, который сильно болел, Пелагия Васильевна услышала от него:

– Помолитесь за меня Матери Божией!

Потом старец помолчал немного и добавил:

– Вот Она пришла.

Так она стала свидетелем явления Пресвятой Богородицы

Игумен Иоанн весь просветлел, преобразился. Пелагия Васильевна замерла в трепете. Так она стала свидетелем явления Пресвятой Богородицы. Может быть, поэтому она впоследствии часто повторяла нам: «Молитесь Матери Божией, Она милостивая Заступница».

Пелагия Васильевна всегда очень мало говорила – каждое слово на вес золота. И в ее простых словах сияло такое смирение и такая мудрость, что казалось, открывает она собеседнику какие-то великие истины.

После заключения отец Иоанн (Крестьянкин) не имел права служить в Москве, началось его скитание по разрушенным дальним приходам. И всюду с ним были Пелагия Васильевна и Алексей Степанович Козины. Пелагия Васильевна обшивала и Батюшку, и храм, Алексей Степанович помогал по столярному делу и по другим строительным нуждам.

Когда Батюшка уехал в Псково-Печерский монастырь, остались для его духовных детей только редкие встречи с ним. Отец Иоанн приезжал в Москву в отпуск один раз в году и принимал людей на квартире у Козиных.

Духовные дары

Познакомилась я с Пелагией Васильевной в середине 1980-х, когда впервые привезла ей передачу от Батюшки. К тому времени она была уже вдовой – Алексей Степанович умер раньше – и жила с дочерью Валей. Потом мы виделись как минимум три раза в год – в Рождественские и Пасхальные дни и 5 июля – в день кончины игумена Иоанна (Соколова), Батеньки – на Армянском кладбище в Москве, где он похоронен.

Пелагия Васильевна была смиренной молитвенницей, тихой, умиротворенной. Рядом с ней было так хорошо, так радостно! Это о ней отец Иоанн (Крестьянкин) писал в одном из писем: «Я знаю людей, которые живут в Москве, и она для них если не рай, то преддверие его. Они живут верой деятельной, живой, и никакие «чудеса» новой Москвы их не трогают. Святые с ними, и святыни московские укрепляют дух».

Когда случалось бывать в гостях у Пелагии Васильевны, долго потом согревали тепло и любовь, полученные в общении с ней. У нее для гостей всегда был накрыт стол, который готовили они вместе с Валей. Пища самая простая: картошка, капуста своей засолки, иногда селедка, обязательно пирожки с капустой, нежные, мягкие, как пух. Какой же вкусной, несравнимой ни с чем, казалась эта еда!

Когда начал возрождаться Сретенский монастырь, Пелагия Васильевна сшила последнее свое облачение – для наместника, отца Тихона. Отец Тихон в благодарность благословил ее святыней – частицей облачения с мощей святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси. Пелагия Васильевна с благоговением хранила этот дар до своей кончины, а сейчас его хранит дочь, Валентина Алексеевна.

Пелагия Васильевна имела духовные дары, но в смирении своем никогда их не обнаруживала

Думаю, что Пелагия Васильевна многие годы имела духовные дары, но в смирении своем никогда их не обнаруживала. Однако в последние годы мне пришлось стать свидетелем настоящих чудес.

Однажды, в начале 1990-х, Батюшке, отцу Иоанну (Крестьянкину), нужно было передать подборку богослужебных Миней издательства Московской Патриархии, которые в народе называли «зелеными Минеями». Это был довольно тяжелый груз, и отвезти его предложил неведомо откуда появившийся в тот момент давний верующий знакомый N.

Поначалу с книгами Пелагия Васильевна собиралась передать деньги, которые по старой памяти стекались к ней от других духовных чад, «для Батюшки». А Батюшка отдавал эти средства в строящиеся монастыри и храмы и просто нуждающимся, кому они были особенно нужны.

Я уже собиралась выезжать из дома к Пелагии Васильевне за конвертом, как вдруг раздался звонок. Пелагия Васильевна попросила меня не приезжать и сказала, что в этот раз передавать ничего не будет. «Не нужно с мужчиной ничего передавать, – говорила она. – Лучше с какой-нибудь женщиной». «Что вы, Пелагия Васильевна! – воскликнула я. – Для женщины это слишком тяжелый груз, тем более N едет на машине!»

Пелагия Васильевна больше ничего не сказала. И каково же было мое удивление и огорчение, когда я узнала, что Минеи до Батюшки так и не доехали. А этот давний знакомый N, оказывается, уже сидел в тюрьме, и на его счету была не одна кража.

Так, даже не предполагая этого, обнаружила Пелагия Васильевна свою прозорливость. С тех пор я стала внимательнее прислушиваться к ее словам, невзначай задавала вопросы, которые меня волновали, и всегда получала необходимый совет.

Незадолго до кончины Пелагии Васильевны я приехала к ней со своей подругой, которая по горячности впала в раскол, а после этого и в другие смертные грехи. Подругу эту, очень близкого мне человека, не могла я тогда ни отвезти в Печоры, к Батюшке, ни повести к кому-либо из священников. Привела к Пелагии Васильевне, с надеждой на ее молитвы.

Ничего Пелагия Васильевна нам не сказала, только приласкала, накормила. На обратной дороге подруга все время плакала. А на следующий день сказала: «Я хочу исповедоваться, я хочу уйти из той церкви, это была какая-то огромная ошибка».

До сего дня подруга моя остается православной, живет по-христиански и поминает Пелагию Васильевну в благодарных молитвах.

Пелагия Васильевна мирно почила о Господе в 2003-м году, дожив до 93 с половиной лет. И ее пример еще раз наглядно доказывает, что жизнь человека и радость этой самой жизни не зависят ни от богатства, ни от обилия знаний, ни от положения в обществе, а только от того, насколько человек близок Богу.

Анастасия Горюнова

7 ноября 2017 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Эти протоколы заполнялись самими следователями» «Эти протоколы заполнялись самими следователями»
Историк о. Ахия Рахимжанов о новомучениках Карлага
«Эти протоколы заполнялись самими следователями» «Эти протоколы заполнялись самими следователями»
Историк о. Ахия Рахимжанов о новомучениках Карлага
«Некоторые священномученики были расстреляны за то, что они продолжали совершать богослужения в заключении», – рассказывает исследователь Карлага протоиерей Ахия Рахимжанов.
Как будто в буре есть покой Как будто в буре есть покой
Прот. Андрей Ткачев
Как будто в буре есть покой Как будто в буре есть покой
Протоиерей Андрей Ткачев
Чем более стремишься узнать историю не в схемах и датах, а в живых лицах и судьбах, тем более поражаешься дальности разброса, на который в разные стороны от эпицентра взрыва раскидала людей идейная смута эпохи перемен.
«Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным» «Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным»
Прот. Андрей Филлипс
«Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным» «Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным»
Ответы православного англичанина на недоуменные вопросы о святом императоре Николае II
Протоиерей Андрей Филлипс
Английский православный священник о том, почему продолжаются нападки на императора Николая II, чего не видят западные историки-атеисты, как могла бы пойти мировая история, если бы не был свергнут и убит православный царь.
Комментарии
Valentina Latypova11 ноября 2017, 00:41
спасибо за статью.Я читала и представляла Пелагею,насколько был человек сильный,теплый,верный и преданный всем заповедям Божиим.УПОКОЙ,ГОСПОДИ,ЕЁ ДУШУ!
Сергий 9 ноября 2017, 18:51
Спаси Вас Господи, Анастасия, за Ваши добрые воспоминания. Напишите что-нибудь еще о том времени и о своих встречах с верующими православными людьми. Храни Вас Господь.
Александр Б. 8 ноября 2017, 21:10
радостно... верю и теперь есть праведники Божии, тихие и светлые. Есть.
Юлия 8 ноября 2017, 17:46
Спаси Господи! Какая хорошая, добрая, светлая статья! Мирно на душе после прочтения!
Иван Иванов 7 ноября 2017, 21:29
Отец Иоанн (Крестьянкин) в Москве служил в Храме Рождества Христова (в Измайлово). В статье написано про храм Рождества Богородицы (что несовсем верно).
7 ноября 2017, 11:26
Спасибо
Shtit Oo 7 ноября 2017, 11:18
Царство Небесное Р.Б.Пелагее!Настоящие святые тихие мирные надежные были среди нас...
катто 7 ноября 2017, 11:00
какая светлая статья! спасибо! интересно только. а что стало с братом младшим. которого взяли на вспитание...
марина 7 ноября 2017, 08:09
Спасибо за статью. Спаси, Господи, и помилуй всех православных христиан. Радостно за Пелагею Васильевну, до глубокой старости сохранившую верность заповедям Божиим. Упокой, Господи, ее душу!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×