Человек Церкви

Памяти архимандрита Дионисия (Шишигина)

В 40-й день по преставлении ко Господу архимандрита Дионисия (Шишигина) о сослужителе и собрате вспоминает секретарь Патриарха Московского и всея Руси по городу Москве и Епархиального совета Московской городской епархии, благочинный Центрального благочиния, настоятель храма «Большое Вознесение» у Никитских ворот протопресвитер Владимир Диваков.

Архимандрит Дионисий (Шишигин) и протопресвитер Владимир Диваков Архимандрит Дионисий (Шишигин) и протопресвитер Владимир Диваков

Введение в алтарь

Хиротония. С будущим протоиереем Владимиром Чувикиным Хиротония. С будущим протоиереем Владимиром Чувикиным
Отца Дионисия я знал еще маленьким мальчиком Вовочкой. Как только он начал ходить, мама привела его в церковь. Сама она передвигалась на костылях, у нее болели суставы. Я сразу заметил этого нового прихожанина нашего храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Лефортово.

Вовочка был очень любознательным ребенком. У него были такие особые глаза: они точно насквозь все просматривали. На службе он вставал вплотную к солее и каждый раз точно пытался хотя бы через щелочки царских врат разглядеть: что же там происходит в алтаре?

Его мама однажды остановила меня, выходящего из диаконской двери:

– Как бы его завести в алтарь? – показала она на сына, который и после окончания литургии не хотел покидать храма. – Хотя бы просто показать ему, что там внутри...

Я подумал, что лучше это сделать во время службы, и обратился к настоятелю, протоиерею Димитрию Цветкову:

– Отец Димитрий, а можно этого мальчика Вовочку, – он такой маленький был, курчавенький, видно было, насколько он интересуется богослужением, – взять в алтарь прислуживать?

– Ну, куда? – заупорствовал батюшка. – Вас и так много.

Нас действительно тогда в лефортовском храме целая компания алтарников собралась: нынешние протоиереи Валентин Радугин и Леонид Ролдугин (родные братья, у которых просто фамилии в паспортах оказались по-разному записанными – О.О.), ныне уже почивший протодиакон Евгений Тихомиров, другие.

– Пусть хоть посмотрит пока? – не отступаю. – Да и все-таки как-нибудь, может быть, можно, – ходатайствую, – и его задействовать в алтаре?

– Тогда берите и учите его сами, – сдался отец настоятель.

Володя буквально глазами все «съедал» – за каждым движением следил, когда удалось его ввести в Святая святых. Стихарь ему не сразу благословили надеть, хотя наши маленькие стихарики, из которых мы уже повыросли, и оставались в запасниках. Но когда мы ему один из них вручили, он делал уже все безошибочно. С ходу все усвоил! Специально учить его ничему не пришлось.

Ко мне он потом всегда с каким-то особым почтением относился. По молодости мы часто виделись на соборных богослужениях. Даже просто встретиться с ним – всегда радость! Потом мы вместе трудились.

Сейчас, уже после его преставления, смотрю в телефоне – одна из его смсок: «Дорогой отец Владимир, мне особенно дорого Ваше поздравление. Любимый с детства батюшка, всю жизнь благодарен Богу, что в Вашем лице имел здесь, на земле, ангела-хранителя. Матушке низкий поклон».

Он и сам точно сопричастен бесплотным силам. Выходишь на середину храма молебен служить, – и он тут как тут! Видимо раньше пришел, где-то стоял молился. Поздравит, – хотя я и сам иногда забывал свои даты, – и так же внезапно, как появлялся, порою исчезал. Дорого само его внимание. Как же приятно было: отец Дионисий пришел! Особенно в последние годы, когда он уже сильно болел, – я видел, каких трудов ему это стоит...

– Отец Дионисий, – скажешь, – спасибо тебе!

– Это мой долг, – отвечает.

Доверенный Святейшего

Книгодержец Святейшего Патриарха Пимена Книгодержец Святейшего Патриарха Пимена

К тому времени, когда Володя уверенно стал алтарничать, в 1957-м году, я поступил в Московскую духовную семинарию и уже реже, в основном на каникулах, бывал в лефортовском храме. Тогда туда назначили служить митрополита Никодима (Ротова). Иподиаконов не хватало, и Володя достаточно рано начал прислуживать архиерею: то с рипидой выходил, потом с посохом, – так и освоился иподиаконствовать.

Потом, когда он сам уже поступил в семинарию, его включили в штат иподиаконов митрополита Пимена (Извекова), будущего Патриарха. Помню, накануне праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы в алтаре Елоховского собора иеродиакон Серапион (Фадеев; будущий митрополит Тульский и Белевский) объявляет:

‒ Всем иподиаконам владыки Леонида – разоблачиться и покинуть алтарь!

‒ Кому-то Введение, кому-то выведение, – прокомментировал я, послушно разоблачившись.

Но меня вернули, так как еще до иподиаконства у владыки Леонида (Полякова) я прислуживал митрополиту Пимену, а на тот момент и вовсе был уже в сане диакона. Для Володи Шишигина это было введение в елоховский алтарь, – там мы вновь и встретились.

Потом 12 лет Володя был книгодержцем у Патриарха Пимена, и я не раз наблюдал, как он всегда заботливо подсказывал новым иподиаконам Святейшего, что, когда и как надо делать. Это, кстати, не часто практикуется, иногда, наоборот, норовят подставить новичка: «Пусть сам попробует, обожжется...». У Володи никогда такого не было!

Всегда с улыбкой, зоркий, отзывчивый. Только попроси его тогда – живо и быстренько все исполнит! Таким и должен быть иподиакон: всегда готовый послужить.

Владыку Пимена мы все любили. Он был добрейшей души человек. Но под горячую руку лучше было не попадаться – доставалось всем! Я, правда, избегал этих вспышек негодования. Смотрю, мышца на щеке дергается – «ага, надо ретироваться».

– Слушай, Иван, – скажешь тогда его посошнику, – пойди, по-моему, владыка зовет.

Тот схлопочет, возвращается:

– Ты зачем меня подослал? Чтобы мне досталось?!

Однако Володе, по моим наблюдениям, владыка Пимен ни разу даже резкого слова не сказал. Был к нему всегда расположен. Когда уже стал Патриархом, этим даже пользовались: если боялись к Его Святейшеству подойти, всегда отправляли Володю. Он бесстрашно шел: был очень открытый, и Патриарх просто не мог на него раздражаться. Доверял ему. Поэтому так к себе и приблизил. Взял в келейники. Определил служить в Патриархию.

Видел, что человек честный, преданный. У отца Дионисия было еще такое замечательное качество, он был человек-могила: никогда ничего не скажет лишнего, не разгласит. Все знал, многое замечал, но даже бровью не поведет. Со всеми был доброжелательным. У него, по-моему, никогда и врагов не было.

Отец Дионисий жил памятью о воспитавшем его Патриархе:

– Батюшка, если вам что-нибудь о Патриархе Пимене вспомнится, – обратится, бывало, – со мной, пожалуйста, поделитесь материалом.

Свою книгу «Былое пролетает... Патриарх Пимен и его время» он писал два десятилетия. Все, что ему удалось на то время достать из источников, он опубликовал. Сейчас уже новые данные относительно периода заключения будущего Предстоятеля открываются: где сидел, какие там лагерные «послушания» нес. Ранее отцу Дионисию эти сведения были недоступны. Святейший же о том, что ему довелось претерпеть, как, впрочем, потом и сам отец Дионисий о своих мытарствах, – молчал.

Референт Патриархов

Архимандрит Дионисий (Шишигин) Архимандрит Дионисий (Шишигин)
При двух Патриархах ‒ Пимене и Алексии II – отец Дионисий нес послушание референта. Писал проекты речей и докладов. Но не только. Ему доверяли решать самые серьезные вопросы. Во всех важнейших церковных делах он принимал участие.

На отца Дионисия ложилась колоссальная нагрузка: когда он еще при Патриархе Пимене, а потом и при Алексии II, составлял тексты каких-либо резолюций, ему приходилось учитывать злохитрости безбожных властей, постоянно обходить устраиваемые ими козни. Тут требовалась особая изобретательность ума. Надо было знать гражданские законы, понимать, когда и на что можно сослаться. Это все равно что сухим выходить из воды.

Многие проекты указов о назначениях и перемещениях духовенства при Патриархе Пимене подготавливал отец Дионисий, – и делал это с болью в сердце за каждого человека. Старался, по возможности, никого не подставлять под удар. Это было чрезвычайно трудно. Все проекты патриарших указов тогда проводились через Совет по делам религий. Отправляли туда с бумагами часто именно отца Дионисия...

Представляю, чего он там натерпелся. Уполномоченный мог вызвать и продержать в коридоре, принимая тех да этих и делая вид, что не замечает того, что у него там архимандрит под дверью весь день сидит... Издевались всячески, пытаясь унизить.

Наше поколение прошло через прессинг коммунистической власти. Мы привыкли быть начеку. Думали не о себе, а о том, чтобы Церковь не подвести. Старались быть предельно осторожными. Это тонизирующая закалка тех лет: то и дело жди подвоха. Всегда надо было быть в напряжении.

В нем всегда чувствовалось усилие воли

Отец Дионисий – внутренне потрясающе цельный человек, собранный. В нем всегда чувствовалось усилие воли. Это изрядно способствовало делу, а вот дни его, думаю, сокращало. Работал он на износ, не щадя себя, не жалея.

К сожалению, при Патриархах могли находиться даже священники, которые в большей мере старались проводить линию Совета по делам религий. Отец Дионисий все их доводы внимательно слушал, своих догадок никак не обнаруживая, а наедине со Святейшим уже подсказывал:

– Ваше Святейшество, тут такие-то и такие-то могут быть подводные камни...

Так что те приспешники то и дело недоумевали:

– Как же так, Патриарх уже согласился, а потом вдруг отказался... Почему?..

Святейший Алексий II, точно знаю, к тому, что говорил отец Дионисий, всегда прислушивался. Иногда так и спрашивал или писал ему на той или иной бумаге: «Ваше мнение?» Я просто видел эти документы. Многие решения принимались Патриархом с учетом советов батюшки.

Отец Дионисий всегда радел о пользе Церкви. Не о чьей-то, а только о церковной. Это человек Церкви. Всецело преданный Богу.

Незаметный и незаменимый

Митрополит Истринский Арсений, протопресвитер Владимир Диваков и архимандрит Дионисий (Шишигин) Митрополит Истринский Арсений, протопресвитер Владимир Диваков и архимандрит Дионисий (Шишигин)
Когда он уже служил в Патриархии, мы, конечно, пытались максимально использовать его знания, таланты, авторитет.

В 1990-е годы, надо сказать, вся Патриархия была: владыка Арсений (Епифанов; ныне митрополит Истринский), отец Дионисий да я – вот и всё! До 1992 года еще митрополит Владимир (Сабодан), управляющим делами Московской Патриархии, был, а как его назначили на киевскую кафедру, эта должность три года была вакантной.

Это время массового открытия церквей, – бумаг множество: регистрация новых общин, назначение настоятелей и т. д. А в Патриархии даже юриста не было! Представляете? Изредка приходил человек, более-менее в законах подкованный, проконсультировать нас. А так все проблемы приходилось решать самим. Слава Богу, – все получалось, все успевали!

Отец Дионисий, который вникал во все тонкости, потом многое даже мог предвидеть:

– Так-то оно так... – иногда скажет он. – А вот как это всё выглядит с другой стороны, – тут же разворачивает ситуацию. – Вот так на проблему смотрят наши оппоненты… – и разбирает ее так, что заранее снимает спорные вопросы.

При всех его, подчас ошеломительных, догадках и подсказках это был скромный, незаметный труженик. Когда придет, когда уйдет, – никто в Патриархии не знал. Как не видели и того, какие он горы бумаг отрабатывал. Встретишь его разве что на обеде. Хотя он в последние годы из-за больных, как у мамы, суставов и в трапезную уже не спускался.

У него на третьем этаже патриаршего корпуса была маленькая комнатка с очень низким потолком (там в свое время из одного этажа сделали два). У нас потом достраивали канцелярский корпус, и я предложил ему:

– Отец Дионисий, у нас теперь есть свободные кабинеты, – выбирай, какой хочешь!

Он приличия ради заглянул, но стал отказываться.

– Ты к нам поближе будешь, – уговариваю его. – Нам же к тебе туда не набегаться! Да здесь и повольготней...

– Батюшка, да я уж на прежнем месте останусь, – отнекивается он. – Мне память дорога, что я там при Патриархе Пимене был...

Он думал не о себе, а о деле

Так и не переехал в комнату попросторней. Думал не о себе, а о деле.

Это человек, на которого можно было полагаться, как на самого себя. Когда бы ты ему ни отправил вопрос, допустим, относительно дел в его Богоявленском благочинии, – тут же ответ приходил! Сидишь, бывало, заполночь, думаешь: «Ладно, смску отправлю, утром прочтет…» Жму «отправить», взгляну на циферблат: час ночи, – а он сразу же отвечает, не спит! В крайнем случае, напишет: «Получил» или просто поблагодарит за присланную информацию, которую еще надо обдумать.

Владыка Тихон (Зайцев), епископ Подольский, спросил недавно в связи с новым назначением, как ему передать дела, на что я невольно вздохнул:

– Вот если бы здесь сейчас был отец Дионисий! Он бы все досконально объяснил и подсказал, что и как лучше сделать.

Все ревизии, сколько помню, в последнее время проводил он. Умел все деликатно обставить – никто не ждал этих проверок, как какого-то бедствия. Делал все с любовью. С расположением ко всем. Как его при этом можно было не любить? Уж насколько у нас дотошен протоиерей Александр Абрамов: у каждого найдет недостаток. А вот отца Дионисия он почитал особо: «Раз батюшка сказал – значит, всё!»

Отец Дионисий умел завоевать авторитет отнюдь не давлением сверху – со всеми он всегда держался просто. Его уважали не страха ради, а по любви.

На фронтах восстановления святынь

Никольский храм в Покровском, воссозданный отцом Дионисием Никольский храм в Покровском, воссозданный отцом Дионисием

Помню, когда еще только решался вопрос о передаче Церкви храма святителя Николая в Покровском, мы поехали туда с владыкой Арсением и отцом Матфеем Стаднюком смотреть здание.

Там при советской власти был хлебозавод. Внутреннее пространство храма разделили перекрытием на два этажа. Поднимаемся на второй, а там сплошные дыры: как бы не   провалиться. Полная разруха! Тестомесильные чаны валяются... Сзади при входе – обшарпанная пристройка, с восточной стороны – покосившиеся гаражи. Ничем эти руины былой храм уже не напоминали. Отец Матфей качает головой:

– Да-а-а... Восстановить здесь что-либо будет сложно. Да и кого сюда назначишь?

– Тут все-таки недалеко от Елоховского собора... – начинает вслух рассуждать владыка Арсений. – Может быть, кого-то из Патриархии... Отца Дионисия? – смотрит вопросительно на нас.

– Владыка! – ужаснулся я. – Жалко же отца Дионисия!

– Ну, давайте мы ему предложим, – видимо понял, что больше ни на кого надежды нет. – Откажется – так откажется...

Я с содроганием сердца ждал этого момента. Меня самого трясло. Это все казалось невозможным.

И вот мы едем смотреть этот заброшенный хлебозавод уже с отцом Дионисием. Он ходит, озирается. Напрягся весь. Обычно он улыбался, а тут стал очень серьезным.

Я молчу. Да и что тут скажешь? А он:

– Ну, что же... Какой-то крест надо нести. Все восстанавливают храмы, мне стыдно бездействовать. С Божией помощью начнем!

И начал! Он просто творил чудеса. От противников воссоздания храма в Патриархию жалобы посыпались одна за другой.

– Слушай, отец Дионисий, – встречаю его, – опять на тебя кляуза!

– Что там? – интересуется.

Излагаю.

– Ну, вы, батюшка, лучше знаете, как ответить, – махнет рукой.

До смешного доходило: негодовали, что он, мол, видите ли, перекрытие убрал, разрезающее объем храма на этажи! И вот начинают скандалить:

– Не имел права! Надо было проект заказывать! Здание могло обрушиться!

– Ну, устояло же? – спрашиваю.

Ответить им нечего. Вряд ли их интересовало само архитектурное сооружение, построенное, разумеется, без этой перепонки. Просто в чьих-то интересах было заработать.

– Заявились ко мне, – рассказывает потом отец Дионисий, – а я им говорю, что ничего и не думал ломать. Перекрытие от ветхости само обвалилось...

Так и я стал от подобных упреков отмахиваться:

– Никто ничего не демонтировал! Всё рухнуло само по себе. Потому что обветшало...

Заказывать проект – это же миллионы растрачивать! Против Церкви по-прежнему воевали, если не безмерными налогами, как при Хрущеве, то посредством таких вот претензий с притязаниями.

Дальше – больше. Надо алтари восстанавливать. За каждым действием – слежка. С восточной стороны храма гаражи, как дзоты, установлены.

– Слушай, – говорю, – поскольку сейчас холода, ты используй гаражи как тепляки, начни изнутри кладку делать, а потом, как всё выложишь, тогда гаражи снаружи и снесешь.

Он так и стал делать.

Росписи воссозданного отцом Дионисием Никольского храма в Покровском Росписи воссозданного отцом Дионисием Никольского храма в Покровском
У меня опять посетители с доносом:

– Он что-то там пристраивает...

– Да нет же, – потом уже поясняю им. – Просто гаражи старенькие разобрали, а там внутри обнаружились эти алтари.

Затем от приделанной с западной стороны храма трех-четырехэтажной кирпичной хозпостройки стал освобождаться.

Мне опять пришли выразить ноту протеста.

– Послушайте! – встречаю их в дверях. – Пойдите на объект, отец Дионисий вам акт покажет: износ здания 90%. Оно само по себе всё разваливается...

Потом он начал колокольню строить. Рухнуть-то теоретически без вмешательства может, а воссоздаться?.. Этажа два возвел, сеткой закрывая новую кладку, а вот как дальше подниматься, так доносчики опять вой подняли:

– Колокольню строит!!

Как они ни хаяли его, но пока размышляли, что предпринять, – рабочие все скоренько достроили. Пришла комиссия охраны памятников, Министерства культуры и пр., стали грозить наложением штрафа:

– Строительство велось без разрешения... с нарушением... и т. д. и т. п.

Отец Дионисий обычно тихонький такой – как трудится, так его не видно и не слышно, – а тут, смотрю, разошелся.

– Подождите! Минутку! Вот вам фотография, смотрите! – достает дореволюционный снимок. – Скажите, что тут не так?!

– Да что вы нам показываете?.. – опешили те.

– Как было – и что есть: сравните. В чем тут разница? Что я сделал? Чего нарушил?

– Куда вы нам тычете? – спохватились «охранители». – Мы сейчас снимок 1930 года предъявим...

– Я не знаю, что вы тут вытворяли в 1930-м году. Но то, что здесь было, то и есть. Вот, взгляните. В чем вы видите разницу? Если что-то не соответствует, укажите.

Шумели-шумели – но так и не выдумали, что по существу ему вменить. Колокольня, как до революции на этом месте стояла, так и стоит: в тех же пропорциях, в том же масштабе, как и сам храм.

Прозевали момент строительства, а теперь в чем тут уличить?

Роспись воссозданного отцом Дионисием Никольского храма в Покровском Роспись воссозданного отцом Дионисием Никольского храма в Покровском
Так храм со сподвижниками отец Дионисий и восстановил. Даже дом причта удалось отбить! Это, по нашим временам, дело нереальное. Но он, с его даром предвидения, смог все заблаговременно утрясти. И, главное, все так тихо, точно это все само по себе совершается, а он только наблюдает, как жизнь возвращается на круги своя.

Только однажды, помню, признался, как же это все-таки тяжело ‒ поднимать храм после такого запустения. «Но я этим живу, – тут же тем не менее повеселел он. – Стараюсь успеть сделать как можно больше того, что в моих силах!»

И он не унимался! По завершении строительства пригласил на службу Святейшего Патриарха Кирилла.

– Надо же было великим чином освятить! – заметил мне тогда Святейший, обводя взором огромный обновленный храм.

– Ваше Святейшество, – отвечаю, – я предлагал отцу Дионисию, а он говорит: «Мы еще дораспишем своды, а то пока только алтарь успели... Как все закончим, тогда великим чином и освятим».

Да что там крепкие стены и наведенное благолепие! Отец Дионисий собрал один из самых сплоченных и активных приходов Москвы. При его проводах и потом в дни памяти соборно причащалась вся община.

Когда даже ангел может не выдержать

В воссозданном храме. Благословение прихожан В воссозданном храме. Благословение прихожан
Там, куда назначали отца Дионисия, конфликты были в принципе невозможны. Сколько раз я ловил себя на мысли, что даже я бы взорвался, окажись я в той или иной происходящей с ним ситуации. А он, помню, выслушает все спокойно, да и пропустит мимо ушей. «Господи, – думаю, – это же какое ангельское терпение надо иметь...».

Приезжает он, допустим, на приход, чтобы самому лично сказать настоятелю:

– Теперь благочинный у вас я.

– А что мне толку-то от вас? – в штыки его встречает тот.

– И что ты ему ответил?! – уставился я на отца Дионисия, когда он мне все это пересказал.

– Ну, что ему ответить? – улыбается он. – Промолчал я.

А тот священник, пользуясь обстановкой, тогда несколько храмов в центре Москвы под себя захватил.

– Батюшка, – убеждал меня отец Дионисий, – он же умышленно на скандал напрашивается. Давайте не будем ругаться, а? Господь все расставит по своим местам.

И действительно, вскоре один храм перешел в ведение другого прихода, потом другой, затем третий. Остался самоуправец при одной церкви, да и вести себя стал потише.

А то, знаете, как было? Пришел однажды Святейший Алексий II, а с ним был благотворитель. Только они о чем-то заговорили, а этот настоятель вдруг перебивает Патриарха и начинает про какие-то свои планы втолковывать.

– Подождите, – напомнил ему о себе Патриарх. – Кто будет говорить: я или вы?

– Конечно, Ваше Святейшество, я! Вы же не владеете информацией!

Святейший Алексий II разве что возмутился, а отец Дионисий потом переживал, что он при этой сцене отсутствовал.

– Отец Дионисий, Господь твое здоровье поберег, – успокаиваю его. – Иначе бы ты там не сдержался.

– Да, батюшка, такого даже я не выдержал бы! – согласился он. – В отношении себя готов терпеть, а вот если к Святейшему такое неуважение выказывают, то, конечно, надо ставить на место.

Господь про Себя говорит, что Он посреди учеников как служащий (ср. Лк. 22: 27). А тут, видите ли, обзаведется некто общинкой ‒ и уже себя царьком и богом воображает. Всё и все у него в распоряжении, а самому ему никто не указ. К отцу Дионисию эта псевдоначальственная хворь не приставала. Что бы ему ни поручили, куда бы его ни назначили, он оставался самим собой.

“Отец Владимир, я с большой печалью смотрю в будущее, если на смену нам придут такие требоисполнители”

Его очень удручало отношение некоторых молодых священников к службе как к работе, а не как к подвигу.

– Отец Владимир, я с большой печалью смотрю в будущее, если на смену нам придут такие требоисполнители, – говорил он. – Конечно, есть самоотверженные, преданные Богу пастыри. Но сколько и тех, кто меня просто в уныние ввергают своим поведением.

Однажды я услышал, как один из подначальных отцу Дионисию иереев хамит ему. Зная кротость батюшки, я не стал вмешиваться, а потом, найдя удобный повод, пригласил этого молодого священника к себе. Тот пришел, расселся и начал что-то такое пессимистическое говорить об отце Дионисии…

– Да это человек, перед которым преклоняться надо, – пришлось мне прервать его, оказывается, дежурную речь. – К его слову Патриархи прислушиваются! Для старшего духовенства сказанное им ‒ просто закон. Если батюшка напишет отрицательную характеристику, это же приговор будет, – ты отдаешь себе в этом отчет?

Смотрю, молча вышел. Надеюсь, что-то осознал. Нельзя же так. Отец Дионисий со всеми общался на равных, но сами-то ребята должны понимать, что не по их заслугам им оказывается такая честь.

Все просто знали: отец Дионисий отрицательных характеристик писать не умеет.

«О кресте не забывайте!»

Архимандрит Дионисий (Шишигин) Архимандрит Дионисий (Шишигин)

В 1999-м году отцу Дионисию поручили храм Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцове. Это единоверческий приход. Ему всегда доверяли самые сложные позиции. Тогда было время после дефолта, так что из-за финансовых неурядиц он там не столько внешней реставрацией зданий, сколько внутренней ‒ того, что некогда в нашей церковной истории называли «расколом», ‒ занимался.

Везде, где брался за дело отец Дионисий, успех был обеспечен. Он выкладывался до предела: делал всё, что только можно было сделать, а сам всегда оставался в тени.

Помню, в Елоховском соборе думаешь: «Где же отец Дионисий?» Смотришь, а он там где-нибудь за колонной стоит молится. Только в сторонке, не на видном месте, его и можно было найти.

Не то что некоторых «пробивных» батюшек. Раньше, бывало, встанут вперед, приглашенное духовенство отодвинут: вы, мол, не елоховские, можете и подальше постоять. Отец Дионисий всегда тех, кто постарше, вперед старался пропустить.

Помню, встанешь в конце, а он обратит внимание:

– Отец Владимир, а вы почему там встали?

– Да ладно, отец Дионисий...

– Нет-нет, пройдите туда.

– Тогда и ты со мной становись! – пододвигаюсь. – Ты же тоже благочинный!

– А, ну, хорошо, – послушается он.

Подойдет, встанет. Молодежь смотрит: их потеснили, – а ничего поделать не может. Он умел как-то ненавязчиво утвердить должный порядок.

Один священник как-то сильно зазнаваться стал. Надо было его уже привести в чувство. Смотрю, отец Дионисий точно намеренно отмалчивается... Тогда замечание сделал уже сам Патриарх:

– А вы почему здесь стоите? – указывает на несоответствие не по чину продвинутому.

– Да у нас, в Елоховском, год за три идет, – решил сострить тот.

Потом подошло время награждения, а этот батюшка недоумевает:

– Э, а мне? Про меня, что, забыли?!

– Ты же сказал: год за три, – напоминаем ему. – Патриарх, наверно, не понял, в какую сторону отсчитывать: в ту или в другую. Не так рассчитал, да?

Отец Дионисий смеялся тогда от души. Он и сам часто как-нибудь по-доброму шутил, – это ему было очень свойственно. Так, бывало, съюморит, что всем настроение поднимет!

Ему бы и дальше вверяли решение сверхсложных задач, у него был для их решения какой-то побеждающий настрой, но однажды владыка Арсений, задумавшись, сказал:

– Все должно быть соразмерно силам человека, чтобы он не надорвался.

Старался там, где требовалось реставрировать храм, ставить молодых настоятелей, а отец Дионисий им уже просто как благочинный что-то подсказывал, направлял их.

Каждого из нас в свое время касались какие-то указы, неожиданным образом определяющие нашу дальнейшую деятельность, – отец Дионисий относился к этим переменам спокойно, даже с некоторым воодушевлением:

– Молодцы! Так и надо, чтобы нам всё не представлялось бы в слишком в розовом цвете. Необходимо чувствовать свое место.

Наставлял никогда ни на какие ротации не обижаться.

– О кресте не забывайте! – говорил он.

Я как-то рассказал отцу Дионисию о том, как владыка Леонид (Поляков), назначенный в Елоховский собор, сменил там бессменного в течении 40 лет настоятеля протопресвитера Николая Колчицкого и чего это ему стоило. Дело в том, что отец Николай был непререкаемым авторитетом, – ему даже архиереи прекословить боялись. Бухгалтер собора, бывшая его почитательницей, поносила нового начальника самыми последними словами:

– Да что это за архиерей такой? – кричала прямо во дворе. – Да он даже священником быть недостоин! ‒ и т. д.

Его Преосвященство отшучивался и никаких мер не предпринимал.

– Владыка, да вы бы ее уволили, что ли? – однажды не сдержался я, наслушавшись этих отповедей.

А он меня огорошил:

– Зачем?

– А что это она тут раздоры сеет… – растерянно ответил я.

– Ты знаешь, – сказал он мне тогда, – крест свой все равно нести надо. Тут я уже знаю, чего мне от нее ждать. Убери ее, так враг как-нибудь иначе подступать будет. Уволю эту, так ударит с другой стороны через кого-то еще, а я, может быть, и не готов окажусь. Поэтому лучше терпеть, а то новых искушений не оберешься.

Однако, как только в собор назначили очередным настоятелем митрополита Пимена, будущего Святейшего, он эту сотрудницу тут же рассчитал.

Самое смешное, что к тому времени она владыку Леонида вспоминала уже так:

– Вот святой архиерей был!..

Когда я отцу Дионисию рассказал всё это, он прямо ахнул:

– Вот так пример! Так и нужно поступать. Какой замечательный образ мыслей изложил владыка Леонид. Уволить проще всего. Обидеть, выгнав и не вразумив. Куда как сложнее терпением приобрести душу. Лучше всегда действовать благорасположением! Так можно даже внутренне неустроенных людей развернуть к возможному совершенству.

Скольких он так обратил ко Христу?

Вечная тебе память, отец Дионисий.

Протопресвитер Владимир Диваков на отпевании архимандрита Дионисия Протопресвитер Владимир Диваков на отпевании архимандрита Дионисия

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Он сердцем болел за дело Христово Он сердцем болел за дело Христово
Памяти архим. Дионисия (Шишигина)
Он сердцем болел за дело Христово Он сердцем болел за дело Христово
Памяти архимандрита Дионисия (Шишигина)
Батюшка — настоящий молитвенник. Всё его существо точно состояло из молитвы, а всё излишнее он удалял из него постом и воздержанием.
Наместник Архимандрит Пимен (Извеков) и предсказание старца Симеона Наместник Архимандрит Пимен (Извеков) и предсказание старца Симеона
Однажды Святейшего Патриарха Пимена спросила корреспондент одной из газет: – Ваше Святейшество! Вы достигли вершины в Русской Православной Церкви. Есть ли у Вас еще какое-то желание? Святейший ответил: – Есть маленький древний монастырь в городе Печоры Псковской области. Так вот я бы хотел быть привратником в этой обители на месте монаха Аввакума.
Сам Господь помогал. 
Воспоминания о Святейшем патриархе Пимене
Сам Господь помогал. 
Воспоминания о Святейшем патриархе Пимене

Епископ Сергий (Соколов)
Господь дал мне возможность неоднократно быть свидетелем такой веры покойного Патриарха, который, конечно же, промыслительно был возведен на престол всероссийских Патриархов в так называемый «застойный» период развития нашего государства. Да, в этот период не было открытого гонения на Православную Церковь, но в тюрьмах содержалось множество инакомыслящих, среди которых был значительный процент людей, осужденных за свои религиозные взгляды, не совпадавшие с официальной идеологией государства.
Комментарии
Ольга Рождественская31 января 2018, 17:00
Какие у нас _красивые отцы отцы церкви! Слава тебе Господи! На рукоположении о. Дионисий- редкий красавец. У кого он окормлялся (в кабинете и его библиотеке видела множество портретов о. Иоанна Крестьянкина), кто был его дух. отец/духовник? Кто укреплял в нем волю к святости? Где могила? Благодарю!
наташа10 января 2018, 23:16
Хороший человек отец Дионисий! Царство Небесное!
Михаил 9 января 2018, 22:00
Благодарю, отец Дионисий !!!
Светлана 9 января 2018, 16:55
Слава Богу за таких мудрых служителей! Будем поминать о.Дионисия, а он там за нас, верю, помолится.
Сергей 9 января 2018, 10:54
Очень замечательная статья, а главное своевременная. Да, согласен, на смену старому поколению пастырей приходят невоспитанные духовно, незрелые батюшки, а главное как-то и не желающие расти. Какая-то тенденция намечается, вот он только что прислуживал в Алтаре, вот он семинарию закончил, его рукоположили и на 2-ой день он уже старается треб ,,собрать", нет послушания вышестоящему начальству. А как же он будет учить свих,, духовных" чад послушанию, когда сам не слушается ? Не готовится к службам, бесстрашно об' являет с амвона свои домыслы о посте. Нет страха Божия и любви Христовой! И сами прихожане не лучшую услугу оказывают молодому батюшке . Мне очень ценно было узнать об о. Дионисии!
Александр 9 января 2018, 02:51
Вечная память!
р.Б.ольга орлова 8 января 2018, 23:36
На фото: "Книгодержец..." – это рукоположение во пресвитеры митрофорного протоиерея Владимира Чувикина (на 3-ем снимке он рядом с Владимиром Шишигиным на его диаконской хиротонии). Сразу по преставлении отца Дионисия мы публиковали воспоминания о нем Ирины Феофиловой-Чувикиной, дочери отца Владимира и крестницы батюшки Дионисия, возглавляющей созданный по благословению Святейшего Алексия II Благотворительный фонд «Неопалимая купина». Отец Дионисий молитвенно поддерживал это служение болеющим деткам. «Любовь, – наставлял, – надо отдавать». Поделитесь Христовой любовью с теми, кого и в эти Светлые Святые дни беда и боль не оставляют: помощь можно адресно оказать на сайте Фонда http://kupina.ru
Елена 8 января 2018, 22:59
Упокой, Господи, душу раба Твоего архимандрита Дионисия и сотвори ему Вечную память!
Наталья 8 января 2018, 22:27
Светлая память архимандриту Дионисию!
Наталья 8 января 2018, 21:38
Спасибо за удивительно теплые и интересные воспоминания о нашем дорогом и любимом батюшке!Удостой Господи,слугу своего рая сладости!
светлана 8 января 2018, 21:13
Царство Небесное,архимандриту Дионисию!Дай Бог побольше таких служителей в церковь!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×