«Главное – здоровье»,
или «Пушкин – наше всё!»

Юрий Абисалов. Веселое застолье Юрий Абисалов. Веселое застолье

Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным, а кто отречется от меня пред людьми, отрекусь и Я пред Отцом Моим Небесным.
(Мф. 10: 32–33)

Отсутствие внутренней цельности приводит нас к тому, что наши мысли, слова и действия приобретают в значительной степени автономное, не зависимое одно от другого существование. Часто мы думаем одно, говорим другое, а делаем нечто третье. К сожалению, порой это случается и с людьми церковными. Сила инерции привычного поведения в быту столь велика, что требует значительных усилий даже для того, чтобы просто увидеть свою психофизическую разбалансированность.

Вспомним, к примеру, пожелание, которым многие из нас заканчивают практически любое поздравление: «Главное – здоровье!» Понятно, что все мы ценим свое здоровье. Потеря его является тяжким испытанием и скорбью нашей жизни. В болезни мы просим Бога об исцелении, прибегаем к помощи врачей, пользуемся лекарственными препаратами.

Но возникает вопрос: возможно ли оставаться христианином, считая здоровье тела главным смыслом своего существования? Ведь если главной ценностью нашей жизни является здоровье, то мы тем самым ставим себя в безнадежное положение, поскольку рано или поздно лишимся не только здоровья, но и самой жизни. Следовательно, мы обрекаем себя на неизбежную потерю «главного».

И если для атеиста подобное отношение к своему здоровью является логичным и естественным, то для верующего человека оно выглядит самоубийственным.

Есть в нашей речи и другие ставшие шаблонными фразы, которые в устах христиан звучат по меньшей мере странно. Среди них выражение, вторая часть которого звучит как «это наше всё». Первая часть может быть практически любой. Начало было положено в середине XIX века поэтом Аполлоном Григорьевым, имевшим неосторожность написать: «Пушкин – это наше всё». Фраза эта прижилась и распространилась, изменяясь в зависимости от пристрастий говорящего. К примеру, приходилось слышать от педагога: «Дети – это наше всё», от писателя: «Литература – это наше всё». Соответственно своим пристрастиям и симпатиям произносит эту фразу музыкант, ученый, спортсмен и т.д.

К сожалению, подобные выражения допускают в своей речи и люди церковные, возводя в ранг «нашего всего» вещи преходящие. Нет сомнений в том, что сами они, по большому счету, так не думают, но тем парадоксальней выглядит означенный выше факт.

Только Христос и есть наше главное и наше всё

И здесь, прежде всего, вспоминаются слова Христовы: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12: 36). Кроме того, мы знаем, что первое мытарство, что проходит душа после оставления тела, есть мытарство, в котором испытываются грехи, совершенные через слово. И что мы ответим, если во время прохождения этого мытарства, перед нами, словно на электронном табло, высветятся наши бездумно выпущенные на воздух: «главное – здоровье» и различные земные варианты «нашего всего»? Как мы посмотрим в глаза распявшемуся за нас Христу, Который и есть наше главное и наше всё?

Без сомнения, некоторые (а может, и многие) скажут: «Ах, оставьте это занудство, не придирайтесь к словам, это всего лишь литературный оборот, гипербола, придающая речи большую силу». Возможно, это так и есть. Тем не менее в святоотеческой литературе мы находим примеры, предостерегающие от столь легкого отношения к слову. Так, в житии преподобного Паисия Великого описывается следующий случай:

«Один из учеников святого Паисия, повинуясь его приказанию, отправился в Египет, чтобы продать свое рукоделие. На пути он случайно встретил некоего еврея, шедшего тоже в Египет, и пошел с ним вместе. Дорогою иудей, увидев простоту его, наговорил много лукавых и душевредных слов. Инок, по своей умственной слабости и простоте сердечной, в конце сказал ему: “Может, ты и прав”. Когда же возвратился в пустыню и пришел к преподобному Паисию, то старец для него стал как бы неприступным и долго уклонялся от ученика своего, говоря ему: “Кто ты, человек? Я тебя не знаю”. На слова инока, что он его ученик, святой Паисий сказал: “Ученик мой был христианином и имел на себе благодать крещения, а ты не таков. Скажи, что случилось с тобой? Поведай о приключившемся с тобою искушении и какой душепагубный яд ты принял на пути своем”. – “Я говорил в дороге только с евреем”. – “Что говорил еврей, и что ты отвечал ему?” – “Еврей сказал, что Спаситель еще только должен придти в мир; я же на это сказал ему: может быть, и верно то, что ты говоришь”. Тогда старец воскликнул: “О окаянный! Что может быть хуже и сквернее сего слова, которым ты отвергся Христа и Его Божественного крещения? Теперь иди и оплакивай себя, как хочешь, ибо нет тебе места со мною. Твое имя написано с отвергшимися Христа – с ними ты и примешь суд и муки”. Ученик горько заплакал и стал умолять о помиловании. Милостивый старец затворился и стал просить Господа, да простит Он грех ученику его, который согрешил по бесхитростному невниманию. И Господь преклонился на его пламенную молитву и простил согрешившего: преподобный узрел благодать Духа Святого, возвратившуюся в виде голубя к ученику тому и вошедшую в уста его, и при этом увидел и злого духа, вышедшего из согрешившего инока в виде темного дыма и разлившегося по воздуху»[1].

Приведенная история показывает нам, как легко и незаметно для самих себя можно отречься от Христа, если мы небрежно относимся к своим словам и, идя на поводу у привычного человекоугодия, соглашаемся с тем, с чем, по сути, вовсе не согласны.

Есть и более близкое к нам по времени и не менее значимое для нас свидетельство нашего соотечественника, которому дано было пережить опыт смерти и вновь вернуться к жизни:

«Он наш, он от Бога отрекся», – кричали бесы, и я вспомнил, как однажды вскользь поддакнул атеисту

«Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы.

– Он наш, он от Бога отрекся, – вдруг чуть не в один голос завопили они и при этом уж с такою наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль.

“Это ложь! Это неправда!” – опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие и к тому же относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспомнить никак не мог.

Мне вспомнилось, как еще во времена моего ученья, собравшись однажды у товарища, мы, потолковав о своих школьных делах, перешли затем на разговор о разных отвлеченных и высоких предметах – разговоры, какие велись нами зачастую.

– Я вообще не люблю отвлеченностей, – говорил один из моих товарищей, – а здесь уж совершенная невозможность. Я могу верить в какую-нибудь, пусть еще и не исследованную наукой, силу природы, то есть я могу допустить ее существование и не видя ее явных, определенных проявлений, потому что она может быть очень ничтожной или сливающейся в своих действиях с другими силами, и оттого ее трудно и уловить, но веровать в Бога как в Существо личное и всемогущее, верить, когда я не вижу нигде ясных проявлений этой Личности, – это уж абсурд. Мне говорят: веруй. Но почему должен я веровать, когда я одинаково могу верить и тому, что Бога нет? Ведь правда же? И, может быть, Его и нет? – уже в упор ко мне отнесся товарищ.

– Может быть, и нет, – проговорил я.

Фраза эта была в полном смысле слова “праздным глаголом”: во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, и вот теперь оказывалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверялось евангельское сказание, что если и не по воле ведущего тайное сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения нам действительно предстоит дать ответ и во всяком праздном слове.

Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости своих нападений на меня и уж с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь»[2].

Как знать, не вменятся ли и нам наши бездумные речи о здоровье и прочем в отказ от Бога и Его спасительной благодати? Дай Бог, чтобы не вменились. Но стоит ли рисковать?

Андрей Горбачев

26 сентября 2018 г.

[1] Житие преподобного Пимена Великого // http://podvorie-alexandria.ru/aleksandrijskoe-podvore/zhitiya-svyatykh-aleksandrijskoj-tserkvi/item/98-132.html.

[2] Икскуль К. Невероятное для многих, но истинное происшествие. Главы 19, 20 // https://azbyka.ru/neveroyatnoe-dlya-mnogix-no-istinnoe-proisshestvie.

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Комментарии
Иоанна_ 4 октября 2018, 08:50
Андрей Юрьевич, вы глубоко заблуждаетесь, по своему усмотрению решая, что важно, а что нет в деле Спасения. Тщательность имеет огромное значение в духовной жизни! Нет и не может быть "ничего не значащих слов", об этом чётко и ясно говорит в Евангелии САМ ГОСПОДЬ. Апостол Пётр отрёкся, но искренне каялся, и всю оставшуюся жизнь утренний крик петуха повергал его в слёзы.
Андрей Юрьевич30 сентября 2018, 19:22
Апостол Петр трижды осознанно отрекался от Христа, но стал камнем, на котором основана наша Церковь.
Зачем раздувать значимость нашей житейской небрежности, нагнетать страхи по нашим ничего не значащим словам?
Не теряем ли мы в нашем самокопании "греховности" по любому поводу чего-то действительно главного?

Екатерина28 сентября 2018, 20:03
Спаси Господи за статью! Своевременные рассуждения, относящие нас к 3-й заповеди из Декалога "Не приемли имене Господа Бога твоего всуе". Наш Господь Иисус Христос - Бог Слово. И относиться к словам нужно внимательно. Например, применять слово Бог для связки слов - Бог его знает и т.п. Мало кто задумывается над тем, как исполнить заповеди. ..."Научи мя оправданием Твоим!"
прохожий28 сентября 2018, 13:39
Думаю уместно дополнить данную статью ответами на вопросы приводимые автором в ее окончании. Беседа или проповедь просто должны давать ответы и надежду. Неосознанного отпадения от Бога из-за праздных слов не будет в случае если человек в течении своей жизни будет прибывать в покаянии, а именно, не станет утаивать на исповеди о праздно произнесенных словах и будет стараться относится к дару слова более осознанно. Если на Исповеди ничего не утаивается, то по ее совершении прощаются и грехи совершенные неосознанно "словом, делом, помышлением". Словами бесов в рассказе уже не нашего современника можно пренебречь в послушание Христу запрещавшему слушать их даже если они говорят и истину.
Надежда28 сентября 2018, 12:03
Насколько я понимаю, речь о том, что мы, даже веруя истинно, не осознаем тех своих речей и чьих-то изречений, которыми делимся, размножаем их. Однажды, отдыхая в санатории, общались с осетином, с Владикавказа. Так вот, у этих людей, первым словом, на любом празднике даже, они поднимают тост за Бога, Божию Матерь, и Георгия Победоносца! Для них - это ВСЁ. А мы, не говоря о своей вере вслух, просто стесняемся, скорее всего. Не приучены по природе.
Александр27 сентября 2018, 06:38
Если строго на себя взглянуть, то статья очень правильная. Заставляет подкрутить колки, чтобы свои ослабшие струны натянуть. Иначе жизнь фальшивой получается.
Алексей26 сентября 2018, 23:40
Сергей 26 сентября 2018, 10:19, автор привёл в пример ситуацию из жизни святого, вам мало?
К тому же дело не в "юриспруденции", а в том, что каждое слово оставляет след на нашей душе, оказывает на неё влияние.
Всеволод26 сентября 2018, 21:29
Мы созданы по образу и подобию Творца, и наше слово имеет некоторое подобие Слова, оно творческое. Древние трепетно относились к благословению, проклятию, наречению имени, совершаемым посредством слова. Сейчас по большей части наше слово ослабло, да и нельзя давать ему силу, иначе мы весь мир вконец погубим; но даже и ныне видно, как влияет слово родителей на детей, а книги начинают жить собственной жизнью, помимо даже воли их автора. Когда мы предстанем перед судом и увидим всех этих изречённых нами уродцев, не будет ли мучительно стыдно? Притом и враги нашего спасения будут придираться и клеветать, не надо давать им к этому повода. Господи, помилуй мя суесловного.
Сергий26 сентября 2018, 19:21
Нет, не правильно. Христос, увы, не "наше всё", но Ему принадлежит лишь 1% нашей повседневной культуры и один уголок нашей души. Пушкин, действительно, выразил душу русского человека практически во всех её проявлениях, описал большинство её свойств и устремлений. Христова сокровища во всём этом не очень много, но есть. И это тоже выразил Пушкин. Сказать "Христос наше всё" могли бы преп. Сергий Радонежский и его ученики.
тамара26 сентября 2018, 17:14
Прости и спаси,Господи,меня,великую грешницу...Я ЖЕ СЛОВОМ,Я ЖЕ ДЕЛОМ...Прости меня,Господи..
Наталия26 сентября 2018, 14:05
У меня тоже был показательный случай. Привычная сутолока после лекции(Культура средневековья в Европе). Студенты окружили,каждый что-то хочет выяснить своё.И вдруг вопрос: А Вы верите в нечистую силу? Меня Ангел-Хранитель поддержал, потому что не размышляя отвечаю:Я верю в Иисуса Христа Сына Божия и Святую Троицу. А Вы хотели спросить, считаю ли я, что тёмная сила реально существует? Ответ:Ну, да.Уже я отвечаю: Да, она реальна. Только потом стала размышлять, как страшно было бы ответить легкомысленно! Многим людям рассказывала об этом случае для вразумления - не впечатляет. Очень легкомысленно относимся к словам. За статью большое спасибо. Очень нужная статья.
Эмилия26 сентября 2018, 12:35
Я согласна с автором,я даже у кого-то из святых читала, что если мы даже поддакнем в плохом деле или слове, то мы тоже будем в этом деле виноваты. Я помню, когда еще воцерковлялась, стою в храме, на Всенощном бдении, все мы ждем когда будет освящение верб, ко мне подошла женщина стала спрашивать, когда будут освящать и я как-то неблагоговейно ответила,т.е.без внутреннего трепета, а как-то нагловато про такую святыню и при освящении на мою вербу не попало ни капли святой воды, пришлось потом батюшку просить, чтобы еше освятили. Сказано же "Верный в малом и во многом верен". Спаси Господь автора, за полезное напоминание и наставление.
Сергей26 сентября 2018, 10:19
Не могу согласиться с автором. "Бухгалтерский учёт" слов и выражений "паразитов"- попахивает протестантской "юриспруденцией".Сам я, испытываю неприязнь, к бесконечному "короче,реально,давай" и т.д. Вижу в этом проявления стадности и автоматического обезьянничества. Но разве можно смешивать эти вещи, с полуосознанными отречениями от Христа? И опять..., главная мотивация исправления - страх перед наказанием. И кем? Заметьте не Христом, а бесами. Сам Господь в статье, на втором плане. Думаю, что мы будем отвечать за глубокий и осознанный выбор своего сердца, а не за присущие человеческой душе сомнения и колебания. Осознанная речь,это свойство цельной и зрелой личности. Увы, это редкость...
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×