«И узриши славу Божию»

О Житии Иосифа Заоникиевского

Преподобный Иосиф Заоникиевский Преподобный Иосиф Заоникиевский
Сведения биографического характера о преподобном Иосифе Заоникиевском, святом иноке, жившем во второй половине XVI столетия и сподобившемся явления чудотворного образа Владимирской Богоматери, вошли в состав нескольких древнерусских повестей и сказаний, однако, даже собранные воедино, они не образуют канонического его жития, жития в полном смысле этого слова, поэтому внутренний портрет преподобного остается для нас загадочным, словно скрытым таинственной дымкой.

Мы, впрочем, знаем, что преподобный Иосиф был крестьянином Вологодского уезда Кубенской волости и что звали его в миру Иларион Амвросимов. Начальная часть «Сказания о явлении святой иконы», кратко рисуя характер и образ жизни Илариона, акцентирует внимание читателя на его благочестивом обычае удаляться от безумных и легкомысленных людей и уединяться в молитве к Богу. Однако, столкнувшись с тяжким недугом слепоты, Иларион оказывается подвержен воздействию демонических сил: «Не терпяи же добра искони диавол, сея роду человеческому брани, дабы ему не единому мучиму быти». Иларион тем не менее показывает глубокую веру и упование на Божию помощь: «вся козни диавола во уметы вменяше, о всем моляшеся к тайновидцу Богу», так что в скором времени получает некоторое облегчение своего недуга: «и от болезни очныя мало света видев». Вымоленного и выстраданного света Илариону хватает на то, чтобы посещать храмовое богослужение и прославлять святых угодников.

Действие собственно житийной части «Сказания» начинается в ясный майский день памяти великомученика Георгия. Как светло и приветливо должна была расцветать только что проснувшаяся от долгого северного сна природа! Как радостно должно было смотреть на расцветающие луга и проснувшийся лес! Но все это – увы! – было сокрыто от глаз полуслепого крестьянина. И больной ищет помощи Божией, благодатного исцеления от належащего зла; возможное избавление от недуга и душевной немощи, с ним сопряженной, осмысляется самим Иларионом как победа над дьяволом: «пойде той Иларион… дабы ему от болезни великия исцеление получити и от лютаго бы змия ненавидца <диа>вола от ловитвы избегнути». Помолившись в церкви Рождества Христова, больной возвращается «во своя си» и направляется к храму Василия Великого, «что на Етке».

Быть может, ранее Илариону были явлены знамения, которые вселили в него надежду

Тем временем, отмечает агиограф, приспевает шестая неделя «по Пасце», то есть неделя, посвященная празднованию памяти исцеления слепорожденного. Вот почему напряжение, которым овеяно ожидание чуда, так явственно читаемое в поведении героя агиографической повести, достигает своего апогея. Быть может, ранее Илариону были явлены знамения, которые вселили в него надежду на возможность обретения полноценного зрения. Сказание, в том виде, в котором оно дошло до нас почти полтора столетия спустя после описываемых событий, умалчивает о предшествующих знамениях (за исключением самого обретения возможности отличать свет от тьмы), однако общий тон и внутренний настрой героя, руководящий его поступками, говорят о том, что таковые знамения были. В этой части жития преподобный является перед нами не суровым аскетом, преисполненным решительной готовности подвергать свою плоть истязаниям и мужественно терпеть лишения, а простым и слабым человеком, ищущим помощи и сострадания, требующим поводыря и наставника, не исцеляющим, а исцеляемым.

Придя в день памяти исцеления слепорожденного в храм Василия Великого, Иларион просит иерея отслужить молебен о его здравии, однако священник медлит, поскольку в этот день ему предстоит служить литургию. Иларион, проведя в горестном и нетерпеливом ожидании долгое время и не дождавшись прихода пресвитера, в расстроенных чувствах покидает церковь: «и помолився святым иконам, прослезися вельми и изыде из церкви вон, и пойде в путь свой, вельми скорбя, плакася, что не улучи желания своего». Что перед нами – образец плачевной случайности, досадного недоразумения? Или что-то иное? Сказание ни в коей мере не упрекает невнимательного иерея, однако обращает на себя пристальное внимание тот факт, что впоследствии среди тех несчастных страдальцев, одержимых разного рода недугами и притекающих к молитвенному заступлению преподобного, преобладают именно люди духовного сословия.

Илариону явился бессребреник Косьма и указал место, на котором должен был явиться образ Богородицы

Не получил ли преподобный, испытавший на своем опыте горькую скорбь от халатного отношения пресвитера к бедам и печалям своей паствы, благодать целить священнические недуги? Так или иначе, но только теперь, вполне ощутив свое глубокое одиночество в мире людей, слабовидящий и беспомощный человек оказался готов к встрече с Божьим посланником: в тот момент, когда надежда на избавление от недуга стала бесконечно эфемерной, Илариону явился бессребреник Косьма и указал ему святое место, на котором должен был явиться святой и цельбоносный образ Богородицы. Целитель Косьма обращается к страдальцу со следующими словами: «Иларионе, отселе имаши диавола победити и свет видети».

Описывая встречу Илариона с Косьмой, агиограф настойчиво апеллирует к указанию точных, топографически узнаваемых координат: «И идоша до деревни Дмитрекова тое же веси», «И дошедше в деревню Обухово, и в той деревне сташа под древом березою», «И поидоша в путь свой до уреченнаго места, не дошед деревни Лусникова мало». При этом каждый раз место временных остановок загадочных путников, один из которых остается невидим для окружающих, отмечается деревьями различных пород: пройдя липу и березу, Косьма с Иларионом останавливаются под елью, и именно это место, несмотря на всю его непригодность к хозяйственному освоению («малая поляна, мокротою исполнена, и мелким лесом поросла») обозначается как святое место будущей обители: «И рече святый: “Иларионе, прииди во утрий день на сие место. И узриши славу Божию. Может тебе открытися сокровенное таинство, и узриши славу Божию”».

Образ Богородицы, явившийся на следующий день на указанной святым Косьмой поляне, дарует Илариону исцеление, а голос Божией Матери повелевает ему устроить на этом месте храм. «И не оскудеет благода<ть на> месте сем от ныне и д<о века>, и будет прогнание духово<м лу>кавым и всякой язи и<сцеление>, и кланяющимся честному и <чюдо>творному образу Ея с верою всяка страсть и язя прогнана будет», – восклицают явившиеся вместе с чудотворной иконой бессребреники Косьма и Дамиан.

Пророчество святых бессребреников сбывается в самом скором времени, на место явления святыни собирается множество окрестных жителей, чудо становится известно архиерею, который инициирует церковное расследование, а главным информантом этого процесса становится Иларион. Убедившись в подлинности сообщаемых сведений и став свидетелем еще одного исцеления, епископ вместе с другими клириками утверждает решение устроить на месте явления святыни монашескую обитель, в которой одним из рядовых монахов принимает постриг и сам исцеленный.

Иларион уходит на задний план, и его место занимает несгибаемый аскет Иосиф

Источником исцелений, которыми завершается сказание, является Пресвятая Богородица и Ее чудотворный образ, имя же Иосифа-Илариона в этом фрагменте не упоминается ни разу. Только спустя десятилетия упадка в новом свете предстает образ обретшего святую икону слепца: ранимый и скорбный Иларион уходит на задний план, и его место занимает несгибаемый аскет Иосиф, облекший свое тело в власяницу, острые иглы которой до крови ранили его тело («бе бо оная риза от влас острых сплетенна, тягостию и остротою, яко стрелы, можаше плоть человеческую прободати»), прикрывавший свои подвиги личиной юродства («хитрости ради его благоюродства истинны труда познати не возмогоша»).

Нескончаемая повесть исцелений 1717–1729-го годов вырывает, словно объектив кинокамеры, фрагменты нелегкой жизни русского народа первой четверти XVIII века: скорбь одинокой матери, мужа которой забрали в солдаты («Не скорби, Екатерино, муж твой служит за христианскую веру и за великаго Государя»); печаль слепой жены, упрекаемой мужем за невозможность помогать ему в хозяйстве; слепота матери с грудным младенцем на руках: «И имяше же и младенца у сосца, но ни его видети можаше, еже бы вложити ему сосец и напаяти».

Завершается повествование чудом «великим и ужаса исполненным»

При том, что в целом, описывая чудеса, агиограф пытается следовать хронологическому принципу, завершается повествование чудом, произошедшим за девять лет до фиксации последнего исцеления, – чудом «великим и ужаса исполненным». Перед нами удивительное по глубине и тонкости детально разработанного психологизма повествование.

За неделю до Пасхи один из монахов возобновленной в 1717-м году обители, работая в соседнем «Оникеевском» лесу, испытывает бесовские нападения и просит священноначалие избавить его от искусительного для него послушания, однако настоятель, расценив жалобы инока как попытку саботажа, отказывается перевести его на другое место работы. В результате несчастный становится жертвой бесовских происков и теряет рассудок. С большими усилиями братия связывает пострадавшего, который сопротивляется с агрессией психически больного человека, и оставляет его под охраной одного из монахов связанным в хлеву. Однако в скором времени бесноватый обращается к своему сторожу с разумной осмысленной речью: «Отверзи ми, брате, Господа ради двери, да иду и аз во святую церковь во след светоноснаго полка и множества народа». Убедившись, что безумец чудесно преобразился, страж выпускает его на волю, и тот спешно заходит в церковь, пытаясь отыскать кого-то среди молящейся братии. Инок, кажется, не замечает пораженных взглядов, провожающих его, столь неожиданно и столь явно исцеленного от тяжелого недуга. После, повествуя изумленной братии о произошедшем, он вспоминает, как увидел через щель в хлеве сонм величавых путников, сопровождавших «Жену светящуюся славою и венцем неизреченно». Процессия на глазах у бесноватого вошла в часовню с гробницей преподобного Иосифа, откуда вышла через несколько минут в сопровождении высокого старца с длинной бородой, украшенной сединами. Старец, следуя за Женой, заступался за одержимого бесом, «оной указуя перстом на хлевину, в ней же аз заключен: “Доколе, госпоже, грешному от диавола мучиму быти, помилуй, Владычице”, яко сия и мне слышащу».

По молитвам преподобного Богородица творит Свои исцеления

Так последнее чудо объединяет два духовных вектора – исходящий от Богородицы и несущий в себе молитву Иосифа: по молитвам преподобного, сподобившегося дерзновенного предстояния перед Царицей Небесной, Богородица творит Свои исцеления.

Цикл агиографических памятников, объединенных именем преподобного Иосифа, повествуя об актуализации застывшего было культа в эпоху, названную Г. П. Федотовым временем «трагедии русской святости», ярко и аргументированно свидетельствует о непрерывном духовном пути развития русской святости, тесно и неразрывно связанного с историей русского народа и российской государственности.

Мария Кузьмина

4 октября 2018 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Столп от земли до неба» «Столп от земли до неба»
Марина Чижова
«Столп от земли до неба» «Столп от земли до неба»
Подвиг блаженного Павла Таганрогского
Марина Чижова
«Всегда молиться Богу. Искать утешение и наслаждение в молитве», – так наставлял своих духовных чад блаженный старец Павел Таганрогский.
Птенцы гнезда Иосифова Птенцы гнезда Иосифова
О Житии преподобного Фотия Волоцкого
Птенцы гнезда Иосифова Птенцы гнезда Иосифова
О Житии преподобного Фотия Волоцкого
Мария Кузьмина
«Помощник и Покровитель бысть мне…» – зазвучало с правого клироса, и старец явственно вспомнил, как когда-то с этого ирмоса началось преображение его души. Это было четверть века назад, в Москве.
«Отечества и дым нам сладок и приятен» «Отечества и дым нам сладок и приятен»
О житии преподобного Антония Дымского
«Отечества и дым нам сладок и приятен» «Отечества и дым нам сладок и приятен»
О житии преподобного Антония Дымского
Мария Кузьмина
История Дымской обители и память о ее основателе словно окутана туманной пеленой, свидетельства Жития преподобного Антония долгое время признавались недостоверными, а сам он считался лицом чуть ли не мифическим. Какое заблуждение!
Комментарии
lyudmila 4 октября 2018, 06:54
святый отче Иосифе со слезами прошу тебя родимый ,
помолись ко Богородице обо мне грешной рабе Божией людмиле,
чтобы и мне зрение вернуть левому глазу
но не моя воля а Господа ИИсуса Христа и Пресвятыя Матери Его Присно Девы Богородицы да будет
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×