«Он ценил дар свободы – другому всегда позволял быть другим»

Памяти протоиерея Георгия Ореханова

Сегодня отпевание протоиерея Георгия Ореханова – церковного историка, профессора ПСТГУ, клирика Николо-Кузнецкого храма Москвы. Святки отец Георгий провел в своей любимой Оптиной пустыни, служил Литургию в скиту святого Иоанна Предтечи. И умер в день Собора Предтечи.

Новопреставленного вспоминают друзья.

Протоиерей Георгий Ореханов Протоиерей Георгий Ореханов

Как в один день может решиться вся жизнь

Дмитрий Владимирович Ушаков, друг юности:

– Мы вместе учились в школе, заканчивали выпускной специальный математический класс. Юра был очень основателен, усидчив; штудировал, помню, матанализ по трехтомнику Г.М. Фихтенгольца, а это вообще-то учебник для вузов. Про себя он всю жизнь говорил: «Люблю учиться». Вместе мы потом поступили в МГУ – на мехмат. Это-то понятно, но он же еще следом и гуманитарное образование получил: после, уже работая в школе, закончил психологический факультет МГУ. Меня еще в школе удивляло: он вместе с тем, что глубоко погружается в математику, оказывается, и романами Диккенса увлекается. Вообще тянулся к крупной литературной форме (что среднестатистического школьника обычно тяготит), потом взахлеб читал Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого. В нем было какое-то стремление к широте, всеохватности. Но и просто знаний ему было мало, искал смысл. А это уже сфера религиозного поиска, иначе всё с этой жизнью и заканчивается. Но это же глупо?..

В нем было стремление к широте, всеохватности. Но просто знаний было мало – он искал смысл

Так мы познакомились с философом Генрихом Степановичем Батищевым. Он еще при советской власти умел общаться с молодежью на «эзоповом языке», будить пытливость. А тех, кто подходил к нему после открытых лекций уже с прямыми вопросами, мог пригласить к себе домой на чай. Сразу вспомнился комичный случай. Юра в некотором роде был «ботаником», не очень цепко связанным с бытовой стороной жизни. А у Генриха Степановича чай всегда был на скорую руку: в глиняную кружку опускался кипятильник. Потом Генрих Степанович обратился как-то было: «Юра, выключи чай», – занятый уже с кем-то из новичков. А освоившийся Юра достал кипятильник из воды, а что с ним дальше делать, не знает: его же никуда не положишь – он горячий, на его глазах еще и накаляется-накаляется до красна и… пых! – перегорел. Надо же было, оказывается, из розетки его выключить. Юра потом сам, смеясь, рассказывал, что это был хороший урок водворения на кухне философа в действительность. Мы, к сожалению, не попали в знаменитые байдарочные походы с Генрихом Степановичем по реке Великой (в которых, скрываясь от советской власти, можно было спокойно поговорить о главном), но Юра стал досконально осваивать по тетрадным записям самого Батищева тонкости раскладки продуктов на всех, установки палаток, розжига костра… Потом, в наших поездках со школьниками (когда мы вместе с Юрой после мехмата преподавали сначала в одной, а потом и в другой организованной нами же школе), эти сведения и навыки очень пригодились. Юра стал в каком-то смысле незаменимым, всегда был готов помочь.

Так, мы не только через высокую культуру, к которой тоже приобщали школьников, устроив, например, клуб любителей классической музыки, но и через традиционную приходили сами (а потом и других старались привести) к вере. Тогда еще только начиналось движение добровольных помощников реставраторов, и летом со школьниками мы бывали и в Кирилло-Белозерском монастыре, тогда еще музее, и в Ферапонтове, работали и над сохранением деревянных церквей Архангельской области – в чем-то те наши десанты похожи на нынешние экспедиции проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера».

С протоиереем Валерианом Кречетовым в Отрадном – на ступенях Покровского храма С протоиереем Валерианом Кречетовым в Отрадном – на ступенях Покровского храма

Юра всегда много читал, помню, как он вникал в Евангелие. Потом, в 1988 году – в год 1000-летия Крещения Руси – Генрих Степанович отвез его в Отрадное к отцу Валериану Кречетову – сразу на Крещение. Хотя и предупреждал, что хорошо бы до совершения Таинства подробно переговорить со священником о своих страстях и грехах, лучше с отцом Валерианом. Но до Крещения было не до того… День оказался 28 августа – Успением Пресвятой Богородицы (с тех пор любимый праздник отца Георгия). К тому же именно в тот день там, на ступеньках отрадненского Покровского храма, Юра встретил свою будущую супругу… Собственно это был первый человек, которого он там увидел: Лена. Ее мама, оказывается, тоже в тот день решила покреститься, правда, крестного у нее не было, и они обратились с подобной просьбой к Генриху Степановичу… (Который и так обычно появлялся в Отрадном с целой когортой кандидатов на Крещение – человек по 10–15 привозил. Хотя до этого со всеми беседовал подолгу, не один раз и тет-а-тет.)

Для Юры там, в Отрадном, в тот день точно вся его последующая жизнь была предрешена. Он, кстати, первый из нашей компании женился. И стал отдаляться от круга друзей. Мы его сначала не поняли, нам это было даже как-то неприятно, только с годами осознали, что он – прав.

Юра и духовника тогда, в тот день своего Крещения, обрел: все последующие десятилетия окормлялся у отца Валериана. Многому у него научился.

Все последующие десятилетия он окормлялся у отца Валериана Кречетова. Многому у него научился

Его всегда удивляла эта глубоко родственная и ему самому всеохватность посланных ему Богом учителей. Про отца Валериана вспоминал: то он 34 человека в разных концах города за один день причастит (при том что у него тогда еще и машины своей не было), то 4 соборования за день провести успеет… Делился наставлениями батюшки: «Не роптать и во всяком сложном обстоятельстве видеть хотя бы частично свою собственную вину»; «Каждому христианину нужно помнить о своих недостатках, слабостях, страстях и грехах и поэтому уметь милосердно относиться к другим…» Кстати, по наставлению своего крестного Юра хоть и не успел переговорить с отцом Валерианом до Крещения, но после попытался взять его на абордаж: «Мне нужно много времени, чтобы рассказать о своих грехах!» «Ишь чего захотел!» – отшутился отец Валериан на просьбу новокрещенного.

Протоиерей Георгий Ореханов Протоиерей Георгий Ореханов Как известно, в Крещении снимаются все грехи. Но страсти-то все равно остаются. А Юра рос обычным мальчишкой. Он и курил в свое время. И после Крещения не сразу смог бросить. Мы тогда еще время от времени выбирались в путешествия на Север. А так как места там оказывались далекими от цивилизации, заранее знали, что куревом надо запасаться. А Юра хотел бросить и – не запасался! Но курить-то хочется… У своих неудобно просить, засмеют… Так вот он однажды подошел было к какому-то мужику – тот грядку перекапывает… «Закурить не найдется?» А тот возьми да и отдай ему целую пачку! Первая мысль: «Тоже, наверно, бросить хочет», – а оказывается: «Я-то, – отвечает мужик, – найду, а ты как же?..» Вроде бы и с куревом связана история, а и в ней точно отблеск самоотдачи, заботы о другом. Это так поразило Юрия. Он потом, рассказывал, просто помолился, причастился – и словно и не курил никогда, привычку как рукой сняло.

Меня удивляла его всегдашняя открытость и доброжелательность, он ценил дар свободы – другому всегда позволял быть другим. На выпуске мехмата МГУ при распределении к нам приехали представители МИФИ (Московского инженерно-физического института), у них при институте открывалась 542-я школа, и нас пригласили туда преподавать. Юра общался со старшеклассниками просто как более опытный старший товарищ, ему доверяли. На выпускном, смотрю, дарят ему ребята альбом: это они, оказывается, в том числе и себе на память, собирали его перлы, сказанные на уроках, – изречения, наставления им. Он уже тогда был пастырь, но без пафоса. Любил повторять слова своего крестного Генриха Степановича: «Если детей не спасем, сами не спасемся».

Любил повторять слова: «Если детей не спасем, сами не спасемся»

Потом, когда мы основали свою школу – Культурно-экологический лицей – и отец Валериан благословил будущего отца Георгия быть его директором, Юра, помню, бывало, даже спорил с преподававшим у нас замечательным педагогом Юлием Анатольевичем Халфиным. Тот мог как-то резко сделать замечание, потребовать дисциплины, даже накричать, а Юра хотел, чтобы учителя давали детям больше свободы для самоопределения. Хотя, разумеется, спорил со старым учителем он очень почтительно. Помню, еще в 542-й школе на волне «перестройки», когда какая-то свобода точно пьянила всех нас, мы, несколько молодых преподавателей, посчитали: мол, директор у нас какая-то ретроградная, всего еще точно при советской власти боится, никаких нововведений, – решили накатать на нее жалобу, сгоряча подписались. А Юра не стал подписывать. Он почитал старших, их опыт. Потом, со временем, я как всегда понял, что он – прав…

В университете В университете

После уже была наша учеба на тогда еще Богословских курсах, преобразованных впоследствии в Православный богословский институт, а затем в Свято-Тихоновский университет (ПСТГУ). Там уже Юра во всей полноте раскрылся – стал священником, ученым, педагогом – отцом Георгием.

Опыт пастырства – это прежде всего опыт отцовства

Протоиерей Константин Польсков, проректор по научной работе ПСТГУ:

– Ужасно трудно и умом непостижимо, как это можно об отце Георгии, таком живом, деятельном, полном сил и идей, говорить в прошедшем времени. Но Господь призвал дорогого батюшку к Себе, поэтому приходится это делать.

Познакомились мы с отцом Георгием в алтаре храма святителя Николая в Кузнецах. Это было в далеком теперь 1998 году. Он тогда уже был диаконом. У нас как-то сразу сложились теплые и братские отношения, которые с годами только укреплялись. Все эти годы отец Георгий был для меня Другом с большой буквы. Мы с ним дружили не только сами, но дружили и наши матушки. С ним всегда всё было просто, ясно и глубоко. Дружбу он оберегал и вкладывал в нее сердце.

Истинным и самым глубоким призванием отца Георгия было священническое служение. К священству он шел большую часть своей жизни, а, получив этот священный дар, служил Богу и людям чуть больше 20 лет. Помню, когда отец Георгий осенью 1999 года был рукоположен во священника, он должен был, как и все новые батюшки, проходить священнический сорокоуст в Елоховском кафедральном соборе. Но у ПСТБИ тогда было 13 филиалов, расположенных от Вильнюса и Львова до Петропавловска-Камчатского и Сахалина. И все преподаватели постоянно ездили в эти филиалы, читали там лекции, принимали экзамены, проверяли огромное количество письменных работ. И так совпало, что в скорости после его рукоположения нам с ним надо было ехать в филиал в Ростове-на-Дону – там начиналась очередная сессия. Батюшка мог бы, наверное, и прервать по послушанию свой сорокоуст (нагрузка в филиалах и так была огромная), но его сердечным желанием было обязательно все эти 40 служб неопустительно отслужить. Поэтому он сам на месте обо всём договорился, и мы перед тем, как идти на занятия, каждое утро совершали с ним Литургию – он уже священником, а я тогда пока еще диаконом.

Потом мы вместе с ним молились у Престола более 20 лет, служили практически все воскресные и праздничные Литургии. Особенно мы любили служить раннюю Литургию.

Можно постараться показаться благочестивым один-два раза, ну неделю, может, месяц. А когда видишь человека 20 лет – тут не обманешь. Опыт этих лет свидетельствует, что отец Георгий был ревностным и искренним иереем Божиим. Он очень любил богослужение. Помню, как он читал каноны Страстной седмицы и всегда говорил, что это самые прекрасные тексты, которые создало человечество.

А как он читал каноны Страстной седмицы! И всегда говорил, что это самые прекрасные тексты, которые создало человечество

Очень радел батюшка о молитвенной тишине в алтаре. Однажды, помню, он распечатал высказывания преподобного Амвросия Оптинского о необходимости соблюдать тишину во время богослужения и развесил их во всех алтарях наших храмов. Он очень ценил, когда Шестопсалмие читалось молитвенно и благоговейно и сам сосредоточенно и проникновенно всегда его читал. А как он проповедовал! Когда мы, отцы, служившие на ранней службе, решали, кто пойдет проповедовать, зачастую выбор единодушно падал на него. Его проповеди были яркими и глубокими. В них всегда ощущалась жизнь. У него, безусловно, был дар слова.

Но слово, не подтвержденное жизнью и собственным опытом, никого вокруг тебя не соберет. А вокруг него собирались люди. Отец Георгий любил их, оберегал и, как мог, объединял их. Он что-то постоянно для этого предпринимал и придумывал. А это вообще-то не так часто встречается сегодня в пастырской практике. Памятовал он о своих духовных чадах не только в храме, но и старался общаться с ними и опекать их вне службы. В ответ люди ему доверяли и искренне его любили. Для него не имела никакого значения внешность человека, пришедшего в храм. Помню, как однажды в Кузнецах я заметил какого-то весьма «нетипичного прихожанина». Он был весь в наколках: не только руки, но и всю видимую часть его шеи сплошь покрывали замысловатые «узоры». Увидь такого на улице – содрогнешься. Неординарен… И к кому же из священников он попал на попечение? Конечно, к отцу Георгию! Тогда этот парень не был еще даже крещен. Но батюшка сумел найти к нему подход – с большой открытостью, доверием, любовью. И в конце концов отец Георгий его крестил. Потом сам же отец Георгий радовался, когда того парня в наколках люди воспринимали не как неформала, а как человека, который ищет Истину. Он заинтересовал его русской духовной культурой и организовал ему встречу с отцом Александром Салтыковым, деканом факультета церковных художеств ПСТГУ. Ликовал за его душу, когда всё с ним получилось. И таких случаев было много. Он умел привечать тех, с кем другие, может быть, и испугались бы вступить в общение. А он не боялся!

А каким он замечательным был отцом для своего семейства! Опыт пастырства – это прежде всего опыт отцовства. Ведь нельзя быть духовным отцом кому-то, не став по-настоящему отцом для своих детей. И здесь у него была какая-то особая щедрость. Он очень радел о своих чадах: радовался их успехам, скорбел, если у них бывали неудачи или что-то им не давалось, и постоянно просил о них молитв у своих сослужителей. Он часто говорил, что мы, священники, раньше других дадим Господу ответ за наших собственных детей. Знаю, что дети отца Георгия восприняли эту его любовь и сами его очень любили. Надеюсь, что они смогут взрастить в своих сердцах этот его дар.

Отец Георгий Ореханов с матушкой Еленой Отец Георгий Ореханов с матушкой Еленой

Как ученого его отличало постоянное желание узнавать что-то новое. Он всю жизнь учился! У него было несколько высших образований, но не потому, что он их «коллекционировал», а потому, что ему всё было интересно. Начинал он как математик, закончил мехмат МГУ. И это развило в нем остроту ума и способность правильно мыслить. Потом он изучал в МГУ психологию, что, конечно, помогало ему потом в общении с людьми. А после этого, уже будучи состоявшимся специалистом и работая директором школы, взялся за богословие и историю. И даже когда он защитил кандидатскую работу сначала по богословию, а потом еще и по истории, он продолжал постоянно что-то изучать. Например, лет 10–15 назад ему по его научным интересам потребовалось много работать с немецкой литературой. И он стал, ничтоже сумняшеся, учить еще один иностранный язык! Причем непростой – немецкий. И выучил его так, что мог свободно с ним работать. Мы с отцом Георгием в 2008 году вместе проходили научную стажировку в Берлине. Там особенно ясно было видно, как он ценил каждую минуту работы с книгами. Я постоянно его догонял. С кандидатской диссертацией я еще смог за ним угнаться, а вот с докторской он дважды меня опередил, став сначала доктором церковной истории, а потом и доктором исторических наук.

Отца Георгия иногда воспринимают как специалиста по Л.Н. Толстому (о котором он, будучи священником Русской Православной Церкви, смог говорить и уважительно, и глубоко), но круг его интересов был гораздо шире. Он, например, прекрасно знал и Ф.М. Достоевского и других мыслителей того времени и был глубоким исследователем христианских корней русской культуры XIX–XX веков. По этой широкой и чрезвычайно интересной теме он писал свои статьи, монографии, выступал на конференциях и участвовал в научных проектах. По этой же теме он сумел, преодолев немалые трудности, организовать в ПСТГУ собственную магистерскую программу. А это совсем не простое дело: надо не просто что-то придумать, но и средства на это найти, и хороших преподавателей собрать, и студентов заинтересовать. В такое дело, чтобы оно жило, требуется постоянно вкладывать очень много сил и души. Ему и это великолепно удалось.

С отцом Георгием было очень интересно что-то обсуждать. Он сам, чувствуя постоянную необходимость идти дальше и узнавать что-то новое, охотно делился своим опытом и знаниями с другими. Часто за чаем после Литургии, когда он с увлечением нам что-то рассказывал, он с легкостью доставал из своей памяти такие факты, имена и сведения, о которых я, к моему стыду, порой и не слышал.

Для нашего университета смерть отца Георгия – огромная потеря. Вся история ПСТГУ с ним тесно связана.

Отец Георгий Ореханов в паломнической поездке. Оптина пустынь Отец Георгий Ореханов в паломнической поездке. Оптина пустынь

Вся история ПСТГУ тесно связана с отцом Георгием

Он один из первых студентов первого набора тогда еще даже не университета, а Богословского института (хотя для него это было уже третье высшее образование). Окончив ПСТГУ, он сразу же стал его преподавателем. И посвятил устроению университета и делу образования четверть века. К студентам он относился с большим уважением. Именно поэтому вокруг него всегда было много молодежи. Батюшка каждый год в период своего отпуска выезжал в летний студенческий лагерь, который у нас проходит в Иоанно-Богословском монастыре под Рязанью. Там он не только читал в неформальной обстановке лекции о русской культуре, но и вместе с ребятами трудился на послушаниях и просто общался с ними. Любил он со студентами ездить в паломнические поездки. Особенно в Оптину Пустынь, к которой у него всего была какая-то трогательная любовь. Об Оптиной он мог бесконечно и очень интересно рассказывать.

Не помню ни одного случая, чтобы отец Георгий как преподаватель и руководитель университета был немилосердным, махал шашкой, принимал в отношении кого-то быстрые решения.

В университете батюшка Георгий не чурался никакой работы и с усердием исполнял всё, что ему поручал отец ректор. В разное время он был проректором по учебной работе, когда еще толком никто и не представлял, что это такое православный университет с точки зрения организации всех его учебных процессов. Потом стал проректором по качеству образования, всегда полный идей: нужно сделать то, нужно сделать это. Когда загорится чем-то, его любимая фраза была: «Это гениально!» И вот он уже кипит энергией, как всё это воплотить. Но особо раскрылся организаторский талант отца Георгия в его последнем послушании, когда он был назначен проректором ПСТГУ по международной работе. Как он любил эту порученную ему работу и с теми, с кем мы некогда жили в одной стране (с украинцами, белорусами, казахами, во множестве приезжающими учиться в нашем университете), и с теми, кто живет в дальнем зарубежье, в том числе с инославными! На этом послушании, как и всегда, был не только талантливым администратором, но и ревностным делателем, умевшим с какой-то теплотой и большой корректностью найти к каждому нужный подход. Знаю, что даже одна японка, пообщавшись с ним, приняла Православие и специально приехала в Россию, поступив к нему в аспирантуру. Другая – теперь уже наша общая с ним знакомая немка – во многом под его влиянием признала истину Православия и, избрав его своим духовным отцом, попросила его присоединить ее к Православию. Отвечая за международную работу ПСТГУ, он постоянно затевал что-то новое: клуб русско-греческой дружбы, русско-сербский лекторий; устанавливал контакты то с итальянцами, то с немцами, то со швейцарцами.

С семьей С семьей

Он с радостью брался за организацию многочисленных конференций: и международных, о которых договариваться необходимо было на посольском уровне, и просто студенческих. Здесь для него не было различий в том, идет ли речь о студентах или об уже состоявшихся светилах науки, – он делал это дело добротно и с большим энтузиазмом. В этом году состоится уже юбилейная 10-я конференция учащихся ПСТГУ и Берлинского Гумбольдт-Университета (мы так мечтали с ним поучаствовать в ее открытии!), а начинал эту теперь уже 15-летнюю историю сотрудничества именно он – отец Георгий. Не каждого хватает на такую многолетнюю работу, его хватало.

Вечная память дорогому сослужителю и другу протоиерею Георгию!

Подготовила Ольга Орлова

22 января 2020 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Над его рассказами все плакали Над его рассказами все плакали
Памяти протоиерея Николая Агафонова
Над его рассказами все плакали Над его рассказами все плакали
Памяти протоиерея-писателя Николая Агафонова († 17 июня 2019 г.)
После своего опыта побега он, еще мальчишка, открыл «Войну и мир» и именно на странице, где мать Наташи Ростовой молится пред сном: «Господи, неужели мне одр сей гроб будет?..» Его поразила неизбежность смерти…
К 50-летию священнической хиротонии отца Валериана Кречетова К 50-летию священнической хиротонии отца Валериана Кречетова К 50-летию священнической хиротонии отца Валериана Кречетова «Жизнь наша христианская должна покрывать всё и всех любовью»
К 50-летию священнической хиротонии отца Валериана Кречетова
Как-то раз летели мы с отцом Валерианом в самолете, а дело было вечером в субботу –получалось, что мы не попадаем на Всенощное бдение. Так отец Валериан взял последование службы с собой! И мы встали и прямо в небе пропели Всенощную!
Уроки Льва Толстого Уроки Льва Толстого
Свящ. Георгией Ореханов
Уроки Льва Толстого Уроки Льва Толстого
Беседа со священником Георгием Орехановым
Церковь для своей проповеди может много полезного найти в ранних произведениях и дневнике писателя. Беда Толстого в том, что в своем духовном поиске он не нашел нужной дороги – к храму.
Комментарии
Татьяна28 января 2020, 10:22
Скорблю...
Konstantin Kremenetski27 января 2020, 02:05
Царствие Небесное и соболезнования семье. Я с о. Георгием переписывался по поводу его трудов. То, что им было написано о Черткове и Толстом очень важно. Я мог убедиться, что его книги читают специалисты, но на них не ссылаются, или ссылаются вскользь. Меня его труды побудили самому покопаться в чертковской тематике - открылось много нового. Я внимательно следил за его трудами. Последнее из того, что я нашел - замечательная лекция о Царской Семье. Даст Бог, дело жизни о. Георгия будет продолжено коллегами из ПСТГУ - там еще непочатый край.
Татиана и Наталия25 января 2020, 20:55
Мы учились в Богословском институте, сдавали отцу диакону Георгию Новый Завет. Он запомнился нам как человек, который изливал свою любовь на всех. После общения с ним осталось светлое чувство и доброе воспоминание. Мы скорбим о его кончине, но Господь забрал к себе Своего воина. Скорбь и Пасхальная Радость вместе! Вечная память и соболезнование семье. - Выпускники ПСТБИ 1999 и 2000г. г. Кемерово.
Андрей23 января 2020, 15:51
Царство небесное и Вечная память Батюшке Георгию
рБ Марина23 января 2020, 00:17
ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ Н.ПРОТОИЕРЕЮ ГЕОРГИЮ!!!ПОМОЩИ БОЖИЕЙ МАТУШКЕ ДЕТЯМ И БЛИЗКИМ!!!СПАСИ ГОСПОДИ ОЛЬГА за статью!!!
Тамара 22 января 2020, 23:33
Царствие Небесное батюшка Георгию. Как будет его не хватать всем коллегам, сослуживцам по институту и у Божиего престола.. А его семье искренние соболезнования..
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×