Архиепископ Сан-Францисский Вениамин: «В США архиереи гораздо ближе к народу»

Архиепископ Сан-Францисский Вениамин Архиепископ Сан-Францисский Вениамин Архиепископ Сан-Францисский (в миру Винсент Петерсон) родился в 1954-м году в городе Пасадена (Калифорния, вблизи Лос-Анджелеса). В 1972-м году принял Православие. Получил образование в Свято-Владимирской семинарии, трудился регентом в нескольких приходах, а также руководителем Отдела литургической музыки Православной Церкви в Америке. Рукоположен в диакона в 1987-м году, с 1997 года – в иерейском сане. Несколько лет служил на Аляске. В 2004-м году возведён в архиерейский сан, с октября 2007 года управляет епархией Запада (Diocese of the West).

Мы записали беседу в его доме на Грин Стрит, в неформально-доброй обстановке, когда архиерей сам наливал гостю чай и заботливо предлагал утолить голод.

– Я родился в неправославной семье, – рассказал владыка Вениамин. – Более того: мой дедушка был служителем в Шведской Евангелической церкви Завета, и его служение заключалось в том, чтобы поддерживать протестантов, которые жили за «железным занавесом». В своё время, между мировыми войнами, дедушка даже жил в Риге (хотя и родился в США) – он переехал туда, чтобы совершать своё служение. Дедушка говорил на немецком, шведском и русском языках; я тоже стал изучать русский в школе, чтобы понимать, о чём говорят между собой бабушка с дедушкой. Однажды мой класс посетил русский собор Пресвятой Богородицы в Лос-Анджелесе (удивительно, но именно в этом соборе я служил спустя несколько десятилетий, и сейчас собор в моей епархии). Я помню свои подростковые впечатления: собор мне показался каким-то странным местом, там не было сидений, висели какие-то картины (то есть иконы). Я не мог понять, что это такое. Поговорил со священником, стал читать книги о Православии. Потом начал ходить на литургию на церковнославянском, ничего не понимая (я не знал, что в соборе была и литургия на английском). Я ходил в эту церковь около года, а потом меня там крестили.

– Что вас подтолкнуло стать православным?

Было чувство, что происходящее вокруг – не обо мне, но о Боге, что Бог там пребывает

– Я был просто ошеломлён, когда побывал на литургии первый раз. Вроде бы не понимал ни слова на церковнославянском, но было какое-то чувство, что происходящее вокруг – не обо мне, но о Боге, что Бог там пребывает. Потом я был впечатлён исторической преемственностью Православной Церкви. Всё-таки у протестантов есть серьёзный временной разрыв: вначале век апостолов, за ними – «плохие» Папы Римские, и наконец появляется Мартин Лютер. Из истории христианства выпадает более тысячи лет. У православных не так, нет разрыва с Апостольской Церковью, а литургия вбирает в себя самые разные эпохи.

– Вы 10 лет прослужили в диаконском сане, хотя для большей части духовенства диаконство длится несколько месяцев – как шаг на пути к иерейству. Почему же вы сразу не стали священником?

– Мой предшественник, епископ Сан-Францисский Тихон (Фицджеральд), хотел, чтобы у него был архидиакон, и я как раз подошёл на эту роль. Одновременно я помогал ему в управлении епархией. Так что моё длительное пребывание в диаконском чине было во многом волей нашего епископа; кроме того, я управлял Отделом литургической музыки нашей Церкви.

– Но спустя 10 лет всё-таки стали священником. Почему?

– Всё, что происходило со мной, было не моим решением. Это было решением Церкви: меня просили что-то сделать, я отвечал. Думаю, так и должно быть.

– После семи лет служения священником вы стали епископом. В чём вы увидели разницу между иерейским и архиерейским служением?

– Как священник я более занимался пастырской работой и требами: Исповедь, Крещение, Венчание и так далее. Сейчас всего этого стало меньше, появились другие обязанности, связанные с управлением епархией, посещением приходов и так далее. Две трети своего времени я провожу в поездках по моей огромной епархии; только на самолётах одной авиакомпании я пролетаю ежегодно более 100 тысяч миль. Но я хочу сказать, что здесь, в США, нет такой дистанции между архиереем и священниками (или мирянами). Мы гораздо ближе к народу. Я помню, как русские люди, приезжавшие на Аляску, удивлялись, что я с ними общался. Оказывается, они никогда не имели возможности поговорить с епископом в России. Они также были удивлены, что я сам водил машину, а иногда даже вёз на машине диакона. Я думаю, если бы мы попытались перенести стиль жизни архиерея в России на американскую почву, то наша затея не увенчалась бы успехом. Слишком велики культурные различия между нашими странами.

– Владыка, мне и самому не очень приятно излишнее дистанцирование, которое я порой наблюдаю со стороны отдельных архиереев на постсоветском пространстве. Вы полагаете, что это проявление одной лишь культурной особенности? Или есть ещё какие-то причины?

Чрезмерная близость Церкви и государства не так уж и полезна

– Есть и исторические факторы; мне вообще кажется, что в России подзабыты уроки 1917 года, в частности, то, что чрезмерная близость Церкви и государства может быть не так уж и полезна. Мне показалось, что в России государство хочет использовать Церковь, и наоборот. Здесь, в США, президенту Трампу совсем неинтересно, что я делаю (и, думаю, это неплохо). После распада СССР был массовый приток людей в Русскую Православную Церковь, но, хотя сейчас этого нет, российское государство порой позиционирует себя как последний бастион христианства в мире. Это тоже влияет на Церковь, усложняет её положение. В США такого нет – это и хорошо, и плохо. С одной стороны, мы никак не влияем на правительство, но и правительство не влияет на нас.

– Но ведь православных в США совсем мало… Возьмите более многочисленные конфессии: никто же не будет отрицать политическое влияние американских протестантов.

– Да, конечно. Но что интересно – сейчас, когда у власти Трамп, влияние религиозных правых не такое уже и значительное. Моральное большинство становится аморальным большинством, ибо что они могут сказать, если у власти двуличный человек? Как ни парадоксально, но сейчас в президенты проще продвигаться какому-нибудь кандидату-гомосексуалисту, потому что у религиозных правых стало меньше возможности говорить с позиции христианской морали.

– Вместе с тем, владыка, влияние религиозных правых в США, на мой взгляд, остаётся значительным. Я, например, обратил внимание на то, что некоторые штаты приняли законы, ограничивающие возможности для совершения абортов.

– Это так, и мы сотрудничаем с теми, кто защищает христианские ценности. Например, я принимал участие в «Марше за жизнь» в Сан-Франциско. Вопросы святости жизни для нас важны, но, будучи объективными, мы в этом случае не можем поддерживать и смертную казнь.

– Однако отмена смертной казни явно не стоит на повестке дня в США.

– Согласен. Но и по этим вопросам мы можем сотрудничать с католиками и протестантами. Проблема иногда возникает, когда протестанты приглашают к себе политиков. Мне в этом отношении нравится одно изречение, которое приписывают Марку Твену: «Политики – как пелёнки [для детей]: их нужно менять часто, и по той же причине».

– Интересное изречение. Наверное, иногда и впрямь лучше держаться подальше от отдельных политиков, а Церкви, в свою очередь, не заигрывать с государством?

– Как сказал Христос, «Царство Моё не от мира сего» (Ин. 18, 33). Хорошо, если христиане понимают, что в этом мире они странники и пришельцы. Если мы об этом забываем, возникают проблемы. Сан-Франциско – очень либеральный город, что, конечно, создаёт свои сложности. Но, с другой стороны, здесь больше заботы о бедных и бездомных. Когда-то и у нашей церкви был приют для бездомных (я там трудился, помогал бездомным, готовил еду для них). Но потом мы были вынуждены отказаться от ведения приюта из-за недостатка финансирования.

– Владыка, либерален ведь не только Сан-Франциско, но и весь штат Калифорния (наверное, как никакой другой штат в США, исключая разве что Нью-Йорк). Вы ощущаете в этой связи давление со стороны властей или, возможно, представителей гражданского общества?

– Нет, мы не находимся в сфере интересов этих людей, так как Православная Церковь малоизвестна для большинства жителей нашей страны. Мы не так много значим, нас даже меньше в США, чем иудеев. Более того – в Конгресс США избирались православные депутаты, и это был провал: эти православные голосовали, например, в поддержку абортов. И сейчас у нас нет особого влияния в правительстве. Возьмите ситуацию с Украиной. Я знаком с Митрополитом Онуфрием, я знаю, что он достойный пастырь, один из немногих архиереев современности, не дистанцирующийся от своей паствы. Мне известно о вовлечённости нашей страны в украинские церковные события, но что мы могли сделать, при почти полном отсутствии нашего влияния в Вашингтоне?

– С другой стороны, эта вовлечённость в украинские события могла поддерживаться православными греками в США. Ведь это было и в их интересах как представителей Константинополя?

– США были вовлечены ещё и потому, что хотели использовать православных, чтобы поколебать стабильность Русской Церкви на Украине. Печально. Кстати, прошлый посол США на Украине – Йованович (в 2016–2019-м гг.) – как раз прихожанка нашей Церкви в Нью-Йорке. Именно в годы её работы в Киеве Вашингтон активно поддерживал автокефалию на Украине. Так что можете из этого видеть, каково наше «влияние» (говорю это с горькой иронией).

– Вы сказали, что Йованович – прихожанка ПЦА, а ведь ПЦА совсем не приветствовала вмешательство Константинополя в украинские церковные дела… Удивительный парадокс.

– Естественно, но это никого не волнует. И вообще, наша проблема – это юрисдикционное многообразие, которое ослабляет голос православных. Украинский вопрос нас ещё более разобщил, так как часть епископата прекратила участие в работе Епископской ассамблеи США. К сожалению, я сейчас не знаю, можно ли решить украинскую проблему. Возможно, лет через 300 всё как-то образуется…

– Владыка, вы отметили, как мало православных в США. Неужели все миссионерские усилия оказались настолько провальными?

– Во времена святителя Тихона была надежда, что многие представители Епископальной церкви США придут в Православие. Но русская революция всё перемешала, а сейчас епископалы стали настолько либеральными, что о каком-то переходе уже нет и речи. Наша Западная епархия является миссионерской, хотя сейчас большая часть миссии – это личные усилия наших прихожан. Мы не транслируем по телевидению наши литургии, но люди к нам идут благодаря каким-то личным контактам. Кстати, наша Церковь выглядит как отражение Америки, у нас есть самые разные национальности, как мы и видим на улицах наших городов (греки, шотландцы, немцы и т.п.). Но в то же время меня радует, что, к примеру, у русских есть свои церкви. Это избавляет меня от необходимости искать для приходов русскоязычных священников. Кстати, ПЦА – это единственная Церковь, которая способна принять решение на месте. Все прочие епископы должны советоваться с кем-то по другую сторону Атлантики – в Москве, Стамбуле, Дамаске и так далее.

– Понятно, что в вашем случае люди не идут в церковь как некий культурный клуб – русский, греческий и так далее (место, где можно просто встретить соотечественников).

Наша Церковь – это отражение многонациональной Америки

– Да, как я сказал, наша Церковь – это отражение многонациональной Америки, и мы почти во всех приходах служим на английском. Конечно, секуляризация общества влияет и на нас, но всё-таки епархия постепенно растёт, пусть и медленно. Например, в 2018-м году мы открыли на Гавайях (это тоже часть моей епархии) две миссии. Многое зависит от служения священников на местах, их личных усилий. Я много езжу по епархии, слежу за развитием ситуации, служу литургии (причём далеко не всегда архиерейским чином). У нас немного меняется характер приходов; мы стараемся поддерживать общение прихожан, организуем кофепитие после службы. Люди пьют чай или кофе и общаются друг с другом – а ведь это очень важно для возведения мостов, для поддержки настоящей общины. Это одна из характерных особенностей нашей американской жизни, которая для нас очень значима и важна.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Смотри также
Сан-Франциско: город святителя Иоанна Сан-Франциско: город святителя Иоанна
Сергей Мудров
Сан-Франциско: город святителя Иоанна Сан-Франциско: город святителя Иоанна
Сергей Мудров
Сан-Франциско, с его худшей стороны, способен искалечить и погубить. Но город святителя Иоанна, даже в наши дни, может дать мир, покой и благоустройство.
«Об Америке нельзя судить по крупным городам» «Об Америке нельзя судить по крупным городам»
Протоиерей Петр Перекрестов
«Об Америке нельзя судить по крупным городам» «Об Америке нельзя судить по крупным городам»
Беседа с протоиереем Петром Перекрестовым (Сан-Франциско)
Порой американцы, перешедшие в Православие, выглядят более русскими, чем неправославные русские в России.
Сан-Франциско: здесь упокоился свт. Иоанн Сан-Франциско: здесь упокоился свт. Иоанн
ФОТОГАЛЕРЕЯ
Сан-Франциско: здесь упокоился свт. Иоанн Сан-Франциско: здесь упокоился святитель Иоанн
ФОТОГАЛЕРЕЯ
Ольга Чудова
Кафедральный собор в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» был построен под руководством святителя Иоанна (Максимовича). В крипте этого собора великий святой и был похоронен.
Комментарии
Ирина 2 июня 2020, 07:17
Нечего тут обижаться, это просто разный менталитет. Это правда, в США священники и архиереи очень простые и доступные для простого человека. Сначала очень непривычно даже) Это не значит, что русские хуже, как ни крути, а и в церкви отражение общества.
Сергей Мудров 31 мая 2020, 00:02
Небольшое уточнение: в отдельных епархиях Беларуси—не более 60 приходов (т.е. в любом случае меньше, чем у архиеп. Вениамина). Замечу ещё (отвечая Читательнице), что интервью с белорусскими архиереями предполагались академические, без полного опубликования (учёные, в частности, социологи, знают, что это такое). Думаю, что монашество и наука вполне совместимы—иначе откуда среди наших архиереев немалое число кандидатов и докторов богословия, а иногда и других наук (философии, истории и т.д.). И ещё: архиерей—это всегда публичное лицо; если есть желание максимально дистанцироваться от публичности, лучше тогда, наверное, не брать на себя бремя архиерейства, а оставаться иеромонахом в монастыре.
Читательница (Подмосковье)30 мая 2020, 23:14
Сергей, возможно, отказавшиеся от интервью, не привыкли к публичности или просто не любят масс-медиа. И не все любят общаться с журналистами, особенно - с назойливыми. К тому же монашество и научные проекты - "две вещи несовместные". А может, сочли более правильным потратить это время на молитву, кого-то исповедовать, утешить страждущего, заняться делами милосердия...
Сергей Мудров30 мая 2020, 20:10
В Епархии Запада, которой руководит архиеп. Вениамин, более 60 приходов, разбросанных на тысячи километров—от Колорадо да Гавайев. Но владыка Вениамин ответил на мою просьбу о встрече и интервью буквально в течение нескольких часов, причём он меня принял накануне своего отъезда—думаю, не в самое удобное для него время. В Беларуси я просил об интервью (в рамках одного научного проекта) 15 архиереев (у некоторых из них в епархии не больше 40 приходов). Мне порой не отвечали по несколько недель (приходилось писать, звонить, напоминать) и, в итоге, на интервью согласился только один (!) архиерей—митрополит Павел. Это к вопросу о возможностях, открытости и близости к народу.
И.30 мая 2020, 14:28
Читательница (Подмосковье)29 мая 2020, 00:33 Все бы ничего, да вот Евангелие как-то постоянно рушит людские неловкие попытки объяснений закономерности имеющих место быть отдалении и дистанцировании. Вы верно подметили, что это фактически отражение светских устройства и обычаев государства, так что, где больше дружбы с миром, остается вопросом. А о стиле жизни сказал не мирянин, а такой же архиерей.
Читательница (Подмосковье)30 мая 2020, 09:40
Natalie, не обижайтесь на наших архиереев! Их намного меньше, чем нас, поэтому быть близкими к каждому жаждущему внимания при всем их желании не получится. Поэтому приближаются по мере возможности и необходимости.
Natalie29 мая 2020, 22:39
Читательнице(Подмосковье): Очень советую почитать вам житие святителя Иоанна Шанхайского и С.Ф. Чудотворца и о его отношениях с народом. Не вам решать, что есть» вражда против Бога». Порадуйтесь лучше за людей, у которых есть такая чудесная возможность! Не надо обижаться.
Читательница (Подмосковье)29 мая 2020, 00:33
Как-то обидно стало за наших архиереев. В заголовок, как я понимаю, вынесены главные слова интервью, составляющие лейтмотив изложенного. В сонме российских преемников Апостолов, думаю, встречаются разные архиереи – от близких к народу до страшно далеких от него. И в народе, среди мирян, дифференциация огромная: одни находится в самом низу социальной лестницы, а другие так высоко, что быть от них далеко – не просто моветон, а себе дороже. А может, чем дальше от народа, тем к Богу ближе, ведь архиереи – монахи, для которых «дружба с миром есть вражда против Бога». В любом случае архиереи Русской Церкви – наши, родные, и мы их ценим и любим, как бы далеки от нас они ни были.
Александр28 мая 2020, 21:25
Какая-то настоящая жизнь, глубокая, чувствуется. Даже по заголовку. Помоги Вам Господи. И ради Ваших святых молитв и на помилуй
Natalie 28 мая 2020, 02:00
Очень интересно! Спаси Господи! Слава Богу!
Сергий27 мая 2020, 12:16
Да будет на всё воля Божия! Управи Господи судьбы наши, как ты решишь, а не как мы хотим!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×