Домашнее обучение – возврат в будущее? Часть 1

Победа 13-летней Ребекки Силфон (Sealfon) в национальном конкурсе учащихся на лучшее владение английской грамматикой и правописанием в 1997 году привлекла внимание всей Америки к феномену, получившему название homeschooling («домашнее обучение»). Среди 245 участников национального конкурса Ребекка была одним из 17 детей, обучавшихся дома. Недовольство государственной системой школьного образования еще в середине 1960–1970-х годов заставило большое число американских семей задуматься над тем, как дать своим детям образование лучшее, чем то, которое предлагает школа. В результате этих «раздумий» родители стали забирать своих детей из школ, взяв на себя ответственность самостоятельного обучения их дома. Неуклонно растущая с тех пор популярность домашнего обучения является отражением глубокой неудовлетворенности американских семей существующим в США формальным обучением детей в большинстве школ.

Мне, педагогу с 35-летним стажем, проведшему 25 лет жизни за границей, довелось не только наблюдать, но и лично работать в системе западного школьного образования. То, с чем мне пришлось столкнуться в таких высокоразвитых странах, как Австралия и Америка, подтверждало общее мнение о растущих проблемах современной школы на Западе. Ответы на многие вопросы, возникавшие у меня в ходе педагогической деятельности, я неожиданно получила, когда была приглашена работать непосредственно в структурах домашнего обучения в США. Меня, педагога и человека верующего, глубоко заинтересовал этот подход к образованию детей. Согласитесь, человеку, который вырос и получил образование в СССР, было поначалу странным услышать о таком смелом и необычном методе обучения. Он активно развивается именно на Западе, и хочется поближе познакомить российского читателя, особенно верующих родителей, с ним.

А так ли уж нова идея образования детей в домашних условиях? Может быть, это «хорошо забытое» наследие прошлого? И если так, то приложимо ли оно к современной системе образования?

Итак, начнем «от противного» – с истории возникновения обязательного школьного обучения в Европе. Самое ранее упоминание об общедоступных школах можно найти в истории Шотландии середины XVI века. В середине XVII и начале XVIII веков такие школы уже стали обычным явлением в немецких герцогствах Гота, Каленберг, а также в Пруссии. Появление этих школ не было случайностью. В те далекие времена дети и знати, и бедняков учились дома, и, возможно, многие учились «чему-нибудь и как-нибудь». Тем не менее, родители по мере сил и возможностей старались дать детям образование, которое помогло бы им стать полезными членами общества и в будущем устроить свою судьбу. Вполне закономерно, что дети из богатых семей имели больше шансов получить лучшее образование, чем дети из бедных слоев населения. Именно поэтому учителя-энтузиасты стали собирать детей в маленькие группы-«классы», где дети бедных могли приобщиться к тем же знаниям, что и дети из высших сословий. Такие группы стали называться публичными школами. Возникнув на немецкой земле и завоевав себе определенную репутацию и влияние, публичные школы стали появляться и в соседних странах – Австрии, Франции, Словении, Англии и Ирландии. Там стали не только открывать публичные школы, но и делать обучение в них обязательным. Почему обязательным? Скорее всего, это делалось с целью оградить школы от возможности их произвольного закрытия и роспуска детей. Но со временем стало очевидным, что обязательное образование служит интересам всего общества и государства. Именно поэтому случалось, что короли, герцоги, состоятельные люди жертвовали свои средства на содержание этих школ. Хотя делали они это еще и проводя в жизнь христианскую идею благотворительности, заботы о благе подданных.

В Соединенные Штаты Америки практика создания публичных школ пришла из Европы во второй половине XVIII столетия. Американские дети, как и дети в Европе, учились в основном либо в небольших частных школах, либо дома – кто как мог. Родители, получившие хотя бы начальное образование, старались любыми способами вырастить детей мало-мальски образованными. Издававшиеся элементарные учебники раскупались нарасхват. Так, издательство «Гризуолд» в 1828 году выпустило пособие, которое называлось «Обучение у камина» («Fireside education»). В 1863 году появился учебник Уоррена Бартона «В помощь детям, обучающимся дома» («Helps to education in the homes of our country»). Издавался журнал «McGuffey readers», который широко использовался учителями и репетиторами.

Именно в этот период широкого распространения частного репетиторства уровень национальной грамотности достиг своего пика. Однако не все родители могли позволить себе обучение детей дома. Учреждение публичных школ стало насущной необходимостью американского общества. Впервые закон об обязательном школьном образовании обсуждался еще в 1789 году в штате Массачусетс, но только в 1852 году была официально принята так называемая программа обязательного школьного обучения.

Вскоре программа стала постепенно распространяться и на другие штаты. Однако уже в 1912 году профессор Тафтского университета А.А. Берли в своей книге «Школа в твоем доме» («The school in your home») писал, что за время внедрения массового школьного обучения было допущено много профессиональных ошибок, приведших к недостаткам и, как следствие этого, к широкому недовольству родителей, обращавшихся к А.А. Берли за советом, как учить детей в домашних условиях. Как видно из истории образования, система обязательного массового школьного обучения с самого начала имела свои плюсы и минусы. Плюсы – во вседоступности публичных школ, минусы – в той уравниловке, которая неизбежно появляется в системе всеобщего образования.

Беря свое начало от скромных сельских школ, американская национальная система образования постепенно разрослась до современных гигантских размеров, обретя статус государственной машины. Сегодня около 55 миллионов американских школьников посещают 85 тысяч государственных и более чем 26 тысяч частных школ. Казалось бы, цель достигнута: учатся все, это обязательно и полезно всем детям и их семьям. Деньги на содержание школ поступают на постоянной основе, поскольку образование стоит на первом месте в бюджете большинства штатов. Тем не менее, затраты на содержание государственных школ не снижают растущего недовольства ими со стороны родителей и школьников. Согласно данным Института Гэллапа, 45 % опрошенных дали государственным школам самую низкую оценку. В чем же дело? Что не устраивает родителей и школьников?

Институт Гэллапа объясняет эту неудовлетворенность двумя причинами. Первая: значительная часть выпускников американских школ оказывается малообразованными, и вторая как следствие первой: процент поступления выпускников в вузы крайне низок. К примеру, по математике американские школьники 7–8 классов намного отстают от своих сверстников в таких странах, как Япония, Корея, Германия, Англия. Не случаен и тот факт, что американские предприятия и компании тратят миллиарды долларов на обучение своих безграмотных работников элементарным знаниям, которые те обязаны были получить в стенах школы. Большую тревогу, согласно данным того же опроса, вызывает высокий уровень преступности в школах. В школьной среде открыто продаются наркотики, учителей и учеников грабят, в раздевалках часто находят самодельные бомбы.

Согласно статистическим данным, опубликованным в журнале «Metropolitan life» в 1993 году, 10% учителей и 25% учеников подвергались насилию в стенах школы. К концу столетия эти цифры возросли более чем в 2,5 раза. А сегодня Америка и весь мир ужасается известиям о массовых убийствах в стенах школ и университетов, совершенных руками тех же школьников и студентов. Никакие массовые государственные программы типа «Скажи наркотикам “нет”» не могут остановить рост наркозависимости в среде школьников до тех пор, пока другие государственные структуры пытаются легализовать марихуану как «средство, обладающее лекарственным свойством и полезное для употребления». Никто не может остановить рост преступности молодежи в школе, пока школа не видит прямой связи между тем, что подросток смотрит по телевидению или слушает по радио, и тем, как он себя ведет.

Известный христианский детский психолог доктор Джеймс Добсон в своих статьях приводит три основных фактора, ставших причинами высокого уровня преступности среди американской молодежи. Первый – духовная пустота, которая возникла в результате отхода многих американских семей от Церкви и от Бога, что привело к утрате нравственных позиций в жизни. Усилившийся рост атеизма принес ложное убеждение в том, что нет никаких абсолютов, никаких истин, никаких этических норм. Забвение духовно-нравственных истин привело многих американцев к тому, о чем в конце ХIХ века писал Ф.М. Достоевский: «Если Бога нет, все позволено».

Вторая причина, на которую указывает Дж. Добсон, – токсичная среда современной масс-культуры. Согласно статистике, американский ребенок ко времени, когда он заканчивает начальную школу, успевает увидеть более 8 тысяч убийств и 100 тысяч других актов насилия на телеэкране. Образы насилия, жестокости, ненависти пронизывают всю массовую, ориентированную на молодежь культуру – кино, телевидение, интернет, видеоигры и особенно рок-музыку. Думается, что этот факт неоспорим. И, тем не менее, никто, кроме верующих, не осмеливается заявить об этом вслух, ведь все упирается в деньги. Кто посмеет поднять руку на такой доходный бизнес? Но самое главное то, что развлекательная индустрия целиком и полностью нацелена на подрастающее поколение. Именно молодежная аудитория приносит баснословные прибыли, и именно молодежь оказывается главной жертвой беспощадной, не щадящей душу продукции.

Джин Эдвард Вейт, профессор университета Конкордия, пишет: «Сегодняшняя популярная музыка, изготовляемая для молодежного рынка, в целом отвергает любой авторитет, прославляет внебрачные половые отношения и возводит физическое удовольствие в ранг единственного вида добра. Иногда эта музыка идет дальше, откровенно упиваясь злом».

Третья и самая главная причина – разрушение традиционной семьи в Америке, сопровождающееся огромным числом разводов, внебрачных сожительств, внебрачных детей, матерей-одиночек. Дети растут оторванными от родителей, от своих корней. Они ищут замену родительской опеке, заботе, родительскому авторитету в других местах, прежде всего у своих сверстников. Молодежные банды в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анджелесе, любая тоталитарная секта образовываются именно по этой причине.

Из-за этой культурно-образовательной сумятицы, в которой оказалась вся страна и особенно сфера воспитания подрастающего поколения к концу ХХ столетия, многие родители, так и не дождавшись желанных реформ, взяли решение проблемы в свои руки. Обязательному формальному школьному обучению было противопоставлено домашнее, которое как магнит продолжает притягивать к себе внимание широкой американской публики.

Так что же такое современное домашнее обучение и чем оно лучше обязательного школьного? Определение, данное одной из энциклопедий, звучит предельно просто: «Предпочтительное воспитание детей школьного возраста в домашних условиях в противовес обязательному обучению детей в школе».Похоже, что американские родители, поразмыслив над нынешним положением дел, пришли к выводу: «Детям спокойней дома».Что можно возразить родителям, чьи дети каждый день могут подвергнуться любому роду насилия, вплоть до потери жизни? Но главным доводом в пользу домашнего обучения стало то, что оно лучше обеспечивает творческий индивидуальный подход к обучению каждого ребенка. Кроме того, ребенок свободен от ненужного стресса, которому он неизбежно подвергается при конфликтных ситуациях, возникающих в школе.

В середине прошлого столетия сторонники домашнего обучения вновь выдвинули давно забытый тезис о том, что классом для ребенка является весь мир. Вот что написал по этому поводу Джон Лайон, профессор Рокфордского института: «Учеба в школе в основном касается того, что происходит в школе, в то время как образование человека происходит повсюду. Везде, где природа, с которой мы родились, напитывается соками, соединяющими ее с основными корнями человечества, такими, как дом, церковь, соседи, друзья, СМИ, торговые и другие общественно-государственные организации, страна в целом… Все становится для нас образовательными университетами». Точнее не скажешь.

Отвергнув современные педагогические теории, сторонники домашнего обучения твердо верят, что ребенок, обучающийся и воспитывающийся дома, а потому тесно взаимодействующий с окружающей его социальной средой, в социокультурном отношении будет более развит, чем дети, получающие нагромождение абстрактных знаний в школе и полностью оторванные от реалий дома. Американская история пестрит доказательствами в пользу этого мнения. Президент Америки Вудро Вильсон, изобретатель Томас Эдисон, художник Эндрю Уайт, писательница Перл Бак, а также отцы-основатели американской республики – все учились дома. Эти известные на весь мир люди стали своего рода пионерами в области домашнего обучения, и их жизнь служит подтверждением вышесказанного.

Семена, породившие современную американскую систему домашнего обучения, посеяли в середине прошлого века независимо друг от друга два человека: Джон Холт и Рэймонд Мур.

В конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века в дискуссиях о государственной системе образования был поставлен вопрос об усилении автономии школ с одновременным расширением прав учителей и родителей. Инициатором этого необычного тогда подхода был Джон Холт, учитель одной из крупных частных школ. В конце 60-х годов он высказал мнение, что во многом неудача школ, при несомненном желании улучшить образовательную систему, лежит в самой идее учреждения школ. В ходе своей деятельности Холт стал рьяным критиком всей системы обязательного школьного обучения. Резкие высказывания Холта буквально вытолкнули его на арену популярных телепередач и сделали частым гостем на главном телешоу страны «Сказать правду» (похожая есть и на российском ТВ – «Пусть говорят»). Холт написал несколько статей для журнала «Life», в которых он говорил об отсутствии гуманного отношения к школьникам даже, казалось бы, в школах с достаточно либеральным подходом к обучению. Он также писал: «Если рассматривать систему обязательного школьного обучения в ее чистом виде, согласитесь, что, когда государство предписывает вам проводить 180 дней в году по шесть и более часов в одном и том же месте на протяжении долгих лет и делать то, что вам говорят другие люди, вы почувствуете, что ваши гражданские права сильно нарушаются».

В 1967 году Холт издал книгу «Как учатся дети» («How children learn»), где он пытался наглядно изобразить учебный процесс в школе и объяснить, почему, по его мнению, школа тормозит процесс обучения. Будучи профессиональным педагогом и наблюдая, как другие учителя принуждают детей заучивать правильные ответы на вопросы, снижая тем самым их интерес к самостоятельному обучению, Холт говорил о том, что механическая зубрежка снижает и сводит на нет непосредственную детскую любознательность, программируя ребенка на пассивное восприятие знаний и отношение к жизни в целом. Соображения на этот счет Холт изложил в другой своей книге «Как дети становятся неудачниками» («How children fail»), где писал, что школы воспитывают будущих законопослушных, но крайне ограниченных граждан. Он видел в школьном расписании занятий схему жизни будущих граждан, которая выразится в своевременной уплате налогов и подчинении властям. Холт сравнивал монотонный школьный день с не менее монотонным утомительным рабочим днем среднего служащего. В итоге он пришел к заключению, что самым гуманным методом обучения ребенка станет возврат к домашнему обучению.

С целью распространения своих взглядов в 1977 году Холт начинает издавать журнал под названием «Растем без школы»(«Growing without schooling»). Этот журнал был предназначен прежде всего для родителей, которые решили забрать своих детей из школы. Журнал также стал органом, на страницах которого многие воспитатели и педагоги получили возможность обмениваться информацией и делиться историями из своего жизненного опыта. Подводя итоги реформаторской и по-своему бунтарской деятельности Холта, можно сказать, что он был выразителем либерального подхода к процессу обучения, который может быть назван «обучением на практике», так как в домашних условиях ребенок учится практическому применению своих знаний, в отличие от школьника, получающего в школе в основном абстрактные знания. Последователи Джона Холта назвали этот метод «отучением от школы» (unschooling).

Свое кредо относительно домашнего обучения они выразили следующими словами: «Самым ценным и важным в домашнем обучении является не то, что это обучение лучше школьного, а то, что оно не школьное. Дом не какое-то искусственное место, как учебные заведения, где все придумано для обучения и где ничего не происходит, кроме процесса абстрактного обучения. В отличие от школы, дом служит естественным, органичным, центральным и фундаментальным человеческим учреждением, которое было, есть и будет основой всех человеческих учреждений». Идеи не такие уж далекие от библейских истин, но, тем не менее, далеко отстоящие от реалий современной жизни. Американская семья, стоящая сегодня перед необходимостью сочетать семейные ценности с резко возрастающими требованиями современной жизни, поставлена в тяжелые условия, где выбор не у всех получается одинаково удачным.

Однако Холт не учел того, что с течением времени качество школьного образования возросло благодаря применению разнообразных методов обучения. Ратуя за коренную реформу школьной системы обучения, Холт в итоге мало чего добился и был крайне разочарован, видя, что лишь немногие родители желали каких-либо радикальных перемен. Но идея домашнего обучения, выдвинутая Холтом, нашла отклик в сердцах тех людей, которым была не безразлична судьба подрастающего поколения.

(Окончание следует.)

Ольга Ошерова

9 июля 2008 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту