Домашнее обучение – возврат в будущее? Часть 2

Другим сторонником домашнего обучения был Рэймонд Мур, один из ведущих специалистов Департамента образования США. Почти одновременно с Холтом в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века супруги Рэймонд и Дороти Мур начали проводить исследования в области академического образования среди детей дошкольного возраста. Их работа опиралась на независимые исследования других специалистов и включала обработку статистических данных на базе более чем 8000 примеров, касающихся физического и умственного развития детей. Супруги Муры утверждали, что формальное школьное обучение, начатое ранее 8-летнего возраста, не только малоэффективно, но и вредно, особенно для мальчиков ввиду более медленного развития у них интеллекта.

Муры стали выступать в печати со статьями о вреде формального образования детей раннего возраста для всех сторон их развития: академической, социальной, умственной и даже физиологической. Это происходило в то время, когда школьные психологи стали настаивать на более раннем поступлении детей в школу, даже с 5-летнего возраста. В 1969 году Рэймонд Мур написал доклад, который стал основополагающим документом для легализации домашнего обучения как одного из самых широких и влиятельных образовательных движений XX века. Мур и его коллеги-единомышленники опросили более ста ведущих специалистов по вопросам образования, включая Ури Бронфенбреннера из Корнельского университета, Джона Боулби из Международной организации здравоохранения и профессора Бартона Уайта из Гарвардского университета. Эти специалисты утверждали приблизительно одно и то же: «Учитывая особенности развития нервной системы ребенка и его умственного развития, желателен более внимательный подход к его принудительно-формальному обучению». Психолог Бронфенбреннер делал ударение на то, что «запертый в рамки каждодневного формата школьного обучения, ребенок тем самым может быть подвержен чрезмерной созависимости от своих одноклассников». Эти высказывания, как никогда ранее, подтверждаются на практике сегодня, когда школьники под давлением своих сверстников совершают несвойственные им поступки, часто ведущие к преступлениям. Проведя исследования более тысячи школьных дел, Мур выбрал 20, где провел сравнительный анализ поступления детей в школу в раннем (5–6 лет) и более позднем возрасте (7–8 лет). Исходя из данных этих исследований, Мур пришел к выводу, что такие проблемы детского поведения, как гиперактивность, или такие медицинские нарушения, как близорукость и дислексия, часто бывают результатом преждевременной академической нагрузки на психику и нервную систему ребенка в виде принудительного обучения чтению и правописанию.

Многолетние исследования привели супругов к мысли об уместности более позднего приобщения детей к системе школьного образования. Они утверждали, что поступление детей в школу может быть отсрочено до 8–10-летнего, а иногда и до 12-летнего возраста. Эти утверждения заставили их сфокусировать свое внимание на дальнейших изысканиях относительно школьного формального обучения и социальной адаптации детей. Опубликованные Мурами результаты исследований вызвали у многих родителей неожиданный интерес к вопросу домашнего обучения, которое к тому моменту все более стало практиковаться в американском обществе. Похоже, что именно эти изыскания подтолкнули многих к принятию смелого решения: «А не попробовать ли мне самому взяться за образование своего ребенка?» Муры стали писать об этом, и к 1980 году издали две книги: «Home grown kids» («Дети, выросшие дома») и «Home-spun-schools» («Доморощенные школы»). Эти книги, написанные с христианских позиций, представляли, тем не менее, беспристрастный обзор двух диаметрально противоположных систем детского образования и вызвали огромный интерес у публики. Книги были распроданы сотнями тысяч экземпляров, став одновременно практическим руководством для родителей по успешному обучению детей в домашних условиях. Муры сумели сформулировать четкий, гибкий, сбалансированный подход к обучению ребенка, приспособленный к особенностям его индивидуального развития.

Конечно, в жизненных позициях Холта и Мура мало было общего. Мур, протестантский священник и миссионер, был выразителем христианского подхода к воспитанию, суть которого состояла в передаче родителями своим детям нравственно-духовных ценностей. Холт же, напротив, был атеистом и стал культовой фигурой в светском движении за домашнее обучение, которое привлекло к себе в том числе и разного рода бунтарей – от хиппи и всевозможных анархических коммун до последователей движения «Новый век» («New age»). Эти два человека завоевали себе репутацию пионеров в области реформирования детского воспитания. Они работали совершенно независимо друг от друга, и каждый из них стал выразителем озабоченности разных слоев американского общества проблемами современной системы образования, направленной скорее на обеспечение карьеры для малочисленной элиты, чем на качественное образование детей из среднего класса и малоимущих слоев населения. Хотелось Холту и Муру или не хотелось, но по воле Божией жизни этих двух людей пересеклись с одной единственной целью – привлечь внимание родителей к воспитанию и обучению детей как к одной из главных родительских обязанностей перед собственными детьми, обществом и Богом.

В середине 70-х годов прошлого столетия группы инакомыслящих семей наконец отделились от общего потока школьного образования, впервые создав широкую семейно-домашнюю систему образования. А с середины 80-х годов основными сторонниками домашнего обучения все чаще становились семьи, ориентированные на христианские ценности и на противостояние натиску и доминированию светской, мирской культуры. Благодаря публичным дискуссиям, средствам массовой информации, бесчисленным случаям судебных разбирательств и поддержке симпатизирующих им сообществ, идеи Холта и Мура смогли обратить внимание общества на то, что домашнее обучение ничем не хуже, а может быть и много лучше обязательного школьного, потому что оно возвращало американское общество в прединдустриальную эпоху, когда американские семьи работали и учились сообща, а не раздельно, как в нынешнее время.

С этого момента домашнее обучение становится одним из главных течений в системе американского образования. Возрастающая популярность подобного обучения стала доказательством правоты научных изысканий Мура, Холта и других сторонников возврата к традициям учебы дома. Один из них, доктор Брайан Д. Рэй, президент Национального научно-исследовательского института по домашнему обучению (National Home Education Research Institute, NHERI) указывает на прирост числа приверженцев домашнего обучения от 15 до 40 % ежегодно. Согласно статистическим данным этого института, число детей, находившихся на домашнем обучении, составляло в 1985 году 500 тысяч человек. В период с 1990 по 1995 годы, согласно данным Национального департамента образования США, число детей, обучающихся дома, возросло с 500 тысяч до 750 тысяч. В своем отчетном докладе сотрудник департамента образования (U.S. Department of Education) Патриция Лайнс о сложившейся ситуации пишет следующее:«Данные о росте числа детей, обучающихся дома, поступили к нам из трех независимых источников: государственных образовательных учреждений, издателей учебных программ домашнего образования и общественных ассоциаций по домашнему обучению. Поскольку каждый из этих источников не давал полной объективной картины о положении дел по этому вопросу, то эти данные были дополнены социологическими опросами семей, практиковавших домашнее обучение».Департаменту образования было над чем подумать и поработать.

Журнал «The home school market» («Магазин домашней школы») в апреле 1995 года опубликовал данные, указывающие на то, что число детей, находящихся на домашнем обучении, с 1990 года увеличилось до 800 тысяч человек и в последующие за этим 10 лет, согласно их прогнозу, будет неизменно увеличиваться. А Ассоциация юридической поддержки домашнего обучения (The Home School Legal Defense Association) утверждает, что это число стало намного выше предсказанного, и в 2005–2006 школьном году число детей, занимающихся дома, составляло уже около 2 миллионов 400 тысяч человек. Более точные данные о положении дел в сфере домашнего обучения ожидаются при опубликовании данных федеральных государственных департаментов образования. Бюро переписи населения (The Census Bureau), работающее в непосредственном контакте с Национальным центром по образовательным статистическим данным (National Center on Educational Statistics) начали включать в свои официальные отчеты данные относительно домашнего обучения. Государственные образовательные структуры не могут также отвернуться от того факта, что растущее движение домашнего обучения способствует стремительному росту связанной с этим индустрии. К примеру, издательство журнала «Practical homeschooling» («Практическое домашнее обучение») распространяет около 100 тысяч экземпляров обучающих пособий ежемесячно. А книга «The big book of home learning» («Большая книга по обучению дома»), изданная недавно тем же издательством, была распродана тиражом в 250 000 экземпляров.

Многое свидетельствует и о том, что система школьного обучения в США, формализованная и сведенная лишь к приобретению технических знаний, лишается главного в образовании – фигуры педагога, место которого в современной интерпретации занимает учитель-инструктор вместо учителя-наставника. В системе домашнего обучения роли учителя и педагога берут на себя родители или группа родителей, объединяющих свои усилия для достижения поставленных целей.

Необходимо отметить тот факт, что движение домашнего обучения вызвало много критики и неприятия со стороны таких оппонентов, как Национальная ассоциация школьных советов (National School Boards Association) и Национальная ассоциация образования (National Education Association), которые утверждали, что «над системой домашнего обучения не осуществляется надлежащий надзор». Свидетельствует ли это, что Национальная ассоциация образования считает своей прямой обязанностью осуществлять контроль над всей системой школьного образования? Если да, то согласно какому закону? А летом 1997 года на ежегодной конференции Национальной ассоциации образования была принята резолюция, которая гласила, что «все программы домашнего обучения не могут дать учащемуся полноценного образовательного опыта». Любопытное заявление, если учесть, что в резолюции никак не раскрывалось, что именно подразумевается под словами «образовательный опыт». Что бы ни понималось под этими словами, никакой образовательный опыт не может быть сопоставим с тем духовно-нравственным опытом, который дети приобретают в процессе обучения в тесном общении с родителями. Тем не менее, решение семьи основать школу в домашних условиях вызывало и вызывает множество вопросов со стороны широкой публики. Приведу несколько наиболее важных и часто задаваемых вопросов.

Один из главных вопросов: смогут ли дети, обучающиеся дома, адаптироваться к современным условиям жизни? Выражаемое специалистами системы школьного образования беспокойство по поводу трудности адаптации молодых людей в обществе во многом остается преувеличенным и необоснованным. Подростки, находящиеся на домашнем обучении, так же, как и школьники, вовлечены в разного рода «внеклассные» программы и соревнования, предлагаемые Церковью, домашними спортивными командами, скаутским движением, программами, организуемыми детскими общественными организациями.

Любопытным было исследование, которое в 1992 году провел профессор Флоридского университета Лэрри Шайерс. В своей докторской диссертации он опроверг профессиональное мнение многих учителей о том, что дети, обучающиеся дома, отстают в своем социопсихологическом развитии. В ходе своих исследований он заснял на видеопленку моменты одной и той же игры, предложенной двум группам детей в возрасте 8–10 лет. Одни из них учились в школе, другие – дома. Затем он дал просмотреть эти видеозаписи нескольким профессиональным психологам, которые не знали, по какой системе обучается та или иная группа. При изучении материала не было зафиксировано никаких различий в том, как эти дети исполняли порученное им задание. Обе группы проявили достаточный уровень самосознания и уверенности в том, как они подошли к исполнению поставленной перед ними задачи. Однако видеозапись наглядно показала, что у детей, обучавшихся дома, было намного меньше проблем с дисциплиной, чем у тех, кто учился в школе.

Другой часто задаваемый вопрос: какой тип семей выбирает домашнее обучение? Этими семьями являются американцы разных рас, социоэкономических кругов и религиозной принадлежности. По данным Ассоциации имени Холта, ее приверженцы включают, наряду с жителями больших городов, семьи, живущие в маленьких городках и на фермах. Многие отдают свои предпочтения домашнему обучению, так как принадлежат к той или иной этнической или религиозной группе. В настоящий момент имеются ассоциации в поддержку католических, иудейских, мусульманских, афро-американских групп домашнего обучения, а также ассоциация в поддержку детей-инвалидов.

Недавний опрос 5402 детей из 1657 семей, проведенный доктором Брайаном Д. Рэем из Национального научно-исследовательского института по домашнему обучению (National Home Education Research Institute) констатировал, что большинство отцов, взявших на себя ответственность за домашнее обучение, были в прошлом профессиональными бухгалтерами или инженерами (17,3 %), учителями, врачами и адвокатами (16,9 %), владельцами мелкого бизнеса (10,7 %). Согласно тому же опросу, 87,7 % матерей, которые предпочли обучать своих детей дома, назвали своим основным занятием «ведение домашнего хозяйства». Благодаря этому опросу были выявлены два основных типа семей, избравших домашнее обучение либо по идейным, либо по педагогическим соображениям. Сотрудница вышеупомянутого института Джейн Ван Гэлен отметила в своем докладе, что выбравшие домашнее обучение по идейным соображениям заявляют о себе как о религиозных консерваторах, желающих, чтобы «их дети обучались в религиозно-фундаментальной обстановке с учетом позиций политического и социального консерватизма». Те же, кого не устраивает академический уровень школьного образования, сами имеют профессиональную педагогическую подготовку и, как правило, вовлечены в деятельность профессиональных организаций, занимающихся детским воспитанием. Согласно опросу доктора Брайана Д. Рэя, 71 % опрошенных родителей заявили, что сами составляют учебные программы, которые соответствуют нуждам их детей; 84 % сказали, что их дети в своих занятиях используют компьютеры. Примечательно, что все они широко пользуются услугами местных библиотек. Независимо от того, какой метод обучения родители выбирают для своих детей, в ходе опроса становится очевидным, что предпочтение персональному (один на один) обучению отдается детям в раннем возрасте.

Следующий вопрос, который является немаловажным: является ли домашнее обучение в США легальным? В конституции Соединенных Штатов Америки и в Билле о правах ничего не говорится об образовании. Несмотря на факт существования Федерального департамента образования, образование в целом всегда относилось и относится в США к компетенции каждого отдельного штата. Одна из статей устава Национального комитета по домашнему обучению (National Homeschool Association) гласит: «Домашнее обучение по закону разрешено во всех 50 штатах Америки. Однако в разных штатах отношение властей к этому виду образования проявляется по-разному». Например, в таких штатах, как Айдахо, Оклахома и Техас, к домашнему обучению относятся с большей симпатией, поэтому государственные структуры не требуют от родителей, чтобы те ставили власти штата в известность о своем решении учить детей дома. В противоположность им такие штаты, как Массачусетс, Миннесота и Нью-Йорк, строго регулируют и регламентируют образовательный процесс через утверждение всех школьных программ штатными департаментами образования, сдачу госэкзаменов и прочее. Следует также отметить, что домашнее обучение вышло за пределы США и нашло своих приверженцев в Канаде, Франции, Германии, Англии, Ирландии, Словении, Австралии, Новой Зеландии и Китае.Еще один вопрос, который волнует сердца детей и родителей: могут ли дети, закончившие свое обучение дома, быть допущены к поступлению в вузы? Все более растущее число престижных колледжей и университетов, включая Гарвардский и Йельский, не только допускают к поступлению, но и охотно принимают в свои стены студентов, обучавшихся дома и успешно сдавших вступительные экзамены. Ввиду отсутствия школьного аттестата зрелости, поступающие из системы домашнего обучения должны представить подборку своих работ, рекомендательные письма и оценки SAT (аналог российскому ЕГЭ). Согласно данным, приведенным Вашингтонским исследовательским проектом по домашнему обучению (Washington Homeschool Research Project), все результаты вступительных экзаменов у студентов, обучавшихся дома, намного выше средних национальных показателей. В своем отчете Джон Уортс пишет: «Опасения относительно тех, кто учился дома, и их предполагаемого несоответствия академическому уровню образования подтверждения не получили». Важным свидетельством о высоком уровне подготовки детей, прошедших домашнее обучение, стал конкурс Национальной корпорации по стипендиям (National Merit Scholarship Corpоration). К конкурсу было допущено более 70 учащихся, которые прошли обучение дома. Это говорит о высоком академическом уровне подготовки, духовной зрелости и не только умении этих молодых людей адаптироваться, но и способности влиться в социальную среду. И победа Ребекки Силфон и ей подобных ребят стала тому доказательством и положительным примером.

Говоря о домашнем обучении, конечно, мы не имеем права забывать тот огромный труд многих и многих учителей, педагогов, ученых, работавших над составлением учебных программ, книг и пособий для школьного обязательного образования. Своим трудом они заложили основы всего современного образования, которое в свою очередь стало вкладом в культурно-технический прогресс человечества. Никто не может отрицать также тот факт, что практически все люди ХХ столетия, наряду со многими известными и выдающимися людьми – учеными, врачами, адвокатами, писателями, художниками, артистами, государственными деятелями – вышли из стен тех же школ. Никто не может отобрать у человека жажду знания и отказать ему в праве на ее удовлетворение. Именно этой идеей и руководствовались основатели первых школ, взяв на себя ответственность за наделение школьного образования статусом «обязательного». Тем не менее, любая система со временем приходит в упадок, и история это постоянно доказывает. Это то, что мы можем наблюдать в системе школьного образования повсеместно. Особенно способствует такому упадку уход от традиционных духовно-нравственных ценностей. Возврат к домашнему обучению как раз и стал естественной реакцией на этот упадок.

В книге Екклесиаста говорится, что солнце восходит и, пройдя полный круг над землей, возвращается к месту, откуда оно взошло. Не так ли и с обязательным школьным образованием: пройдя свой круг по странам и континентам, оно возвращается к истокам, его породившим? Не есть ли семья тот источник глубинных образовательных процессов, который зарождает в человеке жажду жизни и стремление к познанию истины? А если это так, то не семье ли, не отцу ли и матери задуматься о том, как и чему учат их детей в школе?

 

 

Ольга Ошерова

10 июля 2008 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту