Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Биография

Статья из т. 1 «Православной Энциклопедия». Москва, 2000 г.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (Ридигер Алексей Михайлович; родился 23 февраля 1929 г., Таллин, Эстония).

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II
Род Ридигеров. Детство и юность. Согласно сведениям из Родословия Ридигеров, в царствование императрицы Екатерины II курляндский дворянин Фридрих Вильгельм фон Ридигер (Friedrich Vilgelm von Rudiger) перешел в Православие и с именем Федор Иванович стал основателем одной из линий этого известного в России дворянского рода, одним из представителей которого был граф Федор Васильевич Ридигер – генерал от кавалерии и генерал-адъютант, выдающийся полководец и государственный деятель, герой Отечественной войны 1812 г. От брака Федора Ивановича с Дарьей Федоровной Ержемской родились 7 детей, в том числе и прапрадед Патриарха Алексия Георгий (1811-1848). Второй сын от брака Георгия Федоровича Ридигера и Маргариты Федоровны Гамбургер – Александр (1842-1877) – женился на Евгении Германовне Гизетти, их второй сын Александр (1870 – 1929) – дед Патриарха Алексия – имел большую семью, которую в тяжелое революционное время сумел вывезти в Эстонию из охваченного беспорядками Петрограда. Отец Патриарха Алексия, Михаил Александрович Ридигер (28 мая 1902 – 9 апр. 1964), был последним, четвертым, ребенком в браке Александра Александровича Ридигера и Аглаиды Юльевны Бальц (26 июля 1870 – 17 марта 1956); старшими детьми были Георгий (род. 19 июня 1896), Елена (род. 27 окт. 1897, замужем за Ф. А. Гизетти) и Александр (род. 4 февр. 1900). Братья Ридигер учились в одном из самых привилегированных столичных учебных заведений – Императорском Училище Правоведения – перворазрядном закрытом учреждении, воспитанниками которого могли быть только дети потомственных дворян. Семилетнее обучение включало в себя классы, соответствовавшие гимназическому образованию, затем специальное юридическое образование. Училище успел закончить только Георгий, Михаил завершал свое образование уже в гимназии в Эстонии.

По семейному преданию, семья А. А. Ридигера эмигрировала спешно и первоначально поселилась в Хаапсалу, небольшом городке на берегу Балтийского моря, примерно в 100 км к юго-западу от Таллина. После окончания гимназии Михаил начал искать работу. В Хаапсалу для русских никакой работы, кроме самой тяжелой и грязной, не было и Михаил Александрович зарабатывал рытьем канав. Потом семья перебралась в Таллин, и уже там он поступил на фанерную фабрику Лютера, где служил сначала бухгалтером, затем главным бухгалтером отделения. На фабрике Лютера М. А. Ридигер работал вплоть до принятия священного сана (1940). Церковная жизнь в послереволюционной Эстонии была очень живой и активной, прежде всего благодаря деятельности духовенства Эстонской Православной Церкви. По воспоминаниям Патриарха Алексия, «это были настоящие русские священники, с высоким чувством пастырского долга, заботящиеся о своей пастве» (Беседы с Патриархом Алексием II. Архив ЦНЦ). Исключительное место в жизни Православия в Эстонии занимали монастыри: Псково-Печерский Успения Божией Матери мужской, Пюхтицкий Успения Божией Матери женский, Иверская женская община в Нарве. Многие священнослужители и миряне Эстонской Церкви посещали обители, расположенные в епархиях западной части бывшей Российской империи: рижский Сергиев женский монастырь во имя Святой Троицы, виленский Свято-Духовский мужской монастырь и Почаевскую Успенскую лавру. Наибольшее стечение паломников из Эстонии ежегодно происходило 11 июля (28 июня по ст. ст.) в Валаамском Преображенском монастыре, находившемся тогда в Финляндии, на день памяти его основателей – преподобных Сергия и Германа.

В начале 20-х гг. с благословения священноначалия в Риге появились студенческие религиозные кружки, заложившие основу Русского студенческого христианского движения (РСДХ) в Прибалтике. Разносторонняя деятельность РСХД, членами которого были протоиерей Сергий Булгаков, иеромонах Иоанн (Шаховской), Н. А. Бердяев, А. В. Карташёв, В. В. Зеньковский, Г. В. Флоровский, Б. П. Вышеславцев, С. Л. Франк, привлекала православную молодежь, желавшую найти в трудных условиях эмиграции твердое религиозное основание для самостоятельной жизни. Вспоминая 20-е годы и свое участие в РСХД в Прибалтике, архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской) позднее писал, что тот незабываемый для него период был «религиозной весной русской эмиграции», ее лучшим ответом на все, что происходило в это время с Церковью в России. Церковь для русских изгнанников перестала быть чем-то внешним, напоминающим лишь прошлое. Церковь становилась смыслом и целью всего, центром бытия.

И Михаил Александрович, и его будущая супруга Елена Иосифовна (в девичестве Писарева; 12 мая 1902 – 19 авг. 1959) были деятельными участниками православной церковной и общественно-религиозной жизни Таллина, участвовали в РСХД. Е. И. Ридигер родилась в Ревеле (современный Таллин), ее отец был полковником Белой Армии, расстрелян большевиками в Териоках (ныне Зеленогорск Ленинградской обл.); родственники по линии матери были ктиторами таллинской Александро-Невской церкви на кладбище. Еще до свадьбы, которая состоялась в 1926 г., стало известно, что Михаил Александрович хочет стать священником. Уклад семейной жизни Ридигеров был скреплен «не только узами родства, но и узами большой духовной дружбы». До рождения Алексея произошел случай, который семейное предание сохранило как проявление Промысла Божия о будущем Первосвятителе Русской Церкви. Незадолго до рождения сына Елена Иосифовна должна была совершить далекую автобусную поездку, но в последний момент, несмотря на ее просьбы и даже требования, ее не посадили на уходящий автобус. Когда же она пришла на следующий рейс, то узнала, что предыдущий автобус попал в аварию и все пассажиры погибли. В Крещении мальчику было дано имя в честь Алексия, человека Божия. Алеша рос спокойным, послушным и глубоко религиозным. Этому способствовала атмосфера в семье Ридигеров, являвшей собой пример «малой Церкви». С самого раннего детства интересы Алеши Ридигера были связаны с церковной службой, с храмом. По воспоминаниям Первосвятителя, будучи 10-летним мальчиком, он «знал службу и очень любил служить. В комнате в сарае у меня была церковь, были облачения». Учебу Алеша начал в частной школе, перешел в частную гимназию, потом учился уже в обычной школе.

В конце 30-х гг. в Таллине открылись русскоязычные богословско-пастырские курсы под руководством протоиерея Иоанна (будущий епископ Таллинский Исидор (Богоявленский)), в первый же год их работы М. А. Ридигер стал слушателем курсов. Протоиерей Иоанн, «человек глубокой веры и очень большого духовного и жизненного опыта», был также законоучителем в школе и духовником Алеши Ридигера, позднее вспоминавшего об этом времени: «И в семье, и мой духовник учили видеть доброе в людях, так было и у родителей, несмотря на все трудности, которые им приходилось преодолевать. Любовь и внимание к людям были теми критериями, которыми руководствовались и о. Иоанн, и мой отец» (Беседы с Патриархом Алексием II. Архив ЦНЦ). Члены семьи Ридигеров были прихожанами Александро-Невского таллинского собора, а после его передачи в 1936 г. эстонскому приходу – Симеоновской церкви. Алеша с 6 лет прислуживал в храме, где настоятельствовал его духовник.

Семейной традицией было совершение паломничеств в период летних отпусков: ездили или в Пюхтицкий монастырь, или в Псково-Печерский. В 1937 г. Михаил Александрович в составе паломнической группы побывал в Валаамском монастыре. Эта поездка произвела на него столь сильное впечатление, что и в следующем году, и через год в паломничество на Валаам ездила вся семья. У этих поездок была еще и особая причина: родителей Алеши смущала его «игра» в церковные службы, и они хотели посоветоваться с опытными в духовной жизни старцами. Ответ валаамских иноков успокоил родителей: видя серьезность отрока, старцы благословили не препятствовать его тяге к церковной службе. Общение с валаамскими насельниками стало одним из определяющих событий в духовной жизни А. Ридигера, увидевшего в них образцы монашеского делания, пастырской любви и глубокой веры. Спустя годы Патриарх Алексий вспоминал: «Из насельников обители особенно запомнились ее духовники – схиигумен Иоанн и иеросхимонах Ефрем. Много раз мы были в Смоленском скиту, где нес свой подвиг иеросхимонах Ефрем, ежедневно совершавший Божественную Литургию и особо поминавший воинов, на поле брани убиенных. Однажды, в 1939 году, мы с родителями побывали в Иоанно-Предтеченском скиту, который отличался строгостью монашеской жизни. Туда повез нас на весельной лодке скитоначальник схиигумен Иоанн. Весь день прошел в общении с этим замечательным старцем. Запечатлелся в сердце схимонах Николай, подвизавшийся в Коневском скиту и всякий раз встречавший самоваром, за которым велись душеспасительные беседы. Помню гостинника схиигумена Луку, внешне сурового, но душевного пастыря, а также любвеобильного иеромонаха Памву, неоднократно приезжавшего в Таллин. Память сохранила мне содержание некоторых бесед со старцами. Особые отношения сложились с архивариусом монахом Иувианом, человеком исключительной начитанности и эрудиции. С ним в 1938-1939 годах установилась переписка». Монах Иувиан отнесся к юному паломнику с полной серьезностью, рассказывал ему о монастыре, разъяснял основы монашеской жизни. Позднее Алексей вспоминал, что его поразили похороны какого-то монаха, которые семья Ридигеров увидела на Валааме, поразила радость участвовавших в похоронах. «Отец Иувиан мне объяснил, что, когда монах принимает постриг, вместе с ним все плачут о его грехах и не исполненных обетах, а когда он уже достиг тихой обители, все радуются вместе с ним». На всю жизнь остались у будущего Патриарха дорогие сердцу впечатления от паломничеств на «дивный остров» Валаам. Когда в 70-х гг. митрополита Алексия, уже архипастыря Таллинской епархии, приглашали посетить остров, он неизменно отказывался, ибо «уже видел разрушенные монастыри в Подмосковье, когда после инфаркта 1973 г. объезжал знаменитые монастыри: Новоиерусалимский, Савво-Сторожевский. Мне показывали кусок иконостаса в Саввино-Сторожевском монастыре или кусок колокола – дара царя Алексея Михайловича. И я не хотел разрушать свои прежние детские впечатления о Валааме, которые были у меня глубоко в душе» (Беседы с Патриархом Алексием II). И лишь в 1988 г., спустя 50 лет, владыка Алексий, будучи митрополитом Ленинградским и Новгородским, приехал на разрушенный и поруганный Валаам, чтобы начать возрождение знаменитой обители.

В 1940 г., по окончании богословско-пастырских курсов, М. А. Ридигер был рукоположен во диакона. В этом же году в Эстонию вошли советские войска. В Таллине, среди местного населения и среди русских эмигрантов, начались аресты и высылки в Сибирь и в северные области России. Такая судьба была уготована и семье Ридигеров, однако Промысл Божий сохранил их. Вот как об этом впоследствии вспоминал Патриарх Алексий: «Перед войной, как дамоклов меч, нам грозила высылка в Сибирь. Только случай и чудо Божие нас избавило. После прихода советских войск к нам в пригород Таллина приехали родственники по линии отца, и мы им предоставили свой дом, а сами перешли жить в сарай, там у нас была комната, где мы и жили, с нами были две собаки. Ночью за нами приехали, обыскали дом, ходили по участку, но собаки, которые обычно вели себя очень чутко, не разу даже не гавкнули. Нас не нашли. После этого случая, до самой немецкой оккупации, мы уже в доме не жили».

В 1942 г. в Казанском храме Таллина состоялась священническая хиротония М. А. Ридигера и начался его почти 20-летний путь священнического служения. Православные таллинцы сохранили о нем память как о пастыре, открытом «для доверчивого с ним общения». В годы войны священник Михаил Ридигер духовно окормлял русских людей, которых через Эстонию вывозили на работы в Германию. В лагерях, расположенных в порту Палдиски, в деревнях Клоога, Пылкюла, в очень тяжелых условиях содержались тысячи людей, в основном из центральных областей России. Общение с этими людьми, много пережившими и страдавшими, перенесшими на Родине гонения и оставшимися верными Православию, поразило о. Михаила и позже, в 1944 г., укрепило в решении остаться на Родине. Военные действия подходили к границам Эстонии. В ночь с 9 на 10 мая 1944 г. Таллин подвергся жестокой бомбардировке, от которой пострадало много зданий, в том числе в пригороде, где был дом Ридигеров. Женщина, находившаяся в их доме, погибла, но о. Михаила с семьей Господь уберег – именно в эту страшную ночь их не было дома. На следующий день тысячи таллинцев покинули город. Ридигеры остались, хотя прекрасно понимали, что с приходом советских войск опасность быть сосланными будет постоянно грозить семье. Именно в это время у Елены Иосифовны появилось молитвенное правило: каждый день читать акафист перед иконой Божией Матери «Всех скорбящих Радость», «потому что скорбей у нее было много, ведь она пропускала через сердце все, что касалось сына и мужа».

В 1944 г. 15-летний А. Ридигер стал старшим иподиаконом у архиепископа Нарвского Павла (Дмитровского, с марта 1945 архиепископ Таллинский и Эстонский). А. Ридигеру как старшему иподиакону и второму псаломщику епархиальной властью было поручено подготовить к открытию Александро-Невский собор Таллина, в мае 1945 г. в соборе вновь начало совершаться богослужение. Алексей Ридигер был алтарником и ризничим в соборе, затем псаломщиком в Симеоновской и Казанской церквах эстонской столицы. 1 февраля 1946 г. почил архиепископ Павел, 22 июня 1947 г. епископом Таллинским стал протоиерей Иоанн Богоявленский, принявший монашество с именем Исидор. В 1946 г. Алексей успешно сдал вступительные экзамены в ЛДС, но не был принят по возрасту – ему было только 17 лет, прием в духовные школы несовершеннолетних не дозволялся. Успешное поступление состоялось в следующем году, причем сразу в 3-й класс. Закончив семинарию по первому разряду в 1949 г., будущий Патриарх стал студентом ЛДА. Возрожденные после длительного перерыва ленинградские духовные школы в это время переживали нравственный и духовный подъем. В классе, где учился А. Ридигер, были люди разных возрастов, зачастую после фронта, стремившиеся к богословскому знанию. Как вспоминает Патриарх Алексий, учащимися и преподавателями, многие из которых под конец жизни смогли передать свои знания и духовный опыт, открытие духовных школ воспринималось как чудо. Большое влияние на А. Ридигера оказали профессора А. И. Сагарда, Л. Н. Парийский, С. А. Купресов и мн. др. Особенно глубокое впечатление произвела глубина религиозного чувства С. А. Купресова, человека сложной и тяжелой судьбы, который каждый день после лекций шел в храм и молился у иконы Божией Матери «Знамение».

Преподаватели выделяли А. Ридигера, отмечая его серьезность, ответственность и преданность Церкви. Епископ Таллинский Исидор, поддерживавший связи с преподавателями ЛДА, спрашивал о своем питомце и радовался, получая благожелательные отзывы о «светлой личности» ученика. 18 дек. 1949 г. епископ Исидор скончался, управление Таллинской епархией временно было поручено митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Григорию (Чукову). Он предложил А. Ридигеру закончить академию экстерном и, приняв сан, начать пастырское служение в Эстонии. Митрополит Григорий предложил юноше на выбор: настоятельство в Богоявленском храме в г. Йыхви, служение вторым священником в Александро-Невском соборе и настоятельство в приходе в г. Пярну. По воспоминаниям Патриарха Алексия, «митрополит Григорий сказал, что не советовал бы мне сразу идти в Александро-Невский собор. Там Вас знают как иподиакона, пусть к Вам привыкнут как к священнику, а если захотите, то через полгода я Вас переведу в собор. Тогда я выбрал Йыхви, потому что это на полпути между Таллином и Ленинградом. Я очень часто в Таллин ездил, потому что родители жили в Таллине, мама не всегда могла ко мне приехать. И в Ленинград я тоже ездил часто, потому что я пусть и учился экстерном, но заканчивал вместе со своим курсом».

Священническое служение (1950-1961). 15 апреля 1950 г. А. Ридигер был рукоположен во диакона, а через день – во священника и назначен настоятелем Богоявленского храма г. Йыхви. Молодой священник начинал свое служение под впечатлением речи Святейшего Патриарха Алексия I к студентам Ленинградских духовных школ 6 дек. 1949 г., в которой Патриарх нарисовал образ русского православного пастыря. Приход у священника Алексия Ридигера был очень сложный. На первое богослужение о. Алексия, бывшее в Неделю жен-мироносиц, в храм пришли всего несколько женщин. Однако постепенно приход оживал, сплачивался, начали ремонт храма. «Паства там была непростая,– вспоминал впоследствии Святейший Патриарх,– в шахтерский город после войны приезжали из самых разных регионов по специальным направлениям на тяжелые работы в шахты; многие погибали: аварийность была высокой, поэтому как пастырю мне пришлось иметь дело со сложными судьбами, с семейными драмами, с различными социальными пороками, и прежде всего с пьянством и порождаемой пьянством жестокостью». Долгое время о. Алексий служил на приходе один, поэтому ездил на все требы. Об опасности, вспоминал Патриарх Алексий, не думали в те послевоенные годы – близко ли, далеко ли, надо ехать отпевать, крестить. С детства любивший храм, молодой священник много служил; впоследствии, уже будучи архиереем, Патриарх Алексий часто с любовью вспоминал свое служение на приходе.

В эти же годы о. Алексий продолжал учиться в академии, которую в 1953 г. закончил по первому разряду со степенью кандидата богословия за курсовое сочинение «Митрополит Филарет (Дроздов) как догматист». Выбор темы был не случаен. Хотя в то время книг у молодого священника было не много, 5 томов «Слов и речей» святителя Филарета (Дроздова) были его настольными книгами. В сочинении о. Алексий привел неопубликованные архивные материалы о жизни митрополита Филарета. Личность Московского святителя всегда являлась для Патриарха Алексия эталоном архиерейского служения, а его произведения – источником духовной и жизненной мудрости.

15 июля 1957 г. священник Алексий Ридигер был переведен в университетский г. Тарту и назначен настоятелем Успенского собора. Здесь он нашел совершенно иную среду, нежели в Йыхви. «Я застал,– рассказывал Патриарх Алексий,– и в приходе, и в приходском совете старую юрьевскую университетскую интеллигенцию. Общение с ними у меня оставило очень яркие воспоминания» (ЖМП. 1990. № 9. С. 13). Вспоминая о 50-х годах, Святейший Патриарх говорил, что ему «довелось начать свое церковное служение в то время, когда за веру уже не расстреливали, но сколько пришлось пережить, отстаивая интересы Церкви, будет судить Бог и история» (Там же. С. 40). Успенский собор находился в тяжелом состоянии, требовал срочного и большого ремонта – грибок разъедал деревянные части здания, в приделе во имя святителя Николая во время богослужения провалился пол. Средств на ремонт не было, и тогда о. Алексий решил поехать в Москву, в Патриархию, и попросить о финансовой помощи. Секретарь Патриарха Алексия I Д. А. Остапов, расспросив о. Алексия, представил его Патриарху и доложил о просьбе, Святейший Патриарх распорядился помочь инициативному священнику. Испросив благословение на ремонт собора у своего правящего архиерея епископа Иоанна (Алексеева), отец Алексий получил выделенные деньги. Так произошла первая встреча Патриарха Алексия I со священником Алексием Ридигером, через нескольких лет ставшим управляющим делами Московской Патриархии и главным помощником Патриарха.

17 авг. 1958 г. о. Алексий был возведен в сан протоиерея, 30 марта 1959 г. назначен благочинным Тарту-Вильяндиского округа Таллинской епархии, включавшего в себя 32 русских и эстонских прихода. Протоиерей Алексий совершал богослужения на церковнославянском языке, в эстонских приходах – на эстонском, которым он владеет свободно. По воспоминаниям Патриарха Алексия, «не было никакого напряжения между русскими и эстонскими приходами, тем более между священнослужителями». В Эстонии священнослужители были очень бедны, их доходы были значительно меньше, нежели в России или на Украине. Многие из них вынуждены были помимо служения на приходе работать на светских предприятиях, часто на тяжелых работах, например, кочегарами, совхозными рабочими, почтальонами. И хотя священников не хватало, крайне трудно было обеспечить клирикам хотя бы минимум материального благополучия. Впоследствии, уже став иерархом Русской Православной Церкви, владыка Алексий сумел помочь эстонскому духовенству, установив священнослужителям пенсии с более раннего, нежели прежде, возраста. В это время протоиерей Алексий начал собирать материал для своей будущей докторской диссертации «История Православия в Эстонии», работа над которой шла в течение нескольких десятилетий.

19 авг. 1959 г., в праздник Преображения Господня, в Тарту скончалась Е. И. Ридигер, ее отпевали в таллинской Казанской церкви и похоронили на Александро-Невском кладбище – месте упокоения нескольких поколений ее предков. Еще при жизни матери протоиерей Алексий думал о принятии монашеского пострига, после смерти Елены Иосифовны это решение стало окончательным. 3 марта 1961 г. в Троице-Сергиевой Лавре был совершен монашеский постриг протоиерея Алексия с именем в честь святителя Алексия, митрополита Московского. Монашеское имя было вынуто по жребию из раки преподобного Сергия Радонежского. Продолжая служить в Тарту и оставаясь благочинным, отец Алексий не афишировал принятие им монашества и, по его словам, «просто стал служить в черной камилавке». Однако в условиях начавшихся новых гонений на Церковь для ее защиты и управления были необходимы молодые, энергичные епископы. Мнение об отце Алексии уже сложилось у высшего Священноначалия. В 1959 г. он познакомился с митрополитом Крутицким и Коломенским Николаем (Ярушевичем), в то время председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС), и произвел на него положительное впечатление. Алексия начали приглашать сопровождать иностранные делегации в их поездках по России.

Епископское служение (1961-1990). 14 авг. 1961 г. постановлением Священного Синода во главе со Святейшим Патриархом Алексием I иеромонаху Алексию определено было стать епископом Таллинским и Эстонским с поручением временного управления Рижской епархией. Будущий епископ просил, чтобы его хиротония была совершена не в Москве, а в городе, где ему придется нести свое служение. И после возведения в сан архимандрита 3 сентября 1961 г. в Александро-Невском кафедральном соборе Таллина состоялась хиротония архимандрита Алексия во епископа Таллинского и Эстонского, хиротонию возглавил архиепископ Ярославский и Ростовский Никодим (Ротов). В речи при наречении во епископа владыка Алексий говорил о сознании своей немощи и неопытности, о своей молодости, о предчувствии трудностей служения в пределах Эстонской епархии. Говорил о заветах Христа Спасителя пастырям святой Церкви «душу свою полагать за овцы своя» (Ин. 10. 11), являться для верных образцом «словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою» (1 Тим. 4. 12), «в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости, подвизаться добрым подвигом веры» (1 Тим. 6. 11-12), свидетельствовал о своей дерзновенной вере, что Господь укрепит его и сподобит как «делателя непостыдна, право правяща слово истины» (2 Тим. 2. 15) дать достойный ответ на суде Господнем за души паствы, вверяемой водительству нового архиерея.

В первые же дни епископ Алексий был поставлен в крайне тяжелое положение: Я. С. Кантер, уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви по Эстонии, уведомил его, что летом 1961 г. было принято решение о закрытии Пюхтицкого монастыря и 36 «нерентабельных» приходов («нерентабельность» церквей была распространенным предлогом для их закрытия в годы хрущевского наступления на Церковь). Позднее Патриарх Алексий вспоминал, что до своей хиротонии, в бытность настоятелем Успенского собора в Тарту и благочинным Тарту-Вильяндиского округа, он и представить себе не мог масштабов надвигавшейся беды. Времени почти совсем не оставалось, ибо закрытие храмов должно было начаться в ближайшие дни, было определено и время передачи Пюхтицкого монастыря под дом отдыха для шахтеров – 1 окт. 1961 г. Понимая, что нельзя допустить, чтобы Православию в Эстонии был нанесен такой удар, епископ Алексий упросил уполномоченного отложить ненадолго исполнение жесткого решения, поскольку закрытие храмов в самом начале архиерейского служения молодого епископа произведет негативное впечатление на паству. Церковь в Эстонии получила небольшую передышку, но главное было впереди – нужно было оградить монастырь и храмы от посягательств властей. В то время атеистическая власть, будь то в Эстонии или в России, принимала во внимание только политические аргументы и обычно действенными оказывались положительные упоминания той или иной обители или храма в иностранной печати. В начале мая 1962 г., пользуясь своим положением заместителя председателя ОВЦС, епископ Алексий организовал посещение Пюхтицкого монастыря делегацией Евангелическо-лютеранской церкви ГДР, которая не только посетила монастырь, но и опубликовала статью с фотографиями обители в газете «Neue Zeit». Вскоре вместе с владыкой Алексием в Пюхтицу (ныне Курмяэ) приехала протестанская делегация из Франции, представители Христианской мирной конференции (ХМК) и Всемирного Совета Церквей (ВСЦ). Через год активного посещения монастыря иностранными делегациями вопрос о закрытии обители больше не поднимался. Позднее епископ Алексий много сил отдавал правильному устроению и укреплению Пюхтицкого монастыря, ставшего в конце 1960-х гг. центром духовной жизни Эстонской епархии и одним из центров монашеской жизни страны. Здесь проходили т. н. Пюхтицкие семинары, на которые епископ Алексий как президент Конференции европейских Церквей (КЕЦ) приглашал представителей всех Церквей – членов КЕЦ в СССР: РПЦ, Армянской Апостольской Церкви, Грузинской Православной Церкви, Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов, Евангелическо-лютеранских церквей Латвии, Литвы и Эстонии и Реформаторской церкви Закарпатья. Все это, несомненно, укрепляло позицию Пюхтицкого монастыря. Владыка Алексий часто служил в обители, на богослужения всегда собиралось эстонское и русское духовенство не только Нарвского благочиния, но и со всей Эстонии. Единение эстонских и русских клириков в общем богослужении, а затем и в простом человеческом общении давало многим священнослужителям, особенно тем, кто нес свое послушание в труднейших материальных и моральных условиях вымирающих приходов, чувство взаимной поддержки.

Епископу Алексию удалось отстоять и таллинский кафедральный Александро-Невский собор, который, казалось, был обречен. 9 мая 1962 г. преставился протоиерей Михаил Ридигер, в субботу 12 мая владыка Алексий хоронил отца. Сразу после похорон к епископу подошел уполномоченный Совета по делам РПЦ и предложил подумать о том, какой из таллинских храмов должен стать новым кафедральным собором в связи с решением городской молодежи переоборудовать собор в планетарий. Владыка Алексий попросил уполномоченного немного подождать с решением – до праздника Святой Троицы, сам же начал готовить материалы в защиту собора. Пришлось обратиться к изучению далекого и недавнего прошлого и подготовить для властей исчерпывающую справку по истории собора, рассказать о том, как пронемецкие силы в Эстонии пытались закрыть собор, свидетельствующий о нерушимой духовной связи Эстонии и России. Самым серьезным политическим аргументом оказался тот факт, что сразу после оккупации Таллина немецкими войсками в 1941 г. собор был закрыт и бездействовал во все время оккупации. Перед уходом германские власти решили сбросить с колокольни знаменитые соборные колокола, но и это им не удалось, они смогли снять лишь язык малого колокола, который, несмотря на горы опилок и др. меры предосторожности, разбил при падении паперть придела в честь св. князя Владимира. «Вот обрадуются реваншисты в Германии,– сказал епископ Алексий, передавая свою записку,– то, что они не сумели сделать, свершила советская власть». И вновь, как и в случае с Пюхтицким монастырем, по прошествии некоторого времени уполномоченный информировал епископа, что вопрос о закрытии кафедрального собора больше не стоит. Удалось сохранить и все 36 «нерентабельных» приходов.

В первые годы архиерейского служения владыки Алексия, которые пришлись на пик хрущевских гонений, почти все силы уходили на противостояние атеистической агрессии, на спасение храмов и святынь. По генеральному плану развития Таллина, новая городская трасса должна была пройти по территории, где стоит храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Самое древнее сохранившееся деревянное строение города – Казанская церковь, построенная в 1721 г., казалось, была обречена. Епископу Алексию удалось заставить городские власти изменить утвержденный генеральный план строительства, убедить пойти на дополнительные расходы и спроектировать на трассе изгиб в объезд храма. Вновь пришлось апеллировать к истории, к архитектурной ценности храма, к чувствам исторической и национальной справедливости; сыграла свою роль и опубликованная в журнале «Архитектура» статья о Казанской церкви,– в результате власти решили сохранить храм.

В 1964 г. руководство Йыхвиского райисполкома приняло решение об отчуждении от Пюхтицкого монастыря храма в честь преп. Сергия Радонежского и бывшей летней резиденции князя С. В. Шаховского на том основании, что они находились вне монастырской ограды (обнести всю территорию монастыря новой оградой владыке Алексию удалось лишь спустя несколько лет). Ясно было, что защитить храм и резиденцию, указывая на невозможность закрытия действующей церкви, не удастся; на это отвечали, что в монастыре есть еще 3 храма «для удовлетворения ваших религиозных нужд». И вновь на помощь пришла историческая справедливость, которая всегда оказывается на стороне правды, а не силы. Епископ Алексий доказал, что уничтожение или превращение в государственное учреждение храма, где находится усыпальница губернатора Эстляндии князя Шаховского, столько сил положившего на укрепление единства Эстонии и России, исторически и политически нецелесообразно.

В 60-х гг. было закрыто несколько храмов, не столько из-за давления властей, которое в большинстве случаев удавалось нейтрализовать, сколько из-за того, что в сельской местности среди эстонского населения число верующих людей резко сокращалось в результате смены поколений – новое поколение воспитывалось в лучшем случае равнодушным к Церкви. Некоторые сельские храмы пустели и постепенно приходили в упадок. Однако если оставалось хотя бы небольшое число прихожан или надежда на их появление, владыка Алексий в течение нескольких лет поддерживал такие храмы, выплачивая за них налоги из епархиальных, общецерковных или собственных средств.

Таллинская и Эстонская епархия, по данным на 1 января 1965 г., включала 90 приходов, в том числе 57 эстонских, 20 русских и 13 смешанных. Эти приходы окормлялись 50 священниками, на всю епархию было 6 диаконов, епархия имела 42 пенсионера. Приходских храмов было 88, молитвенных домов – 2. Приходы территориально были разделены на 9 благочиний: Таллинское, Тартуское, Нарвское, Харью-Ляэнеское, Вильяндиское, Пярнуское, Выруское, Сааре-Мухуское и Валгаское. Каждый год, начиная с 1965-го, епархия издавала «Православный церковный календарь» на эстонском языке (3 тыс. экз.), Пасхальное и Рождественское послания правящего архиерея на эстонском и русском языках (300 экз.), листки для общецерковного пения на эстонском языке на богослужениях Страстной и Пасхальной седмиц, в праздник Богоявления, на вселенских панихидах, при отпевании почивших и др. (более 3 тыс. экз.). Послания и календари направлялись также во все эстонские православные приходы в эмиграции. С 1969 г. будущий Патриарх вел заметки о совершаемых им богослужениях, необходимые для правильного и своевременного посещения разных частей епархии. Так, с 1969 по 1986 г., когда владыка Алексий стал митрополитом Ленинградским и Новгородским, он совершал в среднем до 120 богослужений в год, причем более 2/3 – в Таллинской епархии. Исключение составил лишь 1973 г., когда 3 февраля митрополит Алексий перенес инфаркт миокарда и в течение нескольких месяцев не мог совершать богослужения. В некоторые годы (1983-1986) количество совершенных митрополитом Алексием богослужений достигало 150 и более.

К некоторым записям сохранились пометы, характеризующие положение Православия в Эстонской епархии, например, за литургией в Александро-Невском соборе на праздновании Входа Господня в Иерусалим 11 апреля 1971 г. митрополит Алексий причастил около 500 человек, почти 600 человек участвовали в общей соборной пассии. Конечно, кафедральный собор собирал больше молящихся, нежели обычные приходские храмы, но записи свидетельствуют и о том, сколь велика была активность верующих во всех приходах. Огромное значение в архипастырском служении владыки Алексия сыграло его знание эстонского языка, умение на нем проповедовать. Архиерейские службы в кафедральном соборе проходили с большой торжественностью и благолепием. Но и это, казалось бы, неотъемлемое свойство православного богослужения тоже приходилось отстаивать в борьбе с атеистическим окружением. Примерно за год до назначения епископа Алексия на Таллинскую кафедру были прекращены пасхальные крестные ходы и ночные богослужения из-за хулиганских выходок во время ночной службы. На второй год епископского служения владыка Алексий решил служить ночью: народу пришло очень много, и за все время службы не было ни хулиганства, ни злобных выкриков. С тех пор пасхальные богослужения стали совершаться ночью.

Тем же указом, каким епископ Алексий был назначен на Таллинскую кафедру, ему было поручено временно управлять Рижской епархией. За недолгое время управления Рижской епархией (до 12 января 1962) он дважды посетил Латвию и совершал богослужения в кафедральном соборе, рижском Сергиевом женском монастыре и рижской Преображенской пустыни. В связи с новыми обязанностями, заместителя председателя ОВЦС владыка Алексий по собственной просьбе был освобожден от управления Рижской епархией.

С самого начала архипастырского служения владыка Алексий сочетал руководство епархиальной жизнью с участием в высшем управлении РПЦ: 14 ноября 1961 г. он был назначен заместителем председателя ОВЦС – архиепископа Ярославского Никодима (Ротова) и сразу же в составе делегации РПЦ был направлен Священным Синодом на первое Всеправославное совещание на о. Родос, потом в Нью-Дели для участия в III ассамблее ВСЦ. Патриарх Алексий вспоминал об этом времени: «Мне приходилось часто бывать у Святейшего Патриарха и на приемах послов, и на приемах высоких делегаций, и я часто встречался с Патриархом Алексием I. К Святейшему Патриарху Алексию я всегда испытывал глубокое уважение. Ему пришлось пережить и нелегкие 20-30-е годы, и хрущевские гонения на Церковь, когда закрывали храмы, а он зачастую был бессилен что-либо сделать. Но и Святейший Патриарх Алексий с самого начала моей деятельности в качестве епархиального архиерея и заместителя председателя Отдела внешних церковных сношений относился ко мне с огромным доверием. Это было для меня тем более важным, что для меня вообще-то и само мое назначение заместителем председателя Отдела было совершенно неожиданным. Я никакие усилия к этому не предпринимал». На III ассамблее ВСЦ в Нью-Дели в 1961 г. епископ Алексий был избран членом ЦК ВСЦ, в дальнейшем он принимал деятельное участие во многих межцерковных, экуменических, миротворческих форумах; часто возглавлял делегации Русской Церкви, участвовал в богословских конференциях, собеседованиях, диалогах. В 1964 г. владыка Алексий был избран президентом КЕЦ и с тех пор неизменно переизбирался на эту должность, в 1987 г. стал председателем президиума и совещательного комитета этой организации.

23 июня 1964 г. указом Святейшего Патриарха Алексия I епископ Таллинский Алексий (Ридигер) был возведен в сан архиепископа. 22 дек. 1964 г. определением Святейшего Патриарха и Священного Синода архиепископ Алексий был назначен управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Синода. Назначение на эту ключевую в управлении Церковью должность молодого архиепископа было обусловлено несколькими причинами: во-первых, в годы маститой старости Патриарха Алексия I ему требовался деятельный и всецело преданный помощник, каким Патриарх считал владыку Алексия, близкого ему по происхождению, по воспитанию и по образу мыслей. Во-вторых, это назначение поддержал и председатель ОВЦС митрополит Никодим (Ротов), увидевший в своем заместителе деятельного и самостоятельно мыслящего архиерея, умеющего отстоять свою позицию даже перед начальствующими. Патриарх Алексий вспоминал: «Когда я стал управляющим делами, то с Патриархом Алексием I виделся постоянно, и, конечно, было полное доверие и уверенность, что если с ним до чего-то договорился, то можешь быть спокоен. Мне часто приходилось ездить в Переделкино к Святейшему Патриарху и готовить ему резолюции, которые он подписывал, не смотря внимательно, а лишь просматривая их. Для меня была большая радость в общении с ним и в его доверии ко мне». Работая в Москве и в первые годы не имея московской прописки, владыка Алексий мог жить только в гостиницах, ежемесячно он переезжал из гостиницы «Украина» в гостиницу «Советская» и обратно. Несколько раз в месяц владыка Алексий выезжал в Таллин, где решал насущные епархиальные вопросы и проводил архиерейские богослужения. «В эти годы было утеряно чувство дома,– вспоминал Патриарх Алексий,– я даже считал, что 34-й поезд, который курсирует между Таллином и Москвой, стал моим вторым домом. Но, признаюсь, я с радостью хотя бы на время отрешался от московских дел и ждал этих часов в поезде, когда можно было почитать и побыть наедине с собой».

Архиепископ Алексий постоянно находился в центре церковных событий, ему приходилось решать многие, подчас казавшиеся неразрешимыми вопросы со священнослужителями и архиереями. По воспоминаниям Патриарха Алексия, когда он пришел первый раз в Патриархию, то «увидел полный коридор священников, которые были лишены местными уполномоченными регистрации, иеромонахов, которые остались без места после запрета властей в Молдавии монахам служить на приходах,– вот и приходилось устраивать. И никто не приходил и не говорил, порадуйтесь, как у меня хорошо, приходили только с бедами и с горестями. С разными проблемами все ехали в Москву в надежде получить какую-то поддержку или решение своего вопроса. И хотя не всегда мог помочь, но делал все, что мог». Характерным примером может служить случай с приходом в сибирском селе Колывань, который обратился к владыке Алексию с просьбой защитить храм от закрытия. В то время сделать ничего было нельзя, лишь только сохранить общину, которой местные власти выделили такую маленькую избу, что покойника на отпевание приходилось заносить через окно. Через много лет, уже будучи Предстоятелем Русской Церкви, Патриарх Алексий посетил это село и храм, уже возвращенный общине.

Одним из самых сложных вопросов из тех, с которыми владыка Алексий сталкивался как управляющий делами Московской Патриархии, был вопрос о Крещении: власти на местах изобретали всевозможные ухищрения, чтобы воспрепятствовать Крещению детей и взрослых. Например, в Ростове-на-Дону можно было крестить в возрасте до 2 лет, а потом только после 18 лет. Приехав в Куйбышев в 1966 г., архиепископ Алексий застал там следующую практику: Крещение хотя и допускалось властями без ограничений по возрасту, но школьники должны были принести справку о том, что школа не возражает против их Крещения. «И лежали толстые стопки справок, – вспоминал Патриарх Алексий – что такая-то школа не возражает, чтобы их ученик такого-то класса был крещен. Я сказал уполномоченному: вы же сами нарушаете ленинский декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. Он, видимо, понял и просил не сообщать об этом его новшестве в Москве, обещая в недельный срок прекратить эту практику, и действительно прекратил». Наиболее возмутительной оказалась практика в Уфимской епархии, о которой сообщил митрополиту Алексию в 1973 г. назначенный на эту кафедру архиепископ Феодосий (Погорский),– при Крещении требовалось, чтобы крещаемый написал заявление в исполнительный орган о том, что просит окрестить его в православную веру, а 2 свидетеля (с паспортами) должны были засвидетельствовать на тексте заявления, что на крещаемого никто не оказывает давления и что он психически здоров. По просьбе владыки Алексия епископ Феодосий привез образец этого творчества, с которым управляющий делами Московской Патриархии отправился на прием в Совет по делам религий; после протеста, заявленного владыкой Алексием эта практика была запрещена. 25 февраля 1968 г. архиепископ Алексий был возведен в сан митрополита.

При преемнике Святейшего Патриарха Алексия I, скончавшегося в 1971 г., Святейшем Патриархе Пимене исполнять послушание управляющего делами стало сложнее. Патриарх Пимен, человек монастырского склада, благоговейный совершитель богослужений и молитвенник, нередко тяготился нескончаемым многообразием административных обязанностей. Это порождало осложнения с епархиальными архиереями, не всегда находившими у Предстоятеля ту действенную поддержку, на которую они надеялись, обращаясь в Патриархию, способствовало усилению влияния Совета по делам религий, зачастую вызывало к жизни такие негативные явления, как интриги и фаворитизм. И все же митрополит Алексий был убежден, что в каждый период Господь посылает необходимых деятелей, в период «застоя» необходим был именно такой Предстоятель, как Святейший Патриарх Пимен. «Ведь если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, сколько бы дров он мог наломать. А Святейший Патриарх Пимен с присущей ему осторожностью, консервативностью и даже опасением перед какими-либо новациями многое сумел сохранить в нашей Церкви». К основной нагрузке управляющего делами у митрополита Алексия с 7 мая 1965 г. добавились обязанности председателя Учебного комитета, а с 10 марта 1970 г.– руководство Пенсионным комитетом при Священном Синоде. Помимо исполнения постоянных должностей в высшем церковном управлении владыка Алексий участвовал в деятельности временных синодальных комиссий: по подготовке и проведению празднования 500-летия и 60-летия восстановления Патриаршества, подготовке Поместного Собора 1971 г., по проведению празднования Тысячелетия Крещения Руси, был председателем комиссии по приему, реставрации и строительству в Свято-Даниловом московском монастыре. Лучшей оценкой трудов митрополита Алексия на посту управляющего делами и исполнения иных послушаний стало избрание его Патриархом в 1990 г., когда членам Поместного Собора – архиереям, священнослужителям и мирянам – вспомнились преданность владыки Алексия Церкви, талант организатора, отзывчивость и ответственность.

В середине 80-х гг., с приходом к власти в стране М. С. Горбачева, обозначились перемены в политике руководства, менялось общественное мнение. Процесс этот шел очень медленно, власть Совета по делам религий хотя и ослабела фактически, но все еще составляла основу государственно-церковных отношений. Митрополит Алексий как управляющий делами Московской Патриархии чувствовал насущную необходимость коренных изменений в этой сфере, может быть, несколько острее других архиереев. Тогда он совершил поступок, который стал поворотным в его судьбе,– 17 декабря 1985 г. митрополит Алексий направил письмо Горбачеву, в котором впервые поставил вопрос о перестройке государственно-церковных отношений. Суть позиции владыки Алексия была им изложена в книге «Православие в Эстонии»: «Моя позиция и тогда, и сегодня заключается в том, что Церковь должна быть реально отделена от государства. Я считаю, что в дни Собора 1917-1918 гг. духовенство еще не было готово к реальному отделению Церкви от государства, что отразилось в документах, принятых на Соборе. Главный вопрос, который ставился в переговорах со светской властью, был вопрос о том, чтобы не отделять Церковь от государства, потому что многовековая тесная связь Церкви с государством создавала очень сильную инерцию. И в советский период Церковь также не была отделена от государства, а была им придавлена, и вмешательство государства во внутреннюю жизнь Церкви было полным, даже в такие сакральные области, как, скажем, можно или нельзя крестить, можно или нельзя венчать,– создавались возмутительные ограничения в совершении Таинств и богослужений. Общегосударственный террор зачастую усугублялся просто безобразными, экстремистскими выходками и запретами уполномоченных «местного уровня». Все это требовало немедленных перемен. Но я осознавал, что у Церкви и государства есть и общие задачи, ибо исторически Русская Церковь всегда была со своим народом в радостях и испытаниях. Вопросы морали и нравственности, здоровья и культуры нации, семьи и воспитания требуют объединения усилий государства и Церкви, равноправного союза, а не подчинения одного другому. И в связи с этим я поставил самый насущный и кардинальный вопрос о пересмотре устаревшего законодательства о религиозных объединениях» («Православие в Эстонии», С. 476). Горбачев тогда не понял и не принял позиции управляющего делами Московской Патриархии, письмо митрополита Алексия было разослано всем членам Политбюро ЦК КПСС, одновременно Совет по делам религий указал, что поднимать такие вопросы не следует. Ответом властей на письмо в полном соответствии со старыми традициями было распоряжение отстранить владыку Алексия от ключевой в то время должности управляющего делами, что и было исполнено Синодом. После кончины митрополита Ленинградского Антония (Мельникова) определением Священного Синода от 29 июля 1986 г. митрополит Алексий был назначен на Ленинградскую и Новгородскую кафедру с оставлением за ним управления Таллинской епархией. 1 сентября 1986 г. владыка Алексий был отстранен и от руководства Пенсионным фондом, 16 октября с него были сняты обязанности председателя Учебного комитета.

Первые дни пребывания митрополита Алексия на Ленинградской кафедре ознаменовались молитвой у часовни на могиле блаженной Ксении Петербургской, а через год, предвосхищая официальное прославление блаженной Ксении, владыка Алексий совершил освящение часовни. От нового митрополита зависело, удастся ли в этом городе, где советский режим был особенно враждебен Церкви, устроить нормальную церковную жизнь в период начавшихся в стране перемен. «В первые месяцы,– вспоминает Первосвятитель,– я остро ощущал, что никто не признает Церкви, никто не замечает ее. И главное, что мне удалось сделать за четыре года,– это добиться того, что с Церковью стали считаться: положение в корне изменилось». Митрополит Алексий добился возвращения Церкви части бывшего Иоанновского монастыря, в котором поселились сестры из Пюхтицкого монастыря, приступившие к восстановлению обители. В масштабах не только Ленинграда и Ленинградской области, но всего северо-запада России (под управлением Ленинградского митрополита были также Новгородская, Таллинская и Олонецкая епархии) осуществлялись попытки изменения статуса Церкви в обществе, ставшие возможными в новых условиях. Копился уникальный опыт, который потом применялся в общецерковном масштабе.

В юбилейный 1988-й год произошел радикальный сдвиг во взаимоотношениях Церкви и государства, Церкви и общества. В сознании общества Церковь стала тем, чем она была в действительности со времени св. князя Владимира – единственной духовной опорой государства и существования русского народа. В апреле 1988 г. состоялась беседа Святейшего Патриарха Пимена и постоянных членов Священного Синода РПЦ с Горбачевым, во встрече участвовал и митрополит Ленинградский Алексий. Иерархами был поставлен ряд конкретных вопросов, связанных с обеспечением нормальной деятельности православной Церкви. После этой встречи был открыт путь к широкому общенациональному празднованию 1000-летия Крещения Руси, которое стало подлинным триумфом Церкви. Юбилейные торжества продолжались с 5 по 12 июня 1988 г. 6 июня в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры открылся Поместный Собор. На вечернем заседании Собора 7 июня с докладом о миротворческой деятельности Русской Церкви выступил митрополит Алексий. В его докладе содержалось глубокое обоснование миротворческого служения Церкви и была показана органическая связь церковного миротворчества с неизменной патриотической позицией Русской Церкви. На Соборе совершена была канонизация 9 святых, среди них блаженная Ксения, часовня на могиле которой до ее прославления была восстановлена и освящена владыкой Алексием

В конце 80-х гг., в обстановке реально начавшихся перемен, авторитет митрополита Алексия вырос не только в церковных, но и в общественных кругах. В 1989 г. владыка Алексий был избран народным депутатом СССР от Фонда милосердия и здоровья, членом правления которого он состоял. Митрополит Алексий стал также членом Комитета по международным премиям мира. Участие в общественно-политической жизни принесло свой опыт: положительный и негативный. Патриарх Алексий нередко вспоминал о парламенте как «месте, где у людей нет уважительного отношения друг к другу». «Я категорически против того, чтобы сегодня избирались священнослужители, потому что я на себе испытал, насколько мы к парламентаризму не готовы, и думаю, что и многие другие страны еще не готовы. Там царствует дух противостояния, борьбы. И я после заседания съезда народных депутатов возвращался просто больным – так влияла эта атмосфера нетерпимости, когда захлопывали, закрикивали выступающих. Но я думаю, что мое депутатство также было и полезным, потому что я был членом двух комиссий: по пакту Молотова-Риббентропа (об участии в этой комиссии меня попросили эстонские делегаты) и по закону о свободе совести. В комиссии по закону о свободе совести были юристы, которые считали Положение о религиозных объединениях 1929 г. эталоном и не понимали, отказывались понимать, что надо отходить от норм этого закона. Конечно, было очень сложно, я ведь не специалист в юриспруденции, но старался переубедить даже этих советских юристов, и нередко это удавалось», – вспоминает Патриарх Алексий.

Избрание Патриархом. 3 мая 1990 г. почил Святейший Патриарх Пимен. Последние годы его Предстоятельства, когда Патриарх тяжело болел, были сложными, а подчас просто трудными для общецерковного управления. Митрополит Алексий, 22 года возглавлявший Управление делами, может быть, лучше многих представлял себе реальное положение Церкви в конце 80-х гг. Он был уверен, что рамки деятельности Церкви заужены, ограничены, и в этом видел главный источник нестроений. Для избрания преемника почившего Патриарха был созван Поместный Собор, которому предшествовал Архиерейский Собор, состоявшийся 6 июня в Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре. Архиерейский Собор избрал 3 кандидатов на Патриарший Престол, из которых наибольшее число голосов (37) получил митрополит Ленинградский Алексий.

О своем внутреннем состоянии в канун Поместного Собора Святейший Патриарх писал: «Я ехал в Москву на Собор, имея перед глазами большие задачи, открывшиеся, наконец, для архипастырской и вообще церковной деятельности в Петербурге. Никакой, говоря светским языком, «предвыборной кампании» я не вел. Только после Архиерейского Собора… где я получил больше всех голосов архиереев, я почувствовал, что есть опасность, что чаша сия меня может и не миновать. Я говорю «опасность», потому что, будучи двадцать два года управляющим делами Московской Патриархии при Святейших Патриархах Алексии I и Пимене, я прекрасно знал, насколько тяжел крест Патриаршего служения. Но я положился на волю Божию: если будет воля Господня на мое Патриаршество, то, видимо, Он даст и силы». По воспоминаниям, Поместный Собор 1990 г. был первым Собором в послевоенный период, проходившим без вмешательства Совета по делам религий. Патриарх Алексий рассказывал о голосовании при избрании Предстоятеля Русской Церкви, состоявшемся 7 июня: «Я почувствовал растерянность многих, увидел растерянность на некоторых лицах – где же указующий перст? Но его не было, приходилось решать самим».

Вечером 7 июня председатель счетной комиссии Собора митрополит Сурожский Антоний (Блум) объявил результаты голосования: 139 голосов было подано за митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия, 107 – за митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) и 66 – за митрополита Киевского и Галицкого Филарета (Денисенко). Во втором туре за митрополита Алексия проголосовали 166, а за митрополита Владимира – 143 члена Собора. После оглашения окончательных результатов голосования новоизбранный Патриарх ответил на обращенный к нему вопрос председателя Собора положенными по чину словами: «Избрание меня Освященным Поместным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси со благодарением приемлю и нимало вопреки глаголю» (ЖМП. 1990. № 9. С. 30). Был составлен соборный акт об избрании Святейшего Патриарха и соборная грамота, подписанные всеми архиереями – членами Поместного Собора. В конце вечернего заседания старший по хиротонии архипастырь Русской Церкви архиепископ Оренбургский Леонтий (Бондарь) обратился к новоизбранному Патриарху с поздравлением. В ответном слове Патриарх Алексий II поблагодарил всех членов Поместного Собора за избрание и поздравление и сказал: «Я сознаю трудность и подвиг предстоящего служения. Жизнь моя, которая от юности посвящена служению Церкви Христовой, подходит к вечеру, но освященный Собор возлагает на меня подвиг Первосвятительского служения. Я приемлю это избрание, но в первые минуты прошу высокопреосвященных и преосвященных архипастырей, честной клир и всю боголюбивую паству всероссийскую своими молитвами, своей помощью помогать мне и укреплять меня в предстоящем служении. Много вопросов встает сегодня перед Церковью, перед обществом и перед каждым из нас. И в их решении нужен соборный разум, нужно совместное решение и обсуждение их и на Архиерейских Соборах, и на Поместных Соборах согласно принятому нашей Церковью в 1988 г. Уставу. Соборный принцип должен распространяться и на епархиальную, и на приходскую жизнь, только тогда мы решим те вопросы, которые стоят перед Церковью и перед обществом. Деятельность церковная сегодня расширяется. От Церкви, от каждого ее служителя, от деятеля церковного ожидаются и дела милосердия, и благотворительности, и воспитания самых разных возрастных групп наших верующих. Мы должны служить примиряющей силой, объединяющей силой и тогда, когда нашей жизни часто сопутствуют разделения. Мы должны сделать все, чтобы способствовать укреплению единства святой православной Церкви» (ЖМП. 1990. № 9. С. 28).

8 июня заседание Собора открыл его новый председатель – владыка Алексий, избранный Патриархом. В этот день Собор по докладу председателя синодальной Комиссии по канонизации святых митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия (Пояркова) издал деяние о прославлении св. праведного Иоанна Кронштадтского, небесного покровителя города, в котором новоизбранный Патриарх совершал свое архипастырское служение в канун Собора, святого, которого Патриарх Алексий особенно почитал. 10 июня 1990 г. в Богоявленском соборе Москвы состоялась интронизация новоизбранного Патриарха, которому за Божественной литургией сослужили Католикос-Патриарх Грузии Илия II, члены Священного Синода, представитель Антиохийского Патриарха епископ Нифон и сонм духовенства. Настолование нареченного Патриарха совершили 2 Патриарших экзарха. В день своей интронизации новоизбранный 15-й Патриарх Московский и всея Руси Алексий II произнес Первосвятительское слово, в котором наметил программу предстоявшего ему Патриаршего служения: «Свою первоочередную задачу мы видим прежде всего в укреплении внутренней, духоносной жизни Церкви… Достижению поставленных целей будет способствовать также управление церковной жизнью согласно нашему новому Уставу, уделяющему большое внимание развитию соборности. Перед нами стоит великая задача широкого возрождения монашества, во все времена оказывавшего столь благотворное влияние на духовное и нравственное состояние всего общества… Во множестве восстанавливаются храмы, возвращаемые Церкви, и строятся новые. Этот радостный для нас процесс еще только развивается и потребует от всех нас многих трудов и материальных затрат. Памятуя о своей обязанности научать истине Христовой и крестить во имя Его, мы видим перед собой необозримое поле катехизаторской деятельности, включающей создание широкой сети воскресных школ для детей и для взрослых, обеспечение паствы и всего общества литературой, необходимой для христианского научения и духовного возрастания. С благодарением Богу мы отмечаем, что перед нами открываются новые пути и средства для развития свободного духовного просвещения в самых различных кругах нашего общества… Немало предстоит сделать в утверждении справедливости в межнациональных отношениях. Будучи многонациональной, Русская Православная Церковь вместе с другими христианскими Церквами и религиозными объединениями нашей страны призвана врачевать раны, наносимые национальной рознью… Как и прежде, мы будем развивать наши братские отношения с поместными православными Церквами и тем самым укреплять всеправославное единство. Мы видим наш христианский долг в свидетельстве Православия, в развитии диалога и сотрудничества с инославными исповеданиями. Для исполнения этих предначертаний нашей Церкви я нуждаюсь в братском сотрудничестве членов Священного Синода, всего епископата, клира, монашествующих и мирян» (ЖМП. 1990. № 9. С. 21-22).

Новоизбранный Патриарх понимал: «Никто не рождается готовым епископом и нет такого, кто родился готовым Патриархом. Я такой же, как все, я также сформировался в советское время. Но сейчас главное – не почивать на лаврах, не чувствовать себя князем Церкви, а неустанно трудиться» (Беседы с Патриархом Алексием II). В том, что собирался осуществить новый Предстоятель Русской Церкви, было и немало риска: за советский период был практически утрачен опыт монашеской жизни (в 1988 действовал всего 21 монастырь), была утрачена система духовного образования мирян, никто не знал, как проповедовать в армии, как вести работу в местах заключения. Однако необходимость такого служения становилась все очевиднее. Незадолго до Поместного Собора к митрополиту Ленинградскому Алексию обратилась администрация одной из колоний с письмом, где сообщала, что в колонии решили построить церковь, что проект готов и даже собрана большая часть средств, и просили освятить место закладки храма. Патриарх Алексий вспоминал, что поехал туда, опасаясь, что не сможет найти общий язык с заключенными. Встреча состоялась и укрепила его в сознании необходимости вести планомерную работу в местах лишения свободы. Митрополит Алексий пообещал приехать освятить храм, когда тот будет построен; через полтора года, уже будучи Патриархом, Его Святейшество выполнил свое обещание, на литургии после освящения он причастил 72 человека. Показательно, что в течение 2 лет после возведения на Патриарший престол Предстоятель Русской Церкви продолжал возглавлять Таллинскую епархию, управляя ею через Патриаршего викарного епископа Таллинского Корнилия (Якобса). Патриарх Алексий дал возможность новому епископу приобрести необходимый опыт и поддержал его своим огромным авторитетом в епархии. 11 августа 1992 г. епископ Корнилий стал правящим архипастырем Эстонской епархии.

Через несколько дней после интронизации, 14 июня, Патриарх Алексий отправился в Ленинград, для того чтобы совершить прославление св. праведного Иоанна Кронштадтского. Торжество прославления совершилось в Иоанновском монастыре на Карповке, где погребен угодник Божий. Вернувшись в Москву, 27 июня Патриарх встретился с московским духовенством в Свято-Даниловом монастыре. На этой встрече он говорил о том, что новый Устав об управлении РПЦ позволяет возрождать соборность на всех уровнях церковной жизни и что начинать надо с прихода. Первое выступление Предстоятеля перед московским духовенством содержало емкую и конкретную программу преобразований в церковной жизни, направленных на то, чтобы нормализовать ее в условиях существенного расширения свободы Церкви. 16-20 июля 1990 г. под председательством Патриарха Алексия состоялось заседание Священного Синода. В отличие от прежних заседаний, на которых по преимуществу рассматривались вопросы, связанные с внешней церковной деятельностью, на этот раз в центре внимания стояли темы внутренней жизни Церкви. При Патриархе Алексии Священный Синод стал заседать значительно чаще, чем раньше: раз в месяц или в 2 месяца. Этим обеспечивалось соблюдение канонической соборности в церковном управлении.

Церковно-государственные отношения в Патриаршество Алексия II. Патриарх Алексий взошел на Первосвятительский престол, когда кризис Советского государства вступил в завершающую фазу. Для РПЦ важно было в быстро изменяющихся условиях вернуть себе необходимый правовой статус, что в значительной мере зависело от инициативы Патриарха, от его умения так построить отношения с государственной властью и политиками, чтобы утвердить достоинство Церкви как высшей святыни и духовной путеводительницы народа. С первых шагов Патриаршего служения Алексий II в контактах с властями умел оградить и подчеркнуть достоинство Церкви, которую он возглавлял. Вскоре после интронизации Святейший Патриарх довел до сведения Президента СССР критическое отношение Поместного Собора к проекту нового закона «О свободе совести и религиозных организациях», была достигнута договоренность об участии представителей РПЦ и других религиозных общин в дальнейшей работе над законопроектом. Это благоприятно отразилось на содержании закона, принятого 1 октября 1990 г. и утвердившего за отдельными приходами, церковными учреждениями, в т. ч. и Патриархией, права юридического лица. Спустя месяц после издания союзного закона был принят российский закон «О свободе вероисповеданий». Он не предусматривал уже существования правительственного учреждения, подобного Совету по делам религий, вместо него в Верховном Совете была образована Комиссия по свободе совести и вероисповеданиям. Положение об отделении школы от Церкви формулировалось в форме, допускавшей преподавание вероучения в общеобразовательных школах на факультативной основе.

В новой социально-политической обстановке Церковь не могла, как в прежние годы, воздерживаться от суждений о путях развития страны, такое молчание не встретило бы понимания в обществе. 5 ноября 1990 г., впервые после послания святителя Тихона 1918 г. по поводу годовщины Октябрьской революции, Святейший Патриарх в обращении к согражданам дал содержательную оценку этому драматическому событию: «Семьдесят три года назад произошло событие, определившее путь России в двадцатом столетии. Этот путь оказался скорбен и тяжек… И пусть все минувшие годы один за другим встанут в нашей совести и будут нас умолять не платить человеческими судьбами за эксперименты и принципы политиков» (ЖМП. 1990. № 12. С. 2). По просьбе Святейшего Патриарха российскими властями Рождество Христово было объявлено выходным днем, и в 1991 г., впервые после 20-х гг., в этот праздник граждане России не принуждались к работе.

Трагические события происходили в стране 19-22 августа 1991 г. Часть руководителей государства, недовольных политикой реформ, предприняла попытку свергнуть Президента СССР М. С. Горбачева, образовав Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). Эта попытка окончилась провалом, следствием чего был запрет КПСС и падение коммунистического режима. «В дни, которые только что довелось пережить нам, кончился Промыслом Божиим период нашей истории, начатый в 1917 г.,– писал 23 августа в своем Послании к архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви Святейший Патриарх.– Отныне уже не может вернуться время, когда одна идеология владела государством и пыталась навязать себя обществу, всем людям. Коммунистическая идеология, как мы убеждены, никогда более уже не будет государственной в России… Россия начинает труд и подвиг исцеления!» (ЖМП. 1991. № 10. С. 3). Выступления Первосвятителя по самым острым проблемам общественной жизни с высоких христианских позиций сделали его в сознании нашего народа духовным лидером России. В конце сентября и начале октября 1993 г. Российское государство пережило один из самых трагических политических кризисов в своей новейшей истории: противостояние исполнительной и законодательной властей, в результате которого прекратил существование Верховный Совет, была принята новая Конституция, проведены выборы в V Государственную Думу и Совет Федерации. Узнав о событиях в Москве, Святейший Патриарх, находившийся тогда на праздновании 200-летия Православия в Америке, срочно прервал визит и вернулся на родину. В Даниловом монастыре при посредничестве Священноначалия Русской Церкви состоялись переговоры представителей противоборствующих сторон, которые, однако, не привели к соглашению. Пролилась кровь, и все-таки не случилось худшего – полномасштабной гражданской войны.

Важнейшим документом, регламентирующим жизнь религиозных организаций в России, стал принятый 26 сент. 1997 г. новый закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». РПЦ, ее Священноначалие и Предстоятель столкнулись с хорошо организованным противостоянием различных общественных организаций и средств массовой информации, которые, прикрываясь принципами равноправия и свободы, пытались отстоять право тоталитарных сект и неорелигиозных культов на проведение агрессивной политики на канонической территории РПЦ. Святейший Патриарх не один раз обращался в высшие органы государственной власти, заботясь о том, чтобы в своей новой редакции закон, гарантируя гражданам свободу религиозной жизни, в то же время учитывал особую роль Православия в истории страны. В результате в своей окончательной редакции закон признал историческую роль православной Церкви в судьбе России, таким образом, не ущемляя прав других вероисповеданий, он ограждает россиян от псевдодуховной агрессии.

В феврале 1999 г. Русская Церковь и общественность России праздновали 70-летие Патриарха Алексия. Юбилейные торжества стали крупным событием в жизни страны, поздравить Первосвятителя в Большой театр, где отмечался юбилей, пришли архипастыри и пастыри Русской Церкви, видные государственные и политические деятели разных направлений и партий, выдающиеся ученые, писатели, художники, артисты.

В светлые пасхальные дни 2000 г., совпавшие с празднованием 55-летия Победы в Великой Отечественной войне, Алексий вместе с Президентом России В. В. Путиным, Президентом Украины Л. Д. Кучмой и Президентом Беларуси А. Г. Лукашенко посетил Прохорово поле в Белгородской епархии. После Божественной литургии в храме-памятнике во имя св. апостолов Петра и Павла на Прохоровом поле и молитвы о всех жизнь свою за Отечество положивших Патриарх освятил Колокол единения 3 братских славянских народов.

10 июня 2000 г. Русская Церковь торжественно отметила десятую годовщину интронизации Святейшего Патриарха Алексия. За литургией в возрожденном храме Христа Спасителя Патриарху Алексию сослужили 70 архиереев РПЦ, представители братских Поместных православных Церквей, а также около 400 клириков Москвы и Московской области. Обращаясь к Патриарху с приветственным словом, Президент России В. В. Путин подчеркнул: «Русской Православной Церкви принадлежит огромная роль в деле духовного собирания российских земель после многолетнего периода безверия, нравственной разрухи и богоборчества. Происходит не только восстановление разрушенных храмов. Восстанавливается традиционная миссия Церкви как ключевого фактора социальной стабильности и объединения россиян вокруг общих моральных приоритетов – справедливости и патриотизма, миротворчества и благотворительности, созидательного труда и семейных ценностей. Несмотря на то, что Вам довелось вести церковный корабль в нелегкое и противоречивое время, прошедшее десятилетие стало уникальной эпохой реального возрождения нравственных основ жизни общества. В этот ответственный момент отечественной истории миллионы наших сограждан с глубоким уважением прислушиваются к Вашему твердому, сердцем выстраданному слову пастыря. Россияне благодарны Вам за Ваши молитвы, Ваше попечительство об укреплении гражданского мира в стране, о гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений» (Православная Москва. 2000. № 12 (222). С. 2).

В докладе на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. Патриарх Алексий так охарактеризовал современное состояние церковно-государственных отношений: «Патриарший престол поддерживает постоянный контакт с высшей государственной властью Российской Федерации, других стран Содружества Независимых Государств и Балтии, парламентариями, региональными руководителями. В ходе бесед с главами государств, правительств, депутатами, начальниками различных ведомств неизменно стараюсь ставить насущные проблемы церковной жизни, а также говорить о бедах и нуждах народа, о необходимости созидания мира и согласия в обществе. Как правило, нахожу понимание и впоследствии вижу добрые плоды поддержания церковно-государственных отношений на высшем уровне. Регулярно проходят мои встречи с руководителями государств дальнего зарубежья, их послами, аккредитованными в Москве, главами иностранных Церквей и религиозных организаций, руководством межправительственных структур. Не побоюсь сказать, что эти контакты во многом способствуют укреплению авторитета нашей Церкви в мире, ее вовлеченности в глобальные общественные процессы, устроению жизни русской православной диаспоры». Патриарх Алексий сохраняет неизменным свое представление об отношениях Церкви и государства, видя их не в слиянии или подчинении, а в сотрудничестве в решении многих общественно значимых проблем.

Внутрицерковная жизнь в Патриаршество Алексия II.В годы Предстоятельства Патриарха Алексия прошли 6 Архиерейских Соборов, на которых были приняты важнейшие для жизни РПЦ решения. 25-27 окт. 1990 г. в Даниловом монастыре заседал первый Архиерейский Собор, прошедший под председательством Святейшего Патриарха Алексия. В центре внимания Собора были 3 вопроса: церковная ситуация на Украине, раскол, инициированный Синодом Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ), а также правовой статус РПЦ, обусловленный 2 новыми законами о свободе совести и вероисповедания. По инициативе Святейшего Патриарха Архиерейский Собор в своем воззвании к архипастырям, пастырям и всем верным чадам РПЦ выразил позицию Священноначалия Русской Церкви по тем вопросам, которые получали превратную трактовку в полемических выступлениях представителей РПЦЗ: «Отдавая дань глубокого уважения памяти Патриарха Сергия и с благодарностью вспоминая его борьбу за выживание нашей Церкви в тяжелые для нее годы гонений, мы тем не менее вовсе не считаем себя связанными его Декларацией 1927 г., сохраняющей для нас значение памятника той трагической в истории нашего Отечества эпохи… Нас обвиняют «в попрании памяти святых новомучеников и исповедников»… В нашей Церкви никогда не прерывалось молитвенное поминовение страдальцев за Христа, преемниками которых довелось стать нашему епископату и клиру. Сейчас, чему весь мир свидетель, у нас разворачивается процесс их церковного прославления, который в соответствии с древнецерковной традицией должен быть избавлен от суетного политиканства, поставленного на службу меняющимся настроениям времени» (ЖМП. 1991. № 2. С. 7-8). Архиерейский Собор принял решение о предоставлении Украинской Православной Церкви независимости и самостоятельности в управлении при сохранении юрисдикционной связи с Московской Патриархией.

31 марта 1992 г. в Даниловом монастыре открылся Архиерейский Собор РПЦ, заседания которого продолжались до 5 апреля. Во вступительном слове Святейший Патриарх сделал обзор программы Собора: канонизация новомучеников Российских и святых родителей преп. Сергия Радонежского; вопрос о статусе Украинской Церкви и о церковной жизни на Украине, взаимоотношения Церкви и общества. Архиерейский Собор принял решение о канонизации преподобных схимника Кирилла и схимонахини Марии, родителей преп. Сергия Радонежского, а также о канонизации новомучеников митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Богоявленского), митрополита Петербургского и Ладожского Вениамина (Казанского) и иже с ним убиенных архимандрита Сергия (Шеина), Юрия Новицкого и Иоанна Ковшарова, вел. княгини Елисаветы и инокини Варвары. В деянии о канонизации было сказано, что это только начало церковного прославления новомучеников и исповедников, пострадавших в годы революционной смуты и послереволюционного террора.

Архиерейский Собор обсудил ходатайство украинских архиереев о предоставлении Украинской Церкви автокефального статуса. В своем докладе на Соборе митр. Филарет (Денисенко) обосновывал необходимость предоставления Украинской Церкви автокефалии политическими событиями: распадом СССР и образованием независимого Украинского государства. Началась дискуссия, в которой участвовало большинство архиереев, в ходе дискуссии слово брал и Святейший Патриарх. Большинство выступавших отвергли мысль об автокефалии, виновником церковного кризиса на Украине, выразившегося в возникновении автокефалистского раскола и отпадении большинства приходов в унию, назван был митрополит Филарет. Архипастыри потребовали его ухода со своего поста. Митрополит Филарет дал обещание, что по возвращении в Киев созовет Собор и сложит с себя обязанности митрополита Киевского и Галицкого. Однако, вернувшись в Киев, митрополит Филарет заявил, что он не намерен оставлять свой пост. В сложившейся ситуации Святейший Патриарх принял меры по спасению канонического единства Русской Церкви – по его инициативе Священный Синод поручил старейшему по хиротонии архипастырю Украинской Церкви митрополиту Харьковскому Никодиму (Руснаку) созвать Архиерейский Собор Украинской Церкви, для того чтобы принять отставку митрополита Филарета и избрать нового предстоятеля Украинской Церкви. 26 мая Предстоятель кириархальной Церкви Святейший Патриарх Алексий направил митрополиту Филарету телеграмму, в которой, взывая к его архипастырской и христианской совести, просил во имя блага церковного подчиниться каноническому Священноначалию. В тот же день митрополит Филарет собрал в Киеве своих сторонников на конференцию, которая отвергла постановление Священного Синода РПЦ. Архиерейский Собор, созванный в Харькове 27 мая митрополитом Никодимом, выразил недоверие митрополиту Филарету и уволил его с Киевской кафедры. Главой Украинской Церкви был избран митрополит Владимир (Сабодан). Священный Синод РПЦ на заседании 28 мая выразил согласие с решением Архиерейского Собора Украинской Церкви. Патриарх Алексий в соответствии с определением «Об Украинской Православной Церкви», принятым Архиерейским Собором в окт. 1990 г., благословил новоизбранного митрополита Киевского на его служение в качестве предстоятеля Украинской Церкви.

11 июня 1992 г. в Даниловом монастыре состоялся Архиерейский Собор под председательством Святейшего Патриарха, специально созванный для рассмотрения дела по обвинению бывшего митрополита Филарета в антицерковной деятельности. Рассмотрев все обстоятельства дела по обвинению бывшего митрополита Киевского Филарета (Денисенко) и епископа Почаевского Иакова (Панчука) в тяжких церковных преступлениях, Собор постановил извергнуть из сана митрополита Филарета и епископа Иакова.

29 ноября 1994 г. в Даниловом монастыре открылся очередной Архиерейский Собор, деяния которого продолжались до 2 декабря. В первый день соборных заседаний Святейшим Патриархом был зачитан отчетный доклад, в котором нашли отражение важнейшие события церковной жизни за 2,5 года, прошедших после предыдущего Архиерейского Собора: возобновление регулярных богослужений в кремлевских храмах и соборе Василия Блаженного, освящение восстановленного Казанского собора на Красной площади, начало восстановления храма Христа Спасителя, всенародное празднование 600-летия со дня кончины преп. Сергия Радонежского. Патриарх отметил в своем докладе повсеместное возрождение монашеской жизни.

18 февраля 1997 г. кратким выступлением Святейшего Патриарха открылся очередной Архиерейский Собор. Первый день соборных заседаний был посвящен докладу Первосвятителя. Патриарх Алексий доложил о трудах Предстоятеля Русской Церкви и Священного Синода, о положении епархий, монастырей и приходов. Касаясь миссионерского служения Церкви, докладчик особо отметил работу по организации миссии среди молодежи. В разделе доклада, посвященном церковной благотворительности, были приведены официальные статистические данные, свидетельствующие, что в России от 1/4 до 1/3 населения живет за чертой бедности. В связи с этим Первосвятитель сказал, что РПЦ должна стать полноправным субъектом социальной политики, которая смогла бы изменить эту драматическую ситуацию. В части доклада, посвященной межправославным связям, Святейший Патриарх особо остановился на характеристике сложных взаимоотношений с Константинопольским Патриархатом, явившихся следствием вмешательства Константинополя в церковную жизнь Эстонии: захвата нескольких эстонских приходов и распространения своей юрисдикции на Эстонию. Говоря о положении на Украине, Святейший Патриарх отметил, что, несмотря на все усилия раскольников, поддержанных в некоторых местах властью и прессой, украинская паства отвергла новый соблазн раскола, не получившего заметного распространения. В докладе Первосвятителя нашла выражение реакция духовенства и церковного народа на клеветнические публикации ряда газет, посвященные церковной жизни: «Спорить с ними просто бесполезно… Мы не забываем о призыве апостола Павла, обращенном к каждому христианину: От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры; рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников (2 Тим. 2. 23-25)» (ЖМП. 1997. № 3. С. 77). Архиерейский Собор 1997 г. явился свидетельством единения епископов РПЦ, совершающих свое служение в разных государствах и регионах, вокруг Первосвятителя, за этим единением архипастырей стоит единство церковного народа в обществе, раздираемом противоречиями и враждой. 20 февраля участники Архиерейского Собора совершили паломничество к святыням Москвы, посетили кремлевские соборы. В Успенском соборе Кремля совершилось знаменательное событие – Предстоятель РПЦ впервые после Патриарха Адриана взошел на Патриаршее место.

Юбилейный Архиерейский Собор, проходивший в год празднования 2000-летия Рождества Христова, открылся в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя 13 августа. В первый день Собора Патриарх Алексий выступил с развернутым докладом, в котором глубоко и реалистично проанализировал все стороны современной жизни и деятельности РПЦ. Состояние епархиальной и приходской жизни в Русской Церкви Патриарх Алексий охарактеризовал в целом как удовлетворительное. Главным итогом Собора, в деяниях которого принимали участие 144 архиерея, стали решения о канонизации 1154 св. угодников, в т. ч. 867 новомучеников и исповедников Российских, среди которых св. страстотерпцы – последний российский император Николай II и его семья. Собор установил общецерковное почитание 230 ранее прославленным к местному почитанию страдальцам за веру. Собор канонизировал 57 подвижников благочестия XVI-XX вв. Была одобрена новая редакция Устава РПЦ, которая, по словам Патриарха Алексия, «должна явиться основой и программой дальнейшего совершенствования» церковной жизни. «Очень важно,– отметил Патриарх,– чтобы нормы Устава были не только соборно одобрены, но и реально осуществлены в жизни нашей Церкви. Особенно важным представляется упрочение связи каждого прихода со своим епархиальным управлением, а епархий – с центром и между собой». Важным событием стало принятие «Основ социальной концепции Церкви», где «сформулированы ответы Церкви на вызовы эпохи рубежа столетий». Особые определения Архиерейский Собор принял в связи с положением Православия на Украине и в Эстонии. По окончании Собора состоялись торжественное освящение храма Христа Спасителя и канонизация новопрославленных святых, в которых приняли участие Предстоятели Поместных православных Церквей: Патриарх и Католикос всей Грузии Илия II, Патриарх Сербский Павел, Патриарх Болгарский Максим, Архиепископ Кипрский Хризостом, Архиепископ Тиранский и всей Албании Анастасий, Митрополит Чешских земель и Словакии Николай, а также представители Поместных Церквей – архиепископ Американский Димитрий (Константинопольский Патриархат), Митрополит Пилусийский Ириней (Александрийский Патриархат), епископ Филиппопольский Нифон (Антиохийский Патриархат), архиепископ Газский Венедикт (Иерусалимский Патриархат), Митрополит Калавритский и Эгиалийский Амвросий (Элладская Церковь), архиепископ Вроцлавский и Щецинский Иеремия (Польская Церковь), архиепископ Филадельфийский и Восточнопенсильванский Герман (Американская Церковь), возглавлявшие делегации своих Церквей. Гостем торжеств был Верховный Патриарх и Католикос всех армян Гарегин II.

Ближайшими соработниками Патриарха в осуществлении высшего церковного управления являются постоянные члены Священного Синода. С марта 1997 по август 2000 г. состоялось 23 заседания Священного Синода, в которых кроме постоянных членов приняли участие 42 епархиальных архиерея. Расширение сферы деятельности РПЦ потребовало создания новых синодальных отделов и учреждений: в 1991 г. были учреждены отделы по религиозному образованию и катехизации и по церковной благотворительности и социальному служению, в 1995 г.– отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями и Миссионерский отдел, в 1996 г.– Церковно-научный центр РПЦ «Православная Энциклопедия». Были образованы новые комиссии: Библейская (1990), Богословская (1993), по делам монастырей (1995), по экономическим и гуманитарным вопросам (1997), Историко-правовая (2000). В 1990 г. было создано Всецерковное православное молодежное движение.

В 1989-2000 гг. число епархий РПЦ выросло с 67 до 130, количество монастырей – с 21 до 545, число приходов увеличилось почти в 3 раза и приблизилось к 20 тыс., существенным образом изменилось и число священнослужителей – с 6893 до 19417. За годы своего архиерейского служения Патриарх Алексий возглавил 70 архиерейских хиротоний: 13 в сане митрополита Ленинградского и Новгородского и 57 – будучи Патриархом Московским и всея Руси. В 2000 г. РПЦ насчитывала до 80 млн. человек.

Характерная черта Первосвятительского служения Патриарха Алексия – многочисленные посещения епархий, начало которым было положено поездкой в северную столицу сразу после интронизации; за первый год своего Патриаршества Его Святейшество посетил 15 епархий, при этом совершал богослужения не только в кафедральных соборах, но и в отдаленных от епархиального центра приходах, в открываемых монастырях, встречался с местным руководством, с общественностью, посещал высшие и средние школы, военные части, дома престарелых, тюрьмы, неся радость и утешение людям. И в последующие годы Первосвятитель не оставлял своим вниманием епархии РПЦ. Так, например, только за последние 5 лет Патриарх Алексий посетил с пастырскими визитами свыше 40 епархий: в 1997 г.– Элистинскую, Мурманскую, Виленскую, Ярославскую, Казанскую, Одесскую, Венскую и Владимирскую епархии, а также Святую землю, где возглавил торжества по случаю празднования 150-летия Русской духовной миссии в Иерусалиме; в 1998 г.– Тамбовскую, Санкт-Петербургскую, Минскую, Полоцкую, Витебскую, Калужскую и Воронежскую; в 1999 г.– Краснодарскую, Тульскую, Калужскую, С.-Петербургскую с посещением Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, Сыктывкарскую, Архангельскую, Ростовскую, Пензенскую, Самарскую и Красноярскую; в 2000 г.– Белгородскую, Санкт-Петербургскую, Петрозаводскую, Саранскую, Нижегородскую, Челябинскую, Екатеринбургскую, Токийскую, Киотоскую, Сендайскую, Владивостокскую, Хабаровскую епархии, а также Дивеевский монастырь и Валаамскую обитель; в 2001 г. – Бакинскую, Брестскую, Пинскую, Туровскую, Гомельскую, Чебоксарскую, Тобольскую, Санкт-Петербургскую, Калужскую, Тульскую, Петрозаводскую, а также Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь. С июня 1990 г. по декабрь 2001 г. Патриарх Алексий посетил 88 епархий РПЦ, освятил 168 храмов. 23 марта 1990 г. впервые после многих десятилетий запрета на крестные ходы вне ограды храма состоялся крестный ход во главе со Святейшим Патриархом по московским улицам от стен Кремля к храму «Большого» Вознесения.

В конце 1990 г. в одном из служебных помещений Музея истории религии и атеизма, находящегося в Казанском соборе Санкт-Петербурга, были обнаружены св. мощи преп. Серафима Саровского. 11 января 1991 г. Святейший Патриарх прибыл в Петербург и после молебна в часовне блаженной Ксении и в Иоанновском монастыре на Карповке отправился в Казанский собор. Мощи преп. Серафима были перенесены из Казанского собора в Троицкий собор Александро-Невской лавры и оставались там до 6 февраля, за это время тысячи православных петербуржцев пришли поклониться св. угоднику Божию. Из Санкт-Петербурга святые мощи в сопровождении Первосвятителя были доставлены в Москву и крестным ходом перенесены в кафедральный Богоявленский собор. 5,5 месяцев они пребывали в Москве, и каждый день выстраивалась длинная очередь желающих приложиться к ним. 23-30 июля 1991 г. св. мощи крестным ходом в сопровождении Святейшего Патриарха были перенесены в Дивеевскую обитель, возрожденную незадолго до вторичного обретения мощей святого основателя этого монастыря. Происходили и др. знаменательные события: второе обретение мощей святителя Иоасафа Белгородского (28 февр. 1991), чудесное обретение нетленных мощей св. Патриарха Тихона (22 февр. 1992). В Успенском соборе Московского Кремля, при сохранении в нем музейного режима, стали регулярно совершаться богослужения, и этот древний храм вновь стал Патриаршим собором РПЦ.

Символом возрождения Русской Церкви в 90-х гг. XX в. стало восстановление храма Христа Спасителя, варварски разрушенного в 1931 г. Святейший Патриарх и мэр Москвы Ю. М. Лужков возглавили это поистине всенародное дело. На Пасху 1995 г. Патриарх Алексий в сослужении сонма архипастырей и пастырей совершил первое богослужение в восстанавливаемом храме – пасхальную вечерню. 31 декабря 1999 г. Святейший Патриарх совершил малое освящение верхней церкви Рождества Христова, 19 августа 2000 г. состоялось торжественное освящение храма Христа Спасителя. В крестных ходах, со всех концов Москвы направившихся утром к воссозданной святыне, шли тысячи православных священнослужителей и мирян. Патриарху Московскому и всея Руси сослужили Предстоятели Поместных православных Церквей, а также 147 архиереев Московского Патриархата. Обращаясь к пастве, Патриарх подчеркнул: «Промыслительно, что освящение храма Христа Спасителя совершено в праздник Преображения Господня. Ибо преображается жизнь нашего Отечества, преображаются души людей, которые находят дорогу к Богу и храму Божию. Этот день останется в истории нашей Церкви как торжество Православия» (Православная Москва. 2000. № 17 (227). С. 1).

В выступлениях на Архиерейских Соборах и на московских епархиальных собраниях Святейший Патриарх постоянно обращается к вопросам пастырского служения и нравственного облика священнослужителя, напоминает о трудностях и недостатках современной приходской жизни, о задачах духовенства, как неизменных и вечных, не зависящих от обстоятельств времени, так и диктуемых злобой дня. В слове на епархиальном собрании в декабря 1995 г. Патриарх Алексий с особой озабоченностью говорил о том, что некоторые клирики не дорожат церковными традициями: «Это приводит к вольным или невольным искажениям всей церковной жизни… Некоторые в последнее время активно пытаются внедрить на приходах религиозно-демократический плюрализм… Правомерно и справедливо говорить о религиозном плюрализме в государстве, но не внутри Церкви… В Церкви – не демократический плюрализм, а благодатная соборность и свобода чад Божиих в рамках закона и святых канонов, которые не стесняют доброй чистоты свободы, но ставят преграду греху и чуждым Церкви элементам» (Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к клиру и приходским советам храмов г. Москвы на епархиальном собрании 21 декабря 1995 года. М., 1996. С. 15). «Недопонимание значения церковной иерархии, имеющей Божественное установление, порой приводит клирика или монашествующего к опасному расхождению с каноническим правом, к гибельному для души состоянию» (из доклада на Архиерейском Соборе 2000 г.).

Патриарх Алексий внимательно относится к духовным чаяниям своей паствы: и тех людей, кто только приходит к вере, и тех, кто уже укрепился в своем служении Богу. «В области устроения приходской жизни важнейшее внимание следует уделять тому, чтобы люди, нашедшие недавно дорогу к храму, не покидали бы его из-за нечуткости и грубости со стороны церковных служащих, что, к сожалению, наблюдается в наших приходах. Каждый пришедший в храм должен оказаться в благожелательной среде, ощутить любовь и заботу верующих. Людей отталкивает от Церкви небрежное отношение священнослужителей к пастырским обязанностям, равнодушие» (из доклада на Архиерейском Соборе 2000 г.). Требования Патриарха Алексия совершать таинство Крещения в соответствии с церковными правилами и традицией Русской Церкви, предварять Крещение катехизацией, призыв к отказу от практики общей исповеди,– все это свидетельствует о стремлении укрепить каноническую и духовную жизнь прихода. В общем положительно оценивая труды современного приходского духовенства, Первосвятитель обращает внимание на недостаточное богословское образование и отсутствие необходимого жизненного и духовного опыта у многих священников, что является причиной существования «младостарчества», которое, по слову Патриарха Алексия, связано «не с возрастом священнослужителя, а с отсутствием у него трезвого и мудрого подхода к духовнической практике». Оберегая свою паству от духовных соблазнов, Предстоятель не раз высказывал серьезную озабоченность «применением некоторыми священнослужителями различных нововведений, противоречащих установившейся православной церковной традиции. Проявляя непомерную ревность, такие пастыри часто стремятся организовывать приходскую жизнь по образцу первохристианской общины, что смущает совесть верующих и нередко приводит к разделению в приходе или к его нарочитому обособлению. Хранение церковной традиции должно строго согласовываться с исторической данностью, ибо искусственная реставрация отживших форм приходской жизни способна серьезно исказить духовный строй общины и внести смуту». Патриарх Алексий призывает священнослужителей не ограничивать жизнь общины только богослужением, организовывать в приходе благотворительную, миссионерскую, катехизаторскую работу. «Еще недавно круг деятельности священника ограничивался стенами храма, а Церковь была искусственно отсечена от жизни народа. Ныне ситуация радикальным образом изменилась. Священник стал общественной фигурой, его приглашают на радио и телевидение, в тюрьмы и воинские части, он выступает в средствах массовой информации, встречается с людьми разных профессий, различного интеллектуального уровня. Сегодня от пастыря требуется помимо высокой нравственности, безупречной честности и истинно православной духовности еще и способность говорить языком современного человека, помогать в разрешении самых сложных проблем, которые ставит перед верующими современная действительность». Активизация приходской жизни предполагает, по мнению Патриарха Алексия, самое деятельное участие прихожан, «возгревание соборных начал в жизни прихода… Рядовые члены прихода должны чувствовать свою сопричастность общему делу и свою ответственность за будущее церковной общины». Важнейшим направлением приходской деятельности Алексий полагает благотворительность, помощь обездоленным, больным, беженцам. «Русская Православная Церковь должна приложить все усилия, дабы служение милосердия стало одним из приоритетных направлений ее деятельности» (из доклада на Архиерейском Соборе 2000 г.).

Сферой особой пастырской ответственности Патриарх считает окормление лиц, находящихся в местах лишения свободы. Первосвятитель убежден, что пастырское служение в тюрьмах и колониях – совершение Таинств, оказание заключенным гуманитарной помощи – может и должно содействовать исправлению людей, некогда преступивших закон, наилучшим образом способствовать их возвращению к полноценной жизни. За годы Предстоятельства Патриарха Алексия только в Российской Федерации в местах заключения и тюрьмах создано более 160 православных храмов и 670 молитвенных комнат.

В докладе на Архиерейском Соборе 2000 г. Патриарх подчеркнул: «Влияние иночества на мир и обратное влияние мира на иночество в различные периоды истории приобретало на Руси характер судьбоносный, иногда трагический, связанный с расцветом или оскудением аскетического идеала в народной душе. Сегодня на современное монашество возлагается особая пастырская и миссионерская ответственность, ибо по причине урбанизации жизни наши монастыри находятся в тесном соприкосновении с миром. Мир приходит к стенам обителей, пытаясь найти там духовную поддержку, и монастыри наши своим молитвенным подвигом и доброделанием созидают и исцеляют душу народа, вновь научая его благочестию». Увеличение числа обителей в РПЦ за последнее десятилетие более чем в 25 раз сопровождалось многими трудностями и проблемами, ибо приходилось восстанавливать то, что, казалось, было почти полностью утеряно,– традиции и устои монашеского подвига. И сегодня, по мнению Патриарха Алексия, «в жизни монастырей по-прежнему имеется немало сложностей. Остается большой проблемой недостаток опытных духовников, что порой отрицательно сказывается как на строе монастырской жизни, так и на пастырском окормлении народа Божия. Поскольку духовник не только принимает покаяние, но и несет ответственность перед Богом за совершаемое душепопечение, он должен употреблять многие усилия, чтобы самому стяжать дар сострадательной любви, мудрости, терпения и смирения. Ибо только собственный духовный опыт, реальное знание того, что есть борьба с грехом, способны уберечь духовника от ошибок, сделать его слова понятными и убедительными для пасомых» (из доклада на Архиерейском Соборе 2000 г.). Священноначалие РПЦ во главе с Патриархом Алексием приняло решение об укреплении монашеского устроения, установив минимальный возраст пострига в мантию не ранее 30 лет, за исключением учащихся духовных школ и вдовых священнослужителей. Это сделано для того, чтобы вступающие на путь монашеского делания хорошо обдумали предпринимаемый шаг и под руководством настоятеля и опытного духовника прошли достаточный искус послушничества.

Внешние связи РПЦ в Патриаршество Алексия II. В области внешних церковных связей Патриарх Алексий последовательно проводит независимую, ясную и реалистичную политику, основанную на безусловной верности Православию, точном соблюдении канонических установлений, христианском понимании любви и справедливости.

Постоянно заботясь об укреплении братских отношений между Поместными правосл. Церквами, Патриарх Алексий с особым сочувствием относится к Сербской Церкви и оказывает ей поддержку в годы страданий сербского народа от внешней агрессии. Патриарх Московский не только неоднократно выступал с протестом против ведения международным альянсом карательных военных действий на территории независимой Югославии, но дважды в эти тяжелые годы (1994 и 1999) посещал многострадальную Сербскую землю, ясно выразив позицию многомиллионной паствы Русской Церкви. Весной 1999 г., в разгар эскалации военной агрессии НАТО против Югославии, Патриарх Московский и всея Руси прилетел в подвергаемый бомбардировкам Белград, чтобы совместной молитвой поддержать братский народ. 20 апреля, после Божественной литургии в Белграде Патриарх Алексий сказал: «Мы становимся свидетелями вопиющего беззакония: несколько сильных и богатых стран, дерзостно считающих себя всемирным мерилом добра и зла, попирают волю народа, желающего жить иначе. Бомбы и ракеты сыплются на эту землю не потому, что защищают кого-то. Военные действия НАТО имеют другую цель – разрушить оплаченное большой кровью послевоенное мироустройство, навязать людям чуждый им порядок, основанный на диктате грубой силы. Но несправедливость и лицемерие никогда не одержат победы. Ведь, согласно древнему изречению: не в силе Бог, а в правде. Пусть мощь противника превосходит вашу – но на вашей стороне, дорогие мои, помощь Божия. Таков смысл всех исторических уроков» (ЖМП. 1999. № 5. С. 35-36). Патриарх Алексий пытался предотвратить бомбовые удары. Сразу, как стало известно о «нелигитимном и несправедливом» решении руководства НАТО, Патриарх в своем заявлении поддержал Священноначалие Сербской Церкви, иерархи которой считали недопустимым военное вмешательство НАТО в югославский конфликт. От имени Русской Церкви Патриарх Алексий обратился к главам стран – участниц НАТО и к руководителям Североатлантического блока с требованием не допустить применения военной силы против суверенной Республики Югославии, поскольку это может вызвать «неминуемую эскалацию военных действий в самом центре Европы». Однако голос разума не был услышан, и Патриарх Московский вновь выступил с заявлением, выражая протест многомиллионной паствы Русской Церкви: «Вчера вечером и сегодня ночью Югославия подверглась многочисленным авиаударам со стороны НАТО… Нам говорят, что вооруженная акция направлена на достижение мира. Не лицемерие ли это? Если «ради мира» убивают людей, попирают право целого народа самому решать свою судьбу,– то не стоят ли за призывами к миру совершенно иные цели? Группа государств, не получив никакой легитимизации со стороны мирового сообщества, присвоила себе право судить, что хорошо, а что плохо, кого казнить, а кого миловать. Нас пытаются приучить к мысли о том, что сила является мерилом правды и морали. Грубое экономическое и политическое давление, которое все последние годы практиковалось государствами Запада для обслуживания своих интересов, сменилось откровенным насилием… То, что делается, есть грех перед Богом и преступление с точки зрения международного права. Многие беззакония совершались якобы во имя мира, якобы ради насаждения «свободы и цивилизации». Но история учит нас, что нельзя лишать суверенную нацию ее истории, ее святынь, ее права на самобытную жизнь. И если народы Запада не поймут этого, суд истории окажется неотвратим, ибо жестокость повреждает не только жертву, но и агрессора» (ЖМП. 1999. № 4. С. 25). По благословению Святейшего Патриарха в храмах Москвы и в других епархиях РПЦ шел сбор средств в помощь беженцам из Косова. Патриарх Сербской Церкви Павел высоко оценил самоотверженную помощь Русского Первоиерарха.

Твердая позиция Русской Церкви и решительная поддержка Патриархом Алексием канонического Священноначалия Болгарской Церкви, ее Предстоятеля Патриарха Максима помогли преодолеть раскол в одной из древних православных Церквей. Патриарх Алексий стал одним из инициаторов встречи в Софии Предстоятелей и иерархов Поместных Церквей (30 сент.– 1 окт. 1998) для всеправославного обсуждения и уврачевания церковного раскола в Болгарии.

В 90-х гг. XX в. имел место острый кризис во взаимоотношениях Русской и Константинопольской Церквей, вызванный ситуацией в Эстонии. В начале 90-х гг. националистически настроенная часть эстонского духовенства объявила о своем подчинении неканоническому зарубежному «синоду», после чего при поощрении властей начался захват раскольниками приходов канонической Эстонской Церкви, которая была объявлена правительством Эстонии «оккупационной Церковью». Несмотря на это, подавляющее большинство клириков и мирян в Эстонии сохранили верность Русской Церкви. В октябре 1994 г. эстонские власти обратились к Константинопольскому Патриарху Варфоломею с просьбой о принятии в свою юрисдикцию раскольников, связанных со стокгольмским «синодом». Патриарх Варфоломей дал положительный ответ и, уклонившись от переговоров с Московской Патриархией, призвал эстонское духовенство перейти под его омофор. 20 февраля Синод Константинопольской Патриархии, сославшись на «настоятельную просьбу эстонского правительства», принял решение о восстановлении томоса Патриарха Мелетия IV от 1923 г. и учреждении на территории Эстонии автономной православной Эстонской митрополии в составе Константинопольского Патриархата. Патриарх Алексий, 25 лет посвятивший архипастырскому окормлению Православной Церкви в Эстонии, очень остро переживал раскол в эстонском духовенстве. Ответом Священноначалия Русской Церкви на раскол в Эстонии было временное прекращение канонического общения с Константинопольской Патриархией. Этот шаг был поддержан некоторыми автокефальными Православными Церквами. В результате переговоров между представителями Русской и Константинопольской Церквей на встрече 1996 г. в Цюрихе была достигнута договоренность о том, что в Эстонии будут существовать одновременно епархии в юрисдикции 2 Патриархатов, клирики и церковный народ могут добровольно выбрать свою юрисдикционную принадлежность. Также предусматривалось сотрудничество двух Патриархатов в вопросе представления их позиции эстонского правительству с целью, чтобы все православные в Эстонии получили одинаковые права, включая право на историческое церковное имущество. Однако со стороны Константинополя выдвигались все новые условия вплоть до требования признать епархию в юрисдикции Константинопольского Патриархата единственной автономной Православной Церковью в Эстонии.

Отношения между Русской и Константинопольской Церквами осложнились также из-за не вполне ясной позиции Патриарха Варфоломея в вопросе о церковном расколе на Украине. Со стороны раскольничьей т. н. Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) предпринимаются активные попытки найти поддержку у Константинопольского Патриарха. Дабы избежать конфронтации между двумя Патриархатами из-за украинской церковной проблемы, Патриарх Алексий благословил вступить в переговоры с Константинопольским Патриархатом в надежде, что через сотрудничество двух Церквей и при поддержке всей Православной Полноты будет найдено правильное решение, которое поможет преодолеть расколы и объединит украинское Православие.

Большое внимание уделяет Патриарх Алексий и не урегулированной до сих пор проблеме взаимоотношений с Румынской Православной Церковью, вызванной созданием Румынской Церковью на канонической территории РПЦ структуры под названием «Бессарабская митрополия». Святейший Патриарх считает единственной канонически приемлемой возможностью присутствия Румынского Патриархата на территории РПЦ структуру приходов, объединенных в представительство Румынской Церкви в Молдове.

Год 2000-летия Рождества Христова стал важной вехой в укреплении межправославных отношений: 7 января 2000 г., в праздник Рождества Христова, в вифлеемской базилике сослужением Предстоятелей Поместных Православных Церквей было вновь засвидетельствовано миру единство Святой Соборной и Апостольской Церкви. За время Первосвятительского служения Патриарх Алексий неоднократно посещал с визитами братские Поместные Церкви, гостями Патриарха Московского и всея Руси были Патриарх Константинопольский Варфоломей, Патриарх Александрийский Петр, Патриарх-Католикос Грузинский Илия II, Патриарх Болгарский Максим, Патриарх Румынский Феоктист, Архиепископ Тиранский и всей Албании Анастасий, Митрополит Варшавский и всея Польши Савва, Предстоятели Церкви Митрополиты Чешских земель и Словакии Дорофей и Николай, Митрополит всей Америки и Канады Феодосий.

Сегодня возглавляемая Патриархом Алексием Русская Православная Церковь – наиболее многочисленная по своему составу, количеству епархий и приходов в семье братских Поместных Православных Церквей. Этот факт налагает немалую ответственность на Предстоятеля Русской Церкви за развитие православной жизни во всем мире, особенно в тех странах, где возможно и необходимо православное миссионерское служение и где существует русская диаспора.

Позиция Патриарха Алексия в его отношениях с инославными Церквами, религиозными и экуменическими организациями основывается на 2 принципах. Во-первых, он полагает, что свидетельство об истине православной веры в разделенном христианском мире является одним из важнейших направлений внешнецерковной деятельности, отвечающим на призыв Господа Иисуса Христа преодолеть те средостения, что разделяют верующих в Него (Ин. 17. 21-22), препятствуют предустановленному Божественным домостроительством благодатному единству людей в любви Божией. Во-вторых, основой всякого свидетельства на любом уровне межхристианских контактов может быть только ясное экклезиологическое самосознание Православной Церкви как Церкви Единой, Святой, Соборной и Апостольской. «Во все времена,– подчеркнул Патриарх в докладе на Архиерейском Соборе 2000 г.,– наша Церковь оставалась верной заповеди стояния в священном Предании, которому она научена апостольскими «словом или посланием» (2 Фес. 2. 15), следуя завету Спасителя проповедовать всем народам, «уча их соблюдать все», что Он повелел (Мф. 28. 20)».

С Восточными (дохалкидонскими) Церквами Русская Церковь поддерживает связи как в рамках общеправославного диалога, так и самостоятельно. В двусторонних отношениях важнейшим направлением является ведение сложного и ответственного богословского диалога по христологической проблематике. Святейший Патриарх и Священный Синод в определении Синода от 30 марта 1999 г. подчеркнули необходимость активизировать взаимное изучение богословских традиций Русской и Восточных Церквей, сделать результаты совместной работы богословов более ясными для широкого круга верующих. Важным является тот факт, что Верховный Патриарх и Католикос всех армян Гарегин II в сопровождении епископов и клириков Армянской Апостольской Церкви дважды в юбилейном 2000 г. был гостем Святейшего Патриарха Алексия II и РПЦ. В беседах Патриарха Алексия с предстоятелем Армянской Церкви были приняты решения о принципиальном расширении сотрудничества в сферах богословского образования и социального служения.

На взаимоотношениях с Римско-католической Церковью в 90-х гг. XX в. негативным образом отразилась ситуация, сложившаяся в Галиции, где православная Церковь стала жертвой униатской экспансии. Ватиканская дипломатия стремится к расширению сферы влияния Римско-католической Церкви в России и других странах, находящихся на канонической территории РПЦ. Позицию РПЦ в отношении прозелитизма католической Церкви Патриарх Алексий изложил на Архиерейском Соборе 1994 г.: «Восстановление католических структур на нашей канонической территории должно соответствовать реальным пастырским нуждам и способствовать восстановлению религиозной, культурной и лингвистической идентичности народов, имеющих традиционно католические корни». Подход к России как к абсолютной религиозной пустыне, подчеркнул Патриарх, свидетельствует о прозелитическом характере путей и методов «новой евангелизации», практикуемой Римско-католической Церковью в России и странах СНГ. В докладе на московском епархиальном собрании 1995 г. Патриарх Алексий говорил об униатском факторе, осложняющем взаимоотношения с Римско-католической Церковью. Возрождение унии несет опасность для Церкви и народа. «Более 120 католических священников сегодня работают в Белоруссии,– заявил Святейший Патриарх.– Из них 106 являются гражданами Польши и насаждают католицизм и польский национализм, причем занимаются прозелитизмом неприкрыто. И на это взирать успокоенно нельзя».

В докладе на Архиерейском Соборе 2000 г. Патриарх Алексий с сожалением отметил отсутствие прогресса в отношениях с Ватиканом, причинами чего является продолжающаяся дискриминация православных со стороны греко-католических общин в Западной Украине и католический прозелитизм на канонической территории РПЦ. Ватикан, по словам Патриарха, отвергает все усилия Русской Церкви нормализовать ситуацию и содействовать справедливому разделению храмов между православными и греко-католиками, вероятно, в надежде на то, что Русская Церковь смирится с существующим положением. Однако позиция Патриарха Алексия в этом вопросе тверда: «Мы продолжаем настаивать на восстановлении равных прав для всех верующих в Западной Украине, на предоставлении православным мест для богослужения там, где они лишены этой возможности, на исключении случаев их дискриминации. Боль и слезы православных людей в Западной Украине, которых сегодня вынуждают расплачиваться за несправедливости, совершенные в отношении греко-католиков безбожной властью, должны быть отерты и уврачеваны». В то же время Патриарх Алексий не склонен отвергать возможность сотрудничества с Римско-католической Церковью в социальной, научной, миротворческой сферах.

В период Первосвятительского служения Патриарха Алексия имели место взаимные визиты глав и представителей христианских Церквей, продолжились двусторонние диалоги с Евангелической церковью в Германии, Евангелическо-Лютеранской церковью Финляндии, Епископальной церковью в США.

В 90-х гг. XX в. Русская Церковь столкнулась с прозелитической активностью некоторых протестантских деноминаций, зачастую в своих целях использовавших предоставляемую РФ гуманитарную помощь. Такого рода деятельность, а также дальнейшая либерализация протестантских церквей, подорвали доверие православной паствы России к экуменическим контактам с протестантскими Церквами, вызвали сомнения в целесообразности участия Русской Церкви в ВСЦ, где преобладает влияние протестантских Церквей. В этих условиях Священноначалие РПЦ при поддержке братских Поместных Церквей инициировало процесс радикального реформирования ВСЦ, дабы межхристианский диалог мог осуществляться более эффективно, без привнесения новых экклезиологических проблем и разделений внутри Православных Церквей. На встрече представителей всех Поместных Православных Церквей в Салониках в апреле-мае 1998 г., состоявшейся по инициативе РПЦ и Сербского Патриархата, было принято решение о кардинальных преобразованиях в существующей структуре ВСЦ, которые позволили бы Православным Церквам осуществлять свое свидетельство неправославному миру, избегая экклезиологических и канонических коллизий, весьма болезненно воспринимаемых значительной частью православного духовенства и верующих.

Важнейшее значение Патриарха Алексия придает участию Церкви в миротворческой деятельности. В докладе на Архиерейском Соборе 1994 г. Святейший Патриарх дал позитивную оценку участию Русской Церкви в деятельности КЕЦ, особо отметив большие усилия, предпринятые КЕЦ по примирению враждующих сторон в бывшей Югославии, содействие примирению и устранению пагубных последствий вражды, конфликтов и бедствий в Армении, Азербайджане, Грузии, Молдове, Украине, странах Балтии. В мае 1999 г. была создана неформальная межхристианская миротворческая группа, которая способствовала окончанию бомбардировок Югославии и выработке справедливого отношения христианских Церквей и организаций к проблеме Косова.

В докладе на Архиерейском Соборе 2000 г. Патриарх Алексий, отметив, что в последнее время ему приходилось неоднократно сталкиваться с непониманием сути контактов с инославными Церквами и межхристианскими организациями, сказал: «По своему личному опыту могу сказать, что такие контакты важны не только для них, но и для нас, православных. В современном мире невозможно существовать в полной изоляции: необходимо широкое межхристианское сотрудничество в богословской, образовательной, социальной, культурной, миротворческой, диаконической и прочих областях церковной жизни. Недостаточно только заявлять, что православная Церковь является вместилищем полноты Откровения. Необходимо еще и самим свидетельствовать об этом делом, давая пример того, как апостольская вера, хранимая православной Церковью, преобразует умы и сердца людей, изменяет к лучшему окружающий нас мир. Если мы действительно, а не ложно скорбим о разделенных братьях, то имеем своим нравственным долгом встречаться с ними и искать взаимопонимания. Не эти встречи пагубны для православных. Пагубно в духовной жизни безразличие, теплохладность, которую осуждает Священное Писание (Откр. 3. 15)».

* * *

Имя Патриарха Алексия II занимает прочное место и в церковной науке. До вступления на Первосвятительский престол им было опубликовано 150 работ на богословские и церковно-исторические темы. Всего в церковной и светской печати в России и за рубежом опубликовано около 500 трудов Первосвятителя. В 1984 г. Патриарх Алексий представил в Ученый совет ЛДА трехтомный труд «Очерки по истории Православия в Эстонии» на соискание степени магистра богословия. Ученый совет принял решение присвоить диссертанту степень доктора церковной истории, поскольку «диссертация по глубине исследования и по объему материала значительно превосходит традиционные критерии магистерской работы» и «в преддверии 1000-летия Крещения Руси этот труд может составить особую главу в исследовании об истории Русской Православной Церкви» (Алексий II. Церковь и духовное возрождение России. С. 14). Этот труд информативно насыщен и исключительно актуален в конце XX в., когда Православие в Эстонии оказалось в трудном положении. В монографии содержатся веские исторические доказательства того, что у Православия в Эстонии – древние корни и взращивались они Русской Церковью, причем без особого покровительства со стороны российского правительства, а часто и при прямом противодействии движению народа к Православной Церкви со стороны местных чиновников и их влиятельных покровителей в Петербурге. Патриарх Алексий является также доктором богословия (honoris causa) Богословской академии в Дебрецене (Венгрия), Богословского факультета им. Яна Коменского в Праге, Тбилисской ДА, Богословского факультета Сербской Православной Церкви и ряда др. богословских учебных заведений, почетным профессором многих университетов, в т. ч. Московского и Санкт-Петербургского, почетным членом СПбДА и МДА, Минской ДА, Критской православной академии, с 1992 г.– действительным членом Академии образования РФ, а с 1999 г. почетным профессором РАН.

Святейший Патриарх удостоен высших орденов РПЦ, в т. ч. орденов св. апостола Андрея Первозванного, св. равноапостольного князя Владимира (1 и 2-й степеней), преп. Сергия Радонежского (1-й степени), св. благоверного князя Даниила Московского (1-й степени) и святителя Иннокентия (1-й степени), орденов др. Православных Церквей, а также высоких государственных наград, среди них орденов Трудового Красного Знамени, Дружбы народов (дважды), «За заслуги перед Отечеством» (2-й степени) и Андрея Первозванного. Патриарх Алексий также удостоен государственных наград Греции, Ливана, Белоруссии, Литвы и ряда др. стран. Патриарх Алексий– почетный гражданин Санкт-Петербурга, Новгорода, Сергиева-Посада, Республики Калмыкия, Республики Мордовия. 6 сент. 2000 г. Первосвятитель избран почетным гражданином Москвы.

Архивные материалы:

  • Беседы со Святейшим Патриархом Алексием II // Архив ЦНЦ.

Сочинения:

  • Речь на вручении диплома доктора богословия гонорис кауза Богословским факультетом им. Яна Амоса Коменского в Праге 12 ноября 1982 года // ЖМП. 1983. № 4. С. 46-48;
  • Филокалия в русской аскетической мысли: Докл. при вручении диплома гонорис кауза // Там же. С. 48-52;
  • Речь [на выпуске Ленинградских духовных школ] // Вестн. ЛДА. 1990. № 2. С. 76-80;
  • Сборник избранных трудов к годовщине интронизации (1990-1991). М., 1991;
  • Речи при вручении архиерейского жезла новопоставленным епископам. М., 1993;
  • Переписка с монахом Иувианом (Красноперовым) // Валаамский летописец. М., 1994;
  • Послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви к 75-летию убиения Императора Николая II и его Семьи // Дворянское собрание: Ист.– публицист. и лит. альманах. М., 1995. С. 70-72;
  • Россия нужна не только самой себе, но и всему миру // Лит. учеба. 1995. № 2/3. С. 3-14;
  • Вернуть людям межнациональный, политический и социальный мир: Из ответов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на вопросы обозревателя газеты « Культура» // Российский обозреватель. 1996. № 5. С. 85-86;
  • Обращение к участникам международной конференции «Духовные основы политики и принципы международного сотрудничества» // ЖМП. 1997. № 7. С. 17-19;
  • Заявление в связи с ситуацией, сложившейся вокруг нового закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Там же. 1997. № 8. С.19-20;
  • Послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви к 80-летию убиения императора Николая II и его семьи // Там же. 1998. № 7. С. 11;
  • Обращение к участникам научно-богословской конференции «Миссия Церкви. Свобода совести. Гражданское общество» // Там же. 1998. № 9. С. 22-37;
  • Слово на открытии Соборной встречи «Россия: путь к спасению» // Там же. 1998 № 11. С. 49-50;
  • Речь на встрече с Блаженнейшим Архиепископом Тиранским и всей Албании Анастасием // Там же. 1998. № 11. С. 52-53;
  • Приветственное слово по случаю 50-летия Подворья Болгарской Православной Церкви в Москве // Там же. С. 57-58;
  • Послание участникам церковно-исторической конференции «Протопресвитер Гавриил Костельник и его роль в возрождении Православия в Галичине» // Там же. С. 58-61;
  • Роль Москвы в защите Отечества // Роль Москвы в защите Отечества. М., 1998. Сб. 2. С. 6-17;
  • Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II : [О кризисе российской школы] // Рождественские чтения, 6-е. М., 1998. С. 3-13;
  • О миссии Русской Православной Церкви в современном мире: Речь на торжеств. акте Тбилисской Духовной Академии // Церковь и время / ОВЦС МП. 1998. № 1(4). С. 8-14;
  • Слово к участникам Соборных слушаний [Всемирного Русского Народного Собора 18-20 марта 1998 г.] // Там же. № 2 (5). С. 6-9;
  • Открытое письмо… от 17.10.1991 [протопр. А. Киселеву, прот. Д. Григорьеву, Ю. Н. Капустину, Г. А. Рару, Г. Е. Трапезникову о преодолении раскола между РПЦ и РПЦЗ] // Там же. С. 47-50;
  • Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к клиру и приходским советам храмов г. Москвы на епархиальном собрании 23 дек. 1998 г. М., 1999;
  • Доклад на торжественном акте, посвященном 600-летию со дня преставления Преподобного Сергия Радонежского // ЖМП. 1999. Спец. вып. С. 36-41;
  • Приветствие участникам конференции «Рукописные собрания церковного происхождения в библиотеках и музеях России» // ЖМП. 1999. № 1. С. 41-42;
  • То же // Рукописные собрания церковного происхождения в библиотеках и музеях России: Сб. / Синод. б-ка. М., 1999. С. 7-8;
  • Слово… в Неделю Торжества Православия // ЖМП. 1999. Спец. вып. С. 29-35;
  • Слово на открытии VII Международных рождественских чтений // Там же. 1999. № 3. С. 24-27;
  • Трудный путь драматического века: К 80-летию восстановления Патриаршества в России: Cт. // Там же. 1999. Спец. вып. С. 46-50;
  • Православие в Эстонии. М., 1999;
  • Церковь и духовное возрождение России: Слова, речи, послания, обращения, 1990-1998. М., 1999;
  • Россия: Духовное возрождение. М., 1999;
  • Воззвание в связи с вооруженной акцией против Югославии // ЖМП. 1999. № 4. С. 24-25;
  • Выступление на заседании Академии социальных наук // Там же. С. 17-21;
  • Выступление на заседании Российского комитета по подготовке к празднованию 2000-летия христианства // Там же. 1999. № 7. С. 32-34;
  • Выступление на торжественном собрании, посвященном 275-летию Российской Академии наук // Там же. С. 8;
  • Выступление на заседании возобновленной Патриаршей Синодальной Библейской комиссии // Там же. № 11. С. 18-20;
  • Выступление на торжественном вручении премий памяти митрополита Макария (Булгакова) за 1998-1999 годы // Там же. С. 28-29;
  • Печальник земли Русской: Слово и образ Первосвятителя. М., 1999;
  • «Я с надеждой смотрю на XXI век»: Беседа с корр. ж. «Церковь и время» 28 янв. 1999 г. // Церковь и время. 1999. № 1(8). С. 8-21;
  • Слова, речи и интервью разных лет: Слово при наречении во епископа; Слово на открытии II Европейской экуменической ассамблеи; Каким быть священнику?; Земля вверена человеку Богом; «Не ваше дело знать времена или сроки…»; Трудный путь драматического века; Христианский взгляд на экологическую проблему // Там же. С. 22-84;
  • Вступительное слово Патриарха Московского и всея Руси Алексия на заседании оргкомитета по подготовке к празднованию 2000-летия христианства // ЖМП. 2000. № 1. С. 18-21;
  • Слово на первом богослужении в Храме Христа Спасителя // Там же. С. 44-45;
  • Слово при открытии V Всемирного Русского Народного Собора // Там же. С. 21-23;
  • Слово после Божественной литургии и торжественного открытия в Москве Подворья Православной Церкви Чешских земель и Словакии // Там же. № 2. С. 52-54;
  • Слово на открытии VIII Международных Рождественских образовательных чтений // Там же. № 3. С. 47-52;
  • Слово на открытии богословской конференции Русской Православной Церкви «Православное богословие на пороге третьего тысячелетия» // Там же. № 4. С. 42-44;
  • То же // Ист. вестн. 2000. № 5/6 (9/10). С. 12-14;
  • Приветствие участникам Конгресса православной прессы «Христианская свобода и независимость журналистики» // ЖМП. 2000. № 4. С. 47-48;
  • Приветствие участникам X Богословской конференции Свято-Тихоновского Богословского института // Там же. № 5. С. 15-6;
  • Слово на приеме, посвященном интронизации Предстоятеля Японской Автономной Православной Церкви // Там же. № 6. С. 52-53;
  • Слово на торжественном представлении тома «Русская Православная Церковь» – первого тома 25-ти томной «Православной энциклопедии» // Там же. № 7. С. 11 -12;
  • Выступление на заседании Российского организационного комитета по подготовке к встрече третьего тысячелетия и празднованию 2000-летия христианства // Там же. С. 12-15;
  • Послание архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви в связи с принесением святых мощей великомученика и целителя Пантелеимона со Святой Горы Афон, июнь – авг. 2000 г. // Там же. № 8. С. 4-5;
  • Материалы Архиерейского Собора РПЦ 2000 г. // Офиц. сайт МП в Интернете www.russian-orthodox-church.org.ru ;
  • Речь на открытии конференции «Святая земля и российско-палестинские отношения: вчера, сегодня, завтра (11 окт. 2000 г., Москва) // Там же.

Литература:

  • Пимен, Патриарх Московский и всея Руси. Слово на приеме по случаю 50-летия митрополита Таллинского и Эстонского Алексия (Ридигера) 1 марта 1979 года // ЖМП. 1979. № 5. С. 8;
  • 50-летие митрополита Таллинского и Эстонского Алексия: Альбом. Таллин, 1980;
  • Патриарх. М., 1993;
  • Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 1995;
  • Полищук Е. Визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия в Германию // ЖМП. 1996. № 1. С. 23-38;
  • Полищук Е. На земле Австрии// Там же. 1997. № 8. С. 42-52;
  • Полищук Е. Поездка Святейшего Патриарха Алексия в Литву // Там же. № 9. С. 44-52;
  • Волевой В. Поездка Святейшего Патриарха Алексия в Среднюю Азию // Там же. № 1. С. 16-37;
  • Уржумцев П. Пребывание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Святой Земле // Там же. № 8. С. 30-39;
  • Цыпин В., прот. История Русской Церкви. 1917-1997 // История Русской Церкви. М., 1997. Кн. 9;
  • Кирьянова О. Пастырский визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Тобольско – Тюменскую епархию // ЖМП. 1998. № 10. С. 46-53;
  • Кирьянова О. Церковное празднование юбилея Предстоятеля Русской Православной Церкви // Там же. 1999. № 2. С. 12-17;
  • Кирьянова О. Тезоименитство Святейшего Патриарха Алексия // Там же. 2000. № 4. С. 30-33;
  • Жилкина М. Святейший Патриарх Алексий II: Биогр. очерк // Там же. 1999. Спец. вып. С. 3-28;
  • Жилкина М. Визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия в Японскую Автономную Православную Церковь // Там же. 2000. № 6. С. 27-50;
  • Жилкина М. Десятилетие интронизации Святейшего Патриарха Алексия // Там же. № 7. С. 51-56;
  • Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II: (Фотоальбом). М., 1999;
  • Хроника визитов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в епархии Русской Православной Церкви, 1990-1998 гг. // ЖМП. 1999. Спец. вып. С. 51-54;
  • Первосвятитель. М., 2000;
  • Сафонов В. Встреча Первосвятителя Русской Православной Церкви с руководителями Епархиальных отделов образования // ЖМП. 2000. № 3. С. 57-61.

5 декабря 2008 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту