Раскаяние и покаяние: Иуда и апостол Петр

""В издательстве Сретенского монастыря готовится к выходу в свет книга Олеси Николаевой "Поцелуй Иуды". Предлагаем нашим читателям познакомиться с отрывками из этой работы.

***

"Отречение
Отречение Петра. Новгородская таблетка, фрагмент
Есть несколько моментов, позволяющих сопоставить поведение Иуды и апостола Петра. Оба – и Петр, и Иуда – были избраны Христом, приближены к Нему, почтены Его доверием, отмечены Его любовью, удостоены Его даров, научены Им тайнам Царства Небесного, призваны в свидетели Его чудес и исповедали Его Мессией, Христом, Сыном Бога Живаго. «Устами апостолов» назвал святитель Иоанн Златоуст апостола Петра, произнесшего это исповедание и давшего ответ на вопрошание Господа не только от себя, но и от всех учеников. Кроме того, после усмирения бури все ученики исповедали Его Сыном Божиим: Воистину Сын Божий еси (Мф. 14, 33). И тот, и другой по пути следования за Христом претерпевают искушения, насылаемые на них князем тьмы.

Когда Христос стал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин, первосвященников и книжников, и быть убитым, и в третий день воскреснуть, Петр, исполнившись желанием скорейшего наступления Царства Небесного здесь и сейчас, а также любовью и состраданием ко Христу, стал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с тобою. Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн; потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16, 21–23). Те же самые слова: «Отойди от Меня, сатана» (Мф. 4, 10) Господь говорил дьяволу, когда тот искушал Его в пустыне.

Но и об Иуде сказано: Один из вас диавол (Ин. 6, 70); Диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его (Ин. 13, 2); Вошел же сатана в Иуду (Лк. 22, 3); После сего куска вошел в него сатана (Ин. 13, 27).

Так же может показаться основанием для сопоставления Иуды и апостола Петра то обстоятельство, что Господь предрек одному – предательство, другому – отречение. Один из вас предаст Меня (Мф. 26, 21; Мр. 14, 18; Ин. 13, 21); Один из вас диавол. Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте; ибо сей хотел предать Его (Ин. 6, 70–71).

В эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня (Мф. 26, 34; см.: Мр. 14, 27; Лк. 22, 34; Ин. 13, 38); Опустивший со мною руку в блюдо, этот предаст Меня (Мф. 26, 23), Рука предающего Меня со Мною за столом (Лк. 22, 21).

Тем не менее, анализ подоплеки греха Иуды и греха Петра приводят, в конечном счете, к противопоставлению этих евангельских персонажей, один из которых раскаялся, однако не покаялся в евангельском смысле «перемены ума» («метанойя») и, продолжая пребывать в греховном мраке, отчаялся и удавился, а другой – плакал горько (Мф. 26, 75) и, исполненный любви ко Христу, прибег к Его милосердию, покаялся, был прощен, получил Господне благословение, стал первоверховным апостолом и засвидетельствовал свою верность Господу мученической кончиной.

Это говорит прежде всего о том, что между раскаянием Иуды и покаянием Петра существует кардинальная метафизическая разница. Раскаяние оказывается лишь муками нечистой совести, не ищущей и не чающей, однако, прощения, не верящей в Того, Кто имеет власть оставлять грехи, Кто взял на себя грех мира (Ин. 1, 29). Раскаяние, таким образом, может настичь и неверующего человека, но покаяние происходит исключительно перед лицом Господним, в преддверии приблизившегося Царства Небесного. Покайтесь; ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17) – с этими словами Господь выходит на проповедь после искушения Его сатаною в пустыне.

Главный вопрос, который Он задает отрекшемуся Петру, – это вопрос о любви: Симон Ионин! Любишь ли ты Меня? (Ин. 21, 15, 16, 17). И Петр отвечает на это исповеданием своей полной и совершенной любви к Господу, включающей в себя и личную сердечную всецелую преданность, и привязанность (это выражается глаголом «филео»). А поскольку Господь уже свидетельствовал о покаявшейся грешнице: Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит (Лк. 7, 47), особый смысл приобретает и Его вопрос Петру: Симон Ионин! Любишь ли ты меня больше, нежели они? (Ин. 21, 15). Так возникает особая «диалектика» любви и Божиего прощения: чем более человек любит Бога, тем более он сокрушается о своих грехах и приносит свое покаяние в них, но чем более ему прощает Господь, тем сильнее он Его любит. Без исполнения самой первой заповеди этот непрестанный и подвижный путь к Богу «застопоривается»: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим (Мф. 22, 37). Таким образом, непреложным условием любви к Богу является покаяние в грехах, так же как условием покаяния становится любовь к Богу.

Этой любовью так или иначе исполнены все поступки апостола Петра, даже и в том случае, когда к ней примешиваются некие земные и страстные побуждения.

Предсказание страстей: И, отозвав Его, Петр начал прекословить ему: Будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою (Мф. 16, 22).

Хождение по водам: Петр сказал Ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде (Мф. 14, 28).

Чудесная ловля рыб: Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный (Лк. 5, 8).

О камне Церкви: Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога живого (Мф. 16, 16).

Ответ на предсказание о соблазне учеников: Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь… хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя (Мф. 26. 33, 35); С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти (Лк. 22, 33).

Взятие Христа под стражу: Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо (Ин. 18, 10).

Явление на Тивериадском озере: Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою… и бросился в море (Ин. 21, 7).

Испытание Петра: Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя (Ин. 21, 17).

Господь воистину знает, что Петр любит Его. В своей горячей вере Петр опережает других учеников. Он первый исповедуют Христа Богом: Ты Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 26,16); первый прекословит Христу, взывая к Нему пощадить Себя и отказаться от страданий; первый торжественно обещает умереть со Христом и не соблазниться о Нем; первый препятствует Христу омыть ему ноги, обнажает меч против взявших Христа под стражу; кидается к Нему по воде, узнав, что это – Он, как в случае с чудесным хождением по водам, так и тогда, когда узнает в Нем Воскресшего Господа.

И даже уверения Петра: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь (Мф. 26, 33), исполненные самоуверенности и самонадеянности, происходили все же из пламенной любви его к Господу. Господь смиряет Петра не за его горячее побуждение, а именно за то, что он хотел противостоять соблазнам собственными силами. «Когда должно было усиленно молиться и говорить: “Господи, помоги нам!” – он совершает троякое преступление: первое то, что противоречил пророку и Иисусу Христу; второе, что предпочитал себя другим; третье, что полагался только на себя, а не на помощь Божию» (Свят. Иоанн Златоуст). «Христос попустил ему пасть, чтобы научить его надеяться не на себя, а на Бога, и слова Христовы почитать достовернейшими собственного сознания. Притом же слова: “Если и все соблазнятся, я никогда не соблазнюсь”, – отзываются высокомерием и обнаруживают в Петре гордость и незнание собственной немощи» (Блаж. Феофилакт Болгарский).

Таким образом, Петр не уклоняется от соблазнов, но пытается противостоять им своими человеческими силами: он не отрекается от Господа по своей свободной воле, как это сделал Иуда, напротив, его воля состоит в том, чтобы быть со Христом даже до смерти, однако он не может противостоять силой своего человеческого волеизъявления напастям этой ночи. Его отречение – свидетельство его немощи, о которой он сам не ведает и о которой узнает, лишь когда исполняется пророчество Господа. Он словно иллюстрирует горестное наблюдение апостола Павла: Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, что не хочу: уже не я делаю то, но живущий во мне грех… Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 15, 18–20, 24).

Горький плач Петра, отрекшегося от любимого Господа и не смогшего противостоять искушению, исполнен подобного же сокрушения: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?»

Петр не хотел – и отрекся от Любимого. Иуда сам по своей воле – захотел – и предал за деньги Нелюбимого.

Петр плакал горько и смиренно исповедал свою любовь ко Христу. Иуда понял, что совершил преступление непоправимое, подсудное иудейскому закону, – «предал кровь неповинную» и, вернув деньги, повесился.

Петр знал: Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим небесным (Мф. 10, 33) и оплакивал свой разрыв с Тем, Кого он любил и у Кого были глаголы вечной жизни (Ин. 6, 68). Иуда знал: Проклят, кто берет подкуп, чтобы убить душу и пролить кровь невинную! И весь народ скажет: аминь (Втор. 27, 25).

Петр покаялся пред Господом и был прощен. Иуда раскаялся в злодеянии, которое не смог вынести, отчаялся и удавился.

В результате Петр стал первоверховным апостолом, которому вручены ключи Царства Небесного, Иуде же – лучше было бы... не родиться (Мф. 26, 24; Мр. 14, 21): он стал именем нарицательным, символом предательства. Именно с ним связаны все человеческие аллюзии, вызванные коварством, корыстолюбием, изменой и низостью.

Покаяние, как свидетельствуют святые отцы[1], «рождается в сердце от веры и страха», но этой веры и не было у Иуды: Что вы дадите мне, и я вам предам Его? (Мф. 26, 15). Ибо раскаяться, то есть испытывать муки совести, душевную тяготу, может и человек неверующий: Согрешил я, предав Кровь невинную (Мф. 27, 4). Раскаяться можно в неверно принятом решении, которое изменило прежний привычный ход жизни: первосвященники презрели Иуду (Что нам до того? смотри сам. – Мф. 26, 4.), другие апостолы от него отвернулись. Можно раскаяться в дурном поступке, особенно если он навредил и самому совершившему его: Проклят, кто берет подкуп… (Втор. 27, 25). Однако покаяться можно лишь пред лицом Личного Живого Бога, приблизившегося Царства Небесного.

Проповедь Сына Божиего и начинается со слова «покайтесь»: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2; 4, 17). Сам Господь определяет цель Своего первого пришествия как спасение грешников, невозможное без их покаяния: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9, 13). Так написано, и так надлежало постраждать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов (Лк. 24, 47).

Покаяние, таким образом, становится непреложным условием спасения: На небесех более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7). Добрый пастырь радуется об одной единственной овце, заблудившейся и нашедшейся, более, чем о девяноста девяти незаблудившихся (см.: Мф. 18, 13).

Апостол Петр отрекся от Христа и, горько плача, покаялся. Смиренный мытарь, ударяющий себя в грудь и повторяющий: Боже, будь милостив ко мне грешнику! более оправдан, чем горделивый фарисей, исполняющий закон (см.: Лк. 18, 13, 14). Благоразумный разбойник, на кресте исповедавший Иисуса Господом, первым попал в рай (см.: Лк. 23, 40–43). Покаявшийся блудный сын был почтен от отца лучшей одеждой и перстнем, и отец, заколов тельца, устроил пир в честь его возвращения (см.: Лк. 15, 21–24). Блудница, облившая ноги Христа слезами покаяния и отершая их волосами своими, была прощена со всеми своими – «многими» – грехами (см.: Лк. 7, 38–47). В каждом из этих случаев покаяние обращено к живой личности Христа. В каждом случае оно сопровождается сокрушенным плачем и смирением.

Покаянные слезы становятся неким жертвенным приношением Господу. Я услышал молитву твою, увидел слезы твои. Вот, Я исцелю тебя; в третий день пойдешь в дом Господень (4 Цар. 20, 5).

Только Бог отрет всякую слезу с очей (Откр. 7, 17). Однако эти очистительные слезы должны пролиться и стать выражением совершенного покаяния, его «делом», его «жертвой», наподобие принесенного Христу блудницей драгоценного мира: «Принеси Богу покаяния слезы» (Великий покаянный канон св. Андрея Критского).

Но в то же время они и дар Божий, без которого сердце не может ни умягчиться, ни умилиться, ни подлинно покаяться, ни очиститься. О них молит всякий, приступающий к Господу: «Всяк грех содеях, всех преидох блудом: аще восхощу покаятися, не имам слез токи!».

«Тучи мне подаждь, Христе, слез, в поста красный день, яко да восплачу, и омыю скверну яже от сластей, и явлюся Тебе очищен…» ((Подобен вечерни первой седмицы Великого поста. Триодь Постная).

«Откуду начну плакати окаянного моего жития деяний? Кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию…» (Песнь 1 Великого покаянного канона св. Андрей Критского)

«Слезы блудницы, Щедре, и аз предлагаю: очисти мя, Спасе, благоутробием Твоим».

«Воспряни, о душе моя, деяния твоя яже соделала еси помышляй, и сия пред лице твое принеси, и капли испусти слез твоих».

«Слезы, Спасе, очию моею, и из глубины воздыхания чисте приношу…».

«Согреших, якоже блудница вопию Ти: един согреших Тебе, яко миро, приими, Спасе, и моя слезы».

«Омый и мене, Спасе, слезами».

«Очию моею приими капли, Спасе, и спаси мя».

«Яко разбойник вопию Ти: помяни мя; яко Петр, плачу горце… зову, яко мытарь, слезю, яко блудница; приими мое рыдание, якоже иногда хананеино».

«Плачу, яко Марфа и Мария над Лазарем»._

«Припадаю Ти и приношу Тебе, якоже слезы, глаголы моя: согреших, яко не согреши блудница…» (Великий покаянный канон св. Андрея Критского).

«Как иной человек, принеся великий дар царю, награждается от него ласковым взором, так и тому, кто имеет в молитве своей слезы, великий Царь веков, Бог, прощает всякую меру грехопадений и награждает его благоволительным взором? Слезы во время молитвы – признак Божией милости, которой сподобилась душа в покаянии своем, признак того, что молитва принята и слезами начала входить на поле чистоты» (Преп. Исаак Сирин.).

Альтернативой покаяния является «гибель»: Если не покаетесь, все… погибнете (Лк. 13, 3). Сдвину светильник твой с места его, если не покаешься (Откр. 2, 5).


 


[1] См., например, у преп. Исаака Сирина в его «Словах подвижнических».

 

Купить эту книгу можно будет
 

 

Олеся Николаева

22 марта 2007 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×