Песнь русского изразца

'); //'" width='+pic_width+' height='+pic_height } }

В Москве, в выставочных залах Фонда народных художественных промыслов Российской Федерации (Леонтьевский пер., д. 7), проходит юбилейная выставка художника-керамиста Вадима Сташкевича. Основу экспозиции составляет ретроспектива русского изразца, начиная с XVI века, копии и подлинники старинных изразцов, современные работы художника.

Из истории изразца

Загрузить увеличенное изображение. 500 x 349 px. Размер файла 80937 b.
Изразец – это керамическая плитка из обожженной глины, на лицевой стороне которой располагаются рельеф, роспись, эмаль. Искусство изразца было известно еще в домонгольской Руси. Само слово «изразец» перекликается со словом «образец». Так в старину назывались керамические украшения для облицовки фасадов храмов и дворцов, печей и парадных покоев. Для этого требовалось тысячи одинаковых плиток, поэтому слово «образец» со временем приобрело новый смысл – «модель», «лекало», по подобию которых создавались новые изделия.

Первые изразцы (цветные плитки с орнаментальным узором и изображением мифологических животных) появились на Руси в XI веке, о чем свидетельствуют археологические находки в старинных русских городах. Во время монгольского нашествия русская культура и ремесла пришли в упадок, в том числе исчезло искусство изразца, которое возобновилось в основном как терракотовое украшение храмов лишь в XV–XVI веках.

В следующие сто лет изразцы становятся элементами внутреннего интерьера, с фасадов зданий они перемещаются внутрь построек. В эпоху правления Петра I изразцы принимают новый – европейский – облик: поверхность пластины становится гладкой, ее покрывают белой эмалью, а затем расписывают. Однако копии с голландских изразцов, или «кафлей», приобрели самобытный русский характер и были признаны шедеврами изразцового искусства. К концу XIX столетия изразец упрощается, а к ХХ веку практически исчезает.

Художник Вадим Сташкевич

Московский художник-керамист Вадим Сташкевич известен за рубежом более как художник, возрождающий русский авангард. Выставки Вадима проходят с неизменным успехом в Швейцарии, Германии, Италии. Несколько лет назад художник обратился к почти утерянной традиции русского изразцового искусства, что стало новым витком его творческого поиска.

Глядя на художника – молодого человека, по внешнему облику принадлежащего к кругу модных современных деятелей искусства, сложно представить, что последние несколько лет Вадим провел в стенах монастырей, изучая искусство изразцов прошлых веков, работая в керамических мастерских. Представленные на выставке работы выполнены и расписаны художником вручную.

Нам удалось побеседовать с художником на выставке в Фонде народных художественных промыслов Российской Федерации.

– Вадим, как давно вы занимаетесь живописью и керамикой? Откуда черпается идеи для творчества?

– Живописью я занимаюсь десять лет. Сюжеты работ – отголоски мифов, легенд, сказаний, преимущественно народов Севера. Со временем в моих работах все больше и больше появлялось древнерусских мотивов. Еще одна грань моего творчества – керамика, в частности изразцы. Я изучал историю русского изразца, и оказалось, что расцвет этого искусства приходился на правление царя Алексея Михайловича, на время патриарха Никона. Со ссылкой патриарха Никона производство изразцов приостанавливается и возникает вновь позднее в Ново-Иерусалимском и московском Андреевском монастырях. К сожалению, в результате реформ Петра I русский изразец утратил свое лицо, на смену ему пришли голландские и немецкие изразцы. А история изразца очень древняя и уходит корнями в Китай.

Как и где вы создаете свои работы?

– Мне приходится работать с разными мастерскими и фабриками, потому что в одном месте невозможно изготовить изделия по разным технологиям.

Со своими эскизами и набросками я ездил по городам, общался с мастерами. Я хотел, чтобы работы были выполнены в технике поливной Скопинской керамики или «Кирилловской мозаики» (это свод символических изображений княжеских украшений XII века), но оказалось, что в таких техниках уже никто не работает. Технологическими приемами, которые нужны при создании моих работ, современные мастера не владеют. Мне пришлось долго искать тех, кто помог бы осуществить мои замыслы.

Загрузить увеличенное изображение. 500 x 357 px. Размер файла 71159 b.
Я много ездил по России, изучал изразцы храмов, жил в монастырях, учился у лучших школ керамической поливы и покраски. Так случилась, что судьба привела меня в Ярославль, где мои эскизы заметил один человек. Позднее выяснилось, что это один из самых видных на сегодняшний день мастеров. Его зовут Евгений Дмитриевич Тарабин. Он восстанавливал старейшие церкви в Ярославле и в Московском Кремле. Именно он предложил мне помощь. Благодаря ему, часть моих работ изготовлена по технологии XVII века. В это же самое время мне протянул руку помощи замечательный мастер из Нового Иерусалима Николай Любимов. Так что последние два года я большую часть времени проводил в монастырях и в мастерских.

– Чем отличаются ваши авторские работы от старинных изразцов, представленных на выставке?

– На этой выставке я попытался объединить лучшее, на мой взгляд, что было в русском изразце. Но меня больше интересует культура до XV века.

Особенность моих изразцов заключается в том, что их размер больше, чем тот, который традиционно использовался когда-либо. Некоторое мои работы – это копии старинных изразцов, которые хранятся в двух-трех музеях, и многие люди их просто никогда не видели. Многие символы, изображенные на изразцах, очень древние и несут в себе важную информацию.

Загрузить увеличенное изображение. 491 x 700 px. Размер файла 165013 b.
Что касается сюжетов, то часть работ я посвятил Андрею Боголюбскому, который был известен строительством белокаменных соборов. Эти изразцы выполнены в белом фарфоре. Фарфоровых изразцов такого размера больше нет. Полгода ушло на консультацию с технологами и на эксперименты, но я добился того, чтобы изделие выглядело именно так. Обычно изразцы делаются из красной и белой глины.

– Расскажите, пожалуйста, о технологии производства изразца.

– Прежде всего, эскиз будущего изразца надо нарисовать на бумаге, потом изразец в объеме лепится из пластилина, затем пластилиновая модель заливается гипсом. Чем мельче рисунок на изразце, тем дольше и сложнее его делать.

После высыхания гипса создается форма, в которую забивается глина. После чего с техническими мастерами обсуждается цвет будущего изразца, то, как он должен быть покрашен. На этот этап уходит много времени. Затем изразец обжигается в специальной печи.

– Где вы обжигаете ваши изделия?

– Я всегда мечтал работать в технике Скопинской керамики – такие изделия делали только в городе Скопин Рязанской губернии. Это можно сделать только на том месте, на той земле, где существовала данная традиция. Для выполнения изразца в технологии XVII века нужно, чтобы в создании изделия участвовало несколько мастеров. Поэтому я стал интересоваться и искать те уникальные школы и места, где когда-нибудь было керамическое производство. Выяснилось, что на сегодняшний день сохранилось слишком мало таких мест.

Часть моих работ сделано в Новом Иерусалиме, часть в московском Андреевском монастыре, часть в Ярославле. Для изготовления изразцов используются разные глины и краски, разные печи. Оказалось, что на производство изразцов влияют и климатические условия, и время года.

– На выставке представлена изразцовая икона. Расскажите о ней.

– Изразцовых икон, насколько я знаю, очень мало. Их всегда было мало. Живя в монастырях, я выяснил, что это было всегда уникальным явлением. И большинство изразцовых икон никогда не выносится из монастыря или храма. К выставке я выбрал наиболее любимый мною образ Богоматери Знамение нижегородской иконописной школы. Эта икона изготовлена специально для выставки в московском монастыре Андрея Стратилата, там, где в 1658 году благословил и освятил печи для обжига изразцов патриарх Никон.

Дарья Огранович

20 июля 2009 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

скрыть способы оплаты

Предыдущий Следующий

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

×