Отец Серафим (Роуз). Жизнь и труды

Предисловие к русскому изданию

Иеромонах Дамаскин (Христенсен). Отец Серафим (Роуз). / Пер. с англ. под ред. С. Фонова — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. — 1056 с.: ил.
Иеромонах Дамаскин (Христенсен). Отец Серафим (Роуз). / Пер. с англ. под ред. С. Фонова — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. — 1056 с.: ил.
Удивительна судьба православного миссионера иеромонаха Серафима (Роуза; 1934–1982). Рожденный в протестантской американской семье, он в 1962 году после духовных исканий пришел к Православию, а в 1972 году принял монашество с наречением в честь преподобного Серафима Саровского. Не давая поблажек себе даже в малом, он предпринял беспримерный подвиг служения православным людям. За немногие отпущенные отцу Серафиму годы из-под его пера вышли десятки статей и несколько книг: «Православие и религия будущего» (1975); «Душа после смерти» (1980); «Будущее России и конец мира» (1981); «Святые отцы: верный путь христианства» (1983, опубликована посмертно). Что-то из написанного отцом Серафимом о положении Церкви в атеистической Советской стране могло показаться резким, категоричным, но никогда — безнадежным. Тут он был единомыслен со своим духовным наставником, «апостолом России в рассеянии» святителем Иоанном (Максимовичем; 1896–1966), безгранично верившим в благодатную силу молитв тысяч служителей Христовой веры, считавшим, что «Русская Церковь за пределами России не отделена духовно от своей страждущей Матери. Она молится за нее, хранит ее духовное и материальное богатство и в должное время воссоединится с ней, когда исчезнут причины разделения».

Важнейшим вкладом иеромонаха Серафима был его часто повторяемый призыв православным христианам следовать «царскому пути» — ходить по умеренному, среднему пути, избегая обеих крайностей: справа — неумеренный ригоризм, склоняющийся к фанатизму, и слева — послабление, ведущее к модернизму и экуменизму. Он пишет: «Мы можем сказать, что “царский путь” истинного Православия сегодня — это среднее, которое лежит между крайностями экуменизма и реформаторства с одной стороны и “ревности не по разуму” (Рим 10, 2) с другой. Истинное Православие не идет “в ногу со временем”, с одной стороны, но оно не делает “строгость”, “корректность” или “каноничность” (что все положительно само по себе) оправданием для фарисейского самодовольства, эксклюзивности и недоверия, с другой”. Эту истинно православную умеренность не следует путать с простой теплохладностью, или безразличием, или с каким-либо компромиссом между политическими крайностями».

Четверть века минуло со дня кончины иеромонаха Серафима (Роуза). За это время произошли огромные перемены. Русские люди могут теперь свободно, открыто исповедовать веру отцов. В 2000 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви прославлен сонм новомучеников и исповедников Российских, принявших страдания в годы гонений с именем Христа на устах. А в 2007 году после восьмидесятипятилетнего разделения воссоединились две ветви Русской Православной Церкви — патриаршая и Зарубежная.

В 2005 году Братство прп. Германа Аляскинского (Калифорния, США) выпустило книгу иеромонаха Дамаскина «Отец Серафим (Роуз): его жизнь и труды». Теперь эта книга в переводе Сергея Фонова становится доступной и людям, живущим в России.

Протоиерей Александр Лебедев,
настоятель Спасо-Преображенского собора в Лос-Анджелесе

Введение

В России знают и любят отца Серафима (Роуза), и особенно те, кто не отошел от веры предков, от православного христианства. Говорят, книги его меняют судьбы людей.

Один православный из США, проведя несколько месяцев в России, писал: «Как только узнавали, что я из Америки, сразу спрашивали: “А вы знакомы с отцом Серафимом (Роузом)?”» Поразительно! Похоже, его в России знают все, даже дети. А его работы, равно и самую жизнь, полагают крайне важными для нынешнего возрождения Святой Руси.

Упреждая дух безбожия, охватывающий современный мир, отец Серафим открыто обращался к народу России, призывая не стыдиться своей древней веры, вселяющей силу и отвагу к продолжению борьбы. Он взывал к сердцам и душам, указывая, что не напрасны долгие годы гонений и страданий, что они ведут к очищению.

Более двадцати лет тому назад работы отца Серафима впервые попали из Америки в Россию. Кое-что перевели, и машинописные странички нелегально полетели во все уголки страны. С наступлением более открытых времен его произведения печатают не таясь, немалыми тиражами, как в журналах, так и отдельными книгами; о них рассказывают по радио и телевидению. Их можно купить везде — даже на книжных развалах в метро и в уличных киосках. Как в свое время Россия принесла в Америку полноту истины — Православие, так теперь Америка с помощью отца Серафима делится ею с Россией.

Знают и почитают его и в иных православных странах, до недавнего прош­лого тоже находившихся под духовным гнетом коммунистов. Его работы опубликованы на сербском, румынском, грузинском, латвийском, польском, болгарском, греческом, итальянском, французском языках и на языке малаялам (Южная Индия).

Так кто же этот человек, которого на богатом, плюралистичном Западе знают лишь единицы и который в страждущих государствах Восточной Европы так глубоко впечатляет массы людей? Кто этот проникновенный философ духа, точно вышедший из древнего патерика? Кто этот отшельник, избравший монашескую жизнь в пустыни, чье имя в России овеяно легендами?

Ответ прост: человек, ставший в Православии отцом Серафимом, — обычный, «стопроцентный» и, главное, честный американец. Вырос он в Южной Калифорнии, недалеко от Голливуда и Диснейленда, в семье, где и слыхом не слыхивали о Православии (тем более о русском). Мать желала сыну одного — преуспеяния в жизни, а отец — счастья.

Биография Евгения (так звали его до принятия монашества) — отнюдь не рядовое жизнеописание, а пример того, как может всколыхнуться американская душа, затронь Господь самую трепетную ее струнку — чувство праведности.

Врожденная честность — движитель праведности — и помогла отцу Серафиму пробить брешь во мраке сегодняшней жизни не только для своих сограждан, но и для людей в далеких заморских странах, порабощенных коммунизмом.

С «младых ногтей» восстал он против главенства в западной жизни сугубо мирских, материальных ценностей, сухой расчетливости, против бездушного, неглубокого и невнимательного отношения к человеку. Его протест совпал с бунтарскими настроениями передовой интеллигенции, богемы и битников, то есть тех, кого впоследствии прозвали поколением «сердитых молодых людей». Он тоже изведал и неприкаянность, и отчаяние, и нигилизм, и неприятие существующих законов. Но, в отличие от других, не впал в жалость к самому себе и не стал бежать от действительности — этому воспрепятствовали его честность, прямодушие, готовность поступиться своим благополучием, то есть черты, свойственные простому американскому парню. Они же не дали найти ему духовное пристанище в экзотическом буддистском «просветлении». Страждущая душа не утолилась этим, но лишь когда Господь явил Себя будущему отцу Серафиму, в чутком сердце того произошел поворот от новомодных бунтарских настроений к древнему, апостольскому Православию. Придя же к нему окончательно, он, не задумываясь, порвал все связи с внешним, суетным миром. И все ради того, чтобы познать и почувствовать суть истинного, не от мира сего, христианства. Он проторил путь и для других американцев, внемлющих исконно американскому зову к праведности.

Но есть и еще одна черта отца Серафима, особенно дорогая сердцу православных христиан, томившихся за железным занавесом. Он знал, что означает страдание, и, по свидетельству его многолетнего сотаинника в монашестве, умел страдать. Познав силу искупительного страдания, явленную на примерах современных мучеников и исповедников, он сознательно избирает тот же путь, и не только внешне, через тяготы монаха-отшельника, но и внутренне, «болезнованием сердца» — вот отличительный признак христианской любви. Прежде он страдал, не в силах обрести Истину. Теперь же — во имя Истины.

Я, автор этих строк, — духовное чадо отца Серафима. Его стараниями я возвратился в лоно Христовой любви. Мои первые впечатления о нем сводились, во-первых, к тому, что это самый мудрый человек, которого я когда-либо встречал; и во-вторых, что он был как один из мертвых: как человек, который умер себе и всему в мире сем, ибо вперил свой взор к горнему Царству. Я благоговел перед ним. Во время моих неоднократных посещений монастыря и бесед с ним я мало-помалу все глубже познавал Обитавшего в нем. Но я не знал его: я не ведал всей истории того, как он стал таким человеком. И лишь после его упокоения я узнал о его предыдущей жизни, о той тьме, из которой он встал и вышел. И еще большее благоговение я испытывал перед Христом, преобразившим его в существо новое, а также перед самим отцом Серафимом, позволившим свою ветхую самость предать смерти столь совершенно и, наряду с апостолом Павлом, каждый день умирать (ср.: 1 Кор 15, 31). Я убедился, что не только мое первое впечатление о нем было верным, но и что я лишь только прикоснулся к оболочке той глубокой тайны, которую мир никогда не сможет познать: к воссозданию души благодатью Иисуса Христа.

В скромной монастырской церкви у гроба отца Серафима, глядя на излучающее свет и покой лицо почившего, я не сдерживал благодарных слез: ведь это он открыл мне Истину — бесценное сокровище, ради которого стоит отказаться от всего мирского сребра и злата.

Больше двадцати лет прошло после его кончины. Как много успел сделать отец Серафим за столь короткую (всего сорок восемь лет) жизнь, которая повлияла на жизнь миллионов людей, в том числе и на мою!

Моя непременная цель — донести до людей учение отца Серафима, поделиться тем, что стало моим достоянием. Благодаря отцу Серафиму — одному из столпов американской совести — на здешней почве взращен плод древнего, высокодуховного христианства, глубин которого Америка ранее не ведала. Оно родилось в безмолвном сердце катакомб, вдали от суеты и гордыни человеческой, и по природе своей оно — не от мира сего, оно пребывает в общении с Царством горним, Божиим.

Содержание

  • Предисловие к русскому изданию
  • Предисловие к американскому изданию
  • Введение

Часть I

  • Истоки
  • Зачатки бунта
  • «Белые вороны»
  • В поисках сущего
  • Под маской
  • От Бога не скрыться
  • «Прощай, о бренный мир!»
  • Привкус ада
  • Истина превыше всего
  • Два наставника
  • Мелькнут вдали огни родного дома
  • В тупике
  • Воплощенная Истина

Часть II

  • Прощай
  • Истина или мода?
  • Влияния ранней поры
  • Конец мира неизбежен
  • Путь философа
  • Замысел созрел
  • Царство человеческое и Царство Божие
  • Перелом

Часть III

  • Откровение Православия в Новом Свете
  • Святая Русь в Америке
  • На пороге
  • В объятиях Отчих
  • Добрая земля
  • Чудотворец последних времен
  • Живые звенья святоотечества
  • О звездах и музыке
  • Суд над святым
  • Томас Мертон, хилиазм и «новое христианство»
  • Связь с прошлым
  • Знакомство с Россией в Монтерее
  • «Доверяю тебе»

Часть IV

  • Братство
  • Богословское обучение
  • Книжная лавка
  •  «Православное слово»
  • Подвиг
  • Американская душа
  • Апостольское видение архиепископа Иоанна
  • Успение святого
  • Видение скита
  • Перед решающим шагом
  • Земля от владыки Иоанна
  • Вспашка новины
  • Исход из мира

Часть V

  • На диком Западе
  • На дальних рубежах
  • По стопам блаженного Паисия
  • Природа
  • Ревнители Православия
  • Апогей Братства
  • Постриг
  • Конфликт и примирение
  • Устремляя взор горе

Часть VI

  • Сотаинник владыки Иоанна
  • Рай в пустыни
  • Святоотеческая мудрость
  • Современное академическое богословие
  • Пустынь на задворках
  • О средстве нашего искупления
  • «Сверхправильность»
  • Книга Бытия. Творение и первый человек

Часть VII

  • Дети
  • Новые братия
  • Пустынь для американок
  • Меньшие братья
  • Православный уголок Америки
  • Новые американские паломники
  • Курс православного выживания
  • «Духовное» самомнение

Часть VIII

  • Уже позже, чем вы думаете
  • Страдалица-Россия
  • Путь к возрождению Оптиной
  • Монастырские издания
  • Православие и религия будущего
  • Православное наследие Запада

Часть IX

  • Наследие Сербского епископа Саввы
  • Пророк страждущего Православия
  • Царский путь
  • Рукоположение

Часть X

  • Православные миссии
  • Пастырские наставления
  • Человек сердца
  • Православие сердца
  • Простота
  • Новообращенные
  • По стране
  • Сестры блаженной Ксении

Часть XI

  • Душа после смерти
  • Богословие превыше моды
  • Воскрешение Святой Руси
  • Сегодня — в России, завтра — в Америке
  • Санта-Круз
  • Воспитание младых душ
  • Небесные гости

Часть XII

  • «Гигант старшего поколения»
  • Надежда
  • Погребальный звон
  • К звездам!
  • Упокоение
  • Сорок дней
  • Со святыми
  • Эпилог. Царство Божие
  • Примечания автора и выражение признательности
  • Библиография
  • Содержание

Иеромонах Дамаскин (Христенсен)

27 октября 2009 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту