Московский храм пророка Божия Илии, что слывет Обыденным, в начале XVIII века

Загрузить увеличенное изображение. 373 x 500 px. Размер файла 27260 b.
Известный с конца XVI века московский храм пророка Божия Илии, «что за Пречистенскими воротами Белого города», издревле слыл «Обыденным», так как построение первого деревянного храма совершилось за один день, или, по-славянски, – «обыдень» («об» – за, «ин» – один).

Строительство обыденных храмов было делом общественным, которое совершалось «всем миром» и, обычно – по особым, чрезвычайным событиям, побуждавшим наших предков на сугубые молитвы и обеты, – надвигавшиеся вследствие непогоды (постоянные дожди или, напротив, засуха) голод и нищета или смертельные эпидемии («моровые язвы»).

Первоначальные «обыденные» храмы были всегда деревянными и небольшими, но с ростом приходов, а также в связи с частыми в деревянном городе, каким в основном была Москва в XVII веке, пожарами, они увеличивались в размерах при воссоздании, становясь обычными приходскими храмами.

Желание прихожан сохранить от огня свой храм и его постепенно собиравшиеся святыни, а также стремление русских царей и городских властей уменьшить количество пожаров и пожароопасных ситуаций в столице было общим, и поэтому издревле существовавшие в Москве меры противопожарной безопасности постоянно усиливались.

Одним из важнейших направлений этих общественных мер было устроение каменных зданий вместо деревянных и в первую очередь – каменных зданий храмов, способных защитить святыни, а порой даже и людей от «огненного попаления», выражавшееся в распоряжениях властей о новом каменном строительстве и реконструкции в Москве и в стремлении москвичей к его соблюдению.

Попытки скорейшего решения этой проблемы при недостатке средств приводили к строительству функциональных, но простейших с архитектурной точки зрения каменных построек, отчасти выполнявших свою задачу, но далеких от совершенства.

Сохранившиеся храмовые здания такого рода, построенные в конце XVII века, представляют собой сооружения в виде кубической храмовой части с небольшой главой сверху, алтарной абсидой с востока и пристроенной с запада трапезной с папертью или только папертью. Такой храм в силу его небольшой высоты мог даже отчасти протапливаться в холодное время года и потому удовлетворял причт и приход. В эстетическом же отношении простое здание храма безусловно проигрывало множеству замечательных по красоте московских церквей. Такие храмы не отличались заметностью, в силу своей относительно малой высоты, и часто вид на них был загорожен деревьями (особенно в летнее время), растущими на прицерковных кладбищах. К числу недостатков таких храмовых зданий относится прежде всего духота в дни праздничных богослужений, когда обычно собирается весь приход.

В силу сравнительной конструктивной простоты и легкости технического исполнения такой постройки сооружение ее занимало несколько недель, могло выполняться каменщиками обычной квалификации и имело низкую себестоимость. По этим причинам работы могли быть выполнены «хозяйственным способом», а при условии оплаты работ прихожанами – вообще не фиксироваться в приходно-расходных документах прихода, как это было, например, в истории Ильинского храма[1] в конце XVIII века, хотя согласовательная документация по вопросам приходской жизнедеятельности была в это время более развитой, чем в начале века нынешнего. А при отсутствии оснований в приходских бумагах информация в вышестоящие инстанции могла подаваться лишь по запросу «сверху» и потому могла своевременно не отложиться в церковных архивах епархиального уровня (приходские архивы в результате событий XIX–XX веков практически повсеместно не сохранились).

Отсутствие (или необнаружение на настоящий момент) сведений о такой постройке в XVII веке не может служить доказательством ее несуществования, так как даже при юридическом письменном оформлении договоров подряда отсутствовал правительственный контроль за заключением сделок на Ивановской площади вплоть до конца XVII века[2], а о полноте и сохранности архивных материалов по истории московской церковной жизни говорить трудно (затопления, возгорания и другая порча архивов еще в XVIII веке, пожар Москвы 1812 года и хозяйничанье в помещениях архивов в Кремле наполеоновских солдат и их варварское отношение к находившимся там историческим документам[3], не говоря уже о «чистках» в государственных архивах в советский период и уничтожения многих церковных документов, находившихся там с момента изъятия их у Церкви после 1917 года). Таким образом, отсутствие прямых исторических свидетельств о каменном здании – «предшественнике» современной постройки центральной части храма пророка Божия Илии при заведомой неполноте источников не подтверждает отсутствия этого предшественника в истории.

Рассмотрим существующие указания на этот счет.

Современный вид храма
Современный вид храма
В известном историкам храма подрядном договоре от 16 апреля 1702 года, хранящемся в фонде Юстиц-коллегии РГАДА, о сути подряда говорится следующее: «Старую церковь святого пророка Ильи разобрать, стопу снять по алтарной свод и свод на церкви свесть вновь. А зделать та церковь против подрядной записи и обрасца, как зделана церковь и колокольня святаго Николая Чюдотворца, что на Перерве. А делать в два лета тое церковь. А от вышеписаннаго церковнаго каменнаго строения рядили за работу денег двести пятьдесят рублев да запасу сто четвертей»[4].

Конфигурация и размеры Ильинского алтаря Обыденского храма заметно отличаются от Никольского алтаря Перервинского храма, что подтверждает отсутствие здесь подражания Николо-Перервинскому храму, которое было бы естественно при новом строительстве или разборке храма до основания и воссоздания по известному образцу.

В то же время алтарь храма Илии Обыденного весьма просторен и явно предназначен для соборных богослужений, каковыми были помимо обычных престольных и храмовых праздников крестные ходы из Кремля по случаю непогоды. И хотя собственно царских и патриарших крестных ходов в Ильинский Обыденный храм в XVII веке было не так уж много, они еще совершались и только к концу столетия прекратились совсем. Причиной этому были новые направления в деятельности царя, ослабление влияния патриарха и последовавшая в 1700 году кончина последнего «царского» патриарха Адриана. Но готовность к большим крестным ходам еще предполагалась, тем более, что ряд других больших крестных ходов в Москве продолжался и в XVIII веке. Указанное рассуждение объясняет наличие столь значительного алтаря в немонастырском приходском, когда-то «ружном» Ильинском храме и позволяет утвердиться в предположении о постройке первого каменного здания храма, слывшего Обыденным еще в XVII веке.

Работу выполняла бригада каменщиков из 30 человек с 16 апреля 1702 года. 26 мая 1702 года к ним присоединились еще четыре работника, готовивших известь в «творилах».

Завершена работа была, судя по каменной закладной доске в северной стене храма (других прямых свидетельств не обнаружено), 14 июня 1702 года – т.е. за два месяца.

Столь быстрая реконструкция храма была вполне реальна в то время, о чем свидетельствует анализ сроков, объемов работ и количества исполнителей на других подобных стройках начала XVIII века.

Указанный на закладной доске срок окончания работ нельзя опровергнуть фактом позднего происхождения этого исторического источника (в содержащемся на доске тексте есть упоминание событий 1753 года), т.к. по центральной части храма работы совершенно однозначно были закончены к осени 1702 года, поскольку в холодный период такие работы повсеместно прекращались.

Кроме того, 11 января 1703 года был заказан восьмигранный железный купол с крестом, а 12 февраля 1703 года был заключен договор подряда на изготовление иконостаса, т.е. храм был уже готов до осенних холодов (наружные строительные работы после 1 октября нигде не велись), т.к. для указанных выше подрядных работ необходимы были реальные размеры соответствующих частей построенного храма.

Кажущееся очень резким сокращение «фактического» срока исполнения работ до двух месяцев вместо «двух лет» (т.е. двух теплых сезонов 1702 и 1703 годов) по договору можно объяснить следующими причинами.

• Существенное упрощение и ускорение работ в связи с неполной разборкой предшествовавшего каменного здания и экономией, вследствие этого, средств и времени как на самой разборке церкви «по алтарной свод», так и на этапе работ по устройству фундамента церкви (четверика и алтаря) и на отсутствующем этапе возведения ее от основания до уровня алтарного свода, а также отсутствие строительных проблем при работе в освященном алтаре. Четверик разбираемой церкви был, очевидно, ниже ныне существующего и не обладал таким значительным вторым ярусом световых окон, для чего также потребовалась его частичная разборка вслед за ранее существовавшим сводом. Попутно здесь следует отметить предусмотрительность строителей предшествующей каменной церкви, сделавших не только прочный фундамент для решения их собственной задачи, но и обеспечивших столь высокую надежность постройки на «обыденском обрыве», что на том же основании с сохранением значительной части старой постройки было возведено здание высотой более 20 метров с толстыми стенами, простоявшее уже более 300 лет! Проводившиеся в конце ХХ века исследования геоподосновы храма показали, что в основании храма находятся прочные дубовые сваи, обладающие большим резервом для несения нагрузки. Естественно предположить, что первоначальный цикл фундаментных работ XVII века был рассчитан на дальнейшее развитие здания храма и минимизацию будущих усилий и расходов. Возможно, строителем этого первоначального каменного здания был также Г.Ф. Деревнин, который мог считать его первым логически завершенным этапом создания будущего величественного храма святого Илии пророка.

Подключение к бригаде каменщиков еще четырех человек для подготовки извести в процессе строительства (что не было запланировано главным подрядным договором от 16 апреля 1702 года), что также ускорило работы.

Использование в начале работы старого кирпича[5] и, очевидно, штабелирование его бригадой при разборке самым оптимальным для последующего нового строительства образом.

Поставка нового кирпича[6], как и других новых необходимых материалов, могла быть в сжатые сроки и с наилучшим качеством осуществлена самим Г.Ф. Деревниным, занимавшимся хозяйственными вопросами при Измайловском царском дворце и имевшим большой опыт снабженческой деятельности[7], не говоря уже об экономии его средств как заказчика.

После разборки частей здания-предшественника строительные работы, не говоря уже о других работах (изготовление купола, иконостаса), осуществлялись разными группами мастеров или группами каменщиков параллельно (основная группа каменщиков состояла из трех бригад по 10 человек, которыми руководили указанные в тексте договора подряда и подписавшие его от имени своих бригад Никита Федоров, Яков Тимофеев, Евдоким Григорьев, и, очевидно, предполагала возможность синхронизируемого организатором работ подрядчиком Василием Филипповым параллелизма работы этих бригад на разных участках – строительстве храмовой части, колокольни, «трапезной».

Скорейшему и результативному завершению всех работ, взятых на себя исполнителями, способствовала угроза выплаты большой неустойки размером в 300 рублей, превышавшей общую стоимость работ по договору, а также возможная невыплата заказчиком последних частей заработной платы при невыполнении подрядчиком указанного объема работ по договору с оговоренным качеством и сроками.

Сокращение предполагаемого объема работ, т.к. построенный в 1702 году и ныне существующий Ильинский храм далеко не полностью повторяет Николо-Перервинский храм как по архитектурно-конструктивным особенностям[8], так и по декоративному убранству[9].

Можно предположить, что к 14 июня 1702 года (день памяти пророка Елисея – ученика пророка Илии) были окончены работы по самому Ильинскому храму и стало возможным освящение храма, празднование престольного праздника 20 июля и продолжение уставных богослужений в его центральной части, а каменщики продолжали делать колокольню и объединяющую ее с храмом в единый комплекс «трапезную» часть.

Первоначальная трапезная часть с организованными здесь затем приделом праведных Симеона Богоприимца и Анны пророчицы по планам XVIII века показана сильно смещенной на север (относительно оси «восток – запад» центрального храма), что отдаленно уподобляло ее по внешним формам западной части крытой галереи Никольского (верхнего) храма в Перерве (но без открытого гульбища сверху северной и западной галерей, имевшегося в начале XVIII века в Николо-Перервинском храме).

Отмеченное выше предположение о поэтапной сдаче законченных постройкой частей здания Ильинского храма хорошо объясняет причину указания срока строительства нового каменного здания храма как «два лета», т.е. два теплых периода подряд идущих 1702 и 1703 годов, включающих в себя время постройки храма, трапезной части и колокольни.

Колокольня была устроена менее высокой, чем Ильинский храм (что конструктивно было обусловлено ее опорой на столбы, поддерживающие одновременно и крышу трапезной), что хорошо заметно на рисунках храма до середины XIX века и что при одновременном сходстве ее с перервинской колокольней по архитектурным формам (декор обыденской колокольни был значительно проще) и по относительным, в сравнении с храмом, размерам свидетельствует о действительном построении ее в рамках выполнения строительного договора в 1702–1703 годах по созданию храмового комплекса Илии Обыденного, образцом для исполнения которого служил Николо-Перервинский храм.

Если о завершении главного этапа строительства – реконструкции центральной части храма есть указанное выше свидетельство, то о моментах завершения колокольни и объединяющей комплекс построек «трапезной» части прямых точных указаний нет. Документально отмечен итоговый момент устроения трапезной части храма с одним приделом святых Симеона и Анны – выдача 6 октября 1706 года антиминса для этого престола, который взял священник Василий Михайлов[10]. Очевидно, что к этому моменту и трапезная и нависавшая над ней с запада колокольня уже были совершенно готовы. Можно предположить, что 1704–1706 годы были заняты обустройством Ильинского храма (иконостас сделан в 1704 году; ныне в главном Ильинском храме находится иконостас, сооруженный в середине XIX века, в котором, предположительно, сохранились элементы иконостаса 1704 года), крыши трапезной и купола колокольни, сооружения печей и всей отопительной системы и подготовкой новосооруженного придела к освящению.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы.

В 1702 году строительство нового храма святого Илии Пророка производилось не на месте деревянной церкви, а заключалось в серьезной реконструкции уже существовавшего невысокого каменного здания Ильинского храма и ныне включает в себя его нижнюю часть.

Архитектурно-конструктивное и декоративное подобие Николо-Перервинскому храму было достигнуто лишь частично.

Строительство главного (Ильинского) храма продолжалось в 1703 году (железный купол), а убранство – в 1704 году (иконостас).

Колокольня должна была быть сооружена в 1703 году в рамках общего договора подряда 1702 года (в 1706 году уже был готов к освящению придел в трапезной части у подножия колокольни).

В формах, окончательно завершенных постройкой к 1706 году всего комплекса церкви святого Илии пророка с приделом праведных Симеона Богоприимца и Анны пророчицы в трапезной и с колокольней, храм Илии Пророка, слывущий Обыденным, просуществовал до 1753 года, когда трапезная была переделана в рамках ремонта храма после пожара 1748 года, от которого храм и весь приход сильно пострадали.

Протоиерей Николай Скурат,
секретарь Ученого совета и зав. кафедрой богословских дисциплин СДС, клирик храма Илии Обыденного

7 мая 2010 г.

 [1] См.: ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 181. Д. 53.

[2] Николаева М. В. Частное строительство в Москве и Подмосковье: Первая четверть XVIII века: Подрядные записи. М., 2004. Т. I. С. 12.

[3] Розанов Н. Об архиве Московской духовной консистории. М., 1868. С. 10–11.

[4] РГАДА. Ф. 282. Оп. 1. Ч. 1. Д. 1031. Л. 659.

[5] Это подтверждается наружным обследованием кирпичной кладки храма, проведенным автором во время ремонта храма с помощью строительных лесов, установленных по всей высоте храма. Существовавшая до 2007 г. историческая «обмазка» храма (ныне стены храма оштукатурены) позволяла производить измерения размеров кирпича в разных местах кладки и на разной высоте алтарной абсиды (кроме сводов, скрытых крышей), четверика и нижней части восьмерика. Замеры показали одинаковые габариты большемерного кирпича в кладке повсеместно, что при условии ручного изготовления кирпича в этот период может говорить о его общем происхождении.

[6] Если таковой требовался в период возведения восьмерика обновляемого храма. Можно предположить, что к старому зданию храма примыкали с запада другие подлежавшие разборке каменные пристройки.

[7] Топычканов А.В. Повседневная жизнь дворцового села Измайлова в документах приказной избы последней четверти XVII века М., 2004. С. 46 и след.

[8] Церковь получилась одноэтажная, а не двухэтажная, как в Перерве. Полностью отсутствует крытая каменная галерея с северной стороны храма (в некотором приближении объем крытой западной галереи был возмещен в Ильинском храме устроенной тогда же пристройкой, соединяющей храм с колокольней; на этом месте вскоре была устроена трапезная с приделом праведных Симеона Богоприимца и Анны пророчицы). Глава перервинского храма заметно крупнее обыденской. Все стороны восьмерика Никольской церкви имеют световые окна, кроме восточного, предполагавшегося к закрытию иконостасом (в Ильинском храме – только четыре окна – все над парусами). Старая обыденская колокольня (1702–1703), судя по сохранившимся изображениям, напоминала перервинскую, но не имела ни внутренней церкви, ни «палаты» над ней. Отличия имелись и в размещении колокольни: в Перерве она находится к северо-востоку от алтаря верхнего храма, объединяясь крытыми галереями и лестницами в единый комплекс, а по планам храма XVIII в. Ильинская колокольня всегда располагалась традиционно – на западной стороне всего храмового сооружения. Имеются и другие упрощающие отличия.

[9] Более скромные наличники окон, карнизы и другие элементы каменных украшений.

[10] Любимов Л., свящ., Соколов А, свящ. Церковь св. пророка Илии, что слывет Обыденный. Исторический очерк. – М.: Печатня А. И. Снегиревой, 1904. – С. 7.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Игорь27 июля 2011, 19:00
Такое единение при строительстве обыденных храмом несомненно одухотворяло и спасало людей. Сейчас это нет. Сейчас homo homini lupus. Мы уже очень давно превратились в поколение эпигонов. Каждый пытается спастись сам, но этого не получиться пока мы не будем едины в своем желании. С уважением,
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке