Власов. История предательства

В последнее десятилетие на постсоветском пространстве значительно возрос интерес к тем, кто с оружием в руках воевал против Советского Союза в годы Великой Отечественной войны на стороне гитлеровской Германии. В современной Украине и прибалтийских республиках Эстонии, Латвии и Литвы реабилитация членов УНА-УНСО и эсэсовцев-прибалтов, виновных в бесчисленных преступлениях против советских людей, прежде всего русских, евреев и поляков, стала частью большой политики, направленной против России. Мы не будем касаться природы этой реабилитации нацистских пособников Украины и Прибалтики, так как сегодня ее оценка, в первую очередь, дело общественности и правительств тех стран, в которых эта реабилитация имеет место. Мы поговорим сегодня о попытках реабилитации русских союзников и пособников Гитлера, и прежде всего командующего РОА бывшего советского генерала А. А. Власова.

Эта ползучая реабилитация предательства уже сегодня даёт свои ядовитые плоды. Среди определённой, будем надеяться пока небольшой части, российских граждан, особенно молодых, сформировалось мировоззрение, которое можно определить словами генерала барона П. Н. Врангеля: «хоть с чертом, но против большевиков». Сегодня, вырванная из исторического контекста, эта фраза оправдывает любые действия, направленные против советского правительства в период с 1917 по 1991 годы. Доказывать всю нелепость этой мысли – вещь бесполезная. Нынешние «борцы с большевиЦким» духом не обладают способностью мыслить с позицией Божьего Промысла, истории и патриотизма. Они не могу понять, что, несмотря на объединяющую марксистко-ленинскую идеологию, советский режим разных годов не был однородным. Режим Ленина-Троцкого отличался от режима Сталина, режим Сталина отличался от режима Хрущёва, режим Хрущёва отличался от режима Брежнева, а режим Брежнева отличался от режима Горбачёва. Можно сколько угодно осуждать и критиковать советский режим, не принимать его мертвящей атеистической идеологии, но не понимать того, что, начиная с конца 30-х годов и до конца 80-х, другой власти, способной отстаивать незавиcимость нашей Родины кроме советской, у нас просто не было, является высшей степенью исторического абсурда или политической демагогии.

Идти на службу к нацистам означало заранее становиться соучастником нового витка геноцида своего народа, а не участием в Гражданской войне. Это хорошо понимали Отцы нашей Церкви, которые в отличие от нынешних любителей фашистских пособников, благословили наше воинство на правый бой с захватчиками. То, что было оправдано в годы Гражданской войны, не могло переноситься на войну внешнюю. Тот кто шел с оружием в руках против своих братьев, защищающих общую Родину, являлся её изменником.Точно также как шпионов и агентов американской разведки в годы Холодной войны нельзя считать «борцами» с советской властью. Это были враги советского народа, так как в результате их преступной деятельности наносился ущерб всему народу, а не только советской власти. Ослабление советской власти – что в годы Великой Отечественной войны, что в годы Холодной – привело бы не к освобождению от коммунизма, а к расчленению России и уничтожению ее народа. Освободиться от большевизма и его идеологии можно только с помощью покаяния, а не с помощью пособничества со злейшими врагами Отечества.

Но нынешние реабилитаторы власовщины могут мыслить только с позицией слепой ненависти. Причём, как правило, многие из этих людей ещё не так давно были комсомольскими и партийными активистами. Сегодня многие из них называют себя «монархистами». Этим «монархистам» и в голову не приходит, что Святой Царь-Мученик Николай II, даже в заточении, отказывался встречаться с внешним врагом – немецкими представителями, не то, что вступать с ними в какие-то сделки. Впрочем, Царь-Мученик этим господам тоже не указ. Как правило, подобные «монархисты» считают его «слабым неудачником». Ведь Святой Царь не разделял идею «хоть с чертом против большевиков», потому что с чертом нельзя быть ни при каких обстоятельствах.

Но кроме ослеплённых ненавистью псевдо-монархистов и необелогвардейцев всех мастей, реабилитацией Власова и ему подобных занимаются люди, чьи цели объясняются хладнокровным расчётом. По большому счёту им глубоко безразличен и сам Власов, и Советская власть. Они обвиняют во всех смертных грехах одного Сталина, но упорно не хотят называть имена главных инициаторов Красного террора и геноцида русского народа – Ленина, Свердлова и Троцкого. Они твердят о 1937 годе и очень не любят воспоминать расказачивание 1918 года, они говорят о «голодоморе» 1930 года и забывают об искусственном голоде в Поволжье 1921 года. Вместо глубокого и объективного анализа того, что произошло с нами и с нашей историей в ХХ веке, вместо анализа, основанного на православного подходе, мы слышим все те же старые заклинания о сугубой и единственной вине Сталина. Ах, какая удобная позиция! Был «плохой» Сталин и все объяснение! И не надо думать, изучать историю. Всё просто и ясно. Эти заклинания подхватываются массой услужливых глупцов, никогда не участвовавших по приспособленчеству или малолетству ни в одном антисоветском или диссидентском движении, выходцами большей частью из партийных или комсомольских семей и исполненных, при этом, патологической ненавистью ко всему советскому прошлому. Сведение всего зла к единственной личности Сталина со стороны этих людей не случайно. Эта позиция весьма популярна на Западе. Там можно сколько угодно восторгаться «умницей» Троцким, «задумчивым» Свердловым, «энергичным» Лениным. Если вы будете говорить об этих злодеях в положительном смысле, то вы не услышите никакого возражения. Но не дай Бог сказать что-нибудь, нет не положительное, а просто объективное о Сталине! Вас сразу обвинят во всех смертных грехах! Эта ненависть объясняется просто и относится она вовсе не к Сталину, а к победившей России, во главе которой, по Воле Божьей, стоял Сталин. Некоторые люди думают, что, потакая Западу, они смогут «умиротворить агрессора». На самом деле, такие люди лишь расписываются в собственной слабости. А слабых Запад не любит. Те, кто бездумно твердят, что между Сталиным и Гитлером нет никакой разницы, вольно или невольно работают на интересы наши недругов зарубежом. Можно только представить, какой подарок делают эти «обличители» Сталина неонацистам Прибалтики и необандеровцам Украины!

Те же, кто занимается реабилитацией Власова и власовцев, похищают у народа Россию величайшую святыню – Победу в Великой Отечественной войне. Победу священную и жертвенную. По существу эти люди занимаются сознательной фальсификацией истории.

Собственно против такой фальсификации истории и призвана действовать Комиссия, недавно созданная по указу Президента России Д. А. Медведева. Тем не менее, уже после создания этой Комиссии, накануне 22 июня, Дня Памяти и Скорби, продолжают выходить книги, в которых Власов и его сторонники превозносятся и возводятся не просто в категорию «мучеников», но и ставятся в пример для подражания. Таким образом, оскорбляется память миллионов наших соотечественников, павших в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. Самое опасное и недопустимое, что подчас этой реабилитацией занимаются люди в священном сане.

Так, один из апологетов Власова отец Георгий Митрофанов заявил совсем недавно буквально следующее: «Трагедия Власова заключалась в том, что предателем он действительно был, но не в 1942 года, а в 1917-м, когда будучи еще совсем молодым человеком, он сделал свой выбор, пойдя служить в Красную Армию. А в годы Второй мировой войны, он попытался перестать быть предателем той России, которую он предал в годы войны гражданской, повернув свое оружие против Сталина. Поэтому трагедия Власова заключается в том же, в чем заключается трагедия более чем миллиона советских граждан, воевавших на стороне Германии от отчаяния, от боли за ту страну, которую у них методично отнимали все 20 лет советского периода».

То есть, по отцу Георгию получается, что, перейдя на сторону нацистов, Власов совершил подвиг, которому должны были следовать все русские люди! Таким образом, предательство, измена своему народу возводится в добродетель. Так, историк Кирилл Александров к своей статье о Власове взял эпиграфом слова участника антигитлеровского сопротивления в вермахте теолога Дитриха Бонхёффера, казненного нацистами в апреле 1945 г: «В известных обстоятельствах измена является проявлением патриотического чувства». Мысль сама по себе довольно гаденькая, позволяющая оправдывать любого предателя. Вот Ленин, например, желал поражения своей собственной стране. По логике Бонхёффера получается, что это могло быть проявлением «патриотического чувства»!

Следуя этой логике, К. Александров дает нам понять, что и Власов был не изменником, а патриотом. Посмотрим, так ли это.

В истории Великой Отечественной войны нельзя обойти молчанием переход сотен тысяч советских граждан на службу оккупационных властей нацистской Германии. Безусловно, в какой-то мере это явилось результатом Гражданской войны, коллективизации и репрессий 30-х годов, а также ненависти к большевикам. Отрицать это было бы глупо и не исторично. Но и преувеличивать эти причины не стоит. Тем более нелепо представлять дело так, будто бы весь советский народ ненавидел сталинский режим и только ждал его свержения, и не сверг его исключительно потому, что НКВД и комиссары гнали этот народ на немцев с помощью заградотрядов. Необходимо, наконец, понять, что советский народ 30-х-40-х годов не был народом Российской империи. Это был народ, живший после грехопадения 1917 года. Народ, в массе своей воевавший за большевиков в Гражданской войне. Этот народ в своём большинстве признавал Советскую власть своей властью. Это не делает ему чести, но и не унижает его. Это исторический факт. Поэтому считать, что народ Советского Союза был готов на всё, чтобы освободиться от советской власти, есть величайшая ошибка. Собственно эту ошибку совершил Гитлер и нацисты, которые, наслушавшись эмигрантов из России из своего окружения, решили, что стоит им только вторгнуться в СССР, как тот сразу же и рухнет. (Вспомним слова Гитлера о «колоссе на глиняных ногах»). Расплачиваться за эту ошибку Гитлеру пришлось в Сталинграде, Курске и Берлине. Известно, что об этом он думал в своем бункере, перед тем как пустить себе пулю в лоб.

Но то, что понял Гитлер в 1945 году до сих пор не поняли наши горе-поклонники Власова. Они по-прежнему твердят о каком-то 1 миллионе воевавшем на стороне Гитлера. Этим они пытаются доказать, что Великая Отечественная война была якобы «Второй Гражданской войной», а по сему Власов и ему подобные были участниками Гражданской войны. При этом, эти же люди не обращают внимания на тот факт, что на стороне нацистов в рядах вермахта и СС служило около 2 млн. граждан Европы!

То, что это утверждение о «Второй Гражданской войне» является ложью, становится очевидным, если проанализировать национальный состав этого 1 миллиона 200 тысяч советских коллаборационистов. Заметим, что на службе у нацистской Германии было, заметим было, а не воевало, 1 миллион 200 тысяч советских граждан. Снова заметим: не русских людей, а советских граждан. Как мы помним, в состав Советского Союза накануне Великой Отечественной войны вошли государства Прибалтики, которые были напичканы прогерманской агентурой. С приходом немцев в Прибалтику, эта агентура вербовала в эсэсовские части сотни людей, по тем или иным причинам недовольных советской властью. Но еще больше прибалтов пошли в эти части из-за куска хлеба. Причем заметим, что сотни тысяч советских граждан из числа латышей, литовцев и эстонцев воевали в рядах Красной Армии. В рядах Красной Армии погибли 21,2 тысячи эстонцев, 11,6 тысячи латышей и 11,6 тысячи литовцев.

Кстати, число прибалтов воевавших на стороне РККА превышало чисто таковых, воевавших на стороне гитлеровской Германии. В составе Красной Армии воевало свыше 200 тысяч выходцев из Прибалтики. На службе у гитлеровцев состояло (в боевых и не боевых частях) 290 тысяч прибалтов, из которых германскому командованию удалось сформировать лишь 3 боевые дивизии СС (2 латышские и 1 эстонскую) общим количеством 100 тысяч человек. Остальные служили в СС карателями. Что касается последних, о чей памяти так трогательно печется отец Георгий, то они не воевали, а убивали мирное население. Особенно эти наймиты преуспели в убийстве еврейского мирного населения. От преступлений латышских и эстонских эсесовцев, этих «борцов со сталинским режимом», до сих пор волосы встают дыбом. Какую «боль» и за какую страну испытывали эти негодяи, бывшие по горло в невинной крови женщин и детей?

Другие «борцы со сталинским режимом» – украинские самостийники, главным образом с Западной Украины. Их через карательные и воинские части СС и вермахта прошло 250 тысяч человек из почти 30 миллионного населения тогдашней УССР! Хотя украинских пособников было ничтожное число, по сравнению с общим количеством населением, «подвиги» они совершили немалые, грабя, насилуя и убивая ни в чем не повинных людей, а также воюя с партизанами.

Дальше пособники Гитлера из числа советского населения по национальному составу распределяются следующим образом: 70 тысяч белорусов, 70 тысяч казаков, 70 тысяч среднеазиатов, 12 тысяч волжских татар, 10 тысяч крымских татар, 40 тысяч азербайджанцев, 20 тысяч грузин, 25 тысяч армян, 30 тысяч выходцев из Северного Кавказа. Вот и почти весь собственно миллион. А где же великороссы? Те самые, которые должны были в случае Гражданской войны составлять костяк «войны с большевизмом»? А их, оказывается, было по самым завышенным оценкам 310 тысяч из 99 с половиной миллионов человек, составлявших населения РСФСР накануне войны (по итогам Всесоюзной переписи населения 1939 года)!

Однако здесь следует опять-таки уточнить, что приведённые выше цифры относятся к общему числу лиц, в той или иной мере сотрудничавших с немцами, в том числе и в строительных отрядах, расчистках улиц и т.д. Их называли одним общим словом «hiwi» от немецкого слова Hilfswilliger (добровольные помощники). Общее число этих «hiwi» в конце войны составило около 700 тысяч человек из пресловутого миллиона! То есть оружие в руках в составе германских войск держало всего навсего 400-450 тысяч советских граждан. Вот вам и гражданская война!

Таким образом, ни о каком противостоянии советского, тем более русского народа против Советской власти в ходе Великой Отечественной войны говорить не приходится. На стороне немцев были либо предатели, либо малодушные, либо сломанные пленом люди, либо, и их было абсолютное меньшинство, враги существующего строя.

К какой же категории относился генерал Власов? В отличие от других пособников Гитлера, белых генералов П. Н. Краснова и А. Г. Шкуро, генерал Власов никакой другой России, кроме как Советской не служил, присягал только Советской власти, клялся ей в верности и преданности. Именно Советской властью Власов был награжден и возвышен, и поэтому действия генерала зимой 1942 года, его готовность сотрудничать с немцами нельзя расценивать иначе, как измена присяге.

Но почему обласканный Советской властью генерал перешел на сторону немцев? Почему именно Власову принадлежит печальная слава «главного предателя»? Почему немцы сразу же, в 1942 году, стали раскручивать его фигуру, как главного оппозиционера сталинскому режиму?

Обычно на эти вопросы существует два ответа: 1. Власов был трусом; 2. Власов решил воспользоваться немецкой помощью с тем, чтобы сбросить сталинский режим, и был при этом обманут тупоголовыми нацистами, которые никак не могли оценить, какой подарок предоставила им судьба, послав такого человека, как Власов. Попробуем разобраться в этом сложном вопросе.

Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война стала суровым испытанием для Советского Союза в целом и для Красной Армии в частности. В советском руководстве никто не ожидал, что на СССР обрушится удар невиданной силы, причем удар по всей границе. Вопреки досужим россказням, РККА была достаточно хорошо вооружена. Но советский Генштаб оказался на тот период времени хуже подготовленным и хуже организованным, чем германский генштаб. Немецкие генералы переиграли советских. Кроме того, сказалось уничтожение в России профессиональной армии, но не в ходе пресловутых «сталинских чисток» 1937-1938 годов, а в ходе истребления бывшей Российской Императорской армии в 1917-1920 годах. РККА не представляла собой слаженный организм, её командованию не хватало выучки и опытности. Сказывалось также отсутствие в Красной Армии унтер-офицерского состава. В противоположность Красной Армии вермахт действовал как часы. Каждый немецкий солдат, унтер-офицер, офицер и генерал был на своем месте, знал, что ему делать, когда и где.

В результате нанесённого удара, действия советских войск перестали быть слаженными, танки зачастую посылались в бой без прикрытия пехоты и наоборот. Удары германских моторизованных частей по стыкам советских войск при господстве Люфтваффе в воздухе привели к окружению (так называемым «котлам») больших групп советских войск. В плен к немцами попали сначала сотни тысяч, а затем и миллионы советских солдат и офицеров. К январю 1942 года в плену у немцев оказалось 3 млн. 350 тысяч советских военнослужащих.

Естественно, что и военнопленные красноармейцы в своем большинстве попали в плен не потому, что стремились перейти на сторону противника из-за своей «ненависти» к Сталину. Кстати, это хорошо понимали и немецкие генералы. Так, командующий III-й танковой группой генерал-полковник Герман Гот писал: «В германской армии, в отличие от партийных инстанций, не строили никаких иллюзий относительно стремлений русского солдата бежать от большевистского режима. Было известно, что армию, особенно офицерский корпус, русские обеспечивали всеми средствами, находившимися в руках государства, хорошим снабжением, высоким жалованием, освобождением от квартирной платы, возможностью провести отпуск на курорте, клубами, бесплатным проездом по железной дороге».

Огромное число советских военнопленных полностью соответствует тому масштабу военной катастрофы, какая разразилась над Красной Армией летом 1941 года. При этом надо помнить, что любая армия – это, прежде всего, люди. Оказавшись перед лицом смертельной опасности, они ведут себя по-разному. Часть людей готова исполнить свой воинский долг в любых условиях, до полного самопожертвования, ценой собственной жизни. Таких людей в Красной Армии 1941 года было очень много.

Другая часть – откровенные трусы, думающие только о спасении собственной жизни. Такие люди в Красной Армии в 1941 году тоже были, но они составляли меньшинство. Эти изменники, о которых сегодня нынешние скрытые и явные апологеты власовщины пишут как о «борцах со сталинизмом», широко использовались немцами и потому стали печально известными.

Большую же часть военнопленных составляли обыкновенные люди, которые перед лицом страшной стальной сметающей все на своем пути машины гитлеровского Вермахта просто-напросто растерялись, испугались, либо были ранены, контужены. Многие из них попадали в плен голодные и больные после долгого плутания по лесам с целью выбраться к своим. Ни у кого сегодня не хватит духа осуждать этих людей. Не дай Бог никому оказаться в условиях лета 1941 года! К тому же большое число из этих военнопленных вели себя в плену весьма достойно, пытались бежать и организовывали сопротивление.

Поэтому следует признать, что россказни о том, как целые подразделения Красной Армии с оружием в руках переходили на сторону вермахта, есть откровенная ложь.

Кстати, вопреки очередным расхожим мифам о том, что всех вернувшихся советских военнопленных прямиком отправляли в ГУЛаг, отметим, что из 1 836 562 военнослужащих, вернувшихся домой из плена, было осуждено всего 233. 400 человек.

В ходе победоносной кампании лета 1941 года в плен к немцам попало значительное число советских генералов. Назовем лишь некоторых из них: генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, командующий 6-й армией генерал-лейтенант И. Н. Музыченко, командующий 12-й армией генерал майор П. Г. Понеделин, командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Н. К. Кириллов, командир 113-й стрелковой дивизии генерал-майор Х. Н. Алавердов, командир 172-й стрелковой дивизии генерал-майор М. Т. Романов, заместитель командира 62-й бомбардировочной авиационной дивизии генерал-майор Г. И. Тхор, командир 19-й армии генерал-лейтенант М. Ф. Лукин и другие. Большинство советских генералов держалось в плену мужественно, отказываясь от любого сотрудничества с оккупантами, которое в 1941 г. им предлагалось в виде выдачи военных секретов. Многие из них, как например, генерал Карбышев, генерал Алавердов, генерал Романов, генерал Никитин, генерал Тхор были зверски убиты в немецком плену, часть, такие как генералы Музыченко, Понеделин, Снегов, Тонконогов, Скугарев, Абрамидзе, Лукин были в 1945 году освобождены Советской Армией, восстановлены в своих званиях и продолжили свою службу в рядах Советских Вооруженных Сил. Но были и другие генералы. Так, в июне 1941 года на сторону немцев добровольно перешел начальник штаба 6-го стрелкового полка 6-й армии Юго-Западного фронта генерал-майор Б. С. Рихтер. Он поступил на службу в немецкую военную разведку «Абвер», возглавлял обучение в школе диверсантов. В августе 1945 года по приговору военного трибунала Рихтер был расстрелян за измену Родине.

Таким образом, мы видим, что уже в 1941 году немцы располагали достаточным числом представителей советского генералитета, из которых нацисты при желании могли попробовать сделать главу «антисталинского сопротивления». Но ничего подобного не произошло. Единственно, что пытались выведать немцы у пленных генералов, это концентрация советских войск, номера дивизий, полков, имена командующих. Даже генерала Рихтера, добровольно перешедшего на немецкую сторону, нацисты законспирировали, дали ему псевдоним «Рудаев» и послали в режиме строгой секретности в разведшколу. То есть мы не встречаем ни одной сколько-нибудь серьезной попытки использовать пленных генералов в политических целях. Хотя, казалось бы, 1941 год был наиболее благоприятным временем для создания антисталинской силы из советских военнопленных. В 1941 году не было создано ни одного самостоятельного русского воинского объединения!

Нацисты в 1941 году полагали, что никакого «российского правительства», никакой «русской армии» им не нужно, что Россия должна стать просто колонией III-го Рейха.

Почему же в 1942 году, взяв в плен генерала А. А. Власова, германское командование начало активную кампанию по пропаганде этого пленного советского генерала, предложившего свои услуги? Была ли причина этого в личности Власова, или в изменившейся военно-политической обстановке на Восточном фронте? Попробуем ответить на этот вопрос.

Генерал Андрей Андреевич Власов родился 1 сентября 1901 года в деревне Ломакино Нижегородской губернии в многодетной крестьянской семье. В раннем юношеском возрасте Власов поступил в духовное училище, а по его окончании в семинарию в Нижнем Новгороде. Однако учеба была прервана революцией. Когда Власов понял, что революция крайне враждебна Церкви, он немедленно бросил семинарию и пошел учиться на агронома, а весной 1920 года вступил в Красную Армию. Так впервые ярко проявляется главная черта личности Власова – приспособленчество.

Власов быстро поднимался по служебной лестнице, командовал ротой, пешей и конной разведкой, потом служил в штабе на оперативной работе.

Апологеты Власова пытаются нас уверить, что «нет ни малейшего упоминания об участии Власова в коммунистической деятельности» (Е. Андреева). Мы не знаем, что имеет в виду Е. Андреева под «коммунистической деятельностью», если участие в слете юных пионеров, то, конечно, Власов этим не занимался. Но зато в 1937-1938 гг. Власов принимает активное участие в деятельности военного трибунала Киевского военного округа, который вынес не один смертный приговор, о чем сам генерал с гордостью писал в своей автобиографии в 1940 г. В партхарактеристике Власова 1938 года говорится: «Много работает над вопросами ликвидации остатков вредительства в части». Осенью 1938 года Власова направляют в Китай, где он становится военным советником Чан Кайши. Должность военного советника предполагает разведывательную деятельность, и Власов, конечно, ею занимался. Но видимо, его деятельность была неудовлетворительной, потому что уже через год его отзывают из Китая.

Имеется информация, что Власов чем-то скомпрометировал себя в Китае и даже был исключен из партии, однако «московские доброжелатели сделали все, чтобы замять дело». Кто они, эти доброжелатели?

После возвращения из Китая, Власова вновь направляют на работу с личным составом. Любопытно, как Власов оказался во главе 99-й дивизии: инспектируя 99-ю стрелковую дивизию, Власов выяснил, что её командир изучал тактику боевых действий вермахта, о чем Власов и сообщил в рапорте. Комдив был арестован, а Власов назначен на его место. Во время командования вверенной ему 99-й стрелковой дивизии Власов проявил жестокое рвение в наведении дисциплины.

В 1940 г. Власова производят в генерал-майоры, награждают орденом Красного Знамени и дают в командование 4-й механизированный корпус в Киевском военном округе. Во главе этого корпуса он и встретил начало войны.

Войну Власов встретил под Львовом. Его 4-й механизированный корпус воевал хорошо. За умелое командование корпусом Власова назначают командующим сформированной 8 августа 1941 года 37-й армии Юго-Западного фронта.

Перед 37-й армией стояла сложная и ответственная задача: отстоять Киев. 37-я армия составляла костяк Киевского Укрепленного района (УР). В тяжелейших условиях битвы за Киев 37-я армия генерала Власова проявила мужество и упорство, отражая яростные атаки противника. Несмотря на численное превосходство, немцам так и не удалось взять Киев в открытом бою. В этом, безусловно, была заслуга и генерала Власова.

В конце августа – начале сентября немецкие части Гудериана и Клейста обошли Киев с флангов и взяли в кольцо обороняющиеся советские войска. 19 сентября командование фронтом приказало 37-й армии отойти. Киев был взят немцами. 37-я армия оказалась в окружении и стала пробиваться из него. Полтора месяца Власов с остатками своей армии блуждал по лесам, пока 1-го ноября, пройдя 500 км., не вышел к своим в районе Курска – изможденный и больной (от переохлаждения у Власова начался тяжелый отит). Однако генерал А. Н. Сабуров, который в начале войны был офицером НКВД, с уверенностью утверждал, что Власов перед выходом из вражеского тыла уже побывал в немецком плену и был «отпущен» немцами, взяв перед ними обязательства содействовать успехам гитлеровских войск. Интересно при этом, что почти весь штаб Юго-Западного фронта погиб в боях за Киев.

Особисты передали эту информацию начальству, но никакой реакции на нее не последовало, что уже само по себе в условиях 1941 года невероятно. Интересно, что после выхода из окружения Власов не был подвергнут никакой проверке. Наоборот, советское руководство выказывает ему всяческое расположение. В середине ноября Власова вызывает к себе Сталин и поручает ему возглавить формирование 20-й армии, которая должна оборонять Москву. Это была первая встреча Власова со Сталиным. Об этом сам Власов пишет в письме своей жене: «Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни».

С этого момента легенды вокруг имени Власова приобретают просто невиданный характер. Если верить этим легендам, Власов, несмотря на болезнь, формирует 20-ю армию. И кидает ее бой против танковых частей вермахта. И тут, согласно легенде, происходит невообразимое: лишенная танковой и авиационной поддержки, армия Власова наголову громит немецкую армию Моделя и отбрасывает немцев на 100 км. «Такого в истории РККА еще не было, – восхищается один из апологетов Власова, – Было от чего получить прозвище «спаситель Москвы».

Однако все эти восторги ни на чем не основаны. Непосредственного участия ни в формировании, ни в наступлении 20-й армии генерал Власов не принимал: он находился с ноября по декабрь в госпитале, лечил больное ухо. Фактическим командующим 20-й армией был начальник ее штаба – полковник Л. М. Сандалов. Под фактическим руководством именно полковника Сандалова 20-я армия освободила Красную Поляну, Солнечногорск, Волоколамск. За эти успехи 27 декабря 1941 г. Сандалов был удостоен генеральского звания.

Апологеты Власова пытаются нас уверить, что это позднее искажение фактов, что именно Власов командовал 20-й армией, но как раз факты опровергают эти утверждения. Имеется ответ на запрос Военного Совета 20-й армии, в котором начальник штаба Юго-Западного фронта Бодин сообщает, что командующий Власов сможет прибыть к войскам не ранее 25-26 ноября 1942 года из-за воспаления уха.

После Московской битвы Власов превращается в некую полулегендарную фигуру. Почему-то именно к нему потянулась вереница иностранных журналистов. Несколько американских журналистов (Лезер, Керр, Зульцбергер и др.) 17-го декабря 1941 года получили у генерала Власова интервью в его штабе под Москвой. Француженка Ева Кюри получила у него интервью несколькими неделями позже. Заметим, что почти все корреспонденты были американцами. Американцы в своих репортажах писали о полководческом даровании Власова, о его популярности в войсках и т.д. Кроме иностранцев хвалу Власову поспешили воспеть и отечественные мастера художественного слова. В марте 1942 года 20-ю армию Власова посещает И. Г. Эренбург. «Генерал Власов разговаривает с бойцами, – писал 11 марта 1942 года в статье «Перед весной» в «Красной звезде» Эренбург. – Любовно и доверчиво смотрят бойцы на своего командира: имя Власова связано с наступлением – от Красной Поляны до Лудиной Горы. У генерала рост метр девяносто и хороший суворовский язык».

Апологеты Власова приводят смехотворное объяснение этому интересу к Власову: мол, генерал был «любимцем Сталина», Сталин ему доверял, потому и допускал до него иностранцев да Эренбурга. Как будто Сталин не доверял Жукову, Рокоссовскому, тому же Сандалову!

Постоянные славословия вскружили голову и без того крайне честолюбивому и не очень умному генералу. В своих письмах жене он хвастливо пишет: «Ведь недаром я получил звание генерал-лейтенанта и орден Красного Знамени, и я два раза лично беседовал с нашим великим Вождем. Это, конечно, так не дается. Тебе уже, наверное, известно, что я командовал армией, которая обороняла Киев. Тебе также известно, что я также командовал армией, которая разбила фашистов под Москвой и освободила Солнечногорск, Волоколамск и др. города и села, а теперь также командую еще большими войсками и честно выполняю задания правительства и партии и нашего любимого вождя тов. Сталина».

Создается впечатление, что Власову хотят создать положительный образ заграницей. Не вызывает сомнений, что раскрутка Власова шла из каких-то высоких советских кругов. Но кто это мог делать и зачем?

Для того, что бы попытаться ответить на это вопрос, нужно вернуться в 1937-1938 года. Летом 1937 года НКВД объявило о раскрытие заговора военных против Сталина. С легкой руки Хрущева и «прорабов перестройки» принято считать, что никакого заговора не было, а просто маньяк Сталин расстрелял цвет своей армии накануне войны. На самом деле, объективные данные говорят в пользу существования этого заговора. Сегодня можно считать установленным, что заговор военных против Сталина действительно существовал. Во главе него стояли маршал М. Н. Тухачевский, комбриг И. Э. Якир, командарм И. П. Уборевич и другие высокопоставленные военные. Тогда, в 1937-38 годах, удалось обезвредить только верхушку заговора, но очень многие из его участников, рангом пониже, остались на свободе.

Любопытно, что предшественником Власова в должности советника Чан Кайши в Китае, был не кто иной, как маршал В. К. Блюхер. Блюхера, как и Власова, китайский генералиссимус очень уважал и ценил. В 1929-38 годах Блюхер – командующий отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией. По своей должности и влиянию, которое Блюхер имел в регионе, он был военным диктатором советского Дальнего Востока. Блюхер и Власов были лично знакомы: об этом говорит тот факт, что до августа 1938 года в кабинете Власова висел портрет Блюхера с дарственной надписью. Кстати, вполне возможно, что Власова послали в Китай с одной целью: дать ему возможность успешного продвижения по службе, как было, например, с Д. Г. Павловым, которого И. П. Уборевич направил в Испанию исключительно для создания ему успешных предпосылок для служебного роста.

Следующей весьма интересной фигурой, с которой соприкасался в своей жизни Власов, был генерал К. А. Мерецков. Мерецков близко знал многих главных заговорщиков. Под началом Блюхера в его штабе Мерецков начинал свою военную карьеру. В 1937 году, когда заговор был раскрыт, один из его руководителей Уборевич, признав, что он был завербован германской разведкой и Тухачевским, дал показания на Мерецкова. Мерецков, который был слушателем в Германской академии генштаба, читал эти показания. 7-го июня 1937 года перепуганный Мерецков пишет Сталину и Ворошилову письмо, в котором кается, что «проглядел германского шпиона Уборевича» и отрицает свое участие в заговоре. Тогда Мерецкова не тронули, послали воевать с Финляндией и даже представили к званию Героя Советского Союза, а затем назначали начальником Генерального штаба РККА. Однако в самом начале войны 23 июня 1941 года Мерецков был арестован. Следствие полагало, что Мерецков в группе советских военачальников ведет изменническую деятельность и тайно подготавливает поражение СССР в войне с нацистской Германией. Этот заговор даже получил в НКГБ кодовое обозначение «Заговор Героев». По делу о «Заговоре Героев» в самом преддверии и начале войны были арестованы несколько крупных военачальников: командующий ВВС МВО генерал-лейтенант авиации П. И. Пумпур, генерал-полковник Г. М. Штерн, начальник ГУ ВВС КА генерал-лейтенант П. В. Рычагов, командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов. Многие из них дали показания на Мерецкова.

В этой связи особого изучения требует версия существования в среде высшего военного комсостава РККА остатков оппозиции Сталину, которая надеялась с началом войны открыть немцам фронт и, воспользовавшись суматохой, осуществить в Москве государственный переворот. На эти мысли наталкивают некоторые факты. Так, по сообщениям ветеранов тяжёлой гаубичной артиллерии Западного особого военного округа за день до начала войны было увезено в неизвестном направлении большое количество снарядов для 122-м гаубиц. В результате многие гаубицы с началом боевых действий бездействовали.

А вот свидетельство из воспоминаний главного маршала авиации А. Е. Голованова, который сообщал, что в первый же день войны его бомбардировщики подверглись атаке своих же истребителей: «На обратном пути, – пишет Голованов, – несмотря на сигналы «я – свой», наши самолеты опять были атакованы истребителями с отчетливо видными красными звёздами. В полку появились первые раненые и убитые».

То есть первые потери в дальней бомбардировочной авиации были от своих! Вдвойне любопытно, что все это происходило в войсках Зап. Особ. ВО, которым командовал генерал-полковник Д. Г. Павлов. По воспоминаниям того же Голованова Павлов в самом преддверии войны убеждал по телефону Сталина, что «никакого сосредоточения немецких войск на границе нет. А моя разведка работает хорошо. Считаю это просто провокацией».

В июле 1941 года арестованный генерал Павлов дал показания против Мерецкова, заявив, что в своих разговорах Мерецков заверял Павлова в желательности победы Германии над СССР в предстоящей войне. Павлов также показал, что Мерецков сознательно делал все, чтобы провалить мобилизационный план Советского Союза, что подтверждалось реальными фактами.

Между тем, несмотря на то, что многие из вышеперечисленных военачальников, арестованных по делу о «Заговоре Героев», были расстреляны, судьба была непонятно милостива к Мерецкову. Пройдя через жесткие допросы и одиночную камеру, полностью признав свою вину, Мерецков, тем не менее, был «освобожден на основании указаний директивных органов по соображениям особого порядка».

Весной 1942 года Ставка планировала операцию по прорыву к Запорожью. Поэтому Сталин отправил Власова на Юго-Западный фронт заместителем командующего. Но вдруг, вместо Юго-Западного фронта, Власов был назначен заместителем командующего Волховским фронтом Мерецкова. Кто был инициатором этого переназначения? На этот счет имеются разные мнения.

Уже позже, когда стало известно, что Власов перешел на сторону немцев, поражённый и удручённый Сталин бросил Н. С. Хрущеву следующий укор: «А вы его хвалили, выдвигали его!» Скорее всего, речь шла о выдвижении Власова на Волховский фронт. Имя Хрущева в связи с Власовым появляется не в первый раз. Именно Хрущев рекомендовал Сталину назначить Власова командующим 37-й армией под Киевом. Именно Хрущев первым встретил Власова после выхода генерала из окружения под Киевом. Это Хрущев оставил нам воспоминания о вышедшем Власове «в крестьянской одежде и с привязанной на веревке козой».

Итак, 8 марта 1942 года Сталин вызвал Власова со станции Сватово Ворошиловградской области, где находился штаб Юго-Западного фронта, и назначил заместителем командующего Волховским фронтом. Вскоре командующий фронтом генерал К. А. Мерецков направил Власова своим представителем во 2-ю ударную армию, которая должна была улучшить положение блокадного Ленинграда. Между тем 2-я ударная армия находилась в критическом положении, и главная ответственность за это лежала на Мерецкове. Как писал сам Мерецков, «я и штаб фронта переоценили возможности собственных войск». Именно Мерецков загнал 2-ю ударную армию в немецкий «мешок». Не наладив ее снабжение, Мерецков дезинформировал Ставку, что «коммуникации армии восстановлены».

Именно Мерецков советует Сталину направить Власова на спасение 2-й Ударной армии вместо раненого командарма Н. К. Клыкова. Ведь у Власова есть опыт выведения войск из окружения, объяснял Мерецков, и не кто иной, кроме Власова, не сможет справиться с этой нелёгкой задачей. 20 марта Власов прибыл во 2-ю Ударную армию, чтобы организовать новое наступление. 3-го апреля под Любанью это наступление началось и закончилось полным провалом. Этот провал привел к окружению 2-й Ударной армии и к сдаче в плен, при весьма тёмных обстоятельствах, генерала Власова.

Какими мотивами руководствовался Власов, сдаваясь в плен к немцам? Апологеты Власова, стараются нас уверить, что, блуждая по волховским лесам, видя весь ужас и всю бесполезность гибели 2-й Ударной армии, Власов понял преступную сущность сталинского режима и решил сдаться. Собственно, эти мотивы сдачи в плен привел в 1943 году и сам Власов.

Конечно, в голову к человеку не влезешь и мыслей его не узнаешь. Но думается, что, написав эти слова весной 1943 года, уже на службе у немцев, Власов, как обычно, лгал. Во всяком случае, доверять этим словам бывшего командующего 2-й армии нет никаких оснований, так как еще за два месяца до своего пленения, перед назначением на Волховский фронт, он в письме к жене так описывал свою вторую встречу со Сталиным: «Дорогой и милый Алик! Ты все же не поверишь, какое большое у меня счастье. Меня еще раз принимал самый большой человек в мире. Беседа велась в присутствии его ближайших учеников. Поверь, что большой человек хвалил меня при всех. И теперь я не знаю, как только можно оправдать то доверие, которое мне оказывает ОН...».

Нам, конечно, вновь будут говорить, что Власов был «вынужден так писать», что это был приём против советской цензуры и т.п. Но даже если это так, то кто дал гарантии того, что и в 1943 году Власов в очередной раз не «маскировался», теперь уже от немецкой «цензуры»? Аргументы человека, который постоянно кривит душой, не могут вызывать никакого доверия.

Вторым объяснением сдачи в плен Власова, которое нам предлагают его апологеты, является утверждение, что командарм боялся выходить к своим, так как понимал, что Сталин его немедленно расстреляет за погубленную армию. Доказывая это, апологеты Власова не останавливаются перед самыми невероятными домыслами. «Его военной карьере, – сочиняет Е. Андреева, – без сомнения пришел конец, он был командиром 2-й Ударной армии, которая была разбита, и вне зависимости от того, на ком лежала ответственность, расплачиваться придется ему. Другие командиры в подобных ситуациях были расстреляны».

Под «другими командирами» Е. Андреева имеет в виду расстрелянных генералов по делу «Заговора Героев», а также по делу генерала Д. Г. Павлова. Е. Андреева при этом ни слова не говорит, что подлинной причиной расстрела этих людей были не их военные неудачи (многие из них не успели принять даже участия в боевых действиях), а вмененная им измена Родине в виде организации заговора и сознательного вредительства в войсках Западного фронта.

Что же касается Власова, то он не был виновен в гибели 2-й армии, главная вина за это ложилась на Мерецкова, в крайнем случае, на руководство Ставки. Власов не мог не знать, что Сталин совсем не был склонен к расправам над невиновными подчиненными. Лучшим примером этому служит сам Власов, когда он в гражданской одежде вышел из окружения под Киевом, потеряв большую часть вверенной ему армии. Как мы помним, его за это не только не расстреляли и не судили, но наоборот, послали командовать 20-й армией. В чем была принципиальная разница между Киевским окружением Власова и его окружением в лесах Мясного Бора? Тем более что из документов мы видим, что Сталин весьма беспокоился за судьбу советских генералов 2-й Ударной армии, попавших в окружение. Вождь приказывал сделать все, чтобы спасти советских генералов. Характерно, что в плену Власов хвастливо заявлял, что Сталин послал для его спасения самолет.

Именно спасти, потому как никаких репрессий к спасшимся применено не было. Например, эвакуированный начальник связи 2-й Ударной армии генерал-майор А. В. Афанасьев не только никаким репрессиям не подвергся, но был награжден и продолжил службу. Кроме того, Сталин очень долго скептически относился и самому факту предательства Власова. Проверка по этому факту шла целый год. Приказом по Наркомату обороны СССР от 5 октября 1942 года Власов был зачислен в пропавшие без вести, и числился таковым до 13 апреля 1943 года, когда обстоятельства его измены были выяснены, и этот приказ был отменен.

Третьей причиной, по которой Власов сдался в плен, могла стать его трусость и страх перед смертью. Именно эту причину всячески пропагандировали советские власти, именно она проходила красной строкой в материалах следствия, и именно малодушием объяснял на процессе свое поведение подсудимый Власов. Однако следует признать, что никаких веских причин считать Власова трусом не имеется. Наоборот, на фронте он не раз демонстрировал презрение к смерти, спокойно находясь в зоне артиллерийского обстрела.

Есть, правда, еще одна версия В. И. Филатова, о том, что Власов был тайным сотрудником ГРУ и был заброшен нашей военной разведкой к немцам с целью предотвращения зарождения возможного антисоветского движения. При всей внешней привлекательности этой версии, она имеет несколько крупных изъянов, которые делают ее невозможной. Главной причиной, по которой эта версия несостоятельна, является то, что, в случае засылки Власова к немцам для создания подконтрольной антисоветской армии, Сталин закладывал бы под свою власть мину замедленного действия. Ситуация с армией Власова, даже если бы он был советским агентом, изначально была бы неконтролируемой. Кто дал бы гарантии, что Власов не стал бы играть по-немецким правилам от безвыходного положения? В случае создания антисоветской армии, Сталин своими руками создал бы силу, которая грозила прибавить к войне внешней – войну Гражданскую. Тогда Сталин стал бы инициатором опаснейшей авантюры. Сталин авантюристом никогда не был и на авантюру никогда бы не пошел.

Таким образом, версия Филатова представляется нам полностью несостоятельной. Мы полагаем, что весьма вероятно, что Власов был направлен к немцам врагами Сталина из числа советского троцкистского партийного и военного руководства, для сговора с германскими генералами по свержению сталинской власти.

Тесные связи генералитета Рейхсвера и РККА имели иместо ещё до прихода Гитлера к власти. Германский генерал-фельдмаршал, а затем и рейхспрезидент П. фон Гинденбург открыто благоволил к командармам И. Э. Якиру и И. П. Уборевичу. Маршал М. Н. Тухачевский также имел самые тесные связи с германскими военными кругами. «Всегда думайте вот о чем, – говорил Тухачевский германскому военному атташе генералу Кёстрингу в 1933 г., – вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если мы будем вместе».

Причём, большая часть военачальников Красной Армии находившихся в доверительных отношениях с германскими генералами, была обвинена в заговоре 1937 года. Тухачевский в своём предсмертном письме к Сталину, известном как «План поражения в войне», признавал существование сговора между советскими и германскими военными.

Немецкие генералы, вступая в сговор с советскими военными в 1935-37 годах, преследовали ту же цель, что и они: Тухачевский и компания хотели свергнуть Сталина, а германские генералы – Гитлера и нацистов. В 1941 году внутренние противоречия между Гитлером и германским генералитетом никуда не исчезли. Среди большого числа германских генералов, включая начальника Генштаба Ф. Гальдера, были люди, которые полагали, что дальнейшая война с СССР губительна для Германии. При этом они считали, что Гитлер и нацисты ведут Рейх к катастрофе. Закончить войну с Россией по своему сценарию, а не по сценарию Гитлера – вот каковы были планы части германского генералитета. В этих условиях, сговориться с частью советского генералитета, стремящегося к своим политическим целям и к свержению Сталина, было крайне необходимо для генералов Вермахта.

Со своей стороны, заговорщики из числа генералов РККА, вступая в контакт с немцами, могли преследовать свои далеко идущие цели. Заговорщики могли надеяться, что созданная немецкими генералами антисоветская армия из военнопленных, руководимая их сообщником Власовым, сможет коренным образом изменить ход войны. Власов с немецкой стороны, а заговорщики со стороны советской сделали бы одно дело – открыли фронт и свергли сталинское правительство. При этом и немецкие и советские генералы-заговорщики полагали, что у Гитлера не будет оснований вести войну с новым внешне антисоветским режимом, и он будет вынужден заключить с ним мир. Этот мир, с одной стороны, был бы почетным и победным для Германии, с другой – он бы был заключен по сценарию германского генералитета и сохранял Россию как подконтрольное Германии, но все же «суверенное» государство. Такое государство, полагали в германском генштабе, смогло бы стать союзником германских военных в противостоянии Гитлеру.

С другой стороны, советские заговорщики могли полагать, что, заключив мир с Германией, они смогут, установив так называемое «демократическое» правительство, которое будет признано США и Англией, обеспечить себе всю полноту власти в стране. Таким образом, пятая антисталинская колонна в СССР, ориентированная на троцкистские круги Запада, ценой расчленения территории СССР и заключения мира с его злейшими врагами, расчищала себе дорогу к власти. То, что не получилось летом 1937 года, должно было получиться в 1942 или 1943 годах. В 1937 – кандидатом в «диктаторы» был Тухачевский, в 1942 – им должен был стать Власов. Власов должен был установить контакты не только с немцами, но и с западными союзниками.

Конечно, прямых документальных подтверждений этой версии на сегодняшний день нет. Нужно помнить, что все архивы, касающиеся процессов 30-40-х годов, до сих пор засекречены и становятся известны лишь отрывками. Но даже по этим отрывкам можно судить о масштабах заговорщической деятельности в рядах РККА. В пользу версии Власова-заговорщика свидетельствует также то, что главные протеже Власова из среды германских военных оказались затем в стане антигитлеровской оппозиции.

Итак, взятый в плен при весьма странных и неясных обстоятельствах командующий 2-й Ударной армии генерал-лейтенант А. А. Власов был под сильной охраной доставлен в Сиверскую, в штаб 18-й германской армии. Его немедленно принял командующий армией генерал-полковник Георг фон Линдеман. Линдеману Власов выдал ряд важнейших сведений, составляющих государственную тайну СССР.

От Линдемана Власов был направлен в лагерь для военнопленных в Виннице «Променент». При слове нацистский «лагерь для военнопленных» у нас сразу справедливо рисуется картина лагеря смерти. Но лагерь в Виннице совершенно не был таковым. Это был особый лагерь, подчинявшийся непосредственно Главнокомандованию Сухопутными силами Вермахта (ОКХ), в котором содержались высокопоставленные советские военнопленные. К моменту прибытия Власова в винницкий лагерь там уже содержались пленные советские генералы Понеделин, Потапов, Карбышев, Кириллов, а также сын Сталина Я. И. Джугашвили. А руководил этим лагерем… американец немецкого происхождения Петерсон. Вот странная вещь! У немцев, что же, не хватало нормальных немцев, что они стали американских соплеменников приглашать на службу? Потрясающие сведения о лагере дает нам апологет Власова К. Александров. Он пишет, что лагерь в Виннице «находился под фактическим контролем представителей антигитлеровской оппозиции».

В августе у Власова состоялась встреча с руководством лагеря, представителем германского МИДа и представителями разведки. Что примечательно: советник министерства иностранных дел Густав Хильдер на встрече с Власовым обсуждал возможность его участия в марионеточном правительстве России, которое должно было официально передать Германии территории Украины и Прибалтики. Заметим, на встречу с Власовым прибывает высокопоставленный сотрудник МИДа Германии, который ведет беседу в присутствии человека из США! Очень любопытные беседы вели они с Власовым о включении его в правительство России! С чего бы это? Кто такой Власов, чтобы с ним вести переговоры на эту тему?

Но самое интересное, что Хильдер прибыл не только для того, чтобы повидаться с Власовым. В это же время в винницком лагере находился полковой комиссар, некий И. Я. Кернес. Кернес добровольно перешел на сторону немцев в июне 1942 года на Харьковщине. Попав в плен, Кернес обратился к немецкому начальству с сообщением, что у него имеется крайне важная информация.

Кернес сообщил, что после разгрома в СССР троцкистско-бухаринского блока и групп Тухачевского, Егорова и Гамарника, их остатки объединились в широко разветвленную организацию, имеющую филиалы как в армии, так и в госучреждениях. Он, Кернес, является членом и посланником этой организации.

Сведения, которые дал немцам Кернес о заговорщической организации, говорили о том, что в СССР существует антисталинская тайная организация, стоящая на платформе «продолжения истинного учения Ленина, искаженного Сталиным». Организация преследует своей целью свержение Сталина и его правительства, восстановление политики НЭПа, уничтожение колхозов и ориентация во внешней политике на нацистскую Германию.

На вопрос – есть ли представители «организации» в органах НКВД – Кернес ответил, что таковые имеются даже в центральном аппарате, но никого не назвал.

Любопытно, что эти положения, о которых рассказал Кернес, почти один в один совпадают с «Манифестом Комитета освобождения Народов России», подписанном Власовым в ноябре 1944 года.

С Кернесом были оговорены условия осуществления контакта германской стороны с заговорщиками, а также гарантировано, что через того же Кернеса будет передан ответ германской стороны. С Кернесом еще до винницкого лагеря лично встретился генерал-фельдмаршал фон Бок.

И хотя представитель МИДа Хильдер в своем официальном рапорте усомнился в серьезности полномочий Кернеса, нетрудно догадаться, что это было сделано с желанием отвлечь от комиссара цепкое око нацистского руководства. Как мы понимаем, в планы германского генералитета не входило, что бы о переговорах с красными заговорщиками знал Гитлер.

Как нетрудно убедиться, с Власовым встречались те же люди, что и с Кернесом. Вполне возможно, что на встрече они присутствовали оба. Вполне возможно также, что они знали друг друга: оба воевали на Украине в 1941 году. После встречи с представителями германского министерства иностранных дел и разведки Власов пишет следующую записку: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть – к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача – свержение правительства – говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны. Однако вопрос будущности России неясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос».

Поразительный документ! Советский генерал сидит в немецком плену, который, как известно, курортом не был, и свободно рассуждает о том, к кому должна примкнуть постсталинская Россия: к США, Англии или Германии! В конце Власов милостиво соглашается примкнуть к Германии, но предупреждает, что если последняя будет себя плохо вести, Россия может примкнуть и к Западным союзникам! Представить себе, чтобы нацисты терпели такие выходки от какого-то «унтерменша», пленного коммуниста – просто невозможно. А возможно это только в одном случае, если Власов писал свою записку не для нацистов, а для оппозиционных гитлеровскому режиму генералов. Записка Власова – это обращение, нет, не его лично, а руководителей антисталинского заговора, ко всему враждебному СССР Западу. Это призыв к началу немедленного сотрудничества, это свидетельство готовности выступить против Сталина.

Записка из Винницы – самый главный и самый интересный документ, вышедший из-под пера Власова. Это не агитка и не демагогическое воззвание, какие он напишет потом. Это предложение о сотрудничестве с Западом, предложение, исходящие от человека, который чувствует за собой силу. Примечательны слова Власова, сказанные им немецкому офицеру русского происхождения и кадровому разведчику капитану В. Штрик-Штрикфельдту: «Мы решились на большую игру».

Тот же Штрик-Штрикфельдт, который курировал Власова, даёт нам представление о сущности этой «большой игры». Куратор Власова вспоминал, что пленный генерал призывал пойти «по ленинскому пути», то есть воспользоваться войной, чтобы «освободить народ и страну от большевистского режима». Ведь во время Первой мировой войны Ленин и Троцкий помогли немцам победить Россию и за это получили власть в стране. Почему бы и сейчас во имя свержения Сталина не вступить в соглашение с Гитлером и не купить у Германии мир, отдав ей Прибалтику, Белоруссию и Украину?

«Дадут ли нам, – вопрошал Власов Штрик-Штрикфельда, – возможность выставить против Сталина русскую армию? Не армию наёмников. Она должна получить свое задание от национального русского правительства. Только высшая идея может оправдать выступление с оружием в руках против правительства своей страны. Эта идея – политическая свобода и права человека. Вспомним о великих борцах за свободу в США – о Джордже Вашингтоне и Вениамине Франклине. В нашем случае, только если мы поставим общечеловеческие ценности над ценностями националистическими, – оправданно и согласие на вашу помощь в борьбе против большевистской диктатуры».

Не правда ли, уважаемый читатель, что мы уже слышали в нашей недавней истории эти призывы к приоритету «общечеловеческих ценностей» над «националистическими», нам уже где-то твердили о «правах человека» и «о борцах за свободу» в США? Если не знать, что приведенные выше слова принадлежат изменнику Родины Власову 1942 года, то можно подумать, что это речь члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева 1990 года. По всей видимости, в 1942 году германским генштабом была начата крупная игра по действительному свержению Сталина и заменой его троцкистско-либеральным режимом. Но эта игра была сломана Адольфом Гитлером.

Гитлеру была совершенно не по вкусу вся эта возня с «русским освободительным движением». И дело здесь не только в зоологической русофобии Гитлера. Гитлер не мог не видеть, что манипуляции с «новым русским правительством» затеяны его старыми недругами из генеральского корпуса. Уже одно это не могло вызывать у фюрера никакого энтузиазма. Кроме того, формирование независимой русской армии грозило нацистской Германии непредсказуемыми последствиями. Вооружить несколько сотен тысяч советских военнопленных немецким оружием, чтобы они потом перешли к Сталину и повернули выданное оружие против Гитлера?! Нет, кем-кем, а дураком Гитлер не был. Но даже в случае победы антисталинского заговора Гитлер не выигрывал ровным счетом ничего. Наоборот, его власть снова оказывалась под угрозой. Ведь тогда пропадал главный предлог войны – большевистская угроза Европе. С новым «русским» правительством волей-неволей пришлось бы заключать мир. А это означало бы конец всем грабительским и изуверским планам Гитлера в отношении русской территории и русского народа. Новое «русское» правительство при этом могло спокойно заключить мирный договор и с Западом. И тогда во имя чего Гитлер начинал такой тяжелый поход в июне 1941 года? Не говоря уже о том, что такой исход делал оппозиционных генералов реальной силой, могущей осуществить государственный переворот в Рейхе, опираясь на помощь своих «русских союзников». Нет, Гитлеру такое развитие событий совсем не улыбалось. И поэтому он категорически отказывается ни только видеть, но даже слышать о Власове. А рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, не скрывая, называет его «славянской свиньей». Власова отправляют под домашний арест, потом отпускают, он живет в Берлине, в хороших условиях, но все равно он остается на положении полупленного. Власов был изгнан из большой игры и вплоть до конца 1944 года в нее не возвращался.

План советских и германских заговорщиков рушился, не начав осуществляться. Этому способствовали сначала успехи германских войск под Сталинградом, когда, казалось, вот-вот Советский Союз падет, а начиная с 1943 года – успехи советских войск, когда власть и авторитет И. В. Сталина в стране и в мире, как главного лидера антигитлеровской коалиции, становятся непререкаемы.

Брошенный и своими друзьями-заговорщиками, и немецкими генералами, Власов оказался в ужасном положении. В своих честолюбивых планах он должен был стать главнокомандующем «новой русской армии», а может быть, и «диктатором» России, а стал – немецкой марионеткой, одетой в не то русскую, не то немецкую форму. Напрасно Власов продолжал носиться с идеями РОА, независимого русского правительства – все это, по существу, уже было никому не нужно. Гитлер не дал хода формированию независимых русских воинских подразделений, разрешая формировать только эсесовские национальные части с русской символикой. Как манекен Власов на парадах вскидывал руку в полунацистском приветствии, обращенном к «русским» солдатам, одетым в форму вермахта, как попугай повторял демагогические лозунги о «свободной России без большевиков».

Между тем в этих подразделениях все более начинали разочаровываться в нацистах. 16 августа 1943 года на сторону советских партизан перешли солдаты и офицеры 1-й Русской национальной бригады СС («Дружины») во главе с бывшим подполковником Красной Армии В. В. Гиль-Родионовым. За этот переход, во время которого новоявленные партизаны перебили немало немцев, Гиль-Родионов был восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания и, более того, награжден орденом Красной Звезды, а его подразделение переименовано в 1-ю антифашистскую партизанскую бригаду.

Но нельзя сказать, что Власов вообще не играл никакой роли в III-м Рейхе. По воспоминаниям одного из руководителей «Абвера» В. Шелленберга, «с генералом Власовым и его штабом мы заключили особые соглашения, предоставив ему даже право создать в России свою собственную разведывательную службу». Что это была за служба? Какими источниками она пользовалась? Этот вопрос еще ждет своего исследователя.

Во второй половине 1944 года Власов вновь понадобился немцам в большой игре. Теперь, однако, эта игра была внутригерманской. В июле 1944 года почти все немецкие покровители Власова (фельдмаршал фон Бок, генерал-полковник Линдеман, полковник Штауффенберг и другие) оказались косвенными или прямыми участниками заговора против Гитлера. Как выясняется, Власов со своим несуществующим «войском» играл в планах заговорщиков не последнюю роль. Вот что пишет об этом Штрик-Штрикфельдт: «Власов достаточно хорошо знал о той самостоятельной и активной роли, которая предназначалась заговорщиками РОА. Согласно их плану предусматривался немедленный мир на западе, а на востоке продолжение войны с превращением ее в гражданскую. Для этого была нужна хорошо подготовленная и мощная власовская армия».

То есть немецкие генералы готовили для Власова всю ту же роль: роль главаря братоубийственной войны. И Власов радостно соглашается на этот план.

«Я знаю, – заверяет он немецких генералов, – что еще сегодня я могу выиграть войну против Сталина. Если бы я располагал армией, состоящей из граждан моего отечества, я бы дошел до Москвы и закончил войну по телефону, просто поговорив с моими товарищами».

Своим подельникам по РОА Власов говорит о необходимости поддержать немецких заговорщиков.

Однако и в случае с антигитлеровским заговором у Власова все складывается непросто. 20 июля 1944 года Власов настойчиво добивается встречи с рейхсфюрером Гиммлером. Встреча тогда не состоялась из-за покушения на Гитлера и начавшегося государственного переворота, который был подавлен Й. Геббельсом и аппаратом СС. Что хотел сообщить Власов Гиммлеру? Сейчас сказать об этом трудно, но известно, что после провала заговора 20 июля Власов демонстративно отворачивается от своих вчерашних союзников – генералов, которые оказались заговорщиками. Эта беспринципность Власова поразила даже Штрик-Штрикфельда. Когда последний в разговоре с Власовым назвал Штауфенберга и других мятежников «наши друзья», то Власов резко перебил его: «О таких покойниках не говорят как о друзьях. Их не знают».

После провала заговора Власов понял, что дело генералов кончено и единственная реальная сила в Германии – это НСДАП, а еще конкретнее – рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, чья власть и возможности после провала путча неимоверно возросли. Власов вновь спешит на прием к «Черному Генриху», просит о встрече. Такая встреча состоялась 16 сентября 1944 года. Любопытно, что встреча Власова и Гиммлера проходила за закрытыми дверями, один на один. Результатом этой встречи с Гиммлером стало признание Власова «союзником» Рейха и главнокомандующим РОА. 14 ноября 1944 года в Праге торжественно прошло учредительное заседание Комитета Освобождения Народов России (КОНР), которое обратилось с «манифестом» к народам России. Председателем Комитета был избран Власов.

Между тем началась агония гитлеровской Германии. Под ударами Красной Армии рушился «Тысячелетний Рейх».

В очередной раз Власов пытается сменить хозяев. Он предает немцев и наносит им удар в спину в Праге в мае 1945 года. Однако оставаться там долго не может – к Праге приближается Красная Армия.

Власов бежит к американцам, которые вроде бы согласны принять его услуги. Но американцы не говорят Власову, что у них уже имелась договоренность с СССР о выдаче Власова и его соратников. Обманом вынудив командующего РОА следовать якобы в американский штаб в составе танковой колонны, американцы довезли Власова с точностью наоборот – до группы захвата «СМЕРШа».

На этом, собственно, жизнь Власова кончилась. Страшной и черной была эта жизнь. Власов всю жизнь предавал всех и вся. Церковь, служению которой хотел посвятить жизнь, Сталина, которому присягал и которым «восхищался», Родину, которой был обязан всем, солдат и командиров 2-й Ударной армии, от которых сбежал, своих покровителей, немецких генералов, новых покровителей – Гиммлера и СС. Власов предавал жен, предавал любовниц, предавал вождей, генералов и солдат. Предательство стало для него нормой жизни, определенным внутренним содержанием. Результат такой жизни мог быть один – веревка на шее во внутренней тюрьме Лефортово.

Но следствие и процесс над изменниками Родины Власовым и его подельниками были закрытыми. Протоколы этих допросов не рассекречены полностью до сих пор. Поэтому остается тайной, кто же стоял за спиной Власова в трагические дни 1942 года?

Заканчивая нашу статью о Власове скажем следующее. Она обращена скорее в настоящее и будущее, чем в прошлое. Там, в прошлом, все давно было расставлено по своим местам. Верность называлась Верностью, Доблесть – Доблестью, трусость – трусостью, измена – изменой. Но сегодня имеются крайне опасные тенденции назвать измену – Доблестью, а трусость – Героизмом. У власовых появились сотни почитателей, апологетов, скорбящих об их «мученической кончине». Такие люди делают преступное дело, они оскорбляют Святую Память наших воинов, подлинных мучеников, павших в годы Великой Отечественной войны за Веру и Отечество.

Когда-то в далеком 1942 году Власов с упоением читал книгу «Грозный и Курбский», не раз восторгаясь словами и поступками Андрея Курбского. Ему удалось продолжить дело своего кумира. Что ж, Власов и ему подобные найдут «достойное» место в позорном ряду изменников и предателей России.

Петр Мультатули

Екатеринбургская Инициатива

3 июля 2009 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту