Голос России, которую мы возрождаем.
Беседа с регентом хора Сретенского монастыря Никоном Жилой

Два концерта дал на саратовской земле хор Сретенского ставропигиального мужского монастыря города Москвы. Первый прошел 26 сентября в гарнизонном Доме офицеров в Покровске (Энгельсе). Второй — 27 сентября в Большом зале Саратовской государственной консерватории им. Л.В. Собинова; после концерта у руководителя хора — регента Никона Жилы — было всего несколько минут, чтобы ответить на вопросы корреспондента.

Никон Жила, регент хора Сретенского ставропигиального мужского монастыря г. Москвы. Фото Д. Елистратова
Никон Жила, регент хора Сретенского ставропигиального мужского монастыря г. Москвы. Фото Д. Елистратова
…Зал консерватории заполнен до отказа: партер, балкон… Причем такое впечатление, что большинство слушателей — друг другу добрые знакомые: такие теплые и душевные приветствия раздавались вокруг. И в этом — ничего удивительного, ведь послушать знаменитый монастырский хор, который впервые приехал в наши края, пришли прихожане саратовских храмов, а каждый приход, как известно — все равно что большая семья. Концерт шел без антракта — почти два часа музыки, прерываемой горячими аплодисментами и криками: «Браво!». В начале — духовные песнопения, затем — народные песни и хоровые обработки песен советских и постсоветских лет. Как пел хор? Да разве словами передать легкость и стройность, мягкость и теплоту звука, про который так и хочется сказать: наполненный светом. И совершенно по-другому звучали знакомые с детства «Степь да степь кругом», «Любо, братцы, любо», «Белой акации гроздья душистые»... Словно рука реставратора сняла с картины аляповатые наслоения красок — и явила изначальную гармонию шедевра. Гармонию безграничной любви и веры.

— Никон, на концерте меня не покидало впечатление, что на календаре не 2009 год, а 1909-й: хор звучал так, будто ваши хористы выросли в той России, где не было ни 17-го года, ни 37-го… И в той степи, о которой пел хор, условно говоря,— лишь ковыль по ветру клонится, и ни одного столба линии высоковольтных передач на горизонте… Как руководитель хора Вы ставили целью возрождение именно той хоровой традиции, что была прервана потрясениями XX века?

— Цель была — добиться максимально лучшего результата. Насколько это возможно и насколько это в наших силах. Думаю, что это — единственно правильная цель. И она подразумевает в первую очередь пробуждение в людях каких-то совершенно не свойственных нашему времени забытых чувств, забытых ощущений. Потому что сейчас, к сожалению, из нашей жизни уходят такие слова и понятия, как любовь, терпение, честь, достоинство. Сегодня чаще можно услышать: власть, деньги. То есть то, что далеко не полезно. А мы хотим напомнить людям о том, что существуют гораздо более высокие и правильные ценности. Может быть, люди, услышав в нашем исполнении песни, которые в широком смысле этого слова можно назвать народными, почувствуют то, что им на самом деле жизненно важно и необходимо.

— И все же: если за образец Вы брали «дореволюционную» модель звучания хора — то где вы ее, простите за тавтологию, брали? Ведь не слышали же Вы пение дореволюционного хора?

— Почему? Мы слушаем дореволюционные записи, они существуют.

Все же запись, даже суперкачественная, и живое исполнение — это, как говорится, две большие разницы. А если брать во внимание уровень звукозаписывающей техники начала прошлого века…

— Дело в том, что мы движемся вперед не только в плане звукозаписывающей техники, но и в плане профессиональной, певческой. Есть определенный опыт поколений, который каждый из нас получил, учась в музыкальных заведениях. И вот теперь мы пытаемся наши знания, наши усилия объединить для получения максимального результата. В этом смысле звук, техника пения — это средства для достижения конечной цели: чтобы люди нас слышали, понимали, чтобы мы делились друг с другом своими чувствами, положительными эмоциями.

— Ваши хористы — люди молодые, современные. Но в пении хора нет ни грамма суетности сегодняшнего дня. Как Вам удается этого добиться? Вы хористам запрещаете в «Одноклассниках» сидеть и «аськой» пользоваться для сохранения нужной чистоты эмоционального настроя? Или другой какой-то духовный «карантин» им устраиваете?

— Да, наши хористы — люди молодые. И очень талантливые. Но в первую очередь все они — люди воцерковленные. И вы совершенно правы в том, что некий «карантин» у нас есть. Это Храм. Мы несколько другие чувства, другое понимание вкладываем в то, что делаем. У нас есть основа, есть вектор движения. Этот вектор — Бог, вера. Поэтому мы по-другому осмысливаем и поем светские песни. Мы по-другому, чем люди нецерковные, думаем о смерти. Она придет к каждому из нас — но после смерти есть жизнь, потому что есть Бог. Возможность сказать об этом нам дает музыка.

Фото Д. Елистратова
Фото Д. Елистратова
— Никон, Ваш хор — монастырский, и он вполне мог бы ограничиться церковным репертуаром. Почему и кем было принято решение включить в репертуар светские песни?

— С самых первых дней существования хора наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) поставил регенту хора игумену Амвросию — ныне Епископу Гатчинскому, ректору Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии — задачу: разучивать народные песни. Светский репертуар хора начинался именно с русских народных песен, в которых поется о жизни, смерти, о чистоте и любви. Для чего это было сделано? Для того, чтобы найти отклик среди нецерковной аудитории наших слушателей, пробудить в ней потребность задуматься о том, что на самом деле является главным, а не кажется таковым в суете повседневности.

— Это было задумано как целенаправленная миссия?

— Ну, это не тот случай, когда «разрабатывают концепцию» и «прописывают бизнес-план». То, что наш хор несет эту миссию — это благословение и благоволение Божие. Нам очень важно, что на концертах люди с радостью слушают нас, что мы находим со светской аудиторией общий язык, и для кого-то из слушателей дорога на концерт становится началом дороги к Храму.

— А концертная деятельность не сбивает настрой, не мешает потом петь на клиросе?

— Храм, богослужение — в первую очередь. Для нас это — главное. А все остальное — «потом», как вы говорите. И на все это Храм дает и силы, и настрой.

— Сейчас Церковь много делает для того, чтобы православные и народные традиции действительно возрождались — не в музейном варианте, а в реальной жизни. Насколько важно в этом процессе возрождение хорового и церковно-хорового пения?

— Россия — поющая страна. Именно хоровая культура — и церковная, и народная — это наша основа. Это то, без чего в будущем будет очень сложно — если этот пласт культуры сохранить не удастся. И еще это то, что очень важно для воспитания молодого поколения.

— А с каких лет можно приводить ребенка в хор? Вот Вас, например, с какого возраста родители приобщали к хоровому пению?

— Меня — с рождения и даже раньше. Дело в том, что моя мама — Надежда Петровна — пела в хоре Троице-Сергиевой Лавры, которым руководил ныне покойный архимандрит Матфей (Мормыль), потрясающий регент, потрясающий человек. В раннем детстве, помню, я очень любил слушать пластинки. Это были семидесятые годы, записи лаврского хора были большой редкостью, но у нас в семье они были. Даже сохранилась фотография, где я, совсем маленький, у проигрывателя стою и пытаюсь дирижировать. А в шесть лет меня отдали в хоровую студию.

— Интересно, а при хоре Сретенского монастыря работает детская хоровая студия?

— Пока нет, но планы такие есть. Организация детского хорового коллектива — это очень серьезный вопрос. Потому что дети — это такие люди, с которыми еще нужно найти общий язык…

Наше интервью прерывается: организаторы концерта красноречиво показывают на часы. Понимающе киваю: знаю, что хор сразу после концерта должен ехать в аэропорт. Приходится «закругляться».

— У хора очень насыщенная творческая жизнь. Куда из Саратова летите?

— В Иркутск, там пройдет несколько концертов. А в октябре должны быть в Греции. Будем петь за богослужениями и в совместных с грече­скими коллективами концертах. У нас действительно очень интересная творческая жизнь. И очень здорово, что мы можем ездить, встречаться с людьми, обмениваться опытом; помогать людям возвращаться к православным корням, к духовным ценностям — и видеть отклик.

— Меня удивило, что Вы сказали: «обмениваться опытом». Как это происходит?

— Во время поездок мы обычно за богослужениями поем с местными хорами. В вашем городе мы пели с Архиерейским мужским хором. Совершенно потрясающий коллектив. Очень собранный, по-настоящему духовный. Это настоящее церковное пение.

Беседовала Маргарита Крючкова

Источник: Православие и современность

13 октября 2009 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×