«Белые платочки тихие»

В совхозе «Красный строитель» Челно-Вершинского района Самарской области силами местных бабушек построили церковь.

Бабушки-девчата

Поводом для поездки в «Красный строитель» стало письмо одной из наших читательниц, в котором она написала о своей тетушке, Анисии Ивановне Андреевой, которая, несмотря на почтенный возраст (85 лет), помогла открыть в деревне церковь.

Челно-Вершинский район находится на севере нашей губернии. Поэтому обычно когда у нас тут, в городе, еще тепло и слякоть, там уже настоящая зима. Вот и в этом году так же. Едешь-едешь долгим путем из поздней осени в зиму. Поля уже снежком припорошило, леса тоже прикрытые стоят. Покосившиеся домишки в пустеющих деревнях провожают темными окнами… Совхоз «Красный строитель» когда-то, говорят, был крепким и богатым хозяйством, но, глядя на полупустые деревенские улочки, в это сложновато поверить.

Дом Анисии Ивановны располагается рядом с храмом, стало быть, его и надо было искать. Храм в честь Успения Божией Матери с виду неприметен, только скромный крест над входом и выдает его. Нас ждали – Анисия Ивановна с сестрой и почти все прихожанки.

Анисия Ивановна – добродушная женщина, с колоритной народной речью, из тех, кого просто хочется называть теплым словом бабушка. О себе рассказывать не торопится. Только то, что родилась на речке Черемшан, где и жила с родителями и братьями-сестрами. Из девятерых детей в семье выросло шестеро, Анисия – самая старшая. В 20 лет вышла замуж за военного, за которым и уехала из родного села. «Он у меня семь лет служил, – рассказывает она. – Всю войну прослужил, битый-битый-недобитый. Столько наград было, Красная звезда. Умер-то молодым еще, в 67 лет. А у меня тоже шесть детей было. Одна девочка, третья, шесть месяцев пожила – умерла. Мы как раз сюда только приехали. Бедно жили. Я была связистом, тогда нам форма положена была. И вот у меня была только эта форма и халат. Ничего, детей вырастила. Сколько внуков – даже и не вспомню сейчас. Двое правнуков уже есть. Вот у меня дочке 18 лет было, когда она умерла – белокровье. Шесть месяцев промучилась и умерла. Потом муж умер. Похороны за похоронами. Я чуть с ума не сошла тогда. Одна старуха мне дала книгу – жития святых. Ведь никаких книг у нас не было. Ни Евангелия, ничего не было. Верить – верили, а ни церкви, ни книг духовных у нас не было. Вот я читала жития святых. Господь и помог все пережить». А теперь вся ее жизнь стала связана с храмом. И ее, и других таких же бабушек. Правда, называют они друг друга ласковым словом «девчата».

«Айда строить церковь»

Начиналось все в теперь далеком 1990 году. В округе не было ни одной церкви. Даже в районных центрах Челно-Вершины и Сергиевске. Храм был только в Эштебенькино, куда путь неблизкий. Но неблизкий не значит непреодолимый. Вот и ездили бабушки туда на службы. Служил там в то время священник Николай Цыганюк. Жители его выпросили. А как служил? «Дом, видали, чай – передняя да задняя стенка, низкие потолки, – говорят бабушки. – Как он только в алтаре там помещался, не знай? Стоял, наверное, не шевелясь. Служит – весь мокрый, потому что народу много, духота». Поездили наши бабушки в Эштебенькино, побывали на службе, да и решили: «Да неужели мы хоть такой дом не найдем под церковь? Чай, помогут кто-нибудь». Первым помог отец Николай. Он дал необходимые размеры алтарной части, всего, что было необходимо. А потом Анисия Ивановна отправилась в епархию.

«Я еще Владыку Ивана застала (позднее – Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) – Т.Г.), – рассказывает она. – Прихожу в епархию, сижу последняя в очереди, дошла до меня очередь – зашла. Ведь как и глупа-то! Надо ведь было благословение спросить! Он говорит: «Садитесь». Я села. «Ну, что у тебя за вопрос?» Я говорю: «Вот, село у нас такое от Православия далекое – у нас же рядом Татария. И вот как бы начать церковь строить?» Он говорит: «Как начать? Давай, начинай!» А с чего нам начинать-то, мы даже не знаем. Он в бухгалтерию меня послал, мне там два тома житий святых дали. Мы все читали. У нас же ни Евангелия не было, ничего, никаких книг не было. Ну, приехала домой, говорю: «Девчонки, айда строить церковь».

Анисия Ивановна начала искать помещение, хлопотать. Обращалась и к председателю сельсовета, который предложил занять под церковь клуб в соседней Зубовке, находящейся от «Красного строителя» в трех километрах. И все бы хорошо, да только местный отдел культуры оказался против. Пришлось искать другое помещение.

Недалеко от дома Анисии Ивановны были пошивочные мастерские, где шили сапоги. Помещение большое, места много, даже больше, чем нужно самим сапожникам. А сами сапожники… уходят, перебираются в райцентр. Анисия Ивановна как только узнала, что пошивочные освобождаются, – сразу к директору: дайте помещение. И помещение дали. «Такая грязь здесь была! – продолжает рассказ Анисия Ивановна. – Было пять печей, мы их ломали, выносили все. Прихожане все помогали, работа всем досталась. Начинали с нуля. И сами работали, и мужики работали, которые даже денег не требовали. Все кучкой, все помогали. Алтарь устроили, все сделали». «И помощники всегда у нас находились сами, – вторит главной рассказчице Анна Александровна Миленская, в прошлом медработник, а сейчас и певчая в храме, и просфорня. – Вот киоты все красивые сделал нам один мужчина, Сергий. Выпивать любил, но у него были золотые руки. Пришел незаметно и ушел незаметно, не знаем куда. Но сделал для нас очень много». Каждый помощник и жертвователь записан в специальную книгу на поминание. У бабушек таких книг несколько.

Книги, свечи, церковная утварь – все было привезено в храм хрупкой Анисией Ивановной. Сельский народ разбирал книги тут же и просил еще. Приходилось ездить снова. А еще – раз выхлопотали храм, надо было выхлопотать и того, кто там будет служить. Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий с пониманием отнесся к сельчанам. Да только в те годы не хватало священнослужителей. Поначалу священник приезжал служить только на праздники. А потом бабушки выпросили себе «своего» батюшку. «Подсказали мне люди Кондрашкина Олега, что хороший он парень, – говорит Анисия Ивановна. – Я приехала в епархию, говорю: «Владыка Сергий, у вас есть молодой семинарист хороший, он с сельской местностью знаком, может быть, и ему пондравится у нас, смирится с нашим недостатком».

А мы тогда даже налог епархиальный платили картошкой да капустой, которые сами вырастили. Ну вот так у нас в 1997 году появился батюшка. Тут уж стали у нас и венчать, и крестить. Батюшка у нас очень хороший, деятельный. Он помощников находит. Храм нам расписывают сейчас – художника тоже нашел батюшка Олег».

Обновленные иконы

Иконы в Успенском храме тоже необычные. Найти храмовые иконы для новой церкви было непросто. Собирали иконы для храма по домам у сельчан. Икону Успения Божией Матери отдала церкви раба Божия Клавдия. Отдала, а потом ходила в церковь, молилась, плакала перед ней: сколько рядом с этой иконой прожила, она для нее как живая была. Икона была темной, лики почти не видны, только и знали бабушки, что это икона Успения Богородицы, потому что Клавдия так сказала. Сделали для иконы красивый киот, поместили в храме, молебен перед ней отслужили – и случилось чудо. Икона засияла свежими красками! Признаться, когда я увидела эту икону, подумала, что она новая, недавно написанная. А ведь ее даже не реставрировали!

Обновилось и еще несколько икон, пожертвованных прихожанами. Теперь они находятся в алтаре – это иконы Божией Матери «Млекопитательница» и Владимирская. На них были видны лишь очертания, а в алтаре они стали проявляться все ярче и светлее. А не так давно в храм принесли икону из Зубовки. И никто не знал, что это за икона, потому что она была вся черная после перенесенного пожара. «Мы смотрели-смотрели, думали-думали, – рассказывают бабушки. – Так ничего и не увидели. Потом протерли немного и повесили. А она все больше и больше начала проявляться. И мы узнали, что это Николай Угодник».

Сейчас Богослужения в храме идут регулярно, а когда служб нет – бабушки собираются сами почитать акафист Божией Матери. Сами и в хоре поют, которым руководят по очереди матушка отца Олега Елена и Анна Александровна Миленская. Поют на слух, без нот, как еще их те, прежние бабушки учили. И молодежь стала в храм приходить. По большим праздникам и по воскресеньям. Венчаются, детей крестят, перед уходом в армию каждый парень обязательно накануне в храм сходит. За стенами бывшей пошивочной, а ныне Успенского храма уже заложен фундамент под новый храм. И кажется, что после периода провала, когда в девяностые развалился совхоз, потихоньку жизнь начинает налаживаться. Во многом стараниями и молитвами простых сельских бабушек. Глядя на них, мне невольно вспомнились строки из стихотворения Александра Солодовникова «В неделю жен-мироносиц»:

А белые платочки тихие
Собой скрепляют церкви своды…

А ведь именно такие вот «белые платочки» сохраняли Церковь в трудные советские годы. И теперь сохранять помогают.

«А я ведь недавно только жить начала, – шепнула мне перед моим отъездом Анисия Ивановна. – И хорошо жить. Я и не мечтала о таком. И церковь есть, и дом мой рядом. Не оставляет меня Господь. За все Ему слава!»

Храм в «Красном строителе» нуждается в вашей помощи. Если у вас есть возможность помочь денежными пожертвованиями, стройматериалами – любая ваша лепта будет принята с молитвенной благодарностью.

Переводы можно присылать по адресу: 446842 Самарская область, Челно-Вершинский район, пос. Красный Строитель, ул. Приовражная, д. 7А, Успенский храм, протоиерею Олегу Григорьевичу Кондрашкину.
Банковские реквизиты:
Получатель: МПРО Приход Успения Пресвятой Богородицы
ИНН 6385002366
Р/с № 40703810054170100055
Поволжский банк Сбербанка РФ доп. офис 5855/041 Шенталинское ОСБ 5855
К/с № 30101810200000000607
БИК 043601607
Тел. 8-917-944-07-37.

«Благовест», Самара

2 декабря 2009 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту