Церковная составляющая русской языковой культуры

Источник: Богослов.Ru

В связи с обозначенной темой следовало бы, прежде всего, определиться терминологически. Понятие «церковный» в контексте данного разговора я употребляю не расширительно, как имеющее отношение ко всяким вообще феноменам организованной религиозной жизни, а конкретно, то есть как сопряжённое с различными, имеющими место в современном российском обществе реалиями именно православной веры и православного образа жизни. Что же касается «русской языковой культуры», то и под таковой я предлагаю подразумевать сферу применения только русского литературного языка. Так что речь пойдёт об отражении контента Православия в контенте современной культуры общения.

Вход Господень в Иерусалим
Вход Господень в Иерусалим
Ясное дело, такой разговор предполагает рассуждение о значении церковнославянского языка как исторической основы современного русского литературного языка. Однако этот научный вопрос давно, всесторонне и исчерпывающе рассмотрен лингвистами. Полагаю, что нет смысла повторять здесь хорошо известное. Но всё же нельзя не отметить довольно значительное остаточное проявление церковнославянской фонетики, морфологии, синтаксиса, лексики, стилистики в современном русском литературном языке. Согласно мнению учёных, по отношению ко всему объёму последнего такой остаток составляет примерно 10 %. Другими словами, так или иначе, осознанно или безотчётно, но мы в своей речевой практике пользуемся сферой церковного. Видимо, в большей степени — когда касаемся специальных областей гуманитарного знания: религиоведения и богословия, истории христианства и русского средневекового общества, истории русской средневековой литературы и искусства, истории русской религиозной мысли, истории русской духовности, истории русского языка и т. д. В подобных областях без «церковизмов» (да простится мне такое словотворчество) обойтись просто невозможно. Но «церковизмы», естественно, попадают и за пределы специального употребления языка, например, в художественную литературу или в публицистику. Иной раз на некоторые из них возникает мода. Особенно показательны при этом лексикологические факты. Так, в современном медийном лексиконе нередки такие выражения, как: харизматический лидер, харизматический авторитет, харизматический урод, харизматический культ, харизматический тип власти, харизматический тренинг; алтарь крови, алтарь любви, алтарь отечества, алтарь модернизации, алтарь евроинтеграции; ипостась кабриолета, ипостась национальной идеи, ипостась домашнего ПК; апокалиптический натюрморт, апокалиптический реализм, апокалиптический юмор, апокалиптический набат и т. п. В подобных случаях, как правило, происходит деформация исходной, первоначальной семантики слов, характерной для тематически и функционально родной среды их обитания. Процессы эти закономерны, как закономерна вообще изменчивость творения Божия, и потому нет смысла давать им кволитативную оценку. Во всяком случае, мне представляется более важным затронуть здесь совсем другой аспект взаимодействия «церковного» с современной языковой практикой или культурой. Думаю, куда более актуальна проблема адекватного понимания «церковизмов» в современной культурной среде.

Со всей остротой эта проблема обозначилась для меня, когда я позволил себе протестировать студентов-журналистов первого года обучения, которым я читаю курс по истории древнерусской литературы и, разумеется, вынужден попутно объяснять те или иные понятия и реалии христианства и христианской Церкви. Тест прошли 24 человека, прошли совершенно анонимно и индивидуально. Замечу сразу, это те девушки и юноши, которые были отобраны при поступлении в ВУЗ в результате конкурса и которые имели наиболее высокие показатели по ЕГЭ и результаты по творческому экзамену. Кроме того, все они пришли учиться журналистике не случайно, а исходя из осознанного стремления; все гуманитарно настроены, достаточно владеют русским языком, вероятно, любят литературу и имеют уже какой-то собственный творческий опыт. Большинство из них исконные носители русской культуры, два человека происходят из мусульманской среды, и трое, по их собственному признанию, закончили православные гимназии. Наконец, все испытуемые проучились в ВУЗе уже три месяца и, соответственно, должны были заметно пополнить имевшуюся у них сумму знаний.

В качестве материала для теста я предложил стихотворение Бориса Пастернака «На Страстной», которое написано было поэтом для его романа «Доктор Живаго» и теперь уже должно считаться хрестоматийным, ибо роман включен в программу по русской литературе для 11 класса средней школы. Стихотворение не является специально церковным по содержанию и назначению, оно передает религиозные переживания сугубо светского человека, героя романа Юрия Живаго, но поскольку отражает его причастность к церковной жизни, оно насыщено «церковизмами». Тест состоял в следующем: нужно было коротко ответить на придуманные мной вопросы относительно этих самых «церковизмов», которые встречаются в выделенных мною девяти фрагментах стихотворения.

Уместно, прежде всего, привести статистику. Из 24 человек 11 постарались ответить на все вопросы и заполнили все девять разделов, соответствующих фрагментам стихотворения; трое справились с восемью разделами и трое — с семью; четыре студента дали ответы по пяти разделам; оставшиеся трое явили совсем бедные знания.

Итак, вот что получилось (воспроизвожу здесь ответы только самых успешных, тех, кто заполнил 7, 8 и 9 разделов и только наиболее показательные в положительном или же отрицательном смыслах).

1. «На Страстной» (заглавие произведения)

Страстная... Что это, когда?

Большинство из ответивших знают, что «Страстная» — это последняя неделя Великого поста перед Пасхой, но кем-то одним из них указано, что это «сокращённое название от страстной пятницы, субботы, воскресения перед Новым годом». И никто совсем ни слова не сказал об исторической основе данного, чествуемого Церковью, периода времени, о том, что начинается он после Вербного воскресения и посвящён воспоминаниям о последнем пребывании Иисуса Христа в Иерусалиме.

2.

Ещё кругом ночная мгла
Ещё так рано в мире
Что звёздам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспалаПод чтение Псалтыри

Что такое Пасха, Псалтырь?

Все «успешные» указали, что Пасха является христианским праздником, но только 8 из них уточнили, что посвящена она Воскресению Христа.

Все знают, что Псалтырь — это книга («церковная», «религиозная», «священная»), но только трое, что она является частью Библии, а по указанию лишь одного студента — частью Ветхого Завета. И никто не сообщил о том, что церковным преданием она приписывается перу пророка Давида. Четыре человека дали жанровое определение Псалтыри: «сборник молитв», «молитвослов», «молитва». Один вместо ожидаемых пояснений дал странный комментарий к содержанию строфы: «А героиня (? — В. К.) такой священный пост готова променять на чтение книги» (Псалтыри? — В. К.).

3.

Ещё кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,

Что площадь вечностью легла
От перекрёстка до угла,
И до рассвета и тепла
Ещё тысячелетье.
Ещё земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим
.

Почему рань? Как понимать слово «певчим»?

Относительно «рани» и «певчих» в общем все понимают, что в стихотворении речь идёт о ночном времени суток и церковном хоре, но двое совсем ничего не сказали по этому разделу, двое ничего не сказали только о певчих, а трое предложили своеобразный комментарий: «рань на свете — символ зарождения мира», «под ранью... имеется в виду мир в первоначальном его обличье», «певчий означает человека, что (так — В. К.) выражает волю народа, волю человечества».

4.

И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьёт водовороты.
И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых
.

Страстной четверг, Страстная суббота, Страсти Христовы... Что здесь подразумевается?

Ответы по этому разделу свидетельствуют о весьма общих, неопределённых и путаных представлениях опрашиваемых о днях, предшествующих Пасхе, их историческом и церковно-обиходном значении. Приведу пять наиболее забавных ответов:

«В последнюю неделю поста идут самые строгие правила, также в этот период должны появляться почки на вербе. Страсти Христовы — последние дни перед Пасхой»;

«Страстной четверг и суббота — это время, когда происходит всё плохое перед Пасхой»;

«Страстной четверг — чистый четверг — начало Пасхи. Страстная суббота — день перед большим днём»;

«Всеми этими словами автор выражает тот временной промежуток, то время празднования, в которое люди... молятся Богу, замаливают грехи»;

«Страстями Христовыми завершается земной путь Христа. С того момента, как Он был схвачен римскими властями до его распятия. Здесь — церковные догмы (так — В. К.) в память о тех событиях».

Разумеется, никто из опрашиваемых совершенно не знает, что слова «на Страстях Христовых» надо понимать не как отсылку поэта к истории мученической смерти Спасителя, а как указание на то, что по поводу этой истории происходит в храмах, а именно во время последования Утрени Великой пятницы, или чина Двенадцати Евангелий («Страстных Евангелий»), который совершается вечером в Великий четверг.

5.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решётки
.

Церковные решетки... Что вы представляете при этом?

Ответы в общем показывают, что все «успешные» более или менее представляют, как выглядят православные храмы. Но один ответ (кстати, того же автора, которой писал о некоей героине, готовой променять пост на чтение книги) обескуражил своей содержательной неожиданностью: «Раньше неугодных людей, особенно женщин, отправляли в монастыри и держали там. Это является прототипом тюрем, но не каторга».

6.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.
И видят свет у царских врат,
И чёрный плат, и свечек ряд,
Заплаканные лица...
И вдруг навстречу крестный ход
Выходит с плащаницей,
И две березы у ворот
Должны посторониться
.

Царские врата, крестный ход, плащаница... Что это? Как вы это понимаете?

Что такое царские врата, чётко понято только одним опрашиваемым, указавшим, что таковые являются главными вратами иконостаса, символизирующими врата рая; ещё двое как будто бы (ибо высказались общо) имеют об этом предмете храмового интерьера какое-то представление; остальные, кроме четверых умолчавших, считают царские врата воротами, ведущими в церковь, храм, рай.

О том, что такое крестный ход, трое ничего не смогли сказать. Одиннадцать ответов в общем отражают знакомство опрашиваемых с этим явлением церковной жизни (в одном даже значится, что крестный ход совершается против часовой стрелки), два ответа удивили: «крестный ход — священник», «это шествие, которое... пересекает другое шествие», а третий вызвал полное недоумение: «это похоронная диверсия».

О плащанице знают только пятеро, но двое говорят о ней как об историческом явлении, связанном с погребением умершего Христа, один имеет в виду предмет литургического поклонения, а двое дают информативно неполные ответы: плащаница — это «тело умершего Иисуса», «священная материя».

7.

И шествие обходит двор
По краю тротуара,
И вносит с улицы в притвор
Весну, весенний разговор
И воздух с привкусом просфор
И вешнего угара.
И март разбрасывает снег
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И все до нитки роздал
.

Притвор, просфоры, паперть, ковчег... Что это? Почему март?

Почему в стихотворении упоминается март, отчётливо понимают только пятеро из успешно ответивших, ибо знают, что припоминаемые Церковью на Страстной седмице события произошли именно в марте. Один ответивший продемонстрировал сумбурное представление: «март — потому, что в этом месяце начинается великий пост, он начинается Масленицей, которая ознаменовывает приход весны». Трое говорят о марте, имея в виду только его календарное значение как первого весеннего месяца.

О пространственном смысле терминов «притвор» и «паперть» знают лишь девять человек, семеро на этот счёт ничего не сообщили, а один ответ (писавшего о Масленице как начале поста) совершенно курьёзен: «притвор — переход от зимы к весне», «паперть — обочина дорог, тротуаров». Столь же затейливо предложенное тут же толкование «ковчега» как «впуска весны».

А вообще мнения о ковчеге разделились. Шесть человек об этом ничего не знают. Четверо ассоциируют термин с библейским рассказом о всемирном потопе и праведном Ное. Четверо говорят о ковчеге как о ларце для хранения чего-либо. Одним опрашиваемым дано толкование «ковчега» и в вещном значении термина, и исторически, как корабля, на котором спасся Ной. Один ответ — «ковчег, возможно, гроб Христа» — заставил задуматься относительно того, известно ли его автору о том, что ковчегами в церковном обиходе иногда называют предметы особого литургического назначения — Дарохранительницы. Впрочем, его другие комментарии не позволяют так думать.

Понятно, что никто из опрашиваемых не вспомнил устойчивых словосочетаний «ковчег Завета», «ковчег Нового Завета», соответственно, никем ни слова не сказано о возможном сотериологическом или же екклезиологическом подтексте стихотворения.

8.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтырь или Апостол
.

Псалтырь, Апостол... Что при этом имеется в виду?

Данный раздел стихотворения правильно интерпретирован только одним отвечающим, понявшим, что здесь подразумевается «Чтение Псалтири и Апостола», а вернее — так бы следовало уточнить — пение антифонов и чтение Апостола во время пасхальной литургии. Четверо оставили вопрос без ответа. Остальные в лучшем случае толковали о книгах, уточняя, что Апостол это ещё и ученик или последователь Иисуса Христа.

9.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь,
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья
.

Смерть побороть усильем Воскресенья... Как это понимать?

Относительно последней строфы стихотворения ответ дали все 17 самых успешных комментаторов. Однако никто из них не понял её соотнесенность с христианским учением о домостроительстве спасения, согласно которому человечество через смертные муки и воскресение Христово обретает залог воскресения в жизнь вечную при втором пришествии Христа. Только два ответа близки к подобному пониманию: «...все люди, которые верят в Иисуса Христа, могут перебороть свою смерть таким же воскресением, как и Он сам», «Пасха — воскресение Иисуса Христа, смерть — это не конец жизни человеческой души, она может воскреснуть, как Христос».

Таковы результаты теста. В сущности, ничтожные и обличительные результаты.

Признаюсь, первое моё знакомство с ними меня ошеломило. Разумеющий да разумеет, что я имею в виду. Как минимум, они свидетельствуют о скудоте восприятия очень образно и содержательно яркого и насыщенного литературного памятника. Вместе с тем со всей очевидностью эти результаты открыли страшно зияющую пропасть, которая лежит между явлением культуры, в данном случае вполне светским, лишь характеризующимся христианским мироощущением, и предстоящими ему людьми.

И вероятно, подобное случается часто.

Что уж говорить о непосредственном восприятии людьми системы христианских ценностей!

Да, конечно, сегодня, например, Русская Православная Церковь играет всё более и более заметную роль. Её влияние на общественное сознание и образ нашей жизни несомненно. В самом деле, люди потянулись в храмы, многие политики прислушиваются к голосу святейшего Патриарха, архипастырей, пастырей, учёных богословов, многие бизнесмены благотворят Церкви, происходит сближение церковной и светских наук, имеет место культурное взаимодействие. Примеров подобных союзных отношений, их благотворности и эффективности немало.

Но если диалог Церкви и общества по части смыслообмена конгениален тому, что продемонстрировало предпринятое мною тестирование, тогда спрашивается: каково же реальное качество происходящей коммуникации, насколько согласуются «посыл» и «приём», о какой вообще степени взаимопонимания можно говорить?

Нет, я не думаю, что легко дать однозначные ответы на поставленные вопросы и тем более делать выводы. Я только призываю всех заинтересованных очень серьёзно и ответственно поразмышлять об этом.

Владимир Кириллин

Источник: Богослов.Ru

23 декабря 2009 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×