Вечны ли адские муки? Часть 1

Семь лет назад сайт «Православие.Ру» опубликовал мою статью «Святые отцы и “оптимистическое богословие”». Поступившие после этого отзывы читателей, а также более серьезное знакомство со святоотеческим наследием и с затронутой в статье проблемой позволили мне существенным образом переработать и расширить ее: появилась новая глава, другие дополнены святоотеческими свидетельствами; рассмотрены некоторые аргументы противников церковного учения о вечности загробного воздаяния, исправлены отдельные неточности. Кроме того, учтено, что некоторые авторы, упомянутые в первоначальной версии статьи, в течение последних лет существенно скорректировали свои взгляды по данному вопросу.

Адские муки. Мозаика в Торчелло, Италия
Адские муки. Мозаика в Торчелло, Италия
В Священном Писании о вечности грядущего наказания для грешников говорится неоднократно и вполне определенно: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12: 2); «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25: 46); «Кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению» (Мк. 3: 29); «Не познавшие Бога и не покоряющиеся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа… подвергнутся наказанию, вечной погибели» (2 Фес. 1: 8, 9).

С особой силой эту истину подтвердили впоследствии святые отцы и Соборы Церкви.

«Кто говорит или думает, что наказание демонов и нечестивых людей временно и что после некоторого времени оно будет иметь конец или что будет после восстановление демонов и нечестивых людей, – да будет анафема», – так звучит 9-й анафематизм против оригенистов, предложенный святым Юстинианом Великим и принятый Поместным Константинопольским Собором 543 года.

Идея всеобщего спасения (всех людей и всех бесов) была осуждена и 12-ым анафематизмом V Вселенского Собора: «Кто утверждает, что силы небесные и все люди, и даже злые духи соединятся с тем Бог-Словом, в котором нет никакого вещества… – да будет анафема». Впоследствии общее осуждение неправославных мнений Оригена подтвердили отцы Трулльского Собора 692 года, а также VI и VII Вселенских Соборов.

Этих неправославных мнений Оригена было несколько, из них наиболее известные – предсуществование душ, множественность миров, всеобщий апокатастасис. Мнение, осужденное 9-ым анафематизмом, – о конечности адских мук – высказывал не только Ориген. Помимо него эти же мысли можно обнаружить у Дидима Слепца, святого Григория Нисского, Евагрия Понтийского, Феодора Мопсуестийского и Диодора Тарсийского. И Церковь всегда бескомпромиссно противостояла этому мнению.

Богословские споры о неправославных мнениях Оригена начались, насколько можно судить по некоторым источникам, еще при жизни последнего и позднее, к концу III века, с обстоятельной критикой богословских идей Оригена выступили: с позиций александрийского богословия – святой Петр, с позиций малоазийского богословия – святой Мефодий, а с позиций антиохийского богословия – святой Евстафий[1], а еще 100 лет спустя, около 400 года, состоялось целых четыре Поместных Собора, осудивших учение Оригена: Александрийский, под председательством патриарха Феофила; Римский, под председательством папы Анастасия I[2]; Кипрский, под председательством святого Епифания[3], и Иерусалимский. Причем, по сообщению Сульпиция Севера, свидетеля одного из них, как раз идея об апокатастасисе вызвала наибольшее возмущение, вспыхнувшее тогда, «когда епископы читали многие отрывки из его (то есть Оригена. – Ю.М.) книг… и воспроизвели одно место, в котором утверждалось, что Господь Иисус… муками Своими даже прегрешения диавола искупил. Ибо так это по доброте и милосердию Его присуще, что, если жалкого человека Он преображает, то и падшего ангела тоже освободит»[4].

Патриарх Феофил Александрийский сообщает в своем окружном послании о решении Александрийского Собора 400 года: «Книги Оригена были прочитаны перед Собором епископов и единодушно осуждены». По его примеру папа Римский Анастасий созвал Собор в Риме, о решении которого пишет в письме к Симплициану: «Мы сообщили, что все написанное в минувшие времена Оригеном, которое противоречит нашей вере, нами отвергнуто и осуждено». Тогда же был созван Иерусалимский Собор, и палестинские епископы написали патриарху Феофилу: «Оригенизма нет среди нас. Учения, которые вы описали, мы никогда не слышали здесь. Мы анафематствуем тех, кто придерживается таких учений»[5].

Наконец, в тот же год состоялся и Кипрский Собор, под председательством святителя Епифания, который тоже осудил оригенизм. Созомен упоминает, что святитель Епифаний Кипрский «в собрании кипрских епископов запретил чтение Оригеновых книг; потом написал определение об этом и другим епископам, и Константинопольскому, убеждая их созвать Соборы и утвердить то же самое» (Церковная история. VIII, 14). Святитель Епифаний, как явствует из его сочинений, считал мысль о возможности восстановления дьявола одним из главных заблуждений Оригена[6], и очевидно, что идея временности адских мук была осуждена на Кипрском Соборе.

На Востоке Оригена также порицали святитель Александр Александрийский и святитель Афанасий Великий[7], на Западе – блаженный Иероним и блаженный Августин.

В православной аскетике противодействие распространению идей Оригена было не менее широко: начиная с преподобного Пахомия Великого (запрещавшего читать своим ученикам произведения Оригена), включая таких знаменитых подвижников-критиков оригенизма, как преподобные Варсонофий Великий и Иоанн, Симеон Юродивый, Нил Синайский, Викентий Лиринский, и кончая преподобным Саввой Освященным, при непосредственном участии которого эти споры были завершены постановлением V Вселенского Собора, который, не внося чего-то нового, подтвердил аналогичные решения прежних Поместных Соборов. И после него то же осуждение было повторено на Латеранском Соборе 649 года, созванном святым папой Мартином I[8], и, уже независимо от имени Оригена, Константинопольским Собором 1084 года, который постановил:

«Всем, которые принимают и преподают другим ложные и языческие мнения… будто мучению грешников в будущей жизни будет конец и будто творению и человечеству предстоит вообще восстановление; и таким образом Царствие Небесное представляют разрушимым и преходящим, тогда как Сам Иисус Христос и Бог наш передал нам учение, что оно вечно и неразрушимо, и мы на основании всего Священного Писания как Ветхого, так и Нового Завета веруем, что муки будут нескончаемы и Царствие Небесное вечно; тем, которые таковыми своими мнениями и себя самих погубляют, и других творят общниками вечного осуждения, анафема»[9].

«После строгого осуждения оригенизма богословской мысли была дана определенная норма, которой она должна была руководствоваться при раскрытии эсхатологических истин. Неудивительно поэтому, что учение о всеобщем апокатастасисе в дальнейшей истории христианской письменности не имело приверженцев»[10].

«Оптимистическое» богословие

Однако спустя долгое время идея всеобщего восстановления вновь возродилась у ряда православных богословов ХХ века[11]. Это возвращение «оптимистической эсхатологии» происходило по-разному, но во многом оно было вызвано потребностью по-новому осмыслять положение Православия в инославном окружении. С этим связан тот факт, что, как правило, активными сторонниками этого заблуждения были богословы, жившие в эмиграции.

Экуменический контекст явился первым толчком для возвращения концепции апокатастасиса. В том, какое искажение получала экклезиология в общих экуменических установках богословов эмиграции (мы говорим о признании или, по крайней мере, о допущении равноспасительности иных конфессий/религий) изначально скрывалась логическая необходимость преодоления догмата о вечности адских мук. Второй фактор, еще более значимый, – влияние идей софиологии, к которой многие из богословов-«оптимистов» были неравнодушны. Смысл «софийного всеединства» предполагал те же метафизические предпосылки всеобщего восстановления, что и классический оригенизм.

Выкопанные и очищенные от пыли веков идеи апокатастасиса оказались столь широко популярны среди недовоцерковленной православной интеллигенции, что даже угодили в «православный катехизис» «Жив Бог», изданный членами парижского православного братства в 1979 году. Катехизис вызвал большой интерес на Западе и в 1990 году был переведен на русский язык. Авторы данного вероучительного произведения без обиняков заявляют:

«Скажем прямо: идея вечного ада и вечных мучений для одних, вечного блаженства, безразличного к страданию, для других не может больше в живом и обновленном христианском сознании оставаться таковой, какой ее некогда изображали наши катехизисы и наши официальные учебники богословия. Это устаревшее понимание, пытающееся опираться на евангельские тексты, трактует их буквально, грубовато, материально, не вникая в их духовный смысл, сокрытый в образах и символах. Это понятие становится все более и более нетерпимым насилием над совестью, мыслью и верой христианина. Мы не можем допустить, что Голгофская жертва оказалась бессильной искупить мир и победить ад. Иначе нужно было бы сказать: все творение – неудача, и подвиг Христа тоже неудача. Давно пора всем христианам совместно засвидетельствовать и раскрыть свой интимный в этой области мистический опыт так же, как и их духовную надежду, а быть может, их возмущение и ужас относительно изложенных в человеческих образах материалистических представлений ада и Страшного суда. Давно пора покончить со всеми этими чудовищными утверждениями прошедших веков, которые творят из нашего Бога любви то, чем Он не является: “внешнего” Бога, Который лишь аллегория земных царей и ничего больше. Педагогика устрашения и ужаса больше не эффективна. Наоборот, она загораживает вход в Церковь многим из тех, кто ищет Бога любви»[12].

Подобные утверждения можно найти и у наших соотечественников[13].

Как видим, амбиции «оптимистов» заявлены вполне открыто и довольно агрессивно.

Первое, что настораживает в позиции «эсхатологических оптимистов», – это та точка зрения, с которой они рассматривают проблему: с позиции людей, которые твердо знают, что уж они-то в ад точно и ни при каких условиях не попадут. Выглядит все это так, будто, стоя одной, если не двумя ногами уже в раю, «оптимисты» щедро расточают милосердие Божие, придумывая, под каким бы предлогом помиловать несчастных падших ангелов и тех из людей, кому повезло чуть меньше, чем им самим.

Хотелось бы верить, что после Страшного суда и всеобщего воскресения богословы-«оптимисты» вкупе со своими приверженцами действительно окажутся по правую сторону. Но писания их составлялись в сем бренном теле и для носящих такие же бренные телеса, а потому немаловажно отметить, что угол зрения, выбранный ими, кардинально иной по сравнению с тем, которого придерживались святые отцы: «Все спасутся, один я погибну». Просветленные личной святостью и сугубой благодатью Божией, величайшие умы христианства подходили к сей тайне с великим смирением, непрестанно «держа ум во аде и не отчаиваясь» (преподобный Силуан Афонский); «я пребываю там, где сатана» (авва Пимен). Такой подход начисто исключает всякую почву для возникновения идей конечности адских мук, ибо вскрывает глубокую нравственную порочность «оптимистической» позиции: все мы прежде всего подсудимые и любое рассуждение о неизбежности «амнистии» некорректно – это покушение на милость Судии.

Если бы «эсхатологические оптимисты» понимали это и следовали святым отцам, не было бы предлога к реанимации полузабытой ереси, не было бы нужды и в настоящей статье. Но поскольку этого понимания не наблюдается, и богословы-«оптимисты» продолжают упорствовать в своем заблуждении, более того, развивать его и настаивать на обязательном для всех христиан отказе от исконного учения Церкви, как мы видели на примере процитированного катехизиса, то придется и нам рассмотреть их аргументы.

Аргументация, используемая для подтверждения упомянутой идеи, может быть разделена на три типа: метафизическая, нравственная и юридическая.

Метафизическая аргументация: «Царствие будущего века есть восстановление мира в первозданное состояние»

«Во Второе пришествие и последнее свершение времен вся совокупность мироздания войдет в полное единение с Богом»[14]; «После воплощения и воскресения смерть неспокойна: она уже не абсолютна. Все теперь устремляется к “άποκατάστασις των πάντων” – то есть к полному восстановлению всего, что разрушено смертью, к осиянию всего космоса славой Божией, которая станет “все во всем”»[15]; «Каждая человеческая жизнь всегда может возобновиться во Христе, как бы ни была она отягчена грехами; человек всегда может отдать свою жизнь Христу, чтобы Он вернул ее ему свободной и чистой. И это дело Христа простирается на все человечество за видимыми пределами Церкви»[16]. «Вечность есть Бог, божественная жизнь»[17], следовательно, те, кто находятся вне Бога, не могут пребывать в этом состоянии вечно и через какой-то период неизбежно будут восстановлены.

Таковы типичные примеры попыток метафизического обоснования «эсхатологического оптимизма». Так как в своей основе восходят они все к той же оригенистской схеме, не лишним представляется вспомнить посвященные ей слова о. Георгия Флоровского:

«Весь пафос Оригеновой системы заключается в том, чтобы снять, отменить загадку времени. Именно в этом интимный смысл его знаменитого учения о “всеобщем восстановлении”, об апокатастасисе. У Оригена это учение о “всеобщем спасении” определяется вовсе не моральными мотивами. Это, прежде всего, метафизическая теория. Апокатастасис есть отрицание истории. Все содержание исторического времени рассеется без памяти и следа. И “после” истории останется только то, что уже было “прежде” истории»[18].

К тому же выводу мы придем, если остановимся внимательнее на самой посылке восстановления в метафизической аргументации «оптимистов».

Не совсем понятно, почему идею «возвращения к тому, что было прежде», они считают христианской? Церковь ожидает огненного преображения жизни мира в царствие будущего века, а не неотвратимого всеобщего возвращения в первобытное состояние. Ни о каком возвращении кого бы то ни было в первобытное состояние речи вообще нет. Господь скажет: «Се, творю все новое» (Откр. 21: 5), а не «се, восстанавливаю старое».

Бог, «как создал несуществовавших, так воссоздаст получивших бытие – созданием, которое божественнее и выше прежнего», – cвидетельствует святитель Григорий Богослов[19]. Святитель Епифаний Кипрский, говоря о будущем преображении мира, приводит такой образ: оно будет подобно «изменению младенца в мужа совершенна»[20]. Посылка богословов-«оптимистов» о возвращении мира в утробу первозданности прямо противоположна этой святоотеческой перспективе. По сути, это все то же отрицание истории, обнажающее нехристианские корни данной метафизической схемы. Поэтому-то сама эта посылка и была осуждена отдельным пунктом на V Вселенском Соборе: «Кто говорит, что жизнь духов будет подобна жизни, которая существовала от начала, когда духи не были еще падшими и погибшими, и что конец будет подлинной мерой начала (выделено нами. – Ю.М.), да будет анафема» (15-й анафематизм)[21].

Святоотеческое видение загробной участи человека можно охарактеризовать как симметричное. Вечному раю соответствует вечный ад, вечному бытию с Богом соответствует вечное бытие без Бога. Именно к этой симметричности апеллировали многие святые отцы в споре со сторонниками мнения о конечности адских мук. «Ибо если будет когда-нибудь конец мучению, – пишет святитель Василий Великий, – то и вечная жизнь, без сомнения, должна иметь конец. А если не смеем думать сего о жизни, то какое основание полагать конец вечному мучению?»[22] «Как наказания вечны, так и вечная жизнь не должна иметь впоследствии какого-либо конца» (блаженный Иероним Стридонский)[23]. Согласно этому видению, вечный ад существовал бы как потенция даже в том случае, если бы от Бога не отпал ни Люцифер, ни прародители рода человеческого. Как потенция, обусловленная свободной волей сотворенных существ, он существовал бы, даже если бы в нем не оказалось никого.

Из богословов-«оптимистов» один лишь о. Сергий Булгаков честно признавал наличие у отцов Церкви именно такого видения и столь же честно признавался, что не согласен с ним, при этом совершенно бездоказательно приписав такому отеческому видению понимание вечности как особого рода временности. На самом же деле учение Церкви как раз, напротив, является вполне последовательным отрицанием всякой временности в вечности: «Мы же должны будем пойти с бесами туда, где огнь неугасимый… и не на несколько времени или на год, и не на сто или тысячу лет, ибо мука не будет иметь конца, как думал Ориген, но навсегда и навечно, как сказал Господь» (преподобный Феодор Студит)[24].

Здесь мы подходим ко второму следствию метафизической аргументации неооригенистов – отрицанию производительности свободной воли. «Принять вместе с Оригеном, что зло в конце концов исчерпает себя и бесконечным пребудет лишь Бог, – значит забыть об абсолютном характере личной свободы: абсолютном именно потому, что эта свобода – по образу Божию»[25].

С точки зрения православного богословия, человеческая свобода, по точному выражению о. Георгия Флоровского, должна включать в себя и свободу принять решение даже против Бога, «ибо не насилием и самовластием, но убеждением и добрым расположением уготовляется спасение человеков. Потому всякий полновластен в собственном своем спасении, чтобы и увенчиваемые, и наказываемые справедливо получали то, что избрали» (преподобный Исидор Пелусиот)[26]. «Бог почтил человека, даруя ему свободу, – пишет святитель Григорий Богослов, – чтобы добро принадлежало лично тому, кто его выбирает, не меньше, чем Тому, Кто положил начало добра в природе»[27].

Упомянутый нами о. Сергий Булгаков, наиболее серьезно разрабатывавший «оптимистическую» аргументацию, признавал наличие такой проблемы. По его мнению, она должна была решаться тем образом, что «такая свобода… не имеет в себе устойчивости как напрягающаяся самость. Свобода во зле предполагает судорожное волевое усилие непрерывного бунта, почему с нее и можно сорваться. “Вечные муки” имеют лишь отрицательную вечность, это только тень, отбрасываемая самостью. Нельзя поэтому признать за ними положительной силы вечности, а потому и нельзя утверждать их неуничтожимость»[28].

Однако здесь все высказываемые положения сомнительны и бездоказательны, начиная с постулируемой неустойчивости «отрицательной свободы» и кончая предлагаемым о. Сергием введением двух вечностей – положительной и некоей отрицательной, которая является «ущербной» в сравнении с первой, а также предполагаемой возможностью «сорваться» в вечности с бытия вне Бога к бытию с Богом и в Боге[29].

Несколько отступая в сторону, следует признать, что современная критика теории апокатастасиса, как правило, и ограничивается одним лишь этим пунктом, в чем, безусловно, заключается ее слабость. Выглядит это так, будто современные богословы стыдятся со всей ясностью указывать на то, что «эсхатологический оптимизм» недвусмысленно попирает исконно христианское, имеющее глубочайшие библейские и святоотеческие основания понимание адских мук, прежде всего, как воздаяния. Приводит это к весьма печальным результатам: вследствие такого однобокого акцентирования на свободе личности возникает впечатление, что для спасения достаточно только лишь возжелать быть с Богом, а это, безусловно, является заблуждением, ибо в таком случае лишается всякого смысла и аскеза, и совершенствование в заповедях, и, в конечном счете, само существование Церкви и христианства.

Святоотеческой критике апокатастасиса такой нездоровый крен не свойственен. Она, органично вырастая из библейского богословия, сосредоточена как раз вокруг истины Божественной справедливости. Примечательно, что, по приведенной выше мысли преподобного Исидора Пелусиота, свобода личности обусловлена именно этой справедливостью. И поборникам «эсхатологического оптимизма» мы должны вслед за отцами Церкви сказать: да, всеобщего спасения не может быть, потому что оно несправедливо. Конечно, никто не будет завидовать щедрости Работодателя, когда Он одинаково наградит работников единодесятого часа и вытерпевших зной и тяжесть дня. Но речь в любом случае идет о работниках, а не о бездельниках.

Наконец, в качестве третьего пункта можно указать, что отрицание свободной воли приводит к отрицанию и самой Божией любви, за которую на словах так ратуют эсхатологи-«оптимисты»: «Концепция всеобщего спасения, отрицая вечность ада, игнорирует одновременно и непостижимую тайну любви Божией, которая превыше всех наших рациональных или сентиментальных концепций, и тайну человеческой личности и ее свободы. Любовь Бога предполагает полное уважение к Своим созданиям, вплоть до “вольного бессилия” отказать им в свободе»[30].

Таким образом, позиция сторонников апокатастасиса ведет не только к отрицанию ценности человеческой свободы, но и к отрицанию как Божественной справедливости, так и Божественной любви. Совершенно напрасно некоторые современные богословы до крайности противопоставляют эти два атрибута, пытаясь представить их как взаимоисключающие. Ни Писание, ни Предание Церкви не говорит нам о таком категоричном противопоставлении. Одно не может отрицать другого, поскольку Божественная справедливость есть одно из выражений Божественной любви.

«Изложенное учение святых отцов Церкви о возмездии объясняет, почему в их умах никогда не возникала та раздвоенность, то противоречие между правосудием и любовью Божественной, которое никак не могли разрешить различные еретические секты… Правду Божию отцы, согласно с Писанием, понимали не в смысле карающего гнева, а в смысле такого свойства Божия, по которому Бог каждому свободному существу воздает по делам его, то есть сообразно тому, куда человек сам себя определил… Правда Божия руководится не чувством оскорбления, а нравственным достоинством бытия. Эта-то правда и не может противоречить любви, ибо понуждается она не желанием удовлетворения, исключающим любовь, а прямой невозможностью, не отрицая Себя, даровать мир и жизнь беззаконию»[31].

(Продолжение следует.)

Юрий Максимов

6 мая 2008 г.

[1] Сидоров А.И. Евагрий Понтийский: жизнь, литературная деятельность и место в истории христианского богословия // Творения аввы Евагрия. М., 1994. С. 34.

[2] Послание Анастасия, епископа города Рима, к Иоанну, епископу Иерусалимскому, о деле Руфина // Задворный В. История Римских пап. М., 1995. Т. 1. С. 197.

[3] Сократ Схоластик. Церковная история. М., 1996. С. 252.

[4] Сульпиций Север. Хроника // Сульпиций Север. Сочинения. М., 1999. С. 135–136.

[5] Цитаты из посланий взяты из книги: Schaff P. The Principal Works of St. Jerome. New York, 1892.

[6] В письме к Иерусалимскому патриарху Иоанну св. Киприан пишет: «Об одном положении, которое он (Ориген) стремится утвердить, я не знаю, плакать или смеяться… Он учит, что диавол снова станет таким, каков он однажды был, и возвратится к прежнему достоинству, и поднимется к Царству Небесному. О ужас! Насколько должен быть глупым человек, чтобы думать, будто Иоанн Креститель, апостолы Петр и Иоанн, Исаия, Иеремия и прочие пророки будут сонаследниками диавола в Царстве Небесном!.. Слова Оригена – слова врага, ненавистного и противного Богу и Его святым, и не только те, которые я цитировал, но и бесчисленные другие» (Цит. по: Schaff P. The Principal Works of St. Jerome).

[7] Святитель Афанасий Великий называл учение Оригена, «проповедовавшего, что будет конец мучению и Бог простит всякий грех и людям, и бесам», среди тех примеров «нечестивой хулы», в которую можно впасть, «если в Божественных писаниях будем многое разуметь буквально» (Афанасий Великий, архиепископ Александрийский. Творения. М., 1994. Т. 4. С. 431).

[8] Denzinger Н. Kompendium der Glaubensbekenntnisse und kirchlichen Lehrentscheidungen. 37. Auflage. Freiburg im Breisgau, 1991. S. 237.

[9] Анафема: история и XX век / Сост. П. Паламарчук. М., 1998. С. 139–141.

[10] Макарий (Оксиюк), митрополит. Эсхатология святого Григория Нисского. М., 1999. С. 649.

[11] Что было замечено даже западными исследователями, см., напр., Фельми К.Х. Введение в современное православное богословие. М., 1999. С. 276–277. Из православных работ можно упомянуть специальную главу в кн.: Василидис Н. Таинство смерти. Троице-Сергиева лавра, 1998. С. 524–542.

[12] Жив Бог. Христианский катехизис. Лондон. 1990. С. 426.

[13] См., напр.: Георгий Кочетков, священник. В начале было Слово. Катехизис для просвещаемых. М., 1999. С. 421.

[14] Лосский В.Н. Мистическое богословие // Богословские труды. № 8. С. 122.

[15] Лосский В.Н. Догматическое богословие. М., 1991. С. 268.

[16] Там же. С. 269.

[17] Сергий Булгаков, протоиерей. Невеста Агнца. Париж, 1933. С. 498.

[18] Георгий Флоровский, священник. Противоречия оригенизма // Путь. 1929. № 18. С. 109.

[19] Григорий Богослов, святитель. Творения. Т. 1. Троице-Сергиева лавра, 1994. С. 547.

[20] PG. T. 41. Col. 555.

[21] Цит. по: Иоанн Мейендорф, протоиерей. Иисус Христос в восточном православном богословии. М., 2000. С. 60.

[22] Цит. по: Макарий (Булгаков), митрополит. Догматическое богословие. СПб., 1857. Т. 2. С. 502.

[23] Иероним Стридонский, блаженный. Четыре книги толкований на Евангелие от Матфея. М., б.г. С. 236.

[24] Феодор Студит, преподобный. Огласительные поучения и завещание. М., 1998. С. 75.

[25] Оливье Клеман. Истоки. М., 1994. С. 296.

[26] Исидор Пелусиот, преподобный. Письма. М., 2000. С. 292.

[27] PG. T. 36. Col. 632.

[28] Сергий Булгаков, протоиерей. Первообраз и образ. СПб., 1999. Т. 1. С. 357.

[29] Подробнее см.: Иванов М.С. Ад и вечные муки // Православная беседа. 1998. № 5. С. 2–7.

[30] Плакида (Дезей), архимандрит. «Смерть побеждена»: Последние времена по учению отцов Церкви // Альфа и омега. 2000. № 2 (24). С. 183.

[31] Сергий (Страгородский), патриарх. Православное учение о спасении. М., 1991. С. 141, 145.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Сергей22 июля 2016, 18:00
Вспомните историю об одном тяжело болящем человеке на земле, который роптал на Бога, и когда ему явился ангел и предложил ему 30 минут мучений в аду в обмен на полное исцеление на земле, так он побыл там 3 минуты и ему казалось что он там мучается целую вечность и ангел забыл про него, а он пробыл там всего лишь 3 минуты, лично мне нехотелось бы ни на секунду попасть в это ужасное место
Артём20 июля 2016, 18:00
Саша, Вы рассматриваете Бога как человека, а ситуацию с вечным блаженством и вечными муками как постоянный кайф и садистские издевательства. Не нужно искусственные человеческие пацифистские воззрения перекладывать на Бога. Кто вам сказал что решение Бога не по любви, кто вам сказал что те люди которые будут мучимы или те кто в блаженстве должны быть в другом состоянии? Надо понять одну важную вещь, что наш жизненный опыт очень короткий и нам вот кажется ИМЕННО КАЖЕТСЯ что это(вечные муки) слишком жестоко или что Бог потеряет какую-то гармонию или еще что-то. Это просто инсинуации человеческого ума. Господь сказал, наше дело "Слушаюсь и повинуюсь" ну или "не буду слушать и не буду повиноваться", выбор за нами...
Артём20 июля 2016, 18:00
Само допущение о конечности мук бесконечно расслабляет. И что бы там не говорили, если муки всё же будут окончены, то здесь, на Земле, можно делать всё что хочется.
Иван 8 июля 2016, 14:00
Рассуждения Татьяны и Саши мне близки и понятны. И хорошо, что несмотря на категоричность и однозначность статьи, они высказали всё же противоположное мнение. Но, как сказал один святой (не помню имени), двери ада будут заперты изнутри. Интересная мысль. Но думается, что увидев и осознав, где очутились, люди пришли бы в отчаяние и ужас, как тот богач из притчи, и захотели бы вырваться из пекла, а не запирать дверей. И опять же, если все спасутся, то для чего вообще нужно было грехопадение и вся последующая человеческая история с её взлетами и падениями? Бог конечно благ и Он есть любовь, но он также и Судия праведный. Одно можно сказать, что нам, православным, ни в коем случае нельзя расслабляться!
денис 9 сентября 2015, 22:00
Не хочется конечно чтобы адские муки были вечными и чтобы кто либо из живых существ туда попал,но Иисус об этом прямо говорит в Библии,,вечный огонь,,геенна огненная,,плач и скрежет зубов,,печь огненная,,червь не усыпает и огонь не угасает,,не выйдете оттуда вовек,,солому сожгет огнем неугасимым,,и.т.д все говорит о том что что ад это вечность а вечность это отсутствие времени.это не 100лет и не1000 один Бог знает сколько.Иисус плакал на кресте до последнего и просил простить их ,,ибо не ведают что творят,,
Дмитрий10 августа 2015, 18:00
"Святоотеческой критике апокатастасиса такой нездоровый крен не свойственен. Она, органично вырастая из библейского богословия, сосредоточена как раз вокруг истины Божественной справедливости. Примечательно, что, по приведенной выше мысли преподобного Исидора Пелусиота, свобода личности обусловлена именно этой справедливостью. И поборникам «эсхатологического оптимизма» мы должны вслед за отцами Церкви сказать: да, всеобщего спасения не может быть, потому что оно несправедливо." "Если Бог справедлив, тоя - мертв". (с)
иерей Александр17 августа 2013, 22:00
Дорогие! Вы поймите одно. Это я обращаюсь к сторонникам апокатастасиса. Очень дерзко, решать за Бога. Ум человека настолько испорчен грехом, что не может правильно видеть то, как Господь промышляет в этом мире. Только тот, кто очистился от страстей может, пребывая в Боге, правильно (неискаженно) созерцать картину бытия. Не приписывайте Богу своих мыслей и решений. Очень многим из нас, к сожалению, досталось в наследство - революционный бунтарский дух, не дающий быть нам в послушании у матери Церкви. По себе людей не судят, тем более Бога.
Саша21 января 2012, 16:00
Тогда и святые и Бог не будут в полноте блаженства (духовного тем более), зная что сейчас и вечно кто-то кричит от мук, пусть даже и какой-нибудь Гитлер. Бог безразличен не останется. Он его создал, Он знал кем Гитлер станет, поэтому несет за него ответственность. А раз так, Бог будет в себе неспокоен он не сможет быть "благ". Ведь в нем будет "понимание" что одно из твоих творений сейчас страдает. От этих скажем так "мыслей" в Боге нарушится принцип гармонии и благости. К тому же спасенные и Святые, будучи Его образом и подобием также не будут в гармонии зная что хоть один кто-то вечно страдает. Это хула на бога, говорить что он сможет вечно блаженствовать, оставив кого-то на вечные муки.
Саша21 января 2012, 16:00
Дионисий, Вы пишите: "Ведь тогда даже по человеческим меркам теряет все значение,тогда можно подумать:" я убиваю,пью,мздоимствую...помучаюсь пару тысчя лет, а потом стану рядом с теми кого убивал и буду петь Славу?!" А не всепрощению ли нас учит Господь? Именно суть в том что все друг друга простят, как Иисус Христос простил грешное человечество и своих мучителей. То же требуется и от нас. К тому же убийца, или маньяк убивает и мучает как долго? Час? Два? Десять? А страдать ему потом ВЕЧНО. Тут нет справедливости (Я считаю что в Божественном измерении не стоит вопрос как в юриспрденции с чашами весов, что перевесит). Почему, если здесь, будучи грешной плотью и клубками страстей мы способны жалеть и нас повергают в шок истории о мучительствах одних людей другими (а длятся эти земные мучения не так долго для мучимых), то мы должны блаженствовать в Раю с Богом и не переживать что вот сейчас кто-то кричит от мук?
Вадим 3 сентября 2011, 23:00
Я бы не стал рассуждать за Бога, что справедливо, а что нет. Любое решение Бога справедливо, и не нам рассуждать об этом. К тому же, нельзя забывать, что Бог еще и благ, причем не в меньшей степени, что и справедлив. Антон написал: "как может радоваться грязный среди чистых?" Вы уж, извините, но эти слова полны высокомерия. Я-то, мол, чистый, а кто они все, эти презренные грешники, чтобы радоваться и блаженствовать вместе со мной? Если говорить даже о нашем, земном правосудии, то как же мы тогда должны относиться к людям, которые вышли из тюрьмы, отсидев долгий срок? Разве будет по-христиански презирать этих людей? Кто мы такие, чтобы их презирать? Они ведь свое уже получили, правда пока еще не в вечности, а только здесь, на земле. Задайте себе вопрос: разве Бог несправедливый судья? Разве не может Он воздать каждому по делам его? Конечно, может! Тогда не будем волноваться о том, как сможет "радоваться грязный среди чистых". Ибо у Бога уже не будет грязных. Бог и любвеобилен, и справедлив одновременно.
Антон26 января 2010, 08:00
Любовь Божья в том и проявляется, что каждый получит по своим делам - то, что хочет, ведь как может радоваться грязный среди чистых? и что такое вечность по отношению к некоторому, пусть и длительному сроку мучения? Белов Антон, студент технического вуза.
Дионисий20 февраля 2009, 17:00
Странно,что раз точка зрения в «православном катехизисе» "Жив БОГ" противоречит Писанию и учениям Церкви,то почему же ее выдают при крещении как первую книгу для знакомства с Православием? Когда я крестил своего сына и племянника нам как крестным были вручены эти книги...боюсь соврать, но по-моему эта церковь в Москве называется Елоховской.Книга "Жив БОГ" во многом способствовала моему второму обращению к вере.. С уважением, недостойный раб Божий Дионисий.
Татьяна Карпачева20 февраля 2009, 17:00
Безусловно, о конечных судьбах мира мы можем судить "лишь гадательно, как бы сквозь тусклое стекло". Конечно, здесь нельзя быть ни в чем уверенным: "поживем - увидим". Но идея апокатастасиса, на мой взгляд, вытекает из жалости, сострадания ко всему миру, "всей твари". Господь по Своему милосердию хочет всеобщего спасения, и люди, несущие в себе образ Божий, также, казалось бы, не могут не желать спасения всех. Убежденными же противниками апокатастасиса (я никого не хочу обидеть и лишь высказываю предположение) движет, скорее всего, некий "православный эгоизм": мол, как же, я молюсь, пощусь, прикладываю определенные усилия для спасения, а они, грешники, негодяи, тоже окажутся в раю? Здесь уместно было бы вспомнить благоразумного разбойника и притчу о работниках виноградника, пришедших к одиннадцатому часу... Не вполне понятно, почему автор считает, что приверженцы "оптимистического богословия" уверены в своем спасении и почему им должна быть чужда святоотеческая мысль: "Все спасутся, один я погибну". Напротив, мне кажется, именно противникам идеи апокатастасиса присуща подобная позиция: они не хотят в жизни будущего века видеть неприятные лица. Они уже приготовили табличку "Посторонним вход воспрещен", которую повесят на вратах Царства Небесного. Они дорого заплатили за билет. В случае их правоты свой билет хочется вернуть, как Ивану Карамазову. Карпачева Татьяна, преподаватель русской литературы, студентка факультета дополнительного образования ПСТГУ
Дионисий20 февраля 2009, 17:00
Странно,но примерно три года назад,когда я крестил своего сына и племянника в Елоховской Церкви в Москве нам как крестным была вручена именно книга "Жив Бог"(кстати именно она стала частью общего хода моего повторного воцерквления).Почему,если в этой книге есть взгляд противный взгляду Предания Православной Церкви и Писания она дается людям делающим первый шаг к жизни с Богом???Когда я читал эту книгу я не заострил на этом положении внимание...поэтому остался сторонником того,что ад-возмездие для тех кто не жил по воле Божией.Ведь тогда даже по человеческим меркам теряет все значение,тогда можно подумать:" я убиваю,пью,мздоимствую...помучаюсь пару тысчя лет, а потом стану рядом с теми кого убивал и буду петь Славу?!Зачем тогда биться со своими искушениями,со своей тягой к греху,зачем все подвиги духа?Кстати похожие мысли о всепрощении и всевоскрешении я читал в брошюрках Иеговистов, которые до сих пор раздают на улицах...На самом деле эти положения уступка нашим слабостям и материальному миру...так удобно Западу..и его экспансии на Восотк- пусть в священики берут гомосексуалистов,женщин...насилуйте,убивайте,грабьте и обогощайтесь- грешите...все равно все будем в раю.Ведь так очень удобно и комфортно и можно сэкономить на психоаналитике;))
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке