Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья.
Начало Второй мировой войны

В издательстве Сретенского монастыря вышла в свет книга «Владыка Иоанн – святитель Русского зарубежья», составленная протоиереем Петром Перекрестовым, ключарем кафедрального собора в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» (Сан-Франциско). Книга посвящена видному иерарху русского рассеяния архиепископу Иоанну (Максимовичу; 1896–1966). Общецерковное прославление святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского в лике святых (память 19 июня / 2 июля) совершилось на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2008 года. Предлагаем нашим читателям познакомиться с отрывками из этой книги.

***

Падут от страны твоея тысяща, и тма

 одесную тебе, к тебе же не приближится.

Пс 90, 7

Святитель Иоанн позднее в своей жизни напишет следующее: «Годы нашего епископского служения в многоплеменном граде, не напрасно сравниваемые с Вавилоном, проходили во время тяжелых испытаний во всем мире. Наш град явился одним из первых мест военных действий, а затем переносил многие лишения, хотя далеко не в такой степени, как в странах Европы»[1].

15 июля 1937 года японское правительство направило ультиматум китайскому правительству Чан Кай Ши, требуя «независимости» для внутренней Монголии и провинции Хубэй. Началась война. Первые бомбы упали на Шанхай 14 августа 1937 года, в тот момент, когда владыка Иоанн служил чин малого освящения воды в день праздника Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня. Китайская авиация, в свою очередь, атаковала японский крейсер, пришвартованный у острова Хуанпу. Японцы, преследуя два китайских самолета, сбросили бомбы на территорию французской концессии. Однако сильнее всего военные действия отразились на китайской части города, а не на тех кварталах, где проживали иностранцы. По словам одного из западных журналистов, «после японских бомбардировок в окрестностях города все было разрушено, сожжено и стерто с лица земли»[2]. Русское население столкнулось с огромными материальными трудностями, но убитых и раненых среди русских было немного. Владыка писал: «Население русское пострадало главным образом материально. Потерь жизни всего несколько, раненых тоже немного. Господь явно проявил Свою милость». Но добавлял при этом: «В имущественном же отношении многие живущие в местах нынешних военных действий пострадали значительно»[3]. Беженцев расселили по русским семьям и, насколько это было возможно, старались прокормить. У архиепископа Виталия, жившего в Соединенных Штатах, владыка помимо молитв просил помощи: «Посему, кроме молитв о нас, какие необходимы всегда и всякому, мы нуждаемся в помощи прежде всего материальной. Русским же, кажется, ехать некуда и остается положиться на волю Божью, Который может сохранить и наказать на всяком месте»[4].

В эти тяжелые времена происходили чудеса, через которые Господь проявлял Свое благоволение к православным Шанхая, терпевшим столько испытаний. Небольшая часовня во имя Воскресения Христова после бомбардировок, которые произошли во время всенощной под праздник святых Небесных Сил бесплотных, осталась нетронутой, в то время как все, что находилось вокруг, было разрушено[5]. Были и обновления святых икон, о которых владыка Иоанн писал: «В последние дни Господь явил знамения Свои в Шанхае, где ныне происходит волна обновлений святых икон...

Мы не торопились оповестить о том паству нашу, дабы поспешностью признания события за чудо не вселить в ком сомнения в истинности происшедшего.

Ныне же, когда свидетельские показания запечатлены присягой и сделано подробное обследование упомянутых событий... мы призываем нашу возлюбленную паству вместе с нами прославить возвеличившегося в делах Своих Господа и восхвалить Пречистую Божию Матерь, нас Покровом своим не оставляющую... Предостерегая всегда нашу паству от “веры всякому слуху” о чудесных событиях и призывая ее не прежде верить им, как то законной православной церковной властью будет проверено и установлено, мы с тем большей радостью возвещаем ей о явных проявлениях Перста Божьего.

Обновление святых икон да укрепит нас в вере и терпении и да побудит каждого искать своего внутреннего обновления»[6].

Как видно, владыка относился с большой осторожностью и трезвением ко всякого рода явлениям и знамениям. Чтобы не допустить массовых заблуждений, он требовал, чтобы верующие, у которых происходило обновление икон, прежде оповещали бы об этом священника, который должен был, в свою очередь, уведомить епископа. Только епископ после скрупулезного рассмотрения мог ставить об этом в известность верующих.

Среди невзгод, бедствий войны и катастрофических наводнений епископ, подобно пророку Иеремии, обращает свой плач ко Господу и ободряет свою паству, обращаясь к ней в сентябре 1937 года с посланием, составленным к празднику св. Александра Невского:

«Камо пойду от Духа Твоего? И от Лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо — Ты тамо еси, аще сниду во ад — тамо еси. Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря — и тамо бо рука Твоя наставит мя и удержит мя десница Твоя (Пс 138, 7–10).

Приведенные выше богодухновенные слова псалмопевца Давида надлежит нам особенно помнить в настоящие дни, когда весь мир словно заколебался и отовсюду приносятся вести о различных волнениях, потрясениях и несчастьях.

Не успеет внимание остановиться на происходящем в одной стране, как оно отвлекается еще более грозными событиями, неожиданно вспыхнувшими в другом месте; не успеешь вникнуть в них, как еще новые события отвлекают взор в третье место, заставляя забыть про прежние, хотя и они не прекратились.

Напрасно собираются совещания представителей разных стран, которые стараются найти исцеление общей болезни, они обнадеживают себя и других легкомысленно, говоря: “мир, мир!”, а мира нет (Иер 6, 14; 8, 11).

Не только не прекращаются бедствия в тех странах, где уже они совершаются, но и наступают внезапно там, где считалось безопасно и хорошо.

Убегающие от одних бедствий попадают в другие, часто еще худшие.

“Как если бы кто убежал от льва, и напала бы на него медведица; или если бы пришел домой и оперся рукой о стену, и ужалила бы его змея” (ср.: Ам 5, 19); ил, как говорит другой пророк: “и будет — бежащий от страха впадет в пропасть и вылезающий из пропасти попадет в сеть. Ибо окна небес отверзлись и трясутся основания земли” (Ис 24, 18).

Подобное видим мы в настоящее время.

Отправляющиеся на мирную работу вдруг становятся жертвами военных действий, возникших там, где их меньше всего ожидали.

Спасающиеся от военной опасности терпят ужас стихийный в бедствии землетрясения или тайфуна.

Многие находят себе смерть там, где спасались от смерти. Другие же готовы лучше подвергнуть свою жизнь опасности, чем изнывать в местах, почитаемых безопасными, в ожидании иных бедствий, могущих прийти в те края.

Кажется, нет места на земном шаре, которое за последнее время являлось бы спокойным и тихим пристанищем от мировых невзгод.

Осложнения политические, экономические и общественные.

Беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии, как говорит апостол Павел (2 Кор 11, 26).

К сим бедам в наши дни нужно добавить еще ”беды на воздухе и беды с воздуха”, особенно страшные.

Но когда перечисляемые апостолом Павлом беды переносил и сам славный первоверховный апостол, у него было великое утешение. Он знал, что страдает за Христа и что Христос вознаградит его за них: я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день (2 Тим 1, 12). Он знал, что Господь, если будет нужно, даст ему силу перенести и еще большие бедствия, и потому смело говорит: Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп 4, 13).

Для нас же нынешние бедствия так ужасны потому, что они постигли нас не ради нашей твердости в вере и мы переносим их не за Христа. Мы посему не уповаем получить венцы за них.

А что гораздо хуже и что делает нас бессильными в борьбе с невзгодами — то, что мы не укрепляемся силой Христовой и уповаем не на Бога, а на силы и средства человеческие.

Мы забываем слова Священного Писания: Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения. Блажен, ему же Бог Иаковль Помощник его, упование его на Господа Бога своего (Пс 145, 3, 5). И еще: Аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс 126, 1).

Мы стараемся найти твердую опору помимо Бога, и случается с нами по речам пророческим: “будет вам грех сей, аки стена падающая внезапу града тверда пленена”, которого вскоре настанет падение (Ис 30, 13). Горе опирающимся на такие стены! Как обрушивающаяся стена губит тех, кто на нее опирались, так с гибелью ложных надежд погибают те, которые на них уповали. Упования те для них бывают “подпорою тростниковою”. Когда они ухватились за тебя рукою, ты расщепился и все плечо исколол им; и когда они оперлись о тебя, ты сломился и изранил все чресла им (Иез 29, 7).

Совсем иное бывает с ищущими помощи Божией.

“Бог нам Прибежище и Сила, Помощник в скорбех, обретших ны зело. Сего ради не убоимся, внегда смущается земля и прелагаются горы в сердца морская” (Пс 45, 2–3).

Ничто не страшно уповающему на Бога. Не убоится он человека-злодея. “Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся?” (Пс 26, 1).

Не страшны ему ужасы войны. “Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое; аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю” (Пс 26, 3).

Спокоен он живя дома. “Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится” (Пс 90, 1).

Готов он и поплыть по морю“В мори путие Твои, и стези Твоя в водах многих” (Пс 76, 20).

Смело, словно на крыльях, полетит он и по воздуху в отдаленные страны, говоря: “и тамо бо рука Твоя наставит мя и удержит мя десница Твоя” (Пс 138, 10).

Не убоится он от страха нощнаго, от стрелы, летящия во дни, от вещи, во тьме преходящия, от сряща (нападения) и беса полуденнаго (Пс 90, 5–6).

Но и смерть не страшна ему, ибо для кого жизнь — Христос, для того смерть — приобретение (см.: Флп 1, 21). Кто ны разлучит от любве Божия? Скорбь ли или теснота, или гонение… или нагота, или беда, или меч?.. Ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни Начала, ниже Силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия (Рим 8, 35–39).

Сицева убо имуще обетования, о, возлюбленнии, очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии (2 Кор 7, 1).

Вот что “глаголет Господь: но разрешай всяк соуз неправды, разрушай обдолжения насильных писаний, отпусти сокрушенныя во свободу и всякое писание неправедное раздери; раздробляй алчущим хлеб твой и нищия безкровныя введи в дом твой; аще видиши нага, одей, и от свойственных племене твоего не презри. Тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро возсияют; и предыдет пред тобою правда твоя, и слава Божия обымет тя. Тогда воззовеши, и Бог услышит тя, и еще глаголющу ти, речет: Се, приидох!” (Ис 58, 6–9).

Господи! Научи ны творити волю Твою и услыши ны в оньже аще день призовем Тя!

Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя.

                                    + Смиренный ИОАНН, епископ Шанхайский»[7].

В письме от 22 сентября 1937 года к архиепископу Виталию владыка Иоанн пишет о невозможности своего участия в предстоящем Архиерейском Соборе: «Так как не хотел, да и не имел нравственного права, оставить паству в такое тяжелое время»[8]. Тем не менее в следующем году он отправился на Собор, так как епископ Ювеналий согласился заменить его в Шанхае и регулярно сообщать ему обо всех новостях епархии. Когда иерарх прибыл в Белград, Синод на заседании высказал пожелание назначить его правящим архиереем Шанхайской епархии. Владыка по смирению отказался. Вот что он писал об этом позднее: «В 1938 году Высокопреосвященным архиепископом Нестором был представлен Синоду для внесения на рассмотрение Собора подробный проект распределения епархий на Дальнем Востоке, в коем предусматривалась Шанхайская епархия и определялись ее границы.

Будучи в то время в Синоде представителем Начальника Миссии, мы не считали возможным в силу данного нам наказа соглашаться на указанный проект, и ввиду наших возражений он был снят с очереди для посылки на отзыв епископу Виктору и архиепископу Мелетию»[9]. За Архиерейским Собором последовал Всезарубежный Собор Русской Зарубежной Церкви, в котором участвовали двенадцать епископов и около ста клириков и мирян. Владыка принял участие в подготовке Собора и поэтому не был в своей епархии в течение девяти месяцев. По возвращении в Шанхай он напишет в послании к пастве: «И находясь в далеких отсюда странах, среди братского нам сербского народа, так и путешествуя по морским пучинам, мы не преставали возносить о вас молитвы к Престолу Вседержителя. Вместе с тем мы чутко внимали всем вестям, приходившим к нам в Югославию из Шанхая, следя за всеми событиями нашей паствы»[10]. Поблагодарив епископа Ювеналия и клир: «Считаем своим долгом выразить благодарность всем тем, кто в наше отсутствие трудился на ниве церковной... тем, кто своею работою способствовал делу церковному, заботился о благоустройстве и благолепии храмов, об удовлетворении нужд обездоленных, призрении больных и не имущих крова, кто опекал и наставлял наших детей и подрастающее поколение, всем, кто помогал преуспеянию тех дел, которые близки всегда нашему сердцу»[11], — владыка описал Собор, где он сделал доклад о состоянии различных православных Церквей, в котором подчеркивал в основном положительные моменты. В упомянутом выше послании к верующим владыка так описывает итоги Собора: «В наше печальное время, когда русские люди разделены на множество групп, часто весьма недружелюбно относящихся друг ко другу, и продолжают делиться и сталкиваться по всевозможным вопросам, иногда важным, а иногда имеющим несущественное значение, казалось почти невозможным достигнуть единения в большом собрании, где будут лица, живущие в значительно разнящихся условиях, различные по своему образу мыслей и характеру. Высказывались опасения, что Собор принесет не благо, а зло, вместо единения создав новые разделения, углубит рознь и даже не сможет мирно окончить свои занятия, будучи принужден прервать их преждевременно и разойтись, не сделав никаких постановлений. Такие опасения высказывались даже почти пред самым началом Собора. И высказывались не без оснований.

Что же произошло после и что повлияло на соборные деяния, водворив единодушие среди его участников? Что, как не незримое дыхание Святого Духа, пришедшего предстательством Необоримой Стены рода христианского, чудотворная икона Которой все время предлежала Собору, и особенно воздействовавшего на души его участников при принятии ими Пречистых Тела и Крови Христовых, к коим приступить были призваны все в день Преображения Господня.

Принятое после того постановление, гласившее о достигнутом духовном единении на Соборе, было не пустым звуком, ибо тогда все были охвачены единым стремлением принести посильную пользу Церкви и в то же время сделать Собор ступенью к возрождению Православной России» [12].

Упомянув о том, что Собор совпал с 950-летием Крещения Руси, владыка добавил: «Собор, представлявший в малом виде все Зарубежье, окончился. Он был словно малым зерном, которое может разрастись в великое дерево, но может и погибнуть, даже не дав ростка, если упадет на неблагоприятную почву...

Блюсти единение духа в союзе мира, едину веру, едино крещение (ср.: Еф 4, 4–5) призывает нас святой Владимир. Вместе с тем он налагает на нас долг проповедовать веру Христову еще пребывающим во тьме неверия, продолжая тем его дело и приводить к купели крещения языческие народы...

Да воссияет на нас тот Свет по всей стране Китайской, к проповеди в которой призвана в особенности ты, малая еще числом китайская паства, начало которой положили проповедники, пришедшие сюда из духовно возрастившего их Киева!»[13] Но враг рода человеческого не терпел добродетельной жизни молодого архиерея. Владыке пришлось не раз сталкиваться с клеветой и поношениями, и только смирение и бесстрастие позволили ему достойно пережить это. Будучи секретарем на Всезарубежном Соборе, он, по свидетельству современников, «мог спокойно читать жалобы, касающиеся его самого»[14]. По словам епископа Николая, «никто никогда не видел его гневающимся» [15]. Как напишут позднее его духовные чада из Шанхая, владыка Иоанн «есть тот, который, по заповеди Спасителя, молча переносит все оскорбления нехороших людей, про которых в Евангелии сказано, что они думают этим службу приносить Богу»[16].

 


[1] Православной пастве шанхайской мир и благодать… С. 1.

[2] См.: Brossollet G. Les Francais de Changhai: 1849–1949. Paris, 1999.

[3] Церковная жизнь в Шанхае (из письма к аpxиеп. Виталию) // Православная Русь. Ладомирово, 1937. 10 дек. № 23. С. 6.

[4] Там же.

[5] Блаженный Иоанн Чудотворец, C. 307.

[6] Обращение еп. Иоанна Шанхайского к пастве от 20 окт. 1940 // ПЛ. № 446.

[7] Обращение святителя Иоанна Шанхайского к пастве от 30 авг. 1937 // ПЛ. № 282.

[8] (Неопубликованное) письмо еп. Иоанна архиеп. Виталию (Максименко) от 22 сент. 1937.

[9] Православной пастве шанхайской мир и благодать... С. 5.

[10] Послание православной пастве шанхайской от 12 нояб. 1938 // ПЛ. 1938. 14 нояб. № 345.

[11] Там же.

[12] Там же.

[13] Там же.

[14] Илья Вень, прот. Шанхай — Сан-Франциско // Apxиепископ Иоанн (Максимович). C. 58.

[15] Савва Эдмонтонский, еп. Летопись… С. 89.

[16] Докладная записка… // Савва Эдмонтонский, еп. Летопись… С. 52.

Протоиерей Петр Перекрестов

2 октября 2008 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту