«Терпи, молись, не унывай, мужайся и крепись»

О священнике Григории Ахидове

Дело 1935 года с приговором по ст. 58-10 УК. Взгляд выделяет в списке знакомое имя – Ахидов Григорий Григорьевич, 33-х лет… Это тот самый отец Григорий, который в хрущевские годы причащал по праздникам за литургией по несколько сотен человек и, сколько мог, защищал Никольский храм в Кольцово. «Некнижный» батюшка, для Перми и для окрестных епархий он был в ту пору «отец родной», способный, кажется, все вынести: и печали, и труды, – и беззащитный только перед давлением мира. Из множества фотографий, сейчас уже опубликованных, в первый момент вспоминается та, где отец Григорий лежит от горести; рядом – внук, четырехлетний Леня. Подбираю материалы для статьи. Близко знавший отца Григория пермский священник отец Иоанн Патласов по негласному кодексу нашей «старой гвардии» ни словечка так и не открыл и лишь проворчал, улыбаясь: «Это к детям, они все тебе расскажут». С дочерью отца Григория Еленой встретиться не удалось – возраст, болезни, а с сыном – архимандритом Львом (Ахидовым), настоятелем храма во имя мученика Иоанна-воина, что в Нальчике, мы беседовали долго. Но все по порядку…

«Жаждет сердце мое ко Господу»

Несколько неправильный контур лица, выступающие «уральские» скулы, сутуловатая фигура и тяжелые кисти рук, привычные к тягловой работе с детства. В молодости Григорий Ахидов был наружности самой простой. Вот и Наденьке своей он, в то время – слушатель пастырско-богословских курсов, не сразу понравился: «Рыжий, лицо продолговатое». Надя же была девушка заметная, красивая и не сразу рассмотрела душу – редкую, такую, что и сейчас дети вздыхают: «Мама-то за папой никакого горя не знала! Папа такой был! Такой…»

Скромный был юноша, молчаливый, и в городской обстановке чувствовал бы себя стесненно, если бы не послал Господь добрых и бескорыстных людей. И вот прижился в доме своего преподавателя, протоиерея Леонида Зубарева, стараясь напитаться знаниями, каковых не имел по положению своему прежде. Вырос Григорий в деревне Ахиды Кунгурского района Пермской губернии, неподалеку от знаменитого Николаевского Белогорского монастыря – «Уральского Афона». Подростком все тянулся поближе к обители. Котомку с сухарями за плечо – и пешком к игумену Варлааму. В обители всегда встречали с радостью. Отзывчивый, легкий на исполнение всякой просьбы, среди братии он был своим, как бы одним из послушников. И столько в нем было благоговения перед монашеством, что, казалось, этот путь для него наиболее прямой и ясно обозначенный.

В деревенской церковно-приходской школе Григорий освоил грамоту и был признан хорошим чтецом, так что и соседям прочитывал книги, взятые из монастырской библиотеки. А усердие к службе имел такое, что не тяготился и ранними подъемами: в Ахидах не было тогда приходского храма, и к заутрене приходилось идти за 10 километров в соседнее село Кинделино. Богослужения не пропускал. Даже когда однажды бабушка пожалела разбудить его из-за метели, вскочил, бежал во весь дух и хоть с запозданием, но был у чаши.

Как знать, может, и был бы он монахом, но 1918 год переменил все. В июне последним благословением пастве прозвучало слово владыки Андроника (Никольского): «Прощайте, православные!» Через несколько дней архиепископ был заживо погребен на окраине города. После первого налета новых властей на подворье Белогорского монастыря в Перми 9 февраля и первой крови[1] гроза пронеслась и над Белой Горой. 13 августа был арестован и увезен куда-то игумен Варлаам (Коноплев) с братиями – как теперь известно, на смерть. А оставшихся, кто не ушел, побили, разграбили храмы, скит; у ворот выставили часовых. В тот год красного террора Пермская епархия понесла невосполнимые потери: погибли священники, монахи, миряне. А молот все бил, пока не были уничтожены один за другим монастыри в городе и в губернии. Некоторые существовали еще какое-то время под видом общежитий и трудовых артелей, как, например, пермский Успенский женский монастырь, но в начале 1920-х очередь дошла и до них.

И вот, когда, казалось, не было уже надежды, когда и духовная семинария была закрыта, появилась отдушина. В 1922 году в Перми открылись восьмимесячные пастырско-богословские курсы, и Григорий Ахидов устремился туда. Как ни заманчива была возможность получить светское образование – при его происхождении «анкетного вопроса» не стояло, он оставил занятия в политехникуме. В личных бумагах сохранилась краткая запись: «Желает сердце мое и душа моя ко Господу от юности моей».

Так он и оказался в уютном доме, среди икон и книг, куда, будто на свет, слетались те, кто выдержали в лихолетье и сохранили веру. Частой гостьей отца Леонида Зубарева была и та самая Наденька, Надежда Поликарповна, молоденькая и непосредственная, не так уж походившая на Григория характером, но милая и славная девушка. Тогда и обозначилось направление его будущего служения – стало быть, белым священником…

«На все – воля Божия»

Десять лет прослужил отец Григорий на приходе. А в середине 1930-х беда не обошла и его дом. Первой «весточкой» была попытка арестовать его по подозрению в хранении золотых и серебряных монет. Тогда, в 1932 году, его отпустили за бездоказательностью обвинения, но в 1935-м взялись за него уже по-настоящему. Ничтожный повод, неосторожность: на квартире у одного священника в Кинделино встретились за чаем шесть священнослужителей. В разговоре коснулись колхозной темы. Последовал донос и тюремное заключение в Свердловске. «Информатором» оказался сын хозяина.

Обвинения пришлось ожидать месяц. Тишайший отец Григорий, который на вопрос о вступлении в колхоз обычно отвечал: «Смотрите сами», был привлечен к суду как «участник контрреволюционной группировки из числа духовенства», замеченный «в нелегальном сборище» и занимавшийся «контрреволюционной пропагандой». «Уликой» против него послужило то, что он напоминал своим прихожанам о соблюдении православных праздников. В ходе показательного процесса отцу Григорию был задан идеологический вопрос: «Что будет с духовенством по окончании пятилетки?» Безыскусно прозвучало тогда его слово: «На все воля Божия».

И вот приговор именем РСФСР от 1 ноября 1935 года, вынесенный спецколлегией Свердловского облсуда: «Ахидова Григория Григориевича по 2-й ч. ст. 58-10 УК лишить свободы на шесть лет»[2].

«Жалею, молюсь, а больше ничего не могу сделать»

Лагерь на Дальнем Востоке, тифозные бараки, нечистота, «норма», висевшая как дамоклов меч, и жестокая цинга. Окружение смешанное, множество людей со сложными, искалеченными судьбами. А он молился; во время эпидемии сам, едва держась на ногах, омывал больных; брал на себя самую грязную работу и при этом утешал и исповедовал. Перевели на новое место, и там нашлось дело: отец Григорий по своей инициативе кипятил в огромном чане белье заключенных, чтобы очистить от паразитов, чинил обувь.

Его молчаливость и сами дела располагали к нему, так что и уголовные преступники начали оберегать священника, даже брали на себя часть его «нормы». Заключение подорвало здоровье отца Григория. Батюшка потерял все зубы и до конца дней страдал болезнью ног. Срок ему увеличили в полтора раза. Но собственные его страдания были не так тяжки, как мука за семью, оставшуюся без его защиты.

На руках матушки Надежды были трое детей – от 5 до 12 лет. После ареста отца Григория семью выставили из дома, не позволив даже взять книги, среди которых самыми ценными были духовные. В первое время для матушки был закрыт и путь в колхоз, поскольку на них было клеймо – «лишенцы», «вредители». Сын отца Григория, отец Лев (Ахидов), вспоминает, что они тогда нашли приют в заброшенной избушке в деревне Гора, находившейся неподалеку. Стекол в окнах не было, и их приходилось забивать половиками. Ютились на печи, чтобы не замерзнуть. Перед самым арестом отца мать кротко спросила: как жить, как благословит? И отец Григорий сказал, что на сердце легло: плести сумки и продавать. Кое-как матушка и вдова еще одного священника перебивались рукоделием, вместе работали, 18 километров шли на железнодорожную станцию, чтобы, продав в Перми свою работу, купить самое необходимое: хлеб, чай, сахар. Питались крайне скудно. Случалось, что детям приходилось и просить. Кто картофелину подаст, кто луковку. Некоторые из колхозников, узнав, что они дети священника, жалели и старались дать побольше.

Только во время войны, когда повсюду нужны были руки, матушку Надежду приняли на работу в колхоз, а потом взяли уборщицей на станцию «Ферма», и старшие дети, подросшие к тому времени, смогли кое-как подыскать и себе место. Лишь к концу войны общими усилиями скопили средства, завели корову.

В письмах отца Григория – тоска и боль: «Душа рвется увидеть вас и жить с вами… болит мое сердце и душа, боюсь за всех вас».

Добавленный ему срок истек, но освобождать его не спешили. Последовала ссылка в Среднюю Азию, в Ташкент. Из-за отсутствия необходимых документов, удостоверяющих духовное звание, отец Григорий мог только исполнять частные требы на дому. Едва сводил концы с концами, а семье писал: «Из-за денег здесь не останусь», – чтобы не огорчать, чтобы думали, будто ему достаточно.

Вызов из Пермской епархии затягивался. Дома не все было благополучно: старшую дочь по анкетным данным не пустили учиться дальше начальной школы, пришлось работать на молочно-товарной ферме, на скотном дворе, а сын остался в школе на второй год[3]. И к концу пребывания в Ташкенте отец Григорий с трудом справлялся с таким положением: «Жалею, молюсь, а больше ничего не могу сделать…» Разлука с родными продлилась в общей сложности десять лет.

«Не случайно отбыл десять лет на Колыме»

Окончилась Великая Отечественная, в августе 1945-го изможденным физически отец Григорий вернулся в Пермь, а в сентябре его уже ожидало назначение от архиепископа Александра (Толстопятова). Настоящий подарок – село Кольцово неподалеку от Перми.

Старинный Никольский храм, построенный усилиями жертвователей – пермских купцов Бахаревых в 60-е годы XIX века, был знаменит на сотни верст вокруг. Прославился он своей главной святыней – чудотворным образом святителя Николая, написанным по случаю оказания помощи в житейских обстояниях одному благочестивому крестьянину, особенно почитавшему этого святого. С иконой были связаны многочисленные случаи помощи и исцелений, чудесные явления, когда она исчезала, а потом место ее пребывания открывалось необыкновенным образом. Последний раз пропавший образ обнаружили в небольшом гроте, неподалеку от Кольцово, где пробился и святой источник. Тогда же на месте обретения иконы поставили деревянную часовню, а образ святителя Николая, перенесенный в храм, стал именоваться «Пещерным».

С середины XIX века «Никольская пустошь» с ее источником и главной храмовой святыней привлекала к себе тысячи паломников со всей округи и из окрестных губерний. С годами установилась традиция в летнее время совершать перенесение иконы из Кольцово в село Муллы, где она одно время пребывала, и затем – снова в Кольцово с крестными ходами и молебнами в полях.

Храм уцелел в первые годы советской власти, но серьезно пострадал после закрытия в 1939 году, когда он был передан колхозу и использовался для просушки зерна. Однако в годы войны церковь вернули верующим, а в марте 1945-го была обнаружена и сама икона святителя Николая, что было воспринято людьми как знак молитвенного предстательства святого и его попечения об этом месте. А вскоре и настоятель подоспел по значению храма и места.

Жители села полюбили отца Григория не только за его смирение и простоту – в напряженные дни сельских работ он, например, вместе со всеми выходил в поле, но и за особую благоговейность и усердие к службе. Видно было, что это священник старой школы. Ежедневно в 6:00 он совершал проскомидию, внимательно прочитывая все записки, но еще до того, поднявшись затемно, молился. Весь день на ногах: хлопоты по благоустройству, требы… Так что случалось, подкреплял себя только стаканом молока. Бывало, даже в обморок падал. Вынесут на воздух, придет в себя, и снова – за труды. Молва о нем разнеслась мгновенно, и народ потянулся к храму со всех концов области. Многим запомнилось, как в то время, проводя общую исповедь, отец Григорий стоял с высоко поднятым крестом, будто и не было его собственных немощей. Через несколько лет за духовным советом и молитвенной помощью к батюшке ехали уже со всей епархии.

Хотя Кольцово и было удалено от города, это не избавило отца Григория Ахидова от нежелательного внимания властей. С 1947 года в отношениях между государством и Церковью началось новое охлаждение. Совет по делам Русской Православной Церкви проявлял особенную озабоченность в связи с восстановлением паломнических центров. А год спустя Совету удалось добиться официального запрета на совершение крестных ходов к святым источникам и на совершение служб. Тогда-то отец Григорий и попал «под окуляр» пермского уполномоченного П.С. Горбунова.

О деятельности надзорного органа можно узнать из документов. В отчете о проделанной работе тов. Горбунов рапортовал: «К празднику 24 июля (день чествования Кольцовской иконы святителя Николая) в село Кольцово верующие стекаются из населенных пунктов всей области, большинство из Перми, но приезжают из Красноуфимска, Свердловска и Кировской областей… Мной ведется наблюдение и изучение на месте уже 12 лет. В 1950 году здание приписанной к Никольскому храму деревянной Рождество-Богородицкой пещерной церкви было изъято и разобрано. Весь материал вывезен в райцентр, а часть передана местному колхозу для строительства кормокухни. Служители культа на этом месте (то есть у источника. – М.Д.) никаких служений не проводят. Настоятель Ахидов мной дважды предупрежден об этом. Для того чтобы окончательно выбить почву у паломников в прекращении посещения этого ключа, я лично выезжал дважды в райисполком и райком КПСС, где предварительно договорились, что если колхоз эту часть земельного участка не будет использовать под ягодно-фруктовый сад, то, возможно, участок будет передан одному из заводов для строительства пионерского лагеря»[4].

Об условиях, в которых вынужден был служить отец Григорий, свидетельствуют и письма уполномоченного. Вот одно из них, довольно типичное: «Верхне-Муллинский район, село Кольцово. Церковно-приходскому совету. На Ваше письмо от 11/VI–1957 г. В приобретении легковой машины Вам отказано. Уполномоченный Совета П. Горбунов»[5]. Это ответ на прошение отца Григория, обоснованное необходимостью выезжать на требы и подкрепленное письменным благословением епископа Доната (Щеголева)[6].

Ситуация усугубилась с приходом к власти Н.С. Хрущева. В 1958 году к прежним добавилось новое административное обоснование – постановление ЦК КПСС от 28 ноября «О мерах по прекращению паломничества к так называемым святым местам». Срок определялся в течение полугода. В Кольцово же к тому времени образовался крепкий приход, а на праздники причащалось по 400 человек и более. И вот тут-то началось. К маю 1959 года уполномоченный обещал ЦК «окончательно покончить со святым местом».

Партийные и комсомольские собрания, ограждение территории вокруг источника и неусыпное наблюдение, показательное снятие с регистрации иеродиакона Питирима, приехавшего из Оханска и всего лишь прочитавшего акафист неподалеку от ключа, были преддверием главного удара – по настоятелю. Вот как характеризовал настоятеля и приход уполномоченный: «Ахидов очень ловкий и ярый мракобес, не случайно же он десять лет отбыл на Колыме», «в Кольцово самая сильная община, которую поэтому следует уничтожить».

«С сегодняшнего дня вы больше не кольцовский священник»

Чудотворный образ свт.Николая Чудотворный образ свт.Николая
В 1959 году отца Григория постоянно вызывали в Пермь для бесед; один за другим следовали циркуляры: «не привлекать молодежь», «не организовывать паломничества на источник», «прекратить читать проповеди и вести беседы об иконе Николая Чудотворца»[7].

В епархии давно понимали, к чему идет дело, и преосвященный Павел (Голышев) по совету патриарха Алексия заблаговременно перенес икону святителя Николая в кафедральный собор Перми, а при встречах с уполномоченным заступался, насколько это было возможно, за настоятеля кольцовского храма.

Следующий поворот в служении отца Григория определило благословение владыки, вопреки всем запретам, отслужить 24 июля, по обычаю, большим собором духовенства торжественную службу в честь Кольцовской святыни. Горбунов был просто вне себя и с того момента начал просить Совет о смещении неугодного епископа. В Москве к инициативам местного ревнителя отнеслись довольно прохладно. Г.Г. Карпов не был сторонником силовых приемов и пытался сдержать пермского уполномоченного, однако безуспешно. В августе 1959 года, когда епископа не было в епархии, Горбунов «за невыполнение распоряжений и за непослушание» снял отца Григория с регистрации[8]. В ответ на просьбу батюшки послужить в Кольцово до приезда владыки уполномоченный отчеканил: «Владыка не имеет для меня никакого значения… Ни одной службы. Не вздумайте собирать подписи, а то для вас будет еще хуже»[9].

Поправить дело так и не удалось. Владыка Павел ходатайствовал перед Карповым, Карпов пытался ставить Горбунову на вид несоответствующий тон в общении с духовенством, на что тот отвечал так: «Беседа проходила в непринужденной обстановке. Какой-либо нервозности или превышения тона не было допущено»[10].

Во время болезни Во время болезни
После смещения отца Григория с прихода в Кольцово источник в «Никольской пустоши» был осквернен, а в 1960 году его разрыли бульдозером. Регулярные службы в Никольском храме прекратились, в 1961-м он снова был закрыт, сняли кресты и купола, с трудом восстановленная колокольня была разрушена. В 1970-е на развалинах святыни был устроен пионерлагерь, а потом – интернат для душевнобольных. Лишь в 1990-е годы усилиями сестер Успенского женского монастыря святое место было восстановлено. Возобновилась и традиция совершения службы в честь местночтимой иконы святителя Николая – 24 июля.

На последнем отрезке пути

Вернуть регистрацию священнику смог лишь через семь лет владыка Леонид (Поляков). Во время беседы с отцом Львом (Ахидовым) я задала вопрос: чем жил отец Григорий в эти годы? Отец Лев пояснил, что батюшка пас коров в деревне Лобаново, где работала его дочь. Благо, не каждый день, а чередуясь с соседями, по кругу, как тогда было принято. Пенсия ему была назначена 30 рублей.

К слову сказать, владыка Леонид обладал замечательными дипломатическими способностями и в процессе переговоров с властями применил тонкий ход: внук отца Григория – «выездной», спортсмен, бывает на международных соревнованиях; вот спросят его о деде, в каком же положении он окажется, и как будет выглядеть тогда наша страна? Этот аргумент подействовал. Отца Григория восстановили, направив в тихую Добрянку, где он прослужил еще десять лет, с 1966 года, а затем перевели в церковь Илии Пророка в поселке Юг.

Отец Григорий в последние годы жизни Отец Григорий в последние годы жизни
Правда, и в этот период бывший настоятель Никольского храма находился под постоянным наблюдением, которое простиралось и на членов его семьи, в первую очередь – на его сына, в ту пору уже служившего, – отца Леонида[11]. В архивах сохранились отчеты информаторов, такие как этот, от 19 октября 1973 года: «Уполномоченному Совета по делам религии при Совете Министров СССР по Пермской области. На Ваше письмо за № 110 по священнику Ахидову отвечаю, что Ахидов Л. был в Усольском районе 11–12/VIII–1973 г. Присутствовал 11/VIII в Орлинской церкви с половины вечерней службы, пришел часов около 8 вечера. Надевал рясу. 12/VIII – был в Орлинской церкви не с начала службы утренней. Находился в гражданской одежде. Не служил. 12/VIII–1973 г. Ахидов посетил в гор. Усолье бывшую монашку, пенсионерку Кивокурцеву Ксению Григорьевну, у которой пробыл часа полтора-два. Что у нее собирались верующие, не установлено…»[12].

В последние годы отец Григорий очень страдал физически. Напомнили о себе и зимы на лесозаготовках, и другие лишения… Однако он по-прежнему сам ходил по приглашениям, исповедовал, причащал и даже по заведенному в семье обычаю ежедневно кормил птиц. На последнем отрезке служения Господь послал ему верного помощника – отца Петра Шошина, и за будущность своего храма батюшка мог быть спокоен.

К отходу отец Григорий подготавливал себя задолго постом, исповедью и частым принятием святых Христовых таин. Как-то в беседе с сыном, размышляя о переходе, он произнес: «За мной, наверное, мама придет». Маму его звали Агриппиной. В начале июля 1986 года сын батюшки, служивший священником на Кавказе, получил вызов из дома: отцу Григорию становится хуже день ото дня. Без промедления собрался, 5 июля был в Перми, а оттуда поехал в Юг. Успел поговорить с отцом. С любовью простились, и сын вычитал отходную. 6-го, в день памяти мученицы Агриппины, небесной покровительницы его матери, отец Григорий тихо жестом преподал благословение и отошел под чтение молитвы.

В бумагах отца Григория Ахидова не осталось трудов по аскетике или богословию, насыщенных интеллектуальных проповедей – его краткие обращения к пастве очень просты. Ценность их в том, что каждое слово подкреплено опытом личного свидетельства. Одно до сих пор передается в Перми из уст в уста: «Терпи, молись, не унывай, мужайся и крепись».

Мария Дегтярева

14 апреля 2011 г.

[1] Тогда погибли иеродиакон Евфимий, послушник Алексий; несколько человек было ранено.
[2] Государственный общественно-политический архив Пермской области (ГОПАПО). Ф. 2. Оп. 1. Д. 26214. (Копии этого и других цитируемых архивных документов – из фонда заведующего кафедрой теологии Пермского государственного университета прот. А. Марченко.)
[3] После школы Леонид Ахидов поступил в ремесленное училище вслед за средней сестрой и уже в 1948 году – в Московскую духовную семинарию. Занятия проходили в Троице-Сергиевой лавре; в его окружении были Иван Павлов (впоследствии – архимандрит Кирилл), Василий Агриков (архимандрит Тихон), Владимир Сорокин, Андрей Мазур. Отец Лев хорошо помнит и владыку Николая (Ярушевича).
[4] Государственный архив Пермской области (далее – ГАПО). Ф. Р-1205. Оп. 2. Д. 38. Л. 1–3.
[5] ГАПО. Ф. Р-1205. Оп. 1. Д. 682. Л. 69.
[6] Там же. Л. 70.
[7] ГАПО. Ф. Р-1205. Оп. 2. Д. 35. Л. 60, 89; Д. 38. Л. 3–4, 53.
[8] Главным аргументом во время беседы уполномоченного с настоятелем кольцовского храма было то, что проповеди отца Григория «оставляют тяжелый осадок». Вывод был сделан своеобразный: «Внушаете верующим – и по их, и по вашему мнению, – что я слуга дьявола?» Отец Григорий: «Я не сказал, что вы слуга дьявола». Горбунов: «Как не сказал? Вы сказали, что кто причащается, тот исполняет волю Христа, а кто не причащается, то исполняет волю дьявола». Отец Григорий: «Я не коснулся никакой личности, также и вашей. Эти слова касаются верующих, а для неверующих они не имеют никакого отношения, следовательно, и для вас». Горбунов: «Так вот, за невыполнение распоряжений и за непослушание я вас снимаю с регистрации, и с сегодняшнего дня вы больше не кольцовский священник… Все». (Запись последней беседы священника кольцовской церкви отца Григория Ахидова с уполномоченным. – ГАПО. Ф. Р-1205. Оп. 1. Д. 34. Л. 125–126).
[9] Там же. Л. 126.
[10] Там же. Л. 124–129.
[11] Архимандрит Лев (Ахидов) начинал служить как белый священник. До принятия пострига имя его было Леонид.
[12] ГАПО. Ф. Р-1204. Оп. 3. Д. 15. Л. 120.
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Комментарии
Лилиана 4 июня 2017, 23:08
С удовольствием прочитала статью о жизни Ахидова Григория и его семьи! Преклоняюсь перед таким человеком, с большим уважением к его памяти!!! К сожалению, а силу своего возраста не была знакома с ним лично, но имею честь знать его сына Леонида, отца Льва! Сын достойный продолжатель православного дела своего отца, ЧЕЛОВЕК добрейший и праведный! Благодаря ему произошло становление и укрепление веры моей православной! НЕ хватит слов благодарности отцу Льву....проявление добродетелей батюшки не знает границ!Спаси Господи Льва!Ангела Хранителя! Царствия небесного Григорию!
Татьяна31 июля 2013, 01:22
Мне тоже посчастливилось видеть о. Григория, нынче я побывала на его могилке в с. Юг.
Наталья Комарова25 января 2013, 01:55
Читаю и плачу от радости что есть такие люди Обязательно надо написать воспоминания о таком человеке чтобы помнили И я вот себе записала Терпи молись не унывай мужайся и крепись
Роман17 апреля 2012, 18:18
Да настоящий исповедник Отец Григорий,слава БОГУ что дает русскому народу в тяжелые времена таких подвижников,а учится у них нужно смирению и искренней молитве.Его житие истинно подрожание Господу
Николай14 ноября 2011, 20:32
Знал Отца Григория, помню и молюсь. Один год,когда не допустили поступить в семинарию, помагал при храме в Добрянке.Забыть доброту и ту простоту Дорогого Батюшки, невозможно.После всего, что ему довелось перетерпеть, Он оставался Добрым Пастырем, который не щадил себя, а всё делал для спасения верных.Люди его очень любили и уважали, а власть ненавидела и унижала.Статья много приоткрыла для меня токого что я не знал, но думаю, что много ещё можна написать. Батюшка много писал писем для знакомых. Есть они и у меня и очень поучительные. И если он и не учился в семинарии или академии, поверьте, его наставления получше теперишних богословов, потому что писал он от чистого серца. Вечная память Дорогому Отцу Григорию.Вся его жизнь - это пример, как надо служить Господу.
Марина21 сентября 2011, 13:25
Отец Григорий мой дедушка.не хочу писать"БЫЛ"он есть!В наших душах в сердцах!С малых лет приучали нас внуков и внучек к церкви.у меня две дочери младшую назвали Надеждой.в честь моей любимой бабушки.(Надежды Поликарповны-матушки)у старшего брата Константина сын Григорий.Еще ненаписали.Кокда дедушку посадили бабушка была в положении с моим отцом,Григорием Григорьевичем.Мы помним дорогих нашему сердцу родных.ЦАРСТВИЕ ИМ НЕБЕСНОЕ!
Владислав27 апреля 2011, 20:40
Слава Богу!!! Отец Григорий, молите Господа Бога на небесах за нас немощных, больных и грешных!!! Вечная память отцу Григорию!!! Всегда больше всего любил людей тихих и незаметных, но с ВЕЛИКОЮ душой!!! Аминь.
VasiliO26 апреля 2011, 14:23
каждый открывает для себя в статье что то свое, кто то видит революцию с ужасными расстрелами и гонениями на священников кто то ещё что то.....
Мне очень понравилась статья так нести свой крест надо уметь и не унывать и не отчаиваться постоянно нести веру православную и пострадать за неё но не сломаться. Вечная память и вечный покой....
Мария Леготкина24 апреля 2011, 22:47
Мальчик на фото мой папа,а отец Григорий мой прадедушка.Своего старшего сына я назвала в честь него.Умер он,когда мне было 11 лет,но помню каждую встречу с ним,каждое причастие,его фразы,его улыбку......даже суп варю такой,как варила прабабушка Надежда для него.Большое спасибо автору за статью от всей нашей семьи!
Мария21 апреля 2011, 07:06
Школьные учебники всегда чтили революционеров как русских патриотов. А они, оказывается, под прикрытием революции убивали русских священников... Что такое советская любовь к Родине - подмена любви к Церкви-матери, которая 1000 и больше лет питала духовно и давала силу русскому народу? Да, октябрьская революция была настоящей... вверх дном перевернула основные ценности и понятия русского народа, исказила или подменила представление о многом... Английская революция не меняла ценности англичан, не была бунтов против национальных устоев. Это была борьба буржуазии против монархии. Русская революция имела гораздо большее влияние на духовность и культуру русского народа.

Преданно Ваша, жаждущая услышать и увидеть, Мария
Александр19 апреля 2011, 01:22
Спаси Бог! Полна земля русская людьми праведными! Да и негодяев хватает. Просто диву даешься, как можно своих людей так гнобить?
А что касается предложение Сергея выпустить книгу - думаю, что делать этого не надо. Зачем людей в искушение вводить. Пусть они лучше забудутся как можно скорее.
Леван19 апреля 2011, 00:45
Спаси Господи за интересный рассказ!
Просто поражен мужеством, стойкостью и смирением отца Григория.

Святителю Николае, моли Христа Бога, да спасет души наша!
Татиана18 апреля 2011, 15:32
Побольше бы таких примеров и людей.Слава Богу за все!
Сергей18 апреля 2011, 12:07
Читая жития святых новомученников Российских, хотелось бы узнать судьбу их гонителей таких рьяных. Может быть Сретенскому монастырю выпустить книжку, где отражались полные биографии таких как цареубийцы, разрушителей храмов, убийц священнослужителей. Именно с целью показать, что Бог поругаем не бывает.Для назидания. Мы, верующие понимаем, нет входа в Царствие Божие автоматически, только через страдания и утеснения, через веру,исповедь и следованию Христу. А которые ещё находятся в поисках истины?
Елена Анатольевна18 апреля 2011, 09:20
Спаси вас Господи за эту статью!

Как хорошо,как тепло написано, совсем,кажется,просто,но душу согрело.Как будто от этого батюшки благословение получила.
Наталия18 апреля 2011, 09:07
Благодарю, Господа за все!Дивен Бог во Святых Своих!Аминь.
Такие люди как Отец Григорий уже при жизни были Святыми!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×