О Проекте документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века»

Источник: Богослов.Ru

Проект документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века» опубликован с целью его обсуждения. Поэтому считаем своим долгом высказать несколько соображений по этому вопросу.

«Церковнославянский язык представляет собой неотъемлемую часть богослужебной традиции Русской Православной Церкви. Он вобрал в себя многие черты древнегреческого языка — языка Нового Завета и святых отцов — и особенности живой речи древних славян, и опыт святых подвижников, обращавшихся к Богу словами церковнославянских молитв.

Церковнославянский язык является общеупотребительным богослужебным языком Русской Православной Церкви. Он является не только достоянием нашей Поместной Церкви, но и общекультурной ценностью, которую следует беречь и хранить».

Трудно не согласиться с этими словами, которыми начинается Проект документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века».

Очень важны также и положения о необходимости внятного чтения и пения в храме Божием (пункт 6 данного Проекта). Какое может быть «понимание» богослужения, когда его зачастую просто не слышно! Поэтому необходимо вводить в Духовные школы специальные предметы, такие как «Практикум по церковнославянскому языку», чтобы научить будущих пастырей внятному и правильному чтению богослужебных текстов.

Однако пункт 4-й, и особенно его 4-й подпункт, вызывает серьезные возражения. Предлагается ради «понятности» (т. е. прояснения логического смысла) богослужебного текста заменить все якобы устаревшие слова, а также паронимы (слова, имеющие в современном русском языке иное значение), а кроме того и изменить «слишком сложный» синтаксис. Сразу скажем, что это весьма широкая и расплывчатая формулировка. Для одного человека данная лексема (напр., «стогна», «стезя», «пажить») покажется «слишком устаревшей», а для другого, например, более культурного и знакомого с русской поэзией XIX-го века, вполне понятной. Как известно, уровень культуры современной молодежи крайне низок, и если ориентироваться на него, то при такой расплывчатой формулировке задач будущей «справы» можно заменить более половины якобы «устаревшей» церковнославянской лексики! Но ведь церковнославянский язык – это высокий стиль языка русского, в нем все корни русские и на лексическом уровне он русскому человеку должен быть понятен! А что непонятно, легко посмотреть в словаре, – была бы любовь и ревность к православному богослужению и к своему родному языку! Уничтожим, к примеру, слово «ýже»? Но это слово, помимо своего основного значения – «веревка, вервь»[1], – имеет еще и значения «жребий», «земельный надел»[2] (т. е. то, что измерено межевой вервию), а также и удел, судьба[3] (жизненный путь, отмеренный Богом человеку). А кроме того, корень этого слова присутствует и в целой группе лексем: «ýжик», «южик»(т.е. родственник, связанный кровными узами), «узы», «узник», «союзник». И даже русское слово «уж» – змея – от этого же корня, и позабытое ныне слово «гуж»[4] – предмет конской упряжи («взялся за гуж, не говори, что не дюж!»). Итак, церковнославянская лексема «ýже» – это некий корневой «стержень», удерживающий целую группу однокоренных слов. Судя по методологии будущей «справы», каждая из этих лексем получит свой собственный корень – вервие, удел, наследие, сродники т.п. Разрушится корневая общность церковнославянского, а значит, и русского языка, функциональным стилем которого он является. Подобный вандализм (не иначе) уже однажды произошел в прошлом, когда большевики уничтожили в русском правописании букву «ять». Тогда разрушилась корневая общность лексем, которая образовывала «корневые гнезда», напр., слово «след» писалось с «ять» (этот первообразный корень надо было выучить), поэтому ребенок уже в раннем возрасте, чтобы правильно написать слово «вследствие», должен был мысленно связать эти лексемы в одно однокоренное целое. Трудно измерить те разрушения, которые постигли русскую языковую культуру в результате утраты буквы «ять». Трудно измерить и те разрушения, которые последуют в результате утраты корней русского языка, хранителем которых является язык церковнославянский! Заменить, к примеру, слово «вжиляти» на «укрепляти»? У известного слависта М.Ф. Мурьянова есть статья об этом слове и понятии[5]. Славянское «вжиляти» – это перевод греч. νευρόω – натягивать, напрягать. Существительное «жила» – греч. νεũρον – переводится как нерв, жила, мускул, веревка, тетива, струна, а уже потом как абстрактное – сила, крепость, мощь. Это очень интересное славянское (и греческое) обозначение понятия силы – не как крепости, не как утверждения, а как силы натяжения каната, как силы натяжения мышцы, т. е. жилы. Вспомним удивительный и столь часто повторяющийся в гимнографии образ: Господь повесил всю землю неодержимо, т. е. без опоры[6], – обозначение непостижимой силы Божией как натяжения незримого каната, не удерживаемого ни на чем. Это, казалось бы, такое устаревшее слово «вжиляти» может выражать одно из проявлений Божественной силы, Божественной энергии. Утратится это слово, утратится корень, утратится понятие, наконец, утратится точное соответствие греческому оригиналу, автор которого, как правило, – прославленный в лике святых великий гимнотворец, желавший именно так, а не иначе выразить понятие силы. Итак, лексемы церковнославянского языка построены на корневом принципе, и сам этот язык, наше достояние и святыня, – хранитель корней русского литературного языка, удерживающий некоторые из них от полного исчезновения.

Следующий этап будущей «справы» – замена церковнославянских паронимов. Сразу заметим, существует довольно полный словарь церковнославянских паронимов[7]. Почему бы не издать его бόльшим тиражом, чтобы он был доступен каждому? Там имеются все основные значения этих лексем, составляющих чрезвычайно интересный пласт церковнославянской лексики. Паронимы – малоизученная тема, но даже на первый взгляд ясно, что церковнославянские паронимы являются важнейшей вехой в истории русского языка, своеобразной исторической памятью языка (напр., слово «хитрость» как ремесло, искусство, творчество, мастерство; «хитрец» – ремесленник, умелец, художник, и, наконец, Создатель, Творец, отсюда «Нетления искушением рождшая и Всехитрецу Слову плоть взаимодавшая…»[8]). Именно такие значения имели эти лексемы и в древнерусском языке. Паронимы не представляют собою ни ошибки переводчика, ни следствия недостаточного знания языка[9]. Переводчик часто намеренно выбирал не совсем точное в данном контекте слово, чтобы показать, что понятие, им обозначаемое, шире и глубже этого слова. Таким образом, обозначаемое понятие как бы выходит за рамки своего словесного выражения. Например, «странствие Владычне» в задостойнике (ирмосе 9-й песни) Великого Четвертка: «Странствия Владычня и безсмертныя Трапезы на Горнем Месте высокими умы, вернии, приидите, насладимся…». Переводчик, конечно же, знал, что в церковнославянском языке слово «странствие» имеет совсем иное значение, нежели его греческий прототип ξενία – «гостеприимство, угощение странника». Но греческий корень ξεν-, как и почти всегда соответствующий ему славянский корень «стран-», имеют очень широкое семантическое поле. Они обозначают и нечто необычное, непостижимое, таинственное, сверхъестественное,и чужое, чуждое,и странничество в прямом смысле.Все эти понятия в полной мере относятся ко Христу Спасителю, – вспомним службу Рождества Христова и его предпразднства: «Господь грядет странным Рождеством…», «странно во своя пришел еси, люте устраншагося от рая на небо призывая» «страннообразне Христос во своя приходит…» и т.п. Пароним «Странствие Владычне» намеренно создан переводчиком, чтобы сохранить корень и с помощью ассоциативной связи напомнить молящимся о всех перечисленных выше образах, которые относятся ко Христу Спасителю во всей полноте византийско-славянского богослужения. Этот многозначный образ отозвался и в русской классической поэзии. Вспомним тютчевское: «Удрученный ношей крестной, // Всю тебя, земля родная, // В рабском виде Царь Небесный // Исходил, благословляя». Подобные явления, когда учитывается всё семантическое поле какой-либо лексемы, имеются и в литературе светской[10]. Так что же, заменим «Странствия Владычня» на «Вечери Владычни», как это и было сделано в исправленной Постной Триоди под редакцией архиеп. Сергия (Страгородского)[11]? Причем, если только в каноне Великого Четвертка проанализировать все сделанные там исправления, то можно убедиться, что эта правка просто чудовищна и не выносит никакой критики не только с духовной стороны, но и с профессиональной филологической. Так, может быть, всё же лучше сделать необходимую сноску (которая, кстати, уже имеется) в новом издании Триоди, и сохранить это высокое слово? Кроме того, интересно, что в некоторых русских службах словосочетание «странствие Владычне» приобрело и прямое свое значение: «Владычнему любостранству, преподобне, подобяся, сам странствовати изволил еси» (Служба прп. Корнилию Комельскому. Канон. П.1); «Странствию Христову ревнующи, Царствия Христова достигла еси» (Служба блаж. Ксении Петерб. Стихира на стиховне).

Неоднократно высказывались предложения изъять из церковнославянского языка слово «живот», – оно якобы непонятно или смущает. Да полноте, это же русский фразеологизм – «сражаться не щадя живота». А кроме того, даже трудно себе представить, как будет звучать в новой «редакции» тропарь Святой Пасхи: «…и сущим во гробех живот даровав»!

Мы не случайно подробно рассматриваем каждый конкретный случай, каждую конкретную замену, ибо то, что звучит вполне приемлемо в абстрактной формулировке Проекта, в каждом конкретном случае может нанести непоправимый урон и смыслу богослужения (в том числе и догматическому), и его благолепию. Кроме того, всё это непременно подточит фундамент языка русского и всей русской культуры в целом.

Но это еще не главное. Основным источником непонимания логического смысла церковнославянского богослужебного текста является отнюдь не «устаревшая» (как полагают) лексика, не паронимы и даже не грамматика. Главное – порядок слов в предложении, тот самый порядок слов, который не является синтаксисом собственно церковнославянского языка. Ведь на самом деле в чистом виде церковнославянского языка не существует. Существует язык Священного Писания, язык богослужения (литургический), язык святоотеческой письменности (напр., в наше время славянское «Добротолюбие», а в Древней Руси – весь корпус творений святых отцов). В Древней Руси был еще церковнославянский язык поучений, проповедей («Слов…»), агиографии и т. п. На этой «иерархической лествице» условно говоря жанров древнерусской книжности язык Священного Писания и язык гимнографии находились (и находятся) на самой ее вершине. Они всегда были наиболее консервативными, т. е. менялись значительно меньше, чем в прочих «жанрах», более открытых разговорному древнерусскому языку. И сейчас речь идет именно о языке богослужения. В этом языке – церковнославянском языке славяно-византийской гимнографии – есть два вида синтаксиса. Один принадлежит собственно языку (напр., обороты «Двойной винительный», «Дательный самостоятельный» и т. п.), а другой относится к области поэтики и риторики, т. е. тех поэтических приемов, которыми пользовались великие творцы духовной поэзии: преп. Иоанн Дамаскин, преп. Андрей Критский, прп. Иосиф Песнописец, преп. Косма Маюмский и многие другие (в том числе, конечно, и русские) преподобные и духоносные отцы, чтобы выразить свои богодухновенные мысли и чувства и возвысить и наши умы и сердца в молитвенном предстоянии пред Богом. Помимо того что они были величайшими и искуснейшими поэтами-гимнотворцами, они пользовались веками выверенными традиционными риторическими приемами («фигурами»), которые все определены и обозначены в соответствующей литературе. Иными словами, в творениях великих гимнотворцев каждое слово на своем месте, и каждое слово принадлежит святому и богодухновенному мужу, и каждое слово бережно – пословно – было переведено с греческого на церковнославянский язык. Какие бы ни были книжные справы на Руси, но все – повторяем, все – сохраняли главную кирилло-мефодиевскую традицию, традицию пословного перевода, где порядок слов меняется крайне редко, и это отступление рассматривается как исключение. Кстати, существует и еще одна многовековая традиция, о которой никогда не упоминается. Какие бы книжные справы не имели место на Руси, ни одна из них еще не ставила своей задачей приблизить церковный язык к разговорно-народному, т. е. сделать его «понятным». Все книжные справы, включая и никоновскую, ставили своей целью возвратить язык Церкви к его истокам, к древним переводам и спискам, отстаивали один и тот же принцип «святой старины», отсюда движение церковнославянского языка не поступательное, а как бы круговое. «История древнеславянского языка представляется как процесс дискретный, при котором нормализация, как правило, вела к архаизации языка, а история любого славянского языка (предмет исторической грамматики и исторической диалектологии) представляется как процесс более непрерывный, эволюционный»[12]. Мы сейчас не говорим о результатах справ (в особенности никоновской), не говорим и о естественных языковых процессах, которые, конечно же, можно соотнести с развитием разговорного языка (особенно фонетические процессы или система склонения имен и т.п.). Мы говорим о целях всех книжных справ, имевших место на Руси. Все книжные справы, бывшие на Руси, ставили своей целью именно централизацию, т. е. возвращение к древним нормам. Сознательное сближение книжного церковнославянского языка с языком разговорно-народным всегда рассматривалось как его порча. В этом одна из характерных черт кирилло-мефодиевской традиции[13].

Но вернемся к языку гимнографии. Та методология, на которую будет опираться грядущая «справа», хорошо известна по соответствующим редакциям Постной и Цветной Триодей – под редакцией архиепископа Сергия. Она предполагает обязательное изменение поэтического порядка слов славяно-византийской гимнографии. В угоду «логическому пониманию смысла» разрушается пословный перевод, а с ним и ритм оригинала, разрушается традиционная система риторических приемов, не берется в расчет и то, что у каждого текста есть автор, чаще всего прославленный в лике святых Православной Церкви, и что этот автор – богодухновенный поэт. Правится, таким образом, не церковнославянский перевод, исправляется не церковнославянский язык, а искажается сам поэтический текст! В результате будет представлен не его поэтический перевод, а его логический – прозаический – пересказ, да еще в интерпретации современного нам кандидата (ну, хотя бы и доктора!) филологических наук!

И тут мы подходим еще к одной проблеме: а что такое «понимание» богослужения вообще? Как много об этом уже было сказано! И о том, что в полноте понять смысл богослужебного текста можно лишь прекрасно зная догматику и литургику, а кроме того – и Священное Писание Ветхого и Нового Заветов. И о том, что мы «понимаем» не логическим разумом, а сердечным чувством, и что богослужение – это молитва, а не лекция и не доклад. Да и вообще «понимание» языка богослужения и молитвы – это явление духовное, и углубляется оно вместе с духовным опытом человека по мере участия его в жизни Церкви. Но всё сказанное не принимается в расчет сторонниками «понятности» богослужения. Тогда вновь переведем разговор в филологический план. Приведем высказывание замечательного русского лингвиста XIX века А. А. Потебни из его работы «Мысль и язык» о принципиальной разнице в восприятии текстов поэтического и прозаического: «… поэтический образ не разлагается во время своего эстетического действия, тогда как научный факт тем более для нас осмыслен, чем более раздроблен, то есть чем более развилось из него суждений… <…>. В искусстве общее достояние всех есть только образ, понимание коего иначе происходит в каждом и может состоять только в неразложенном (действительном и вполне личном) чувстве, какое возбуждается образом; в науке же нет образа и чувство может иметь место только как предмет исследования; единственный строительный материал науки есть понятие, составленное из объективизированных уже в слове признаков образа»[14]. Итак, даже на светском уровне механизмы восприятия поэтического и прозаического (научного) текста совсем разные и даже противоположные. Что же тогда говорить о мистической, молитвенной ткани поэзии церковной?

Кроме того, если речь идет о воцерковленном человеке, который постоянно молится келейно и за церковным богослужением, то большое количество текстов он обязательно должен помнить наизусть. Не заучивать специально, хотя и это возможно, а просто помнить повторяющиеся молитвы и песнопения. Это прежде всего Утреннее и Вечернее правила, Правило ко Святому Причащению, это почти вся Божественная Литургия и почти половина всенощного бдения или вечерни и утрени. Воцерковленный человек постоянно читает келейно Святое Евангелие и кафизму из Псалтири. Некоторые читают еще и главу из Апостола. Наизусть или почти наизусть помнятся тропари гласов Октоиха и основные песнопения Постной Триоди (напр., «Покаяния двери…», «Душе моя, душе моя…»). Итак, это уже не тексты, которые мы слышим впервые, это круг церковных песнопений и молитв, в которых постоянно живет воцерковленный человек, которые часто всплывают у него в памяти. Некоторые монашествующие, да и миряне, чтобы внимание не рассеивалось, наряду с Иисусовой молитвой, постоянно повторяют про себя стихи из Евангелия или Псалтири. Если какие-то отдельные слова из этих текстов, которые, повторяем, составляют образ мыслей и образ жизни православного человека, вызовут у него вопрос: «А каков их смысл?», он всегда сможет посмотреть в словарь или в толкование Евангелия, Псалтири или в учебный перевод литургических текстов на русский язык (напр., Ловягина или Нахимова). Если речь идет о Божественной литургии, то имеются и переводы и толкования песнопений литургии, имеются и фундаментальные руководства по чинопоследованию литургии. Этого круга богослужебных текстов вполне достаточно для церковной жизни человека, для его молитвенного делания, для его беседы с Богом. Остается круг изменяемых молитв и песнопений. Это в основном то, что читается и поется на вечернем богослужении (вечерня и утреня или всенощное бдение), – стихиры на «Господи, воззвах», стихиры на стиховне, стихиры на хвалитех, и, главное, канон празднику или святому на утрени. Именно это может быть непонятно, а, как правило, – не слышно! Но если (очень редко) канон и стихиры все же слышны, то в самой поэтике православной гимнографии имеется некое подспорье для их понимания. Оно также связано с тем, что молящийся входит в круг знакомых ему образов и понятий. Те образы и символы духовной поэзии, которые выражают догматическое и нравственно-богословское содержание праздника, которые, как некие путеводители, ведут наши помыслы по веками проторенным путям духовного восхождения к Богу, – представляют собою также некое повторяющееся словесное пространство. Причем, поэтика гимнографической поэзии такова, что внутри каждого отдельного песнопения или тропаря канона, путем специальных риторических приемов ум молящегося также заключается в некий замкнутый круг(риторический прием «период», система антитез и т.п.), – и всё это призвано помогать уму не блуждать, отвлекаясь на постороннее. Чем чаще человек бывает в храме, тем более углубляется в круг знакомых образов, тем более открывается ему духовный смысл происходящего. Вот почему человеку Древней Руси, жизнь которого целиком проходила в ограде Церкви, не нужны были специальные уроки церковнославянского языка, а кроме того и догматики, и литургики, и прочего. Но в наше время, они все же нужны.

Если мы возвратимся к Проекту о церковнославянском языке, который мы, по благословению священноначалия, обсуждаем ныне, то можно паки и паки приветствовать то внимание, которое уделяется церковнославянскому языку, когда говорится о необходимости создания пособий и учебников, комментариев и словарей, а также рекомендуется священнослужителям раскрывать на проповедях смысл прочитанного и пропетого за богослужением. Прекрасно, если будут созданы школы для изучения языка Церкви, хорошо бы ввести его и в школы общеобразовательные. Вот путь, истинный путь познания языка нашей Церкви, путь, который, может быть, и нелегок, который «нýдится», т. е. берется силою, понуждением себя (это слово, вероятно, также скоро будет изъято?), как нýдится и Царствие Небесное, и «нýждницы(т. е. употребляющие усилие) восхищают е» (Мф. 11.12).Поэтому в заключение хочется упрекнуть и «народ Божий». Многие из тех, кому не безразлична судьба и русского языка, и нашего Отечества, скажут, что церковнославянский язык необходим и нужно его непременно сохранить в неприкосновенности. Но вот дать себе труд действительно его изучить, вникнуть в глубину прекрасных наших церковных служб, потратить на это время и силы… На это времени не находится. Не очень-то много желающих изучить церковнославянский язык… А потом – не будет ли поздно?

Наталия Афанасьева

Источник: Богослов.Ru

27 июня 2011 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Катя16 декабря 2011, 15:14
Наталья, если будет возможность свяжитесь со мной katihart_89@mail.ru Сердечная Екатерина Максимовна
Александр Цоколов31 июля 2011, 13:12
Братья и сестры! Друзья, товарищи! Всем "поборникам" за ясное понимание текстов богослужения, о чём они якобы пекутся, следует не забывать следующее. Сформулируем это в виде вопроса к зачинателям реформы церковнославянского языка и их сторонникам: Скажите, в каком языке все тысячи слов до единого и все выражения бывают нам понятны по смыслу, даже в своём родном языке, даже если это профессор или ученик, студент, преподаватель? Разве в современном русском языке каждый из нас знает значение всех тысяч слов и фразеологических оборотов, которыми так богат русский язык - и не без влияния церковнославянского? Разве всякому из нас, будь профессор или ученик школы, не требуется постоянно изучать свой родной или иностранный язык, если хочешь им владеть в совершенстве? Разве не для этого существуют лингвистические труды: словари, справочники, учебники? Так и в случае с церковнославянским языком: всем надо успоиться,заняться полезными делами в области просвещения народа, молодёжи помогать в изучении церковнославянского языка, государству надо издавать словари и справочники, а в школах надо вводить изучение церковнославянской грамматики, а не только мучить детй английским со 2 класса. Прошу администрацию сайта направить это моё выступление в канцелярию Его Святейшества Кирилла и президента РФ Медведева. Александр Андреевич Цоколов, преподаватель современного русского языка, почётный работник общего образования Российской Федерации, ivolgaru@yandex.ru г.Ставрополь.
Александр Цоколов30 июля 2011, 21:25
Галина : Поддерживаю Александра Цоколова, который предлагает составить коллективное обращение к высшим органам Церкви и президенту страны от имени преподавателей церковнославянского языка и священнослужителей, от православных учёных, деятелей культуры, литературы, педагогики, а также и простых мирян. Прошу отозваться всех единомышленников - давайте вместе придумаем, как воплотить в жизнь это конструктивное предложение. Бллагодарю за отклик. Наверное, надо просить Афанасьеву Наталью (отчество не знаю, простите), чтобы она составила текст обращения. Ей это будет сделать нетрудно, надо взять основные аргументы из её же текстов - выступлений и привести примеры высказываний на данном сайте. Объявить текст в интернете, напечатать в Литературной газете и православных изданиях. Конечно, надо, чтобы откликнулись деятели науки от филологии, лнгвистики, истории, а также писатели, преподаватели церковнославянского и русского языка, священнослужители, богословы.
Александр Цоколов25 июля 2011, 20:40
Татьяне, лингвисту.Вы знаете, что и учёные лингвисты бывают разные. Некий лингвист посоветовал министру образования подписать документ, которым объявлено миллионам носителей русского языка, что слово кофе пусть будет двух родов: и мужского, и среднего, будет грамотно и "мой кофе остыл" и "моё кофе остыло". Не сам же физик Фурсенко это решил. Его ввели в заблуждение лингвисты. Вы должны понимать, что язык жив, пока живы носители. О языке церковнославянском совсем другой разговор. Это язык богослужения, это язык, с истории которого начинается первый курс обучения филологов в вузах, это язык - литературный памятник, сохраняющий вековую связь поколений православных верующих; язык, указывающий на исторические пути выразительности и обогащения русского языка. Вы знаете, что в учебниках русского языка всегда есть параграфы о старославянской и церковнославянской лексике.Нам с вами надо прислушиваться к людям выдающимся, как Ломоносов М.В. и Лихачёв Д.С. И как лингвист, вы должны понимать, что есть ещё древнерусская литература, понять которую нельзя без церковнославянского языка и - почему. Молодёжи нужно наше просвещение, а не западное.
Галина 25 июля 2011, 18:58
Поддерживаю Александра Цоколова, который предлагает составить коллективное обращение к высшим органам Церкви и президенту страны от имени преподавателей церковнославянского языка и священнослужителей, от православных учёных, деятелей культуры, литературы, педагогики, а также и простых мирян. Прошу отозваться всех единомышленников - давайте вместе придумаем, как воплотить в жизнь это конструктивное предложение.
Александр Цоколов24 июля 2011, 20:22
Дионисий: Будем молиться чтобы Господь сохранил наше сокровище - Церковнославянский язык. Я хоть и не консерватор, но не язык упрощать надо, а поднимать общий духовный уровень. Как верно подмечено, вами, Дионисий! "Не язык надо упрощать, а поднимать общий духовный уровень"!. Ах, как правильно! Вот что надо рассматривать Комиссии, озабоченной ролью церковнославянского языка в 21 веке. Да, нужно распространять знания по истории старославянского и церковнославянского языка, давать хорошее филологическое образование священнослужптелям, богословам, устраивать курсы для православной молодёжи, разъяснять уникальность церковнославянского языка, его религиозный смысл для верующего, его историко-культурное значение для современного русского языка и русской литературы.
Александр Цоколов24 июля 2011, 20:05
Обращаюсь к прогрессивно мыслящим преподавателям церковнославянского языка и священнослужителям. Предлагаю составить коллективное обращение к высшим органам Церкви и президенту страны. От имени православных учёных, деятелей культуры, литературы, педагогики необходимо выразить обеспокоенность православной общественности в связи с распространяющимися разговорами о том, что прихожане православных храмов не понимают службы на церковнославянском языке и якобы хотят слушать богослужение на современном русском. Перевод богослужебных текстов с церковнославянского языка на современный русский язык только повредит православию и русской культуре. Научная филологическая мысль, научная теория славистики, история православия - вот мощный голос в защиту и сохранение церковнославянского языка в неприкосновенности как уникального явления православной культуры, истории русского литературного языка, как живого свидетеля обогащения русской литературной речи. С болью скажу: идеи предлагаемой реформы церковного языка забрасываются издалека «доброжелателями» в кавычках. Это будет удар по православию, нравственности, русскому языку и литературе. Должны возобладать не частные мнения, как кому-то кажется, а наука должна сказать своё слово: почему не нужна замена церковнославянского языка на русский язык.
Александр23 июля 2011, 23:14
Церковнославянский язык - прародитель русского языка, который унаследовал лексическое и синтаксическое богатство от церковнославянского, это для нас сейчас является литературным памятником и живым свидетелем истории русского языка. Другие восточнославянские языки не получили такого богатого и органического соединения с церковнославянским, как русский. Ничего не надо менять! переводов делать не надо! нужно просвещать народ, устраивать курсы для молодёжи, давать популярные комментарии церковнославянских слов и выражений. Народ грамотный, пусть люди знакомятся и вникают, каков был исторический путь изменения мышления, как это отражалось в языке. Нужно улучшить филологическое образование будущих священников и богословов, чтобы они на уровне большой науки понимали непреходящую ценность связи эпох и культур. Разговоры о том, что люди не понимают церковнославянский язык в храме, только на руку недругам современного русского языка. Слышал, что после Великой Отечественной войны оживились споры в печати сторонников и противников перехода богослужения на современный русский язык. И.В.Сталин пригласил всех спорящих, выслушал и приказном тоне объявил: как шла церковная служба на церковнославянском языке, так и будет идти, никакого перевода делать не будем, всех успокоиться, направить силы на полезные дела. Хорошее современное образование по русскому языку и русской литературе, православию - вот наш путь к культуре, и все будут понимать богослужебный язык в храме.
Сергей30 июня 2011, 15:55
Давно слежу за дискуссией идущей по вопросу понимания богослужения. Я согласен со всем тем, что написано в этой статье, но я так же согласен с теми, кто за реформы. Оба лагеря приводят очень логичные и правильные доводы. Почему бы тогда не сохранить богослужение на ЦСЯ в неприкосновенности и одновременно не перевести его на более понятный язык, чтобы люди посещали богослужения на том языке, на каком хотят. Лично я почти ничего не понимаю из того, что поётся в храме, хотя я ходил на курсы ЦСЯ, купил словарь, толковые молитвословы и учебники, но мне это не помогает. Я бы предпочёл иметь молитвослов на русском языке (к сожалению не нашёл такого) и посещать богослужения тоже на русском языке. Понимаю, что всем не угодишь, поэтому надеюсь, что этот вопрос не очень важен для моего спасения.
Сергей С.29 июня 2011, 11:56
Интересующимся сутью проблемы рекомендую статью: http://ruskline.ru/monitoring_smi/2008/06/04/kak_razrushayut_cerkov/ Обратите внимание, что написана она уже более 3 лет назад.
Татиана29 июня 2011, 01:42
По мнению главы пресс-службы прот.Вигилянского: "Церковь должна стоять на страже того, чтобы это не происходило внутри церковной ограды".Рекомендую прочитать ст. Д.С.Лихачева "Русский язык в богослужении и в богословской мысли" (Д.С. Лихачев. Избранное: мысли о жизни, истории, культуре. М. ,2006. С.281-285).Он писал, что: "не впервые поднимается вопрос о переводе богослужебных текстов на обыйденный русский язык. Основанием к тому в глазах сторонников такого перевода является необходимость сделать богослужение более понятным. Такие попытки были особенно часто ..."(после 1917 г.),"что привело к появлению разного рода обновленческих и прочих церковных объединений. Народ тогда не принял богослужения на русском языке. Обновленческие церкви стояли пустыми". Далее Д.С. Лихачев особо отмечал, что "непонятность" богослужения заключается не только в языке. По настоящему непонятно богослужение для тех, кто не знает основ православного учения. Главное, что отмечает Д.С. Лихачев: Церковнославянский язык играл и играет сейчас объединяющую роль всех славянских страны и народов. Он предупредил потомков:Отказ от употребления его в Церкви, изучение в школе приведет к дальнейшему падению культуры России".Предлагаю ,как и первый отозвавшийся на статью, открыть сайт по изучению церковнославянского языка, по примеру, gramota.ru, поместить видео-уроки, организовать группы изучения языка на приходах для сохранения верности к языку общей молитвы!
Анастасия28 июня 2011, 18:25
Очень познавательная статья. Было бы прекрасно, если бы появился сайт, посвященный церковнославянскому языку.
Юля28 июня 2011, 14:51
Совершенно согласна. Компетентная, грамотно обоснованная статья. Нужно не опускаться до уровня тех, кто не понимает богослужебный язык, а стараться их поставить на более высокую ступень. Еще маленькое предложение: те слова, которые "устарели", а также паронимы не заменть на более понятные, а делать сноску к тексту либо небольшой словарик на последних листах издания.
Сергей С.28 июня 2011, 13:15
Олегу: Вы простите, но с таким уровнем аргументов как - "кстати, сразу мне стало ясно что статью писала женьщина(((" - можно до многого договориться. Я уж не говорю о том, что и по-русски нужно писАть правильно. Кстати, Ваши скобки в середине и конце предложений как раз говорят о Вашей же эмоциональности. И ещё одно наблюдение (не только моё). Как только человек начинает "работать" в храме, сразу начинаются искушения. Тем более они начинаются для священнослужителей и их помощников (чтецов, например). Но только человек то должен быть готов, а не так что я (с большой буквы конечно же) служу в храме, мне вот знаете ли тяжело, дайте мне какие-нибудь поблажки. Вас что, силой что ли в чтецы загоняют? Не справляетесь, тяжело - придумайте что-нибудь, посоветуйтесь, просите помощи у Бога. А Вы пытаетесь своё удобство (т.е. "понятность" служб) поставить во главу угла. Не Церковь должна подстраиваться под "нужды" человека, а человек должен возрастать духовно, и длится этот процесс годами, а ещё точнее всю жизнь. Так что оставьте в покое церковно-славянский язык, пока не случилось непоправимое и страшное. И не забывайте - каждый сам будет отвечать за свои поступки, и уже не будет отговорок типа: "ну мне было так тяжело". Сейчас в этом кайтесь, пока ещё есть время, за гробом такой возможности не будет, не забывайте об этом!
Людмила28 июня 2011, 12:34
Какая разница,писала статью женщина или мужчина,душа бесполая.А именно душе повредит поверхностное отношение к молитве, к Слову Божию.Нас и так и сяк стараются оторвать от корней, от культуры, истории.Сделать бездушными, бездумными обезьянами, подражающими чужому,не имеющими ничего своего,ценного, святого.Мы на духовной войне,нельзя сдавать позиции, старые крепости.
Дмитрий28 июня 2011, 11:11
Язык - это ещё и образ мысли. Все якобы непонятные и устаревшие слова убирать нельзя. Если упростить Церковнославянский язык он утеряет дисциплинирующее значение. Это будет началом конца.
Людмила28 июня 2011, 10:44
Согласна с автором статьи! Спаси Господи, Наталья!
Андрей28 июня 2011, 10:33
Помню, когда был оглашенным, стоял на службе, ни чего не понимал, было муторно и плохо. Сейчас прошла та "тяжесть", что-то понимаю. Представляю, если бы я с первых шагов начал требовать рассказать, что творится в храме на понятном мне языке, я бы потерял главное направление своих усилий - оторваться от старой "жизни" и познать "новую" - ИСТИННУЮ.
сушко светлана28 июня 2011, 09:22
Уважаемая редакция, благодарю за опубликованную статью Натальи Афанасьевой. Мне хочется поделиться своим небольшим опытом и пришедшей любовью к русскому языку, именно через понимание церковно-славянского языка. Церковно-славянский язык открывался мне постепенно, не с первого чтения. Возможно годы пошли на его осмысление и этот прекрасный процесс продолжается до сих пор. Действительно всплывают целые пласты однокоренных слов, нового понимания значений слов. И наш современный русский язык, благодаря этой многовековой корневой связи, играет новыми красками, становится красивым, наполненным смыслом и силой. Как и все живое без корней мертво. Мне кажется, что заменяя слова и понятия в церковно-словянском тексте, мы рубим наши корни. Остановите этот процесс. Это очередной шаг по пути Ивана непомнящего родства. Ведь именно мы сейчас продвигаем нашу молодежь по этому пути еще на несколько шагов вперед. И если кто не в курсе, то мусульмане учат арабский язык и читают на нем коран. И правильно делают Ведь чем меньше переводов, тем меньше людского и тем меньше ошибок. А мы все грешные и ошибаемся на каждом шагу. Помоги, Господи ,нам остаться верными Тебе и не потерять смысл СЛОВА ТВОЕГО! PS. А если качество чтения плохое, то все равно не понятно что читают, хоть на церковно-славянском, хоть на русском, хоть на молодежном сленге. С уважением раба Божия Фатинья
Владимир28 июня 2011, 07:42
В-третьих, современный церковно-славянский язык ближе к русскому языку чем к украинскому - а в этом есть проблема. Я например родился и вырос В Украине, но в русскоязычном областном центре - а когда попал в село, возникли трудности, книги же на украинском вообще не мог читать. Сейчас у многих украиноязычных детей (которых становится всё больше и больше)та же проблема - русский печатный текст им труднопонятен - тем более церковнославянский, в котором им никто из взрослых помочь не может. А рядом стоят церкви, где ко Христу и Богоматери молятся на понятном и таком родном украинском языке - но это филаретовские псевдоцеркви! И там людей становится всё больше и больше. Один раз мне пришлось зайти в такой храм во время службы - многое не понравилось, но молитва на родном языке (когда не надо с усилием продираться к смыслу читаемого, при этом всё равно делая в выводах грубейшие ошибки)меня потрясла. Сколько сил остаётся для молитвы, покаяния, славословия, когда не надо пытаться распознавать, переводить и одновременно молиться! Кстати, молитва на украинском в УПЦ разрешена, но в реальности соответствующей богослужебной литературы нет, да и клиру не до этого. Не знаю как в России, но в Украине по мере того как будет уходить советское двуязычное поколение и приходить новое - ситуация будет становиться всё сложней и сложней. Не хочется, чтобы церковнославянский повторил судьбу латыни.
Владимир28 июня 2011, 07:15
И тем не менее, церковно-славянский язык превращается в латынь, тем более у нас в Украине. Во-первых, есть проблема внятного чтения. Такое ощущения, что чтецы во многих храмах копируют те пасквили на Церковь, которыми так был наполнен советский кинематограф (где молитвы в Церкви или завывали или бурчали). Например, у нас в Виннице много храмов, но читают внятно только в некоторых, в остальных же трудно разобрать хоть слово. Недавно несколько женщин из нашего храма (которые более 10 лет поют на клиросе) признались, что не понимают, что читают на клиросе в кафедральном храме и во многих других. Во-вторых, не у всех есть способности к изучению языков. У меня, например, высшее техническое образование, но языки всегда давались трудно и поэтому мне приходится спотыкаться при молитве не только в храме, но и при чтении из молитвослова, в котором есть подстрочный перевод труднопонимаемых мест. А есть же люди и попроще меня, люди занятые просто выживанием, есть матери у которых детей не во что одеть - и тут появляются господа, которые возлагают на них бремена неудобоносимые. И отговорки, что мол люди не понимают - бесы понимают, то что читается, звучат как-то несерьезно.
Татьяна27 июня 2011, 22:10
понимаю, что сейчас вызову массу возмущений, но я как лингвист выступаю за то, что язык должен быть понятным. Изменение языка, как живой материи неизбежно, в противном случае он (язык, имеется здесь в виду) умирает. Текст должен быть понятен, а так, фразы вроде "Господь нелицеприятен" можно трактовать абсолютно по-разному. Я за серьезную реконструкцию в церковно-славянском языке.
р.Б. Сергий27 июня 2011, 21:14
Олегу Да нет, статья как раз глубокая. И автор - преподаватель церковнославянского языка в МДА, а не какой-нибудь дилетант. Если принять во внимание все тезисы, которые приводит автор в статье, то тогда действительно лучше не трогать богослужебные тексты, а позаботиться о просвещении верующих. Например, в некоторых монастырях печатаются буклеты на обычной бумаге формата А4, где приводится текст богослужения (в основном, праздничного) с параллельным переводом, толкованием св. отцов, необходимыми пояснениями, сносками и т.п. Не помешало бы также издать большим тиражом словарь ЦСЯ и словарь паронимов. Лучше всего было бы издать их в виде буклета по доступной цене для продажи в монастырях и приходских храмах. Ну, и, конечно же, не помешало бы побольше выкладывать статей Наталии Ефимовны и других авторов, объясняющих трудные места в изменяемых песнопениях (стихирах, канонах).
Галина Борсуковская27 июня 2011, 18:38
Рада увидеть на сайте Православие.ru статью Натальи Афанасьевой - заступницы за церковнославянский язык! Спаси Господи!
Георгий27 июня 2011, 16:44
Простите, не совсем понятно КЕМ опубликован, КЕМ разработан, с КАКОЙ целью и самое главное - какое отношение к этому опусу имеет собственно церковь и в частности Священный Синод во главе с Патриархом? Спасибо!
Марина27 июня 2011, 16:19
так и Символ веры "справят"
татьяна ивановна27 июня 2011, 14:22
Согласна! Нужно именно нудить себя изучать церковнославянский, изучать гимнографию, создавать новые курсы, какие-нибудь новые формы изучения, "интернет-летучки", "радио-часы" и как только возможно креативить этот процесс!
Василий27 июня 2011, 14:21
Спаси Вас Бог ! Наверное есть кто-то, кто желает, чтобы наша вера превратилась в какое-то хобби.
Дионисий27 июня 2011, 13:33
Будем молиться чтобы Господь сохранил наше сокровище - Церковнославянский язык. Я хоть и не консерватор, но не язык упрощать надо, а поднимать общий духовный уровень.
Олег27 июня 2011, 13:31
кстати, сразу мне стало ясно что статью писала женьщина((( - стиль изложения, и под каким углом рассматривается проблема, все как-то поверхностно и эмоционально((
Олег27 июня 2011, 13:27
Не, паронимы надо убирать одназначно, такие как глумиться например. А так же некоторые места все-же необходимо перевести, вот помню читал канон, не помню уже какой, где-то в июле в прошлом году, там было "тело твое невкусное Христе", а такие вещи постоянно встречающиеся в канонах святым как "удобрением земли явился" - здесь хоть понятен смысл, если внимательно отнестись, но все же с другой стороны можно расценить как сарказм((, мое мнение чтеца.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×