Париж

Он встретил нас хорошо. Он – это «мсье Париж», столькрат овеянный чем-то и окутанный тем же. Сначала – электричка до города, при езде на которой ты не уверен, видишь ли пригород чудного города или пыльный пригород другого географического объекта. Потом… что потом? Суп с котом вместо лукового супа. (Суп был в свое время и не подкачал.) Слово «потом» произносится слишком по-французски. «По-том». Это слово можно принять за «картошку» на языке Экзюпери, стоит произнести его соответствующе, убрав «т» и одно «о». Потом – выход из поезда и встреча (с кем бы вы думали?) с проповедниками «Сторожевой башни», то бишь – «Тур де гарде», французскими иеговистами. Они улыбаются мне, и я – им, но только до момента узнавания.

***

Памятник Бальзаку на улице Распай
Памятник Бальзаку на улице Распай
Первый памятник на пути – Бальзаку. От Родена, соответственно. А я ведь не так давно специально ездил в Бердичев (славный Шолом-Алейхемовский Бердичев), чтобы увидеть тот костел святой Варвары, где писатель венчался с Эвелиной Ганской! Мир мал, и Бальзак близок Бердичеву, как я сейчас – памятнику Бальзака в эти первые минуты пребывания в Париже. Смотрю на название улицы: «Бульвар Распай». Что ж, здравствуй и ты, Иосиф Александрович. Видно, идти нам по жизни – не столько вместе, сколько рядом. «Из нового – концерты за бесплатно. Бульвар Распай по-прежнему пригож…» Погружение началось.

Где ж башня, чтоб почувствовать: «я – вошь»?

***

Разместились. Освежились. Стряхнули страх с восторгом вместе. Восторг, конечно, не от впечатлений, которых еще нет, а от мысли, где ты. Пошли гулять. Се лучший способ узнаванья улиц в том городе, где прежде не бывал – пойти вперед, вперед напропалую. Приходим к кладбищу. Иного варианта быть не может. «Я еду в Европу и знаю, что еду на милое сердцу кладбище», – примерно так писал Достоевский. На кладбище Монпарнас, что возле нашего отеля, лежат, как утверждает указатель, Сартр, Кортасар и еще много кто. Было бы ложью сказать, что я их совсем не знаю. Репетицию сартровской пьесы «За закрытыми дверями» я видел когда-то добрую дюжину раз. А кортасаровской «Игрой в классики» зачитывался с большим удивлением в армии. «Маска, я вас знаю». Я снова мысленно дома. Молиться ли, не знаю, но крещусь. (Жан Поль был совершенным атеистом.)

***

Париж грандиозен и великолепен. Он влюбляет в себя и заглатывает тебя целиком, как перепуганного Иону. Ты по сути – «во чреве», о чем уже и писали раньше целые романы, которые трудно читать. Это чувство, возможно, спутник любого путешественника во времени, а не за покупками. Чрево Парижа. Лучше – дебри Парижа. Я – жук, сидящий на листе куста. Сам куст – один из насаждений леса. Дрожу, поскольку чувствую величье. Не знаешь ничего – лови волну и расслабляйся. Хоть что-то знаешь – бойся и дрожи. Таковы первейшие впечатленья.

***

Дом инвалидов
Дом инвалидов
Пешком, только пешком. Иначе мало что увидишь. Пешком дошли до Дома Инвалидов. По дороге скручивали шеи, озираясь на дома, из которых каждый второй – произведение искусства. Зачем ходить в музеи в городе, который сам – музей под открытым небом? Музей «sur le ciel de Paris». Есть такая песня.

Зашли в храм святого Франциска Ксаверия, когда Дом Инвалидов уже впечатлял размерами и понуждал взяться за фотоаппарат. После шума улицы тишина и прохлада католических святилищ действует умиротворяюще. Играл орган, и пара человек молились сидя. Я бы остался дольше. Я люблю прохладу незнакомых храмов, их надписи на чужом языке, которые угадываешь по контексту. Venite adoramus. Придите, поклонимся.

Но мы ушли быстро, минут через пятнадцать. Прошли мимо священника (чернокожего), сидящего с книгой в конфессионале в ожидании кающихся. На то, что кающиеся сейчас придут, не указывало ровно ничего.

***

Вот и Тур дʼЭйфель. Она действительно прекрасна – или мы просто находимся под привычным обаянием символа. Она и сейчас, в век самолетов и ракет, удивляет железной стройностью и могучим аскетизмом. А тогда, в век появленья? Бальзак и прочие терпеть ее не могли. Пале Рояль, сады, фонтаны и вдруг – башня! Построенная с расчетом всего лишь на год, она стала неотъемлемым символом страны и столицы.

По дороге, мимо муравейника лежащих на газонах и не спеша гуляющих людей, набредаем на памятник в честь провозглашения Декларации прав человека и гражданина. (А камень и бронза, напомню, кричат на всех перекрестках о своих трактовках истории.) «Се – петит кошмар», говорящий об истории человечества больше целых библиотек. Каменный обрубок наподобие высокого жертвенника, а перед ним два шпиля с человечками на вершинах. Человечки символизируют идею стремленья к свету и счастью. Между тем они уродливо малы и их ничтожность очевидна. Таковы революции с их инфернальными порывами. Залез клоп на бутылочную пробку, задрал лапки вверх, а-ля молится небу, и не понимает, что он смешон и гадок одновременно. Вспомнился анимационный фильм по «Сну смешного человека», где такой же клоп на вершине пирамиды голосом Кайдановского озвучивал идею замены веры наукой. А в это время «ретрограднейший» человечек внизу из глупого куража и вредности выбивал ногой камень в основании башни счастья. И все полетело, и все рухнуло, и запылило, загремело костями, камнями, книгами, полными гордой лжи.

***

Здесь на лужайках лежат, справедливо полагая, что на то она и трава среди города, чтоб лечь на нее и смотреть, как перепархивают с ветки на ветку птицы. Почему так же просто к этому не относятся у нас? У нас берегут траву, железо, камень, только не людей. Хотя люди наглы, и их нужно сдерживать. Поэтому и лежать можно не везде. В нужное время подойдет жандарм и даст понять, что вы, месье, лежите незаконно. Мы очень заторможены, закомплексованы, зажаты. Это не совсем плохо. Иногда это просто – благословение. Но временами чувствуешь, что приехал из какого-то другого мира с другими законами. Где грань? Где норма? Где аптекарски взвешенная середина?

***

Из деталей: машины через одну в сплошных микротравмах. Царапины, мятые бамперы, ободранные бока – следы парковок в этой атмосфере романтической тесноты. Романтики, впрочем, не все. (Сам видел, как таксист толкался и порывался драться с пешеходом на «зебре».) Еще возможно, что это – следы иного отношения к машинам. Для них это рабочие лошадки, которых кормят, но чрезмерно не вылизывают и не дрожат над ними. Они действительно не роскошь, а необходимое средство передвижения. К тому же, вероятно, у многих есть не одна машина, а больше.

***

Ночь на новом месте. Сплю без задних ног и просыпаюсь от звуков, которые издает мусоровоз, опорожняя уличные баки внутрь своего кузова. Нас об этом предупреждали.

Всегда считал главным делом побывать на русском кладбище, если окажусь в Париже.

В Сент-Женевьев едем в пригородной электричке, изрядно намаявшись в попытках разобраться с направлениями в подземном франкоговорящем лабиринте. Французский здесь нужен как хлеб. Свой корявый, хромлющий английский можно оставлять в сейфе отельного номера и доставать свой ползающий, рахитичный французский. Слов хватает, чтобы высказать пожелание и задать вопрос. Но тебя понимают и в ответ тарабанят на своем родном так, словно ты – парижанин. В результате – каша в голове и глупое выражение лица. Французский просто необходим.

***

В городке, когда-то оккупированном русскими эмигрантами, теперь трудно увидеть белое лицо. Алжир, Сенегал, Марокко и прочие бывшие колонии исправно поставляют новых граждан Французской республики с внешностью, не похожей на Жанну ДʼАрк или Мопассана. Впрочем, Дюма-отец был тоже чернокожим. Стихийный расист, спящий внутри (а он есть, этот расист), должен смиряться. Пусть смиряется. Но грассирующая гортань современного француза принадлежит в большинстве случаев широкоскулому лицу с полными губами и кожей цвета кофе без молока. В автобусе по дороге на кладбище, если закрыть глаза, а потом открыть, можно подумать, что едешь в одной из африканских стран. Нам по первости непривычно.

***

Русское кладбище под Парижем
Русское кладбище под Парижем
Ну вот и ты, моя главная цель, – русское кладбище под Парижем. Дроздовцы, деникинцы, корниловцы, кадеты, мир вам, лежащим под таким высоким и дух перехватывающим небом. Эту небесную синь над вами, столькрат воспетую на разных языках, белыми линиями исправно расчерчивают высоко летящие самолеты. И вы лежите здесь, насыщенные горем, усталостью, горьким хлебом вынужденной бездомности. Князья, графини, Бунин, Мережковский, Тарковский, «увидевший ангела», как говорит надпись на могиле, и вам – мир. Покойтесь, почивайте в мире и, если можете, шепните: что будет с Родиной, прогнавшей вас, и с нами, сходящими с ума от тысячи чувств, которым нет названья? Только еврей, посещающий бесчисленные кладбища своего рассеяния, может понять русского, посещающего такие кладбища, как это под Парижем. Хотя – наоборот. Это мы теперь можем понять евреев, рассеянных по миру, столетиями живших где угодно, только не в земле Израиля, и там же, на чужбине, ложившихся в гроб. Над нами смерч пронесся не так давно, а они в подобных условиях прожили два тысячелетья. Везде привыкающие жить, но нигде не пускающие корни. Люди, мешающие хлеб со слезами и даже в юмор добавляющие горечь, как перец – в кофе по-турецки.

Великая скорбь, вечное чувство странничества и бесприютности, вечная мысль «за что?», и некий ропот на Творца, но все же верность Ему и молитва, то затухающая от усталости, то разгорающаяся от внутренних скорбей. Чей это портрет – евреев или русских, переживших изгнание? Тех и других, пожалуй.

***

Нотр Дам де Пари
Нотр Дам де Пари
Нотр Дам. «Недобрая тяжесть», превращенная в величие архитектуры, как говорил Мандельштам. Пока в очереди стоишь, хочется смотреть не на собор, а на реку. Сена такая величественная, такая широкая и свободная! Бесчисленные тонны камня, в которые она одета, мосты, набережные, причалы нужно было умудриться выложить и возвести так, чтобы рука человеческая не стеснила и не заковала, но подчеркнула и оставила свободной эту природную красоту. Французы умудрились. Как красивую женщину, они одели Сену так, чтобы подчеркнуть, а не скрыть и не заляпать безвкусицей ее красоту. Французы в генетике вообще должны быть ближе более к своим святым королям, нежели к тому типу буржуа, который с XIX века лезет без спроса в ассоциации. Очередь движется быстро, как вода в реке. Вот и Шарлеман на коне (звучит как «шаромыга», хотя это Карл Великий), вот Генрих, вот и Жанна (внутри собора). Забронзовевшая история, окаменевшая история, памятники, требующие размышления и справок в соответствующей литературе.

***

Собор туристами превращен в подобие вокзала (по многолюдству). И тут уж ничего не попишешь. Из всех церковно-католических красот мне больше по душе витраж. Витражи в соборах – это яркие пятна радости среди прохладной тяжести, многовековой серьезности и волевых напряжений. Еще деталь: если храм не кишит кишмя саранчой жадных до впечатлений туристов, то его порог словно отсекает уличный шум. Зайди, садись напротив алтаря и забывай о том, что есть беснующаяся жизнь, и она движется сразу за стенами храма по своим, далеким от всякой молитвы законам. Ты зашел, по сути, в иную эпоху и скоро выйдешь отсюда, потому что живешь «там», а не здесь. Так не спеши хотя бы в эти редкие минуты. К тому же, ноги так гудят, что скамья так же вожделенна, как вода при сильной жажде. Не спеши. Ты в Париже (сказал и дернул головой от удивления). Ты в Париже, а Париж – в истории человечества как драгоценный камень в короне.

Камень. (Пауза.) В короне.

***

Ну вот и я, «земную жизнь пройдя до половины, вдруг прителёпал в Люксембургский сад». Все, как написано: «Кругом гуляют дамы, господины. Жандарм синеет в зелени, усат».

Квадратами пострижены деревья. Фонтаны бьют, сидят на лавках милейшие местные старики, которые – отмечу – не везде таковы. И королевы в камне стали широким кругом на постаментах, чтоб царственно озирать оживление многолюдства, в свой черед временно занимающего это жизненное пространство. Конечно, есть здесь и та, которую воспел Шиллер, о которой рассказал Цвейг и которую пощекотал Бродский, – Мария Стюарт. А еще есть статуя Свободы, все с тем же факелом в руке, злыми глазами фурии и венком с шипами на голове. Это ее многократно увеличенную копию французы подарили Нью-Йорку. С этой точки зрения Нью-Йорк есть сын Парижа. Отсюда туда – импорт: идеи Равенства, Свободы, Братства, обилие чернокожих братьев и даже статуя. Все сходится.

Париж, твои сыны на все сумели повлиять! Стоя на их костях, теперь легко здешним модельерам, певцам и парфюмерам навязывать свой вкус другим народам. Ведь раньше них покоряли чужие умы здешние философы, политики и писатели. За спиной такого авангарда удобно могут теперь идти в свои маленькие атаки булочники, кондитеры и визажисты.

По-моему – так.

Но это не ворчание. Это мысли, просто мысли, шелестящие, как листва, и сменяющие друг друга.

***

В Париже есть не только веселье и праздность, пахнущая круасанами. Здесь есть печаль. И как же ей не быть, раз здесь жили многочисленные писатели и поэты? Это же радары, улавливающие мировую грусть. Это люди, у которых в качестве дополнительного органа есть душа, которая болит. Отсюда, из этого ахматовского «сора», и растут стихи, не ведая стыда. Здесь и то, о чем сказал лежащий под Парижем Бунин: «Я – человек. Как Бог, я обречен, познать тоску и радость всех времен».

Я уже скучаю по дому и вообще печалюсь, расплескивая печаль медленными прогулками и верченьем головы по сторонам. Привычное нытье в душе, словно от невытащенной пули.

***

Лувр! Это же надо отстроить такое грандиозное явление, не вмещающееся в слова. Чтобы жить в нем и принимать послов иноземных держав! Теперь здесь на стенах и в коридорах расположены творческие восторги и безумие тысяч художников, переплавленные в произведения искусства. Лувр для глаз и мозга – это залп «катюш» и танковая атака Гудериана. Что можно посмотреть за день? А за неделю? Только каплю. А если постоять и подумать? Часть капли некую. Сюда нужно войти, чтобы отсюда выбежать. Так мне кажется, и так я сделал. Особенно несносен Леонардо. На его картинах сплошь демонские улыбки. Как тот «Ангел молитвы» Врубеля, который, по правде, больше похож на беса в стихаре. Было бы больше ума – было бы меньше восторгов.

Лувр
Лувр
На улице, в одной из галерей, где расположилось кафе, подобное тем, что на Сан Марко в Венеции, мы видим свадьбу. Невеста с женихом идут неспешно, а фотограф по-русски (!) говорит: «Сейчас пройдите пару шагов и повернитесь». О! Русские венчаются в Париже! Да еще и в Лувре! Можно сказать «какой ужас», можно – «какая прелесть» – не ошибешься. Лишь бы счастья добавило, а не только фотографий в архив. Они проходят назначенные шаги и оборачиваются. Лицо жениха, похожее на лицо рязанского тракториста, внезапно заставляет нас прыснуть со смеху и быстро удалиться. От великого до смешного, действительно, один шаг.

А вот еще картинка: старая китаянка-туристка кормит голубей. Но не просто крошит им хлеб, а жует хлеб вместе с вареным яйцом и эту кашу бросает копошащимся птицам. Бегом отсюда!

***

Пытаюсь объяснить себе бегство из Лувра и нахожу образ. Это то же, как если бы пришел в хранилище древних книг. По-доброму, там надо жить или проводить долгие месяцы. Пришел, взял один манускрипт, почитал, сделал выписки и ушел – переваривать прочитанное. А если бы тебе сразу вынесли все книги и рукописи, да столько, что ты и названия перечесть бы не успел? Это было бы злой насмешкой, дразнилкой, чем угодно. И ты ушел бы, обидевшись и жалея, что не можешь приходить сюда ежедневно на полчаса. Вот так и Лувр. Так же точно и Ватиканский музей. Так же и Библиотека Конгресса. Так же и Эрмитаж. Все великое так. Со всем великим нужно работать и не расставаться годами. А вот так «отмечаться» в духе иллюстрации к «Восстанию масс» очень тяжело и неприятно.

***

Недалеко от Лувра храм. Он не огромен и поэтому особенно красив. Но в середине! Что это? Два молодых человека арабской внешности (парижане) снимают клип на цифровую камеру. Тот, которого снимают, одет в шутовскую рясу, у него огромный деревянный крест на груди и электрогитара в чехле из меха. Он дергается и извивается на фоне входа, потом – в приделе у бокового алтаря. Потом всходит на кафедру проповедника (!) и извивается там. Потом они подложат под эти кадры громоподобную адскую музыку и будут считаться в соцсетях «креативными художниками», клипмейкерами. А охраны нет, и служителей нет, и некому прекратить это издевательство над домом молитвы, стоящим здесь с незапамятных времен. И мы – туристы здесь, а они – французские граждане, кривляющиеся на корнях дерева, в ветвях которого свили гнездо когда-то их родители.

У всех на слуху дома все еще московские «пуськи», и я понимаю, что безнаказанные насмешки над церквями – это преддверие гроба, в который многие желают положить христианский мир и его культуру. А может, она уже лежит в гробу и только крышкой не накрыта? Мережковский, лежащий под Парижем, и Розанов, лежащий в Троицкой лавре, согласно говорили, что хам сожрет изнутри христианский мир, словно паразит, пожирающий внутренности.

***

Гуляя вечером на Монпарнасе, набрели на храм Нотр Дам дю травай – церковь для рабочих, видимо, железной дороги (вокзал рядом). Романский стиль лучше готики. Он лучше всего: и классицизма, и барокко и т.п. Романский стиль честнее, строже и ближе к подлинной жизни. Вечером отсюда видно, как расцвечена наподобие новогодней елки Эйфелева башня. На ней – вращающийся прожектор, разрезающий темноту на много километров вокруг и заставляющий вспомнить тепловой луч в руках огромных чудовищ из «Войны миров». Расцвечена огнями и Тур де Монпарнас. Но далеко от центральных улиц удаляться опасно. На каждом шагу – кучки чернокожей молодежи, а я не уверен, что со всеми подобными парижанами можно весело болтать о Верлене и Бодлере в темноте.

***

Париж. Триумфальная арка
Париж. Триумфальная арка
Возле Триумфальной арки присаживаемся, ища отдыха натруженным ногам. Здесь широта. Здесь Елисейские поля, знакомые по песне Джо Дассена. Триумфальная арка (как и Нотр Дам вместе с Эйфелевой башней) поверху, как мушками, облеплена туристами. Они всюду лезут повыше, как те карлики с памятника 1789 года, что само по себе, может, и неплохо, раз стало частью пейзажа. Хочется человеку сверху посмотреть раскинувшееся море крыш. Хочется, видно, сразу увидеть весь Париж, но не умереть, как в пословице, а продолжить жить и цокать языком при воспоминаниях.

Еще деталь. Мимо нас прошла молодая неприятного вида девушка, похожая на цыганку, и сделала вид, что подобрала с асфальта возле наших ног золотое кольцо. Показала нам: мол, не ваше ли? Классический развод для наивного туриста, только что слезшего с Триумфальной арки. Возьмешь кольцо, а она поднимет крик, что ты его украл, сбегутся подобные ей сидящие в засаде персонажи, и – беда. Поймали вора. Теперь плати, чтобы отстали. Но мы все же приехали из страны, где о воровстве и мошенничестве знают чуть больше, чем о картинах Лувра. Даем знак: «иди, мол, дальше», и она, лукаво улыбаясь, уходит. Через пару шагов к ней присоединяется еще одна «красавица», видимо, из засады вышедшая.

Кстати, и в Лувре на всех языках висят предупреждения о карманных ворах. То есть «тиха украинская ночь, но сало нужно перепрятать».

***

Утро третьего дня навалилось тяжестью. Мысль: «А как жили беженцы и эмигранты?» Ответ: «Непостижимо». Весь день идет дождь. На кладбище у могилы Тарковского висел зонтик на ветке дерева. Мужской, добротный, с деревянной ручкой. Хотели взять, потом подумали, что негоже с кладбища вещи тащить, пусть даже и от Тарковского. А когда промокли на улице, подумали, что, может, это был подарок от Андрея Арсеньевича. Так совершенно по-интеллигентски запутались в трех соснах и гуляли под моросящим дождем по асфальту, на котором отражаются огни светофоров. Деньги есть, и купить можно, но желания обрастать вещами нет.

***

Сакре Кёр
Сакре Кёр
Сакре Кёр. Величественно, красиво. Покаянный труд Галликанской Церкви после столетия кровавых междоусобиц, революций, вулканических перемен. За эгалите и либерте заплачено большой кровью. А фратерните так и остается в области желаемого. Поразила мозаика в алтарной апсиде. На коленях стоит мужчина в парике (может, король), возле него – маленькие дети. Сзади – женщина в пышном платье. А рядом два палача в капюшонах, как у ку-клус-клановцев. И еще один – в красном колпаке, презрительный и мужиковатый, смотрит, сложивши руки на тех, которые сейчас умрут. Французы пережили череду подлинных исторических кошмаров. Они умывались кровью и кровью харкали в течение столетий. Так заплачено за нынешний хрупкий покой. И в этот хрупкий европейский покой хотят вломиться на правах пользователей все кому не лень, без всякого сострадания и сочувствия к цене, за покой и запах молотого кофе заплаченной. Подозреваю, что белому католику во Франции трудно не быть правым, если и не вовсе монархистом.

***

С террасы Сакре Кёр весь Париж как на ладони. Спрашивается, зачем еще лезть на башни и прочие возвышенности? Здесь очень любят (любили?) Богоматерь. Храмы с именем Нотр Дам повсюду. Возле нас недалеко «Нотр-Дам в полях» (де шамп). Очень часто видим в их храмах православные иконы, особенно – Владимирскую. Она нежная и скорбная, тогда как самая лучшая скульптура тяжеловесна. Покровители Парижа православны вполне. Это Сен Дени и Женевьева, прописанные в нашем сознании как Дионисий и Геновефа.

В храмах много листовок и брошюр, по которым видно, что католическая жизнь Парижа не дремлющая, но активная. Плотные объявления о службах, исповедях. Службы есть григорианские (видно, по древнему чину) и интернациональные (не знаю, что это). Есть лекции на тему «Христос – Слуга и Господь», «Гефсиманская скорбь», «Вечная Евхаристия». Висят карты и указатели, где можно причаститься и когда. Книги Люстижье. В основном о молитве и литургии. Знаки папских посещений – и Бенедикта, и Войтылы. «Париж стоит мессы», как сказано однажды, но и мессу до сих пор любят в Париже.

***

Мы вчера весь вечер с женой за бутылкой простого, но хорошего вина болтали под магнолиями во дворике гостиницы о Бродском и Ахматовой. Еще о Гумилеве, и Мандельштаме, и Тарковском-старшем. И было так хорошо-прехорошо. По памяти читались сами собой давно не перечитывавшиеся стихи. Очевидно, поэтому на следующий день нам обоим плохо. Залезли на пик – милости просим скатиться. Знаки жизни – это синусоида. Ровная линия на медицинской аппаратуре – знак смерти пациента. Вот мы и живы. Вот нас и штормит. Сильно худо на сердце, так что крикнуть хочется. Потом отпускает, но не до конца. Опять накрывает, и в это время можно ругаться по пустякам, говорить лишнее, вспыхивать, как спичка. Человек сложен, и слаб, и глуп, и беззащитен, и трогателен. Так мне кажется.

***

Отдельная тема – лица. Туристов видно сразу (сам – турист). Очень красивы мужчины-парижане около пятидесяти. Красивы не маскулинной красотой, а чем-то таким, что я выразить пока не в силах. Есть ум в глазах, какое-то достоинство, опрятность во внешнем виде. Все в строку: седина, очки, шарф, пиджак, походка, манера разговора (нужное подчеркнуть). Особенны старушки. Не знаю, право, какими глазами сегодня смотрят на мир те, кто видел немцев, марширующих под Триумфальной аркой, кто слышал новости с фронта, когда оставляли Вьетнам, кто жил во время студенческих бунтов 1960-х.

Заметны по внешности немцы, норвежцы и вся «нордическая рать». В них характерна некоторая блеклость и грузность. Заметны англичане. Все они образуют треугольник: немцы – французы – англичане. В истории они – «заклятые друзья». Французы воевали и с немцами, и с англичанами долго. Те тоже воевали и между собой, и друг с другом, разделяя мир, сталкиваясь за колонии и за смысл жизни. Теперь все вместе. Но глазу, не вооруженному ничем, заметно, что «Европейский дом» – клубок противоречий. Частично их решили и решают. А частично – стараются не думать. Забвение – вот лучшее лекарство. Люди с хорошей памятью рано или поздно предъявляют счета и хотят выяснять отношения.

А где здесь мы? Вот я стою физически на Гаре де Монпарнас, но включен ли я в эти клокочущие процессы или так только – погулять вышел?

***

День не брался за перо, то есть не садился за клавиатуру. Осваивая окрестности Сены, истаптывая мостовые, скользя глазами по фасадам и впиваясь внимательно в надписи на них, настолько истоптали ноги, что, увидев вход в метро на станции «Инвалидов», чувствовали себя именно этими последними. По телевизору в эти дни обсуждают вопрос отношения французов к однополым «бракам». 75% против, 6% безразличны к проблеме. Остальные – за. Остальных почти 20%, то есть каждый пятый. Их очень видно на улицах. Вертлявые мужичонки, держащиеся за руки, сначала не бросаются в глаза. А потом ловишь себя на мысли, что таких пар довольно много. Возможно, представители именно этой категории людей превратили могилу Оскара Уайльда в место паломничества. Странный монумент летящего существа с лицом египетской мумии весь обцелован. Чего ради?

Старые дорожки мощены так, как мостили Париж до Наполеона Третьего. Кареты по таким булыжникам, вероятно, гремели нещадно, и ноги приходится изрядно мучить. Так замощен и Львов. Он действительно местами очень Париж, что для меня стало очевидным.

Чувство от кладбища: камень, камень, море камня. Мертвым телам и разлагаться-то негде. Негде временно, до воскресения превращаться в прах. Вся цивилизация – это тяжеловесный камень, обработанный резцом и легший над уснувшим прахом в виде статуй и надгробных крестов.

Но важно то, что на кладбищах, являющихся по сути музеями, до сих пор хоронят людей. Они действующие, а не музейные объекты, и великие мертвецы смиряются с простым и современным соседством в духе декларации общих прав человека и гражданина. Это вызывает уважение.

***

Здесь грязно. Не то чтоб грязно, но небрежно, не по-педантски. Мусор убирают специальные машины, но он уперто остается на месте, а машины уезжают дальше, жужжа щетками. Причина мусора – либо наводнение туристов, либо вторжение гаитян, которых сначала рисовал Гоген, а потом они сами вживую сюда приехали (шучу). А возможно, парижане совсем не чопорны и не страдают от отсутствия тождества между повседневностью и аптечной чистотой. Охотно верю, что Париж до Хаусмана был невыносимо грязен, а во дворцах напрочь отсутствовали оборудованные отхожие места. Но пыль, небрежность, отсутствие стерильности говорят еще и о том, что жизнь длится, а не превращается в сплошной музей, на чей паркет не ступишь без войлочных тапок. Французы так много сделали (наломали, наследили, накуролесили) в истории мира, что теперь можно было бы отдыхать и творчество ограничить Луи де Фюнесом. Однако жизнь длится, и кругом люди читают книги, а значит, думают о чем-то и до чего-то додумываются.

***

Из всех церквей вошла в душу церковь святого Евстафия. Рядом Монмартр и все такое. Но здесь!.. Каким религиозным одушевлением, терпением и желанием прославить Бога нужно обладать множеству поколений, чтобы воздвигать такие храмы! Ни одной лачуги тех, кто молился здесь столетия назад, не сохранилось. А святилища стоят. Они камены, а значит, серы. Они сливаются с пейзажем, и сразу их не заметишь. Это раньше они возвышались над трущобами, а теперь дома равны с церквями по величине. Но когда войдешь в них, то ахнешь, оказавшись внутри прохладной каменной громады. Эти храмы стоят, храня на стенах имена настоятелей с XIII века и доныне, прирастая новыми алтарями в память погибших на недавних войнах, глядя глазами Распятого Иисуса с бесчисленных Голгоф на снующих внизу людей с фотоаппаратами. Некоторые Распятия специфично отталкивают. Но некоторые притягивают, зовут перекреститься, прочесть молитву, склонить голову. Мессия пришел – и распяли Его! Мессия воскрес, но распинать Его продолжают!

***

В Евстафии оказались внезапно на вечерней мессе. «Париж стоит мессы». Священник арабской внешности, не поднимая глаз, читал проповедь. Его сидя слушали представители всех категорий верующих: пара старушек, старичок, молодой парень с книгой в руке, женщины средних лет, молодая китаянка, один негр и один мужчина с внешностью Пьера Ришара. Всего человек двенадцать. Потом проповедь завершилась и началась Евхаристия. От Санктуса все совершенно понятно: и «примите, ядите», и «Твоя от Твоих». Если принять во внимание, какой муравейник снует за стенами, то эта капля молящихся людей (а они истово молились, читали вслух Символ и «Отче наш», а не просто стояли) похожа на катакомбных христиан императорского Рима. Они своеобразные исповедники, хранители той веры, которую получили в наследство. Подумалось: войдет сейчас толпа агрессивных идиотов, смеющихся над заповедями и ненавидящих Церковь, – и все. Никто не защитит. Патер и так служит под звук кашля туристов, звонков их мобильных, под хлопанье дверей. Он даже вздрагивает в ответ на посторонние звуки и озирается неуверенно. Но он служит, он хранит и проповедует веру, и с ним молится горстка людей, знающих, зачем нужен храм. Я стал слезлив, как старикашка, и часто вытираю с глаз непрошенную влагу.

***

Жирная почва, в которую очень давно было брошено святое семя, – вот что такое Франция. В ней на глубине без труда можно заметить ту старшую и любимую дочь Католической Церкви, о которой писали и говорили многие. А потом из узловатых и живучих корней, уходящих далеко вглубь почвы, выросли и появились те бесчисленные ветви ампира, барокко и рококо. Потом были технические открытия, воздухоплавание, фейерверки неакадемического искусства, кинематограф. Были кофейни, поэты, манифесты художественных групп, опустошительные войны, потерянные поколения, строевой шаг немецких войск под Триумфальной аркой. Была целая куча мала всего того, что многие из нас знают по верхам, по звуку и по случаю. Но в глубине таится самое главное. Не будь той Франции, за которую воевала Жанна, не было бы ни Вольтера, смеявшегося над Жанной, ни Сартра, корчившегося от одной мысли о Боге, ни жены Сартра, 30 лет прожившей напротив кладбища, где ей потом пришлось лечь под камень. Все главное присыпано пылью забвения или просто невнимательности, безразличья. Слишком красиво звучат мелодии Поля Мориа, слишком разноголоса толпа ввечеру, и слишком много всего, чтоб понять, откуда все взялось.

***

Только сегодняшним днем жить нельзя. Но и только прошлым жить тоже нельзя. Нужно жить прошлым и настоящим, добавляя в них каплю вечного. Станции метро в Париже пестрят именами с приставкой «Saint». Сен-Дени, Сен-Поль, Сен-Себастьян, Сен-Жермен. Десятки и сотни топографических мест носят свои имена в связи с храмами, воздвигнутыми в честь великих святых. Хотя бы произнося эти имена, люди связываются с историей в ее глубоком измерении. Для сравнения: у нас Арсенальную можно было бы назвать Лаврской, или Театральную – Свято-Владимирской. Пока нет этого. А должно же быть.

***

В метро беру и просматриваю кем-то прочитанную и оставленную утреннюю газету. В ней небольшая духовная рубрика. Краткое упоминание о святом дня, цитата из его книги, размышление Аполлинера о религии. Языка хватило, чтобы понять: он пишет кому-то в письме, что все великое и глубокое в нашей жизни – от Бога и с Ним связано. Вот так. Живет, значит, Париж жизнью многоуровневой и сложной. И в ежедневной газете есть ежедневные слова о вере, а не только сводки с полей политических баталий. Люди едут в этот город за легкостью и ищут этой самой легкости, а ее либо нет, либо она оплачена чьей-то серьезностью. Отнестись к Парижу легкомысленно – значит проявить себя самого как человека легкомысленного, себя принести сюда и сказать затем, что здесь все такие, как ты. Это ошибка.

***

Saint Leu de Paris
Saint Leu de Paris
Но и в паломничество в Париж ехать вряд ли стоит. Приедешь как паломник, а снесет тебя куда-то в сторону. Сторон-то много. Ой, много, да и каких! Нужно просто ехать в бутики и кафе, за запахом багета, за атмосферой, за калейдоскопом лиц, а там, глядишь, и набредешь на великую святыню, мало кому интересную. В храме Saint Leu de Paris вот нашли мощи святой Елены. Сначала увидели икону Серафима Саровского (!), а потом – крипту с надписью. Пономарь (как у Тарковского в «Ностальгии») открыл охотно. Преклонили колени, порадовались, пошмыгали носом. Кстати, в этом храме много наших икон: Иверская, Семистрельная, Владимирская. Супруга, та вообще расчувствовалась очень сильно. Когда крестились и уходили, женщина-служительница (китаянка или вьетнамка) долго смотрела на нас с интересом и, кажется, почтительностью. Или это только кажется.

***

Еда вкусная. Очень. Хлеб вкусный. Даже горчица. Пиво многих сортов отличается по вкусу, а не как у нас – одно и то же. Понятно, почему барин дореволюционный выписывал поваров из Парижа. Нужно жить настоящим, плюс историей, плюс – капля вечности. Настоящее – это вкусная еда и пазлы лиц на тесных улицах. История – это кладбища. История – это всегда прежде всего кладбище. А вечное – это храм и молитва в нем. Мне искренне жаль, что Восток и Запад христианства не вместе вот уже столько лет. Мы бы могли очень обогатить друг друга. Но могли бы и развратить. Второе вероятнее. Поэтому мы и не вместе. Иных ответов не вижу.

***

Хочу и не могу представить себе древний Париж, когда храмы были те же, а машины еще не гудели, витрины не сияли и бульваров не было. Зато самое главное уже было. А потом остальное завертелось, нанеслось, и скоро за его слоями уже не разглядишь главного. Скоро с дотошностью археолога нужно будет откапывать и открывать для себя нижние слои. Если Бальзак и Золя кажутся слишком глубоко лежащими явлениями, то что говорить о том, что глубже; о том, в сравнении с чем Бальзак – наш современник.

***

Вспоминаю, что пока летели в самолете, читал «Вокруг света», весь посвященный Бородино и войне 1812 года. Удивило, что Бонапарт в Москве восторгался архитектурой Новодевичьего монастыря, но приказал его взорвать перед уходом из Москвы. Про храм Василия Блаженного сказал тоже: «Взорвать мечеть с множеством башен». Оба приказа по разным причинам выполнены не были. Колокольню Иоанна Лествичника успешно заминировали и подорвали. Она треснула, но устояла. Крест с нее сбросили. Культура, однако.

***

Весь день падаешь от усталости, а заснуть не можешь. Нервное. По телевизору в номере смотрел «Кошмары Гойи» (кажется, так). Очень хороший фильм с точки зрения игры актеров. Наполеоновские времена. Испания. Во имя свободы и проч. французы расширяли империю и захватывали совершенно не относящиеся к ним страны. «Кармен» тоже на эту тему и про это время. Француз был всемирен несколько столетий назад. Даже более всемирен, нежели англичанин сегодня. Власть англичанина (и американца) – это власть денег, дешевых товаров и тогда уже штыков. А власть французов была идейная, плюс штыковая, плюс коммерческая. Философы шли впереди.

***

Чтобы заново полюбить дом, нужно на время дом покинуть. Как в любви – поссориться и разругаться, чтобы обновить затем отношения. Вот и я уже хочу домой так сильно, как сильно ждал маму в конце дня в детском садике. Но и в Париж я захочу со временем. Знаю, что захочу. А еще перечитаю по возвращении Гюго и дневники Родена и захочу в Амьен, в Лион, в Тулузу, в Авиньон… Я всюду захочу, и всюду устану, и всюду затоскую. Зане человек противоречив, и слаб, и глуп, и загадочен. Так мне кажется.

***

Умирать надо не сразу. Постепенность скорбей и «маленьких смертей» нужна, чтобы привыкнуть к грандиозности неизбежных перемен и хоть чуть-чуть меньше пугаться. Поэтому человек много раз «немножко умирает» в жизни. Так надо. Умирает он, переходя из возраста в возраст; умирает, расставаясь, меняя место жительства, переживая скорби. Познакомиться, привыкнуть и расстаться значит тоже «немножко умереть». В этом смысле вокзалы и аэропорты похожи на часовни. Здесь сдерживают рыдания, ощущают грусть, молятся, то озираясь назад, то всматриваясь вперед. Мы прощаемся с ним – мсье Парижем, который тайн своих не открывал, но все же позволил поздороваться с ним за руку, ощутить его, услышать несколько нот его голоса.

Мир тебе, город святого Дионисия и святой Женевьевы. Мир твоим жителям и гостям, твоим гостиницам и музеям. Пожелай же нам мира и ты. Нам, садящимся в самолет и хотящим уже через малое время посмотреть на тебя сверху вниз. Но без высокомерия, а с любовью.

Протоиерей Андрей Ткачев

25 сентября 2012 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Святитель Герман, епископ Парижский Святитель Герман, епископ Парижский
Около 555 года Герман был призван королем Хильдебертом на Парижскую кафедру. Но и став епископом, Герман не изменил строгости ни в образе жизни, ни в одежде. До конца дней он оставался монахом и подвижником, стремясь к совершенной ангельской жизни. Святой пекся без устали о спасении своего народа. Его проповеди замечательно подтверждались даром чудотворения, которым Господь в избытке наделил Своего слугу.
Европа и ее ценности Европа и ее ценности
Петру Молодец
Европа и ее ценности Европа и ее ценности
Петру Молодец
Вот новый ежедневник, изданный Еврокомиссией и бесплатно распространенный в школах на всем пространстве Евросоюза. Богато иллюстрированный, ежедневник включает обзор праздников сразу нескольких религий – иудейской, мусульманской, индуистской и т.д. – и приводит некоторые сведения о них. Вот только «забыли» в нем упомянуть о христианстве и указать хоть какой-нибудь из христианских праздников – как будто их и нет совсем!
Сокровища старой Европы Сокровища старой Европы
Прот. Андрей Ткачев
Сокровища старой Европы Сокровища старой Европы
Протоиерей Андрей Ткачев
Сняв с шеи крест и разучившись понимать катехизис, человек неизбежно выпадает из смыслового поля той культуры, которая должна быть ему родной и по сути, и по имени.
Возвращение хаоса: неоязычество — новая религия запада? Возвращение хаоса: неоязычество — новая религия запада?
Владимир Тимаков
Женщина в высоком колпаке со звёздами горит на костре, — эта картинка остро врезалась в память первоклассника. «Мракобесы-церковники убивают талантливого астронома Гипатию». С такого драматического сюжета в детской книжке началось моё знакомство с атеистической пропагандой.
Европа Европа
Прот. Андрей Ткачев
Европа Европа
Протоиерей Андрей Ткачев
Идет строительство новой Вавилонской башни. Авторы идеи и инженерной разработки – европейцы. Прорабы – американцы, т.е. те же европейцы двести лет спустя. Разнорабочие – все остальные.
«Мечеть Парижской Богоматери»: антиутопия? скандал? предупреждение? «Мечеть Парижской Богоматери»: антиутопия? скандал? предупреждение? «Мечеть Парижской Богоматери»: антиутопия? скандал? предупреждение? «Мечеть Парижской Богоматери»: антиутопия? скандал? предупреждение?
Интервью с автором книги, Еленой Чудиновой
Алиса Орлова
Я из поколения, на глазах которого прошли афганская война и чеченские кампании, и я, конечно, не могла не задумываться о… некоторых особенностях ислама. Тенденции развития европейского общества в последние несколько десятилетий поставили ребром вопрос о перспективах, которые могут нас на этом пути ожидать.
Комментарии
Ульяна 4 января 2016, 16:00
В комментариях к другой статье сайта я призналась, что для меня было как бы несколько Венеций,так вот Парижей для меня тоже было несколько: революционный Париж (фильмы "Белое, синее, красное", "Жозефина или комедия тщеславия"); Париж произведений Лескова,Гюго,Сю; Париж белой эмиграции; Париж Сопротивления и жестоких послевоенных самосудов над женщинами, вольно или невольно живших с немцами (фильмы "Голубой велосипед", "Голова в облаках"); Париж, где побывали некоторые из моих одноклассников. К сожалению, в этой статье слишком мало о Православном Париже (о парижских святых, которых почитаем и мы, православные, о православных храмах Парижа). А, в принципе, статья мне понравилась именно тем, что священник писал о СВОЕМ Париже!
София Даль 9 июля 2015, 18:00
На вкус и цвет товарищей нет! Очень понравилась статья! Несколько раз хохотала и приговаривала-"Обожаю- преобожаю Вас, отец Андрей! Умница, талант и просто живой,настоящий Человек и Пастырь! Разумеется были вещи грустные и наводящие на размышления, но как "вкусно" и по-доброму отображено увиденное в статье! С такой легкостью написано, в сущности о таких непростых и вечных вещах! Послевкусие - чудо, хочется перечитать и пересмотреть классиков писателей и художников. И в Париж конечно и на все посмотреть под тем же углом зрения. Отец Андрей - СПАСИБО!
Ирина 23 сентября 2013, 21:00
Отец Андрей, спасибо за статью! За стиль, за эрудицию, за мысли о прошлом и вечности... За юмор и лиризм. За умение видеть, понимать и выражать. За верность дому (по большому счёту!)За то что даже в "светском" высказывании остаётесь Православным отцом, учителем. Дай Господь вам помощи!
Василий 6 июля 2013, 23:00
Бурманову. Можно подумать, в Европе шагу ступить нельзя - везде гомосеки. Вот так и в Америке думают, что в России медведи по улицам ходят.
Н.К.С. 2 июля 2013, 15:00
Помоги Господь Вам Отец Андрей, в Ваших неординарных литературно-просветительских изысканиях. А мнений, что песка морскаго, сколько людей столько и мнений. Ведь Ваши труды во СЛАВУ БОЖИЮ и они никак не могут навредить. А многое исправить, и многих задуматься. И все-таки о своем доме, хоть и все мы странники на этой землице. Ваши сюжетные зарисовки, ведь они всегда пронизаны духовностию Благодатной, вот только меня немного огорчило, когда в Голландии по путешествии в Америку, реплика, что мол когда же и у нас будет что-то подобное, называя Борисполь и т.д.в части устроения бытовых условий. Не надо нам ни с кого копирку брать, что-то в этом усматривается не то! Мое ощущение и Америки и Парижа все-таки совершенно созвучно с Вашим , хоть там и не бывала. СПАСИ ВАС ГОСПОДЬ!
Елена 8 февраля 2013, 13:00
Спасибо большое. Мы с мужем часто путешествуем по миру и я в католических церквях всегда была в смятении: не знала, с каким чувством относится к изображению святых - с бездушным созерцанием или должно быть что-то большее? Или вообще, грешно посещать для расширения кругозора на экскурсиях культовые сооружения различных религий?
Василий26 января 2013, 13:00
Очень интересная статья. И достаточно глубокая. Есть, есть и среди католиков искренне верующие люди. И в Европе есть немало хорошего.
Ирина30 ноября 2012, 04:00
Ирина - Максиму: Уважаемый Максим! В Православии не такого понятия - "харизматичный проповедник".
Максим 7 ноября 2012, 15:00
После прочтения каждой статьи о.Андрея хочется сказать: "Спасибо, о.Андрей за все Ваши статьи, особенно за эту!" И слава Богу за то, что послал нам харизматичного проповедника, талантливого писателя с прекрасным стилем и юмором, живого, умного и искреннего христианина! Помоги и спаси всех Господь.
р.б.Сергий10 октября 2012, 11:00
Простите меня, грешного, за резкость. Статья вызывает эмоциональное ослепление духовного зрения, не позволяет читателю помнить, что в вопросах веры компромиссы невозможны!!! Либо - КРЕСТ, либо - хлеб. Стоит ли умиляться страстностью католической литургии, ее малолюдностью?! Нельзя подменять духовное душевным!!! Как можно катакомбных христиан уподоблять нынешним католикам?! «О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать. Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища.» (Евр. 5: 11-12). "Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом! (1 Кор. 15: 57)
Петр 9 октября 2012, 20:00
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/56283.htm - а вот правдивая статья о жизни в России!
Петр 9 октября 2012, 19:00
Отличный обзор о Париже, отец Андрей! Приятно видеть в Церкви образованных и интеллигентных людей! Тем кому не понравилось "рязанское лицо" в тексте - не видят бревна в своем глазу! Православная Россия - первая по числу абортов в мире, у нас миллионы людей гибнут от алкоголизма и табака, детдома переполнены детьми, медицина - на низком уровне и т. д. А вы все про "cодомитов" в Европе, когда славянские женщины продают себя в публичных домах по всему миру! Спаси Бог нашу страну и христианскую Европу!
Надежда 8 октября 2012, 00:00
О.Андрей! Спасибо за необычную экскурсию. Вы "довели" меня до улыбки на лице.Может быть,Вы расскажете нам еще о каком-нибудь городе мира также интересно? Буду ждать.Храни Господь Вас и ваших близких!
Марина 5 октября 2012, 12:00
Извините, я тоже не поняла насчет рязанского тракториста. Что смешного в том, что человек - тракторист? Разве в хлебе, который мы едим каждый день, нет труда тракториста? И что смешного в рязанской внешности - она как-то сильно отличается от московской? И если к вам на исповедь придет человек с "лицом рязанского тракториста", вы же не засмеетесь? Но в целом очерк понравился. Чувствуется, что писал большой эстет. Захотелось очень побывать в Париже.
Екатерина 3 октября 2012, 15:00
О. Андрей, спасибо за статью. В Париже еще не была. Но Ваш рассказ усилил желание туда съездить. Очень светло на душе стало после прочтения. Многая лета Вам!
Борис 3 октября 2012, 14:00
Недавно немного приболел, был дома и читал Жития Святых, святоотеческую литературу, зачитывался трудом П.С.Лебединского "Иисус Христос, Сын Божий - Спаситель мира". "Дерево познается по плодам...". На душе от прочитанного, как от бальзама, пролитого на рану. Отец А.Ткачев в своей статье "Душевный труд" предостерегает от увлечения духовным и тщетности попыток стать святым "стремительно", хотя об этом я даже помыслить не додумался, читая вышеуказанные книги. Но если от них покой и благодать на душе - разве это плохо? А вот от статьи, прочитанной выше, на душе смятение, разочарование и понимание того, что лучше бы не читал, тогда как? Слово пастыря... Лучше вернусь к своему любимому чтению, зовущему к покаянию, исправлению своей жизни, любви к Богу и ближнему, и понуждающему на деле, по мере своих сил, идти на этот зов.
Анна 2 октября 2012, 11:00
А мне статья понравилось, спасибо, о. Андрей; тоже вспомнилась поездка в Париж. Только многие комментарии навеяли грустные мысли, но в России, видно, всегда так (было и будет?) - стоит искренно написать о своем сокровенном (мыслях, впечатлениях, потоке сознания), и обязательно найдутся любители покритиковать, причем зло... Грустно от того, что многие вроде бы верующие комментаторы не замечают своего духовного состояния. Прости нас, Господи!
Сергей 1 октября 2012, 21:00
Вы знаете братья и сестры во Христе Иисусе,православные.Прочитав несколько комментариев с критикой о рязанском трактористе.Захотел оставить еще один свой.Мне тут же вспомнилась статья отца Андрея "Армия мушиного короля".Почитайте кто не читал.Прочитайте еще раз кто читал.Вот читаешь что батюшки и так не такие,и так не такие.Как в украинской пословице:"-Хто всрався!-Невістка!-Так її дома нема! -То ж плахта висіла!" Я бы сказал так.Що малюешь-то і бачиш(что рисуешь-то и видишь).Отец Андрей совсем другое "рисовал",нежели в комментариях написано.Говоря языком психологии был сделан бессознательный перенос на о.Андрея ранее пережитых негативных чувств на эту тему."Неча на зеркало пенять,коли рожа крива"-говорит народная пословица.И выражение "рязанская рожа" всем известна,употребляемая в сравнении,когда контраст получается комичным.Вспомните героя Краморова в "Джентельменах удачи".Актер что тоже возгородился и принижал все русское?Батюшка же выразился интеллигентно-деликатно.Тракторист,работяга,русский мужик.Нет тут никакого принижения.Не понимаем разницу между сарказмом и иронией.Ирония добрая.А горечь не почувствовали что-ли?Медовый месяц можно и в Париже провести.Это да.А венчаться,Божье благословение получить,обет дать русский мужик у себя на Родине должен,в своем Храме Православном,где крестили его.Мир всем и радости о Духе Святом.
Сергей 1 октября 2012, 20:00
Мне статья понравилась.Интересно.Очень интересно.И не только тем,что о Париже,истории,мыслях и переживаниях приходящих чаще всего сейчас,осенью.А еще и тем,что батюшка Андрей был очень искренен,честен,открыт,по-дружески доверчив.Как ребенок.Не кривлялся, и не старался понравиться.Не пыжился быть "хорошим".Тут же вспомнилось:"Увидев то, Иисус вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие.Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него."(Марк. 10:14-15)Он нам открылся как друзьям.Я почувствовал, что у меня появился еще один друг.Хотя в жизни мы не знакомы.Только по ТВ немного и интернет статьям.Почувствовал,что мы одна семья-а это дорогого стоит.Спаси нас всех Господи.И Париж.И Киев.Всех...
Ксения29 сентября 2012, 20:00
Но сейчас батюшка пришел - к нам, чтобы поговорить не о нас, а о себе. Разве это преступление? И почему мы только требуем-требуем-требуем... и не хотим ни понять, ни разделить чужую грусть или радость, не имеющую отношения к нам... Блин, действительно...
Алла29 сентября 2012, 18:00
С огромным интересом прочитала Ваши впечатления от Парижа.Впервые в жизни лечу туда. Очень надеюсь, что Ваши рассказы помогут мне. Спасибо.
Валентин29 сентября 2012, 11:00
Всяк человек ложь.
Инна К.28 сентября 2012, 21:00
Нравится или не нравится статья - дело вкуса... Только хочу заметить тем, кто пишет, что не дело для священника - писать о таких совершенно мирских вещах, вспоминать стихи поэтов, посмеиваться над чем-то неуместным... Когда мы приходим в батюшке, мы ждем от него (поучения, утешения и так далее). И это правильно. Но сейчас батюшка пришел - к нам, чтобы поговорить не о нас, а о себе. Разве это преступление? И почему мы только требуем-требуем-требуем... и не хотим ни понять, ни разделить чужую грусть или радость, не имеющую отношения к нам... Осень с дождями и опавшими листьями - время раздумий о жизни и смерти, стихи, чужой город, древний и новый одновременно... Грусть и радость... Все очень просто. Обычные человеческие чувства, вечные и заново рождающиеся в душе... И мы или смогли их разделить, или снова начали требовать - нет, батюшка, о тебе неинтересно, давай о нас, для нас, нам...
Dok28 сентября 2012, 15:00
Был там в ноябре 2011 , удивлен на сколько правильно изложены чувства и ощущения автором статьи. Да мой Париж именно такой как описан автором... Как будто повторно попал туда, спасибо!
Ксения28 сентября 2012, 06:00
Согласна с Иоанной. Тоже очень люблю отца Андрея, но эта статья разочаровала.
маргарита27 сентября 2012, 23:00
Прекрасная статья. Всегда мечтала побывать в Париже. Увлекательное путешествие. Прекрасные фотографии. Все мои подруги были в Париже, но никто не мог так передать атмосферу города. Всегда жду с нетерпением статьи А.Ткачева. Вы никогда не думали сделать видеоблог? Многие люди с радостью будут Вас смотреть.Дай Бог Вам здоровья!
Владимир27 сентября 2012, 12:00
3. Святое Писание имеет в каждом слове смысл, не имея двойственного толкования.
Владимир27 сентября 2012, 12:00
1.Сказано св. Отцами, к имеющим Страх Божий прилепляйтесь, но человеческая мудрость в силу своей гордости и всезнания и поучения, никогда к нему не приблизится. Даже те, кто во двор перелазят инуде, не меняются, только лицами хвалятся. Фраза, кто больше, Святой Дух, или папа Римский не будут поняты, если мы не поняли смысла вышеизложенного, что Бог Истинный и Страх Божий неразделимы. Потому кто говорит что знает Святого Духа, а Страха Божия не имеет, то такового не знает Святой Дух. Теперь нет противоречий и во фразе, кто больше, Страх Божий или папа Римский. Да пусть хоть сам Бог в облике человеческом , в сане Патриарха или папы Римского будет проповедовать, Писание говорит не верьте, ибо Слово Божие говорит: « Я есмь дверь; и как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, так и Мои знают Меня..», но прежде Отец знает Сына, от начала Века Страхом Божиим очищенного, в человеческом понимании навык послушанию. Потому Любовь Божия не учит , а наказывает. Теперь делаем и выводы, кто больше!?
Владимир27 сентября 2012, 12:00
2. И, если говорим Истину, то говорим то, что видим и слышим, а не выдумываем из «своей» головы, и не говорим чужими словами. Но рано или поздно познаем своих врагов, тогда и познаем, чей в нас Бог, тогда тоже познаем себя. Да, и своему Православному Патриарху верю - только потому, что он свершает дело Божие, пусть и в немощах, (это только папа Римский «непогрешим и чист») согласно пророчества пр. Иезекииля, не говоря о Новом Завете, ибо и мутную реку в горниле печи из серы и дыма можно видеть, только дышать невозможно. И если мы не до смерти сражались, то мы не знаем с кем разговор ведем, в таком случае, дороже молчание. Святое Писание, имеет в каждом слове смысл, и, мы имеем верное слово. И о трактористе, говорится не о человеке и его заслугах или отсутствии оных, говорится о верхней одежде, которую не видно, ибо храм Божий покрылся непроницаемой пылью, за которой даже глаз не видно. Снять бы верхнюю одежду, но там уже не разберешь, где рубашка, а где пыль – стали одним целым с толстым слоем пыли. Но ап. Павел говорит о надежде, но надежда не есть надежда, когда кто видит , то чего ему и надеяться. Но без живоносного источника, понятно, что Бог поругаем, не бывает, и, никогда познавший имя Его не отлучится, но пылью покрываемся.
Александр27 сентября 2012, 09:00
А батюшка оказывается русофоб. Русское лицо в Париже его покоробило...
Бурманов27 сентября 2012, 07:00
Господа, да этот рязанский тракторист просто дурень, потому и смешон - у себя имея золото - ехать за тридевять земель киселя хлебать! Поди, обвенчайся хоть в Храме Христа Спасителя - в миллион раз приличнее будет, не говоря уж о том, что дешевле и и спасительнее. А тут - с нашим свиным рылом, да в калашный ряд. Вообще - я за всю жизнь только один раз был в Чехии несколько дней и всё, мне хватило, больше я в т.н. Европу ни за что не поеду, разве что в Грецию. Смотреть там на содомитов? В Азии такое бывает, но в понятных местах: езжай в Патайю, там насмотришься, в резервациях для них, а вся Европа теперь - та же Патайя.
12327 сентября 2012, 02:00
Дорогой брат (или сестра) модератор сайта, прошу простить меня, но не могу удержаться от комментария. Всегда читаю статьи священников, и в частности протоиерея Андрея Ткачёва. Что-то близко, а что-то нет. Например, данная статья не близка, немного просмотрел и не стал читать – мне не интересен ни Париж, ни Европа. Но почитал комментарии, и мне стало грустно от некоторых. Считаю критику священников на данном сайте НЕДОПУСТИМОЙ! Убеждён, что критиковать священнослужителей могут только их начальники, святые, и сам Бог, и то не публично. Неужели демократия добралась и до этого сайта? Убеждён, что многие поддержат меня в том, что нам нужна дисциплина, порядок, и строгость, ведь среди ваших читателей есть действительно верующие люди.
alena-april26 сентября 2012, 23:00
Господин автор. Прочитала вашу статью о Париже. Мне кажется, вы его совершенно не поняли, кроме того, в вашей статье много неточностей от простого незнания вопроса. Надо готовиться к поездкам. :) Один пример: вы привели фото арки Карузель, а написали, что это Триумфальная Арка. Я уже не говорю о том, что камень на кладбищах Парижа — это только памятники, внизу-то у тел обычная земля, почему вы говорите, что им негде тлеть?! Много еще других несоответствий, их так много, что по-хорошему нужно писать статью-опровержение.
Владимир26 сентября 2012, 22:00
Прения не полезны ни одной стороне.но слышащий слышит. "Эмиграция — переселение из одной страны в другую по экономическим, политическим, личным обстоятельствам. Антоним эмиграции — иммиграция, то есть приезд в страну на постоянное место жительства". Смысл поста о Париже, в потере живоносного источника - Православия, и, что за этим следует. В остальном неважно, с замечаниями соглашусь, и, упоминание о трактористе не в прямом смысле, как теперь понятно и пост о Париже имеет духовную основу мысли. Можно обладать знаниями всего мироздания, но не знающий Страха Божия, знает человеческую мудрость, а человеческая и духовная - земля и небо. Знающий Страх Божий - такового и Бог Истинный знает, знающий Бога Истинного знает и себя, и, кто способен к сему. Тогда кто больше, Святой Дух, или папа Римский, и вновь "неважно", дело Божие - Важно. Но дверь одна.
Даниил26 сентября 2012, 15:00
"...но все же верность Ему и молитва, то затухающая от усталости, то разгорающаяся от внутренних скорбей. Чей это портрет – евреев или русских, переживших изгнание? Тех и других, пожалуй." Вот оно как! Оказывается, евреи называющие Христа обманщиком (в том числе и в Талмуде) верны Творцу. Ну, а про рязанских трактористов - не удивляет. Некий налет презрения к простому народу нередко сквозит в работах отца Андрея, что и было подмечено уже не раз.
Иоанна26 сентября 2012, 15:00
Перефразирую Омара Хайяма: уж лучше не писать, чем писать что попало. Трудно не нарушить иерархию священник – мирянин, говоря о статье «Париж» о.Андрея. Как может протоиерей Русской Православной Церкви написать о творении Божием, о человеке, что человек глуп, беззащитен и т.д.? Как может служитель Церкви, смакуя, рассказывать о сортах пива? Как лицо жениха, похожее на лицо рязанского тракториста, может заставить православных людей прыснуть со смеху? Ведь именно простые работяги вызывают уважение. Что этот рязанский парень (нарочно утрирую) видел, кроме своего трактора и рязанских полей? Статья понравилась своими красочными зарисовками, и я ей рукоплескала бы, если бы эта статья не была написана священнослужителем Церкви Христовой. За информацию о том где находятся мощи св.Елены спасибо. Всегда читала Ваши статьи, о.Андрей. Были из них спорные. Были статьи, которые отозвались в сердце. Но, к сожалению, после этой статьи хотелось плакать. Простите, Батюшка.
Татьяна Л26 сентября 2012, 15:00
Спасибо! Я читала и плакала тоже. Всю статью глаза были на мокром месте и еще, я больше доверяю священникам, которые умеют говорить мирским языком. Может, это и плохо, но мне так понятнее, а значит, можно идти вперёд.
Роман26 сентября 2012, 13:00
В этой статье чувствуется о. Андрей, что интеллигент в вас говрил больше, чем верующий. Вот и зонтик взять постеснялись... Читая статью, думал про второй закон термодинамики и энтропию - все смешивается и без особого смысла. Жутко. Спасибо.
Тертiй, хранцуз26 сентября 2012, 12:00
А позвольте написать несколько примечаний? 1) Нет, "по(то)м" не произносится как "картошка" на французском, а как "яблоко", картошка это "пом дё тер", т.е. "земное яблоко". 2) Эйфелевая башня - не "Тур д'Эйфель" а "Тур Эйфель". 3) В Сент-Женевьев-де-Буа, Надо тоже упомянуть очень красивую могилу Рудольфа Нуреева, с ее мозаикой! 4) Нельзя назвать "Сакре-Кёр" - "Покаянным трудом Галликанской Церкви", по моему: в французском католицизме "галликанизму" (центробежной силе) янсенистов, парламентов и республиканского духовенства ВСЕГДА противостоял "ультрамонтанизм" (центростремительная сила) католической Лиге, иезуитов, королевского престола и затем монархистов. Сакре-Кёр, в этом контексте, символизирует триумф ультрамонтанизм и воля устранения галликанского спора в национального примирения. Стройка Базилика была одобрена французским парламентом "3-ой Республики". 5) Да, в католических храмах Владимирская Богоматырь очень часто висит, как и Иверская Богоматырь и Рублевская Пресвятая Троица. Иконы Св. Серафима бывает реже, но все монахи, духовники и начитанные католики знают его беседу с Мотовиловым. Да и Богоматырь Семистрельная, это в начале католическая тема, которую приняли в православие, думаю, в начале ХVII в. А кроме Сент-Женевьев, вы не посетили православный Париж? Храмы Св. Александра Невского, Трех Святителей, Богоматери Радости Всех Скорбящих?
Тертiй, хранцуз26 сентября 2012, 11:00
5) Да, в католических храмах Владимирская Богоматырь очень часто висит, как и Иверская Богоматырь и Рублевская Пресвятая Троица. Иконы Св. Серафима бывает реже, но все монахи, духовники и начитанные католики знают его беседу с Мотовиловым. Да и Богоматырь Семистрельная, это в начале католическая тема, которую приняли в православие, думаю, в начале ХVII в. А кроме Сент-Женевьев, вы не посетили православный Париж? Храмы Св. Александра Невского, Трех Святителей, Богоматери Радости Всех Скорбящих? 6) Очень советую посмотреть другие французские города, чем Париж! Вы называете Амьен (ради Жюлю Верну?) это неплохо, а еще и Лион, и Тулуз, и Авиньон, да, хороший выбор. Столица Галлии, "Розовой город" и понтификальная столица. Но я бы Вам тоже посоветовал Страсбург, мост между Германией и Францией, одновременно европейский и глубоко французский, и Тур, город Св. Мартина Милосердного, Бальзака, Декарта и Рабле, и который не потерял свой средневековый блеск. Попробуйте и Ле-Пюи-ан-Веле, лазать туда - сложнее, но стоит, поверьте. Ах и Владимиру: 1) ЛЮБОЙ французский город чище Парижа! (кроме Марселя, признаюсь) 2) православные эмигранты негде не объединены, негде в мире. Среди них были, и есть, и великие духовники и мыслители, как Св. Иоанн Шанхайский и Сан-Франсисский или С. Булгаков или Вл. Лосский, но заграничные православные христиане - прежде всего иммигранты, живут больше в сохранение национальных традиций, чем во Вселенной церкви.
Тертiй, хранцуз26 сентября 2012, 11:00
А позвольте еще написать несколько примечаний? 1) Нет, "по(то)м" не произносится как "картошка" на французском, а как "яблоко", картошка это "пом дё тер", т.е. "земное яблоко". 2) Эйфелевая башня - не "Тур д'Эйфель" а "Тур Эйфель". 3) В Сент-Женевьев-де-Буа, Надо тоже упомянуть очень красивую могилу Рудольфа Нуреева, с ее мозаикой! 4) Нельзя назвать "Сакре-Кёр" - "Покаянным трудом Галликанской Церкви", по моему: в французском католицизме "галликанизму" (центробежной силе) янсенистов, парламентов и республиканского духовенства ВСЕГДА противостоял "ультрамонтанизм" (центростремительная сила) католической Лиге, иезуитов, королевского престола и затем монархистов. Сакре-Кёр, в этом контексте, символизирует триумф ультрамонтанизм и воля устранения галликанского спора в национального примирения. Стройка Базилика была одобрена французским парламентом "3-ой Республики".
Тертiй, хранцуз26 сентября 2012, 11:00
Благодарю вас, о. Андрей, за очень интересный очерк, который хорошо отражает многослойность и разнообразие парижских пейзажа и народа. Сам я католик, и могу вам сказать, во Франции, мы уже давно больше не выбираем курс страны и народа, но мы бдим и выскажемся, когда надо. И извините, в огромном большинстве в рамке республиканского политического строя и его разногласия, который нам дает право на поддержку нашего вероисповедание, но и другим своего и атеистам, агностикам и т.д. своих более менее вольнодумствующих мнений... Знаю, что русские в этом видят слабость и преклонение перед "духом времени" (света, мира), но на мой взгляд, как и у других, это сильный акт веры в Божий промысел и в силе Святого Духа. Это первые слова Римского Папы Иоанна-Павла II - "Не боитесь!".
Наталия26 сентября 2012, 09:00
Являюсь поклонницей Ваших статей, но этим эссе Вы превзошли себя! Спасибо! На мой взгляд, статья больше светская и потому в рамках данного сайта вызывает у некоторых читателей раздражение (трактористово лицо и т.д.).. Радуйте нас и далее своим "пером", о.Андрей!
Алексей26 сентября 2012, 07:00
Никаких комментариев. Как всегда с огромным интересом прочитал написанное. С уважением и белой завистью к Вам, отче!
Нина26 сентября 2012, 00:00
Ужасная статья. Из серии:не хочу,но приходится. Лицо рязанского тракториста... У вас,протодьякон,лицо совсем не русское,фамилия-то да. Но что сейчас фамилия? Лучше уж в родной Бердичев поезжайте,там лица все родные будут. И прыскать не придется. Уже объяснять начали,как к этому можно отнестись.
Anatoli26 сентября 2012, 00:00
Paul Gauguin n'a jamais visite Haiti mais Tahiti et fut enterre aux les Iles Marquises.
Anatoli26 сентября 2012, 00:00
Honore de Balzac - 1799-1850 Tour Effeil - 1889
Татьяна25 сентября 2012, 22:00
Красиво, стильно, но...не трогает, потому что тон совсем мирской. Не дочитала даже до конца. Простите нам, батюшка, наш максимализм (или, может быть,идеализм), но мы хотим видеть в наших священниках благодать Святого Духа, которую они обретают в таинстве рукоположения.
Владимир25 сентября 2012, 22:00
Спасибо за рассказ. Франция действительно одновременно восхищает, утомляется и разочаровывает... Разочаровывает концертами в собора, общим равнодушием к вере, множеством соборов, которые строились веками и на века, а теперь пустуют. Утомляет толчией, многолюдством и пестротой, плотность застройки, когда небо видно только над головой, мусором на улицах. Москва намного чище Парижа. Восхищает красотой природы, древностью и величественностью архитектуры. Порадовала, наша православная икона Пресвятой Богородицы в соборе Notre Dame, подаренная Патриархом Алексием. Порадовало узнавание текста из послания ап. Павла, который читался на французском.
Людмила25 сентября 2012, 22:00
Две недели назад была в Париже. Спасибо. Мои впечатления созвучны с вашими.Когда-то мои предки казаки были на Монмартре, вот и мне довелось. Слава Богу!
Наталья25 сентября 2012, 21:00
Мандельштам,Тарковский,Бродский...,привет из Шолом-Алейхомовского Бердичева... Это к чему? Париж без этого не состоится? Без этого статьи не написать? Не пропустят? Да...
Сергей25 сентября 2012, 21:00
Константинополь и Париж. Насколько тронул «Константинополь»… Будто два разных автора.
Антоний25 сентября 2012, 19:00
Присутствие отца протоиерея на вечерней мессе не заставило бы поделиться мнением, если бы не его суждение о происходившем в церкви Святого Евстафия. Я против сравнения католиков с "катакомбными христианами императорского Рима". Святые отцы Церкви Христовой определили их как еретиков и облагораживать службу латинян, возвышать их заблуждения (даже пусть и относительно снующего за стенами муравейника) - не считаю для себя возможным. Какой смысл в неправедном собрании? Приумножать грех отступничества от Истины? Уж лучше бегать таких сборищ в числе муравейника, чем "просвещаться светом" папской ереси и соучаствовать неправедному действу. Вот цитата из известного всем Завещания прп. Феодосия Киево-Печерского о Православии и других вероучениях: "Живя в этой вере не только избавишься от грехов и вечной муки, но и станешь причастником вечной жизни и без конца будешь радоваться со Святыми. А живущие в иной вере: в католической или мусульманской, или армянской – не увидят жизни вечной. Не подобает также, чадо, хвалить чужую веру. Хвалящий чужую веру, все равно, что свою хулит". Хочется всем не оставить душеспасительных заветов отцев Святого Православия.
Fr. Vladimir Eremine25 сентября 2012, 19:00
On that note i would like to add Prevert's Paris at Night Trois allumettes une a une allumeesdans la nuit La premiere pour voir ton visage tout entier La second pour voir tes yeux La derniere pour voir ta bouche Et l'obscurite tout entiere pour rappeler tout cela En te serrant dans mes bras
Геннадий25 сентября 2012, 19:00
Про Санкт-Петербург хочу. Сильно хочу !
Владимир25 сентября 2012, 19:00
Париж стал камнем... в короне, начало окаменелого сердца, и, следствием всей Европы, когда с последнего короля была снята корона. Еще ранее до XI века Франция была православной. Есть над, чем подумать не только "Парижу"!? Ибо сегодня "Париж" однополых браков и суета сует. Отдельные не объединенные общины православия из эмигрантов не Париж.
Владимир25 сентября 2012, 18:00
Поломалась душа у вас, батюшка. Оттого и народ не свой стал. Да вы и сами знаете.
Марина25 сентября 2012, 17:00
во прицепились к жениху "с физиономией рязанского тракториста"!Путешествующий человек описывает свои впечатления,просто гуляя по городу, - какой скрытый смысл вы ищете в обычных фразах??какой же народ чуднОй, эти наши читатели. Я бы тоже поехала в Париж только с главной целью - посетить русское кладбище!На всё остальное хочешь-не хочешь, придётся отвлекаться.И на другие кладбища, где лежит Эдит Пиаф и номинальная могила Марии Каллас. Батюшка, о.Андрей, поезжайте в Рим!Там тоже полно туристов, но город не отвлекает подобно тому, как в Париже. Там нет суеты, там - вечность повсюду и музей под отрытым небом.Там очень сильно присутствует молитвенный дух, и город храним Господом! Во время второй мировой войны на город не упало ни одной бомбы, ничего не было повреждено. Горожане молились перед Эфесской иконой Божией Матери о сохранении Рима, и молитва была услышана. Многие города Европы, да и наш Санкт-Петербург, -это копии Рима, так или иначе.Поразила так же высокая культура жителей Рима, нигде ничего подобного больше не видела.
Майя25 сентября 2012, 17:00
Батюшка, так красиво!
Ксения25 сентября 2012, 17:00
Потрясающе! читала про Париж, а плакала по России!
Станислав25 сентября 2012, 16:00
Замечательный очерк. Очень глубоки интересные мысли о жизни. Читал с большим удовольствием. Жалко тока что нет апостольского духа на писателе он же священник. Все со стороны. а надо приехал послужил в русской общине, там тысячи русскоязычных-русские украинцы моладване киргизы. Огласил бы наставил помолились бы вместе хоть одного человека бы наставил. Талант Богом данный пропадает. Плохо, можете это не печатать. Так бы написал любой человек писатель журналист.
Ирина25 сентября 2012, 16:00
Ивану и Андрею: Стоит ли воспринимать такой смех как что-то негативное, оскорбительное? Есть же разница между иронией и сарказмом. Контраст, несоответствие, неожиданная встреча, милая нелепость - сдержанный человек улыбнется, веселый - расхохочется. Не самая плохая реакция. Западные туристы в наших музеях и театрах тоже странно смотрятся, только реакция на их поведение часто не смех, а сотояние шока (Знакомый музейный работник говорил: "самая тяжелая публика - никогда не знаешь, что им в голову придет, совсем вести себя не умеют"). Про своих мы порой говорим небрежно, а о посторонних выражаемся осторожно, тем не менее "чума алтайская" и "рязанская рожа" нам ближе и роднее породитого холеного лица англосакса. Это как в сказках про Ивана-дурака: рассказчик только начал "дурак-дурак", а мы уже про себя понимаем "ага, значит - главный положительный герой". PS А я так себе сразу и представила этого жениха: такое событие! Женится человек, судьба решается, и невесте надо угодить, и самому лицом в грязь не ударить, и куча организационных вопросов, и фотограф тут раскомандовался, кругом пары - наверное, думает "счастливые, уже все хлопоты позади, могут тут ходить-отдыхать-смеятся!", и эмоции на пределе: и страшно и радостно... И становится не важно, где это происходит, Париж с его красотами и суетой - чуждый фон. Тут смех скорее сочувственный, мол, "да, брат, я тебя понимаю, сам через это прошел..."
Руслан25 сентября 2012, 15:00
У Андрея и Ивана видимо лица рязанских трактористов, раз они только это увидели в статье, пардон. ))) А статья шикарна, добавил в избранные закладки. Обязательно ещё раз перечитаю, когда, если даст Бог, поеду в Париж. Постараюсь повторить тот же маршрут.
Елена25 сентября 2012, 15:00
Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской.
Владимир25 сентября 2012, 15:00
Отец Андрей, Спаси Господи за статью. А что же ничего про православный храм Александра Невского на Рю Дарю? Неужели не удалось побывать? Владимир
Елена25 сентября 2012, 14:00
Спасибо, о.Андрей!В Париже была в 2005 году, после пол-года изучала карты, читала, он мне снился.И опять хочется в Париж, а после Вашего рассказа особенно.Полторы недели гипертонический криз, прочла, померяла давление -130 на 82. Приятно видеть единомышленника в человеке Вашего сана и интеллектуального уровня.Доброго Вам здоровья и Ангела Хранителя.С уважением,р.Божья Елена.Украина.Харьков.
Ксения25 сентября 2012, 13:00
Нереально вкусная статья:)
Валентин.25 сентября 2012, 13:00
"Гудбай, Америка, где я не буду никогда..." Хотя, почему и нет ? Времена изменились и возможность поколесить по миру уже и не очень большая редкость для многих. Но с батюшкой Андреем все равно интереснее ! Спасибо Вам ! Мне очень позновательно было потопать с Вами в Константинополе и теперь - в Париже.
Марина25 сентября 2012, 12:00
Во как отца Андрея "прорвало"! По-прежнему "сносит голову" Париж не только влюблённым и поэтам, но и умудрённым жизнью священникам (особенно, если они в душе поэты). Спасибо за впечатления, очень интересно было читать.
Ольга25 сентября 2012, 12:00
Очень хорошый репортаж ! но ОЧЕНЬ ЖАЛКО что не одного слово о провославных приходов не нашла !!
Людмила25 сентября 2012, 11:00
Прекрасно! И я побывала я Париже , посмотрела на него вашими глазами.Спасибо.
р.Б. Владимир25 сентября 2012, 11:00
Необыкновенное ощущение от прочитанного - поражает слог и возвышенность в описании Парижа. Совсем не похоже ни ни один из тысячи блогов о Париже. Камень. (Пауза.) В короне... Таким и я его почувствовал, но в силу скудости ума не смог бы так описать, к сожалению. Спасибо Вам, о. Андрей. А еще в центре Парижа есть очень красивый православный храм Св. Александра Невского, что на 12 Rue Daru (совсем недалеко от Триумфальной Арки) - Cathedrale Saint Alexandre de la Neva. Он находится в юрисдикции Константинопольского Патриархата (Русский Экзархат), но службы все на церковно-славянском.
Марина P.25 сентября 2012, 11:00
Спасибо! Наводит на размышления. О нас и о них.Очень приятная статья с лёгкой грустью!
Ирина25 сентября 2012, 10:00
О! Господи! Во Славу Божию все Ваши рукописные творения - дорогой о.Андрей!
Иван25 сентября 2012, 10:00
Батюшка благословите и простите ! Дочитал до венчания в лувре;дальше не хочу! Чем вам не понравился рязанский тракторист? Зачем сравнивать так! Лицо, это зеркало души , или не так? Среди трактористов бывают люди, которые пропустить всенощную боятся.Даже те кто там венчался,потом в этом раскаются(дай Бог) а осуждение? Простите еще раз меня грешного! Иногда вы пишете великолепные статьи, иногда лучше бы не писали! С любовью к вам Иван! В Париже и в окрестностях огромное количество христианских святынь. Лучше писать про это наверное.Про бесов в лувре подмечено великолепно! Трудная тема для православного,попробовать описать европейскую вакханалию.Кто едет специально, к святыням , тот мало обращает на все это внимание! Поверьте их очень много в Париже! И это мученики и апостолы,просветители и первые монахи, еще далекие от отделения церквей!
Евгения25 сентября 2012, 09:00
Какая великолепная статья! Прочитала на одном дыхании! Спаси Вас Господи, отец Андрей! Если буду когда-нибудь в Париже, обязательно буду следовать Вашим советам!
Николай25 сентября 2012, 08:00
Необычно написано. Были в Париже в 2008 г. Прочитал,- и сразу захотелось еще раз приехать сюда...
Инна К.25 сентября 2012, 02:00
Спасибо... Это даже не статья, а рассказ. Очень тронуло описание мессы в полупустом соборе, с искренней молитвой прихожан, на фоне многотысячного, шумного города и туристических толпы...
Андрей25 сентября 2012, 02:00
>Лицо жениха, похожее на лицо рязанского тракториста, внезапно заставляет нас прыснуть со смеху и быстро удалиться. Вот она, главная причина всех наших бед - обычное русское лицо заграницей у такого же русского вызывает смех. Гордыня и одновременное принижение всего русского, при этом причисляя себя к 'высшему свету'. Как мне противно это. Сам то поди ж не из рязанских 'трактористов'... Интересно, какие чувства вызвало лицо Андрея Ткачева у этого 'рязанского тракториста'. Уродские лица непонятных народностей вызывают видимо пиетет, а свое, русское - не радость, а смех.Вот так вот братец.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке