Любить по-человечески

О любви за всю историю человечества написано и сказано столько, что, кажется, нового не добавишь. Даже тем, кто не отличается особым усердием к чтению и размышлениям, — и тем всё вроде бы ясно с любовью. Но стоит лишь попытаться дать себе отчёт в том, что же именно «ясно», как почва под ногами становится шаткой.

Эти беглые строки — ещё одна попытка сказать несколько осмысленных слов о любви человеческой.

Скульптор отсекает от глыбы всё лишнее, освобождая заключённую внутри статую. Так красиво может сказать мастер о своём искусстве или ценители — о мастере, хотя за изяществом фразы стоят годы трудов и неудач, пот и бессонные ночи. Тем не менее, формула верна, и верна не только для скульптуры, но и для других видов творчества. И мыслит человек так же — отсекая лишнее.

Насколько важен предмет размышления, настолько важно умение определить, чем не является этот предмет. Путём постепенного отсечения того, чем он не является, мы приближаемся к определению его сути.

Этот принцип важен в правильном разговоре о Боге. Размышляя о Боге, мы окружаем Его частицами «не», оставляя невысказанным то, что прячется в смысловой сердцевине. Бог невидим, неизречен, неизобразим, непостижим — и так далее. И чем дальше вглубь, тем тише слова, тем значимей молчание.

Мыслить о Боге — значит отрешаться от мыслей о мире, обнажать ум от всяких образов. Такое богословие именуется апофатическим, и, быть может, кто-то из читателей окунётся вскоре в умный мир средневековых мистиков и глубоких мыслителей о Существе Высочайшем. Это будет мир, где отброшены ветхие одежды, мир приближения к реальности, с трудом вмещающейся в слова.

Ну а нам предстоит разговор более лёгкий, хотя не менее важный — разговор о любви.

О любви тоже нужно говорить апофатически, если не языком богословия, то хотя бы языком поэзии, в духе известного стихотворения:

Любовь — не вздохи на скамейке,
И не гулянья при луне...

В любви на первый план выступает эмоциональная сфера. В груди колотится, в глазах темнеет, сердце ёкает, и «пломбы в пасти плавятся от страсти». Эту-то сторону легче всего и принять за суть явления. Такую же ошибку поверхностного мышления мы совершаем в отношении денег. Ценя их за покупательную способность, в самом приобретении товаров и услуг видя смесь удовольствия, самореализации, свободы и безопасности, мы можем докатиться до того, что назовём деньги смыслом жизни. Это логическая ошибка, сулящая катастрофу. Если движение — это жизнь, а велосипед — это движение, то отсюда не следует, что жизнь — это велосипед. Именно частицей не следует ограждать разговор о деньгах, подчёркивая их служебную функцию и утверждая, что они — не смысл жизни.

* * *

Но вернёмся к любви.

Человек не есть одно лишь тело. Будь он лишь одушевлённым организмом, некой живой машиной — тогда, по примеру бессловесных, мы тоже ограничились бы идеей продолжения рода, эдакой возможностью родового бессмертия при личной смертности. Но человек, по Евангелию, лично бессмертен! Родовое бессмертие и продолжение рода для него — не главная цель. Циники от науки, с некоторых пор заговорившие о том, что человек есть просто высокоорганизованное животное, смеются как раз над любовью, вернее — над самой идеей любви. В ней им видится лишь сладкая приманка, зовущая к чадородию.

Гибельные плоды подобных теорий говорят нам языком фактов о том, что неправильные мысли суть смерть человечества.

* * *

Человек — не «просто тело», ибо «просто тело» есть труп, а трупы не пишут стихов и не поют серенады под балконом. Человек не сводим также и к формуле «тело плюс душа» — тело и душа есть и у животных, чуждых слову. В мире животных есть запахи и звуки, но нет слов. Человеческий же мир словесен, поскольку у человека есть ещё дух, и человеку предстоит всему дать имена и во всём разобраться. Человек есть дух, душа и тело в их живой связи и взаимопроникновении. Они действуют друг на друга, и после грехопадения ведут противоборство. Насколько тело способно отяжелить и уплотнить дух, настолько и дух способен утончить и облагородить тело. Любовь же, как евангельская закваска в отношении трёх мер муки, должна сквашивать всего человека и относиться не к телу только, или душе только, но к духу, душе и телу — вместе.

* * *

Даже телесная сторона человеческой любви не может быть сопоставлена с животной. Там, в сфере тела и размножения, человека ожидают глубины не животные, но сатанинские, где разлагается тело и уже нет никакого размножения. У животных есть половая жизнь, но нет разврата. Человек же способен в саму телесную жизнь внести некий дух, поистине злой и животным не ведомый, который половую сферу расцвечивает трупными пятнами всех цветов радуги. Человеческий разврат — это насилие злого духа, по сути, над невинной и безответной плотью, которая нещадно и безобразно эксплуатируется.

Любовь душевная — сложнее. Она может избегать выражений, присущих полу, но не чуждается телесности. Так ребёнок, любя мамочку, обхватывает её за шею, не отпускает, хочет вжаться в материнское тело до неразличимости. Но кто из нас скажет, что любовь ребёнка к маме — ненастоящая? Любящий любимого действительно хочет даже съесть, и поэтому мать кормит дитя собою, равно как и Господь кормит нас Своим Телом и Кровью. И старики могут любить подлинно и нежно, уже не имея особых сил для телесных чувственных проявлений.

Грусть сопутствует душевной любви. Грусть со всем синонимическим рядом: с тоской, печалью, меланхолией, томлением, жаждой неведомого, желанием распахнуть окно и смотреть на звёзды. Юношеское томление ищет выхода, старческое отличается созерцательностью. Но часто это — лишь балансирование на жёрдочке. Душевное в человеке непостоянно и нетвёрдо. Душевность либо соскальзывает вниз, в тот самый разгул плоти, причастившейся злому духу, либо же стремится насытиться вверху, в духе, объединяющем и тело, и душу.

Неправда, однако, что духовный человек подчёркнуто и непременно бесплотен, антителесен. Бах был весёлым толстяком, наплодившим уйму детей. Этой осязательной телесностью, быть может, уравновешивались внутренние порывы и откровения, от которых бы и умереть недолго.

На вершинах, в духе, человек творит и отдаёт, от чего получает ощущение полноты. Приносить себя в разумную жертву, отдавать более, чем принимать, причём без ропота и недовольства, — вот что значит любить по-человечески. Сходя сверху, эта любовь даст место всему остальному в человеке — и всему, чему даст место, определит границы.

* * *

Итак, любовь, сходящая свыше, приносит внутреннее чувство полноты, насыщая сообразно и дух, и душу, и тело человеческое. Она есть дар, получив который, человек сам хочет дарить и отдавать. В противном случае, мы получили подделку.

Любовь направлена не на тело без души, и не на дух без тела, но на всего человека. Именно по ней тоскует душа в своём зависшем, нетворческом, неоплодотворённом состоянии.

Наконец, любовь не такова, чтобы, сваливаясь на голову человеку, вертеть им по слепому произволу, лишать его способности мыслить, как думали романтики. И это тоже — подделка. Любовь не только не запрещает мыслить о себе — она повелевает о себе мыслить.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Любовь не дожидается просьбы.
Беседа со священником Димитрием Шишкиным
Любовь не дожидается просьбы.
Беседа со священником Димитрием Шишкиным

Святые отцы пишут, что отношение к ближнему является крайне важным в духовной жизни христианина. Более того, Самим Христом в Евангелии дана совершенно конкретная заповедь о любви: Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Однако мы, православные, слышащие на каждой службе одно и то же Евангелие, читающие одних и тех же отцов, нередко понимаем эту любовь совершенно по-разному. Как же действительно правильно любить и правильно относиться к своему ближнему? Об этом наш разговор с клириком храма Трех Святителей г. Симферополя священником Димитрием Шишкиным.
О двух видах любви О двух видах любви
Архим. Рафаил (Карелин)
О двух видах любви О двух видах любви
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Есть два вида любви, как два источника радости: теофилия – любовь к Богу, которая одухотворяет человека; и космофилия – любовь к космосу, радость и наслаждение красотой божественного творения, которое заменяет Самого Творца.
Комментарии
р.б.Сергий20 февраля 2013, 21:23
Слава Богу за Все! "Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв." (Мк.,12, 32-33) "Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. " (1,Кор.,13,4-7) Данная статья отца Андрея, в отличие от большинства его литературных работ 2012 года, действительно наполнена назидательным содержанием и глубоким смыслом, а потому и не несет в себе эмоциональной провокационности, что косвенно и подтверждается отсутствием большого количества комментариев. Вот только настораживает завершающая ее фраза: "Любовь не только не запрещает мыслить о себе — она ПОВЕЛЕВАЕТ о себе мыслить." Господь никогда не воспрещал человеку свободу его произволения! БЛАГОСЛОВЕН ГРЯДЫЙ ВО ИМЯ ГОСПОДНЕ!
Ольга11 февраля 2013, 08:18
Отец Андрей спасибо огромное! Здоровья сил и благополучия, мира любви и согласия Вашему дому!
Алевтина10 января 2013, 21:57
С удовольствием слежу за публикациями отца Андрея, давно заложила их в закладки, но данная статья представляется рассудочной, отвлеченной и абстрактной. Либо я не услышала, либо автор не донес свою мысль до слушателя.Видимо,потому и кооментариев так немного.
Ирина15 октября 2012, 10:15
Спаси Господи, отец Андрей. Всем людям хочется быть так любимыми, но как тяжело так любить. Мы привыкли брать, а не давать, говорить, а не слушать, жаловаться, а не помогать. Но, наверное, это было и раньше. Любовь, как драгоценность проявляется в особые минуты жизни. А в повседневной суете многое остается незаметным. Еще раз спасибо. Вы в Ваших статьях даете направление мысли, помогаете не рассеиваться по пустякам, собраться внутрь себя, осмыслить свою жизнь.
Людмила 9 октября 2012, 23:52
Чем ближе человек к Богу, тем сильнее любовь! Любовь к ближнему, любовь к Родине, любовь ко всему, что сотворил Господь. Если человек не истытал еще этой любви - значит от Господа отдален. В наше время человека отдалить от Бога и любви очень просто. Материальный мир затмил человека. Любят тех, кто богат, успешен, привлекателен. А любить человека просто так нематериально, за доброе сердце, за порядочность, честность, за то что он Богом создан? Все хотят брать и ничего взамен. Вот любовь и вымирает, как мамонты когда то вымерли. Любовь настоящая вышла из моды и наверное просто мешает жить.
Илья 3 октября 2012, 10:09
Прекрасно! Спаси Господи!)
Наталия25 сентября 2012, 16:17
Какая глубокая статья! Спасибо! Как бы хотелось с такой же логикой донести эти мысли до своих учеников в школе.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×