Год сталинградского единоборства

Диакон Владимир Василик

Второго февраля 2013 года исполнилось 70 лет со дня окончания Сталинградской битвы. В этот день капитулировала 6 армия под предводительством Паулюса. Всего за Сталинградскую битву немцы потеряли 840000 убитыми и 240000 пленными.

Горящий Сталинград. Зенитная артиллерия ведет огонь по немецким самолетам 1942 г. Место съемки: Сталинград, Площадь
Горящий Сталинград. Зенитная артиллерия ведет огонь по немецким самолетам 1942 г. Место съемки: Сталинград, Площадь
Сталинград явился началом коренного перелома в Великой Отечественной войне. Но до этой победы были поражение под Харьковом, оставление Севастополя, отступление от Ростова до Сталинграда. Страшные бомбежки города 23 августа. Штурм города 13 сентября и 14 октября и страшная фронтовая страда, когда весь город стал местом боя. Советские бойцы старались располагаться в десятках метров от врага, ибо в таком случае немецкая артиллерия и авиация не могли действовать без риска попасть по своим. Часто противников разделяла стена, этаж или лестничная площадка. В этом случае немецкой пехоте приходилось на равных условиях драться с советской — винтовками, гранатами, штыками и ножами. Борьба шла за каждую улицу, каждый завод, каждый дом, подвал или лестничный проход. Даже отдельные здания попали на карты и получили названия: Дом Павлова, Мельница, Универмаг, тюрьма, Дом Заболотного, Молочный Дом, Дом Специалистов, Г-образный дом и другие. Красная Армия постоянно проводила контратаки, стараясь отбить ранее утраченные позиции. По несколько раз переходили из рук в руки Мамаев Курган, Железнодорожный вокзал. Штурмовые группы обеих сторон старались использовать любые проходы к противнику — канализацию, подвалы, подкопы.

Из воспоминаний профессора-протоиерея Глеба Каледы, в то время рядового бойца Красной Армии.

«Сталинградская битва… Страшное напряжение сил с обеих сторон. На психику сильно действовал постоянный запах трупов, проникавший во все щели. В течение полутора месяцев в городе горели склады, и небо было закрыто черными тучами дыма. По улицам текли реки мазута; залило землянку командующего 62-й армией генерала Чуйкова.

…Бои за рынок начались 21 сентября, нас поддерживала танковая бригада, но за трое суток мы проползли всего 800 метров, имея в начале боев довоенный комплект: 800 штыков в батальоне. Каждую ночь дивизия получала пополнение, а к исходу третьих суток в батальонах осталось в среднем всего по 200 штыков, погибло больше людей, чем исходный состав батальона. Немцы сражались геройски, они буквально руками хватали наши танки и разбивали о них бутылки с горючей смесью. Жертвы наши не помогли: правый фланг отстал и не прополз эти 800 метров, немцы ударили на него, и за три часа мы сдали эти политые кровью метры, отступили…

Нас мучила немецкая авиация: 28 налетов в день по десять и по сто бомбардировщиков. Первый налет еще ничего, второй – хуже, третий – начинается нервотрепка, а дальше нервы уже просто сдают. Психологическое воздействие сильнейшее: кажется, самолет летит прямо на тебя, пилот включает сирену, летят снаряды, бомбы…»

Не только снарядами и бомбами пытал враг защитников Сталинграда, но и предательством — иудиным грехом генерала Власова и его пропагандой: «При выполнении приказа выбить немцев из района рынка мы были приданы 99-й стрелковой дивизии, которой до войны командовал генерал Власов. Эта дивизия была одной из лучших в Красной Армии, держала переходящее знамя наркома. Офицеры гордо говорили нам: “Мы – власовцы!”

На следующий день ждали нового приказа. Я брел по степи и подобрал листовку, благо был один: листовки читать запрещалось. Читаю: “Бойцам и командирам 99-й стрелковой дивизии”. Поворачиваю, смотрю подпись: “Бывший командир 99-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Власов”. В листовке было написано: я сражался, попал в окружение, потом понял, что военное сопротивление бессмысленно, и дал приказ сложить оружие. Долгие дни раздумья привели к выводу: Красная Армия не может побеждать, ибо армия должна иметь единоначалие, а все командиры связаны по рукам и ногам ничего не смыслящими в военном деле комиссарами и работниками органов. Но русский народ имеет силы освободиться, есть добровольческая армия, надо заключить с немцами почетный мир и сотрудничать с ними. В заключение говорилось: “Россия послевоенная должна быть без большевиков и без немцев”. Естественно, после такой листовки командиры 99-й дивизии уже не гордились тем, что они воспитанники Власова».[1]

И все-таки защитники Сталинграда выстояли! Несмотря на бомбы, снаряды, пули, огонь, пропаганду. Потому что они чувствовали: за Волгой для нас земли нет. За ними и с ними великая страна и великий народ, который жил страданием Сталинграда. Вот что в грозные дни ноября 1942 написала Ольга Берггольц сталинградцам:

Мы засыпали с думой о тебе.
Мы на заре включали репродуктор,
чтобы услышать о твоей судьбе.
Тобою начиналось наше утро.

В заботах дня десятки раз подряд,
сжимая зубы, затаив дыханье,
твердили мы:
— Мужайся, Сталинград!—
Сквозь наше сердце шло твое страданье.

Сквозь нашу кровь струился горячо
поток твоих немыслимых пожаров.
Нам так хотелось стать к плечу плечом
и на себя принять хоть часть ударов!

Нет, не на стены зданий и заводов,
проклятый враг, заносишь руку ты:
ты покусился на любовь народа,
ты замахнулся на оплот мечты!

И встала, встала пахарей громада,
как воины они сюда пришли,
чтобы с рабочим классом Сталинграда
спасти любимца трудовой земли.

На спасение Сталинграда шли сыны России со всех ее уголков. В легендарном доме Якова Павлова (который, кстати, не тождественен с о. Кириллом Павловым) оборону держали представители 26 национальностей.

Дом Павлова
Дом Павлова
Героизм советских воинов сорвал попытки немцев сбросить советские войска в Волгу.

А затем началась операция «Уран».

19 ноября армии Донского фронта под командованием Рокоссовского и Сталинградского фронта под командованием Еременко перешли в наступление. 23 ноября у Калача они встретились. Кольцо окружения сомкнулось вокруг 6 армии.

Вот как это событие отражено в стихотворении Ольги Берггольц.

И пробил час. Удар обрушен первый,
от Сталинграда пятится злодей.
И ахнул мир, узнав, что значит верность,
что значит ярость верящих людей.

А мы не удивились, нет! Мы знали,
что будет так: полмесяца назад
не зря солдатской клятвой обменялись
два брата: Сталинград и Ленинград.

Прекрасна и сурова наша радость.
О Сталинград,

       в час гнева твоего
прими земной поклон от Ленинграда,
       от воинства и гражданства его!

24 ноября 1942

И воистину это был День Гнева. Не человеческого только, но Божьего прежде всего. В котле оказалось 330000 человек. Из них только 90000 удостоились советского плена. Остальные 240000 немцев и их союзников стали жертвой советских снарядов и бомб, голода и холода, получив достойное возмездие за свои злодеяния: за добитых советских раненых, за замученных пленных, за детей, расстреливаемых с немецких самолетов.

И на 6 армии сбылись древние слова: кого Бог хочет наказать — лишает разума. У генерала Паулюса и его подчиненных еще был шанс, хотя и небольшой, вырваться из котла. Гитлер категорически запретил отход, даже когда деблокирующие войска Манштейна подошли к городу на расстояние 40 километров. Рейсхмаршал авиации Геринг хвастливо обещал, что его самолеты обеспечат окруженных всем необходимым. На поверку обещания Геринга оказались пустым фанфаронством. До сталинградских аэродромов не долетало и половины транспортных самолетов, становившихся добычей советских истребителей и зениток.

Вот одно из свидетельств: 25 ноября командующий 4-й воздушной армией Вольфрам фон Рихтгоффен записал в дневнике:

«Все наши «юнкерсы» заняты обеспечением снабжения. Но у нас их всего-то чуть больше трех десятков. Из вчерашних 47 были сбиты 22, а сегодня еще 9. Так что сегодня мы одолели всего 75 т вместо положенных 300. У нас не хватает транспортных самолетов»

А что же было на бортах, дошедших до цели? Немецкие войска остро нуждались в теплом обмундировании, без которого воевали второй год! А им слали… чепчики с лентами, муфты, домашние туфли. Немецкие солдаты голодали. А самолеты в изобилии привозили… леденцы, перец, майоран. Войска остро нуждались в боеприпасах и получали с Большой Земли …чехлы от гранат без самих гранат, агитационную литературу, плакаты. Из чувства приличия не буду сообщать о десятках ящиков, содержавших предметы, о них же срамно есть и глаголати. Неведомо, что было причиной сему — глупость или измена. Может быть — трехэтажное воровство, соединенное с наивным триумфализмом. Но скорее — безумие, кровавое бесчеловечное безумие, которое в конечном счете обернулось против немецкой армии.

Удар армии Дон под командованием Манштейна был остановлен в оборонительных боях 14-19 декабря против 4 механизированного корпуса, а затем — 2 гвардейской армии.

Вот как немецкий мемуарист Раус пишет о событиях 17 числа: «Хорошо замаскированная русская пехота укрывалась в глубоких щелях группами от 2 до 4 человек и просто позволила двум танковым полкам прокатиться у себя над головой. Затем, используя многочисленные противотанковые ружья, каждое из которых мог обслуживать один человек, русские открыли огонь с близкого расстояния по слабо бронированным машинам батальона капитана Купера, нанеся ему тяжелые потери. Нашим танкам приходилось ждать или даже поворачивать назад на помощь панцер-гренадерам, которым пришлось покинуть машины и вести бой с невидимым противником в пешем строю. Вражеские позиции оказались настолько хорошо замаскированы в желто-коричневой степной траве, которая по цвету совпадала с одеждой красноармейцев, что обнаружить такую лисью нору можно было, лишь провалившись в нее. Несколько несчастных немецких солдат были убиты прежде, чем сообразили, откуда по ним стреляют. Даже люфтваффе не могли помочь в борьбе с этими невидимыми призраками. Никогда раньше наши танкисты не чувствовали себя столь беспомощными, хотя могли отбить атаку огромного количества русских танков»[2]. Все надежды на деблокирование Сталинградской группировки рухнули. Позднее эти события были отражены в повести Ю. Нагибина «Горячий снег», по которой был снят одноименный фильм.

Десятого января началась операция «Кольцо». Перед ее началом советское командование из чувства гуманизма предложило немцам капитуляцию. Паулюс, посоветовавшись с Берлином, отказался. Началась агония. Пред самым концом Гитлер произвел Паулюса в фельдмаршалы, тем самым предлагая ему покончить с собой. Паулюс оказался жизнелюбцем и сдался. Всего сдалось более 90000 солдат.

Н. Н. Воронов, К. К. Рокоссовский допрашивают фельдмаршала Ф. Паулюса
Н. Н. Воронов, К. К. Рокоссовский допрашивают фельдмаршала Ф. Паулюса
Следы сталинградской агонии видел английский корреспондент Александр Верт, побывавший в Сталинграде в феврале 1943 г. Свои впечатления он изложил в книге «Россия в войне 1941-1945 г.».

«Мы прошли пешком по главной улице, идущей в южную сторону, меж огромных кварталов сгоревших домов, до следующей площади. Посреди мостовой лежал труп немца. В тот момент, когда его настиг снаряд, он, должно быть, бежал. Его ноги, казалось, все еще бегут…

На другой большой площади некоторые дома были разрушены, но два стояли, приземистые и крепкие, хотя и выжженные внутри, — Дом Красной Армии и универмаг.

Посетив место, где произошла капитуляция Паулюса, и поговорив с лейтенантом Ильченко, который взял в плен фельдмаршала, мы снова вышли на улицу. Вокруг царило какое-то странное молчание. В некотором отдалении все еще валялся труп немца с оторванной ногой. Мы пересекли площадь и вошли во двор большого, выжженного внутри Дома Красной Армии. Здесь как-то особенно ясно я представил себе, каково было многим немцам в эти последние дни в Сталинграде. На крыльце лежал скелет лошади с крохотными лоскутками мяса, еще уцелевшими на ребрах. Отсюда мы прошли во двор. Здесь валялось еще несколько конских скелетов, а немного правее видна была колоссальная и страшная выгребная яма, к счастью совершенно замерзшая. И вдруг в дальнем конце двора я заметил человеческую фигуру. Человек этот присел на корточки над другой выгребной ямой. Завидев нас, он начал поспешно подтягивать штаны, а затем шмыгнул в дверь подвала. Но пока он проходил мимо, я успел рассмотреть лицо бедняги, на котором страдание смешалось с идиотическим непониманием происходящего. В эту минуту мне захотелось, чтобы вся Германия была сейчас здесь и могла полюбоваться этим зрелищем. Этот человек, вероятно, уже был на пороге смерти. В подвале, куда он украдкой шмыгнул, было, кроме него, еще 200 немцев, умиравших от голода и обморожения. “У нас еще не было времени ими заняться, — сказал один русский. — Я думаю, их завтра уберут”. А в дальнем конце двора, рядом с другой выгребной ямой, за низкой каменной стеной, были сложены штабелями желтые трупы тощих немцев — тех, кто умер в этом подвале, — около десятка восковых кукол.

Это зрелище грязи и страданий во дворе Дома Красной Армии было последним моим впечатлением от Сталинграда. Мне припомнились и долгие тревожные дни лета 1942 г., и ночи лондонского блица, и фотографии Гитлера, ухмыляющегося на ступеньках собора Мадлен в Париже, и тоскливые дни 1938 и 1939 гг., когда Европа нервно ловила берлинские радиопередачи и слушала вопли Гитлера, сопровождаемые людоедским ревом немецкой толпы. И я увидел знамение суровой, но Божественной справедливости в этих замерзших выгребных ямах, в этих обглоданных лошадиных скелетах и желтых трупах умерших от голода немцев во дворе Дома Красной Армии в Сталинграде».

У читателя возникнет вопрос: в чем же справедливость и за что возмездие? За многое. В том числе и за то, о чем в своих блокадных поэмах пишет Ольга Берггольц.

Ольга Берггольц
Ольга Берггольц
И на Литейном был один источник.
Трубу прорвав, подземная вода
однажды с воплем вырвалась из почвы
и поплыла, смерзаясь в глыбы льда.
Вода плыла, гремя и коченея,
и люди к стенам жались перед нею,
но вдруг один, устав пережидать,—
наперерез пошел
         по корке льда,
ожесточась пошел,
         но не прорвался,
а, сбит волной,
         свалился на ходу,
и вмерз в поток,
         и так лежать остался
здесь,
         на Литейном,
                   видный всем,—
                             во льду.

А люди утром прорубь продолбили
невдалеке
         и длинною чредой
к его прозрачной ледяной могиле
до марта приходили за водой.
Тому, кому пришлось когда-нибудь
ходить сюда,— не говори: «Забудь».
Я знаю все. Я тоже там была,
я ту же воду жгучую брала
на улице, меж темными домами,
где человек, судьбы моей собрат,
как мамонт, павший сто веков назад,
лежал, затертый городскими льдами.

…Вот так настал,
         одетый в кровь и лед,
сорок второй, необоримый год.
О, год ожесточенья и упорства!
Лишь насмерть,
         насмерть всюду встали мы.
Год Ленинграда,
         год его зимы,
год Сталинградского
         единоборства.

Твой Путь

Сталинград – это место, где многие обрели веру. Рассказывают, что генерал Чуйков всюду возил с собой икону Богородицы. Верующим был герой Сталинграда Александр Родимцев. Веру в Сталинградской битве обрели будущий архимандрит Алипий (Воронов) и архимандрит Кирилл (Павлов). Завершим нашу статью его воспоминаниями.

Архимандрит Кирилл (Павлов)
Архимандрит Кирилл (Павлов)
«После освобождения Сталинграда нашу часть оставили нести караульную службу в городе. Здесь не было ни одного целого дома. Был апрель, уже пригревало солнце. Однажды среди развалин дома я поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение!.. Собрал я все листочки вместе – книга разбитая была, – и оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война? Почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь… Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Дошел до Австрии.

После Сталинградской битвы, когда мы прибыли в тамбовские леса на отдых, в один воскресный день я пошел в Тамбов. Там только что открыли единственный храм. Собор весь был голый, одни стены… Народу – битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник, отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским, произнес такую проникновенную речь, что все, сколько было в храме народа, навзрыд плакали. Это был один сплошной вопль… Стоишь, и тебя невольно захватывает, настолько трогательные слова произносил священник…

…Если и волос с нашей головы не упадет без воли Божией, то тем более – война. Это попущение Божие за нашу безнравственность, за наше безбожие, отступление. Господь попустил, чтобы это пресечь, потому что пытались совсем задушить веру. Храмы все закрыты. Думали, покончили. Нет! Не тут-то было! Трудно идти против рожна. Так и в будущем. Господь знает, чем смирить врагов. Попустил военные испытания – и вынуждены были вновь открыть храмы. Потому что этого требовал народ…

Сегодняшний хаос – это тоже, конечно, попущение Божие. И все эти войны на окраинах России – тоже. Если народ не опомнится, глубоко не раскается, не прекратится разложение нравов, то хорошего ждать нечего. Можно ждать только гибели. Разве допустимо, чтобы в нашей стране, на Руси Святой, сейчас дали свободу бесовщине. Колдуны, маги, экстрасенсы, различные секты… Это, естественно, подвигает Божию правду на гнев. Господь с этим не может мириться. В Евангелии говорится: “Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою” (Рим. 1, 18)».

Диакон Владимир Василик

2 февраля 2013 г.

[1] Каледа Г., прот. Записки рядового // Альфа и Омега. 2002. № 2 (32). С. 318-319. 

[2] Раус Э. Танковые сражения на Восточном фронте. М., 2005. С. 262-263.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Я чувствую, что Бог рядом» «Я чувствую, что Бог рядом» Инна Стромилова Ветераны отличаются искренним гостеприимством, и Михаил Петрович Галактионов, кавалер трех орденов — Красной Звезды, Красного Знамени и Отечественной войны I степени,— не оказался исключением. Стоило переступить порог его дома, как он тут же стал предлагать мне чай и угощения. Очень расстроился, когда узнал, что у меня есть время только на интервью. Посетовал, что чувствует себя одиноким, и обнял меня, будто родной дедушка. Епископ. Встреча на фоне военного детства Епископ. Встреча на фоне военного детства К вере меня привел человек, встретить которого на своем жизненном пути в советское время было крайне сложно — это был епископ. Точнее, архиепископ Астраханский и Сталинградский — владыка Филипп. Когда я была маленькой, мне посчастливилось некоторое время быть рядом с этим удивительным человеком, и он очень помог мне — исцелил от немоты. Я никогда не забуду его… Победители. Беседа с Героем Советского Союза, генералом Валентином Варенниковым Победители. Беседа с Героем Советского Союза, генералом Валентином Варенниковым Это мы сделали, мы остановили, в прах разгромили и поставили на колени гитлеровскую Германию, и заставили безоговорочно капитулировать. И второй фронт тоже, собственно говоря, возможен был только лишь потому, что мы активно наступали. И сейчас надо об этом говорить. Девятьсот дней в аду Девятьсот дней в аду Михаил Шкаровский Девятьсот дней в аду Девятьсот дней в аду Михаил Шкаровский Обращение к Церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем в большинстве других районов страны. Религиозный фактор сыграл очень важную роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев.
Комментарии
Диакон Владимир Василик 8 февраля 2013, 17:00
Павлу Как вести себя? Объединяться. Заставлять власть быть властью. И давать адекватный отпор. В нужное время и в нужном месте. А 282 можно и должно развернуть против тех, кто унижает и тиранит русского человека. Кто торгует русскими людьми.
Павел 7 февраля 2013, 12:00
уважаемый о. Владимир Прокомментируйте как сейчас православным вести себя на мирно завоевываемом мусульманами северном кавказе при попустительстве местных властей. Это тоже попущение? Почему Церковь не реагирует на недвусмысленное выдавливание русских из региона? На войне понятно врага бьют, а сейчас слово скажешь посадят по 282 статье за разжигаение меж. нац розни, которая итак пылает, но сажают только русских. Откровенная русофобская политика кремля гнетёт нас. Не знаю, пропустят ли этот комментарий. Господи помилуй.
диакон Владимир ВАсилик 5 февраля 2013, 13:00
Виталию Это - античная мудрость. Впервые встречается, кажется, у Еврипида.
Диакон Владимир Василик 5 февраля 2013, 13:00
Ирине. И то, и другое. В ответ на наши беззакония Бог попускает проявиться хаосу во всей красе!.
Диакон Владимир Василик 5 февраля 2013, 13:00
Дорогая Людмила. Пришлите на редакционный адрес, пожалуйста. Такие воспоминания очень ценны для всех нас. С Божией помощью их опубликуют. С уважением Диак Владимир ВАсилик
Сергей 5 февраля 2013, 12:00
Упокой Господи раб Твоих за нас жизни положивших. Спасибо автору за отличную статью. Не в качестве критики, а для восстановления всех точек над i. Автор романа "Горячий снег" конечно же Юрий Бондарев.
Виталий 4 февраля 2013, 13:00
Статья берет за живое! Спаси Господи Вас, отец Владимир! Если можно, поясните откуда слова: кого Бог хочет наказать — лишает разума. Спасибо!
ирина 4 февраля 2013, 00:00
Сегодняшний хаос - это НЕ БОЖИЕ ПОПУЩЕНИЕ, это то, что МЫ ТВОРИМ САМИ и не вразумляемся. Ничто нас не останавливает!О ,БОЖЕ мой! Какой нужен гром гнева Твоего, чтобы образумить безсмысленные наши сердца!
Николай 3 февраля 2013, 14:00
Отличная статья!!!Очень приятно читать умный анализ тех страшных событий,ведь эта точка зрения в контексте Божьего Слова и Божьего Духа.Ведь само по себе Сталинградское противостояние крайне интересно для понимания и осмысления простого человека, а услышать мнение священнослужителя об этом событии особо трепетно. История СССР в целом и история ВОВ в частности очень противоречива в духовном и библейском понимании,т.к.очень сложно запутаны и переплетены плюсы и минусы и очень трудно иной раз извлечь драгоценное из ничтожного , и выдернуть плевелы, не повредив пшеницу , и отделить овец от козлов.И как раз такая статья очень помогает увидеть и понять войну ,будучи человеком верующим воцерковленным...
Lyudmila 3 февраля 2013, 02:00
Мой дедушкa Жихарев Николай Иванович был участником Сталинградского сражения я написала о нем небольшое воспоминание думала что помещу здесь но оказывается это не возможно здесь разместить .... надо короче ,но у меня не получилось... если Ольге Рожневой это было б интересно, то я могла б ей послать. Царствия Небесного , покоя в вечных благословенных Божиих обителях всем нашим солдатам защитившим нас и давшим жизнь в мире всем последующим поколениям России.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке