Молитва веры

Несколько коротких историй

Ольга Рожнёва

Я приехала в Калугу вечерней электричкой и опоздала на последний автобус в Оптину. Позвонила духовнику, и он помог: через полчаса к автовокзалу подъехали его чада, муж с женой, у которых я и заночевала. Встречали меня, совершенно незнакомого человека, как дорогого гостя.

После первой встречи мы продолжали общаться, они приезжали ко мне домой. За время нашего знакомства я узнала эту семью близко, узнала об их непростой и очень интересной жизни. Они разрешили мне записать свои истории, изменив имена.

Мамина родня

Екатерина родилась в селе Татаюрте в Дагестане, у неё есть сестра-близнец Надежда и младшая сестра Людмила. Мама у них русская, её деды и прадеды когда-то жили в станице Александрийской. Это была одна из чисто русских станиц у Каспийского моря, где веками жили терские казаки.

Прадедушка, станичный атаман, владел конным и рыболовным заводами, мельницей. Рабочие его очень любили. Бабушка Екатерины, Лидия, была старшей дочерью в семье. Для всех дочерей готовилось приданое, каждая носила серьги с бриллиантами и хранила шкатулочку с драгоценностями. Когда началась гражданская война, красноармейцы утопили богатых станичников на корабле. Среди них были и прадедушка с прабабушкой.

Бабушка Лидия, которой в то время исполнилось двенадцать лет, спрятала семейные драгоценности. Их так и не нашли, но всё, что смогли, забрали.

Младшая сестрёнка бабушки, двухлетняя Даша, играла в песочке. В ушах ребёнка поблёскивали бриллиантовые серьги. В это время мимо проезжали красноармейцы, и Лидия увидела, как один выхватил саблю, а второй отстранил руку, занесённую для удара, – пожалел ребёнка – и просто вырвал серёжки, порвав мочки.

Много лет спустя маленькая Катя спросит у бабы Даши:

– Бабушка, а почему у тебя ушки порваны?

А когда Катя вырастет и поступит в медицинское училище в Кизляре, в 1972 году её вызовут в «органы», и сотрудники ОБХСС будут допрашивать студентку-отличницу:

– А не рассказывала ли тебе твоя бабушка, где спрятаны сокровища вашей семьи?

Папина родня

У папы в родне были кумыки и ногайцы. Он не стал регистрировать брак с русской – как позднее узнала мама, у него уже была жена-кумычка. Водитель по профессии, отец, видимо, и в других городах имел «жён», тем более что местные законы, сурово хранящие целомудрие женщин, к мужчинам относятся снисходительно и негласно разрешают многожёнство.

Родители у отца умерли: мама при родах, папа вскоре после мамы; жив был только дед. Он жил в горном ауле. В то время русские женщины в Дагестане вели себя по местным обычаям: носили платок и одежду с длинными рукавами, опускали голову, если навстречу шёл мужчина. В Татаюрте, где было много русских, женщины могли выходить на работу, в магазин без мужского сопровождения, а в горах женщина одна не выходила даже за калитку.

Мама соблюдала местные обычаи. Была она женщиной очень красивой, но скромной, одевалась строго, вкусно готовила, и дед принял её и признал внучек, правда, звал их по-своему: Катю – Кумсияит, Надю – Назифа, а Людмилу – Лайла. Поездки к деду в горный аул девочки запомнили на всю жизнь и даже научились от него языку.

Традиции гостеприимства

В памяти осталось традиционное горское гостеприимство. В горах путник подвергался опасности замёрзнуть, даже погибнуть, но он знал: если доберётся до ближайшего жилья, его встретят как дорогого гостя. В горских домах даже держали специальные шубы для гостей, чтобы те могли согреться с дороги.

В Татаюрте жили люди многих национальностей – у Кати в классе были русские, кумыки, ногайцы, чеченцы, немцы. Помогали друг другу во всём. Принято было угощать соседей. Сготовит мама хинкал и угощает всех. И их тоже все соседи угощают.

Много лет спустя, когда переехали в Россию, мама на следующий после переезда день так же приготовила хинкал и постучала в дверь соседям. Соседка выглянула, очень удивилась:

– Нам ничего не нужно! И ничего нам больше не носите!

И – захлопнула дверь. Катя утешала расстроенную маму:

– Мамочка, это большой город! Здесь не принято угощать незнакомых людей!

Как Надю окрестили

Когда близнецам было три года, Надя тяжело заболела. Положили ребёнка в больницу, а там у неё после укола начался абсцесс. Гной, температура. Отправили Надю с мамой в районный центр, в Хасавюрт. Но и там девочке не стало лучше, она уже отказывалась от еды. Начался сепсис.

И врач попросил маму забрать дочку домой:

– Она у вас всё равно умрёт, везите уж домой. Зачем вы нам будете показатели портить? Сами подумайте: и вам пользы нет, и нам один вред… Везите-везите! Видите ведь: мы старались, лечили, но не помогло…

И мама, завернув ребёнка в одеяльце, понесла легкую, ставшую невесомой дочку на автобус. У автовокзала встретила одну верующую старушку, и та, расспросив заплаканную женщину, решительно сказала:

– Окрестить нужно ребёнка! Иди в храм! Прямо сейчас иди! Ни минуты не теряй!

– Так как же я пойду… У меня муж мусульманин. Он хоть и не особо верующий… Но узнает – убьёт!

– Тебе что важнее: жизнь ребёнка или гнев мужа?!

И мама понесла умирающую Надю в православный храм, единственный в Хасавюрте. Священник сразу же понял, что жизнь в девочке еле теплится, и тут же окрестил её.

Выходит мама с ребёнком на руках из храма, а им бабушки говорят:

– С праздником! Христос воскресе! Пасха ведь нынче!

И кто-то им яйца крашеные протягивает – поздравляет с Пасхой.

Сели они в автобус, едут домой, а у мамы слёзы текут ручьём, она ничего от слёз не видит, одна дума: доченька умирает. Вдруг ребёнок начал в одеяле трепыхаться. Мать испугалась: неужели агония началась?! А Наденька из одеяла выглядывает, и глазки у неё – живые, ясные. И просит слабеньким голосочком:

– Мамочка, кушать хочу…

А у той и припасов никаких – не до еды самой, а ребёнок уже и есть не мог. Схватилась за котомку, а там яйца пасхальные. Очистила дрожащими руками яйцо, положила кусочек в ротик дочурке, та пожевала, проглотила. И просит:

– Ещё, мамочка… только с солью…

Мама кое-как до дому доехала, вбегает с Наденькой на руках в дом и кричит страшным голосом:

– Соль, соль! Скорее дайте соль!

Вот так безнадёжная Надя выздоровела. Потом, спустя годы, сама мама вспоминала с улыбкой: ведь так переволновалась, что не молоко для ребёнка, не кашу просить стала, а соль – яйцо посолить…

Детство

Катя и Надя росли, учились в школе. Помогали маме по хозяйству: у них был огород, куры, бараны. Папа не пил, не курил, но был очень злой, крутого нрава. Сёстры так боялись отца, что маленькими, в отсутствие мамы, заслышав его шаги, прятались под кровать.

Мама никогда не спорила с папой, поперёк слова не говорила. Терпела, даже узнав про жену-кумычку. Терпела, потому что по местным обычаям, если муж бросает жену с детьми, она считается виноватой и к её дочерям никто не придёт свататься. А если и посватаются, то те, за кого никто замуж не идёт, либо разведённые. Мама осмелилась расстаться с отцом, только когда дочери выросли, получили образование и уехали из дома.

Татаюрт

Вокруг села Татаюрт земля – глина, на солнце она лопается кусками. А на потрескавшейся от жары глине, как испарина, выступает соль. Называется такая земля солончак. На ней почти ничего не растёт, только верблюжья колючка и кустарник перекати-поле. Летом он зелёный, а осенью отрывается под корень и катится по земле шариком невесомым. Ни дров, ни угля; насобирают перекати-поле, а он горит как бумага. Из деревьев росли тополя, высокие, как пирамиды, ствол – просто огромный.

В самом селе, где огороды поливали из канала Дзержинки, росло всё: черешня, яблони, вишни, персики, дичка-абрикос, виноград. Выращивали помидоры, огурцы, арбузы. В канале вода, как в Тереке, а в Тереке – непрозрачная, чёрная – иловая.

Ребятишки искупаются – ил в волосах, расчёска не берёт. После купания бежали к трубе, из неё текла вода артезианская, и смывали с себя грязь. Там же брали питьевую воду. Воду называли артезианской, а запах у неё – сероводородный, и была она не очень холодная, не ледяная.

Как сёстры друг друга спасали

В школе на уроках труда точили мотыги и лопаты и шли на приусадебный участок рядом с каналом. После работы купались тут же, в канале. Как-то раз Катя с Надей заплыли в место, где канал поворачивает, а там – водовороты. Начали они тонуть. Потом вспоминали, что у обеих – вся их прошедшая коротенькая жизнь перед глазами промелькнула. И обе представили в этот страшный момент одну картину: вот они утонули, и стоят два гробика, и мама рыдает. И у обеих одна мысль: пусть хоть другая выживет маме в утешение. И сёстры пытались вытолкнуть одна другую на безопасное место, и ни одна спастись из-за этого не могла.

А одноклассники думают: играют сестрёнки, дурачатся. Только когда обе скрылись под водой, поняли, что дело неладно. Мальчишки бросились в воду и вытащили обеих на берег. Они пришли в себя и спрашивают друг друга:

– Я тебя выталкивала, что же ты не спасалась?!

– Как же я тебя брошу?! Я тебя выталкивала, чтобы ты спаслась!

Младшая сестра

Маленькой сестрёнке Людочке было четыре месяца. Как-то мама сидела на кровати и кормила ребёнка грудью. Вдруг в дверь вошёл приехавший брат отца. Мама тут же застегнула платье и встала перед мужчиной. Он велел ей сходить к соседям и спросить о покупке барана, и мама, оставив ребёнка на кровати, пошла к соседям. Она думала, что брат побудет в комнате, а он тоже вышел, не обратив внимания на младенца.

Девочка была спелёнута и лежала вдоль высокой кровати. Как она смогла быстро придвинуться к краю и упасть? Когда мама прибежала, Людочка была на полу и громко кричала от боли. Оказалось, она повредила позвоночник и ногу. Медицинская помощь в селе в то время находилась на низком уровне, и медики ничего не определили. Лишь позднее мама заметила, что ребёнок не может опираться на одну ножку.

Вот такое несчастье случилось с младшей сестрой. Девочка выросла умная и красивая, с роскошными длинными волосами, но с горбиком, и одна нога короче другой.

Пойдёт она со старшими сёстрами гулять, увидит сверстников, глазёнки загорятся: хочется ей поиграть с ними, подружек себе найти. Но никто не хотел играть с малышкой, дети дразнили её ведьмой: длинные волосы, горб, палка в руках. И Катя с Надей защищали сестрёнку.

Как-то раз, ещё в детстве, Людочка спросила у Кати:

– А когда я умру, там, в загробной жизни, я буду нормальная или такая же уродка, как сейчас?

И у Кати перехватило дыхание, она не смогла ничего ответить. А Люда сказала:

– Ничего, не переживай из-за меня… Кто знает, почему я – такая? И кто знает, что бы со мной стало, если бы я была здорова?

Людмила выросла очень умным и добрым человеком, окончила университет в Махачкале по специальности «математика-информатика» с красным дипломом, занимала первое место в турнирах по шахматам среди женщин в Дагестане.

Мирская грязь не коснулась её. Она учила детей в школе, работала библиотекарем. К вере пришла уже зрелым человеком.

Как Людмила стала верующей

Младшая сестра выросла человеком цельным. Такая уж если поверит, то всей душой. Долгие годы Люда была неверующей, и пришла она к вере очень необычно.

В их доме водопроводная система была самодельная: шланг с водой вёл к умывальнику и прочим удобствам. Как-то утром мама пошла в ванную. Ещё как следует не проснувшись, крутит кран. И в этот момент тяжёлый шланг срывается, и поток ледяной воды окатывает пожилую женщину с ног до головы. Шланг крутится, вода под напором бьёт, мама очень пугается.

Когда Люда прибежала на её крик, перекрыла воду, мама была не в себе. Показывает на мешок с мукой в прихожей:

– Что это?

– Мешок с мукой, мамочка.

Показывает на канистру с водой:

– А это что?

– Канистра, мамочка.

Мама снова на муку:

– А это что?

После того как она несколько раз одни и те же вопросы задала, Люда испугалась. А маме ещё хуже стало: начала она смеяться, прямо-таки хохотать. Хохочет каким-то диким смехом, так что у Людмилы мурашки по коже бегают. Жили они с мамой вдвоём, были очень близки друг другу, и вот такое несчастье… Придёт ли мамочка в себя? А если так и сойдёт с ума? Накапала ей успокоительное.

Время идёт, час, два, а маме лучше не становится, она не приходит в себя и только хохочет диким смехом как сумасшедшая. То ли скорую вызывать, то ли за соседями бежать… А помогут ли? Вдруг ещё хуже станет… Люда знала случаи, когда от испуга люди теряли рассудок навсегда.

Отвела маму в спальню, положила на кровать, а когда та забылась в каком-то бреду, Люда побежала на кухню. У них в кухне стояли две самодельные иконочки, вырезанные то ли из газеты, то ли из журнала. Настоящие иконы в то время достать трудно было, так мама сама их сделала.

И вот Людмила встаёт на колени прямо здесь, на кухне, на ледяной пол, и начинает молиться:

– Господи, прости меня, я никогда не молилась и никогда не была верующим человеком. Прости меня, пожалуйста, что я так неблагородно поступаю: обращаюсь к Тебе только когда у меня случилось несчастье. Пожалуйста, прости.

Я просто не верила в то, что Ты есть… Если Ты есть, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне! Исцели мою мамочку! Она самый близкий мне человек на всём белом свете! Ты ведь знаешь, Господи, что я инвалид… Уродка… У меня горб. И я не могу ходить без палочки. И у меня нет никого кроме мамы. И я никогда не роптала на свою судьбу, Господи! Принимала всё без ропота… Но прошу Тебя, если Ты только есть, не лишай меня моей мамы! Пусть она не сойдёт с ума, пусть останется в здравом рассудке!

А если Ты мне поможешь, то обещаю, что буду всегда в Тебя верить! И буду молиться Тебе! Смилуйся, Господи, и помоги мне! Прости моё неверие и дай мне веру!

Так она молилась и плакала на коленях на холодном полу. А потом услышала голос мамы. Медленно пошла в спальню и увидела, что мама проснулась, что она стала прежней. Никаких следов помешательства больше не было, и мама даже не помнила, как испугалась и как странно вела себя несколько часов назад.

А Людмила стала глубоко верующим человеком. Сейчас она трудится в калужском храме за свечным ящиком.

Как Катя пришла к вере

Катерина пришла к вере в трудную минуту, как и её младшая сестра.

Работала Катя фельдшером в военном городке, там познакомилась с молодым офицером, который стал её любимым мужем. Родилась дочка, хлопоты семейные, остановиться некогда. Забеременела второй раз.

А у неё была соседка бездетная. И вот повадилась эта соседка ходить к Кате в гости. Придёт и каждый раз гладит её по животу:

– Как там малыш поживает?

А у самой глаза злые-презлые. Катя уже и не рада, что поделилась, рассказала, что ребёночка ждёт. Очень ей не нравились эти чужие прикосновения к её животику, который ещё и не виден был совсем – шёл четвёртый месяц беременности.

Как-то пирог собралась постряпать. Старшая дочка с бабушкой, а Катя на кухне возится. Заходит соседка. Только Катя стала пирог ставить в духовку, наклонилась с противнем в руках, а та опять её по животу гладит:

– Как малыш поживает?

Сама улыбается широко, а глаза как обычно – злые-презлые.

Катя просит:

– Пожалуйста, не трогай меня. Я ведь уже говорила, что мне не нравятся твои поглаживания.

Поднимается от плиты и чувствует: у неё кровотечение началось. Испугалась. Соседка тут же отправилась восвояси, а Катя мужу стала звонить. Муж быстро прибежал, повёз её в больницу.

В больнице сразу же предложили аборт – кровотечение сильное. А у Кати в голове одна мысль: живой ребёночек, нельзя убивать. В то время УЗИ не было; положили молодую женщину на сохранение. Назначили уколы. Кровотечение меньше стало, но до конца не прекращается.

И вот лежит она неделю на сохранении, лежит вторую, и врач ей каждый день предлагает аборт сделать, а Катя каждый день отказывается. Женщины в палате вслух между собой рассуждают:

– Я вот знаю случай, такое же кровотечение было, так потом ребёночек-то без руки родился!

– Ага! Я вот тоже слышала про такое, так младенец и без ножек был!

Катя укроется с головой одеялом, чтобы не слышать, а сама плачет. И молится день и ночь:

– Господи, помоги! Господи, защити! Ты создал всё вокруг, Ты – Творец Вселенной! Что Тебе стоит, Господи, сохранить мне моего ребёночка?! Он такой крошечный, Господи, я так ждала его, пускай он родится здоровеньким! Смилуйся над нами, помоги! Я раньше никогда не молилась, Господи, но, если Ты есть, помоги мне, и я всегда буду верить в Тебя, буду молиться и ходить в церковь!

И вот как-то врач приходит на осмотр и Кате заявляет:

– Всё, голубушка, или мы тебя чистим, или пиши расписку и домой отправляйся!

А Катя в этот день почувствовала: ребёночек зашевелился – живой, значит!

И она написала расписку и поехала с мужем домой. Едет и думает: если дома кровотечение не прекратится, нужно будет возвращаться в больницу и делать, что врач советует. Приезжают домой, а кровотечение полностью прекратилось, и беременность до самого конца протекала абсолютно нормально. В срок Катя родила здоровую доченьку.

Сейчас её дочка – матушка, жена священника, мать двоих детей. А Катя – глубоко верующий человек, ездит по выходным в Оптину, окормляется у оптинского духовника.

Молитва Веры

Жива в добром здравии и мама трёх сестёр. Ей уже под девяносто, и зовут её Вера (это имя мы менять не стали). Несмотря на почтенный возраст, она не только выполняет большое, почти монашеское молитвенное правило, но и молится за всех, кто записан в её синодике. А записаны там многие люди, не только родные, но и дальние, просто те, кто нуждается в молитвенной помощи. Иногда Катя просит маму:

– Мамочка, отдохни, поспи подольше!

Но мама отвечает:

– Что ты дочка, я ещё не успела помолиться… А ведь люди ждут молитвы…

Ольга Рожнёва

7 февраля 2013 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Аристократ. Рассказ Аристократ. Рассказ Александр Сегень Аристократ. Рассказ Аристократ Рассказ Александр Сегень Перед уходом гости пили чай. Дед Артемий наливал в него остатки своего коньяка и так услаждался. Уходя, он обычно застывал перед бабушкиными иконами в красном углу: «Так и подмывает машинально перекреститься. Клавдия, сними ты их, сколько раз я тебе говорил!» Отец Иона и тысяча рублей Отец Иона и тысяча рублей Алексей Гунькин Отец Иона и тысяча рублей Отец Иона и тысяча рублей Алексей Гунькин Матушка дожидалась меня у корпуса, и я поделился: отец Иона из-за меня опоздал на всенощную – всё истории рассказывал. «Ну, теперь смотри: эти истории потом случаются на самом деле!» – ответила она. Время отдавать долги Время отдавать долги Ольга Рожнёва Время отдавать долги Время отдавать долги Рассказ Ольга Рожнёва – Срочно приезжай. Твоя мама в больнице. Инсульт. Её парализовало. Нужно ухаживать. Спешные сборы, поезд «Москва-Пермь», меня встречают мои дети, и вот мы с сыном едем по ночной дороге в Нижний Тагил. К маме.
Комментарии
Инна12 января 2014, 16:00
Слава Богу за все!Спасибо за рассказ.
Ксения 9 июня 2013, 07:00
Спасибо вам. Божией помощи в трудах.
lyudmila.toll 4 марта 2013, 06:00
спаси вас Господи за рассказ без слез не прочитать а ведь это просто жизнь а мужчины не только другой веры а и русские--- безбожники ни чуть не отличаются от иноверцев проверено много лет тому назад на своем опыте,Слава БОгу что в прошлом.
Точка с запятой10 февраля 2013, 23:00
Потрясающая быль. Читал со слезами. Еще и от того что у моих предков судьба такая что можно такой же рассказ написать, да когда бабушка жива была не думали записывать, а умерла - поздно стало, остались только обрывки детских воспоминаний ее и частично отца рассказов которые без слез слушать было не возможно. С украины бежали от гражданской в Среднюю Азию, там русских начали вырезать, потом Северный Казахстан. Два голода 1933 и после войны, да и вовремя войны лебеду да ежиков жарили и ели. Братика маленького в гражданскую уж не знаю кто белые ли красные взяли за ножки и об столб убили. Всех мужчин ВО война забрала. Все было и секли нагайкой за колоски. И по доносу два раза забирали, но отпускали. Народ наш страдалец, Богом любимый. А кавказцев судить нечего, это суровые люди и кто с ними жил тот тоже не слизняк, это мы кисейные все ноем, всего боимся. Кавказ это мерило нашей духовности потеряем веру и дух тогда хана. А у нас проблемы? Дорожает ЖКХ.
р.Б.Василий10 февраля 2013, 22:00
Спаси Вас Господи,Ольга!
Оксана 9 февраля 2013, 04:00
Большое спасибо!СЛАВА БОГУ ЗА ВСЕ!
Елена 8 февраля 2013, 23:00
Спасибо вам,Олечка
Наталья 8 февраля 2013, 23:00
Спаси Господи. Спасибо Вам,Ольга,за Ваши чудесные истории,простые,искренние,жизнеутверждаюшие. Со слезами дочитываю,но потом легко и светло на душе. Продолжайте радовать нас,пожалуйста.
Людмила 8 февраля 2013, 23:00
Ольга, спасибо большое за ваши рассказы!
Сергей Владимирович 8 февраля 2013, 16:00
Рассказ хороший. Показывает истинный менталитет кавказцев. В мире жить можно, но связывать личную жизнь лучше с кем то из своего народа.
Неонилла 8 февраля 2013, 12:00
СЛАВА БОГУ ЗА ВСЕ! Спаси Господи, Ольги, за Ваши чудесные рассказы, трогательно до слез. Жду с нетерпением Ваших новых историй. Подай, Бог, Вам и всем Вашим близким доброго здравия.
Oksana 8 февраля 2013, 00:00
Bez slez vashi rasskazy chitat' ne mogu. Kak krasivo vy videte lyudey i delites' s nami takimi raznymi! Dar Bozhiy !! Vsegda zhdu vashix rasskozov. Slava Bogu !!! Spasi Vas Gospodi, Olga!!! Slava Bogu !!!
Дима 7 февраля 2013, 23:00
Дочитал со слезами, умилительно
Руслан 7 февраля 2013, 19:00
Всегда остается огревающие добро в сердце после прочтения !!! Спасибо за рассказы.
галина 7 февраля 2013, 19:00
читала и плакала.вот это судьбы!только попроси и господь всегда поможет!слава богу,мы приходим к вере,рано или поздно.
Дионисий 7 февраля 2013, 15:00
Большое спасибо!
Нина 7 февраля 2013, 12:00
Спасибо!Дай,Господь Вам,Ольга,здоровье,молитву и вдохновение!Такие вещи,как Ваши рассказы укрепляют веру,заставляют вставать и снова идти вперед,ко Христу.
магдалена 7 февраля 2013, 12:00
светлые чувства вызывают бесхитросные слова в притчах олечки!умница!спасибо.храни тебя Господь!
Вера 7 февраля 2013, 11:00
Спаси Господи и низкий поклон автору за её рассказы-были!
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке