Благочестивые истории: Приходские хроники

Автор учился иконописи в Псково-Печерской Успенской обители, сценарному ремеслу во ВГИКе, а жизни – на приходах Тверской и Псковской епархий, где в 80-х служил сторожем, чтецом, просфорником, дворником и т.п.

С тех пор он снял около 80 документальных фильмов, создал иконописную мастерскую в Сретенском монастыре, воспитанники которой расписали более 18 храмов в России, Польше, Сербии, на Украине…

Совмещая росписи храмов с работой в кино, прозе и театре, начал делиться воспоминаниями, в цикле коротких историй.

Фото: Геннадий Михеев
Фото: Геннадий Михеев
                

Праздник для кота

Случилось это на погосте Шаблыкино Тверской епархии. Был у отца Василия кот, звали его Шарфик. Черный как смоль, а вокруг шеи, действительно, виднелась белая полоска, словно шарф. Голос у Шарфика был очень тоненький,  – незнакомый человек оглядывался, надеясь увидеть маленького котенка, а вместо этого видел хитрую физиономию огромного поповского кота. Больше всего на свете Шарфик любил поесть. Правда, отец Василий заставлял жить своего питомца строго по уставу – во время поста ему не давалось ни молока, ни мяса. За это время Шарфик худел в два раза, зато потом возвращался в свою упитанную форму за Светлую Седмицу.

Как-то раз Успенским постом залез Шарфик в кладовку к соседям и наелся вдоволь чужой сметаны. Он был застигнут хозяевами врасплох и схвачен жестоко за хвост. От страха он так рванулся, что остался без хвоста. Дней десять сидел в углу мрачно, не пил, не ел, а потом повеселел и без хвоста стал еще более живым и привлекательным.  

Однажды отцу Василию подарили Рождественским постом баранью ногу. А жили мы тогда, в середине 80-х годов, весьма скудно. Приход был глухой, такие называли тогда «уход», потому что там служили только одну требу – отпевание. Очень часто у нас не было денег даже на хлеб, поэтому варили супчик из картошки с капустой, и всё. Так что баранья нога – это было целое достояние.
Целый месяц ждал о. Василий того момента, когда он сможет сию ногу начесночить, нашафранить, наперчить, да в русскую печь поставить. И вот момент настал. Отправляясь на Рождественскую службу, он принес ногу в дом и положил ее на стол, чтобы та растаяла. А после службы, открыв дверь на кухню, с удивлением обнаружил, что ноги на столе нет.

Окна-двери были целы, через замочную скважину воры проникнуть не могли, но ноги-то не было. Уж не бесы ли шутят? – подумал отец Василий и в это время услышал странное кряхтение, доносившееся из угла. Там, возле печи, имелся довольно большой лаз – для кота. Подпол на кухне низкий, всего сантиметров 20, а лаз нужен был для того, чтобы кот мог зимой ходить туда по нужде.

Отец Василий обернулся на звук и увидел, что в лазе застряла баранья нога, а Шарфик с другой стороны пытался ее затянуть под пол. И тут о. Василий совершил роковую ошибку. Он топнул громко своим сапогом, Шарфик от страха дернулся изо всех сил, и баранья нога навсегда исчезла под полом.
Пришлось батюшке разговляться капустой да картошкой.

Несколько дней кот не показывал носа. А когда, наконец, вылез, – толстый, сытый и довольный, – настоятельский гнев уже прошел, и он был наказан только словесно.
Так отпраздновал Рождество протоиерейский кот Шарфик.

Чудо

В середине 80-х годов в Питере я познакомился с одной старушкой. Звали ее Александра Ивановна. Она была духовной дочерью митрополита Вениамина (Федченкова), рассказывала о нем много любопытного, но речь сегодня не о том.
Александра Ивановна вспоминала, что от рождения она не могла ходить. Ее отец был железнодорожным инженером, человеком в дореволюционной России весьма состоятельным. Он показывал ее лучшим докторам, в том числе и заграничным. Те только разводили руками – не могли определить, что за болезнь, а значит, и помочь были не в состоянии.

Ее мама была очень набожной, поэтому все время носила дочь в храм. А поскольку из-за профессии отца им приходилось менять место жительства, то они часто посещали храмы, где хранились мощи разных святых.

Александре было лет пять или больше, когда они поселились в Иркутске. Мать по обычаю принесла дочь в кафедральный собор, оставила сидеть на скамье, а сама встала на колени перед гробницей святителя Иннокентия Иркутского и горько плакала.

Александра Ивановна рассказывала, что ей стало так жалко маму, так жалко, что она ... сама встала со скамейки и пошла к ней, чтобы ее утешить.

С тех пор ноги ее были всегда крепкими. При нашей встрече ей было далеко за 80, а она ходила легко и свободно, без всякого старческого шарканья.

Фото: Геннадий Михеев
Фото: Геннадий Михеев
                  

Сила молитвы

А вот еще одна поучительная история из приходской Шаблыкинской жизни.

Случилось так, что за лето мы перекрыли крышу трапезной части нашего храма, переложили печи в алтаре и в доме, в результате чего церковная казна оказалась совершенно пуста. Больших праздников впереди не предвиделось, чтобы надеяться на денежные поступления, и мы с о. Василием слегка приуныли. После нескольких дней сплошного картофелеедения наши силы поубавились, а в животе, казалось, выли волки.

«Будем молиться!» – решительно сказал настоятель, и мы стали добавлять к обычному утреннему правилу акафист и канон св. Николаю.

Так прошло две недели, и вот однажды на службе появилась женщина средних лет в сопровождении молодого человека. Подходя к кресту, она сказала, что её сын служил в Афганистане, и она дала обет: если он вернется живым, то отдаст все свои сбережения самой бедной церкви Тверской епархии. Сын пришел с войны невредимым, и она поехала в епархиальное управление, чтобы узнать: какой приход самый бедный. Ей указали на наш храм.

Женщина пожертвовала 500 рублей (большие деньги по тем временам), и мы были спасены от голода и нужды.

Мы продолжали читать акафист св. Николаю. Еще через несколько дней приехали две сестры-старушки из Торжка, где раньше служил о. Василий. Они услышали, что батюшка затеял ремонт и решили пожертвовать все свои сбережения.
Ну, после этого жизнь совсем наладилась. Еще некоторое время по инерции читали акафист, но потом оставили сие занятие.

После этого у нас почему-то начались с настоятелем трения, хотя раньше были мир и дружба. О. Василий решил зачем-то выбить из меня столичный богемный дух. Делал он это довольно суровыми методами, так что через несколько месяцев я вынужден был покинуть Шаблыкино.
Теперь вот думаю: может, напрасно мы перестали молиться св. Николаю?

Владыка милостивый

Митрополита Иоанна (Разумова) Псковского все называли милостивым. И было за что. Епархия в советские годы была самой, наверное, бедной в Русской Церкви. Священники жили не просто бедно, а хуже нищих. О. Никита рассказывал, что было лето, когда у него на приходе в Боровике обитало 10 человек, и все питались почти одними только грибами: на завтрак грибы жареные, на обед суп грибной, на ужин грибы с картошкой, и всё. Денег на то, чтобы купить хлеба, не было. А зимой сидели они у окна с дьяконом Виктором голодные, и отец дьякон, задумчиво глядя на метель, изрек: «Хоть бы покойника принесли...» В том смысле, что на отпевание хотя бы хлеба буханку бабушки принесут, или пряников мятных. Но отпевать в славном месте Боровик было некого, потому что все давно уже умерли.

Владыка Иоанн, конечно, знал про эту нужду, он был монах дореволюционного пострига, пережил и повидал много. Когда священники приходили к нему, то он всегда опускал свою большую руку в ящик письменного стола, извлекал оттуда купюру, не глядя, и когда благословлял, давал приходящему кому три рубля, кому пять, а кому червонец. Священники знали это и иногда специально возвращались в епархию второй раз за один день, говоря при этом: «Совсем забыл, владыко...» И в руку их снова опускались купюры от щедрот митрополичьих.

Однажды мы с о. Романом М. оказались в Пскове без гроша в кармане. Было не на что даже вернуться на приход. Все знакомые на звонки отчего-то не отвечали.

«Ничего, – оптимистично сказал о. Роман. – Пойдем к владыке, он не обидит...»

А время уже было вечернее. Пришли мы в епархию, секретарь пустил нас к митрополиту. Поговорили о том, о сём (говорить-то было на самом деле не о чем), потом засобирались уходить. Владыка долго, минут пять, сидел за столом, не вставая. Видно было, как он искал нужное в ящике. Потом откинулся, произнес растерянно: «Ничего нет, все попы разобрали».

Мы попрощались с владыкой и пошли ночевать на вокзал.

Щедрой души был владыка Иоанн!

Фото: Геннадий Михеев
Фото: Геннадий Михеев
                  

Исаич

Нет, речь пойдет не о знаменитом Солженицыне, а о простом великолуцком нищем – Иване Исаиче. Происходил он из старообрядцев, а побирался возле нашего храма. Ходил всегда в длинном пальто нараспашку, с кривой палкой в руке, с копной никогда не мытых волос на голове и со всклоченной бородой. Глаза у него были круглые, слегка безумные. Он чем-то походил на пророков с фресок Феофана Грека. Я любил посидеть с ним на завалинке, побеседовать на разные темы. Настроен он был весьма эсхатологически, говорил, что скоро конец всему, а потому работать не надо, жениться не надо, даже в церковь ходить не надо. «А церковь-то тут при чем?» – спрашивал я его. «Потому что везде анчихрист!» – переходил на шепот Исаич, и глаза его от страха, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.

Он был не просто побирушка, а в некотором роде философ. На вопрос: «Где ты живешь?» – он отвечал загадочно: «Нигде! И везде!..»

Прихожане говорили, что его время от времени забирали в психушку, –например, за то, что однажды он залез на постамент памятника Ленину, и оттуда обличал советскую власть.
Я всегда делился с ним тем, что оставляли в храме прихожане. Однажды, не глядя, дал ему какой-то кулек и пошел домой.

А через час постучался в дверь Исаич, весь в слезах. «Ты знаешь, что ты мне дал?» – спрашивал он, плача. Я терялся в догадках: может, денег кучу или яства какие-то особенные? Исаич не стал мне говорить, а просто протянул записку, в которой каллиграфическим почерком было написано: «Ты дал мне три луковички».
Чем запали Исаичу в сердце эти луковички, я не знаю, но с тех пор он стал почитать меня особо. Всегда помогал до дому корзинку донести, а если встречал в городе, то радостно размахивал своим кривым посохом и кричал: «Володя! Три луковички! Я помню!..»
И я почему-то всегда помню Исаича и молюсь за него.

Церковь и комсомольская стройка

Был у меня друг священник о. Владимир Р. Был он человек ревностный и горячий, за восемь лет священства поменял двадцать пять приходов и четыре епархии. Мы познакомились с ним в храме села Родового, когда о. Роман перешел в другое место. Отслужил он у нас всего одну службу, потому что отказался отпевать человека, который в церковь никогда не ходил. Староста и члены двадцатки возмутились, и на следующей службе о. Владимира уже не было. Однако мы успели подружиться, поскольку и у него, и у меня был один духовный отец в Питере – блаженной памяти о. Александр Козлов.
Я всегда ночевал у него во Пскове, а он посещал меня в местах, где я псаломничал.

Было дело – прислуживал я в Псковском кафедральном соборе. Послушание от архиерея было простое – кадило раздувать, чтобы не погасло, и подавать его вовремя. Однажды я получил серьезное предупреждение: кадило погасло на середине храма во время архиерейского каждения. Хор вдруг замолк, наступила непонятная пауза в службе, и тут раздался поставленный баритон владыки: «Господа пономари! Если еще раз погаснет во время службы кадило, то я высыплю угли на ваши головы!» Послание это было обращено исключительно ко мне.

Но я, конечно, не ограничивался кадилом, еще помогал читать и петь на клиросе, пособлял другим братьям выносить ковры на улицу на просушку, потому что из-за плохой гидроизоляции в алтаре всегда стояли лужи, а владыка мокрых ковров не терпел. И еще много разных дел было.

Приходит как-то о. Владимир и говорит: «Чего это ты так плохо выглядишь? Поехали лучше ко мне, в баньке попаримся!» Я начинаю перечислять, что мне нужно еще сегодня сделать, а он меня прерывает: «Слушай, какое послушание дал тебе владыка, когда принимал на службу в собор?» «Быть кадиловозжигателем». «Вот и разжигай свое кадило, а ковры пусть трясут те, кому положено. Запомни, брат, церковь - это не комсомольская стройка, и энтузиазм здесь неуместен».

Много лет прошло с тех пор, давно я не был во Пскове и не видел о. Владимира, а слова его не забыл...

Как я краденое скупал

В моей церковной жизни было много историй не очень приятных, но вполне поучительных.

Как-то раз в псковском соборе ко мне в колокольню, где я обитал, постучала женщина со свечного ящика. «Там пришел молодой человек, предлагает крест и Евангелие. Может, ты купишь?»

Пошел я в собор. У свечного ящика крутился юноша со странной прической. «Пятьсот рублей, – сразу выпалил он, – и не рубля меньше!» Как будто я собирался с ним торговаться.

Евангелие и крест были явно церковными, напрестольными. Исторической ценности они не имели, были произведены в Софринских мастерских. Я спросил, откуда они? «От дедушки! – от чего-то нервничал "продавец". – Если не хотите, я в другой храм отнесу»

«Неси», – равнодушно ответил я и повернулся, чтобы идти прочь.

«Сколько это стоит?» – бросился вслед за мной юноша. «Рублей сто, не больше». «Хорошо, я согласен».

Я занял на свечном ящике сто рублей, юноша схватил их и тут же исчез. Внутри меня осталось неприятное чувство, но я подавил его и пошел в колокольню за деньгами.

А когда вернулся, то застал у ящика и старосту, и казначея, и прочих начальствующих. Все были в панике.

Оказывается, за время моего отсутствия позвонили из епархии и сказали, что среди бела дня ограблен храм в Завеличье, украдены ... напрестольные крест и Евангелие. Пока священник вышел служить панихиду, кто-то пробрался в алтарь и прямо с престола стащил святыни.

На следующий день приехал владыка со всем псковским духовенством. Он сказал речь о том, что надо быть бдительными, а потом пересказал историю похищения и «обретения» святынь. «Вот епархия! – засмеялся он в конце своей речи, – в одном храме воруют, а в другом – скупают краденое!..»

И ... выписал мне премию в сто рублей. За бдительность, так сказать.

Года через два меня вызывали в славный город Томск свидетелем на суд по делу церковных воров. Оказывается, они действовали по всей России и обокрали немало церквей. Поймали их как раз в этом сибирском городе.

На суд я не поехал, потому как был в то время в монастыре.

Но осквернители храмов, я надеюсь, получили по заслугам.

Владимир Щербинин

12 марта 2013 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Три красных яблока Три красных яблока
Рассказ
Священник Димитрий Первий
Давно не был в храме Федор Савельевич. А пришел как в дом родной: и батюшка увидел – улыбнулся, и старушки радостно защебетали. Но это сначала, а началась служба – и кошки заскребли на душе. Хоть он и посвящен в пономари, а неуютно ему в алтаре, все хочется выйти куда-нибудь.
Священник в советском селе Священник в советском селе
Прот. Александр Шастин
Священник в советском селе Священник в советском селе
Протоиерей Александр Шастин
Насколько поражало знание службы! Если батюшка ошибется в чем-то, обязательно поправят. Вот прошло то время — и мы спохватились! Некоторые батюшки тогда даже обижались на это, а сейчас спохватились. Вот… раз! Сбился в службе, а спросить некого. А тогда батюшка мог любую стоящую рядом бабушку, молящуюся спросить: «так, что там дальше?» — и подскажут.
Лютый Лютый
Рассказ
Священник Ярослав Шипов
В тот год из-за борьбы с пьянством магазины водкой совершенно не торговали, и только на свадьбы, юбилеи да на поминки сельсовет продавал по два ящика. Вот эти самые ящики и стояли сейчас под столом, за который осиротевшие братья с настойчивой вежливостью приглашали присесть и меня: – Батя! Садись, помянем отца нашего родного, Дмитрия Ваныча, Царство ему небесное, пусть земля будет пухом…
25 лет на сельском приходе. Ч.1. Спас-Водога 25 лет на сельском приходе. Ч.1. Спас-Водога
Прот. Анатолий Денисов
25 лет на сельском приходе. Ч.1. Спас-Водога 25 лет на сельском приходе.
Часть 1. Спас-Водога

Протоиерей Анатолий Денисов
И пошло дело. Гробы колотим, на день рождения подарок – гроб. А что? Грибы-ягоды заготавливаем. А грибы-ягоды – это не игрушки.
Комментарии
Ирина 4 августа 2016, 07:04
Спаси Бог за добрые искренние рассказы! С удовольствием прочитала!
Ирина 1 апреля 2015, 17:07
Спасибо! Так хорошо на душе и чисто!
k29 декабря 2013, 10:44
Хороший рассказ. А вот про кота-эпизод - не совсем понятно.Значит, не надо жалеть животных, что ли? Ведь кот не человек, ему пост совсем не нужно соблюдать. Мне кажется. лучше было бы котика накормить. И тогда всем было бы хорошо, и баранью ножку съел бы человек, а не котище. И без хвоста...Ну и жестоко - так дергать. Любезность нигде не помешает, гневайтесь- но не согрешайте-такой бы хороший был рассказ с такими выводами, правда? Правильно Мария подметила, и я ее поддерживаю в этом, что пост котику совсем не на пользу, что так делать уж не стоит.А батюшка, наверное, переусердствавал, что ли- правда, ну, для чего поститься коту, если кот Богом создан как хищник? Пост- дело для православных христиан.Батюшка оригинальничал, я так поняла рассказ.
Светлана22 марта 2013, 21:39
Спасибо! За кота - отдельное спасибо! Помните, про кота отца Нектария Оптинского (из книги Наталии Скоробогатько)? "Из комнаты в комнату в старческих келиях ходил неслышной поступью пушистый серый кот. Выйдет старец Нектарий – и кот за ним. Войдет – и он здесь. Скажет ему что-нибудь батюшка – кот, словно разумный, исполнит: пойдет и сядет, где скажут, сходит в приемную или на крылечко. Чаще же сидит у теплой печной стены и дремлет. Или, склонив голову, слушает молитвы старца. Иной раз погладит его отец Нектарий и скажет: - Преподобный Герасим Иорданский был великий старец, и потому у него был лев… А мы малы, и у нас – кот". Тварь Божья много может и помочь, и вразумить, и поддержать. Любить только надо всё, что Господь даёт - и кота-ворюгу, и человека...
Ольга Баржановская19 марта 2013, 21:51
Понравились все истории, особенно "Церковь и комсомольская стройка". Оказывается и священнослужителям ничто человеческое не чуждо.Автору большое спасибо, ждем новых историй.А еще неплохо бы и с фото, думаю, есть что показать.
Людмила14 марта 2013, 15:17
Охотно верю про кота. У меня самой первый кот Рыжик был великий постник, это было в 90 годы Он никогда не ел мясо, если ему давали. Один раз моя сестра привезла мне начатую баночку каких-то грибов, я их понюхала, есть не стала и поставила в помойное ведро на выброс. Через некоторое время смотрю - мой кот стоит у ведра и с удовольствием ест эти грибы. Пришлось достать банку и положить ему в тарелку. За пару дней он съел все грибы. Еще он любил винигрет, свежие и соленые оругцы и сыр, а по утрам ел геркулесовую кашу. Что интересно, бывало спросишь его - Рыжик, будешь кашу геркулесовую? Токда сейчас сварю. Он сядет и терпеливо будет ждать когда каша сварится и остынет. Очень умный бал кот....
Сестра во Христе14 марта 2013, 14:17
Мария из Москвы,сколько злости и тупости в твоем послании.Дай Бог тебе доброты и разума.Добрей надо быть и видеть хорошее.И энергию свою надо направить на борьбу с собственными грехами.Помоги тебе Господи!
Андрей14 марта 2013, 10:13
Для Марии из Москвы. Мария, кот, скорее всего, ел то, что ел хозяин. Этим, повидимому, и объясняется пост кота. Думаю, во время поста никто не вытаскивал из его рта пойманных мышей. Не надо делать далеко идущих выводов про младенцев на грудном вскармоивании. Батюшка жил бедно, в деревне, кошачьих разносолов типа Вискас видимо не было да и купить их было не на что. Умерьте гнев праведный...
Мария из Москвы13 марта 2013, 22:08
Какая дикость и жестокость - кота постить.Если б я о такой дикости узнала- я бы благочинному сдала такого "подвижника", не пожалела бы, а то сегодня он кота постит, а завтра чего доброго скажет женщинам, чтоб младенца по средам и пятницам молоком грудным не кормили. И коту без хвоста не очень-то весело - он для равновесия им нужен, при ходьбе по тонким веткам при беге на крутых поворотах, и для тепла тоже важен, это не маленькая потеря. В общем, правильно кот у него ногу баранью упер, нечего издеваться над созданиями Божиими, устроил коту голодный "пост", будет и тебе "сытый" праздник... Во избежание соблазна - предлагаю редакторам убрать этот чудовищный фрагмент про кота.Иzemavla@yandex.
LYUDMILA13 марта 2013, 04:44
спасибо большое, понятно теперь, что значит-- Молиться! а то я думала правило читаешь утром -вечером-- молишься
Виктория13 марта 2013, 01:31
Спаси Господи, автора :)
Анна12 марта 2013, 23:53
Замечательные рассказы, особенно про силу молитвы.
Щербинин Владимир12 марта 2013, 20:06
Николай, спасибо за добрые слова! История с оторванным хвостом - сущая правда.Что касается "постиничества" Шарфика - тоже правда. У нас в Сибири были коты, которые предпочитали скоромной пище сырой кртофель и свежие огурцы. Шрфик в начале поста отказывался есть постную пищу, но позже приходилось, поскольку ничего больше не было в доме. Грибы, конечно, он не ел, а вот хлеб и макароны - с удовольствием. Также скажу про наш подпол. Дело в том, что я в этой половине дома жил. Зимой, а точнее до самой весны, вода, если она капала на пол, тотчас замерзала. Просыпаешся, бывало, и ноги сразу в валенки, иначе можно заболеть. Так что до тепла Шарфик,вероятно, кость сию отшлифовал, поскольку впереди был еще Велкий Пост. С уважением - автор.
Анастасия12 марта 2013, 18:15
Спасибо, мне очень понравилось!!!
Артём12 марта 2013, 16:21
«Господа пономари! Если еще раз погаснет во время службы кадило, то я высыплю угли на ваши головы!» Крутого нрава Владыка...
Илья Николаевич12 марта 2013, 16:21
2-3 недельная диета у котов и так бывает каждый год. Батюшка ее только на другие дни переносил. А после этой диеты кот каждое (!) кормление может съедать 300 г мясных консервов. На Рождество в подполе температура может быть ниже чем в холодильнике. Да и лаз в подполье служил в целях гигиены :) И неужели в ноге советского деревенского барана было более 4,5 кг мяса и хрящей? Вспомните советских кур, и не путайте их с современными цыплятами бройлеров.
Павел12 марта 2013, 13:01
Николаю С. Я оставлял здесь коментарии раз уже 20 наверное, всегда печатали не позже, чем через 1-2 часа, а м.б. и раньше. Нажимайте F5 (в интернет-экплорере это команда "обновить"), когда смотрите статью, и увидите свой комент.
Николай С.12 марта 2013, 10:47
Очень понравились приходские истории. Спасибо автору. Но вынужден признать, что в повествовании о батюшкином коте он несколько увлёкся красотой повествования в ущерб исторической правде. Попробуйте оторвать коту хвост и увидите, что из этого получится – кот ведь не ящерица. Вообще-то заставлять кошку соблюдать посты – это странно, тем более для священника. Кроме того плотоядное животное в виду специфического устройства пищеварительной системы не может питаться квашенной капустой и солёными груздями – сдохнет через неделю в страшных мучениях. Сожрать баранью ногу кот и за две недели не сможет, а протухнет он через пару дней. Кошки в отличие от собак тухлятину не кушают, поэтому дня через три батюшке неизбежно пришлось бы вскрывать полы, дабы избавиться от невыносимой вони в избе. А кот не может безвылазно сидеть в подполье - он должен был ежедневно вылезать оттуда по гигиеническим соображениям. Остальные истории весьма приятны и поучительны. P.S. Вопрос к администрации сайта: почему комментарии публикуются через несколько дней? Это крайне неудобно.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×