«Будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением»

Беседа с одним из старейших насельников Свято-Троицкой Лавры, смотрителем Патриарших покоев архимандритом Илией (Рейзмиром)

Анастасия Рахлина

Закрытая строительными лесами — здесь идет большой ремонт — Лавра выглядит непривычно. «Лесами» укутаны даже купола, повсюду снуют рабочие, на древних стенах — новая краска. Но вдруг понимаешь, что сиюминутное время здесь не властно: привычно течет в храмы народ Божий, кладет земные поклоны перед ракой преподобного Сергия, и даже воздух здесь кажется настоянным веками монашеских молитв. Человек, к которому я спешу, живет в Лавре больше 40 лет и является живым воплощением традиций этого великого монастыря. Одного из старейших насельников Лавры, смотрителя Патриарших покоев архимандрита Илию (Рейзмира) сам Святейший назвал старцем[1]. Конечно, мне страшно.

Архимандрит Илия (Рейзмир). Фото: А.Рахлина / Православие.Ru Архимандрит Илия (Рейзмир). Фото: А.Рахлина / Православие.Ru
    

Звоню отцу Илии с проходной. На том конце провода откликается удивительно молодой голос. И вот я у двери, за которой — сама история Лавры второй половины XX века (над которой, заметим в скобках, сейчас трудится архимандрит Илия). Я приехала узнать, что он думает о предложениях разделить исповедь и причастие.

— Батюшка, после публикации Проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению» с новой силой начались дискуссии — и в православных СМИ, и в комментариях к Проекту. Многие — даже и священники — говорят, что исповедь и причастие нужно разделить и к причастию разрешить допускать без исповеди. Говорят, что исповедь — это «билет на причастие», что она формализуется, что люди чуть не выдумывают грехи… — задаю длиннейший вопрос, но старец не дает договорить:

— Нет! Это всё неправда!

Трудно — даже невозможно — передать на бумаге его интонации, когда он говорит об этом: очень просто и необыкновенно величественно одновременно.

— Испокон веков, со Вселенских соборов, от святых отцов — Василия Великого, Иоанна Златоуста — всегда было так: покаянная исповедь перед причащением Святых Христовых Тайн[2]. Без исповеди нельзя приступать к великому этому Таинству.

Если бы не было необходимо исповедоваться перед причастием, в Лавре это не было бы принято. Всегда сперва каялись, потом причащались.

В крайнем случае, в Светлую седмицу может быть исключение.

Апостол Павел говорит: «Да испытывает же себя человек» (1 Кор. 11: 28–29) и тогда приступает, потому что «ядый и пияй недостойно» в суд и в осуждение причащается.

Да испытает себя, то есть — проверит и покается. Это всегда было у нас в Православной Церкви, испокон веков[3]. Никто не мог приступить к причащению без исповеди.

— Батюшка, но вот такой аргумент выдвигается: дескать, часто исповедь идет во время литургии, в спешке, опять же — формально…

— Можно народ и накануне исповедовать — с вечера. Целую ночь, бывало, шла у нас в Лавре исповедь в советское время.

В 1970-е годы монастырей было очень мало: Почаевский на Западной Украине, Псково-Печерский и наш. Три. А народу тьма приезжало.

И целую ночь мы исповедовали — после всенощной до полпятого утра. А потом на раннюю литургию идем. Помолимся — и на позднюю.

А идешь с исповеди — на душе радостно. Люди не такие были, как сейчас. Горел огонек веры, молитвы.

В 1974 году — я еще был иеромонахом — работала тут одна девушка, в детском диспансере, бухгалтером. Они с мамой переехали из Владимирской области — оттуда много верующих перебралось к нам в свое время. А в советское время на улицах по вечерам освещения не было — темно. У здания, где она работала, выкопали какую-то канаву — она выскочила со света и упала в нее. И ударилась грудью. И пошло у нее затвердение. «Пройдет!» Не прошло. Начался рак. Перешло на вторую грудь. Ее увезли в Боткинскую больницу — в те времена там работали знаменитые профессора. Прооперировали, всю порезали — толку нет. Она заплакала, взмолилась: «Господи! Я же верующая! Почему я так страдаю!» — тогда же мало верующих было. И явилась ей Матерь Божия — прямо в советской палате — как живая, с Младенцем, вот как на Казанской иконе, и сказала: «Лидия! Почему ты ропщешь? Тебя никто не оставил».

И видение кончилось.

Выписывали ее как на смерть. И вот иду я в Троицкий собор — мама ее подбежала, плачет: соборовать надо. Я сказал: после соборования три раза причаститесь: завтра, потом еще через несколько дней, а потом еще. Мы так и сейчас делаем Великим постом: благословляем накануне исповедоваться и причаститься, потом — соборование, потом еще дважды причащаются.

И вот Лидия в третий раз причастилась — и исцелилась! От радости помчалась в Боткинскую, ее там на руках носили: «Лидия, что случилось?! Мы думали, вас похоронили уже! Кто вас исцелил?» «Соборование и причащение», — сказала она. Но она такой благодати не выдержала — выскочила замуж через три месяца! Троих детей родила. Один из сынков во Владимирской области сейчас священником служит. Такая была у людей вера.

…Даже что про народ говорить — а братия? Братия часто служат — иеромонахи, архимандриты, игумены — казалось бы, какие уж там грешки? А всё равно мы исповедуемся.

Отец Петр[4] был наш духовник, потом отец Кирилл (Павлов. — Прим. ред.)… У отца Кирилла исповедовались в Трапезном храме, приделе Серафимском. Он общую исповедь проведет в начале службы, а потом братия подходит, подходит, подходит — и все мы исповедуемся.

Хотя бы раз в неделю — а если нужно, то и два. Служим часто, а грехи всё равно есть: и рассеянность, и холодность… и самоуспокоение…

А тем более исповедь необходима людям сейчас, когда пошли интернеты, телевизоры, экономика рыночная. В прежние времена таких грехов, которые сейчас есть, многие даже и не знали. Тогда этих интернетов не было.

Это беда — интернет. Я скажу одно слово.

Как-то включил радио «Радонеж» и попал на «Народное радио». И вот выступавший обращается к родителям: смотрите за вашими мальчиками, чтобы они не увлекались компьютерными играми. Почему? Потому что не получится из них мужчины, и учиться они не смогут — атрофируется половая и умственная система.

А сейчас идут, плачут: выходят замуж, женятся, пять лет живут, десять — а детей нет. А что за супружество без детей!

И вот — одна из причин этого. Идет уничтожение народа через компьютерные игры. Не говоря уже о наркотиках. Это же страшное дело! Бедные люди.

— Батюшка, вы сказали, что раньше горел огонек веры, молитвы, а сейчас уже не так. Почему?

— С 1970-го по 1990-й открытые гонения на Церковь уже прекратились, но огонек веры и молитвы горел. А сейчас — полная свобода, монастырей, церквей много, в храмах по две-три литургии в день совершаются, литературы тысячи и миллионы тиражей — а многие говорят мне: «Отец Илия, да что ж такое, я не горячий, не холодный!»

Сейчас нужен подвиг над собою. Подвиг, великий подвиг!

Иначе так: пойдет угасание. Пойдет угасание, и всё.

Я на исповеди сейчас постоянно спрашиваю: когда вы последний раз причащались? Мы благословляем пожилым причащаться хоть каждую неделю, а молодым — хоть бы раз в месяц. А в Великий пост и молодым хоть каждую неделю.

Потому что это великая благодать, великая милость Божия. Святой Оптинский старец Макарий писал в свое время, что причащаются люди и получают великую благодать — конец приготовлений.

Конец приготовлений! Потому что кто недостойно причащается, тот в суд и осуждение. «Ядый и пияй да испытывает себя».

Пусть испытает свою совесть. Покается. С благоговением приступит. Нам даны все средства, чтобы достойно приступить к этому великому Таинству.

Раньше, в древние времена, и до революции, люди неделю говели, прежде чем приступить к причащению Святых Христовых Тайн. Постились, записывали грехи…

И до сих пор многие записывают свои грехи — и это правильно: на исповеди ведь всего не вспомнишь.

Человек заранее вспоминает, записывает, приходит, по бумажке читает, чистосердечно покаялся — всё! Многие, кто молится хорошо, — Макарий Оптинский об этом пишет — даже не причащаясь, получают особую благодать Божию, когда идет Таинство Евхаристии.

Нет другой такой истинной веры, как православная. Тем более — Русская Православная Церковь. Любой праздник возьмите: Успение Божией Матери, Рождество Божией Матери, Воздвижение, Преображение, Сретение, Благовещение, Введение во Храм, Пасха…

Каждый праздник имеет свою неописуемую духовную красоту. Она — в богослужении, в песнопении. Где эта красота есть у католиков, протестантов, лютеран? Орган играет — и всё.

Сокровищницами нашей Церкви являются святые Таинства, обряды, богослужения, многовековый опыт, запечатленный в творениях святых отцов и наших старцев.

Испытанный многовековый опыт Православия — покаянная исповедь перед причащением.

— Батюшка, а еще говорят — даже и священники, — что нужно, чтобы люди причащались как можно чаще, а исповедь и пост мешают: дескать, невозможно всё время поститься и исповедоваться.

— Это все пустые разговоры! А если не будут исповедоваться — то в суд и в осуждение! Почему болеют: рак, язва желудка?! Смерть внезапная? Потому что недостойно причащаются[5].

Лаврские духовники постоянно исповедовали братию и народ мирской!

Люди очень благодарят за то, как в Лавре исповедуют. У нас много иеромонахов, архимандритов выходят на исповедь: в будни, на праздники — десять человек, пятнадцать…

А вот еще пример — патриарх Пимен.

Он был замечательный регент. В 1929 году наш Параклита скит еще не закрыли — он там принял монашество, иеродиаконство, стал иеромонахом.

А потом — война. Всех брали. Был уже иеромонахом, а воевал.

Возвратился. Был настоятелем в Одесской области, потом — в Псково-Печерском монастыре, а потом — настоятелем нашей Лавры, с 1954 по 1957 год. Очень много сделал для восстановления.

А потом его поставили викарным епископом Московским.

У него был маленький дом в Перловке — на въезде в Москву, как от нас ехать. Там же, в Перловке, старцу Сампсону (Сиверсу) — я знал его немного, переоблачал после смерти, он великий угодник Божий, много пострадал за Христа — духовные чада купили домик. Рядом с домом Пимена — в трех метрах.

И вот Пимен, будущий патриарх — епископ! — каждую субботу приезжал в Перловку и исповедовался у старца.

Я вам одну статью хотел найти — не нашел. Все экземпляры раздал. Давно еще, иеромонахом, студентом, напечатал ее себе на машинке — называется: «Покаянная исповедь перед причащением».

В этой статье описано, как было от начала, от Вселенских соборов и до нашего времени. А заканчивается она так: и горе ожидает нашу Церковь, как это и случилось с Греческой и с теми Церквами, где исповедь перед причащением утеряна и где любой первый попавший может приступить к причащению. Горе! И у нас тоже может случиться это горе.

Архимандрит Илия (Рейзмир). Фото: А.Рахлина / Православие.Ru Архимандрит Илия (Рейзмир). Фото: А.Рахлина / Православие.Ru
    

— А вот жалуются, что Правило к Причащению длинное…

— Монашеское не надо, конечно, правило — многим длинных и не даем. Пожилым говорю: молитвы ко Причащению прочитайте. А молодым, кто имеет время, три канона, да можно даже и с утра — каноны и акафисты каждого дня. Это великая милость Божия, вы знаете, — акафисты… Акафист Спасителю, особенно — Матери Божией!

Но главное — именно исповедь! У нас в Лавре так принято, сколько я помню: и братия, и народ — мы постоянно исповедуемся.

— Очень много вопросов стал вызывать пост перед причастием. Говорят: «белые» священники часто сами не постятся перед совершением литургии, а с прихожан требуют.

— Ну, это бывает. Это им — грех… Перед Господом отвечать будут…

Моя мать нигде не училась. Девятнадцатого года рождения. Уже в восемь лет она пела в храме — без нот, по слуху.

И вот она рассказывала тоже, что перед Великой Отечественной войной многие думали, что конец мира уже: страшный беспредел был. Ссылали, расстреливали.

Есть у меня фотография — Зимняя сессия Священного Синода, 1933/1934 год. В центре — будущий патриарх Алексий I и митрополит Сергий (Страгородский). А по сторонам — множество архиереев.

Они все расстреляны. Все!

Живые остались только два человека: Алексий I и Сергий (Страгородский). Я увеличил эту фотографию, в рамочку повесил. Патриарху Кириллу показывал. Какие лица у них! Все они ждали расстрела.

«Черный ворон» — слышали об этой машине? Подъезжал «черный ворон» в два часа ночи — именно в это время. Кого забирал, тот живым не возвращался.

Закладывали друг друга все — сосед на соседа: «Я слышал: он против Сталина». Или против колхоза, или против партии. «Я слышал» — и всё, кончено! Суда не было — «тройка». Арестовали, вывезли, расстреляли.

Но всё равно — Церковь не отступила ни на йоту. Ни догматически, ни нравственно. Выдержала всё.

Страшное время было и в революцию, и после.

В 1923 году, за полгода до смерти патриарха Тихона, в Константинополе собрали совещание всеправославное[6] — на нем были поставлены вопросы, которые до сих пор мутят неумные головы: двоебрачие священства, отмена постов и новый стиль. Прошел только новый стиль.

Патриарху Тихону прислали сообщение: все православные приняли новый стиль.

Вот поэтому он святой, Тихон: сначала, как бы сгоряча, он указ о переходе подписал. А потом помолился, посоветовался со священномучениками — Петром (Полянским) и другими — и через две недели его отменил.

Что интересно — советская власть недокумекала: государство же в восемнадцатом году перешло на новый стиль, и, если бы они поняли, что новый стиль — это удар по Церкви, силой бы заставили. Но Господь им ум закрыл.

А дальше — война. Страшное дело. Можно книги писать — многие и написаны.

Наступил первый день войны. Сталин — об этом нигде не пишут — так напугался, что потерял речь. Три дня не мог сказать ни слова.

Выступил к пастве митрополит Сергий (Страгородский): «Дорогие братья и сестры! Встанем на защиту!» И по нашему выступлению составили речь Сталину. Тогда он и сказал: «Братья и сестры!» А до этого всё «товарищи» были.

И слава Богу, Господь не оставил — стало всё потихонечку меняться. И в 1943 году Сталин принял трех митрополитов — Сергия, Алексия и Николая.

Он ночью работал — ночью и принимал. Секретарь Алексия I рассказывал: думали, что они уже не вернутся: те, кого вызывали к Сталину по ночам до войны, живыми не возвращались.

А Сталин принял их хорошо — увидел уже, что Церковь победоносно помогла, особенно в Ленинграде. Если бы не Церковь, не Алексий I, будущий патриарх, — не выжили бы. И молебны служили, и помогали — кто как мог.

Сталин тогда их спросил: в чем нуждается Церковь? Сергий был уже глуховатый, старый. Алексий первым ответил: «Не хватает священнослужителей». «А где они делись?» — он, оказывается, очень плохо по-русски говорил, Сталин.

А Алексий не побоялся: «Некоторые стали генералиссимусами». Сталин улыбнулся — усиками.

Его же исключили с пятого класса Тбилисской семинарии за революционную деятельность. Да еще и закона Божиего не знал. Мама у него, старушка, верующая, говорят, приезжала еще до войны к нему в Кремль: «Сосо, когда ты станешь священником? Сосо!»

…Сколько же всего пережил наш народ! После войны открыли тысячи храмов. А что дальше? Появился Хрущев.

Он закрыл тысячи храмов. Он опозорил патриарха Алексия I.

На большие советские праздники в Кремль приглашали глав соцстран, дипкорпус, глав религиозных объединений. Восхваляли культ личности Никиты Сергеевича. «Дорогой Никита Сергеевич!» Выступают, хвалят, хвалят. «Слово предоставляется патриарху Алексию!» Он встал — и Хрущев его опозорил: «Садись! Хватит дурманить народ! Ваша эра заканчивается! В 1980 году последнего попа покажу по телевизору!» Тот сел.

И «показал»… Он погиб, Хрущев.

Я еще работал агрономом — это было в 1964 году… Приходит в восемь утра на работу директор. А ночью объявили, что Хрущева сняли за волюнтаризм. И вот директор — хороший мужик был — как бросит кепку на стол, как заругается: «Кому теперь верить? Сталину верили — его разоблачили. Хрущева разоблачили! Кому?!»

Э, думаю, бедный ты человек, не хочет никому верить…

Хрущева сняли в 1964 году, а скончался он в 1971-м. И никто не описывал его страшной смерти.

Его хоронили на Новодевичьем кладбище. Выкопали могилу, опустили — и гроб рухнул в подземелье. Никто не знает, на какую глубину: земля под ним провалилась. Улетел он в преисподнюю. Несколько самосвалов камней привезли — ничем не засыплешь. Тогда раскопали могилу, переложили железобетонными плитами, сверху засыпали и поставили памятник.

В 1971 году это было. До 1980-го он не дожил.

А ведь как воевал против Церкви.

…В шестидесятом поехал он в Закарпатье — по Западной Украине, поездом. На каждом вокзале пионеры, комсомольцы с букетами его встречали: «Дорогой Никита Сергеевич!» А Западная Украина — Ивано-Франковская, Тернопольская, Львовская области — присоединилась к СССР после войны. Там везде сохранились храмы. На колодцах — кресты.

Поезд едет, Хрущев смотрит, что везде кресты, и спрашивает строго: «А что это такое?!» Ему объяснили, что такое. «Чтобы я на обратном пути этого не видел!»

И начали закрывать храмы, а с уже закрытых снимать кресты.

Я в сельскохозяйственном техникуме тогда учился — большая деревня, три храма.

Простые люди кресты с храмов снимать отказывались. А кто тогда будет? Начальство! Председатель горсовета или колхоза или директор.

И вот там, где я учился, полез один человек на храм. Еще не успел крест снять, а девочка, дочка его маленькая, погибла. Четыре годика.

На Украине кушать на улице летом готовили — на примусах, это как самоварчики такие маленькие, на керосине. Примус горит, кушать готовится, мать ушла, а девчоночка крутилась, платьица украинские широкие, занялось платье — и сгорела. Отец даже не успел крест снять — а ему сообщили: дочь погибла.

Еще один случай в нашем районе произошел: полез начальник на закрытый храм, пробил купол, зацепил трос за крест, сел в трактор, первую скорость включил, потянул… И… Боже мой… Трос как урвался да его и убил. И начали в газетах про такие случаи писать — и кресты снимать прекратили.

…Всё наша Церковь пережила. Но ни на йоту не отступила. Ни догматически, ни нравственно, ни канонически — ни на йоту.

Жалко, что я вам эту статью — «Покаянная исповедь с причащением» — не нашел. Очень хорошая статья. Главное, там в конце говорится: это будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением.

Нам даны все средства для очищения, освящения, получения благодати Святого Духа, залог вечной жизни — исповедь покаянная и причащение Святых Христовых Тайн.

Это великая милость Божия.

С архимандритом Илией (Рейзмиром)
беседовала Анастасия Рахлина

9 октября 2013 г.

[1] См.: Предисловие // Илия (Рейзмир), архимандрит. Проповеди. Т. 2.

[2] Так, А.И. Алмазов в работе «Тайная исповедь в Православной Восточной Церкви» пишет: «Не подлежит сомнению, что по воззрению древней (II–III вв.) Церкви требовалось если не перед каждым причащением, то вообще возможно частая исповедь… Предполагать, что такая исповедь приступающего к Евхаристии было публичною, совершающеюся торжественной, в виду всегдашнего множества приступавших к причащению, нельзя; вне всякого сомнения, это была исповедь частная, то есть аналогичная тайной в собственном смысле». Публично же исповедовались только тяжкие грехи, пишет Алмазов, а частная исповедь, «вне всякого сомнения, имела своим объектом грехи только незначительные, неизбежные в будничной жизни человека, в силу его греховной природы» (Гл. 1: Краткий очерк внешней исторической судьбы исповеди в древней Восточной церкви» (I–IX вв.). С. 43–44 // http://www.sedmitza.ru/lib/text/2940154).

[3] «Покаяние — не отдельный жизненный момент. Оно объемлет собой всю жизнь человека и является законом нравственного воссоздания падшей человеческой природы. Обращаясь к христианам, святитель [Василий Великий] говорит: “Желал бы, чтобы вы все жили в слезах и непрестанном покаянии” (VII. 70)» (Илия (Рейзмир), архимандрит. Учение святителя Василия Великого о духовном совершенствовании).

[4] «Отец Петр (Серкин) скончался в возрасте 96 лет, прошел и Китай, и Константинополь, и Сербию, а после войны возвратился в Россию и сразу поступил в монастырь. Настоящий был монах, старой закалки» (Илия Рейзмир, архимандрит. «Аще не Господь созиждет дом» // Православие и современность).

[5] «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11: 29–30).

[6] «Всеправославный конгресс» — самоназвание проходившего с 10 мая по 8 июня 1923 года в Константинополе совещания представителей ряда Поместных Церквей, созванного по инициативе Константинопольского патриарха Мелетия IV (Метаксакиса).

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Исповедь перед причащением – всегда Исповедь перед причащением – всегда Свящ. Николай Булгаков Исповедь перед причащением – всегда Исповедь перед причащением – всегда Священник Николай Булгаков И даже при ежедневном причащении исповедь нужна – она поможет человеку оглянуться на прожитый день. Возможность частого исповедания – это драгоценная возможность для мирянина. Епископ Пахомий о подготовке ко Святому Причащению Епископ Пахомий о подготовке ко Святому Причащению Епископ Пахомий о подготовке ко Святому Причащению Планку надо подымать выше Епископ Пахомий о подготовке ко Святому Причащению и духовном расслаблении Сколько сегодня людей, которые, не войдя в традицию Церкви, не особо сильно воцерковясь и не потрудясь, говорят: это плохо, то тяжело, давайте поменяем, сократим – и будет лучше. Но простите – я, например, знаю огромное количество людей, которые, напротив, хотели бы обратного. Происхождение Последования ко Святому Причащению Происхождение Последования ко Святому Причащению Свящ. Михаил Желтов Происхождение Последования ко Святому Причащению Происхождение Последования ко Святому Причащению Священник Михаил Желтов Настоящий очерк открывает серию статей о происхождении и содержании Последования ко Святому Причащению. Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению» Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим. «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? Свящ. Георгий Калчу «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? Священник Георгий Калчу Если Спаситель учит нас не бросать жемчуга нашего перед свиньями, то можем ли мы, священники, подавать Святое Причастие любому человеку? Об исповеди и частоте Причащения Об исповеди и частоте Причащения Архим. Клеопа (Илие) Об исповеди и частоте Причащения Об исповеди и частоте Причащения Архимандрит Клеопа (Илие) Святой Иоанн Златоуст не хвалит ни тех, кто причащается редко, ни тех, кто причащается часто, а хвалит тех, кто причащается «с невинной совестью, с чистым сердцем и непорочной жизнью». Без исповеди нет спасения Без исповеди нет спасения Архим. Иустин (Пырву) Без исповеди нет спасения Без исповеди нет спасения Архимандрит Иустин (Пырву) Ключом к нашему спасению является таинство святой исповеди. Это одно из семи святых таинств нашей Православной христианской Церкви. Без этого таинства нет спасения. Мы можем совершать всевозможные подвиги, пост, молитву, бдения, милостыню, пожертвования, но без исповеди никак нельзя. Исповедь и Причастие — вместе или врозь? Исповедь и Причастие — вместе или врозь? Прот. Вадим Леонов Исповедь и Причастие — вместе или врозь? Исповедь и Причастие — вместе или врозь?
Беседа со священником Вадимом Леоновым
Мы не умеем молиться и не проявляем старания, не проявляем усердия к посту, легко поддаемся греховным соблазнам. Если мы еще вытолкнем и Исповедь на периферию нашей духовной жизни, то тогда нас можно брать голыми руками.
Иеромонах Иов Гумеров: В каком случае причастие в свое осуждение? Иеромонах Иов Гумеров: В каком случае причастие в свое осуждение? Иеромонах Иов Гумеров: В каком случае причастие в свое осуждение? В каком случае принимают причастие в свое осуждение? Иеромонах Иов (Гумеров) В каком случае причащающийся может принять причастие в свое осуждение, и в чем оно может выражаться? Где есть указания на осуждение в Священном Писании?