Разные лики Германии

Мы встретились с диаконом Артемием Носковым в Андреевском храме Петербурга. Он приехал из Германии навестить свою маму. После разговора вышли во двор сфотографироваться. Земля была застлана красно-жёлтыми листьями, осыпавшимися с клёнов. Эти улицы, дворы, храмы вокруг станции метро «Василеостровская» – моё любимое место в городе. Для отца Артемия, кажется, тоже. Он прожил здесь много лет. Не было смысла спрашивать, скучает ли он по нему, как и я. Листья лежали у нас под ногами, как погашенные билеты в эту, недосягаемую для нас, жизнь.

– Почему вы уехали, отец Артемий?

– Это произошло в 2004-м. У меня жена – гражданка Германии. Мы долго пытались добиться для неё вида на жительство здесь, но у нас ничего не получилось. Сначала визу Нины можно было продлевать, но потом визовый режим ужесточился: каждые три месяца нужно было выезжать за границу и въезжать обратно. Это было сложно.

Служил я тогда в приходе Святителя Московского Петра, где и получил благословение поступать в семинарию. И однажды услышал от одного из священнослужителей: «Что ты мучаешься? В Германии не хватает православных священников».

Там я получил вид на жительство за полчаса. Организация, занимающаяся паспортно-визовыми делами, в Германии отделена от полиции, поэтому всё намного проще. Хотя есть свои ограничения. Например, мою маму забрать к себе в Дортмунд мы не можем.

– Ваша жена из российских немцев?

– Нет. Нина – это её настоящее имя, по паспорту – родилась и выросла в Германии, но отец у неё русский. Бежал в ФРГ, когда служил в армии. Потом оказался в США, я ни разу его не видел, только по телефону разговаривал. А дед – священник, служит где-то в районе города Шахты Ростовской области. Ещё в то время, когда Нина была лютеранкой, она случайно оказалась в этом городе, там жили её знакомые баптисты. И, что совсем уж было чудом, каким-то образом встретилась с дедушкой. Он принял её очень ласково, благословил.

– А как она оказалась в России?

– Она занималась своего рода миссионерской деятельностью. Скорее, благотворительной. Помогала создавать христианские детские садики – сначала в Египте, потом попросила, чтобы её направили в Россию. Всё-таки она наполовину русская.

– Как же вы познакомились?

– Начну с предыстории. Мой отец был искусствоведом, потому я с детства видел дома иконы. Значения их тогда не понимал, но что-то в душе было. Потому что, ещё не будучи крещёным, проходя мимо Андреевского собора, я осенял себя крестным знамением. Потом стал заходить на утренние службы. Помню, стою полусонный, ничего не понимаю, но всё-таки стою. Потом устроился сторожем в Александро-Невскую лавру, где я и начал знакомиться с жизнью Церкви.

В то время я ради изучения немецкого начал бывать в лютеранской церкви на Невском проспекте, оставаясь православным, конечно. Там мы с Ниной и повстречали друг друга. Я помогал ей готовить спектакли, которые мы возили в Германию. Потом мы поженились.

К православию она с самого начала относилась очень хорошо, хотя не сразу перешла в него. Какое-то время ей трудно было понять почитание святых, Богородицы, в лютеранстве этого нет, но потом пришла и к этому. Сейчас работает в детском доме с немецкими детьми из очень неблагополучных семей – ребята эмоционально неуравновешенные, у многих родители в тюрьме. Но это её путь – Нины. Мечтает создать православный детский сад в Дортмунде.

*    *    *

– Итак, вы решились в какой-то момент отправиться в Германию. Что определило выбор места жительства?

Дортмунд. Приходской дом. Дортмунд. Приходской дом.
– Возьмём наш приход, где, в общем-то, доминируют русские. Но встречаемся мы только в храме, в повседневной жизни разобщены, что творится в душе человека – понять очень трудно. Люди редко ходят друг к другу в гости. То есть поддаются каким-то стереотипам немецкой жизни, хотя приход и пытается этому противостоять. Общения, человеческих отношений – вот чего особенно сильно не хватает в Германии. Что такое дружба, немцы, мне кажется, вообще забыли. Теряется менталитет, который сформировался в Средневековье. Уходят аккуратность, порядочность, пунктуальность.

Турки рожают много, некоторые по 12 детей, немцы – мало, у них семья исчезает как понятие. Работать на ребёнка – это не «шпасс», не удовольствие. Кстати, наши православные семьи тоже многодетные, 5-7 детей не редкость. Дело в том, что, в отличие от России, в Германии семьям очень хорошо помогают. Человек не думает, чем будет кормить своих малышей. Есть серьёзное немецкое пособие, государство может помочь купить квартиру.

Что ещё у них лучше? Меньше страха. Здесь, в России, принято защищать себя решётками, заборами, железными дверями, такое чувство, что люди готовятся к тому, что на них нападут. Страх словно разлит в воздухе. А в моей дортмундской квартире дверь стеклянная. Правда, был момент, когда об этом можно было пожалеть. У нас в доме поселился наркоман, и вот пропал запасной ключ, который висел в подвале. Был такой напряжённый момент. Но потом мать перестала оплачивать жильё этому наркоману, и он съехал. Наверху два студента живут. Весёлых. Ещё одна соседка всё деньги просила взаймы, потом выяснилось, что она их проигрывает в игровых автоматах. Но страха всё равно нет.

Ещё одно отличие: россияне всё несутся куда-то, напряжены, боятся голода, материального краха. В Германии этого нет. Там другая крайность – беззаботность. Страна богатая, очень сильна социальная помощь, люди защищены, жизнь дешёвая. Распродажи всё время, новый товар привезут, старый распродают по бросовой цене. Жить там проще.

*    *    *

– Какие святые среди православных Германии особо почитаются?

– Те же, что и в России. Серафим Саровский, Сергий Радонежский.

– Но вот святой Прокопий Устюжский – он ведь был немцем.

– Из немцев почитается святая княгиня Елизавета. С остальными туго, в том числе с теми, что прославились до разделения Православной и Католической Церквей. К тому же чисто немецких святых до разделения было немного. Скажем, святой Вонифатий, или, как его зовут на Западе, Бонифаций, он ирландец. Ирландия раньше Германии приняла христианство, и оттуда приплывали монахи, чтобы миссионерствовать. Почитаются мученики Фивейские – здесь, на Рейне, погиб от рук гонителей Фивейский легион, исповедавший Христа.

Очень почитались в Германии мученица Урсула, англичанка по происхождению, и её сёстры во Христе. Все они тоже погибли, исповедуя Спасителя. К сожалению, от древних времён о них дошло мало сведений, одна доска римская, не вполне внятная. Затем, в Средневековье, о них много чего придумали. Например, число казнённых девушек – 11 тысяч – вызывает большое недоверие. Но если отделить истину от позднейших легенд, это подвиг всё равно очень значимый. Пострадала святая Урсула под Кёльном, и в городе есть храм, посвящённый ей, с залом-пещерой, где покоятся её мощи. Рассказал мне о ней когда-то Александр Столяров, он у нас специалист по святым Германии. А в 2006 году Урсула стала местнопочитаемой святой Берлинской епархии Московской Патриархии. Я нередко оказываюсь у её мощей, даже когда заранее ничего не планирую, ощущаю какую-то связь с ней.

– Кёльн далеко от Дортмунда?

– Ну да, прилично. Около часа езды.

– По нашим меркам это в черте Петербурга.

– Да, у немцев другие представления о расстояниях. Хотя дороги очень хорошие.

*    *    *

– Ваше диаконство – это этап на пути к священству?

– Да, так. Хочется стать сначала хорошим диаконом, не миновать этой ступени слишком быстро, как часто бывает.

– Сколько у вас прихожан?

– Около двухсот человек. Это очень много, если сравнивать с тем, что было вначале, всего несколько лет назад. Но русских и русских немцев, границу между которыми трудно провести, в городе намного больше.

– Православные приходы, где служат на немецком языке, в Германии есть?

– Были. Там случился какой-то разлад относительно календаря. Победили сначала те, кто хотел жить по новому стилю, а потом и те и другие оказались в наших храмах и церквях зарубежников, где и календарь старый, и службы идут на церковнославянском.

Но если говорить о будущем, то возврат к немецкому, скорее всего, произойдёт. Как я уже сказал, у наших прихожан очень много детей, и сейчас они в храме, говорят по-русски, особенно те, кто успел пожить в России. Но чувствуется, что удержать русский удастся далеко не всем. Есть семьи, где русский культивируется, фильмы, мультфильмы – всё по-русски. Я одну такую семью знаю. Отец там, кстати, немец, родившийся в Германии. Но, как правило, тем, кто родился в Германии, проще говорить на немецком. Если мы хотим их сохранить для православия, придётся, возможно, переходить на немецкий со временем. Сейчас только Евангелие читается по-немецки. По-русски и по-немецки.

– Сколько у вас в храме коренных немцев?

– Трудно представить, как их можно привлечь. Кроме моей жены, есть ещё двое – мужья русских. История одного из них – Йозефа, Иосифа во крещении, – поразительна. Женился на русской гражданке, но она его не любила, а потом умерла от рака. Когда он пришёл к нам впервые, я готовил людей ко крещению. По-русски чуть-чуть он говорил, объяснил, что хочет помолиться за жену. И с тех пор начал к нам ходить, сначала просто помолиться, потом на литургию. Такая любовь к жене умершей, которая его не воспринимала.

По разным причинам приходят люди. У меня родственница приехала, светская-пресветская, муж масон-розенкрейцер, правда, человек добрый, на «скорой помощи» работает. Говорить нам было не о чем, да и встречаться мы не могли. У неё мероприятия, дни рождения и прочее, праздновались по воскресеньям, когда я служу в храме. Но я за неё молился. Тоже общение, пусть и сокровенное. Она родила двух здоровых детей, а третьего – с синдромом Дауна. Стала ходить в храм, причащаться. Муж тоже здесь, за детьми присматривает.

– Как протекает общение с прихожанами?

– Очень сплачивает Чаша. Не все причащаются каждое воскресенье, но очень многие. У нас, что называется, евхаристический приход, где частое причащение – это норма. После службы проходит общая трапеза, хор репетирует, в воскресной школе идёт учёба, там собираются прихожане от трёх лет до шестидесяти, наверное. На протяжении всей недели идут какие-то занятия. Я, например, занимаюсь с ребятами от восьми лет до четырнадцати. Общаемся в основном по субботам и воскресеньям, потому что у всех учёба. Молодёжи, детей очень много. Как я уже сказал, многодетная семья у наших прихожан – это норма, а не исключение.

Разговариваем, фильм можем посмотреть, да много чего. Каждые каникулы – православные молодёжные лагеря. Упор на то, чтобы ребята сдружились между собой, чтобы храм стал для них родным домом. Друг к другу ребята очень тянутся, тем более что окружающая жизнь в Германии им не очень близка, особенно для тех, кто успел пожить в России.

С немцами они сходятся очень трудно. Причины разные. Например, для немцев не является пороком доносительство. Заложить товарища – обычное дело, между тем у нас это называется предательством. Нет, я знаю немало хороших немцев, но их молодёжь производит пугающее впечатление. Положиться редко на кого можно – всё больше «шпасс». Метро залито пивом, набезобразничать стало нормой. Всё это мало походит на Германию, какой она представляется из России.

Хотя, возможно, только в Рурском бассейне так. Германия, в отличие от России, очень разная. Есть Южная, есть Восточная, есть Северная, которые похожи друг на друга меньше, чем иные страны на разных континентах. Что общего, так это ужасное телевидение. Оно несравнимо хуже российского, которое мы часто ругаем, не представляя, что может быть намного хуже. Какие-то мульт­фильмы мерзкие, дебильные, неинформативные передачи. Хороших фильмов практически не показывают. Если ребёнок в это погрузится, он будет потерян не только для Церкви, но и для родителей. Поэтому и для родителей, и для самих ребят храм – это остров спасения. Дети – будущее нашего прихода. Мне трудно сказать, каким оно будет, но когда вижу своих учеников, понимаю, что оно есть.

Беседовал Владимир Григорян

Диакон Артемий Носков

Источник: Газета Эском – Вера

23 октября 2013 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Dexter Saint jock 4 сентября 2014, 18:09
Живу в южной Германии. Абсолютно согласен. ТВ - отвратительнейшее. И повсеместный "шпаас хабен" (получать удовольствие) мне тоже взрывало мозг. И про детей и про подрастающее поколение. Последние год какой-то прорыв. Езжу на работу на велосипеде. Сколько разбитых бутылок еще не было никогда. Хотя есть и немало положительных черт. Например, совместная работа, невероятная самоорганизация коллектива и помощь. В России только скажи, что надо помочь - принести-отнести-расставить столы - всех как ветром сдувает. А в Германии приходят все и все сами организуются как муравьи. Двое носят складные столы, третий раскрывает им ножки, четвертый тут же подставляет стулья, пятый ходит и издалека выравнивает, шестой уже тут же со скатертями стоит итд. И это происходит синхронно и автоматически!
Alla Zhmudenko 3 ноября 2013, 21:38
Очень противоречивые чувства вызвала у меня эта статья. вроде бы так,да все таки не так! Живёт наш приход полнокровной ,насыщенной жизнью и ограничивается не одной семьёй ,где дети хорошо говорят по русски. Таких семей у нас много,где дети чудесным образом дома говорят на достойном русском,а в школах прекрасно успевают на немецком. Да у понятие дружбы ценилось, цениться и будет цениться (надеюсь мы передадим его нашим детям и внукам)! Русские, украинские народные традиции передаются из поколения в поколение,что можно наблюдать во всех праздниках,которые проводятся у нас в общине. Да,многодетные семьи у нас не редкость и это не потому,что материальная поддержка такая хорошая,а потому ,что ребёнок видеться как Дар Божий. Поэтому работают отцы на нескольких работах ,чтобы содержать большую семью. А настоятель наш успевает и семью из 5 человек содержать,и служить и учиться! А по-поводу немецкого общества..... не знаю. Участие, порядочность,сострадание и пунктуальность,то, чему мы только учимся, немцы впитали с молоком матери и не в одном поколении! Судите сами: Для того ,что бы я могла провести наш приходской юношеский лагерь,моя сотрудница немка отказалась от своего отпуска, в ущерб своим интересам. Да,что писать... ...приезжаете увидите всё сами! С уважением и любовью во Христе раба Божия Алла
р.Б. Александр25 октября 2013, 02:57
Всё правда. Моя семья и я живём в Германии уже 17 лет и можем подтвердить, что всё так и есть. У нас в Северо-рейнской Вестфалии всё тоже самое. Спасибо отцу дьякону за правдивое и интересное интервью. Надеюсь увидеться с вами в православном лагере или в вашем приходе.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×