Наше новое «всё». Часть 2

Начало »

Всё на продажу

И что же нам этот ключ откроет? Может быть, как раз ту самую дверь в неоязыческую реальность? Но разве отношение к своему телу как к товару типично для язычества? В какой-то степени – да, но лишь в той, в которой язычество связано с рабовладением. Раба действительно считали товаром, и чтобы продать повыгодней, старались придать ему соответствующий вид.

Но неужели эта женщина считает себя рабыней? У нее, что, есть хозяин? Наоборот! Мужа она ни в грош не ставит, а себя считает полноправной хозяйкой и творцом своей судьбы.

Нет, это психология, присущая новому человеку, члену общества потребления. Обычно, когда мы слышим это словосочетание, перед нами встает образ человека-потребителя. Но в том-то и фокус, что в современном обществе потребления каждый человек, независимо от своего статуса, является как потребителем, так и товаром! В рабовладельческом обществе рабовладельцы товаром не были, потому и психология у них была другой. Они могли себе позволить умереть за идею, за родину, за поруганную честь. А вот рабам эта роскошь была недоступна. Им здоровье или красота нужны были не ради какого-то высокого идеала, а просто для того, чтобы выжить, подольше протянуть, не быть выброшенными, как сломанная вещь, ветошь.

Когда практически все в обществе начинает рассматриваться в аспекте потребления, все становится товаром. Не только чашки, диваны, машины и дачи, но и люди. Недаром нам уже лет пятнадцать с паранойяльным упорством втемяшивают в голову, что человека всегда можно купить. Если он не продается, значит, просто мало дали. Вопрос только в цене. Других вопросов нет.

В Америке, которую можно смело назвать «королевой потребления», давно уже принято говорить о человеке, что он стоит столько-то. И никого это не обижает. Чем дороже, тем больше уважения.

Итак, человек становится товаром. Но товар – и это внушают нам с не меньшим упорством – должен быть суперновым. Если вещь хоть чуть-чуть износилась, с ней надо без сожаления расстаться, выбросить на помойку. Какой смысл чинить, если можно тут же купить новую, еще моднее, еще совершенней?

Совсем недавно мужа, бросающего жену, которая заболела раком, презирали, считали подонком. Теперь же... Нет, конечно, это еще не норма. Такой поступок нуждается в оправданиях, но они находятся без труда. Дескать, зачем губить две жизни? Больную женщину, обреченную на мучительную смерть, безусловно жаль. Но ведь ОБРЕЧЕННУЮ! Значит, муж, который будет гробить свою здоровую жизнь у постели умирающей, приносит совершенно бессмысленную жертву. А он еще молодой мужчина (это обычно говорится с особой интонацией, с намеком на интимную сферу, которая должна быть полноценной, что нереально с умирающей женой). Что ему, похоронить себя заживо, что ли?

Легко себе представить, что через некоторое время подобные оправдания уже не будут нужны. Но пока мы в переходном периоде, новая жизнь платит старой небольшую дань, чтобы та «не возникала».

А вот сентенции типа «лечись, кому ты будешь нужна больная» – уже стали нормой. Причем говорится это обычно от чистого сердца, с лучшими намерениями. Такой добрый совет может дать любящая подруга или даже мать. И в этом совете уже практически не содержится ни сарказма, ни даже осуждения жестокосердного общества. Нет, это спокойная констатация новой реальности и готовность осудить близкого человека, который не понимает, что этой реальности следует соответствовать.

– Как ты ходишь? Сделай нормальные зубы! Тебе же на работу устраиваться, – говорят мужчине, который устраивается вовсе не в Москонцерт на ставку конферансье, вынужденного по долгу службы улыбаться во весь рот.

А уж если хозяин фирмы уволил сотрудника, который часто болеет, так это вообще в порядке вещей! Какой дурак будет держать доходягу, когда можно взять молодых, здоровых? Зачем старая вещь, когда можно купить новую? Зачем держать больного, если, только свистни, прибегут здоровые? Зачем донашивать потертые брюки, если вышел на улицу и на первом же лотке купил обновку, причем недорого?

Здоровье становится тождественным новизне вещи. Вещь покупают новую, а человека – здорового. Это касается всех слоев общества. Например, в новой реальности в состав бизнес-элиты входят управляющие высшего звена, называемые топ-менеджерами. Это очень богатые по сравнению с простыми смертными люди. По своим финансовым возможностями они вполне могли бы в прежние времена завести рабов. Но и над ними висит Дамоклов меч увольнения в случае пошатнувшегося здоровья. Чтобы успешно выполнять свои функции, они должны быть в хорошей форме.

Товарно-потребительский подход коснулся даже властей предержащих, т.е. тех, кто определяет характер общественного устройства и формат отношений в государстве. Помните, как немолодые и отнюдь не напоминающие своим сложением Аполлона Гаврила Попов, бывший тогда мэром Москвы, и его заместитель Юрий Лужков вдруг начали публично купаться в проруби и демонстрировали на страницах газет свои голые животы? Наивный народ думал, что хозяева Москвы малость сбрендили от обрушившейся на них власти. А на самом деле политики обладают более тонким, по сравнению с простыми смертными, чутьем. Они почувствовали, что одним из главных критериев успешного политика в новой реальности является отменное здоровье. А моржевание, теннис или резвый бег по футбольному полю (помните, команда Президента против команды тогда еще Верховного Совета?) – это публичное подтверждение, что политик находится в должной физической форме.

Наш мысленный слух уже улавливает реплику: «Ну, вы даете! По-вашему, хорошее здоровье политику не важно? Пускай будет развалиной, да?»

Рискуя навлечь на себя читательский гнев, все-таки смеем утверждать, что телесное здоровье для государственного деятеля желательно, но не обязательно. Паралитик Рузвельт, по отзывам историков, неплохо правил своим государством. А теннисист Ельцин вместе с Горбачевым наше государство разваливали с истинно спортивной прытью.

Давайте отвлечемся от современных стереотипов и спросим себя, какие качества во все времена и во всех культурах считались наиважнейшими для государственных мужей? Ну, конечно, прежде всего – мудрость. Поэтому если трон занимал малолетний наследник, королевством управлял регент. А если юноша, это вызывало тревогу подданных: молод, горяч, может наломать дров.

Такие понятия сохранялись до конца 80-х годов теперь уже прошлого столетия. Что мы постоянно слышали о наших правителях? Мудрый Ленин, сверхмудрый Сталин («Сталин думает за нас»), мудрая-премудрая партия. Пожалуй, только одна форма нездоровья лишала властителя авторитета: слабоумие. Именно поэтому так издевались в советских анекдотах над бедным Брежневым.

Затем произошла хитрая подмена. Будто при стремительной переброске из «застоя» в «перестройку» обронили прилагательное «умственное», и осталось только «здоровье». В 1996 году имиджмейкеры первого президента свободной России уже не считали нужным придумывать ему какие-нибудь умные речи или хотя бы заявления, а заставили перед переизбранием для поднятия рейтинга публично отплясывать рок с шунтами в сердце. И народ в массе своей заглотнул эту наживку. Не в том смысле, что все дружно побежали голосовать за Ельцина. А в том, что не подвергли сомнению саму постановку вопроса: кандидата в президенты предлагалось оценить не по его умственному или душевному здоровью, а по физической форме. Дескать, во какой крепкий мужик, после двух инфарктов так лихо рок отрывает!

И люди, будто загипнотизированные, пошли по этому ложному пути, азартно обсуждая, сам Ельцин плясал в телевизоре или его двойник, накачали его перед этим допингами или он по старинке охлестнул стакан...

Ну, ладно. Пиар с сердцем еще как-то можно объяснить. Конечно, нежелательно, чтобы у главы государства оно внезапно, в самый неподходящий момент перестало биться. Но ценностные ориентиры продолжали искажаться. Через несколько лет, в период другой выборной кампании, популярный телеведущий раздобыл снимок тазобедренного сустава другого известного политика (как выражались в народе, «берцовую кость Примакова»). И на этом основании уверял телезрителей в полной политической непригодности кандидата с таким повреждением здоровья. И мало кто говорил, что это сущий бред, а говорили, что неэтично обсуждать чужое здоровье в СМИ и что нехорошо нарушать врачебную тайну.

Хотя и в данном вопросе уже не было единодушия. Наиболее прогрессивная часть избирателей (кстати, почему-то, в основном, из патриотического лагеря) очень даже поддержала такой подход, и в скором времени патриоты начали рекламировать проект закона, в котором предлагалось ежегодно оценивать состояние здоровья действующего Президента. Примерно как оценивают летчиков перед полетом. И при отклонениях от нормы отправлять главу государства в отставку.

До утверждения в Думе законопроект, правда, не дошел: депутаты произвели нехитрую экстраполяцию и сообразили, что при таком развитии сюжета они тоже, скорее всего, не усидят в своих креслах. Но в народе идея была воспринята с энтузиазмом.

И когда выбирали Путина, упор как раз делался на то, что он молод, здоров, прекрасный дзюдоист и лыжник.

Итак, общество потребления – это общество сплошных рабов, где человек, даже если он господин, является товаром, который можно купить. А здоровье – необходимое условие для того, чтобы быть купленным. Когда понимаешь это, лозунг наших реформаторов «мы должны сделать так, чтобы болеть стало невыгодно» – обретает дополнительный смысловой объем.

Пока еще картина «прекрасного нового мира» не явлена нам во всей красе. Она полуприкрыта завесой традиций. Но завеса эта становится все более тонкой, все более прозрачной. Скажем, запрет на торговлю органами – это еще дань традиции. Хотя уже не очень просто объяснить современному молодому человеку, почему, собственно, ее надо запрещать. Если кто-то хочет продать свою почку, кому какое дело? Он же хозяин своих органов! Но тут пока мнения все-таки расходятся.

А вот что касается клонирования органов, по этому вопросу мы, похоже, имеем общественный консенсус. Кто будет возражать против выращивания на продажу почек, печени, сердца, руки, ноги? Разве что с клонированной головой может выйти заминка. Как-то уж очень непривычно и что-то внутри подсказывает: «Нет, это нельзя!» Но почему нельзя, в потребительской парадигме объяснить непросто.

Когда же завеса традиций окончательно будет сдернута, больные люди, не имеющие денег на «ремонт» или «ремонту» не подлежащие (ведь далеко не все еще болезни научились лечить), будут списаны как бракованный товар. Существование по этим новым законам очень доходчиво показано в популярных сейчас антиутопиях Ю.Вознесенской, живущей на Западе и потому наблюдающей глобалистский проект в более продвинутом варианте. Герой ее романа «Паломничество Ланселота», юноша в инвалидной коляске, заранее оповещен о сроке принудительной эвтаназии. Она грозит ему в 25 лет, а когда он теряет работу, срок сокращается еще на 2 года. И ни он сам, ни его немногочисленные близкие не подвергают сомнению законность такого фашизма, а лишь судорожно ищут исцеления. Не стоит утешать себя тем, что это измышления автора и что на самом деле в западных странах – да и то не во всех – эвтаназия добровольная, а не принудительная. Очень многие вещи, которые казались нереальным еще вчера, сегодня уже настолько привычны, что воспринимаются как бывшие от века.

Сила немощных

Но не стоит впадать в уныние. Если зло активизируется, значит, добро бездействует. Глобалистская агрессия – это прежде всего битва за умы. Следовательно, главная задача антиглобалистов – наведение порядка в голове (прежде всего, в собственной). Тогда никакой «новый мировой порядок» не возобладает.

И, в отличие от левых антиглобалистов, во многом руководствующихся в своей борьбе личными, субъективными взглядами, вкусами и пристрастиями (тем, что можно определить словом «самость»), у православных противников глобализации есть единый компас – учение Церкви, не плод чьих-то досужих домыслов, а истина, данная нам Богом через Его святых.

Как же учит христианство относиться к здоровью? Вопрос этот теснейшим образом связан с вопросом о смысле жизни, ведь именно ее позволяет продлить хорошее здоровье и укорачивает плохое. Но для христианина смысл жизни лежит совсем в другой плоскости и находится за пределами жизни земной. Это стяжание Духа Святаго и спасение души для жизни вечной. И здоровье вовсе не есть залог вечного спасения. «Любовь к Богу осуществляется чрез одно только душевное действование, не нуждаясь для этого в содействии тела; подобным образом и вера есть показатель одной только психической энергии; точно так же и надежда совершается одною только психической энергией; равно как и смиренномудрие действуется и поддерживается чрез энергию души. И, вообще говоря, все необходимые (для спасения) духовные добродетели, корень и основание которых есть чистота сердца, совершаются при помощи одной только духовной энергии нашей разумной души, не нуждаясь для своего выполнения в теле. Поэтому и увечные, и больные, и неподвижимые телом чрез эти добродетели, посредством душевного действования, могут благоугодить Богу», – поучал преподобный Анастасий Синаит, святой, живший в VII веке. (Святоотеческая христология и антропология. Пермь – М., 2003. С. 18.)

И даже наоборот. По крайней мере, в современной жизни отменное здоровье, дающее человеку силы не столько на подвиги, сколько на удовлетворение разнообразных страстей, нередко уводит его от Бога, препятствует спасению. А поворот к Богу начинается как раз, когда здоровье пошатнется, порой очень серьезно. Тогда-то, поскольку немощь мешает полнокровной жизни тела, появляется время остановиться, оглядеться, подумать о чем-то выходящем за пределы сиюминутных житейских проблем.

Конечно, мы, приветствуя кого-то при встрече, всегда желаем ему здоровья («здравствуй!»). И Церковь молится о здравии своих чад. Но одновременно – помните Покаянный канон ко Господу Иисусу Христу? – предупреждает: «Не уповай, душе моя, на телесное здравие и на скоромимоходящую красоту».

А вот как отвечал старец Паисий на вопрос: «Геронда, болезнь всегда приносит человеку пользу?»

«Да, она приносит огромную пользу всегда. Болезни помогают людям, у которых нет добродетелей, умилостивить Бога. Здоровье – это большое дело, но то доброе, что приносит человеку болезнь, здоровье ему дать не может! Болезнь приносит человеку духовное добро. Болезнь – это великое, великое благодеяние. Она очищает человека от греха, а иногда «гарантирует» ему <небесную> мзду. Душа человека подобна золоту, а болезнь подобна огню, который это золото очищает. Посмотри, ведь и Христос сказал апостолу Павлу: «Сила Моя в немощи совершается» (2Кор.12, 9). Чем больше мучается человек от болезни, тем более чистым и более святым он становится – лишь бы он терпел, и принимается болезнь с радостью» (Семейная жизнь. М., 2004. С. 232.)

В этой книге, для которой тема здоровья вовсе не основная, – она о семейной жизни, – так много простых, понятных и в то же время очень мудрых поучений о том, как должно человеку относиться к своему здоровью и недугам, что их хочется цитировать целыми страницами.

«Когда человек в полном порядке в отношении здоровья, то это как раз значит, что-то у него не в порядке. Лучше бы ему чем-то болеть. Я получил от своей болезни <старец болел раком – Авт.> такую пользу, какую не получил от всего подвига аскезы, который совершал до того, как заболел. Поэтому я говорю, что если у человека нет обязанностей <по отношению к другим>, то ему лучше предпочитать здоровью болезни. Будучи здоровым, человек остается в должниках, а вот от болезни, относясь к ней с терпением, – он получит мзду. Когда я жил в общежительном монастыре, туда однажды приехал один святой епископ, очень старый, по имени Иерофей. Он был на покое и подвизался в скиту Святой Анны. Когда, уезжая, он садился на лошадь, у него задрались брюки, и все увидели его страшно опухшие ноги. Монахам, которые помогали ему сесть на лошадь, стало жутко. Епископ понял это и сказал: «Это самые лучшие дары, которыми наградил меня Бог. Я прошу Его, чтобы Он у меня их не забирал». (Там же. С. 235.)

А здесь Паисий Святогорец как будто заочно полемизирует с митрополитом Антонием: «Те, кто с любовью и терпением ухаживает за больными, калеками и тому подобными, своей жертвой стирают свои грехи». (Там же. С. 244.)

У старца Паисия есть даже глава с таким названием: «О том, что телесное увечье – это благословение Божие». Читая ее, лишний раз убеждаешься: православный взгляд на телесное здравие и болезнь диаметрально противоположен либеральному.

«Если человек имеет красоту, удальство, здоровье и при этом не подвизается, не старается отсечь свои недостатки, то Бог скажет ему: "В жизни земной ты насладился данными тебе благами: удальством и тому подобным! Что еще Я тебе должен? Ничего". А вот человек, имеющий увечье: родился ли он с ним, унаследовал ли его от родителей или приобрел позднее, должен радоваться, потому что в жизни иной он получит воздаяние. Особенно в том случае, если он не виноват в своем увечьи». (Там же. С. 261.)

Один из разделов этой главы тоже имеет красноречивый подзаголовок: «Правильное отношение родителей к увечью своих детей».

«Есть такие матери, – говорит старец Паисий, – которые, узнав во время беременности, что ребенок родится увечным или умственно отсталым, делают аборт и убивают свое дитя. Они не думают, что у этого ребенка тоже есть душа. Многие отцы приходят и говорят мне: Мой ребенок будет ущербным? Почему Бог делает так? Я не могу этого вынести". Какое же бесстыдство по отношению к Богу несет в себе такое отношение, какое упрямство, какой эгоизм! Такие люди, если Бог им не поможет, станут еще хуже». (Там же. С. 267.)

Старец Паисий вовсе не идеализирует тяжкую участь ребенка-калеки, не закрывает глаза на страдания. «Как же мучаются несчастные матери, имеющие умственно отсталых детей. Эти дети постоянно устраивают шумные сцены, все пачкают... Настоящее мученичество!» – пишет он. Но тут же рассказывает про одного умственно отсталого малыша, которого родители привозили в монастырь, где старец подвизался: «Какой разумный человек имеет доброту, которая есть у него? Как же он молится, как же он кладет поклоны! Когда, страдая от грыжи, я не мог делать поклоны, родители сказали ему: "Батюшка заболел, не может делать поклоны". – "Я за него сделаю!" – сказал малыш и начал совершать за меня поклоны... Сколько же у него было любочестия, сколько великодушия! Как-то один из соседских детей его поколотил, а он, в ответ на побои, протянул ему руку и сказал: "Будь здоров!" Видишь как? Кто из людей "разумных" так поступает, даже если читает Евангелие и целую кучу духовных книг?.. Этот малыш ничего не хочет для себя, он все хочет для других. Он и сам пойдет в рай "без экзаменов", но и родителей своих тоже приведет в рай». (Там же. С. 263.)

Заканчивается этот рассказ словами, в искренности которых невозможно усомниться. «Как бы я хотел быть на его месте! – восклицает старец Паисий. – И пусть я ничего бы не понимал, и пусть я бы не мог говорить! Бог дал мне все блага, но, несмотря на это, я эти блага неблагодарно расточил. В жизни иной в сравнении с этим малышом даже богословы отойдут на задний план. Помысл говорит мне, что на Небе святые богословы не будут в лучшем положении по отношению к познанию Бога, чем такие дети. И может быть, таким детям Праведный Бог даст и что-то большее, потому что в жизни земной они были многого лишены». (Там же. С. 263)

«Что ни говори, те, у кого есть умственная отсталость, находятся в положении лучшем, чем другие, – делает вывод старец Паисий. – С таких людей не может быть никакого спроса, и поэтому они переходят в иную жизнь без экзаменов». (С. 266)

Людям, далеким от Православия, все эти речи могут показаться полным безумием. «Мы безумны Христа ради», – писал апостол Павел в послании к членам коринфской Церкви (1 Кор. 4, 10). Да и некоторые воцерковленные христиане, которые хоть и читают духовную литературу, но на практике больше руководствуются советами журнала «Здоровье» и рецептами газеты «ЗОЖ» («Здоровый образ жизни»), воспримут подобные поучения старца как нечто далекое от нашей повседневности.

Не в назидание ли скептикам, а также тем, кто готов согласиться с глобальным переустройством мира, где больным и немощным уже не будет места («Зачем плодить уродов и продлевать жизнь калекам? Чтобы они мучились и мучили других?»), не в назидание ли всем нам, возведшим здоровье в абсолют, Господь в последнее столетие так часто являл чудеса именно через самых немощных, самых больных, самых, казалось бы, никчемных людей?

Ярчайший тому пример – блаженная Матрона Московская, одна из наиболее почитаемых святых последнего времени. Она была не просто незрячая от рождения. У нее, как у евангельского слепца, даже не было глазных яблок. А в семнадцать лет еще и отнялись ноги.

Как будто специально для современных женщин сохранилось свидетельство о том, что Матрона была нежеланным ребенком. «При той нужде, в которой жили Никоновы <родители Матроны – Авт.>, четвертый ребенок мог стать прежде всего лишним ртом. Поэтому из-за бедности еще до рождения последнего ребенка мать решила избавиться от него, – повествуется в книге «Житие и чудеса святой праведной блаженной Матроны Московской». – Об убийстве младенца во чреве матери в патриархальной крестьянской семье не могло быть и речи. Зато существовало множество приютов, где незаконнорожденные и необеспеченные дети воспитывались за казенный счет или на средства благотворителей. Мать Матроны решила отдать будущего ребенка в приют князя Голицина в соседнее село Бучалки, но увидела вещий сон. Еще не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребенка в приют. Дочь родилась слепой, но мать любила свое "дитя несчастное"». (М., 1999. С. 5.)

Но как раз это, по мирским понятиям, «несчастное дитя» вскоре стало кормилицей и славой семьи. И именно Матрону, беспомощную калеку, а не кого-то более «полноценного» святой праведный Иоанн Кронштадтский назвал своей сменой, «восьмым столпом России».

Поразительна и история Григория Журавлева, который родился в Самаре, как сейчас говорят, «обрубком» – без рук и без ног. Если бы такой плод продиагносцировали на УЗИ, то наверняка рекомендовали бы аборт. И очень многие люди, в том числе православные, поддержали бы такую рекомендацию. Но в конце XIX века УЗИ еще не было, поэтому младенец с таким страшным увечьем появился на свет. А поскольку он был еще и девятым (!) ребенком в семье, естественно, пошли разговоры про лишний рот.

Но одна прозорливая старица предсказала родным Григория, что именно этим ртом он и накормит всю семью. Как часто бывает с предсказаниями, смысл проявился не сразу. Кто бы мог подумать, что Григорий станет церковным художником и будет рисовать ртом?! В музее Самарской семинарии хранятся иконы его письма. А в деревне Утеевка он расписал целый храм! Братья держали его на руках, а он держал в зубах кисть. Трудно даже вообразить те муки, которые испытывал этот великий подвижник. По крайней мере, известно, что он полностью сточил себе зубы. А пророчество сбылось буквально: император Александр III назначил Григорию Журавлеву пожизненную пенсию, на которую смогла прожить вся его родня.

Можно вспомнить и Матрону Анемнясевскую, физически недоразвитую из-за своего увечья настолько, что она помещалась в небольшом ящичке; и Пелагею Рязанскую, «прозорливую Полю», страдавшую врожденной слепотой, но в 12-летнем возрасте удостоившуюся лицезрения ада; и Дуню Дивеевскую, которая в детстве почти не двигалась, а потом и вовсе перестала, но была знаменита своим благодатным душепопечительством – множество заблудших людей она наставляла на путь праведности; и еще не прославленного блаженного старца Димитрия из села Пески Московской области, разбитого параличом. Его дар прозорливости подтвержден множеством свидетельств, которые публиковались в прессе. Сколько их было – сильных в немощи!

Но особенно важно, как нам кажется, обратиться к настоящему времени, когда «философия здоровья» все больше утверждается и все беззастенчивей оглашает свои евгенические (а если говорить совсем прямо – фашистские) принципы. Сами того не подозревая, а лишь выстраивая логику характера персонажа, мы в конце 80-х озвучили эти принципы в детской пьесе по мотивам сказки Д.Н.Мамина-Сибиряка «Серая Шейка». В результате Лиса у нас получилась не просто абстрактной злодейкой, которая хочет съесть беззащитную уточку, а этаким садистом-гуманистом, выдающим свои злодеяния за акт милосердия.

«Радоваться должна, что я тебя съем, – говорит она перепуганной Серой Шейке. – Разве это жизнь? В холоде, в голоде, да с одним крылом».

Интересно, что только сейчас, цитируя реплику Лисы, мы вдруг вспомнили еще одного персонажа, выражающего в «Серой Шейке» евгеническую, фашистскую, глобалистскую (как кому угодно) философию здоровья. Но если Лису можно условно назвать апологетом «планировочной» идеологии, которая предписывает жить «только здоровым и только желанным», то Селезень, отец Серой Шейки, скорее обыватель, проникнутый этой идеологией. Ведь она так созвучна эгоистам! Раздраженный замешательством Утки-матери, которая не может со спокойной душой улететь в теплые края, оставив свою дочь-калеку зимовать одну, Селезень вспоминает, как Лиса напала на малютку в самом начале ее жизни (отчего у нее и покалечено крыло) и бросает жене упрек: «И зачем ты ее только у Лисы отбила? Не понимаю! Лучше бы Лиса ее ТОГДА съела!»

Поистине, никакая идеология не представляет собой серьезной опасности, пока не находит массового потребителя. Ведь и идеология в современном мире превращена в товар.

Ну, так вот, насчет философии здоровья сегодняшнего дня. Иногда приходится слышать, что сейчас «развелось слишком много старцев». Будто кто-то знает их количественную норму. Мы уж точно не знаем. Но зато можем засвидетельствовать, что из виденных нами людей, которых народ почитает за старцев, большинство были тяжелыми инвалидами. А немалая часть, как принято сейчас выражаться, «инвалидами детства». Причем такими, которые без посторонней помощи вообще не могут существовать.

К примеру, Алексей Федорович, или, как его чаще зовут, невзирая на возраст, Алеша, из Старого Оскола. Самостоятельно он не в силах ни ходить, ни сидеть, ни разговаривать. Люди, которые за ним ухаживают, носят его на руках, как ребенка. Общается он, показывая буквы на табличке, а его помощники озвучивают то, что он хочет сказать.

Но духовная сила старца Алеши так велика, что к нему стекается множество крепких, здоровых людей. За поддержкой, советом, молитвой. Кто в ком больше нуждается: он в людях или люди в нем? Ему достаточно одного-двух опекунов, а его помощи жаждут тысячи. Поистине, «сила моя в немощи совершается...» Господь через таких Алеш будто предупреждает нас, чего лишится мир, если оставит право на жизнь только здровым и благополучным.

Когда мы писали этот очерк, нам вдруг пришло в голову поинтересоваться, сколько раз в Священном Писании употребляется существительное «здоровье». Оказалось, всего два!

Первый раз, когда Иосиф, увидев братьев, «...сказал: "Здоров ли отец ваш старец, о котором вы говорите?"» (Быт. 43, 27).

И второй раз в Притчах Соломоновых: «Не будь мудрецом в глазах Твоих, бойся и удаляйся от зла; это будет здравием для тела и питанием костей твоих». (Притч. 3, 7–8.)

Такой рецепт здоровья дает нам Библия.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Комментарии
евгения19 сентября 2013, 00:14
нет ..не много ..вернее их вообще не существует...под названием крепкая..если семья не верующая...,что люди могут без Господа ..только суета ..до конца дней суета во всем...и все ни кокого понимания ни какой любви ..все обстрактно ..пришел с работы поел...лег отдыхать..а вообще компьютер..встретили накормила..посуду помыла спать уложила ..все сделала сама...вот так и день прошел ..и два ..и вообще жизнь..
Юлия24 августа 2013, 14:17
Родна тетя моего мужа с 18 лет болела рассеяным склерозом, в 35 совсем стала обездвижена, умерла в возрасте 50 лет. Никогда не опускала руки: получила образование, работала школьным учителем, родила здоровую дочку (это не смотря на КАТЕГОРИЧЕСКИЕ запреты врачей рожать!!!).
Эта удивительная женщина не жаловалась, всегда радовалась жизни, до последнего надеялась, что болезнь отступит.
Ее муж очень сильно, по-христиански ее любил. Представляете как жить в деревне без удобств, с женой-инвалидом и маленькой дочкой? А он жил, не просил ни у кого помощи(а помощь родные предлагали), не роптал, желал всем здоровья и говорил, что пока сам жив-за женой будет ухаживать.
Дочка Людмила у них - настоящая красавица, сейчас сама медицинский работник. Вышла замуж, недавно стала мамой, жаль, что тетя Таня не дожила до рожления внучки, теперь с небес только радуется.
Муж тети Тани, несмотря на то, что со дня ее смерти прошло уже несколько лет, не женился во второй раз. Он работает, помогает дочке, нянчит внучку, всегда с улыбкой вспоминает жену.
А вы много знаете крепких семей сейчас?
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×