В память о друге

Об убиенном в Страстную Пятницу 1994 года Юрии Ефимчуке

Иеромонах Феоктист (Петров) Иеромонах Феоктист (Петров)
Долго я не решался говорить о моем самом дорогом и удивительном друге, так как сокровище сердца нельзя выставлять напоказ не верующим в благодать Божию. Но уже прошло двадцать лет после смерти Юрия – Георгия, и долг памяти заставляет меня предать гласности некоторые подробности нашей дружбы. Душа Юры была настолько легка и чиста, что вспоминаются слова Христовы о том, что если не уподобимся младенцам в их лучших качествах, то не войдем в Его Царство любви, в Царство совершенной искренности и светлой радости, в которой пребывала добрая душа Юры. Общаться с Юрой было несказанно приятно, он воистину обладал природным незлобием и добротой. Слова его всегда содержали чистый благодушный юмор, полный умных замечаний, от которых жизнь становилась веселее, а в сердце появлялось светлое жизнелюбие. Своими шутками, в которых не было и доли злой иронии, так как доброе слово выносилось из доброго сердца, он создавал среди друзей атмосферу теплой душевности.

Мы с Юрой учились в одной школе искусств, я на художественном, а он на музыкальном отделении. Он был старше на год, нас объединило одно обстоятельство – занятия боевыми искусствами. <…> В одной из таких тренировочных групп через некоторое время меня поставили младшим инструктором и старшим по обучению рукопашному бою, и я начал приглашать на занятия друзей и приятелей из школы. Так в группу попал Юра. Он прошел все испытания и вскоре стал душой компании. Бывало, в самый трудный, критический момент раздавалась его шутка, за что Юре часто попадало от руководителя, а «братья по оружию», наоборот, радовались каждому его слову.

Так случилось, что после операции я уже не мог лично руководить ребятами, и меня заменили другим, физически очень крепким юношей. Спустя некоторое время я создал школу железного духа (ШЖД) «Славяне», в основе которой лежала в первую очередь нравственная составляющая, без которой невозможно послужить Родине ни в каком звании, даже имея бесчисленные таланты. Ребята из прежней группы постепенно перешли ко мне, и первым из них – Юра. В группе он был фотографом, благодаря ему и сохранились страницы нашей «той» жизни. В лесу мы сделали тайник и площадку для тренировок. Занимались каждый день по пять-шесть часов, прыгали с песчаного обрыва между Комсомольским районом и Портпоселком (г. Тольятти), делали марш-броски, сближаясь при этом всё больше и больше. Наступил нелегкий момент разлуки, так как я поступил в Абрамцевское художественное училище им. В. Васнецова в Подмосковье. Там продолжились мои занятия по системе ШЖД «Славяне», а Юра с друзьями тренировались в Тольятти, присылая мне иногда свои черно-белые фоторепортажи.

Через год я оказался в Троице-Сергиевой лавре, услышал проповедь раба Божия Михаила, подтвердил вслух для себя верность его суждений, потом мы отошли в сторону, и он подарил мне Святое Евангелие дореволюционного издания. Прижав Евангелие к сердцу, я поехал в Тольятти с великой радостью и в первую очередь с целью сделать марш-бросок с друзьями по Жигулям на несколько недель, чтобы читать им Евангелие у костра. Среди моих друзей глубже всех воспринял Благовестие Юра. Я уехал, крестился в Ильинском храме под Лаврой, перестал заниматься боевыми искусствами, увидев перед собой высшее из искусств – жертвенную любовь Креста Христова. Каждую неделю ездил в Лавру к духовнику и старцу, у меня появилось много духовных книг, и в каникулы я брал их с собой в Тольятти.

На Юре вполне сбылись слова Евангелия о том, что «враги человеку – домашние его»[1] и «веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой»[2]. Теперь уже очевидно, что своей смертью Юра привел своих родителей Анну Илларионовну и Виктора Константиновича к Богу и православной вере, и это, по моему мнению, самое главное, что сделал Юра. Теперь он за них спокоен. Совершенно нелукавый и без-хитростный, Юрий часто был непонимаем своими одноклассниками и окружающими. Его искренность и добродушие не встречали отклика, над ним часто посмеивались, в уничижительном смысле. Ему стало очень одиноко, и у него случались тяжкие душевные состояния. Он был как обнаженный нежный цветок среди лютого холода цинизма и безверия, один на один с огромным индустриальным городом, в котором о духовности и слыхом не слыхивали. Не исключением были и родители, подозревавшие Юру в недобрых занятиях, они болели «подозрительными помыслами», думая, что Юре передают наркотики из Москвы. Только верующая бабушка Юры была ему поддержкой в те горькие дни. Мне приходилось с ним встречаться на крыше его двенадцатиэтажки. Там я передавал ему духовную литературу, в том числе и машинописную самиздатовскую книгу «Старец Силуан», очень редкую в то время. Взирая с высоты птичьего полета на городскую жизнь, мы радовались встрече, и я рассказывал ему о том, что довелось мне узнать за последнее время.

Когда же Юра приходил ко мне домой с цветами для моей мамы и сестренки Анастасии, мы устраивали соревнования. Он переложил на музыку стихи особенно любимых им поэтов «серебряного века» и пел их мне под гитару, а я ему – свои песни. Соревнования шли часами, пока моя мама Валентина Климентьевна готовила ужин – блины по-сибирски. Она очень любила Юру и считала его истинным интеллигентом, очень глубоким человеком и самым надежным моим другом. Иногда мы записывали наши домашние концерты, и кое-что из Юриных песен сохранилось. Особенно была поразительна в его исполнении песня на стихи И.С. Никитина «Молитва дитяти»:

Молись, дитя: сомненья камень
Твоей груди не тяготит;
Твоей молитвы чистый пламень
Святой любовию горит.
Молись, дитя: тебе внимает
Творец безчисленных миров,
И капли слез твоих считает,
И отвечать тебе готов.
Быть может, Ангел твой хранитель
Все эти слезы соберет
И их в надзвездную обитель
К престолу Бога отнесет.
Молись, дитя, мужай с летами!
И дай Бог, в пору поздних лет
Такими ж светлыми очами
Тебе глядеть на Божий свет!

Лицо Юры преображалось, и вместе с благоговейной песней он сам восходил к Господу. (Стоит только вспомнить Юру, как сразу становится хорошо на сердце, такой он был удивительный человек…)

Пришла пора стать мне послушником в Оптиной пустыни, и, зная о том, как невыносимо Юре дома, я послал ему приглашение пожить в обители паломником. Юра не стал медлить и, находясь в очень тяжелом физическом состоянии, выехал. Прибыл он в начале Великого поста на следующий год после убийства на Пасху иеромонаха Василия, инока Ферапонта и инока Трофима. В воздухе стояла страшная тревога, так как ожидалось что-то подобное и в этот год.

Юру поселили в корпусе наместника священноархимандрита Венедикта, с его благословения. Мне довелось водить Юру на духовные беседы, учить его монастырским правилам, провожать на послушания, которые ему были под силу по состоянию здоровья. Юра трапезничал за одним столом с братией, с кандидатами, готовящимися в послушники. Когда я дежурил сутками на вахте или в храме, он был со мною, задавал тысячи вопросов. У него появилась духовная жажда, так как ум его был очень тонкого и пытливого склада. Он постоянно что-то записывал в дневник. Стал глубоко изучать Иисусову молитву, исповедовался, причащался. Службы в Оптиной пустыни длинные и неторопливые, и Юра старался каждый день посетить храм и выстаивал сколько мог, молясь в дальнем конце храма. Помню, однажды мы ходили ночью по территории монастыря, вкушая запахи весны, ночную свежесть разлившейся Жиздры. Над нами простиралось огромное черное небо, всё усыпанное крупными гроздьями звезд, и Юра много и восторженно рассказывал о своем детстве, вспоминая, как жил на Украине в деревне у бабушки, говоря, что здесь, в Оптиной пустыни, он чувствует то же самое и что «небо здесь такое же».

Недалеко от скита четверо людей в белых балахонах совершали над другим, тоже в балахоне, какие-то действия…

В один из вечеров в оптинском скиту схиигумен Илий совершал постриг, поэтому многие братия были там. Двое из них (один был отец Трифон) увидели странную картину: недалеко от скита, в кустах рядом с дорожкой, соединяющей монастырь и скит, четверо людей в белых балахонах держали за руки и за ноги одетого в балахон же человека и совершали над ним какие-то ритуальные колдовские действия, замахиваясь на него палкой и будто бы поражая его, как это делают охотники языческих племен, отправляясь на охоту. Один из неизвестных долго шел за какой-то женщиной широкими шагами, так что страшно ее напугал. Ей пришлось развернуться и перекрестить преследователя. Была сильная темень, и если бы не белые балахоны, то, может быть, этих людей и не заметили. Незнакомцев пробовали искать, но никого уже не нашли.

Место мученической кончины Георгия Ефимчука Место мученической кончины Георгия Ефимчука
Через некоторое время (спустя две-три недели) один из трудников банно-прачечного корпуса (где я проходил послушание в то время) ранним утром пошел в лес помолиться. Вдруг он увидел тех самых людей, о которых уже все говорили. Он прилег на землю и стал наблюдать. Посредине поляны стояла белая машина «Нива», в ней сидели люди в белых балахонах, а другие стояли рядом. Один из стоящих снимал всё на небольшую видеокамеру. Эти люди пили пиво и о чем-то тихо говорили. Паломник заметил такую деталь: ботинки у одного из них были очень дорогие, начищенные и с золотой пряжкой, что говорило о его высоком достатке. И еще кто-то натыкался на них в тот день.

Шли последние дни поста перед Пасхой. Мы сидели с иноками Паисием и Игнатием в моей келье, разговаривали о пустыни и решили поставить чай. Точно не помню откуда, но у нас было варенье в пластиковой бутылке. Кажется, его прислала Юре бабушка. Может быть, был с нами тогда и Юра. Рядом с моим одром на стене висела большая писаная икона «Спас Нерукотворный». Когда открывали варенье, раздался взрыв: оказалось, что оно забродило. Варенье вырвалось из бутылки и сильной красной струей разбрызгалось на Лик Спасителя, на меня и на мой висевший рядом черный подрясник и стало медленно и вязко стекать, как струи крови. Мы замерли, расценив увиденное как предзнаменование того, что на эту Пасху суждено погибнуть мне. Внутренне собрав всё мужество, я усилил покаянную молитву, стал исповедоваться, причащаться, готовиться к смерти и, отрешившись от всего, ушел в себя, ожидая удара.

В Великую пятницу я успел увидеться с Юрой, спросил, как он себя чувствует. Он был сильно слаб и поэтому не мог долго присутствовать в храме. В это время в Оптиной жил еще один мой друг по Абрамцевскому училищу, Вадим, который в художественной резческой мастерской в скиту вырезал из дерева герб России – большого двуглавого орла, заказанного для Государственной Думы, где он теперь и находится. К нему-то [к Вадиму] и пошел Юра в гости.

После выноса плащаницы вся братия вышла из Введенского собора и пошла на трапезу. Помолившись и сев за столы, мы услышали чей-то крик и поняли, что в скиту что-то случилось. Мне сказали, что там Юра. Я побежал со всех ног. Подбежав, увидел Юру уже с закатившимися глазами, распростертого крестом на траве у огромной сосны. Он задыхался от страшной боли, ничего не говорил, он умирал безмолвно. Подбежали еще несколько человек. Какой-то мужчина стал делать Юре искусственное дыхание и массаж сердца, не зная, что в него воткнута 12-сантиметровая игла от шприца и каждый нажим еще раз пронзает сердце Юры. Только когда задрали рубашку, увидели черную точку и в ней широкую часть иглы. Крови не было. Достали иглу и удивились ее размерам. Я смотрел на Юру, ломая себе руки, потому что был не в силах чем-нибудь помочь. Подошедший игумен Мелхиседек (который дал мне читать «Старца Силуана», а я передал эту книгу Юре на крыше дома в Тольятти) стал петь отходные молитвы и литию. Под молитву братии и нескольких паломников Юра перестал дышать. Душа его отошла ко Господу. Уже потом женщины, проходившие этой дорогой, рассказывали, что видели благочестивого паломника, стоящего на коленях с поднятыми в мольбе к монастырю руками. Они подумали: «Вот какой молитвенник!» – и не решились подойти к нему. На самом деле это был Юра, который от боли не мог даже произнести и звука.

Это сатанисты взяли у живого молодого христианина кровь шприцем в своих ритуальных целях и оставили иглу

Вызвали милицию, «скорую помощь». Милиция вела себя дерзко, ничего не стала искать. «Скорая помощь» увезла Юру. А так как место было то самое, где видели людей в белых балахонах (только с другой стороны дороги), то первой в голову пришла мысль, что это сатанисты взяли у живого молодого христианина кровь шприцем в своих ритуальных целях и оставили иглу. Тем более что в это же время опять видели «неизвестных» людей, выходящих примерно в том же месте из леса в направлении к белой машине. Причем четверо заставляли идти одного, а тот сопротивлялся и присаживался на пень. Лицо у этого человека было страшно расстроенным. Его взяли под руки, затащили в машину и уехали.

Долго разговаривали с судмедэкспертом, перед которым стояла стеклянная банка с пронзенным Юриным сердцем.

…Срочно послали телеграмму Юриным родителям. Отец, Виктор Константинович, всё сделал быстро, взял автобус и сам поехал на нем в Оптину пустынь за Юрой. Я нес дежурство на нижних вратах, когда мне сказали, что пришел автобус из Тольятти, он был красный, как пасхальное яйцо. Встретив Виктора Константиновича, я ему обо всем рассказал. Он выдержал всё мужественно, и мы стали готовиться к отъезду. В столярной мастерской сделали православный деревянный крест и гроб, такой же, как и погибшим за год до этого монахам. Поехали за Юрой в морг на опознание. Вместе с отцом несли Юру и укладывали на грузовик. Потом долго разговаривали с судмедэкспертом, перед которым стояла стеклянная банка с пронзенным Юриным сердцем. Судмедэксперт, посмотрев на меня, произнес фразу, показавшуюся мне зловещей: «Теперь, я думаю, мы будем чаще с вами встречаться». Рядом с ним сидел его сын – практикант и помощник. Нам стало жутко, особенно после того, как мы ознакомились с официальным постановлением судмедэксперта о самоубийстве.

…Гроб с телом Юры поставили в больничном храме святого Илариона, где было совершено отпевание и постоянно читалась по Юре Псалтирь: поминался он как новопреставленный убиенный Георгий. Братия заходили, молились, никто не верил, что это самоубийство. Было море красных пасхальных свечей. Всю ночь мы с Виктором Константиновичем просидели у гроба, а наутро поместили его в «пасхальный» автобус, и Виктор Константинович повез Юру домой.

…Теперь оптинский крест стоит на старом городском кладбище в Тольятти. Рядом растет дуб, одна ветка вытянулась далеко от ствола и накрывает крест у изголовья могилы русского новомученика Георгия.

Текст любезно предоставлен составителями брошюры о Юрии Ефимчуке – монахиней Ангелиной и Людмилой Терской.

[1] Мф. 10: 36.

[2] Деян. 16: 31.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Оптинская Голгофа Юрия Ефимчука Оптинская Голгофа Юрия Ефимчука Оптинская Голгофа Юрия Ефимчука Оптинская Голгофа Юрия Ефимчука
20 лет назад – 29 апреля 1994 года – в Оптиной пустыни был злодейски убит Георгий Ефимчук. Юноша приехал в Оптину, думая, если на то будет Божия воля, войти в число оптинской братии.
Участники вечной Пасхи Участники вечной Пасхи
Ольга Рожнёва
Участники вечной Пасхи Участники вечной Пасхи
Памяти убиенных на Пасху 1993 года Оптинских братий
Ольга Рожнёва
«Они были избранники Божии. Умереть за Христа – это честь, которую еще нужно заслужить».
Как за одну ночь построили церковь и о других чудесах Как за одну ночь построили церковь и о других чудесах
Нина Павлова
Как за одну ночь построили церковь и о других чудесах Как за одну ночь построили церковь и о других чудесах
К 19-й годовщине убиения Оптинских монахов
Нина Павлова
Сведения о чудотворениях по молитвам Оптинских мучеников сейчас собирают в монастыре, готовя материалы к канонизации. Но некоторые из особо настойчивых паломников приходят ко мне в гости, благо, что мой дом расположен у стен монастыря, и просят: «Запишите, пожалуйста». Вот некоторые рассказы моих гостей.
Комментарии
Димитрий16 мая 2014, 10:07
Со святыми упокой, Господи, душу раба Твоего Юрия.
Ольга 3 мая 2014, 12:46
Молись о нас, святой Георгий:
Бог проверяет нашу веру,
А нашей веры так немного,
Но Дух Святой святит и меру.

Молись о нас, паломник юный,
Что сохранился Богу чистым,
Молящийся Пасхальным утром,
Убитый в сердце сатанистом,

Склонившийся в траве зелёной
К земельке-матери сырой,
Душою - к Господу влюблённой,
К Нему ушедший, как домой...

Молитесь реки и овраги,
Всё сотворённое, молись
О нас, чтоб мы спасенья ради
Пересмотрели нашу жизнь,

Чтоб меч Христов разрезал сердце,
И мысль, и душу пополам,
И там нашлось святыни место,
И покаянью, и слезам!

(Татьяна Русецкая)
Эвели 3 мая 2014, 09:07
Царствие небесное рабу Божьему Юрию.
Вадим 1 мая 2014, 20:37
Царство Небесное рабу Божию Георгию(Юрию)!
Анна 1 мая 2014, 08:28
Спаси Господи!Царство небесное р.б.Георгию!
Мария Кашаевская30 апреля 2014, 17:17
Вечная память р.Б. Георгию!
OLGA30 апреля 2014, 01:38
ne bojtesґ ubivajushih telo...GOSPODI POMILUJ.
Елена29 апреля 2014, 22:23
Мученическую смерть принял.Вечная память р.Б. Георгию!
Иван29 апреля 2014, 18:57
Эти сатанисты до сих пор живут недалеко от монастыря. Их там многие местные знают. Якобы покаялись... А на самом деле продолжают пить кровь православных если не в прямом, то в переносном смысле. года четыре назад тушили зажженную траву вокруг дачь за монастырем и зашли в армейский кунг. там к стене была прибита истекшая кровью распятая собака...
Катерина Аверьянова29 апреля 2014, 16:25
Тронута судьбой Юрия, Царствие ему Небесное. Светлый человек, хорошо, что среди нас есть такие люди.Они эталон жизни. В мире, где душа мечется, как корабль в бурю, они как маяки, не дают пропасть.
Ирина29 апреля 2014, 16:20
Вечная память рабу Божию Юрию!
Даниил Мельников29 апреля 2014, 14:39
О. Феоктист оговорился, не 10, а 20 лет прошло с тех грустных событий. Но это неважно... Вечная память р.Б. Юрию!
р.Божия Ирина29 апреля 2014, 12:31
Царство Небесное рабу Божию Юрию.
Анна29 апреля 2014, 10:33
Так этих сатанистов в очередной раз не нашли?!Как же так...Почему "им" все можно даже на территории монастыря?
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×