Может, я устрашусь от того, что живу...

Абсолютно все мы, независимо от своих внутренних качеств и от содеянных поступков, рано или поздно должны умереть. Можно стараться не думать об этом, чтобы не омрачать свое короткое существование, а можно попытаться в этой неизбежности увидеть опору в жизни. Что такое смерть и как к ней следует относиться христианину — об этом размышляет редактор нашей газеты игумен Нектарий (Морозов).

Самый главный экзамен

Есть вещи, которых ни один человек не может избежать. И, наверное, в ряду этих вещей самое первое место занимает смерть. Когда ты знаешь, что на твоем пути находится глубокая яма или ров, наполненный водой, то будет совершенным безумием проигнорировать этот факт и в эту яму упасть. Но еще большее безумие — не помнить о смерти, которая есть удел всех земнородных. Можно выбраться из ямы, но ни одному человеку, который не помнит о смерти и потому не готовится к ней, не удастся вторично пройти этот самый главный в жизни экзамен.

Смерть действительно становится таким экзаменом, потому что она подводит итог всей прожитой жизни, который уже нельзя изменить. C чем мы пришли к этой черте, с тем мы ее и переступим, и этот «багаж» последует за нами в вечность. Ведь здесь, на земле, задается некий вектор движения человека — к Богу или от Бога, — а в вечности движение продолжается. Если жизнь человека не была стремлением к Богу, то, как говорит преподобный Симеон Новый Богослов, «ничто из того, что не началось здесь, не может продолжиться там».

Когда мы помним о смерти, то так же регулярно вспоминаем и о том, что нужно груз грехов, недостатков, привычек, недостойных поступков сбросить, чтобы не тянуть его с собой в вечность. Когда мы о смерти не вспоминаем, утешаясь мыслью о том, что еще будет время это сделать, то можем просто не успеть. Ведь никто не знает, когда смерть придет. Многие святые молились Богу о том, чтобы Он известил их о времени отшествия. И порой Господь действительно такое извещение давал. Но необходимо именно желание узнать и подготовиться. У иеромонаха Василия (Рослякова), убиенного в Оптиной пустыни, есть переложение одного из псалмов:

Покажи мне, Владыко,

кончину мою,

Приоткрой и число

уготованных дней.

Может, я устрашусь

от того, что живу,

И ничто не осилит боязни

моей.

«Устрашусь от того, что живу» — потому что придется умирать и отвечать за то, как прожил. И вот этот страх должен стать сильнее всех прочих страхов, которые есть на земле. И тогда о смерти сложнее забывать.

«Наглая смерть»

Памятование о смерти является одним из центральных моментов в жизни человека. Любой из нас так или иначе к смерти должен готовиться. Все наши бабушки — и нецерковные, в том числе, люди — обязательно готовились к смерти самыми разными способами. Они собирали деньги, так называемые похоронные, чтобы никого не отяготить, сами для себя готовили «похоронную» одежду. Такая вещь, как завещание,— не только попечение о материальном, но и желание привести все свои дела в порядок перед тем, как отойти. Люди более, скажем так, нравственно совершенные старались перед смертью со всеми примириться. А для верующего человека естественно примириться не только с окружающими, но и с самим собой и, в первую очередь, с Богом.

Этот опыт приготовления к смерти, эта традиция из нашей современной жизни ушла. Поэтому человек зачастую и умирает совершенно внезапно. Мы читаем в Покаянном каноне Господу «соблюди мя, да наглая смерть не похитит мя неготоваго» и далеко не всегда понимаем смысл. «Наглый» — это внезапный, неожиданный. Процесс приготовления к смерти, даже чисто бытовой, о котором я говорил, — это процесс смирения перед тем, что придется умирать, признание этого факта. Но смирение это — не паническое, не уничтожающее человека, а наоборот, заставляющее делать то, что должно.

Путь в бездну или восхождение?

Однако не менее важно готовиться еще и к тому, что смерти, при естественном ходе вещей, предшествует — к старости. Ведь в старости все качества, навыки, привычки, как хорошие, так и дурные, будто помещаются под увеличительное стекло. Это период, когда проявляется все, что успел человек прежде «собрать».

Собственно говоря, подготовкой к смерти является жизнь. Можно сказать, что человек жил, а можно сказать, что человек умирал. Потому что в момент, когда мы рождаемся, мы начинаем свое движение к смерти. И это, наверное, покажется кому-то просто ужасным, но здесь как раз встает вопрос об отношении к смерти. Если она для нас — конец всему, то это мрачно и очень тяжело. Если же относиться к смерти как к моменту перехода в вечность, когда для нас открываются эти дотоле закрытые двери, то тогда движение от рождения к смерти приобретает совершенно другой характер: смерть — не путь в бездну, а восхождение.

Мне довелось быть свидетелем того, как одна нецерковная женщина, прочитав книгу архимандрита Рафаила (Карелина) «Умение умирать или искусство жить», призванную максимально отрезвить человека, вместо того, чтобы испугаться, как я того ожидал, вдруг сказала, что ей стало невероятно легко. Она объяснила, что почувствовала себя совершенно свободной от суеты и многопопечительности, которой жизнь наполнена. В свете памяти о смерти многие вещи перестают быть столь важными — отпускают, действительно освобождают.

Конечно, человек не должен смерти ждать с нетерпением, это в корне неправильно. Потому что протяжение жизни, данное нам Богом, это ровно то время, которое нам нужно для спасения. Поэтому желание скорее уйти, как-то повлиять на этот процесс носит греховный характер. Это нетерпение, несмирение и, самое главное, недоверие Господу. И если уж великие святые, умирая, просили, чтобы Господь дал им еще время на покаяние, то что говорить о нас? Куда нам в этом смысле торопиться?

Смерть человека — это всегда тайна. Потому что ведение этой тайны было бы для нас неполезно. Существование смерти как таковой должно человека не подавлять, не приводить в состояние паники, но так или иначе должно его страшить — тем страхом, который отрезвляет. Человек, идущий на войну, обязательно должен бояться, иначе он в первом же бою безоглядно вылезет под пулю и погибнет. Но в то же время если такой боец побежит куда-то в панике, то его убьют уже по этой причине. Загадочность смерти способствует правильному и трезвому к ней отношению.

«Клиническая» — смерть?

В христианстве неслучайно нет четко сформированного представления о том, что происходит с человеком в момент смерти, потому что нет единого опыта. Наоборот, свидетельства людей, которые переживали клиническую смерть и которые потом об этом могли рассказать, достаточно различны. Тем более, что одно дело, когда человек действительно умирает и уже предстает перед Богом, а другое дело, когда он находится в состоянии, получившем название клинической смерти. Но смерть ли это как таковая? Человек может не дышать, у него может не биться сердце, а с духовной точки зрения является ли это смертью? Как на этот вопрос ответишь? Безусловно, мы можем найти примеры в житиях святых, порой даже в окружающей нас жизни, когда человек действительно умирал, и душа его восхищалась на суд к Богу, или же когда оценку прожитой им жизни давал его Ангел Хранитель или святой покровитель, но при всей разности таких ситуаций всегда присутствовал главный посыл: ты жил и не готовился к смерти — возвращайся, у тебя есть возможность исправиться.

Если же говорить о тех опытах, которые получали люди, пережившие клиническую смерть, и о которых написаны многие статьи и книги, то в них ничего подобного нет. Речь идет о каком-то свете в конце тоннеля, о некоем утешении — и, собственно говоря, руководствуясь этими свидетельствами можно легко принять решение об эвтаназии, о суициде. Ведь если там для всех все так однозначно хорошо, независимо от того, как кто жил, то почему бы туда не отправиться, когда здесь плохо?! И готовиться к смерти не нужно, потому что все равно тебе будет там, за гробом, «светло». Но так не бывает. То, к чему человек не готовится, никогда не будет хорошим. Идешь на экзамен неподготовленным — обязательно его провалишь. Бывает, конечно, когда человек случайно отвечает удачно, но смерть — не тот экзамен, на котором можно ответить случайно.

Опыт доверия

Важно помнить, что страх перед смертью является показателем греховности человека, однако греховности не как совокупности всех пороков и страстей. Мы можем видеть людей, которые грешат очень много, а смерти не боятся. Но это происходит потому, что их сердце стало настолько бесчувственным, что даже страх смерти через этот панцирь уже не может пробиться. Греховность, о которой я говорю, заключается в недоверии Богу, в маловерии как таковом и в нежелании что-либо исправлять. Потому что само желание исправления и труд исправления дают утешение, и панический страх уходит. Нам решительно необходимо доверие Богу: и в течение всей нашей жизни, и в самой смерти своей. Рано или поздно придется умирать, и в тот момент, когда мы будем уходить, Господь нашу душу от тела отделит Своим изволением, и нам останется только с этим смириться. И эта мысль, мне кажется, должна помогать нам здесь вновь и вновь доверяться Богу. И в мгновение, когда уже логики будет мало, а останется только этот накопленный всей жизнью опыт, он-то в свою очередь и поможет вновь довериться Тому, Кому только и можно в ту секунду довериться — Богу не мертвых, но живых.

Фото из открытых Интернет-источников

Газета «Православная вера» №11 (511)

Записала Инна Стромилова

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Желание имею разрешитися» «Желание имею разрешитися»
Митр. Николай Месогейский
«Желание имею разрешитися» «Желание имею разрешитися»
Об успении неизвестного миру святого
Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай
Эти благодатные изменения состояний были редчайшим опытом в нашей духовной жизни. Он уже живет в вечности и только лишь временами прикасается к реальности. Но владеет языками двух миров безупречно. В последние моменты своей жизни.
Какая же я земля? Какая же я земля?
Александр Богатырев
Какая же я земля? Какая же я земля?
Александр Богатырев
– Прости меня, Аннушка, – прошептал Потапов. – Царство тебе Небесное. Погоди, скоро и я пойду за тобой. И тут он вдруг с ужасом подумал, а пустят ли его к ней.
О смерти и жизни О смерти и жизни
Свящ. Алексий Бачурин
О смерти и жизни О смерти и жизни
Священник Алексий Бачурин
С давних пор я заметил у себя одну странную особенность: я вижу вокруг себя признаки подступающей смерти.
Если смерть - следствие греховности человека, то почему праведники умирают быстрее грешников? Если смерть - следствие греховности человека, то почему праведники умирают быстрее грешников?
Иеромонах Иов (Гумеров)
Что такое смерть? Если смерть следствие греховности человека, то почему праведники умирают быстрее, а грешники продолжают жить?
Комментарии
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×