Нужен ли храм в Антарктиде?

    

Что мы знаем о шестом континенте, кроме того, что там живут пингвины и полярники, а по прилегающим морям-океанам движутся бесконечные айсберги – «льдяные горы», как называли их моряки со шлюпов «Мирный» и «Восток», открывшие Антарктиду? Многие что-то слышали о теплом, законсервированном под трехкилометровой толщей льда озере Восток, возможно, сохранившем образцы флоры и фауны, исчезнувшей с поверхности земли миллионы лет назад, кто-то что-то читал о мифической нацистской базе 211 в полости подо льдами Земли Королевы Мод. Антарктида вообще окутана «зловещими тайнами», и число публикаций об этих тайнах заметно выросло за последние десятилетия. Ко всему этому, впрочем, сами полярники, со слов проведшего год на зимовке иеромонаха Павла (Гелястанова) из Московского Ново-Спасского монастыря, относятся скептически. Что, однако, не лишает ледяной континент его мрачно-тревожного ореола. И как бы в действительности ни обстояло дело с гигантскими карьерами, зафиксированными, как утверждают, из космоса в акваториях морей Беллинсгаузена, Амундсена и Росса, с огненными шарами, спускающимися из радиационного пояса Земли и оставляющими на снегу дымящиеся трупы, ледяной континент остается белым пятном в прямом и переносном смысле.

Здесь, как в космосе, возможно все, что угодно, и сама зимовка почти не отличается от пребывания на орбитальной станции или в марсианской пустыне

Оказавшись даже не на нем самом, а в его преддверии, на одном из прилегающих к нему островов, путешественник ощущает себя попавшим на другую планету. Где выскользнувшая из рук при 70-градусном морозе стальная болванка разбивается на осколки, а при неосторожном вдохе можно обморозить легкие, где в затяжные бураны фонари на станциях начинают светиться жутковатым зеленым огнем, а керосин можно резать ножом как студень. Здесь, как в космосе, возможно все, что угодно, да и сама зимовка мало чем отличается от пребывания где-нибудь на орбитальной станции или в марсианской пустыне.

Остров Кинг-Джордж, названный Беллинсгаузеном Ватерлоо (русские моряки, ветераны войны с Наполеоном, называли открываемые земли по местам памятных сражений) – самый мягкий по климату, полярники называют его «курортом». Но и он небезопасен даже антарктическим летом, приходящимся на январь-февраль.

Иеромонах Павел (Гелястанов) Иеромонах Павел (Гелястанов)
    

«Здесь ведь как бывает, – инструктировал нас на утро после закладки храма в 2002 году врач станции Беллинсгаузен и наш гид на экскурсии по острову Кинг-Джордж (Ватерлоо) Александр, питерский хирург, – пойдет человек мусор выносить и до сих пор выносит. Так что вы уж, пожалуйста, не отставайте. Здесь – Антарктида».

Главную опасность представляют так называемые «каменные болота», никак не отличающиеся от окрестного ландшафта: земли там нет – лишь камни осыпающихся обломков, разбитых штормовыми ветрами гор и гравий. Его-то мокрая бурая каша и может в мгновение ока засосать забывшего об осторожности путешественника. Поэтому ходить здесь можно лишь с провожатым и желательно – как по трясине – с шестом. Кстати, наш инструктор и сопровождающий был первым российским полярником, крестившимся в Антарктиде. Вскоре после закладки красующейся сейчас на угрюмом холме, тянущейся вверх, как свеча, церквушки из алтайской лиственницы и сибирского кедра игумен Георгий (Ильин) совершил над ним Таинство крещения в округлом озере неподалеку от станции, названном ее обитателями озером Китеж.

***

    

Перегораживающий горизонт ослепительный, уходящий в небо, отвесный ледник, громоздящиеся в прибрежных водах причудливые обломки скал, альбатросы и чайки-крачки, морские слоны, котики, тюлени, вспыхивающие на солнце зеленоватым золотом мхи и, конечно, сами пингвины.

– Они такие любопытные, такие доверчивые, они безобидные такие, они – как маленькие человечки, с ними как-то отдыхаешь душой, – вспоминает отец Павел. – И если плохое настроение, полярник идет побродить по берегу, особенно где маленькие пингвинята выводятся, и у него эта тяжесть проходит».

Отец Павел – монах-экстремал. Кроме зимовки священником в Антарктиде, он также участвовал в авто-гонке «Экспедиция-троффи» Мурманск–Владивосток – был членом экипажа одного из внедорожников. А на ледяной континент мечтал попасть еще в юности, что не было невозможным для будущего метеоролога.   

– После школы я учился в Морском гидрометеорологическом техникуме в Туапсе, и у меня была мечта попасть или на высокогорную станцию «Памир», или в Антарктиду, или на Крайний Север. Потом эта мечта на долгое время ушла и не было возможности ее осуществить, а потом я посмотрел фильм «Храм в Антарктиде» и думаю: ну, надо же, наверно, заоблачные священники там какие-то, туда не пробиться… Ну, а потом у нас тут был игумен Ириней, и он говорит: туда направляет Троице-Сергиева Лавра, у меня благочинный знакомый, если хочешь – я ему позвоню. Я ему: отец Ириней, позвони. И с трепетом жду, что там скажут. А там как раз искали священника – из Лавры никто не мог ехать. Отправился на беседу, потом меня представили владыке Феогносту, и так я оказался в Антарктиде.

Справка: именно высокопреосвященный Феогност, архиепископ Сергиево-Посадский, 10 лет назад, 15 февраля 2004 года, на праздник Сретения Господня освятил в честь Живоначальной Троицы первый и единственный православный храм в Антарктиде, на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо). Тогда же, во время Литургии, из обложивших остров туч вдруг протянулось три широких солнечных луча. Этот эпизод запечатлен в фильме «И даже до последних земли», снятом лаврскими кинематографистами. И представляется глубоко символичным, что 700-летие преподобного Сергия совпадает с 10-летием освящения антарктического храма, окормляемого его, преподобного, обителью – сердцем православной России.

    

– Отец Павел, что за люди – полярники? Многие ли из них верующие? Как вам там служилось?

– Люди там, как вы знаете, каждый год меняются. Поэтому многое зависит от того, с кем попадешь. Например, кто был в компании с Робертом Скоттом – погибли, а кто был с Амундсеном – все выжили. Или с Шеклтоном – была труднейшая экспедиция, но тоже все выжили. Поэтому от начальника экспедиции очень многое зависит.

– А кто был начальником?

Полярники – это люди, которые много знают, многое умеют. Для них важно не то, что ты говоришь, а что ты делаешь и какой ты на самом деле

– Не буду называть. Общее мнение членов экспедиции: все было бы ничего, если б был другой начальник. Первым делом он сорвал икону в трапезной на станции, сказав, что при нем этой иконы не будет, но потом, зимой, ее общими усилиями возвратили на место: мы сказали, что будем поститься только на воде, не вкушая ничего. В общем-то, он неплохой человек был, но – жесткий атеист. А полярники… Первый опыт общения у меня был довольно сложный. Полярники-ученые – это люди, которые много знают, многое умеют… Или, скажем, механик, который участвовал в санной экспедиции к «Востоку»… Их просто какими-то умными хорошими словами не проймешь. Особенно для тех, кто много испытали, не раз рисковали жизнью, важно не то, что ты говоришь, а что ты делаешь и какой ты сам, на самом деле. Мне запомнилось, как отзывались полярники о иеромонахе Каллистрате (Романенко), теперь уже епископе. Он только прибыл, нужно было разгружать судно, и когда груз опустили на побережье Антарктиды, он первый, сняв рясу, клобук, пошел под мешки. И вот это полярникам понравилось. Это, мол, наш священник. К тому же он – компанейский человек, может всегда поддержать разговор. Я в силу специфики своего характера такой популярностью не пользовался, но в меру сил старался помогать. Так вот, что касается ученых: для них было непривычно слушать о том, что религия и наука не противоречат друг другу, а друг друга дополняют.

– Видимо, они не очень-то много знают о религии…

– Да. Раз в неделю там выступают с лекциями – предложили и мне. Я выбрал тему русской религиозной философии: Бердяев, Ильин, феномен русского человека, национальная идея… Мне хотелось сказать, что у России большая миссия, но, когда я начал рассказывать об этом, столкнулся с чисто западническим отношением. На России, мол, давно пора поставить крест, здесь кроме пьянства и грязи ничего нету, а все хорошее, что у нас было – это от Запада. Началась пикировка, они пришли в какое-то неописуемое нервное возбуждение… Потом один из них сказал мне, что нужно было бы представить и противоположную точку зрения, так как у ученого на каждый аргумент возникает контраргумент.

– Ну, да, закон человеческого мышления: тезис, антитезис, синтез. А многие причащались у вас?

– Нет, немногие. Два человека крестилось, но они причащались нерегулярно. Мой помощник причащался, один эколог из Владикавказа и сотрудник чилийской станции, Эдуардо, православный чилиец – он женился на русской, обвенчался с ней в нашем храме, это было первое венчание здесь… Он работает там на чилийском аэродроме и довольно хорошо поет, мы с ним очень близко подружились. Вера – она сближает. Не столько национальность, культура, сколько вера.

***

    

В фильме Владимира Соловьева «Храм в Антарктиде» есть кадры, когда все зимовщики – не только российские, но и из соседних станций – подымаются среди свинцово-серых равнин на холм, неся трехметровый крест. Нельзя не вспомнить столь распространенный в иконописи и религиозной живописи сюжет «Несение креста». Сам же крест – осьмиконечный, строго по православному канону – был сделан на станции «Беллинсгаузен» полярниками из белых сосновых досок и именно он был воздвигнут на голом холме, видимом издалека и с моря и с воздуха. И в этом сказалась воля свыше: крест в разобранном виде наша группа везла из Москвы, но при пересадке в Париже он, сданный в багаж, был загружен не в тот самолет. Пришлось полярникам делать свой – гораздо выше, тяжелей, проще, но и красивей в этой мужественной простоте, без лака.   

Сразу после Литургии, запомнившейся белыми крещенскими облачениями и белым, не похожим ни на один другой на Земле антарктическим светом в окне холла, где она, первая православная Литургия на шестом континенте, служилась, процессия с пением тропарей двинулась к холму над берегом. И вот мы на вершине, где ветер вмиг задувает поднесенную к кадильному углю свечу. Прикрываем ладонями со всех сторон снова затепленный огонек – мы, зимовщики, чилийцы, немцы, испанцы.

– Благоволи, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, знамением страшным и силою Креста Твоего оградитися месту сему в славу Тебе, распятаго Бога нашего…

Фотовспышки, брызги крещенской воды и на фоне серого марева – лимонный пуховик испанки Кармен. Полярники.

Закат в Антарктиде. Фото: иеромонах Гавриил (Богачихин) Закат в Антарктиде. Фото: иеромонах Гавриил (Богачихин)
    

– Отец Павел, чем объяснить их тягу? Многие, я слышал, не могут жить без зимовок.

– Мне понравилось, что полярники – те, кто много раз бывал на зимовках – называют Антарктиду «белая блондинка». Сначала я подумал – как это? Блондинка – она и так белая, а тут еще белая блондинка… Но тут важно не слово «блондинка», а слово «белая». По моему ощущению в этот эпитет «белая» вкладывается что-то наподобие «чистая», «непорочная». Ну, вы сами знаете: уходят полярники – двери всегда открыты, тебе никто не обокрадет, если что – с тобой поделятся те же чилийцы, уругвайцы. Ты идешь – с тобой здороваются. Дружелюбие, готовность помочь…

– То есть, дело в полярном братстве? А к природе это имеет отношение? Там же самый сумасшедший климат на Земле, место, совсем не приспособленное для человеческой жизни…

– Мне кажется, в силу этой неприспособленности человек особенно радуется, например, когда сходит лед. Весной у нас пять процентов острова освобождается ото льда и на этих пяти процентах кое-где виден мох. И так приятно походить по этому мху босиком. На большой земле оранжерее так не радуешься, как там какому-то мху. Или когда сильный шторм, а ты стоишь на берегу океана, и сам этот шум действует как-то успокаивающе.

– А в чем отличие церковной жизни там и на большой земле?

Если здесь часто надо себя подвигать идти в храм, то там просто сам туда бежишь. Было ощущение, что храм нас защищает и бережет

– Мне кажется, жизнь там сродни жизни в скиту, а не в монастыре, когда мы общаемся с людьми, с прихожанами. Мы жили на острове в нескольких шагах от храма, служили, молились там каждый день по утрам и вечерам. И было ощущение, что храм нас защищает и бережет. Если здесь часто надо себя подвигать идти в храм, то там чаще просто сам туда бежишь. Нас никто там не заставлял служить Литургию, мы служили с моим помощником практически для себя, и было ощущение, что нам надо и помолиться, и причаститься. И после Причастия было легче переносить все тяготы.

    

– Помнится, когда появилась сама идея постройки храма в Антарктиде, многие усмехались, мол, для кого он нужен – для пингвинов, что ли? Как бы вы ответили на этот вопрос?

В Антарктиде служение священника должно быть подобным служению в Звездном городке, где Церковь опекает космонавтов. Для полярников нужна похожая психологическая помощь

– Изначально его полезная роль состоит хотя бы в том, что не закрыли станцию «Беллинсгаузен», так как она предполагалась к закрытию. Может быть, это Промысл Божий, но после того, как поставили храм, резко изменилось отношение со стороны правительства, и туда зачастили экспедиции, например, из Германии, стали заходить теплоходы, а на них по 200-300 человек экскурсантов, и первым делом, когда люди сходят со шлюпок на берег, все идут в храм. Он стал визитной карточкой не только Российской антарктической экспедиции или станции «Беллинсгаузен», а вообще острова Кинг-Джордж. В нем часто и иностранцы бывают. У нас на Пасху было много сотрудников и чилийской станции, и уругвайской, и китайцы – полный храм был. А что касается священника, то его служение должно быть чем-то подобным тому, какое происходит в Звездном городке, где Церковь опекает космонавтов. Для полярников, которые, как космонавты, находятся в отрыве от своего дома и при всем желании не возвратятся в течение 10 месяцев к своим родным, близким, нужна похожая психологическая помощь. И хорошо бы, если бы священник находился на центральной станции «Прогресс», зная имена всех полярников, если бы были регулярные сеансы связи со станциями и теми полярниками, которые хотят поговорить со священником. И, может быть, следовало бы организовать их посещение – кого-то надо исповедовать, кого-то причастить – с освящением всех этих станций, когда летит самолет и судно проходит по всем станциям. Но, к сожалению, это не запрограммировано логистикой.

– Хочется верить, что храм в Антарктиде – это начало освящения ледяного континента, открытого русскими моряками. Какими вам видятся перспективы Православия в Антарктиде? Вы говорили, что причащались у вас единицы. Так, может быть, храм для полярников не так уж и нужен?  

– Если полярников набрать таких, как наш начальник станции, то, конечно, не нужен. Но сразу после нас был другой начальник. Я назову его имя – Олег Сахаров. Он, как я понял, набирает сам команду. Когда мы уже улетали, они пришли в храм. Я объявил, что служу благодарственный молебен перед тем, как мы садимся на судно и отплываем, и с нашей станции никто не пришел, но пришли зато все новые – из команды Олега Сахарова, который еще не прилетел. Я после благодарственного отслужил молебен перед началом всякого доброго дела. Их благословляю, окропляю святой водой, они все радостные… Почему бы не набирать православных ученых – океанолога, гляциолога, метеоролога, механика, повара и врача? Это не так сложно, можно было бы создать православную станцию, целиком с православным коллективом. Но, как мне сказали в Российской антарктической экспедиции, руководство РАЭ никогда на это не пойдет.

Вы в нашем разговоре упомянули о чилийце Эдуардо, обвенчавшемся с русской девушкой и ставшим православным человеком. По-моему, удивительный случай, может быть, лишь ради этого стоило построить храм в Антарктиде.

Я думаю, что прихожане этого храма – это не только те, кто приходят на службы, но и те полярники, которые закончили свою жизнь в Антарктиде

– Конечно. Я думаю, приход этого храма – он больше, чем один-два человека, которые приходят. Приход – это и все те люди, которые следят за этим храмом. Я, когда был там, переписывался со многими людьми, и мне писали, что нашли веб-камеры, которые следят за происходящим в Антарктиде, в том числе и снимают службы. Это были как бы интернет-прихожане нашего храма, так что интерес есть не только среди полярников. Еще я думаю, что прихожане – это и те полярники, которые закончили свою жизнь в Антарктиде. Это более ста человек. И вот, читая помянник, испытываешь ощущение, что они ждут этих поминовений.

***

Храм Святой Троицы в Антарктиде. Фото: иеромонах Гавриил (Богачихин) Храм Святой Троицы в Антарктиде. Фото: иеромонах Гавриил (Богачихин)
Согласно средневековой сакральной географии север тождествен духовному началу, раю, тогда как юг – его противоположности, то есть преисподней. Теперь на Крайнем Юге высится русская церквушка, идея построить которую начиналась с мысли о часовне в память погибших в Антарктиде советских, а потом российских полярников. Все они, утверждает отец Павел, прихожане этого храма – единственного, где круглый год совершается Евхаристия, таинство Благодарения Богу, для которого все живы. А в этом году число прихожан, об упокоении которых молятся в Антарктиде, пополнилось еще одним именем – оператора Первого канала Анатолия Кляна, снимавшего закладку храма на острове Кинг-Джордж и убитого этой весной в Донецке.

Помню его стоящим с камерой на плече, нацеленной в иллюминатор транспортно-десантного С-130. Со снятых тогда кадров с облаками, крылом и пропеллерами летящего в Антарктику военного самолета начался через несколько дней сюжет о нашей экспедиции в программе «Время». Через два года храм, собранный на Алтае, разобранный, доставленный на остров Кинг-Джордж и собранный снова из пронумерованных бревен, был освящен епископом Феогностом во имя Святой Троицы, хотя сначала планировалось, что он будет посвящен святителю Николаю – покровителю моряков и, должно быть, полярников. Но вот что символично: единственной иконой на столе, заменявшем престол, была небольшая пластмассовая икона, купленная мной накануне в католической лавке в Пунта Аренасе – самом южном городе Чили и Латинской Америки. Настольная икона Святой Троицы преподобного Андрея Рублева. Все символично. И храм в Антарктиде, храм посреди ледяной вселенной с Южным Крестом над ней, может быть, есть лучшая иллюстрация к последней строке Символа веры: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века».  

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
От полюса Северного до полюса Южного От полюса Северного до полюса Южного
Епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков
От полюса Северного до полюса Южного От полюса Северного до полюса Южного
Епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков
Храм на антарктической станции не только место, куда можно прийти помолиться. Это еще и символ неразрывной связи с далекой Родиной, до которой 15 тысяч километров.
Храм в Антарктиде Храм в Антарктиде
ФОТОГАЛЕРЕЯ
Иеромонах Гавриил (Богачихин)
Портал Православие.Ru продолжает публикацию всех фоторабот, показанных на недавно прошедшей выставке «Русская Православная Церковь. Итоги двадцатилетия: 1991-2011 годы». Ниже представлено 15 фотографий из авторской галереи иеромонаха Гавриила (Богачихина). Полностью с галереей можно ознакомиться на сайте выставки.
Повесть о холодном рае.
Беседа с иеромонахом Гавриилом (Богачихиным)
Повесть о холодном рае.
Беседа с иеромонахом Гавриилом (Богачихиным)

Для некоторых людей Антарктида становится откровением. Когда на Сретение 15 февраля 2004 года владыка Феогност освящал храм на российской станции «Беллинсгаузен» и служил литургию, то один из чилийских полярников, его зовут Эдуардо, увидел во время Евхаристического канона, как открылись небеса – а небо было в тучах – и солнечный луч попал в храм. Этот момент запечатлен на фотографиях. Он уверовал и понял, что именно в православии есть истина.
Комментарии
Григорий30 сентября 2014, 20:00
Чудесный рассказ. Это, как понял храм Святой Живоначальной Троицы? Это ещё более удивительный факт. Сам Господь Бог поставил храм, где может молиться человек, приехавший потрудится на земле Антарктиды. Видимым образом через храм Божий пребывает на этой суровой земле во крепление и утешение нам грешным.
pablo martinez25 сентября 2014, 02:00
самый южный город в Латинской Америки это Ушуаия-Ushuaia-Tierra del Fuego ARGENTINA
Наталия24 сентября 2014, 22:00
Спаси Вас Господи!
Ксения24 сентября 2014, 13:00
Чудеса да и только.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке