Сны и реальность

Рассказ

    

– Заходи и располагайся, – молоденькая медсестра махнула рукой в сторону кресла, стоящего в центре небольшого кабинета.

Олеся, худенькая девушка с длинной, ниже пояса, косой, самая первая из шести стоящих в очереди на аборт женщин, вошла в кабинет и вздрогнула, увидев набор металлических инструментов, аккуратно лежащих на столике.

Ей, студентке медицинской академии, было так страшно, как не было страшно еще никогда. К тому же гнетущее чувство, будто она задумала что-то ужасное, не покидало ее с того самого момента, когда она решила прервать беременность.

Несколько дней назад

– Ты сама еще ребенок, а паренек твой совсем на мужика не похож – слишком несерьезный. И образование, сама понимаешь, надо получить. Да вообще, у нас сейчас и так проблем полно: дом надо достраивать, к тому же машина у матери плохо работает, пора менять на новую. О чем тут говорить! Только аборт, – уверенно сказал отец, снимая очки.

Одевать их было совершенно незачем: вторая полоска на тесте была такой же яркой, как и первая.

– Только аборт, – согласно кивнула Олеся, теребя в руках свою любимицу – маленькую собачонку по имени Белка, которая сегодня почему-то была не в настроении.

И тут же внутри нее всё оборвалось. Ледяной огонь, о существовании которого она не подозревала, начал жечь ее изнутри.

С того момента прошло три дня. Олеся сдала анализы, сделала УЗИ и была готова к операции – оказывается, срок уже двенадцать недель, и медлить нельзя. Сомнений, оставлять беременность или нет, не было, но Олеся, всегда спокойная и невозмутимая, стала нервной и раздражительной – непонятно откуда взявшееся чувство вины угнетало ее даже во сне.

Вчера

– А что мне делать? Замуж еще рано. Институт бросать? Но я только первый курс закончила, – сказала Олеся самой себе, пожав плечами.

Вернее, ей показалось, что она разговаривает сама с собой – на самом деле она разговаривала с собственной совестью, чей голос перестала слышать уже давно.

Олеся, кажется, не желала осознавать, как раз за разом, день за днем, месяц за месяцем, год за годом она заглушала голос своей совести, пока не перестала слышать его совсем, но теперь этот голос, будто бы внезапно воскресший, из последних сил тщетно пытался докричаться до нее.

Девушка уже не помнила ничего – например, того, что произошло одним жарким июльским днем, когда ей исполнилось пять лет. В тот день она посадила в маленькую прозрачную коробочку, которую сама сделала из пластмассового конструктора, двух красных жуков с черными лапками.

Тринадцать лет назад

    

Девочка долго разглядывала насекомых, безуспешно пытающихся найти выход из своей раскаленной солнцем тюрьмы, а потом легла на раскладушку, стоящую возле тазика, в котором плавал желтый пластмассовый утенок, и задремала.

– Ты поступаешь плохо, – вдруг услышала она легкий, словно шелест ветра, голос и увидела прямо перед собой Ангела с огромными крыльями.

Олеся нахмурилась:

– Они мои! Я сама их поймала! Что хочу, то и делаю!

– Выпусти их. Им очень жарко, – слова Ангела были настолько тихими, что она их не услышала, а, скорее, почувствовала.

Олеся, надув и без того круглые щеки, посмотрела на Ангела. Она не видела ангелов уже два года – с тех пор, как была в гостях у маминой мамы, бабушки Лизы, и маминой сестры тети Оли и ходила в маленькую белую церковь, стоящую на пригорке.

В тот день девочка ощутила счастье и умиротворение и рассказала папе о парящих у алтаря ангелах. Но отец долго смеялся – так громко и так долго, что Олеся испугалась и заплакала. Потом он начал что-то грубо отвечать бабушке, которая вступились за внучку. С тех пор в гости к бабе Лизе девочку больше не привозили никогда. Олеся общалась с бабушкой и тетей лишь по телефону, а виделись они очень редко, раз или два в год, когда баба Лиза и тетя Оля приезжали к ним погостить на два-три дня.

– Папа говорит, что ангелов не бывает, – наморщив нос, сказала Олеся.

– Ты же меня видишь. Значит, бывают, – Ангел, казалось, ничуть не обиделся.

– И Бога тоже нет. Его придумали глупые бабушки, – махнула рукой Олеся.

– Зачем ты обманываешь саму себя? Ты же знаешь, что Он есть, – Ангел выглядел очень расстроенным.

– Папа говорил, что сильные люди добиваются всего сами.

– А вот скажи, что ты можешь без папы и без мамы? – неожиданно спросил Ангел.

– Я всё могу! – гордо ответила Олеся.

– Начнем с того, что своим появлением на свет ты обязана маме и папе. Без их заботы ты бы не научилась ходить и говорить. Папа зарабатывает деньги, вы с мамой покупаете в магазинах продукты и одежду, мама готовит еду. Правильно? Следовательно, без папы и мамы ты не можешь ничего. Все люди ничего не могут без Бога, потому что человек сотворен Богом. И тебя, и папу, и маму сотворил Бог. Человек не может появиться без Бога и жить без Бога – всё, что имеет каждый из людей, он имеет благодаря Богу, – сказал Ангел.

Олесе показалось, что голос Ангела стал громче, и она крикнула:

– А я могу всё сама! Могу хлеб маслом намазать! И этих жуков я сама поймала! И домик для них сама сделала! И никто мне не помогал, даже папа!

– И жуков тоже создал Бог. Они не твои. Они – Божие творение. И Бог не хочет, чтобы ты их мучила. Они ведь мучаются. Посмотри: им жарко! Хочешь быть сильной? Будь действительно сильной, победи то плохое, что есть в тебе, – сотвори милость, выпусти жуков. Еще немного, и будет поздно – они погибнут. Смотри, оба жука почти задохнулись, их усики едва шевелятся, – попросил Ангел.

– Когда захочу, тогда и выпущу, – упрямо ответила Олеся.

Она отвернулась от Ангела и вдруг поняла, что уже давно не спит.

Ей было скучно одной в глубине большого сада. Родители с друзьями сидели на тенистой веранде, курили и громко смеялись, отмечая День рождения девочки. Но идти к ним не хотелось. Она повернулась было к Ангелу, но он уже улетел. А может, его и вовсе не было, как говорил папа?

Олеся посмотрела на жуков и строго сказала им, погрозив пальчиком:

– Если будете вести себя тихо, утром выпущу!

Она потрясла коробку, где лежали сцепившиеся лапками насекомые, которые уже едва шевелились:

– Ничего, потерпите! Мне тоже жарко!

Потом она взяла ведерко и накрыла им коробку с жуками:

– А теперь наступила ночь. Спите.

Вскоре девочку позвала мама, и она совсем забыла про жуков. Вспомнила Олеся о них только к вечеру, когда солнце уже склонялось к закату.

– А вот и утро наступило! – весело сказала девочка, поднимая ведерко.

Она открыла коробку и крикнула:

– Бегите! Кто первый добежит до куста, получит приз – смородину!

Но жуки никуда не торопились. Один упал на бок, неестественно вытянув лапки, другой неподвижно лежал на спине. Олеся пощекотала их травинкой, но насекомые не шевелились. Тогда она стала подталкивать их ведерком, но и это ни к чему не привело.

Олеся, рассердившись, схватила совок и начала толкать их. Вдруг она вскрикнула, заметив, что случайно отсекла одному из насекомых половину туловища. Тут же девочка поняла, что случилось что-то страшное, непоправимое – то, от чего предостерегал ее Ангел, и горько заплакала.

Олеся аккуратно положила жуков в совок и понесла папе. Ее папа был врачом, и он должен был обязательно вылечить этих жуков!

Когда отец услышал просьбу дочери, он оглушительно расхохотался:

– Их уже не вылечить! Они умерли.

– Но ты же доктор! Ты можешь всех вылечить! Вылечи моих жучков, – плакала девочка.

– Прости, но трупы я лечить не берусь, – сказал папа, и гости почему-то стали смеяться.

Тетя Наташа, бывшая папина однокурсница, встала из-за стола и взяла девочку на руки:

– Пойдем искать новых жуков.

– Я хочу играть с этими, – не унималась Олеся.

Наталья взяла совок из рук девочки и выбросила жуков в густые заросли малины, растущей вдоль забора:

– Забудь о них. Они уже непригодны для игры. Давай найдем что-то другое. Вот, смотри, божья коровка! Какая красивая, красненькая, кругленькая, в черный горошек – смотри, по расцветке она такая же, как те жуки! Ну, где твоя коробочка?

– Сейчас принесу, – обрадовалась Олеся.

Через несколько минут божья коровка, спрятав под себя лапки, лежала на дне прозрачной коробки.

– Божья коровочка стала моя! Божья коровочка стала моя! – пела девочка.

Сны и реальность

Олеся подошла к креслу и легла, поправив под собой сорочку. Она старалась быть спокойной, но щемящее чувство тоски и какой-то неизведанной доныне тревоги не покидало ее. Она закрыла глаза и снова вспомнила сон, который видела не только сегодня, но и вчера. И позавчера…

В самом первом сне она бесцельно бродила по какой-то мрачной необитаемой планете, где было одиноко и страшно. Вдруг из-за горизонта кто-то начал медленно приближаться к ней. Олеся обрадовалась и побежала навстречу своему, как ей показалось, спасителю, но после долгого изнурительного пути перед ней предстало чудовище. Жуткое существо с огромной, как у акулы, пастью, было облачено в аляповатый, в багрово-черных ромбах, клоунский костюм. Весь следующий день Олеся вспоминала этот жуткий сон, а вчера, под утро, ей снова приснилась необитаемая планета и чудовищный клоун с глазами, показавшимися ей смутно знакомыми. Оскалив пасть, жуткое существо, монотонно звеня бубенцами на безобразном бордовом колпаке, погналось за ней, ловко перепрыгивая через небольшие холмики. Олеся, освещаемая мертвенно-лиловым цветом, спотыкаясь, бежала непонятно куда, пока не проснулась. Утром ей было так плохо, что у нее впервые в жизни поднялось давление. А сегодняшней ночью сон был еще более ужасным: страшный клоун, поймав Олесю, прильнул к ее животу, и девушке показалось, что он высасывает ее плоть изнутри.

Проснувшись в холодном поту, Олеся, рыдая, побежала к отцу и начала было рассказывать ему о своих повторяющихся снах, но он, не став ничего слушать, положил палец на запястье дочери. Через несколько секунд брови его поползли вверх, и он потянулся за тонометром. Измерив давление дочери, он покачал головой и сказал:

– Да что с тобой? Снова давление подскочило, и пульс как после километровой пробежки! Если в течение двух часов не придешь в норму, операцию придется переносить! А это недопустимо – сроки уже поджимают, – покачал головой отец, доставая таблетки из аптечки.

– Нет, не надо переносить! Пожалуйста, сделаем сегодня! Поскорее бы уже закончился этот кошмар! – Олеся зажмурилась, сжала ладони в кулаки и приложила их к вискам.

Она чуть не плакала.

– Ладно, посмотрим. Прими таблетку и беги в душ, через двадцать минут выходим. Возьми с собой тонометр, каждые полчаса будешь измерять давление и отзваниваться мне.

– О`кей, – сказала девушка и зарылась лицом в маленькую пушистую Белку.

Пять минут до необратимого

– Добрый день! Как самочувствие?

Олеся, услышав знакомый мягкий голос, открыла глаза:

– Здравствуйте, Наталья Михайловна!

– Что с тобой такое? Ты вся трясешься! Папа сказал, что у тебя второй день давление поднимается. Успокойся и ни в чем себя не вини. С кем не бывает! Всему свое время. Не ты первая и не ты последняя, – доктор потрепала Олесю по густой челке.

– Я и не виню. Просто мне почему-то страшно, – прошептала Олеся внезапно охрипшим голосом.

– Не бойся, девочка. Сделаем всё аккуратно и быстро. Ну, готова? – лицо Натальи Михайловны внезапно стало серьезным.

–Да.

– Отлично! Считай до десяти.

Олеся вздохнула и повернула голову налево. Она взглянула на анестезиолога, который смотрел на нее с ободряющей улыбкой, и, почувствовав, как в ее руку впилась игла, прошептала:

– Один, два…

Реальный сон

    

– Три! – весело засмеялась Олеся, зажав между указательным и средним пальцем рук крошечный, круглый, как горошина, пальчик на ноге сынишки.

Она лежала на спине в своей комнате, на кровати, а малыш уютно, как в колыбельке, разместился на ее животе. Повернув голову налево, она любовалась отражением своего сына в дверце зеркального шкафа:

– Четыре! Пять! – Олеся, смеясь, целовала пальчики на ножке малыша, а он, засунув кулачок в рот, трогательно и неумело улыбался невинной и одновременно совершенно счастливой улыбкой – такой, как умеют улыбаться только самые маленькие дети.

– Тебе двенадцать недель и один день – уже такой большой, а ведь еще совсем недавно ты помещался в моем животе – вот ведь чудо! – сказала сыну Олеся.

Неожиданно малыш стал то сжиматься в комок, то изворачиваться и кричать так неистово, что она испугалась. Олеся хотела назвать сына по имени, но внезапно вспомнила, что не знает, как зовут ее собственного ребенка.

Вдруг какая-то сила словно парализовала ее, и она увидела в зеркале шкафа Наталью Михайловну, одетую в жуткий клоунский костюм с черными ромбами.

Олеся, вскрикнув, хотела прижать сына к себе, но ее руки не двигались. Она могла только лежать, повернув голову налево, и смотреть на дверцы зеркального шкафа, в которых отражалось происходящее.

Наталья Михайловна подошла к Олесе и, сосредоточенно придерживая лежащего на ее животе сына, неторопливо отсекла ему сначала ножку – ту самую, на которой Олеся считала пальчики. Раскрыв в неописуемом ужасе глаза, Олеся смотрела, как мальчику отрезают ручку, которую малыш только что держал во рту, а потом неистовый и надрывный плач сына затих – Наталья Михайловна, сдавив головку ребенка, оторвала ее от тельца.

Чудовищно-нелепый клоунский костюм был забрызган кровью. С помощью острого инструмента Наталья Михайловна убрала останки детского тельца, соскребла кровь с живота Олеси, отложила инструмент и, выпрямив спину, сняла с лица маску:

– Готово!

Под маской вместо знакомой улыбки Олеся увидела акулью пасть.

Реальность

– Давление падает! – крикнул анестезиолог.

Сидящий в своем удобном черном кожаном кресле двумя этажами выше известный в городе хирург Топольский Валерий Павлович, отец Олеси, не знал, что его единственная дочь умирает. Умирает по-настоящему, так же, как только что умер его нерожденный внук.

Два дня спустя. В храме Рождества Христова

    

– Умерла молодая девушка, моя племянница. Завтра похороны. Что нужно сделать? – спросила Ольга, держа под руку свою сестру, мать Олеси, которая, отрешенно покачиваясь, смотрела невидящим взглядом на кусочек неба, видневшийся из-за занавески.

Старушка в белом платочке, сидящая за свечным ящиком, сочувственно кивнула:

– Отпевание. Вы планируете отпевать ее в церкви или на кладбище?

Ольга задумалась. Несмотря на то, что их покойная мать регулярно посещала храм и пыталась приобщить дочерей к Богу, сестры хоть и считали себя православными, в церковь ходили едва ли раз-два в год и чтением Библии себя не утруждали.

– Скажите, пожалуйста, как будет лучше?

– Она была крещена? – спросила старушка, доставая журнал.

Мать и отец девушки молчали.

Ольга взяла сестру за плечи и спросила у нее:

– Вы крестили Олесю?

– Н-нет, – выдавила из себя женщина, с укором глядя на мужа.

– К сожалению, в этом случае ни отпевание, ни церковное поминовение невозможно, – покачала головой старушка.

– Как, неужели ничего нельзя сделать? Мы оплатим, сколько бы это ни стоило! – быстро проговорила Ольга, поддерживая согнувшуюся в рыданиях сестру.

– Простите, но некрещеных людей не отпевают никогда,– сочувственно, но твердо ответила старушка, убирая журнал в ящик.

– Старая. Ничего не понимает, – шепнул отец девушки на ухо жене и обратился к старушке:

– Мы можем как-то решить этот вопрос со священником?

– Сейчас я позову батюшку, – кивнула старушка, и, поправив платок, скрылась в глубине храма.

Через несколько минут появился молодой священник. Он приветливо поздоровался с родителями Олеси и попытался объяснить им, что они требуют невозможного:

– То, что можно было сделать при жизни вашей дочери, вы не сделали, а теперь хотите каким-то чудесным образом помочь ей и себе сейчас, когда несчастье уже совершилось.

– Но что-то ведь мы можем для нее сделать? – спросила Ольга срывающимся голосом.

– Как она умерла?

– Она… на операционном столе, – ответила Ольга.

– Почему же вы не крестили ее, тем более что она была тяжело больна? – удивился батюшка.

– Она была совершенно здорова! – воскликнул Валерий Павлович.

Священник удивленно посмотрел на него и перевел взгляд на мать девушки. Откашлявшись, женщина проговорила хриплым, срывающимся голосом:

– Олеся умерла во время аборта – сразу после того, как процедура была закончена. Мы не знали, что у дочери могут возникнуть проблемы с сердцем, не думали, что самый лучший наркоз может дать такую реакцию! Муж даже не предполагал – на УЗИ сердца ее не отвел и даже ЭКГ не сделал!

Последние слова женщины утонули в рыданиях.

Отец девушки с потемневшим лицом стоял рядом и молчал.

– Поймите, дело не в том, что ей не сделали ЭКГ. Во время аборта можно умереть, будучи совершенно здоровой, от чего угодно, например от кровотечения. И, простите, я вообще не понимаю, для чего вы пришли в храм, – развел руками священник.

– Где ваш Бог? Где Он? Почему Он допустил смерть юной девушки, у которой впереди была вся жизнь? – отец Олеси, еще недавно беззаботный, веселый и циничный мужчина, посмотрел на священника заплывшими от слез глазами.

Священник зажал в ладони крест, висящий на его груди, и горько вздохнул. Он не знал, о чем говорить с убитыми горем родителями, которые не понимают или, точнее, не хотят понимать того, что аборт – это тяжкий грех. Институт, карьера, замужество – все житейские дела можно отложить, если речь идет о человеческой жизни.

– Хотите милости Божией, а сами были милостивы? Вы не думали о Боге, когда сообща принимали решение об убийстве ребенка, у которого тоже впереди была вся жизнь?– тихо спросил батюшка, глядя в глаза Валерию Павловичу.

Мужчина подавленно молчал.

– Вы когда в последний раз были в храме? – спросил батюшка, с грустью глядя на несчастного отца.

– Когда? Да никогда! Меня крестили, когда я родился, и всё. Что мне в вашем храме делать?

– Если вы всю жизнь прожили без Бога, то почему требуете что-то от Него сейчас? Как вы вообще можете требовать что-либо от Бога, если сами никогда не благодарили Его за то, что Он даровал вам? – возмутился отец Александр.

– А что Он даровал? Я всего в жизни сам добился, – крикнул Валерий Павлович и достал было трясущимися руками сигареты из кармана брюк, но, посмотрев на висящие над свечным ящиком иконы, тут же убрал помятую пачку обратно.

– Вы сейчас, как никогда, должны осознавать свою беспомощность, ведь ваша дочь умерла, и, что страшно, умерла некрещеной. Если вы полагаете, что вы и только вы хозяин своей судьбы, то от чего, как вы думаете, случилась эта трагедия? Почему в радостях люди не помнят о Господе, не благодарят Бога за бесконечное долготерпение, за милости и щедроты, а в своих бедах начинают обвинять Его? – в сердцах воскликнул священник.

– Вы говорите о милости Бога, а ведь Он допускает войны и убийства! – презрительно махнул рукой отец девушки. – Где же Его милость, когда умирают невинные?

– Кто начинает войны, кто воюет? Разве Бог? Нет. Люди, причем по своей собственной воле. Так же и убийства – например ваша воля, воля вашей жены и воля вашей дочери совершилась, когда вы втроем решили, что невинного ребенка, которого она носила под сердцем, надо убить. Разве в этой ситуации Бог виноват? Бог сотворил людей не марионетками – Он дал им свободную волю, и то, как ею воспользоваться, каждый решает сам. Кому-то нравится быть рабом греха, а кто-то старается исполнять волю Божию и заповеди Его, стремясь всем сердцем к Тому, Кто положил жизнь Свою за человечество, погрязшее во всех мыслимых и немыслимых грехах, – возразил отец Александр.

– Но если всё так, как вы говорите, то почему, к примеру, моя коллега и давняя подруга нашей семьи, тоже врач, которая делает женщинам аборты уже почти 20 лет, шесть дней в неделю по пять-восемь операций в день, до сих пор жива, прекрасно себя чувствует, мало того – живет в материальном достатке? Где же в этом случае та Божественная справедливость, о которой вы говорите? Почему эта справедливость настигла нас, а не ее? – с вызовом спросил батюшку Валерий Павлович.

– По-разному бывает, – священник с грустью взглянул на присевшую на низенькую табуретку и уткнувшую лицо в колени мать девушки, – про некоторых закоренелых грешников Бог знает, что они еще могут покаяться, и ждет их обращения, но дерзну предположить, что та женщина настолько погрязла в грехах, что, видимо, уже не в состоянии раскаяться. Жизнь ее проста, в ней нет борьбы, нет никаких раздумий, мыслей и сомнений, никаких душевных метаний – она мертва уже сейчас, при жизни. Если человеку, у которого есть хоть малейшая надежда на покаяние, Бог посылает – как епитимью за его грехи – скорби, болезни и невзгоды, то ваша знакомая получает при жизни одни только блага, но после смерти ее душа пойдет прямиком в ад. Так же, как и душа вашей дочери, – увы, ничем утешить вас и вашу супругу я не могу. Ведь ваша дочь не крещена. Не научив ее вере и не покрестив ее, вы с женой лишили собственную дочь надежды на жизнь Вечную. Страшно, но это так, – ответил священник.

Его душа разрывалась от боли, глядя на безутешных родителей, но не сказать им этого он не мог. Помолчав минуту, батюшка, перебирая четки, висевшие на его запястье, спросил:

– Некрещеная… А в Бога она верила?

– Не знаю. Может, и верила, – пожал плечами отец девушки.

– «Без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть и ищущим Его воздает» (Евр. 11: 6). Так говорит слово Божие.

– Но даже если и не веровала, то сразу в ад? За что? Ведь это моя сестра с мужем не научили свою дочь верить в Бога, да и к аборту ее склонили они. Они! А Олеся – что же, прямо сразу в ад? – выкрикнула Ольга, сжимая руку сестры.

Мать девушки, вздрогнув, подняла глаза на священника.

– Прямо сразу в ад. Ибо «кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16: 16).

– Но ведь она была хорошим человеком. Вещи свои отдавала подруге, бедной девушке из многодетной семьи, и вообще жила по совести, – сказала Ольга, вытирая покрасневшие от слез глаза.

– По совести, говорите? Ну что же, если так, то действительно не было бы на ней греха. Но возможно ли это: жить по совести и не чтить при этом своего Творца, не желать познать Его, благодарить Его, славословить Его? Те, кто считает, что могут оправдаться, живя по совести, без Бога, осудятся собственной же совестью. Ибо «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую, в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные [дела] человеков через Иисуса Христа» (Рим. 2: 14–16). То есть когда ваша дочь делала добро, как и всякий человек – и верующий и неверующий, и крещеный и некрещеный (потому что Господь есть «Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» – Ин. 1: 9), она получала одобрение собственной совести – совесть ее говорила о тех делах, что они хороши, или праведны. То есть оправдывала их.

Священник посмотрел на мать Олеси, которая отрешенно сидела на полу, склонив голову, и продолжил:

– Но могло ли, как вы думаете, это одобрение последовать, когда она решилась на аборт? Неужели вы думаете, что ее совесть одобряла этот поступок? Совесть наверняка обвиняла ее, показывая, что замысел о прерывании беременности злой и неугодный Творцу! Ведь даже если человек бессовестный, то есть его совесть молчит, это не потому, что ее нет, а потому, что в какой-то момент человек, слыша голос собственной совести, просто растоптал ее, не стерпев обличения зла, которое он так возлюбил!

Валерий Павлович отвернулся к окну и раздраженно пожал плечами.

– Если бы не было этой борьбы, этого внутреннего диалога человека со своей совестью, который порой происходит почти что незаметно для нас, а порой очень ярко и мучительно, то человек мог бы рассчитывать на какое-то Божественное снисхождение к грехам, сделанным по неведению. Но наступит день, о котором говорит апостол, когда Бог будет судить тайные дела человеков, и тогда все наши диалоги с собственной совестью станут явными! И хотя сейчас многие утверждают, что живут по совести, но это только от того, что их тайные дела невидимы. Найдется ли тот, кто сможет сказать это честно, перед Богом: «Я всегда поступал по совести»? – подняв брови, спросил отец Александр.

Отец Олеси пригладил редкие волосы на своей макушке, повернулся и, посмотрев священнику в глаза, скептически поджал губы:

– Не верю я в ад. Как не верю и в то, что есть вообще смысл в крещении и других обрядах, но моя жена хотела заказать отпевание. Можно это как-то осуществить – для ее спокойствия?

– В крещении человек умирает для греха и рождается для святости. Сказано, что «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3: 5). Мы все, начиная от Адама, согрешили перед Богом, и все без исключения зачинаемся и умираем в грехах, в плену у сатаны, и никто, кроме Христа, не может избавить нас от этого. Для нашего спасения, для того, чтобы вырвать нас из пасти диавола, Господь Иисус Христос, вечный Сын вечного Бога Отца, пришел на землю, воплотился, восприняв смертную, поврежденную человеческую природу, но без самого греха, добровольно принял страдания на Кресте, умер и воскрес в третий день. И блаженны, кто уверовал в это и крестился, ибо их беззакония прощены и грехи очищены, – сказал батюшка.

– И что же делать? Нам придется ехать в другой храм? – обреченно спросил Валерий Павлович, выключая надрывающийся от бесконечных звонков мобильный телефон.

– Зачем? Ни в одном православном храме ее отпевать не станут. Во-первых, самое главное, как я уже сказал несколько раз, ваша дочь некрещеная. И умерла она во время убийства своего ребенка, на которое, как я понял, она дала явное и недвусмысленное согласие. Она настолько сильно не хотела становиться матерью, что решила умертвить своего ребенка, причем рискуя собственной жизнью. Ваша дочь была совершеннолетняя, вменяемая и знала, подписывая соответствующий документ, в котором черным по белому написано, что в результате этой операции возможна смерть не только ребенка, но и матери. И я никак не могу понять, зачем вы пришли сюда сейчас, если никогда не водили дочь в храм, чтобы ввести ее в благодатное общение с Богом? – с недоумением спросил священник.

Мать Олеси, с серым, словно пергамент, лицом, подняла голову и посмотрела на мужа.

– Поймите, вы не пожелали помочь ни ей, ни себе сделать правильный выбор, а теперь хотите, чтобы Бог и мы, священнослужители, совершили насилие над ее свободной волей и «затащили» душу вашей дочери в Рай. Но насильно в Рай не попадают – туда приходят только добровольно.

Отец Александр отрицательно покачал головой на предложение матушки пойти к трапезе и продолжил:

– Бог дал каждому из нас бесценный дар – свободную волю. И Он никогда не вторгается в нее, принимая свободный выбор каждого из нас. Этот выбор человек делает в течение всей жизни, и то, с каким итогом он оказывается в момент смерти, не является случайностью, но является отчетом за выбор всей жизни человека. Понимаете?

– И что, я не смогу за свою единственную дочь даже подать записочку? – прошептала мать Олеси. В ее глазах сквозило непередаваемое отчаяние.

Отец Александр, тяжело вздохнув, ответил:

– Если вы в дальнейшем когда-либо обманным путем попытаетесь заказать отпевание в другом храме или будете подавать записки об упокоении в алтарь, то хочу вас предупредить, что никакого утешения ни вы, ни тем более она не получите. Потому что Божественная Любовь, изливающаяся на всех людей через молитвы Церкви, станет огнем опаляющим для тех, кто не принял эту Любовь при жизни.

– Но почему? Ведь Бог, как вы утверждаете, милостив, – удивилась Ольга.

– Всё очень просто. Приведу пример. Бывает так, что один человек сделал другому что-то плохое и вместо того, чтобы попросить прощения и примириться, начинает ненавидеть того, кого он обидел. Но если после этого обиженный им человек окажет своему обидчику какую-то милость или проявит любовь, то обидчик возненавидит его еще больше, поскольку то плохое, за которое обидчик не раскаялся, будет жечь его изнутри. Иными словами, собственная ненависть обидчика будет пожирать его. Поэтому православные не мстят – они знают, что Господь воздает каждому по делам его. Если человек не принял Любви Бога при жизни, то после смерти Любовь Божия станет обжигать его душу, от чего мучения несчастного будут становиться еще сильнее. Если он умер во вражде с Богом, если оскорблял Создателя и пытался уйти от Него: заглушал голос совести, не ходил в храм, – то желание уйти от Бога при жизни никуда не исчезает после смерти человека.

Ольга, с интересом слушавшая священника, спросила:

– Почему?

– Потому что после смерти невозможна принципиальная перемена образа мыслей, человек окончательно утверждается в своем выборе, – тяжело вздохнул священник и добавил: – Вне тела покаяние души уже невозможно. Что скажет душа на Страшном суде в свое оправдание? То, что в кругу ее общения не было тех людей, которые привели бы ее к Богу? Но это ложь – каждый сам выбирает себе круг общения! Безбожные люди добровольно объединяются друг с другом, пытаясь уйти от Бога. Разве не так? – спросил отец Александр, глядя на Ольгу.

Ольга посмотрела на супругов и опустила ресницы.

– Человек не хотел быть с Богом – оставьте его в покое. Подумайте лучше о себе, ведь больше вам ничего не остается. Ради чего вы жили? – спросил батюшка у отца Олеси.

– Ради… работы, ради семьи, – ответил Валерий Павлович, глядя на яркую полоску света, выбивающуюся из-под закрытой двери трапезной.

– У вас умерла дочь. Сможет ли ваша работа компенсировать вам ее? Сомневаюсь. А семья – это ведь не только дети, но и внуки. Для чего-то вы пережили и свою дочь, и своего неродившегося внука. Может быть, для того, чтобы раскаяться и примириться наконец с Богом? Подумайте о себе. Чему вы научили свою дочь, если ее постигла такая участь, и для чего Бог дает вам возможность жить дальше? – спросил священник у отца Олеси и, не увидев в его глазах ответа, повернулся к матери девушки и переспросил:

– А вы? Как вы думаете, чему вы научили свою дочь, если ее постигла такая участь, и для чего Бог дает вам возможность жить дальше?

«Чему вы научили свою дочь, если ее постигла такая участь, и для чего Бог дает вам возможность жить дальше?» – эти слова зазвучали набатом в сердце Олесиной матери, словно разрывая его на куски.

Крестовоздвиженский женский монастырь. Одиннадцать лет спустя

Такой счастливой монахиню Серафиму никто из сестер не видел никогда: ни разу за десять лет, пока она находилась в монастыре, на лице ее не было и тени улыбки, а сегодня, после Литургии, она шла и улыбалась во весь рот, подставляя лицо под яркие лучи весеннего солнца.

Сестры едва слышно шептались – они не понимали, в чем дело.

Лишь духовник монастыря, отец Пимен, и старенькая игуменья Сергия знали, что этой ночью, первой ночью после Пасхи, Серафиме приснилась дочь. Не кричащая, горящая и окровавленная, как обычно, а успокоенная и, кажется, даже умиротворенная, она сидела в холодной безжизненной пещере с низкими сводами, расположенной на самом краю бездонной огненной пропасти, из которой доносились нечеловеческие стоны, где не было ни покоя, ни надежды, а только вечные мучения тех, кто добровольно избрал для себя эту участь.

Елена Живова

7 октября 2014 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Зоя23 сентября 2016, 09:00
Не понимаю, за что хвалят рассказ. Таких матерей, как мать Олеси - единицы. Если бы все женщины, чьи дочери делали аборты, пошли в монастырь, то монастырей бы на всех не хватило. Аборты делают пачками и будут делать - и завтра, и послезавтра. Это реальная жизнь. Начните лучше с нравственности мужчин. Где тот подлец, который совратил Олесю до свадьбы - в раю? Где те мужчины, чьи жёны делают аборты, а мужья с ними живут, как ни в чём не бывало? Им не стыдно унижать своё мужское достоинство сожительством с такой женщиной? У нас уважают только абортированных женщин, лелеют их, трясутся над ними, жалеют, а порядочных не любят. Кто лежал в гинекологии, тот подтвердит мои слова.
Марина Прядко13 мая 2016, 12:00
Спасибо... до мурашек.. и очень поучительно
Ирина Уляшева25 ноября 2015, 00:00
До слёз.....сколько невинных душ из-за бездушия других,не увидят Божественного света.....
Барбара Байер25 октября 2014, 01:00
Господа-относитесь ответственней к вопросу об абортах.Если не знаете хотите ли ребёнка -предохраняйтесь.Если забеременели -рожайте обязательно.Я в 19 лет сделала аборт,но после открылось кровотечение,и меня чистили три дня подряд кровь не останавливалась.Врач сказала-что у меня 99% бесплодия.Но я через год родила,а через 6 лет ещё одного ребёнка родила,а потом через год забеременела и решила сделать аборт.Всё прошло удачно и меня выписали,а через 2 недели кровь снова пошла.Я не знаю почему решила не идти в больницу.Муж пришёл и спас меня -вызвав скорую.Вообщем-была клиническая смерть.Я видела одну темноту.Долго лечилась.Оказывается и сердце останавливалось.Мне сказали ,что удивительно ,что выжила.Теперь я боюсь сильно темноты в комнате.Когда на работе выключают свет ,сразу выхожу на улицу,там всегда не полная темнота.Не живу -существую.Сердце надорвалось.Люди будьте милостивы к другим жизням.Господь накажет за грехи и правильно.Нельзя убивать других.
Вера22 октября 2014, 00:00
Нравоучения без любви.Простите.
Николай15 октября 2014, 23:00
Радует жесткость рассказа. Именно так и надо. Позитиффф это усыпление совести. А тут речь идет о миллионах убийств в год. Огромное спасибо автору за этот талантливый рассказ!
Татьяна13 октября 2014, 19:00
а что стало с душой ребенка?
Марина13 октября 2014, 11:00
"Встретить священника, который захочет так долго беседовать и употреблять именно такие словесные конструкции в разговоре - очень маловероятно." Это не словесные конструкции, а цитаты из Писания. Если Вам кажется неестественным это, просто представьте, что священник держит Библию во время беседы с этими родителями и зачитывает из неё в подкрепление своих слов. А у нас в храме батюшка всегда находит время поговорить лично, и даже если кратко -- всегда так, что утешаешься. Вот.
Dарвара13 октября 2014, 10:00
Спаси Господи за рассказ! Очень тронуло. Обязательно дам почитать дочери, чтобы она не повторяла мои ошибки. Господи! Буди милосерден к нам, грешным!
Сергий12 октября 2014, 22:00
Недавно нашел сайт против абортов, сколько там горя в откровениях женщин!Вспомнил свои тяжкие грехи юности,видать за них (без сокрушения и осознания исповеданных)дочь совершила аборт.А ведь в детстве как-то после Иисусовой молитвы сказала,что ощутила сладость,после фильма в воскресной школе о монастыре с восхищением говорила: так вот какой Рай...В то время,когда ей пришлось бы родить у меня улучшилось материальное положение,как промышляет Господь о нас маловерных.A когда был аборт( узнал позже) я неожиданно разболелся,с трудом мог всать с постели.Господи прости нас многогрешных!
ольга10 октября 2014, 21:00
Очень тронуло. Реальная это история или нет, не важно. Но все так правильно. Вот она борьба зла с добром. Отец со своими убеждениями против Бога лишился семьи. А земная жизнь проходит, время не стоит. Бедная мать нашла правильный выход, путь к Богу, путь ко спасению души дочери и своей, может быть, и души бывшего мужа. Слова священника надо выделить отдельным форматом, чтобы побольше людей могли бы прочитать и сохранить в своих записях. Спаси Господи автора и всю команду редакции Православие.ру
Надежда 9 октября 2014, 19:00
Мне всегда казалось,что мы,люди всегда пытаемся судить обо всем по своему разумению. А есть такие слова :"Зри в корень",а зреть невсегда удается. В этом рассказе КОРЕНЬ очень глубокий. Корень всей нашей жизни. И как хорошо,что есть те,кто может предостеречь от непоправимого. Спаси Господи, за рассказ.
Ирина 8 октября 2014, 23:00
Про ангелов -Димитрий Смирнов говорил,что у каждого человека два ангела хранителя,один дается при рождении,другой-при крещении
Лена 8 октября 2014, 23:00
Спасибо. Верю, что Господь милостив , слышит наши молитвы.если бы я только знала, что жизнь начинается в момент зачатия, и смерть- это не "смерть мозга". Слава Богу, что дочь знает Бога, и не повторяет моих ошибок. Как важно привести детей к Отцу. Еще раз спасибо за рассказ.
Natalia 8 октября 2014, 20:00
Спасибо Вам большое за рассказ,Елена. Долгую беседу священника с родителями можно рассматривать как проповедь. Слава Богу,что такие священники есть. Зашла в Церковь,которая находится в городе Люберцы Московской области. Служба закончилась,Храм убирали.В Церковь зашел священник,я подошла к нему и попросила ответить на вопросы. Не знаю,сколько мы беседовали,я не посмотрела на часы. Мне уже стало неудобно его задерживать,но на все мои вопросы я получила ответы. Если бы я задала еще вопросы,уверена,что священник бы ответил,никакого раздражения или нетерпения я не заметила. Слава Богу за все! Удивительно,всем мужчинам рассказ очень понравился!
Игорь 8 октября 2014, 15:00
Таких историй в нашей православной России 5-7 миллионов в год
владимир 8 октября 2014, 15:00
Совершенно верно таких священников не встречал.
Юрий 8 октября 2014, 14:00
Этот рассказ - о самом главном!
Елена 8 октября 2014, 12:00
Почему-то неоднозначное чувство стали вызывать такие рассказы. Я всегда была против абортов, когда забеременела хотела, чтобы мой ребёнок жил, а беременность замерла, ребёнок погиб. В чем виноват мой ребенок? Я делала все возможное чтобы такого не произошло. В рассказе мать согласилась с тем, чтобы ребенок умер, но не всегда все так однозначно, не всегда для жизни ребенка достаточно только желания матери.
Ирина Ти. 8 октября 2014, 09:00
Рассказ очень нужный для тех, кто ещё не знает Бога, но совесть их пока жива и для нас многогрешных, прозревших по милости Божией и оплакивающих свои грехи. Спасибо, Елена, замечательный рассказ!
Андрей 7 октября 2014, 21:00
Очень хороший и поучительный рассказ!Спаси Господи!
елена 7 октября 2014, 17:00
очень трогательно и поучительно спасибо вам большое за рассказ
Сергей 7 октября 2014, 16:00
все не так, все не так...
вика 7 октября 2014, 16:00
Дай Бог, чтобы этот рассказ кому-то помог избежать детоубийства. Я читала его со слезами, но я и так понимаю, на своем опыте. Аборт многие себе не прощают никогда, даже после исповедей и после рождения других детей. Но помочь или исправить что-то уже невозможно. Лучше иметь голову на плечах и не совершать таких ошибок.
Владимир Алябьев 7 октября 2014, 16:00
Поучительно. Спасибо.
Светлана 7 октября 2014, 15:00
Что тут скажешь: так и есть. За убийство ребенка - нечистый будет издеваться над женщиной так как ему захочется. А уж у него богатый опыт. И душа будет чувствовать все, как обладающая телом. И это не сказка, не игра воображения. Молиться и каяться, только так можно спастись.
Екатерина 7 октября 2014, 15:00
Добрый день. 1992 год. Я заканчиваю 11 класс, сестра 9-й. В школе экстренное собрание родителей старшеклассников по поводу "Ранних беременностей школьниц, абортах и т.д.", так как вышеуказанные случаи имеют место быть. Я очень благодарна своим родителям, которые вернувшись с собрания позвали меня и сестру и сказали :" Чтобы с вами в жизни не случилось, и как бы не складывалась ситуация в таких случаях-ПРИХОДИТЕ ДОМОЙ, РОЖАЙТЕ, ВСЕХ ВЫРАСТИМ И ВОСПИТАЕМ!!!".
Елена 7 октября 2014, 14:00
1. Я сделала 2 аборта, вернее один 2 раза и еще раз. Что я забеременела третий раз я поняла сразу, буквально встав с супружеского ложа. Это ощущение пришло и уже не оставляло меня, без тестов и анализов я знала что во мне зародилась новая жизнь. И я не хотела ее, я малодушничала. Рассуждая дома с мужем мы говорили о том что денег хватает на первые две недели после зарплаты, своего жилья не было. Младшей дочке только исполнился годик, сын был на инвалидности. Я считала что никакой поп не может вмешиваться в мою семью и указывать сколько мне рожать детей. Я была крещена и думала что верю в Бога. Каждый день я чувствовала рост своего малыша, и не могла дождаться 21 дня для проведения мини-аборта. Мне было его очень жалко, я плакала, плакал муж о сложности нашего положения,но на операцию я все же пошла. Аборт делали под контролем узи, что бы точно, наверняка убить кроху. Через неделю я поняла, что что-то не так, и пошла на повторное УЗИ. Пожилая врач, улыбаясь, сказала: "Смотри, младенчик!". В одну неделю я убивала одного ребенка 2 раза, это была Страстная неделя Великого поста.
Дмитрий Коробейников 7 октября 2014, 14:00
Спаси Господи!
Ольга 7 октября 2014, 13:00
Отрезвляющий рассказ. Мне понравилось, что автор в беседе священника с родителями, напомнил нам в чем есть смысл жизни, хотя это и неестественно. Главное, чтобы в душе что-то осело
Оксана Стахова 7 октября 2014, 13:00
Оксана Просто-Оксана, а я встречала. Мы беседовали 1.5 часа. И после этого я перестала медитировать, а начала ходить в храм, молиться и причащаться. Такие священники есть, но их мало. Ищите в маленьких городах и селах.
татьяна 7 октября 2014, 13:00
Уважаемая Елена! Спасибо за этот рассказ!!! Думаю, будет много негодующих отзывов от атеистов, оккупирующих православные сайты с целью завести мягкотелых неопределившихся людей, но Вы не обращайте внимания! Может, именно тот один или одна, которые реально мечутся и не знают, как им поступить, прочитав рассказ, примут правильное решение. И ведь это же касается не только абортов. У многих детки некрещеные, т.к. родители по новой моде хотят, чтобы ребенок сам, когда вырастет, определился и со своей верой и будет он себя считать мальчиком, а, может, девочкой или станет оно... А ведь ребенок может и не дожить до взрослости и умереть некрещеным. А родители тогда также побегут обвинять священников, что они отказываются отпевать ихних дитяток. А много ли мам и пап уйдут потом в монахи, отмаливать себя и ребенка?...
наталия 7 октября 2014, 13:00
поучительно и обличающе, всё правильно.
Илария Тужилина 7 октября 2014, 13:00
Господи, прости нас неверных, самовлюбленных глупцов! Как часто Ты посещал нас а мы не видели Тебя, взывал нам, а мы не слушали Тебя, но честнее сказать не хотели ни видить, ни слышать, ни думать! А лишь взять "свое" от жизни и все тут! Спаси Господи за напоминание, что все может оборваться в один миг.
Ксения 7 октября 2014, 12:00
Девочка не была крещена, но возле нее в детстве был ангел? Кажется так не бывает. А рассказ очень хороший.
Екатерина Ермакова 7 октября 2014, 12:00
Спасибо!
Наталья 7 октября 2014, 12:00
Спасибо, Господи, автора! Автор - умничка! Низкий поклон Вам за этот рассказ. Вы аккуратно и ненавязчиво смогли прекрасно осветить такую страшную и важную тему. Как бы было хорошо, если бы такие рассказы могли прочитать те, кто решается на жуткий шаг в своей жизни. Ведь такой рассказ может стать решающим.
марина 7 октября 2014, 11:00
читала со слезами на глазах. посмотрела на свою 4-х месячную доченьку, лежащую рядом, и в очередной раз поблагодарила Бога за это маленькое чудо.
Igor Fedorov 7 октября 2014, 11:00
Спасибо.
Фотиния 7 октября 2014, 11:00
До слёз. Спаси Господи за рассказ. Когда-то Бог и мне после сделанных абортов: первый сделала, ныне думая даже, что это уже мой ребёнок, словно удалила "ненужное что-то", но нехорошее чувство было, второй же - от любимого мужчины, сознавая, что убиваю его... Из лже-смирения или как это назвать: "чтобы не привязывать его беременностью", мол, вот такая "благородная"... Жуть... Господи, прости... Как мне плохо было после этого... Как часть меня умерла. И Господь меня, не ходящую в храм, надоумил обратиться к бывшим соседям (мы переехали потом), с которыми не общалась вообще, и сосед сказал мне прийти в храм, оказалось, он работал там. Я не знала, зачем и что. Оказалось, попала на исповедь. Вот тогда я милостью Божией и излила то, что в душе было об убийстве этом... Не передать, ЧТО я почувствовала, когда батюшка накрыл меня епитрахилью... Я почувствовала, что Бог простил меня, прости, Господи, за дерзость так думать... После я и не ходила в храм больше... А Господь дал мне родить позже детей... Это для меня - Его дар, милость, и прощение... Неблагодарной... Слава Богу за то, что Он привёл меня к Себе спустя годы!! СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ!!! Как же Он милостив и долготерпелив к нам!..
Василий 7 октября 2014, 11:00
Спасибо, очень сильно.
Оксана Просто-Оксана 7 октября 2014, 11:00
Рассказ хороший, но он неестественный. Если это настоящая история из жизни, то ее литературная обработка, как мне кажется, очень неудачная на уровне подбора формулировок. Встретить священника, который захочет так долго беседовать и употреблять именно такие словесные конструкции в разговоре - очень маловероятно. А встретить убитых горем родителей, которые сразу после смерти дочери, прислушались бы к такой обличающей речи, также маловероятно. Дай, конечно, Бог нам побольше внимательных пастырей, способных участливым словом приводить души к покаянию...
Jane Onishenko 7 октября 2014, 11:00
Невероятно...
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке