Анор, хранительница храма

Итак, по плодам их узнаете их.
Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!»,
войдет в Царство Небесное,
но исполняющий волю
Отца Моего Небесного (Мф 7:20–21).

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф 6:21).

Храм Рождества Христова в Крохино Храм Рождества Христова в Крохино
    

На воде покойне

– Что мне помогает? Его образ. Он мне как-то во сне явился. Светлый-светлый, белый-белый!

Я смотрю на женщину, решившую в одиночку восстанавливать храм. О трех стенах. Без крыши. На острове посреди реки. В 700-х километрах от Москвы. Не имея к этому никаких средств. В 24 года.

Она спокойно наливает чай и вежливо спрашивает, какие у меня к ней вопросы. Вопросы, вопросы… Вопросы?! Видимо, всё сейчас же большими буквами пропечатывается у меня на лбу. Анор улыбается. С тех пор, как она стала заниматься сохранением и возрождением церкви Рождества Христова в Крохино в Белозерском районе Вологодской области, прошло 7 лет.

«Светлый-светлый», «белый-белый» храм, о котором говорит Анор, – это три стены и колокольня, торчащие из воды

«Светлый-светлый», «белый-белый» храм, о котором говорит Анор, – это три стены и колокольня, торчащие прямо из воды. Церковь Рождества Христова, построенная в конце XVIII века у самого берега Белого озера, у истока реки Шексны – единственный в России храм на воде, сохранившийся после затопления огромных территорий при строительстве Волго-Балта.

Анор Тукаева Анор Тукаева
    

Сегодня, наконец, о затоплении огромных территорий России стали писать, говорить, снимать фильмы. Волго-Балт, легендарный, народный, тот самый – кровавый, разрушительный, наполненный слезами. По разным данным, 700 деревень, 65 городов, 140 церквей, 3 монастыря, 294 жителя, десятки тысяч рабочих погибли в его водах. В этом страшном списке есть и храм Рождества Христова в деревне Крохино – храм Анор.

– Семь лет назад мы с мужем сами – автомобиль и карта, никаких GPS-навигаторов у нас еще тогда не было – зимой поехали по затопленным местам Ярославских и Вологодских земель. Спешки никакой было – Крохино и Крохино. Ну, храм. Он еще был неувиденный, неузнанный… Просто галочка на карте, мысль: «Надо бы заехать».

Ставлю себе свою «галочку»: обязательно спросить про мужа Анор. Интересный тоже, должно быть, человек. Вся история этой молодой женщины настолько удивительна, что вопросы у меня в этот раз получаются какие-то неуклюжие. Хочется спросить про… про… ну про то, про То, что не знаешь, как и словами-то выразить. Вместо этого вдруг выпаливаю:

– Анор, вы помните момент, когда вас «прошибло»?

– Когда меня «прошибло»? – Анор смеется. – Да, помню. Когда мы еще в первую свою поездку из храма вышли, у меня было ощущение, что случилось нечто важное. Что после этой Встречи все уже не будет так, как прежде, что она что-то даст мне. Так бывает: ты еще не понимаешь, что будет, но уже знаешь: за этим что-то последует. Было очень грустно, очень больно. Много я разрушенных храмов видела в глубинках, но нигде такого ощущения не было, что вот скоро, скоро ЭТО произойдет – нет, не постоит он, никто не проедет «вдруг», не заметит, не спасет. Ощущение сильной боли… С одной стороны, пройдена точка невозврата, а с другой – не пройдена точка сердцебиения храма. Он еще жив. Ты понимаешь, что еще можно помочь, что он живой, что он весь трепещет, передает эту информацию всем, но не все ее слышат. Страшная история безразличия, когда мимо него 50 лет плавают туристы, и все его видят, все знают, все понимают. Очень сильная история человеческого безразличия. Это символ.

Что там такого в этой крепости, когда у нас погибают такие храмы? И конкретно вот этот, который так задевает… Почему?!

А буквально через три дня мне явился образ этого храма. Очень яркий. Помню, в тот день лазила в Интернете, ничего специально не искала… Случайно наткнулась на фотографию: какая-то английская крепость, развалины, все огорожено, травка к травке. И тут меня просто задело за живое: как же так?! Что там такого в этой крепости, когда у нас погибают такие храмы? И конкретно вот этот, вот этот, который так задевает… Почему?!

Я села за письма: Президенту, в Министерства, в ЮНЕСКО. На переписку, на встречи, на первые шаги в проекте у меня ушло практически 2 года.

В открытое окно с улицы долетает детский смех. В кольце многоэтажек – детская площадка. Где-то там гуляет с бабушкой маленький сынок Анор. Вспоминаю, что в тот момент, когда Анор начинала крохинский проект, декретный отпуск еще был далеко впереди, и она работала наравне с мужем.

    

– Да, письма. На нашем сайте все полученные ответы выложены. Фонды вообще не отвечали. Из Администрации Президента мне написали, что мое обращение не по адресу, и перенаправили письмо в Министерство культуры, оттуда его переслали в Департамент культуры Вологодской области. Там мне ответили, что этот храм «памятником не является»… Тогда я начала искать совета у простых людей: у архитекторов, инженеров. Получила некоторые знания, опыт, обзавелась каким-то кругом знакомств. Естественно, никто меня не поддерживал, но несколько человек сказали: «Да, деточка, старайся». Это были архитекторы. Один из них, Игорь Климентьевич Русакомский, 30 лет положил на то, чтобы восстановить храм Преображения Господня на Преображенской площади – последний взорванный храм в Москве. Теперь я понимаю, почему он поддержал меня в тот момент, а тогда я не знала, что у него тоже есть своя, личная история, связанная с восстановлением храма. Мало кто может это, как оказалось, понять.

– Многие журналисты, к которым я обращалась просьбой написать что-нибудь о Крохино, помочь рассказать о проекте, говорили, что, во-первых, это не интересно, а во-вторых, этот проект недолговечен и через пару месяцев мой «юношеский максимализм» пройдет. С тех пор прошло 6 лет… Может, вам еще чаю налить?

    

Киваю. Я уже знаю, чем кончилось это «хождение в народ». Засученными рукавами, стиснутыми зубами. Первые два года Анор ездила в Крохино одна, без мужа. Возила журналистов, показывала храм, пыталась заинтересовать, встречалась с администрацией и вологодскими чиновниками. Потом ей стал помогать муж, появились первые волонтеры. Бывало, что все волонтеры разъезжались, а они оставались и доделывали работу вдвоем.

Работы было много, и работа была тяжелая. Восстановить храм в ближайшем будущем не представлялось возможным. Значит, нужно было как можно дольше удерживать его хотя бы в том состоянии, в котором он был. Нужна была дамба, которая защитит храм от подтачивающих фундамент волн. Рукотворная дамба.

Сначала не было ничего, кроме собственных рук и деревянных носилок. Не было даже лопаты

– Сначала не было ничего, кроме собственных рук и деревянных носилок. Не было даже лопаты. Все руками грузили, ссыпали, по цепочке передавали кирпичи. Как делать защитную конструкцию, мы узнавали методом проб и ошибок, изобретали на месте. Сначала сыпали все подряд под стены. Потом заметили, что кирпичная мелочь, оказывается, вымывается волной, и стали укладывать в дамбу обломки покрупнее. Весь материал на остров перевозили на лодке.

– Значит, защитная конструкция – это …

– Это очень нехитрое сооружение: мешки, заполненные кирпичным боем, укладываются в несколько рядов на подушку из кирпичных обломков, накрываются сеткой рабицей, фиксируются штырями, а сверху – панцирь из цементного раствора. Понятно, что со временем волна всё это может разбить; если не поддерживать дамбу постоянно, года через четыре её уже не будет.

    

Наша дамба просто отсрочила гибель храма. За время, которое мы получили, построив дамбу, мы должны найти средства, чтобы его спасти. Дамбу мы постоянно укрепляем. Каждодневное воздействие волн, весенний лед – все это серьезные испытания для такого не особо крепкого сооружения.

– Постоянно – это…?

– Каждый месяц. Наш сезон начинается в конце апреля, на первомайские праздники, и заканчивается в октябре.

Осмысляю. Крохино – это север Вологодской области, почти 700 километров от Москвы. От поезда надо добираться автобусом до города, от города – непонятно на чем до самого поселка, потом на лодке…

    

Волонтеры в Крохино появились благодаря Интернету. Анор бросила клич в соцсетях и откликнулись пять человек. Один из постоянных членов команды (который не пользуется ни телефоном, ни Интернетом) приплыл на остров случайно, путешествуя на лодке, и встретился там с командой Анор.

– Так сколько у вас всего волонтеров в настоящий момент?

– Всего за 4 года, я посчитала, около двухсот человек побывали с нами в Крохино. В поездке обычно бывает 5–10 человек. Постоянных волонтеров у нас человек девять, не больше. С годами все меняется, конечно. Кто-то уходит, кто-то приходит, но это естественно, у кого семья, у кого учеба началась, у кого-то, наоборот, закончилась, а началась работа. Это жизнь. Есть люди, которые не ездят, но участвуют по-другому, в архивах, например, какие-то материалы ищут, но таких тоже единицы.

Крохино – это для внутренне зрелых людей, которые понимают, зачем они едут, куда они едут

– Что за люди ваши волонтеры? Какие они?

– Люди такие подбираются… – Анор задумчиво смотрит в окно. – Даже не скажу, что постоянные, но… Такие, с корнями, что ли. Как деревья. Как дубы. Очень трудолюбивые, любящие физический труд. А это, оказывается, такая особенность, которая не всем присуща. Средний возраст – 28–45 лет. А вообще, от 16 до 72 лет, и такое бывало, крайне уникальные люди. Крохино – это для внутренне зрелых людей, которые понимают, зачем они едут, куда они едут. Тяжелая работа, тяжелый, немного непонятный всем объект… Это специфические люди. В последние годы костяк – это мужчины. Оно и понятно, все-таки тяжелая работа. Но есть несколько женщин (и я, естественно, себя к ним причисляю), которые очень преданы храму. Не проекту, а именно храму. Которые влюблены, прочувствовали что-то такое неуловимое, такое иррационально-эмоциональное. Женщинам тоже есть, что делать. Одна как встала за бетономешалку, так и делала раствор весь день. Уж если женщина в 72 года нашла, чем заняться! Никто не надрывается, я и сама всегда находила себе работу. Завалы разбираем, тачки нагружаем – а мальчики везут. Ну, и по хозяйству, конечно. Питание самое простое, всё готовим загодя в городе, берем с собой термосы, чайник, чай, кофе.

    

Крохино – очень сильное духовное место, поэтому тем, кто задерживается в нашей команде, удается прочувствовать вот это самое нечто, которое там есть. Я не знаю, конечно, как все это в слова обернуть, чтобы было понятно. Просто надо побывать там. Несмотря на то, что храма нет, храм там есть.

– Кто сейчас ваши спонсоры?

– У нас сейчас нет спонсоров. Есть небольшие частные пожертвования. Люди перечисляют по 100, 200 рублей. Сами волонтеры скидываются на поездки и расходы в пути. Из Москвы или из Питера поездка на выходные обходится в 5–6 тысяч. Была помощь натуральная – одна типография напечатала нам буклеты, открытки. Есть люди, которые «болеют» проектом, но не ездят в Крохино, а помогают тем, что собирают материалы о храме в архивах, например.

    

– Почему невозможно бросить храм, которым ты уже начал заниматься?

– Я сама думала, как объяснить это людям.

Отхлебывает чай, смотрит в окно. У Анор голубые глаза, в цвет вечереющего неба за окном. Иногда кажется, что она говорит вовсе не со мной, что мысленно она там, около храма.

– Представьте ситуацию. Вы идете по пустынной улице. Никого нет. Впереди вас идет пожилой человек. Ему становится плохо, он падает. Вы подбегаете и начинаете ему оказывать помощь. Никого нет, и вы понимаете, что вы либо окажете ему эту помощь, либо нет. Вы уже склонились над ним... Тут внезапно с соседней улицы прибегает человек и говорит: «Оставь этого, он старый, некрасивый, очень больной. Бежим туда, там тоже нужна помощь, но там девушка, она более симпатичная и ей помочь гораздо проще». Но вы уже не можете уйти. Потому что у вас уже, во-первых, появилась эмоциональная связь, а во-вторых, появилось чувство долга, обязанности, вы просто не можете уйти. Здесь то же самое: храм живой, как живой организм, и у нас есть с ним какое-то духовное общение. Мы приезжаем, мы радуемся тому, что он еще стоит, он радуется тому, что мы всё еще приезжаем и бьемся за него. Невозможно просто взять и уйти, зная, что он без нас рухнет.

Конечно, совершенно понятно, что я сейчас спрошу.

Новый тупик – это, как правило, новый выход. Я думаю, что этот храм дает гораздо больше нам, чем мы ему

– А это чувство долга не начинает в какой-то момент тяготить? Что нельзя уйти с этой улицы и бросить этого человека? Наверное, бывает, что и ехать не хочется?

– Нет, ехать всегда хочется, как на свидание с любимым человеком. Бывают просто тяжелые минуты, но и в жизни так бывает: отчаяние какое-то, плохие новости, которые выбивают из колеи. Но это никакого отношения не имеет к самому храму. Наоборот, любое смятение проходит, как только в голове воссоздается светлый образ этого храма, летящий какой-то. И он нивелирует сиюминутные трудности. А потом, все сложности, они все равно подталкивают к чему-то, дают новое направление. Новый тупик – это, как правило, новый выход. Я думаю, что этот храм дает гораздо больше нам, чем мы ему. Наоборот, он заставляет двигаться, выполнять эту невозможную, непосильную, казалось бы, задачу. Это тяжело, но раз есть силы двигаться дальше, значит, они откуда-то берутся. Я думаю, они в большей степени оттуда как раз и поступают, эти силы. Из Крохино. Единственное, что сильно давит, это то, что времени уже мало. Что песочные часы уже перевернуты. Все остальное преодолимо. Время. Его очень мало.

    

Я очень хорошо знаю это чувство, поскольку раньше, до родов, всегда работала на острове вместе со всеми, вплоть до того момента, когда живот совсем перестал позволять. И это удивительное ощущение, когда ты трудишься на износ, а силы есть и есть – и все улыбаются. Всем радостно, всем хорошо. И работа тяжелая, а у всех всегда подъем, у всех хорошее настроение.

Вслух выражаю свое мнение по этому поводу.

Анор оборачивается к мужу:

– Подтверди!

Муж Анор уже пришел с работы, и, чтобы нам не мешать, тихонько сел работать за компьютер. Он с готовностью оборачивается на вопрос жены и, ни минуты не колеблясь, отвечает:

– Да!

– А вы тоже ездите? – удивленно поворачиваюсь к нему я.

– Да, всегда езжу. – Он очень приветлив, и видно, что с удовольствием готов поговорить о «семейном» храме. Уже позже он расскажет мне, что три года ждал, когда Анор оставит этот проект, но потом, видя, как она горит им, стал помогать. И проникся настолько, что теперь уже не видит своей жизни без того, чтобы не ездить восстанавливать этот русский храм. Он – поляк, католик.

– Эта церковь – не только Православие, – оживляется муж Анор, – это и духовный, и исторический объект, памятник тому, что происходило на тех землях, история человеческих судеб.

– Мультисмысловой символ, – добавляет Анор.

– Да, глобальный объект, – кивает он. – Для меня он тоже храм и место, где люди сотни лет поклонялись Богу.

– Он пропитан этим…

– Пропитан, да!

В какой-то момент просто начинаю любоваться тем, как муж и жена дополняют друг друга, как налету ловят мысль друг друга, выговаривают ее еще прежде, чем другой успел ее подумать. Чай давным-давно остыл, да никто уже про него и не помнит.

    

– Понимаете, там это абсолютно чувствуется! – когда Анор говорит про храм, в ее голосе всегда появляются особые интонации, нежные, тягучие, мечтательные. Наверное, именно так моряки говорят о кораблях.

– Это сила какая-то, – вторит он.

– Это не только мы заметили.

– То есть это не только наше восприятие. Наши волонтеры тоже заметили какое-то влияние непонятное.

– Не влияние, а вот этот дух, сила этого Духа, святость этого места.

Там, в Крохино, есть что-то над всем. Вера превозмогает все

– Энергетика какая-то. Знаете, у нас в команде никогда нет таких разговоров «кто и как верует, часто ли ходит в церковь, куда…» Как-то все там и так понятно. Там, в Крохино, есть что-то над всем. Вера превозмогает все.

– Планируем последнюю в этом сезоне поездку. Очень жду, планирую, что будем делать, чтобы побольше успеть, пока зима не наступила. Хочу и храм увидеть, и всех людей, которые приезжают. Мы уже как семья. Встречаемся только там, даже московские ребята. Это уже образ жизни, часть жизни, часть нашей семьи.

Хлопает дверь, и весь дом вдруг наполняется шумом, гамом, смехом. Это с прогулки привели малыша. Родители сразу же переключаются на сынишку. Анор моментально превращается в ласковую, счастливую маму, и все пространство вокруг наполняется невероятной, почти осязаемой любовью. Следующие десять минут диктофон записывает «агуки»: я забываю его отключить, любуясь на эту удивительную перемену.

Понимаю, что пора уходить. Анор вышла. Она хочет что-то подарить мне. Раскрасневшийся карапуз притих и внимательно рассматривает меня.

    

– Знаете, я не хочу просто копить деньги, вот просто зарабатывать – и копить, – вдруг говорит мне супруг Анор. Он волнуется, его польский акцент становится заметнее. – Я как глава семьи хочу… хочу, чтобы я, мужчина, и моя семья оставили после себя на этой земле след. Доброе, славное дело. Такое, чтобы оно осталось для наших потомков. Чтобы наши дети гордились нами. Понимаете?

– Вот, возьмите. Мы их сами делали. – Анор входит и протягивает мне магнитик. На нем крохинский храм: невероятный, «живой», почти разрушившийся, стоящий на водной глади. Маленький рисованный ангел сидит на месте, где когда-то давным-давно была крыша. Он удит рыбу и с интересом смотрит на рисованного паренька, который заботливо прилаживает на храм рисованную маковку.

– Так значит, вы напишите о Крохино?

Они провожают меня всей семьей. Мне почему-то неловко. Стыдно за что-то и хочется извиниться. Прощаюсь неуклюже и скомкано.

Внизу на детской площадке играют дети. Звонкие голоса эхом отлетают от бетонных стен, наполняют весь двор и улетают вверх, в синеву вечернего неба. В окнах зажигаются первые огни. Вспоминаю слова Анор о Встречах, после которых чувствуешь, что что-то в тебе изменилось.

Крепко сжимаю в кармане магнитик с храмом Рождества Христова. «Доброе, славное дело. Чтобы гордились… Понимаете?»

Церковь Рождества Христова в Крохино

    

В писцовой книге Кириллова монастыря упоминается, что Крохино существовало еще в 1426 году. В 1788 году на левом берегу реки Шексны была построена каменная двухэтажная с колокольнею церковь Рождества Христова. В нижнем этаже был зимний храм, а в верхнем двухсветном – летняя церковь. В начале 60-х годов XX века Крохино, Карлугино и другие поселения Белозерского района попали в зону затопления при создании глубоководного Волго-Балтийского водного пути. Уровень воды в Белом озере поднялся, обеспечив гарантийную глубину для прохождения судов, а под воду ушли древние села и целая жизнь... Жители затопленных территорий разобрали свои дома и переселились, а на брошенной земле остались церкви. Среди них наиболее известная из-за своего расположения крохинская церковь Рождества Христова.

Строительство Волго-Балта. Цифры

3 месяца было дано жителям, чтобы освободить территорию, перенести по бревнышку дома в другие места или хотя бы убраться самим. Это было в июле 1936 года. Затопление произошло только в 1941 году.

294 человека официально при затоплении погибло. В основном это были пожилые немощные люди, которым было не под силу переехать на новое место. Органами госбезопасности все они были объявлены сумасшедшими, пожелавшими добровольно уйти из жизни. «Среди них были люди, которые накрепко прикрепляли себя замками к глухим предметам». (Выдержка из рапорта лейтенанта госбезопасности Склярова, архив Рыбинского музея. Подлинность рапорта остается спорной).

Более 100 человек ежедневно (!) гибли на стройке Рыбинского узла (свидетельство строителя Рыбинского узла С.Л. Короля. «Исчезнувший город Молога», Леннаучфильм, 1987 г.)

Волго-Балт. Факты

Почему затапливали целые города, церкви, монастыри, жилые дома?

Волго-Балтийский водный путь им. В. И. Ленина – «искусственный водный путь, соединяющий Волгу с Балтийским морем, а через Беломорско-Балтийский канал и с Белым морем» (БСЭ, 1969–1978 гг.) через систему рек, озер, искусственных соединяющих каналов и гидроузлов.

Что было до Волго-Балта. До этого уже существовала система водного сообщения между Балтийским морем и Волгой, так называемая Мариинская водная система. Функционировала система с начала XVIII века. Однако, согласно Большой советской энциклопедии, «к началу XX в. она уже не удовлетворяла транспортные потребности страны», несмотря на проведённую в конце XIX века реконструкцию.

Как это работает? Водный путь можно сравнить со сложной системой водопроводных труб, гидроузлы – с кранами. Рыбинский гидроузел, один из 5 узлов («кранов») на пути Волго-Балта, должен был выполнять энергическую функцию. Предполагалось, что это будет ГЭС, которая обеспечит энергией значительные территории.

Почему инженерам нужна была высокая плотина? Плотины нужны, чтобы собрать большую массу воды. Здесь действует древний принцип мельницы: вода падает на лопатки турбины и вращает их. Чем полноводнее река и выше плотина, тем с большей силой падающая вода будет давить на лопатки турбины. Тем быстрее она будет вращаться, тем больше энергии выработает. Отработавшая вода течет дальше.

Можно ли было построить мощную ГЭС и сохранить при этом города? Да. Проект верхневолжских ГЭС в самый последний момент был изменен для увеличения мощности электростанций. Уровень зеркала водохранилища решили поднять еще на 4 метра, которые как раз и решили судьбу конкретно Мологи и других поселений. Можно было увеличивать объем воды не только за счет увеличения площади зеркала водохранилища, но и за счет углубления дна и берегов. В таком случае были бы затоплены меньшие площади, сохранены многие поселения и земли.

Почему факт затопления так долго скрывался от нас? Уже после окончания работ стало ясно, что проект Рыбинской ГЭС был инженерной ошибкой. История затопленной Мологи была так долго скрыта от нас не только потому, что во время затопления погибли сотни ее жителей. И не только потому, что эта стройка века унесла жизни нескольких тысяч строителей. Строительство оказалось пустым и ненужным. Рыбинская ГЭС маломощная и нерентабельная, она едва ли обеспечивает энергией маленький Рыбинск (проживает менее 200 тыс. чел. на 2014 год). Во время великого моложского переселения ушли под воду 700 деревень по берегам Волги, было разрушено 140 церквей и 3 монастыря XV века. Точное число жертв неизвестно и по сей день. Официально при затоплении погибло 294 человека (см. рапорт лейтенанта госбезопасности Склярова. – Прим. авт.).

Если бы плотина была меньше? Все было бы живо. Все были бы живы.

Контакты проекта

С Анор Тукаевой
беседовала Жанна Бобкова

10 декабря 2014 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Отец Анатолий – экстремист (+ФОТО) Отец Анатолий – экстремист (+ФОТО)
Владимир Ештокин
Отец Анатолий – экстремист (+ФОТО) Отец Анатолий – экстремист (+ФОТО)
Владимир Ештокин
Отец Анатолий – мозг и сердце всей жизни в Брейтовском районе. В его груди, кажется, спрятан маленький вечный двигатель – такой неуемной энергией обладает батюшка.
Нужен ли Богу храм? Нужен ли Богу храм?
Размышления в Воскресение словущее
Нужен ли Богу храм? Нужен ли Богу храм?
Размышления на праздник освящения храма Воскресения Христова в Иерусалиме
Роман Савчук
«Зачем вы строите такие огромные храмы Богу, Который ясно сказал: “Настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине”?»
По «святым клубам» Онеги По «святым клубам» Онеги
Валентин Фролов
По «святым клубам» Онеги По «святым клубам» Онеги
Валентин Фролов
А с какими храмами необычными приходилось иметь дело! В одном из них, в селе Пачепельда, неразорвавшаяся во время войны бомба недавно нарушила покой жителей села. Сотрудники МЧС сказали, что необходимо взорвать бомбу прямо в храме, иначе – невозможно. Никто не надеялся, что уж до того «дряхлый» храм уцелеет. Бомбу взорвали, а храм – устоял чудесным образом.
Комментарии
Елена 28 декабря 2016, 21:43
У каждого храма есть ангел который молиться в нем... разрушен ли этот храм или нет. Анор духовно почувствовала зов. Помоги Господи в восстановлении. И конечно мы должны поучаствовать в этом благом деле. Спасибо автору. Узнаем о таких людях и таких храмах благодаря вам.
диакон Георгий Максимов25 декабря 2014, 08:18
Руслану, который спрашивал кто будет потом в этот храм ходить. Если в этот храм уже сейчас ездят люди, то найдутся и те, которые будут приезжать после его восстановления. Конечно, служить там каждое воскресенье не будут, но на престольный праздник раз в году - вполне возможно. В той же Черногории люди так же восстанавливают, нередко сами, какую-нибудь церквушку в горах, где давно нет сел и потом там служба совершается только на престольный праздник - но и от этого радость людям и это правильно.
Світлана18 декабря 2014, 11:46
Коли будуте їхати в 2015 дайте знати! Залюбки візьмем участь!
ВИТАЛИЙ17 декабря 2014, 09:55
Анор!Дай ГОСПОДИ тебе сил в благородном деле во славу БОЖИЮ.
Максим16 декабря 2014, 15:15
Замечательно, что у нас есть возможность восстанавливать потерянные было святыни, исправлять ошибки нашего безбожия. Однако говорить, что проект рыбинского водохранилища - инженерная ошибка никак нельзя, запас воды в нём - это очень важный запас энергии для промышленности всего волжского каскада, и прежде всего оборонной - благодаря которой у нас нет войны. А память о потерянном - помогает ценить то, что есть.
Максим14 декабря 2014, 22:56
Потрясающая девушка! Настоящая христианка! Когда в России станет много таких активных православных людей-созидателей, тогда наша Родина принципиально изменится.
Деннис11 декабря 2014, 20:49
Раз затруднительно спасти остатки храма в этом месте, то возможно имеет смысл самые крепкие из них перенести на высокое место и положить в основание нового храма?
РБ елена11 декабря 2014, 14:33
Спаси Всех Господи! Мы- не напрасные! Мы- еще не потерянные!!!! Мы- прозревающие!!!! Мы- встающие с колен!!!! Спасибо , Анор, ее мужу, всем сердцам и рукам, пропустившим через себя церковный прах! И этим спасется ваш род! И будет благословен пред Богом!!! Спасибо! И низкий поклон за ваш труд!!!! И хотя автор не смогла. передать словами состоянии души: зачем это.... Напишу так, моя бабка, коренная москвичка, могла руками собирать осколки от стекла на улице, чтоб никто не порезался, ни ребенок, ни собака или кошка.... Так и я часто думаю, что надо уже идти с котомкой и убирать и убирать нашу несчастную землю!!!! А уж чтоб восстанавливать! Надо там служить! Прям на обломках, прям малым числом, прям слабым голосом, но пропеть славословие Триединому и все ! Значит- мы люди!!!!! Слава тебе, Господи! Что не оскудевает на них наша земля твоей милостью!!!!! С любовью, о Господе.... РБ Елена
Антон11 декабря 2014, 12:27
Уверен, что это дело многих приведёт к истинной вере, помогай Бог. Только жаль, что ничего не написано о молебнах волонтеров в храме, благословении владыки на это дело. А ведь с этого и начинается храм.
Василий11 декабря 2014, 09:20
Спаси Господь. Нашел сайт где можно перевести средства с карты на помощь Храму. http://krokhino.ru/help/
Людмила11 декабря 2014, 05:32
Анор, спасибо Вам! Обьязательно постараюсь помочь как раз собираюсь в те края в мае. Спаси Господи! Людмила
Екатерина10 декабря 2014, 23:27
Спаси и сохрани господь. Дай боже сил и здоровья всем тем сильным людям которые стараются востановить этот воистину чудесный храм.
Аня10 декабря 2014, 23:23
Вот координаты проекта: сайт: http://krokhino.ru/ facebook: https://www.facebook.com/Krokhino?fref=ts вк: http://vk.com/krokhino.page поддержать проект можно здесь: http://fond.predanie.ru/nitka/blago/141572/
Любовь Украина10 декабря 2014, 21:13
Храни Вас Господь, Анор и Бог Вам в помощь. Спасибо за статью, Жанна.
Анна10 декабря 2014, 18:48
Спаси Бог! Я перечислили деньги по этой ссылке, платёж прошел успешно: http://fond.predanie.ru/nitka/blago/141572/ А на сайте написано, что целью проекта является возрождение храма и обустройство в колокольне путевой часовне. Думаю, что такая часовня-маяк будет освещать путь многим и многим. А вы спрашиваете - для чего.
любовь10 декабря 2014, 17:50
Пыталась сейчас дважды перевести с карточки пожертвование по указанному на сайте адресу, но дважды получила ответ, что из-за технической ошибки перевести пожертвование невозможно. Возможно, не только я с этим столкнулась. Спаси Господи.
галина10 декабря 2014, 15:56
душа плачет...но светит надежда даже в необыкновенной белизне оставшейся внутренней отделки...христос посреди нас !!!
Руслан10 декабря 2014, 15:38
Хорошо, но кто будет потом в этот храм ходить? Как там будут проходить службы? В Ленинградской области есть действующий храм на островке на реке Вуоксе. Но туда не ходит никто - туда надо доехать сначала, а потом на островок как-то добраться. А в храме ведь должна служба совершаться, а не просто для красоты. Ради чего?...
Ангелина10 декабря 2014, 15:17
Низкий поклон Анор Тукаевой за восстановление церкви Рождества Христова! Низкий поклон всем добровольцам, помогавшим и помогающим в восстановлении церкви!
Наталья10 декабря 2014, 14:22
Кто-то сказал: "Разруха начинается с сердец..." Иногда что-то уже не подлежит восстановлению, в силу многих составляющих. Потому мир, в котором мы живем, должен не впускать войну (в том числе в душах), приводящую к разрушениям. Сегодня Россия живет в мире, и чтобы мы больше ценили это - остаются такие вот храмы-памятники, как напоминание о том, чего нельзя допускать народу: разрушение своих святынь, своих основ. Господь сегодня помогает людям в строительстве новых храмов. А этот храм еще долго будет стоять как Брестская Крепость, напоминая о роком рубеже в истории России. Но, быть может, найдутся средства к его восстановлению, и произойдет чудо (дай, Бог).
ИРИНА10 декабря 2014, 13:07
СТРАШНО ОТ НАШЕГО БЕЗРАЗЛИЧИЯ! ТАК И ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ ПРОПЛЫВЕМ, ДЕЛАЯ ВИД,ЧТО НИЧЕГО ОСОБЕННОГО ВОКРУГ НЕ ПРОИСХОДИТ. КАК ПЕРЕЧИСЛИТЬ ПОМОЩЬ?
Екатерина10 декабря 2014, 11:45
У проекта есть свой сайт, можно помочь: http://www.krokhino.ru
Гуля Газизова10 декабря 2014, 11:40
помогай Вам Бог!!!
Maria (The Netherlands)10 декабря 2014, 11:19
Спаси Господи, дорогая Жанна, за эту историю! Какая сильная женщина Анор - пример для меня! Помогай ей Господи в её благом деле.
Юлия10 декабря 2014, 10:12
Девушка поражает, но что натворили поражает еще сильнее. Действительно, безбожные власти. Да еще и тупые, прости Господи.......
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×