Православное переосмысление «прав человека»

""Одной из самых важных и актуальных тем православной мысли в последнее время оказалась тема критического переосмысления установившейся в современном обществе  либеральной ценностной системы, и, прежде всего, центральных для нее принципов «прав» и «свобод» человека. В течение нескольких последних лет под эгидой Русской Православной Церкви регулярно проводятся всевозможные семинары, круглые столы и конференции, в том числе международного уровня, посвященные проблеме переосмысления либеральной концепции прав и свобод человека и утверждения православного учения о человеке, его свободах и правах. В феврале 2006 г. состоялись Соборные слушания на тему: «Права человека и достоинство личности. Церковно-общественный взгляд», на основании которых в апреле этого же года на X Всемирном Русском Народном Соборе была принята православная «Декларация прав и достоинства человека» – важнейший документ, который вполне возможно войдет в историю и отечественной, и общехристианской общественно-политической и философско-богословской мысли. В феврале 2007 г. в Москве состоялась международная конференция представителей христианских Церквей и общин Европы, стран СНГ и Балтии на тему: «Современная Европа: Бог, человек, общество. Права человека и нравственное измерение». В марте 2007 г. в Москве состоялся международный круглый стол делегации Конференции европейских церквей и делегации ОВЦС МП по обсуждению прав человека, их нравственного измерения и нарушения прав религиозных сообществ современной либеральной системой. А в апреле 2007 г. в Москве состоялась международная конференция на тему «Права человека и национальная самобытность».

Основная проблематика всех этих прошедших и будущих мероприятий связана с соотношением концепции «прав человека» и стоящей на ней идеологии либерализма с иными, существующими параллельно с ней, в основном ей противоречащими ценностными измерениями – морали и нравственности, национальной и религиозной культуры, национальной общественно-политической системы и т.п. Действительно же, либеральное мировоззрение противоречит практически всем иными по отношению к нему ценностным системам, причем как на философско-идеологическом, так и на общественно-политическом уровне, приводя к многочисленным современным мировоззренческим и общественно-политическим конфликтам. И, прежде всего, это касается противоречий, возникающих между либерализмом и любой религиозной, а в данном случае христианской мировоззренческой и ценностной системой.

Христианство и либерализм: конфликт мировоззрений

Как в христианской, так и в либеральной мировоззренческой и ценностной системе важнейшее место занимает, казалось бы, одна и та же ценность – ценность личности и связанные с ней ценности ее прав и свобод. Но нужно понимать, что эта схожесть является иллюзорной, формальной, при которой наличествуют принципиальные содержательные отличия и противоречия. Эти отличия сводятся к тому, что в христианстве рассматриваемые ценности имеют абсолютный божественный источник, а, значит, наделены абсолютным нравственным измерением; в либеральной же парадигме все эти ценности имеют исключительно человеческий, относительный и конвенциональный источник, а, значит, лишены абсолютного нравственного измерения.

История становления либеральной системы ценностей непосредственным образом связана с историей западноевропейской секулярной мысли, которая, начиная с секулярного гуманизма эпохи Возрождения и секулярной философии эпохи Просвещения, поставила на второй план религиозные христианские ценностные установки, а в дальнейшем и вовсе отказалась от них. В основе обозначенных новой либеральной системой принципов и ценностей лежали не абсолютные божественные основания, как это было в христианской системе, а относительные секулярные человеческие конвенции. Ведь действительно, вне религии невозможно никакое обоснование абсолютного, потому что только религия предоставляет абсолютный божественный источник и абсолютное божественное основание своих ценностей – нравственности, человека, его свободы и прав. Секулярные ценности и принципы – прежде всего, ценности секулярной свободы, прав человека, нравственности, являются ценностями не абсолютными и универсальными, а относительными и конвенциональными, причем исторически заимствованными из христианства и секулярно переосмысленными. Именно таковыми, основанными на искусственной конвенциональной этике являются утвержденные новой секулярной философией концепции «естественного человека», его «естественного состояния», его «естественных прав», понимаемых вне божественного и нравственного измерения. Именно эти секулярные концепции стали основой впоследствии провозглашенных концепции «общественного договора», «Декларации независимости» США, «Декларации прав человека и гражданина», утвержденной антихристианской Французской Революцией, и, наконец, «Всеобщей Декларации прав человека», утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН в1948 г.

Важно отметить, что либеральная парадигма и ее ценности свободы и прав человека никогда не имели абсолютного признания. Как известно, параллельно со всей историей своего развития, либеральная философия прямо с эпохи Просвещения сопровождалась не менее, но даже более внушительной историей ее критики и сопротивления ей, к которой, прежде всего, относились различные религиозные, а также идеалистические, консервативные, этатистские антилиберальные философские и общественные концепции. По сравнению с ними, либеральная философия представляла собой небольшой фрагмент внутри, как правило, французской и англо-американской философской и политической мысли, позже распространяемый или, скорее, навязываемый в качестве универсальной глобальной системы Европе и всему миру. Впрочем, либеральная парадигма и ее ценности и сейчас не имеют всеобщего признания, но наоборот все чаще и чаще вызывают активную критику и сопротивление, и прежде всего, у различных традиционных религиозных сообществ по всему миру, что также напрямую вытекает из наличия противоречий между религиозными и либеральными ценностными системами. Например, в современной России либеральная система ценностей абсолютным большинством воспринимается как ей глубоко неорганичная и чуждая, напрямую противоречащая ее тысячелетним религиозным православным ценностям. Таким образом, на первый взгляд схожие ценности христианской и либеральной системы – прежде всего, ценности человека, его свободы и его прав, на самом деле принципиально различны, поскольку в христианстве эти ценности имеют божественный абсолютный источник, вследствие чего имеют абсолютное нравственное измерение; в либеральной парадигме эти ценности, взятые из христианства и секулярно переосмысленные, имеют человеческий конвенциональный источник, и лишены нравственного измерения. Таким образом, речь идет об отличие: нравственного человека, нравственной свободы и нравственных прав человека от секулярных и свободных от нравственности, а можно сказать, безнравственных человека, свободы и прав человека.

Нужно сказать, что о проблеме мировоззренческого конфликта между христианством и либерализмом ни раз появлялись достаточно жесткие высказывания со стороны Католической Церкви, на протяжении уже нескольких веков существующей в условиях либеральной цивилизации. Например, можно привести очень точные критические слова римского папы начала XXв. Льва XIII из Энциклики «О гражданских свободах» («Libertas»): «Сторонники либерализма заявляют, что всякий человек сам для себя творит закон; из этого рождается система этики, которую либералы называют независимой моралью и которая, прикрываясь маской свободы,  освобождает человека от повиновения законам Божиим».[1]

Важнейший шаг в направлении критического переосмысления либеральной системы ценностей был сделан Русской Православной Церковью, по инициативе и под эгидой которой за последние несколько лет была проведена огромная систематическая работа, итогом которой стал исторический документ – православная «Декларация прав и достоинства личности» 2006г.

Основные положения этого документа очень четко обозначают существующие противоречия между либеральным и христианским пониманием ценностей человеческой личности, ее прав и свобод. В Декларации критикуется происходящее в современном мире «насаждение западного жизненного уклада в качестве универсального», что приводит к «растворению культурного и мировоззренческого своеобразия народов в безликой массе глобализационного либерализма». Декларация обращает внимание на относительность и ограниченность либеральных «прав человека», отмечая, что существуют и более высшие ценности – «вера, нравственность, святыни, Отечество», а поэтому абсурдно допускать, чтобы «осуществление прав человека подавляло бы веру и нравственную традицию, приводило бы к оскорблению религиозных и национальных чувств, почитаемых святынь, угрожало бы существованию Отечества». Рассматривая понятие «личности», Декларация проводит различение понятий «ценности» и «достоинства» личности, где «ценность – это то, что дано, достоинство – это то, что приобретается». Рассматривая понятие «свободы», Декларация определяет, что «главный вызов заключается не в дефиците свободы, а в том, как ей пользуются народы и отдельные личности», поскольку «исторический опыт показывает: свобода без ограничений поедает сама себя». Поэтому в Декларации проводится различение двух свобод – «внутренней свободы от зла и свободы нравственного выбора», где «свобода от зла является самоценной; свобода же выбора приобретает ценность, а личность – достоинство, когда человек выбирает добро»; с точки зрения Декларации, «человек должен пользоваться своей свободой для пользы и совершенствования, а не для разрушения своей жизни и жизни окружающих людей». Говоря о «правах человека», Декларация заявляет об их «неразрывной связи с обязанностями и ответственностью человека», и выступает «за право на жизнь и против права на смерть, за право на созидание и против права на разрушение», считая, что «права человека имеют основанием ценность личности и должны быть направлены на реализацию ее достоинства».

Главный призыв Декларации состоит в необходимости «создать сильное нравственное измерение в обществе, которое бы задавало правильный вектор человеческой свободе», то есть необходимости введения – а точнее, возвращения нравственного измерения, нравственной системы координат в современную общественную и правовую систему, а таким образом, в необходимости христианского переосмысления этих важнейших ценностей, лежащих в основе европейской цивилизации, а значит спасения Европы от происходящего в ней процесса дехристианизации.[2]

Нарушение религиозных прав либеральной общественно-правовой системой

Мировоззренческий конфликт между христианской и либеральной ценностными системами непосредственно продолжается в современном общественно-правовом конфликте, проявляющимся в неизбежном нарушении религиозных прав либеральной общественно-правовой системой. В наше время либеральная мировоззренческая система подается и рассматривается в качестве своего рода идеальной системы, базовые принципы которой позволяют обеспечить соблюдение и защиту всех предполагающихся ею прав и свобод. Основанием для этого является подчеркнутая якобы «нейтральность», а потому и следующая из нее якобы «объективность» либерального мировоззрения, нейтрально относящегося к любым явлениям и объективно наделяющая их равными правами. На самом же деле, она сама, подобно тоталитарной системе, осуществляет диктат либеральных ценностей, причем как универсальных и единственно истинных, и пресекает идеологические системы и ценности, им противоречащие – заметьте, что это минимальные характеристики любой тоталитарной системы ценностей. К таким находящимся в конфликте и даже противоречащим либеральной системе, а значит и подвергающимися пресечению, как раз и относится христианство и христианские ценности.

Либеральная общественная и правовая система, основанная на секулярно понятых ценностях свободы и прав человека, систематически нарушает различные религиозные права и свободы; среди таких систематических и даже можно сказать устоявшихся нарушений хотелось бы обратить внимание на следующие.

1) Во-первых, речь идет о вполне естественной, но все более критичной и агрессивной реакции секулярной философии либерализма по отношению к религиозному мировоззрению, трактующемуся ею как архаичное, тяжело устаревшее и неадекватное современности, мешающее научно-техническому и социальному прогрессу. Эта секулярная позиция естественно приводит к ущемлению прав представителей религиозного мировоззрения, как, например, в ряде стран Западной Европы больший процент верующих христиан систематически подвергаются дискриминации именно на религиозной почве, и в связи с этим признают, что в либеральном обществе их религиозные убеждения являются помехой в профессиональной реализации и карьерном росте. Таким образом, можно говорить об ущемлении либеральной системой права на свободу вероисповедания.

2) Во-вторых, речь идет о том, что либеральная система, утверждающая примат либерального права над христианской моралью, допускает утверждение самых разных правовых норм, в том числе непосредственно противоречащих христианской морали. Либеральная система уравнивает в правах аморальные и антирелигиозные явления с нравственными и религиозными, то есть зло с добром, оправдывая это либеральным принципом нравственной нейтральности. В результате, в либеральном обществе право на существование и оправдание приобретают такие антихристианские явления, как, например, гомосексуализм или сатанизм. Таким образом, можно говорить об ущемлении либеральной системой права на нравственное, духовное развитие личности. А потому необходимо христианское нравственное переосмысление и ограничение либеральных прав и свобод, преодоление устоявшейся нравственной «нейтральности» и приобретение однозначной нравственной ориентации. Общественно-правовая система должна препятствовать процессу развития безнравственности, и создавать условия для развития нравственности. Закон и право не могут оставаться нравственно нейтральными, но должны быть однозначно ориентированными, что должно отразиться на возвращении нравственного измерения в современные законодательные международные документы и конституции.

3) В-третьих, речь идет о систематическом нарушении либеральной системой прав религиозного большинства, а таким образом и ущемлении принципа демократии. Как известно, либеральной системе свойственно утверждение равенства прав религиозных меньшинств и большинства, а зачастую отстаивание прав религиозных меньшинств в ущерб правам большинства. Ведь согласно известной формуле, демократия отстаивает права большинства, тогда как либерализм отстаивает права меньшинств. Именно в такой ситуации, например, оказалось Православие в современной либеральной России, где оно полностью уравнено в правах со всеми религиозными образованиями, существующими на территории России, несмотря на то, что является не только единственной государство- и культуро- образующей религией России, но и является вероисповеданием абсолютного большинства ее граждан! Также очень показательным примером является ситуация на Украине, где большинство принадлежит к Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, но права этого большинства всячески попираются; тогда как права различных религиозных меньшинств являются привилегированными и имеют поддержку на государственном уровне. В этой связи, совершенно необходимо при соблюдении прав и свобод всех религиозных сообществ, наделять их неравными правами в соответствии с простым демократическим критерием большинства/меньшинства, то есть введение избирательного права в пользу религии большинства граждан страны.

4) И, наконец, в-четвертых, речь идет о естественно следующем из либеральной системы ущемлении прав традиционных ценностей. Ведь поскольку либеральной системе свойственно утверждение равенства прав всех нравственных и религиозных ценностей, происходит ущемление прав традиционных для определенного общества ценностей, а вместе с этим, нарушается органичный исторически сложившийся традиционный религиозный и культурный общественный баланс, что является причиной многих современных кризисов. В такой ситуации, совершенно необходимо введение различного общественного и государственного статуса для определенных – а именно традиционный религиозных организаций.

Как известно, в современном мире существуют две основных модели религиозного законодательства. Это сепаратистская модель, предполагающая отделение религиозных сообществ от государства и отсутствие в законодательстве особого правового положения какой-либо религии или конфессии. А также избирательная модель, в основе которой лежит избирательный принцип, по которому на конституционном уровне определяются религиозные предпочтения этих стран в соответствии с их особой ценностью для общества.

Избирательная модель предполагает определение нескольких особых статусов: статус государствообразующей и культурообразующей религии, статус традиционной или исторической религии, наконец, статус религии большинства. Религии, имеющие особый статус, наделяются особыми дополнительными правами, и, прежде всего, правом осуществлять любую религиозную деятельность во всех сферах гражданского общества – образования, культуры, здравоохранения, социальной защиты, вооруженных сил, средств массовой информации. Большинство стран Западной Европы имеют именно избирательное религиозное законодательство, тогда как сепаратистская модель используется лишь в некоторых странах – в США, Нидерландах, Франции, и, к большому сожалению, пока и России. В России действительно выстраивается сепаратистская модель религиозного законодательства, предполагающая полное отделение религиозной и государственной сфер, отсутствие в законодательстве особого статуса и дополнительных прав для традиционной – Православной религиозной конфессии. Но нужно понимать, что подобная модель органична только для изначально многоконфессиональных стран, никогда не имевших одной исторической традиционной религии. Тогда как для России по всем возможным основаниям подходит только избирательная модель, ведь Православие представляет для России ценность по каждому из этих критериев, поскольку представляет собой и государствообразующую, и культурообразующую, и традиционную, и религию большинства граждан государства. Но это никак не закреплено в современном российском законодательстве, Православие не имеет ни особого статуса, ни особых выше перечисленных прав, до сих пор за Православием не закреплено право работать в важнейших социальных сферах, и, прежде всего, образования, армии и СМИ.

Проводящаяся работа по критическому переосмыслению секулярной либеральной системы ценностей и воплотившая ее православная «Декларация прав и достоинства человека» сразу же после своего утверждения вызвала весьма активные, до сих пор непрекращающиеся обсуждения.

Вполне ожидаемой стала высказанная по отношению к ней критическая реакция с двух весьма предполагаемых сторон. Сразу же после принятия православной Декларации, весной 2006г. прозвучал доклад Госдепартамента США о религиозной свободе в России с прямыми обвинениями в несоблюдении религиозных прав и свобод, а также с призывом обеспечить полную защиту всех конфессиональных сообществ без какого-либо различия, зарегистрированных и незарегистрированных, в соответствии с положениями российской Конституции и международных стандартов. Подобная же реакция была озвучена со стороны  наших либеральных «правозащитников»: весной 2006г. председатель Московской Хельсинской группы Л. Алексеева раскритиковала православную Декларацию, заявив, что не бывает каких-то не тех прав человека; лидер движения «За права человека» Л. Пономарев обвинил Православную Церковь в стремлении ограничить права человека и навязать всему обществу православную идеологию; открытое критическое письмо в связи с принятой Декларацией, адресованное митрополиту Кириллу, было написано представителем Политического совета партии «Союз правых сил» Л.Я. Гозманом.

Вместе с тем, нужно отметить, что проведенная под эгидой Русской Православной Церкви работа по критике и христианскому переосмыслению современной либеральной мировоззренческой и ценностной системы, вызвала активный интерес и одобрение со стороны всех христианских конфессий. Полную солидарность с антилиберальной критикой и проектом христианской «Декларации прав и достоинства личности» высказал Ватикан. Представители современного Ватикана и сами весьма критично расценивают либеральную систему ценностей, с их точки зрения окончательно оторвавшуюся от христианства и лишившуюся нравственного измерения. А нынешний Римский папа Бенедикт XVI уже несколько раз критиковал Евросоюз за отход от христианства, выраженный, прежде всего, в отсутствии христианских ценностей в Европейской конституции, и заявил о необходимости возвращения Европы к ее христианским корням. Утверждение православной «Декларации прав и достоинства человека» вызвало активные обсуждения международного и общехристианского масштаба. В октябре 2006г. в Страсбурге состоялся семинар «Эволюция моральных ценностей и прав человека в многокультурном обществе». Вскоре под эгидой ЮНЕСКО прошел международный семинар «Диалог цивилизаций: права человека, нравственные ценности и культурное многообразие». А 3-9 сентября 2007г. тема христианского переосмысления прав человека будет обсуждаться на  крупнейшем общехристианском форуме – III Европейской экуменической ассамблеи, которую проведут Совет епископских конференций Европы (СЕКЕ) и Конференцией Европейских Церквей (КЕЦ). И есть все основания полагать, что проведенная Русской Православной Церковью работа по критическому переосмыслению либеральной ценностной и общественно-правовой системы и утверждению христианского понимания личности, ее достоинства, прав и свобод получит действительно международный общехристианский характер и обозначит новый  общехристианский и общеевропейский вектор, направленный на возвращение Европы, ее ценностного и общественно-правового устройства к изначальным христианским смыслам, к так необходимому в современном мире христианскому нравственному содержанию.



[1] Цит. по сборнику «Свобода. Равенство. Права человека». М., 1997.

[2] Цит. по официальному документу «Декларация прав и достоинства человека» http://www.patriarchia.ru/db/text/103235.html

Елена Малер-Матьязова

26 июня 2007 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту