Терпите меня! Нет. Лучше — любите...

    

Еду в метро. Двери уже закрываются, в их сужающийся проем рвется крупный, лет за пятьдесят мужчина. Придерживаю, насколько получается, створку со своей стороны, он протискивается-таки внутрь. Что-то говорит мне, я рассеянно киваю, думаю: благодарит. Колеса стучат, слов толком не разбираю. Но, оказывается, нет. Спрашивает о чем-то. Показываю, что не слышу, он придвигается ближе, обдавая меня жаром и запахом только что употребленного алкоголя.

— Ну что? Что Бог-то говорит? — мой нечаянный собеседник кивает на раскрытый планшет у меня в руках: я что-то пытался писать.

— Ты мне о терпимости скажи. Есть она вообще? Надо людей терпеть?
— Надо, конечно. Но лучше — любить.

Потихоньку убираю планшет в сумку. Кто знает, как дальше дело пойдет — бывало ведь так в транспорте: спросит о чем-нибудь человек с душой истомившейся, измученной скорбью и зеленым змием, начнешь отвечать, задумаешься, а тебя тут же испытывают на «левую после правой». Щеку, может, и не очень жалко, а технику поберечь хочется.

— О Боге,— отвечаю ему осторожно,— лучше бы не в таком состоянии говорить, чтобы о сказанном не жалеть потом.

— Да? Ну, тогда ты мне о терпимости скажи. Есть она вообще? Надо людей терпеть?

— Надо, конечно. Но лучше — любить.

Ему не очень нравится мой ответ.

— Любить... И что ж это такое?

— Кратко не скажешь... Но в самом первом приближении: относиться к другому человеку как к себе самому, поступать по отношению к нему так, как бы ты хотел, чтобы поступали с тобой.

Он смотрит на меня почти внимательно — настолько, насколько удается сфокусироваться его взгляду:

— Ну и что? Ты так можешь? Умеешь так любить?

— Нет. Очень хочу научиться. Учусь...

— А я вот слышал, один философ говорил, что любовь — это принимать человека таким, какой он есть. И еще... заботиться о нем.

Мы подъезжаем к моей станции. Поезд замедляет ход. Мне жалко его оставлять, но надо добраться до дома, собраться и ехать на вокзал.

— Вы знаете... Любовь скорее старается дать человеку возможность стать таким, каким он мог бы быть в соответствии с идеальным замыслом о нем. Божиим замыслом.

— То есть не хочешь меня принимать таким, какой я на самом деле? Не хочешь меня терпеть? Никто не хочет? Нет, не выходи! Давай договорим, заходи, поехали дальше!

Но я все-таки выхожу — деваться некуда. А он, расстроенный и разочарованный, машет руками, отделенный от меня преградой вновь сомкнувшихся дверей, и что-то говорит, говорит...

А я — думаю. О нем, о себе, о терпении и любви.

Без терпения невозможно прожить и спастись без него никак нельзя: «В терпении вашем стяжите души ваши». И общение с людьми терпения требует, подчас колоссального. И терпимость в этом общении тоже кажется решительно необходимой: настолько все разные, настолько «выпуклыми», цепляющими тебя за живое бывают недостатки ближнего, настолько далек он порой оказывается от тебя по своему внутреннему устроению, не только далек, но и чужд и враждебен даже.

Терпимость важна. Но любовь неизмеримо выше. И она — не только в терпении, не только в том, чтобы «принимать человека таким, каков он есть».

Нет, и в этом тоже. Потому что Господь, совершенная Любовь и единый подлинный ее Источник, принимает нас в наличном состоянии нашем. Не принимал бы — давно бы нас не было уже...

Любовь не только видит, какие мы есть, но знает и то, что такими мы все еще можем стать

Но вместе с тем именно любовь Его превращается для нас в причину постоянного беспокойства, даже в том случае, когда мы не понимаем, не видим ее. Ведь это именно она начинает борьбу за нас с нами самими. Любовь видит, какие мы есть, любит то, что от нас «осталось», бесконечно дорожит им, но она также знает, какими мы должны были бы быть, знает и то, что такими мы все еще можем стать. И она тревожит, толкает, влечет, а иногда и просто волочит нас к исполнению этого высшего о нас замысла — если только обретает в наших сердцах хотя бы малую толику воли, стремления к этому. Пусть даже настолько малую, что мы и сами ее не замечаем, главное — замечает Господь.

Есть люди, которые «всего добиваются в жизни сами» (не подозревая, впрочем, о том, что есть все же Некто, без Кого это «все», как и сама жизнь, было бы невозможно). Но большинство нуждается в учителях или хотя бы в одном учителе. Любящем, внимательном, терпеливом, но обязательно требовательном и временами очень строгом. Временами — тогда, когда не хочется ничего делать, хочется остановиться, хочется успокоиться, никуда не спешить, не бежать, а погрузиться в сладостный и покойных отдых, лучше всего — в сон.

Да, если учитель только требователен, только строг, то он может сломать ученика, искалечить его жизнь. Но если он, как сказано выше, любит его, внимателен к нему и терпелив, он всегда будет видеть, сколько у ученика остается сил, до какой степени еще не реализован его потенциал, что он еще на самом деле может сделать. Оставить потенциал не реализованным неправильно, даже опасно. И не оттого, что кто-то обойдет тебя на повороте, вырвет из рук приз, попадет в объективы телекамер, оттеснив в сторону тебя. Это все недостойная обсуждения суета.

Проживаемая вполсилы жизнь будет казаться ошибкой

Неправильно и опасно прожить жизнь вполсилы или в одну десятую, в одну сотую ее. Так прожитая, так проживаемая жизнь никогда не принесет чувства удовлетворения, будет казаться ошибкой, чьей-то насмешкой над тобой. Она-то и приводит к внутреннему надлому, ожесточению и озлоблению, заставляет пить, чтобы забыться, воспринимается как движение из пустоты в пустоту. И совсем, совсем не воспринимается как дар Божий. Хотя и остается даром. Даром пренебреженным.

...Я думаю о человеке из метро. Очевидно, что непросто ему живется. Не задалось одно, не получилось другое, не сложилось третье. И чего-то требуют от него на работе, чего-то дома — жена и, может быть, дети. И еще больше, наверное, требует он сам от себя. А сил соответствовать всем этим требованиям нет. И потому так хочется, чтобы просто терпели, просто принимали, просто заботились.

...Думаю о себе. Мне стыдно, но и мне хочется того же: терпения, принятия и заботы. Но все же... Все же я точно знаю, что любовь выше. Что она лучше меня понимает мои подлинные потребности и нужды. И я бесконечно благодарен ей, а точнее — Ему, за все проявления ее, за все образы, в которых мне предстает день за днем ее строгость и требовательность. Благодарен за постоянное беспокойство, за невозможность долго предаваться отдыху, а тем паче сну. За настоящую жизнь...

Игумен Нектарий (Морозов)

18 августа 2015 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Сергий13 сентября 2015, 14:00
Мне подумалось, что в жизни каждого человека, стремящегося к праведности христианской, бывает такой период: тяжкие скорби позади, страсти утихли, жизнь стабилизировалась... И вот тут... Появляется человек, отношение к которому определит дальнейшее. Так, например: святой царь Давид пережил много скорбей, совершил подвиги, достиг спокойной жизни, но вот он видит Вирсавию, ради которой убивает Урию. Урия стал для царя Давида таким "роковым человеком". Для Пилата таким Человеком стал Сам Христос. Для многих - родственники (одинокая мать, бабушка, немощный брат/сестра, друг, знакомый) и подобн. Отличие этого искушения от обычного (такого, например, какое описано в этой статье) в том, что даётся много времени подумать, человек совершенно осознанно делает выбор, либо идя на подвиг и побеждая свою духовную лень, либо духовно капитулируя, придумывая себя оправдание (немощен, нет времени, это сверх сил, не моё дело и проч.) Обыденные испытания - это как контрольные работы, а тут - экзамен... Царь Давид не выдержал его. Потом он покаялся, но на его дом свалились скорби, десятая доля которых довела бы многих из нас до полного отчаяния. Может, сегодня-завтра кого-то из нас ждёт подобный экзамен? Будет наш ближний стучаться каждый день, а мы будем думать - как бы от него отвязаться? Или наоборот - примем его.
Максим23 августа 2015, 15:00
Согласен с Алексеем, о. Нектарий рассуждает о терпении и любви, а в итоге пожалел на человека 5 лишних минут в электричке. Странно как-то...
Надежда22 августа 2015, 21:00
Спаси Господь, отец Нектарий. Прошу молитв. Надежда
Анастасия21 августа 2015, 10:00
Алексею о.Нектарий был в другом городе, ему надо было ехать домой, у него в определенное время была отправка поезда, он спешил на вокзал... Об этом написано в статье, да еще я и сама с этого же города... Не судите, да не судимы будите. Простите...
cjdf2459821 августа 2015, 06:00
Огромное спасибо за вашу статью! Для меня ее появление очень своевременно и полезно!
Галина19 августа 2015, 12:00
Спасибо вам, отец Нектарий! Чудесная статья. Заставила по-новому взглянуть на тему призвания, свое предназначения в этой жизни, Божественного замысла о каждом из нас. Действительно ведь именно Любовь, т.е. Христос, ведет нас к нашему предназначению, не давая покоя, подсказывая, намекая на то, что занимаешься не тем, находишься не там, наводит на мысли о поиске предназначения и его реализации! Очень интересная мысль, по новому посмотрела на этот, очень актуальный для меня вопрос.
Сергей19 августа 2015, 10:00
Спасибо! Храни Вас Бог!
Алексей19 августа 2015, 09:00
А мне кажется статья вот о чем: о. Нектарий встретил Христа в электричке, Тот попросил с ним пройти одно поприще, но о. Нектарию было некогда и теперь о. Нектарий рассуждает о любви и терпении. Вследующий раз, чтобы разбудить душу о. Нектария - ему разобьют планшет...
Алексей19 августа 2015, 09:00
о. Нектарий, а что Вы с ним дальше не поехали? Торопились куда-то?
Елена.Украина19 августа 2015, 00:00
Если струну сильно натягивать, то она может лопнуть, и потом хорошая мелодия уже не получится. Отдыхать, набираться сил не должно быть стыдно, мы не железные, это необходимость, а не грех. Стыдно, когда мы привязываемся к этому миру, не замечая друг друга, не любя, и забывая, для чего мы попали на эту землю...и где наш Дом.
АлександрГ. 18 августа 2015, 21:00
Ох и тему поднял отец Нектарий. Храни, вас Господь отче, пусть пошлет Он вам сил и терпения.
Дина18 августа 2015, 18:00
Спасибо! Полезно. И педагогично - ведь взрослый перед Богом тот же ребенок, которого надо воспитывать, пока он в земной школе.
Татьяна18 августа 2015, 16:00
как всё знакомо...
Михаил 18 августа 2015, 16:00
Статья, разумеется, интересная и полезная. Но вывод, на мой взгляд, слегка поверхностный (паллиативный). Игумен Нектарий: "Неправильно и опасно прожить жизнь вполсилы... будет казаться ошибкой... приводит к внутреннему надлому... заставляет пить... и совсем, совсем не воспринимается как дар Божий". На мой взгляд, "непосильную" жизнь, т.е. жизнь не во всю силу опрометчиво напрямую связывать с внутренним надломом и его последствиями. Сейчас всё больше очарованных лозунгом "бери от жизни всё". И берут на всю катушку. Носятся, как угорелые. Все силы отдают "жизни" - суетятся с утра до поздней ночи и... пьют, и ломаются. Без православной трактовки понятия "жизнь вполсилы" легко свернуть с истинного пути. Жаль, формат зарисовки не позволил автору быть более подробным.
Катя18 августа 2015, 13:00
Спасибо! Очень хорошая и полезная статья, заставляет задуматься о милости Божией к нам.
Ирина18 августа 2015, 11:00
Спаси Вас Господи, отец Нектарий.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке