Вечный покой сердце вряд ли обрадует?

Размышления о бесстрастии и бесчувствии

    

Хочется несколько слов сказать об одном распространенном, но превратном суждении. А именно о том, что христианское бесстрастие – это-де простое бесчувствие, так что непонятно вообще, зачем к нему нужно стремиться и почему оно считается добродетелью. Больше того, само неправильное понимание слова «бесстрастие», его значения отталкивает многих от истинной веры и заставляет говорить о какой-то «скучности» и «пустоте» Православия. Говорят еще при этом, что жизнь, саму ее соль, энергию и движущую силу составляют как раз сильнейшие страсти: гордости, тщеславия, блуда, чревоугодия, гнева, ревности, зависти и т.д. А без этого всего жизнь представляется некоторым пресной и бессмысленной. К этому же превратному пониманию бесстрастия относится и представление о «вечном покое», который (как мы слышали) «сердце вряд ли обрадует». То есть предполагается, что это какой-то покой человека, пребывающего в вечно вегетативном состоянии. И даже многие, уверен, воскликнут с удивлением: а что, разве не так?

И вот тут необходимо со всей решимостью ответить: да, конечно, не так! И «вечный покой» означает не что иное, как свободу человека от зла и его последствий – мучительной мятежности и страданий.

Вообще превратное суждение о бесстрастии происходит от того, что человек, будучи одержимым злыми страстями, совершенно не представляет себе жизни вне их действия. Он находится как бы в мрачном облаке, окружен им, не видит света и другой жизни, кроме жизни в сумраке, себе не представляет. А между тем эта иная жизнь не только возможна, но только ее и следует назвать в полном смысле жизнью. И жизнь эта не только не скучна и не пуста, но исполнена такой полноты, красоты и святости, что всякий, кто, отрешившись от плотских страстей и похотей, познал бы радость этой – бесстрастной – жизни, изумился бы и возликовал и не захотел бы уже ни за что возвратиться к прежней жизни, которая показалась бы ему теперь и скучной, и мрачной сверх всякой меры.

Да ведь так оно и есть на самом деле. Кому приносят плотские страсти настоящую радость? Никому! Они доставляют только краткосрочное и притом болезненное наслаждение, а потом остаются от этих наслаждений в душе саднящее сожаление, пустота, тоска, мрак и страх, которые только увеличиваются от одного «приступа» страсти к другому, так что ни о какой радости и полноте жизни говорить не приходится, и это известно всякому пусть даже страстному, но внимательному и честному перед собой человеку.

Вся борьба христианина, вся его жизнь нацелена на то, чтобы с Божией помощью освободиться от рабства этим мрачным страстям. Но за этой свободой вовсе не следует и не наступает пустота бесчувствия, а шаг за шагом, постепенно, милостью Божией, но и посредством наших трудов открывается красота и богатство иного, горнего мира.

Но откуда же берут начало страсти в человеке?

Бесстрастный – это тот, для кого “так же привычны добродетели, как для страстно одержимых – безобразные наслаждения”

Святые отцы говорят о неотъемлемой «страстной способности души», главные свойства которой – желание и воля. Так что человеку свойственно желать и волею стремиться к достижению желаемого. Весь вопрос только в том, чего именно человек желает и к достижению чего он стремится. Призвание наше в том, чтобы страстную силу души подчинить духу и, возлюбив Господа «всем сердцем, всею душею и всем помышлением», а также «ближнего, как самого себя», терпением и постоянством в доброделании достичь Царствия Божиего. Но мы вместо света возлюбили тьму, вместо правды – ложь, вместо красоты – безобразие и так постепенно достигли мрачного состояния нечувствия. А это самое страшное, что может быть, потому что душа, омертвев, уже не понимает своего призвания и не стремится к его достижению. То есть зло есть не что иное, как извращение добрых свойств души и отступление от их действительного предназначения. И бесстрастный, по свидетельству святых отцов, это тот, для кого «так же привычны добродетели, как для страстно одержимых – безобразные наслаждения»[[1]].

Но не только совершенное отсечение страстей (что свойственно немногим), но и само начало прекословия им, начало борьбы с ними вводит человека в новую, ранее ему неизвестную жизнь. И насколько человек противится страстям – не своими силами только, но и обращаясь за помощью к Богу, – настолько начинает открываться в нем та самая иная – высшая – жизнь, исполненная освящающих душу состояний, переживаний и чувств.

Святые отцы напоминают нам, что одними только словами эту полноту не передать и одним желанием не усвоить. Более того, само представление о духовной жизни открывается человеку не иначе, как в многотрудном опыте преодоления страстей и похотей. Святитель Григорий Палама говорит об этом так: «Живущие в миру должны принуждать себя делать мирские дела по Божиим заповедям; поэтому страстная часть души, вместе со всеми другими подвергаясь принуждению, тоже должна действовать по ним. Принуждение, укоренившись со временем в привычку, производит устойчивую наклонность к исполнению заповедей и превращает эту наклонность в постоянное свойство; то, в свою очередь, дарит душе прочную ненависть к дурным свойствам и состояниям, а такая ненависть к злу приносит плод бесстрастия, от которого рождается любовь к единому Доброму»[2].

Бесстрастие – это не умерщвление своей страстной природы, но ее преображение и устроение в согласии с Божиим замыслом о человеке

Таким образом, бесстрастие есть не умерщвление своей страстной природы, но ее очищение, преображение и устроение в согласии с Божиим замыслом о человеке. Цель этого делания заключается в том, чтобы «ненависть к злу и любовь к Богу и ближнему» стали естественным содержанием нашей страстной природы.

Сознательное, с самопонуждением, настойчивое и постоянное устремление человека к Богу постепенно содействует преображению, изменению человека, так что он начинает уже жить в большей степени не земными интересами и заботами, а желанием соединения с Богом. Самим этим словом – «бесстрастие» – святые отцы обозначают как бы границу, перешагнув через которую человек вступает в иной мир, совершенство которого, именуемое «благом будущего века», по святителю Григорию, «выше всех наших чувственных и умственных способностей»[3].

Но без труда, без упорства и постоянства в доброделании никто не способен познать даже начатков этой подлинной и радостной жизни. Исключение составляют только те случаи, когда Господь, желая перемены человека к лучшему, силою Своей извлекает его из мрачной тины страстей и на время показывает сияющую чистоту и красоту жизни в согласии с Богом. И человек, будучи восхищен этой красотой, светом и радостью, даже если и ниспадает по немощи в прежнюю тину страстей, уже не радуется пребыванию в ней, как прежде, а томится по высшему и лучшему и плачет и сетует, так что становится непонятен и чужд недавним своим соучастникам в мрачном греховном пиршестве.

Но и для этих людей, а точнее сказать – для всех нас (потому что все мы в той или иной степени живем во грехе) есть возможность узнать о той – иной – жизни не из книг только, но и опытно, на самом деле. Так же явно, как мы знаем нашу повседневную страстную и, увы, привычную жизнь. Для этого нужно только довериться Христу, взыскать от всего сердца Того, Кто единственный имеет власть извлечь нас из тины греха, почему и именуется Спасителем. А довериться Ему – это значит не относиться к Евангелию и Церкви как к какому-то мрачному пристанищу странных людей. Говорю так, потому что именно так многие и относятся к Церкви, и само это отношение есть внушение духа тьмы, который не хочет человека упускать из своих сетей и потому омрачает его настолько, что сам свет видится ему тьмою и сама радость представляется воплощением тоски и скуки. Здесь именно первый шаг – понять и поверить, что Церковь и Евангелие и Сам Христос – это нечто совсем иное, чем пытаются представить в нашем воображении лукавые бесы. Понять это и начать делать пусть маленькие шаги, но шаги доверия навстречу Тому, Кто неложно обещает нам «радость неизреченную» и притом не временную, а вечную.

Здесь надо сказать еще вот о чем. Весь наш обыденный и привычный мир относится, если можно так сказать, к сфере душевно-плотской. И хоть говорят, что у животных нет души, но это – душевно-плотская жизнь – все-таки то, что объединяет нас с животным миром. Что и дает некоторым повод утверждать, что мы хоть и высшие в своем роде, но всё же животные и не более того. Но так говорят те, кто не знает, а часто и не хочет знать о высшей части человеческой личности – о духовном уме, или о духовном оке, как его именует Сам Господь, об неотторжимой части, дарованной человеку Богом.

Значение этого дара столь высоко, что именно зримое духовным оком и преподаваемое посредством его душе и телу определяет подлинную ценность и содержание человеческой жизни. Именно посредством духовного ока человек зрит Божественные тайны и посредством духовного ума воспринимает от Господа освящение. И это освящение распространяется затем на душу и даже на само тело, так что весь человек, целиком становится уже духовным. Могут быть разные степени этой духовности, и степени эти именно зависят от степени просвещения, а само просвещение напрямую зависит от чистоты духовного ока, от чистоты духовного ума. Чем более он чист, тем более ясно человек осознает присутствие Божие и тем полнее он воспринимает от Бога освящающую и преображающую благодать. И чем более затемнено это око, тем менее человек освящен, так что может быть и вовсе плотским, то есть ущербным по сравнению с тем, кем он призван быть. Потому что к полноте жизни в Боге призваны не отдельные люди, но все и каждый, и всем и каждому Господь дарует эту святую возможность – приобщиться Его свету, Его благодати и жизни.

Итак, всё дело в человеческой воле

Но мы мало ценим этот дар и волей своей, как мы сказали уже, отвращаемся от Бога и обращаем взгляд с небес на землю, умом погружаемся исключительно в земные дела и так, постепенно омрачаясь, становимся настолько земными, что, не замечая своего омрачения, уже не мыслим другой жизни, кроме жизни мрачно-плотской. В таком состоянии мы совершенно не хотим уже и слышать о какой-то иной, высшей, духовной жизни, а если и говорим о ней, то совершенно не понимаем, о чем говорим, потому что суждения и представления имеем только плотские. И происходит это ни по какой иной причине, кроме как нежелания нашего устремляться к Богу всем сердцем и всей душой и принимать от Него просвещение и освящение.

Итак, всё дело в человеческой воле. Но это и радостно, потому что перемена воли, подвластная человеку, может содействовать его преображению и освящению, и Сам Бог желает нашего просвещения и освящения, только без нашей воли и без нашего желания с понуждением это освящение невозможно.

Страдания полезны для души, но при том условии, что человек переносит страдания с верой, терпением и смирением

Отдельно надо сказать о страсти в значении страдания – и именно о «страсти бесстрастной», то есть о страдании, очищающем и преображающем душу. Это всякое страдание, переносимое, во-первых, с осознанием своей греховности и, во-вторых, с терпением и смирением. А также страдание истинного покаяния и очистительный плач о своих грехах. Эти и подобные им страдания благословенны и помогают человеку избавиться от греховных страстей. Так, апостол Павел говорит: «Радуюсь… что вы опечалились к покаянию» (2 Кор. 7: 9). То есть такая печаль полезна. А апостол Петр учит, что «страдающий плотью перестает грешить» (1 Пет. 4: 1). То есть страдание полезно для души, но, опять же, при том условии, что человек переносит страдания с верой, терпением и смирением. Потому что безверие и ропот с отчаянием не только не облегчают страдания, но еще и усугубляют их, лишая душу, как строптивую и злую, божественного утешения и помощи.

Чтобы удобнее было понять разницу между страстностью и бесстрастием, рассмотрим простой пример. Возьмем не двух разных людей, а одного, притом самого обыкновенного. И вот, окинув единым взглядом всю жизнь этого одного человека от самого начала и до того момента, когда мы его «взяли в пример», увидим, что, если этот человек не младенец, а, скажем так, муж, поживший уже достаточно в мире и имеющий опыт, то имеет он опыт «высший» в своем роде, например связанный с любовью к своим родителям, к семье и детям, к друзьям и т.д., но имеет и «низший» опыт, связанный с падениями в те или иные страсти и сопутствующее ему омрачение. Кто станет отрицать, что один и тот же человек бывает на протяжении своей жизни причастен чему-то по-настоящему светлому и возвышенному, но также бывает одержим чем-то мрачным и тягостным? Так вот, всё самое возвышенное, что переживает обычный человек в своей жизни, и есть слабый отсвет той высшей небесной радости, к полноте познания которой призван каждый человек, но которая дается не иначе, как добровольному понуждению себя к познанию и приобретению этой высшей благости. И как опыт мрачных падений есть опыт познания страстей плотских, так и опыт возвышенной радости есть опыт познания «страстей бесстрастных», то есть такой высоты переживаний и чувств, которая совершенно противоположна плотским и мрачным страстям.

Итак, будем помнить, что истинное бесстрастие, по слову святых отцов, есть «мирное состояние души, в котором она неудободвижна на зло», и именно в этом состоянии открывается человеку дверь в Царствие Божие, в высшую радость, которую у нас никто не отнимет.

Священник Димитрий Шишкин

25 августа 2015 г.

1 Григорий Палама, святитель. Триады в защиту священнобезмолствующих. 5: 19; ср.: Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. 29: 9.

2 Григорий Палама, святитель. Триады в защиту священнобезмолствующих. 5: 20.

3 Там же. 6: 39.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Как рождается страсть? Как рождается страсть?
Андрей Горбачев
Как рождается страсть? Как рождается страсть?
Андрей Горбачев
«Путешествие в 1000 ли начинается с одного шага», — говорят китайцы. Так и любая страсть начинается с одного помысла, который называется «прилог».
Оковы страстей и как освободиться от них Оковы страстей и как освободиться от них
Диак. Валерий Духанин
Оковы страстей и как освободиться от них Оковы страстей и как освободиться от них
Cоветы святителя Игнатия (Брянчанинова)
Диакон Валерий Духанин
Святитель Игнатий выделяет две грани и крайности, которых необходимо избегать: требование от себя скорого бесстрастия и беспечное пребывание в страстях.
Как достичь бесстрастия Как достичь бесстрастия
О. Софиан (Богиу)
Как достичь бесстрастия Как достичь бесстрастия
Архимандрит Софиан (Богиу)
Если у тебя есть смирение, сочетающееся с подвигом твоим, тогда ты победишь, а если у тебя нет смирения, ты всегда бываешь подвержен падению. Смирение должно быть смирением сердца, внутренним; это очень много значит в нашей духовной жизни.
Комментарии
Павел31 августа 2015, 22:00
Огромное спасибо Вам за хорошую статью. Слава Богу за Всё!
Лариса Воронина27 августа 2015, 15:00
Читательнице (Подмосковье): ...пожимаю плечами, ибо не понимаю, что вообще вы имеете в виду. И чем больше объясняете, тем больше всех запутываете. Возможно, вы из другого религиозного течения?
Читательница (Подмосковье) 27 августа 2015, 12:00
Видимо, автор говорит о несовершенном бесстрастии, а не о совершенном – абсолютном, противоестественном. Дай Бог кому-то достигнуть состояния Адама и Евы до грехопадения!) Только Пресвятая Богородица и апостол Иоанн были вознесены в теле, являя пример совершенного бесстрастия. Умолчу о пророках Енохе и Илии, поскольку «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3: 13). И все же "вечный покой" - синоним физической смерти. Именно так понимали его Левитан и Дербенев.) Всех - с праздником Успения Пресвятой Богородицы!
Вячеслав27 августа 2015, 05:00
Безстрастие, это необъемлемая любовь к Богу и которая изливается на всех человеков без различия их. Слава Животворящей Троице!!! Аминь!
НН26 августа 2015, 22:00
Читательница (Подмосковье) : ..."Автор призывает ныне живущих радоваться физической смерти, дарующей бесстрастие?"... Вовсе нет. Перечитайте ещё статью... Там как раз о бесстрастии при жизни. Смысл статьи вот в этих словах: ..."Так вот, всё самое возвышенное, что переживает обычный человек в своей жизни, и есть слабый отсвет той высшей небесной радости, к полноте познания которой призван каждый человек, но которая дается не иначе, как добровольному понуждению себя к познанию и приобретению этой высшей благости........ Итак, будем помнить, что истинное бесстрастие, по слову святых отцов, есть «мирное состояние души, в котором она неудободвижна на зло», и именно в этом состоянии открывается человеку дверь в Царствие Божие, в высшую радость, которую у нас никто не отнимет". ..."Есть только миг между прошлым и будущем/Именно он называется жизнь!". Именно в этот "миг" и надо стремиться приобрести бесстрастие. За гробом мы уже будем не в состоянии что-либо приобрести или изменить... В чём застанет Господь, в том и будет судить. Простите!
Евгения26 августа 2015, 22:00
Очень рада быть в числе читателей Православие.ru. Уважаемые читатели, прошу прощения за буквоедство, но хотелось бы обратить ваше внимание на знаки препинания. Поэт Дербенев: "Вечный покой сердце вряд ли обрадует." (точка) В том смысле, что: "Не верю, что человек предпочтет покой ослепительному мигу!" Отец Димитрий: "Вечный покой сердце вряд ли обрадует?" (вопросительный знак) В том смысле, что: "Вы сомневаетесь, что покой обрадует Ваше сердце?! Попробуйте." Я так поняла смысл этих фраз; возможно, ошибаюсь. Теперь о прилагательном "вечный". Например, профессор Осипов указывает на не совсем привычное для нас значение слова "вечный" (производные от него). Не буду пытаться передать своими словами (Ответы на вопросы братии и студентов СДС. На Православие.ru от 19.06.2015). Еще раз прошу прощения.
Иван26 августа 2015, 19:00
Читательница (Подмосковье)2015-08-26: "Автор призывает ныне живущих радоваться физической смерти, дарующей бесстрастие? Это противоестественно." Что противоестественно? Цель жизни христианина - Сам Бог. Душа христианина ищет Бога, желает восстановления богообщения, стремится в Царство Небесное. Апостол Павел пишет (Послание к Филиппийцам, глава 1): - "Ибо для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение." - "...имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше..." Мне думается, что вам просто некоторые страсти нравятся. Поэтому и пишите вы в первом отзыве, что отсутствие страстей вас не обрадует. И оправдание себе вы пытаетесь придумать во втором отзыве. Только вот Христос всем сказал:"Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный." (От Матфея 5:48)
Л.К.26 августа 2015, 14:00
Читательница (Подмосковье) : /И картина, и песня... мы привыкли к другому пониманию слов «вечный покой»... я за левитановско-дербеневское понимание вечного покоя./ Вот именно, "и картина, и песня", то есть всего лишь предметы, а их авторы - люди искусства. Они не были богословами и понимали как чувствовали. Да и кто это - "мы"? Мне показалось, что вы не готовы к правильному восприятию статьи, т.к. не знакомы с учением Православной Церкви о загробной жизни.
Читательница (Подмосковье) 26 августа 2015, 13:00
Вечный покой возможен только после физической смерти. Кто бы и сколько бы ни призывал нас к вечному покою-бесстрастию в земной жизни, - эти призывы так и останутся не услышанными. Человек, имея поврежденную природу, пока жива его плоть, не может быть бесстрастным. И среди святых не было ни одного, не подвластного страстям. Что уж говорить о человеке?! Автор призывает ныне живущих радоваться физической смерти, дарующей бесстрастие? Это противоестественно. Уместно вспомнить непогрешительные страсти Христа, в частности, - страх смерти. Понятно, что нужно бороться со страстями, но к чему утопические призывы стать абсолютно бесстрастным?!
Nadin26 августа 2015, 01:00
Спасибо за статью.А человек - это кто, как он определяется по замыслу Божьему?
Андрей25 августа 2015, 22:00
Спаси Вас Бог. Очень нужная статья. Я задавался вопросом что же ждёт праведного человека в царствии небесном. В чём радость не изреченная и как эта радость сочетается с вечным покоем. К сожалению состояние пребывания в постоянном покое предсавлялось,по ветхости моей, чем то вроде овощного без чувствия. Понимаю что я ничего не понимаю и говорю себе что это тайны Божии .Вы приоткрыли смысл .Сердечно Вам благодарен.
Сергий25 августа 2015, 19:00
Конечно, не надо ополчаться на прекрасную песню о суетности сует, но... верно написал Пушкин: На свете счастья нет, а есть покой и воля. И в душевно-телесном плане - отсутствия страха и рабской зависимости от людей, и в духовном - отсутствие греховных страстей и свобода в Бозе. Счастье будет только в горнем мире. Призрачно всё в ЭТОМ мире бушующем...
И Р25 августа 2015, 16:00
Благодарю автора! Всю статью можно смело разбирать на цитаты и принимать к исполнению. Слава Богу за всё! раб Божий иоанн
Иван25 августа 2015, 15:00
Читательнице (Подмосковье) Вечный покой -- это слова из молитвы Церкви. Это слова Церкви. Простите, но при чём тут ваше "понимание" и ваши "трактовки"? Позвольте Церкви понимать свои! слова так, как сама Церковь это понимает. Вы считаете, что Церковь просит усопшим вечного покоя, который их "не обрадует", по словам из песни? То есть Церковь желает усопшим зла, по-вашему? Вы о чём вообще пишите?
Лариса Воронина25 августа 2015, 14:00
Пропаганда сейчас направлена на то, что нужно иметь «страсть» и «мечту». Понаблюдайте в художественных фильмах: если у тебя нет мечты – ты, практически, конченый человек; нет страсти – твоя жизнь, как верно заметил уважаемый автор, пресна и безвкусна. И в этом кроется обман. Когда ты освобождаешься от мучителя (страсти), с этого момента и начинается жизнь. Те, кто через это прошёл, даже помнят дату облегчения, и живут периодом «до» и «после». А мечта, несмотря на романтичный флёр, - это фикция, отдаляющая человека от реальных целей. Но самая большая проблема, что эти стереотипы легко укладываются в обычную жизнь. Нивелировать их значение почти невозможно. Попробуйте объяснить молодёжи, что не надо «пробовать запретное», что принцип «будет что вспомнить» не работает, т.к. вспоминать не захочется... Упомянутая песня прекрасна, и вполне подходила эпохе активного освоения недр, океана, космоса. Теперь же «ослепительный миг» проходит не на грандиозных объектах СССР, а в ночных клубах. Нет ни великой цели, ни руководящего смысла, ни понимания, что происходит. Пора осознать необходимость строительства эпохи.
Евгения25 августа 2015, 13:00
"... но и само начало прекословия им (страстям), начало борьбы с ними вводит человека в новую, ранее ему неизвестную жизнь ..." Большинство из нас живет в миру. Сколько в миру есть профессий, представителям которых (зачастую ошельмованных обществом скопом, без разбору) обществу следует поклониться! Мы сообща молимся о плененных и находящихся в обстояниях. А в каких обстоятельствах живут сотрудники ФСИН? Как им любить того, кто отбывает наказание за изнасилование ребенка? Казалось бы: мрак вчера, сегодня и завтра. Но "положить начало благое", просто подумать о свете может каждый. Спасибо за статью! Надеюсь, что Православие.ru читают люди разных социальных групп и профессий.
Марина25 августа 2015, 11:00
Спасибо огромное за такую хорошую и правильную статью. Как она нужна и своевременна! Спаси Господи!
Читательница (Подмосковье) 25 августа 2015, 11:00
Спасибо автору, что заставил вспомнить «Над вечным покоем» Исаака Левитана и песню замечательного поэта Леонида Дербенева. И картина, и песня – о бренности и быстротечности бытия, которое есть «миг» в сравнении с жизнью «будущего века». На мой взгляд, не совсем удачное название статьи и трактовка бесстрастия, привязанная к «вечному покою»: все-таки мы привыкли к другому пониманию слов «вечный покой» («Во блаженном успении вечный покой…»). Возможно, что-то не поняла, но я за левитановско-дербеневское понимание вечного покоя.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке