Филон Александрийский

Иудей, отвергнутый своими и принятый христианами

Виктор Лега

Среди средневековых мусульманских и иудейских мыслителей есть те, кто был отвержен своими единоверцами, но чьи трактаты получили широкое распространение в Христовой Церкви. Один из них – иудей Филон Александрийский.

Филон Александрийский Филон Александрийский

Конец царствования философии

Мы приступаем к знакомству со средневековой философией. Но прежде всего, давайте разберемся, что такое средневековая философия и чем она отличается от античной.

В отличие от античной, средневековая философия ограничивает круг своих вопросов

Античность – это, пожалуй, единственное время в истории человечества, когда философия царствовала полностью и беспрекословно. Она была царицей наук, она ставила любые вопросы, для нее не было ничего запретного. Средневековая же философия сама себя ограничивает.

Часто средневековую философию приравнивают к философии в Средние века. Но такой подход я считаю не совсем правильным, потому что при этом мы оказываемся стеснены рамками, которые ставят историки, определяя границы Средних веков. Но с чего историки решат отсчитывать Средние века – от времени ли захвата Рима варварами, от начала ли царствования Карла Великого – и чем решат их окончить, какой революцией – голландской, английской или французской – для философии совершенно не важно. Для философии важен принцип: как мыслят философы в это время. Исходя из этого получается, что средневековая философия – если ее определить как религиозную философию – сама себя ограничивает некоторыми постулатами, которые мы принимаем на веру. Какая именно это религиозная философия – христианская, иудейская, мусульманская – в данном случае не важно. Важно то, что философия не считает возможным поставить перед собой любой вопрос.

Для нее есть вопросы, ответы на которые очевидны с точки зрения веры. И в этом ее глубочайшее отличие от античной философии. Поэтому мы можем видеть, что в одно и то же время могут сосуществовать средневековые и античные философы. Так, приблизительно с I по V век по Рождестве Христовом мы видим как расцвет античных философских школ (неоплатонизма, например), так и зарождение и даже расцвет религиозной философии (например, блаженный Августин или отцы-каппадокийцы). Точно так же мы можем говорить и о конце религиозной философии – она заканчивается даже раньше, чем заканчиваются Средние века.

Философия часто предвосхищает будущее и во многом способствует наступлению нового времени. К примеру, уже заканчивается средневековая философия, на дворе философия эпохи Возрождения – ренессансная, – а по-прежнему среди народа и среди власть имущих общепринятыми являются формы жизни, относящиеся к Средним векам. Так что, начиная разговор о средневековых философах, мы вынуждены вернуться назад во времени.

Традиционно первым средневековым философом называют Филона Александрийского.

Жизнь Филона: иудей от иудеев

О жизни его мы знаем очень мало. Примерный год его рождения – 20-й до Рождества Христова, примерный год смерти – 50-й после Рождества Христова. Мы знаем, что он жил в Александрии и принадлежал к иудейской знати, возможно даже был фарисеем. Мы знаем, что у него был брат, очень богатый гражданин Рима, сын которого, то есть племянник Филона, полностью отошел от иудейской веры, о чем в одном из трактатов с горечью пишет философ: «совсем оримлянился». Мы знаем, что Филон был очень влиятельным – хотя бы потому, что где-то в 39–40 годах он вместе с группой видных иудейских священников ездил в Рим к императору Гаю Калигуле, о чем сам пишет в работе «О посольстве к Гаю». Дело в том, что Калигула приказал во всех храмах поставить статуи императора, потому что император в Риме считался богом. С какой стати делать исключения для синагог? Иудеи, естественно, возмутились и отправили посольство, в котором был и Филон Александрийский. Правда, Калигула через год скончался, и иудеям повезло – не пришлось такого позора испытать: статуя императора в храме… От себя добавлю, что Филон был, по всей видимости, человеком достаточно мужественным. Ведь Калигула был знаменит своим вздорным характером и жесткими расправами над противниками.

Еще мы знаем, что он совершил одно паломничество в Иерусалим, а всю жизнь прожил в Александрии. Вот, пожалуй, и всё, что известно об этом философе.

Гораздо больше мы знаем о его произведениях. До нас дошло около 50 работ, и это удивительно! Но еще удивительней то, что мысли Филона Александрийского иудейская община отвергла, и дошли его труды до наших дней благодаря… христианам. Мы ведь знаем, как сохранялись рукописи: их переписывали. А переписывали то, что было нужно. Вот простой вопрос: почему до нас не дошли, скажем, рукописи Ария, Нестория и других еретиков? А потому что их не переписывали. Зачем тратить свое время на то, что неполезно, даже вредно моей душе? Поэтому переписывали отцов Церкви.

Тот факт, что переписывали Филона Александрийского в христианской среде, показывает интерес христиан к творчеству иудейского философа, которого иудейская среда отвергла. Это, кстати, еще раз говорит о том, что именно христианство находится в дружбе и гармонии с философией, даже если эта философия рождается в иной религиозной среде.

При чем тут Септуагинта?

Почему работы Филона Александрийского представляли такой огромный интерес? Я позволю себе, может быть, несколько необычное объяснение. Мы знаем, что в Александрии жило достаточно большое количество иудеев, которые уже эллинизировались, забыли свой родной язык и говорили на древнегреческом. По этой причине и был осуществлен перевод 70 толковниками Ветхого Завета – чтобы иудеи могли читать родные для своего народа священные книги на уже родном для себя греческом языке. Но одно дело – перевести букву, а другое дело – перевести смысл. Мне кажется, что александрийские иудеи уже настолько эллинизировались, что для них не только язык, но и культура греков стали ближе, чем язык и культура иудеев. Для них Платон был понятнее, чем Моисей, а стоики – понятнее, чем пророки. И поэтому я бы так сказал: Филон Александрийский в какой-то степени продолжает дело 70 толковников и «переводит» Пятикнижие Моисеево на язык древнегреческой философии, делая Писание понятнее для современников и для себя. Именно поэтому ортодоксальные иудеи и не приняли его идеи – они стояли только на позиции буквального понимания священных текстов.

Почему Бог призывает убивать людей, Авраам изменяет Сарре со служанкой, а Ной напивается после Потопа?

Собственно говоря, зачем понадобилось такое толкование? Дело в том, что во многих книгах Ветхого Завета мы встречаем очень странные, совершенно непонятные для образованного эллина мысли. Иногда – странные, а иногда – просто страшные! Скажем, Бог призывает убивать людей; Авраам изменяет Сарре со своей служанкой Агарью; Ной напивается после Потопа – единственный праведник, и тот напивается пьяным, и его сын насмехается над его пьянством. Таких вот странных вещей, которые в уме не укладываются, много. И Филон говорит, что это нужно понимать аллегорически.

Здесь мы подходим к самому главному – к его богословию.

Бог, – утверждает Филон, – абсолютно трансцендентен, абсолютно непознаваем, Он выше любой сущности, любой способности нашего познания. И поэтому когда Он открывает нам знания о Себе, это знание Он выражает на нашем, понятном человеку языке. Конечно же, между людьми и Богом вырастает огромная пропасть: мы не можем понять Бога, а Бог «не может» изложить нам знания о Себе. И тогда Бог создает посредника между Собой и миром. Это Логос – «посредник», выполняющий роль, так сказать, фильтра: через него проходят Божии Откровения, наполняясь глубоким философским смыслом.

Поэтому, читая тексты Священного Писания, мы должны помнить, что этот Логос, понимаемый только при помощи философии, мы должны и можем найти в текстах Священного Писания – особенно там, где разум спотыкается.

И с другой стороны, когда человек занимается философией, то есть стремится к Логосу, он тем самым стремится к Богу.

Собственно, большая часть трактатов Филона посвящена поиску философского понимания – Логоса – в Писании.

К примеру, вот трактат «О сотворении мира». Многое непонятно в книге Бытия. Бог творит мир за шесть дней. Почему за шесть дней? Он же всемогущ! Для Него сотворить мир – мгновение. Конечно, – говорит Филон Александрийский, – для Бога сотворить мир – мгновение, потому что Бог совершенен… но мир-то не совершенен. Временная продолжительность необходима именно для мира. И для того, чтобы мир был прекрасным, Бог сначала должен создать этот самый Логос – платоновский мир идей.

Когда мы читаем трактат Филона «О сотворении мира», мы замечаем, как сильно здесь влияние диалога Платона «Тимей»: Бог сначала творит мировую душу, чтобы мир в этой мировой душе не развалился. Примерно то же самое – у Филона: сначала Бог творит Логос, который понимается как мир идей. Потом, согласно этим идеям, творятся уже вещи. А почему шесть дней? В размышлениях Филона над этим мы видим уже влияние пифагореизма, потому что шесть, по Пифагору, – это совершенное число. Двоица – это выражение женского начала, три – символ мужского начала, дважды три – шесть. И шесть – это не просто один умножить на два умножить на три, это один плюс два плюс три, то есть это и сумма, и произведение одних и тех же чисел, поэтому шесть – самое священное число, отсюда и шесть дней творения.

Таким образом, Филон не создает свою философию, он берет из греческой философии то, что ему нравится: из пифагорейцев, из Платона, из скептиков, из стоиков, – лишь бы это помогло эллинизированным иудеям понять смысл таинственных книг Священного Писания.

Почему опьянение лучше пьянства?

Логос – это одно из центральных положений мысли Филона. Логос принимает самые разные формы. Его философское значение – платоновский мир идей, стоический Логос, богословское – это Архангел, это Сын Божий, это София, о Которой мы читаем в Книге Премудрости.

Филон не создает стройной философской системы, у него достаточно пестрая, но интересная своим аллегорическим подходом теория. Кстати, вспомним, что Филон жил в Александрии, а именно Александрийская христианская школа знаменита своим аллегорическим подходом – мы это видим у Оригена, у Климента Александрийского, и вершина аллегорического подхода – преподобный Максим Исповедник.

У Климента Александрийского есть даже прямые ссылки на Филона – например, отсылка к трактату «О соитии ради предварительного обучения». Здесь Филон ставит вопрос о таком странном факте: у Авраама и Сарры долго не было детей, Сарра понимала, что для Авраама это страшное горе, и разрешила ему родить ребенка от своей служанки Агари; и после того, как Агарь родила от Авраама, Сарра тоже родила. Как будто Бог ждал, когда Авраам изменит своей законной жене. Откуда такая странность? Филон объясняет: Сарра символизирует богословие, а Агарь – философию. Нельзя заниматься богословием, пока ты не изучил философию. Не принесет тебе богословие плод, пока ты не получишь плод от философии: получается, как Агарь – служанка Сарры, так и философия – служанка богословия. Вот откуда знаменитая фраза, которую многие приписывают католическому схоласту Фоме Аквинскому.

Или еще один странный сюжет: опьянение Ноя. Филон пишет целый трактат, который так и называется: «О пьянстве», где объясняет это следующим образом. Мы все – как пьяные. Пьяный, как правило, не понимает, что он пьян, – он думает, что трезв, что он в своем уме и прекрасно может судить обо всем. Вот и мы такие же: мы думаем, что прекрасно всё понимаем, судим обо всём, а на самом деле мы как пьяные, по сравнению с Богом. И Филон приводит большое количество рассуждений, взятых у Энесидема (те самые скептические тропы Энесидема), говоря, что нельзя доверять своим чувствам. Мы не можем правильно познать даже видимый материальный мир, поскольку чувства нас часто обманывают, и наивно пытаемся познать Бога – Того, о Котором вообще нельзя никак судить!

“Трезвое опьянение” у Филона – это святость

Трактат называется «О пьянстве». Опьянение у Филона имеет другой смысл. Он говорит: «трезвое опьянение». Это мистический экстаз с Богом, это святость. А вот пьянство – это грех. Философ говорит о пьянстве как о дурном качестве человека.

Объяснение «жестокости» Бога

Вот еще пример символического толкования Филона. В книге Исход мы читаем (Филон цитирует): «Убивайте каждый брата своего, каждый соседа своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея. И пало в тот день из народа около трех тысяч человек». Почему? Филон Александрийский объясняет: «Ибо священники не людей убивают, как некоторые думают, но отсекают от своего разума свойственное и любезное плоти, считая, что тем, кто должен быть слугами Единственного и Премудрого, подобает стать чужими всему, что имело возникновение. Поэтому мы убьем брата, но не человека, а брата души – тело. То есть отделим от любящего добродетель и божественное – от любострастного и смертного. Убьем не соседа, но сборище ощущений…» и так далее (О пьянстве, 67-70). Филон говорит: тут на самом деле речь о том, чтобы убить свою любовь к мирскому.

Или еще – вопрос о Скинии. Что такое Скиния, что такое Алтарь? Будем понимать под Скинией идею, – говорит Филон, – что одно есть символ бестелесной добродетели, а другое – чувственного образа. Алтарь и то, что на нем, легко видеть, а Скиния и то, что в ней, невидима, и поэтому она сравнивается с миром идей Платона, а Алтарь – с миром чувственным (О пьянстве, 134).

Вот так во всех своих трактатах Филон аллегорически трактует Писание. Ведь Библия – это книга, которую нельзя прочитать без философии, поскольку она изложена Богом через Логос, то есть как бы прошла через сито разума.

Влияние стоиков у Филона проявляется в области этики

Влияние стоиков, о котором я упомянул выше, у Филона проявляется в области этики. Оно, правда, тоже проходит сквозь сито его религиозного понимания. Да, стоики говорили об апатии, и Филон говорит о бесстрастии, об отсечении всего того, что связано с телом, с нашим миром. Но на этом Филон не останавливается, в отличие от стоиков. Он идет дальше и говорит о священном опьянении, о восхождении к Богу.

Поэтому, с одной стороны, Филон – последовательный аскет, утверждающий, что телесное нужно отсекать. Но, с другой стороны, он и мистик, говорящий, что при этом нужно восходить всей душой человека к Богу. Образ Божий – это именно душа, как толкует Филон в трактате «О сотворении мира». Поэтому и нужно восходить душою к Богу.

Влияние на христиан

Я уже говорил, что Филона читали и переписывали в христианской среде, поэтому отношение к нему – самое уважительное.

Александрийская школа богословия явно испытала на себе влияние филоновского подхода. Например, Климент Александрийский, который был главой Александрийского катехизического училища, основанного Пантеном, цитирует Филона, ссылается на него как на авторитет. Книги Филона находились в Александрийском катехизическом училище, их читали, изучали, на их основе выстраивалось потом богословие. А потом из этого катехизического училища вышел Ориген, который позже возглавил это знаменитейшее училище. Оригена изучали великие отцы-каппадокийцы Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, также использовавшие аллегорический метод. Аллегорический метод толкования Священного Писания применяли и последующие знаменитые александрийцы – святые Афанасий и Кирилл.

Читая толкования на Священное Писание преподобного Максима Исповедника, мы можем видеть, что подход у него тот же, что и у Филона. Непосредственно ли повлиял Филон на Максима Исповедника или опосредованно через ранних отцов – неизвестно.

Филона читал святой Амвросий Медиоланский, учитель блаженного Августина. А читая Августинов труд «О граде Божием», Августиново толкование на Книгу Бытия и сравнивая его с трактатом Филона «О сотворении мира», мы можем найти параллели. Может быть, Августин сам пришел к многим выводам, а, может быть, Филоновы толкования дошли до него через святителя Амвросия.

В любом случае, можно говорить, что, по сути, Филон был родоначальником одного из направлений экзегетики – толкования Священного Писания. Не знаю, согласится ли наш православный читатель назвать его родоначальником, но его влияние на этот метод действительно колоссально. А вообще это удивительный факт. В средневековой философии есть ряд интересных иудейских мыслителей (Филон Александрийский, Моисей Маймонид), которых иудейская среда не примет, – но их трактаты будут иметь широкое распространение в христианской Церкви. Мы будем говорить о мусульманских мыслителях – Ибн Сине, аль-Фараби, Ибн Рушде, – которых мусульмане объявят еретиками, но их работы будут иметь чрезвычайно широкое распространение в христианской среде. Это показывает любовь христианства к философии и к мудрости, какое бы происхождение она ни имела.

Виктор Лега

28 января 2016 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Платон. Ч. 1. На пути к идее Платон. Ч. 1. На пути к идее Виктор Лега Платон. Ч. 1. На пути к идее Платон Часть 1. На пути к идее Виктор Лега Почему «Платон христианствует»? Какие уроки Сократа усвоил его лучший ученик? Зачем философу геометрия? И как познать вечно меняющийся мир? О ереси Оригена О ереси Оригена Проф. А.И. Сидоров О ереси Оригена О ереси Оригена Алексей Сидоров В двух принципиальных и кардинальных положениях эсхатологии Оригена (теории «апокатастасиса» и учении о телесном воскресении) наблюдается коренное расхождение ее с православным вероучением. Краткий обзор отношений Православия и иудаизма. Ч. 1 Краткий обзор отношений Православия и иудаизма. Ч. 1 Диак. Георгий Максимов Краткий обзор отношений Православия и иудаизма. Ч. 1 Краткий обзор отношений Православия и иудаизма. Часть 1 Юрий Максимов В целом иудеи в Византии жили благополучно. Известно, что евреи в других странах изумлялись их богатству и переселялись в православную империю. Например, известно, что в Византию бежали евреи, преследуемые в фатимидском Египте. О том, что византийцы не испытывали предубеждения к самой по себе еврейской национальности, свидетельствует тот факт, что в XIV веке православный еврей Филофей стал даже Константинопольским патриархом, а согласно некоторым историкам, еврейские корни имел император Михаил II.
Комментарии
Ольга31 января 2016, 05:00
Как глубоко про пьянство, и это две тысячи лет назад!
Максим Сафронов31 января 2016, 00:00
Автору огромное спасибо за просвещение.... Кратко, но о главном. Талантливо!
Диакон Феодор31 января 2016, 00:00
Вот удивительно, вчера читая книгу Бытия я тоже размышлял над непривычным нам нравам древних, и вот Господь посылает разумения в этой статье. Благодарность автору!
иеромонах Авель30 января 2016, 16:00
Кстати, Филон пока свидетельствует о том, что в иудейской вере сохранялось на тот момент представление о Боге как запредельном Существе, сотворившем всё из ничего. (В одной из книг Маккавейских, мать убеждает сына не слушать\не_бояться поработителей, а следовать закону Бога, сотворившему всё из ничего). Насколько я могу знать, современный иудаизм сместился в сторону пантеизма. Было бы интересно знать, есть ли отражение этого смещения в философии "от иудей" (Спиноза, к примеру) и какова роль философии -- она была отражением смещения, или источником?.. Наверное, это вопрос более религиоведческий.
Mila29 января 2016, 00:00
Спасибо автору за познавательную статью. Слава Тебе, Боже, во веки веков!
Николай Филон28 января 2016, 14:00
СПАСИБО ОГРОМНОЕ ЗА ТАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ!
ludmila28 января 2016, 13:00
Наконец то, появилась статья, которая объясняет глубокий философский смысл брутальности Библии. Меня долго мучили вопросы, которые вы ставите в статье и тут же отвечаете с точки зрения аллегории и философии. Многое становится более менее понятно. Читается довольно легко и увлекательно. Спасибо!
Aviva Rafaela28 января 2016, 11:00
Очень интересно было почитать! Спасибо!
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке