Одними таблетками душу не вылечишь

Нарколог Сергей Долгий о том, как преодолеть алкогольную зависимость, и об уникальной программе «Метанойя»

    

Больше десяти лет в Москве действует совершенно уникальная программа избавления от алкогольной зависимости, которая сегодня начинает распространяться по всей России – и не потому, что так решили чиновники, а потому, что все больше людей видят: это действительно работает.

Программу «Метанойя» разработали священник и врач, положив в ее основание принцип: таблетками душу не излечишь, главное – помочь людям, бросающим пить, заполнить Христовым светом пустоту изъеденной страстями души.

«Сегодня в нашем распоряжении есть множество препаратов – малотоксичных, великолепно блокирующих желание человека принять алкоголь, – помогающих уйти от болезни. То же самое касается больных наркоманией. Но самое главное – другое!» – уверен главный врач филиала № 2 Московского практического центра наркологии (Наркодиспансер № 11) Сергей Владимирович Долгий, стоявший у истоков создания уникальной программы.

    

Мы беседуем в его кабинете на третьем этаже диспансера, но кажется, что хозяин вышел, а его место занял какой-то благородный рабочий: в кресле главврача сидит человек, одетый в рабочий комбинезон, обсыпанный строительной пылью.

«Не обращайте внимания, у нас ремонт», – машет рукой Сергей Владимирович.

Он из тех москвичей, которые могут сказать о себе: «Я помню, как служил Святейший Патриарх Пимен». Уроженец Разгуляя, крещенный в Елоховском соборе, он помнит даже Патриарха Алексия I: «Меня, маленького, ставили у оградки на солее, чтобы я мог видеть службу». Врач-нарколог со стажем, исчисляемым десятилетиями, помнит он и то, как лечили алко- и наркозависимых и в 1980-е, и в 1990-е годы, и считает, что, в сравнении с тем временем, государственной медициной многое потеряно, но многое и приобретено: «В 1980-е об этом говорить не приходилось, никто в госучреждении такого бы не позволил, но и тогда мне было совершенно очевидно: чтобы возродить человека, его нужно вернуть к истокам духовности, привести в храм».

Сегодня в возглавляемом им наркологическом диспансере совершенно официально используется церковная программа реабилитации. Больше того – есть свой храм, освященный в честь иконы Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша». Чуть позже выяснится, что деревянный иконостас для него Сергей Владимирович делал сам.

А пока он объясняет, что же главное в трудном – а иногда кажется, что и вовсе невозможном – деле исцеления человека от алкогольной зависимости.

«Вот ушел человек от болезни – а дальше-то что? Куда ему идти? Социальные связи – разорваны, сам он потерял всякую веру – не говорю в Спасителя, но и просто веру, своим близким и людям вообще. У него в душе – пустота. Алкоголь коверкает душу. И главный вопрос заключается вот в чем: как восстановить его пораженную душу».

Отметим сразу, чтобы вы дочитали до конца: этот рассказ – отнюдь не теория или практика, доступная лишь жителям какого-то отдельного района столицы. Я специально уточнила: совершенно любой человек – страждущий алкоголизмом или наркоманией или его измученный родственник, – может приехать в любой четверг к 18:00 на улицу Куусинена, дом 3, стр. 4, зайти в храм в честь иконы Пресвятой Богородицы «Неупивамая Чаша» – он находится на первом этаже – и оказаться на встрече участников группы «Метанойя». Там ему помогут – причем совершенно бесплатно.

То же касается и священников, которые хотели бы проводить подобные встречи на своих приходах.

«Чтобы человек смог вытянуть себя, его нужно вернуть к истокам духовности»

– Пьяница в повести «Маленький принц» пил потому, что хотел забыть, как ему совестно. То есть у него болела душа. Сегодня медицина позволяет «уйти от болезни»: человек действительно может перестать пить – но дальше ему нужно возвращаться в жизнь. Как?

– Современные препараты помогают уйти от болезни, но лечить душу таблетками не получится. Таблетками можно как-то скорректировать поведение человека: например, есть отличные препараты, которые делают активного возбужденного человека более спокойным, не приводя при этом к сонливости и не превращая его в овощ.

Но они не возвращают его в общество, не приводят его к людям, не создают духовные ценности, за которые он мог бы зацепиться и вытянуть себя наверх.

Для меня, как человека, с рождения находящегося в православной вере, от которой я никогда, даже и в советские годы, не отходил, всегда было понятно: для того, чтобы человек смог вытянуть себя, его нужно вернуть к истокам духовности.

К нашим исконным ценностям и заповедям. К моральному здоровью.

И если человек будет соблюдать – или хотя бы пытаться соблюдать – наши основные христианские заповеди, то жизнь его должна коренным образом измениться.

У него поменяется отношение к людям – а к людям-то он прежде ничего, кроме злобы, и не испытывал. Он был изгой среди людей. Во-первых, благодаря своему же поведению. А во-вторых, люди ему своих рук тоже не протягивали. Не все же готовы протянуть руку пьяному человеку. Спаситель вот в ад спустился, но не все же так делают. Однако есть те, которые к этому стремятся. Эти подвижники чаще всего близкие и родные больного, которые невольно становятся созависимыми его болезни.

«Если болен один человек, больна вся семья»

– Что это значит – быть созависимым?

– Находясь рядом с человеком, ты делаешься созависим его болезни – страдаешь от его поведения, но и не только: ты состраждешь ему, потому что все равно, что бы он ни делал, у тебя остается любовь к нему. Она-то и движет созависимыми с больным людьми.

Они испытывают большую душевную боль, но душа и тело человеческие нераздельны: это расстройство души приводит к расстройству функций организма. И у созависимых начинаются соматические расстройства: сердечнососудистой системы (спазмы сосудов, которые приводят к приступам стенокардии, гипертоническая болезнь), расстройство органов пищеварения – например, возникает язвенная болезнь.

Это очень большая проблема – соматические болезни, возникающие у родственников страждущих алкоголизмом или наркоманией.

Нужно давать людям знания о том, как им общаться со своими больными близкими так, чтобы не повреждаться самим, не потакать их недугу, а, напротив, суметь правильно направить к специалисту и к священнику. Не все это умеют.

Комплексный подход к лечению наших пациентов должен включать лечение всей семьи: если болен один человек, больна вся семья.

И, как правило, в нашу реабилитационную программу, которую мы уже больше 10 лет реализуем у себя в диспансере – а сейчас она уже распространяется по России-матушке, – мы включаем всю семью. Прежде всего, это, конечно, жены, матери, дети.

И в итоге это привело к тому, что наши пациенты сплотились в большую церковную общину.

А благодаря тому, что образовалась община, у нас в диспансере появился храм. Это именно то, о чем говорил в последних посланиях наш Святейший Патриарх: храм должен быть не «спущенным сверху», а поднявшимся «снизу». Так у нас и произошло.

«Положить западную методику на православные основы»

– Расскажите, пожалуйста, как начиналась работа по программе «Метанойя».

– Лет 15 назад мы познакомились с насельником Данилова монастыря игуменом Ионой (Займовским), который и тогда уже был не чужд идее помощи зависимым, используя и наш, и зарубежный опыт. А пришел он к этому потому, что у него были большие проблемы с его папой – батюшка был созависимым: его покойный отец пил.

Тогда, беседуя с отцом Ионой, мы говорили: «Батюшка, в нашей работе мы используем программу “Анонимные алкоголики”, пришедшую с Запада, но уже ставшую нашей: темы, которые обсуждаются на встречах, далеки от американских, осталась только методика подхода – 12 шагов. Эту программу разработали в 30-х годах прошлого века американцы. Вера у них баптистская, американская, но они же христиане, и в своих брошюрах они упоминают Бога. Так почему бы нам не положить эту методику на наши, православные основы?»

И отец Иона начал активно над этим работать.

Сначала появилась его книга – «Странички трезвости», определявшая поведение христианина, страдающего зависимостью (она пережила уже несколько переизданий, ее активно используют и священники, и люди, которые страдают алкоголизмом, и их близкие).

А потом мы сделали свою программу, участники которой стали собираться в библиотеке Даниловского монастыря (отец Иона несет послушание библиотекаря).

К нам стали приходить люди из групп анонимных алкоголиков и наркоманов – мы никому не отказывали, зависимость есть зависимость. И группа эта начала развиваться.

Тогда наш диспансер находился еще в маленьком помещении на «Войковской». А когда мы получили это помещение, на улице Куусинена, то решили начать проводить встречи и здесь.

Однако нам нужен был ведущий.

«Это своего рода публичная исповедь»

– А какова роль ведущего? И как строятся его «отношения» с участниками программы?

– В этой программе основным ведущим является священник. А его помощник – обязательно специалист по наркологии, или психолог, психотерапевт, или врач-нарколог.

Как антифоны читаем вместе: один начинает, второй продолжает. Этот принцип церковный всегда очень хорошо воспринимается слушателями.

Хотя, конечно, неправильно называть их слушателями, они – участники процесса, вместе со всеми обсуждающие проблемы, которые у них возникают в семье, свое поведение или поведение своих близких.

Всем миром решаются эти вопросы. Это своего рода публичная исповедь.

Я понимаю, насколько тяжело сделать это впервые – публично рассказать о своих проблемах, – но люди говорят, что испытывают после этого огромное облегчение: ты открылся, душа у тебя открылась, и ты больше не пережевываешь все это в одиночку, внутри себя.

Каждое заседание группы – это определенная тема.

Конечно, это постоянная работа, кропотливая работа, которая не должна прерываться, – люди по множеству лет пребывают в этой программе, еженедельно посещая встречи.

У нас в диспансере их проводит удивительный священник, который оказался готов вести с нами программу: настоятель храма Николая Чудотворца в Аксиньино отец Алексий Гостев. Это на Николиной горе, бывшее подворье Савино-Сторожевского монастыря. 25 лет назад молодому священнику дали восстанавливать совершенно разрушенный храм – я прекрасно помню, какой эта церковь тогда была и какой стала сегодня. И вот уже 10 лет каждый четверг отец Алексий приезжает к нам с Николиной горы и ведет эту программу.

Много приходит новичков, но и отсеивается очень мало – уже по 50–60 человек приходят на заседания. Каждая встреча начинается с общей молитвы, люди вместе проводят церковные праздники – в общем, сложилась церковная община.

– И встал вопрос о храме?

– Да. Обратились ко мне: «Мы столько лет у вас проводим эти встречи, а нельзя ли нам хотя бы часовенку у вас сделать?» Я поехал к благочинному нашего Северного округа – он говорит: «А что же часовенку? Делайте уж храм».

    

«Не беспокойся, по молитвам храм будет»

– Я попросил аудиенции у наместника Даниловского монастыря архимандрита Алексия. Это изумительный человек! Он восстановил монастырь практически из ничего. А как он любит свою братию! Это надо видеть: как к малым детям к ним относится.

И он благословил сделать этот храм монастырским. И подготовив документы, мы направили прошение Святейшему Патриарху Кириллу.

Ждали ответа месяца четыре-пять. На самом деле это очень мало, но отец Иона все переживал: что-то не подписывает Патриарх, наверное, что-то не так в документах, которые мы подали… «Не волнуйся, – говорю, – батюшка, душа у меня спокойна».

    

Вот говорят, чудес не бывает. В ночь с 17 на 18 октября снится мне сон – у меня сны редко бывают, а тут цветной. Вижу я, что идет большая служба в одном из московских монастырей, в каком, не могу сказать. Ведет службу Святейший. В какой-то момент оказывается, что он восседает на своем первосвятительском месте, а я ему исповедуюсь и прошу: «Владыка, люди так храм просят …» А он отвечает: «Не беспокойся, по молитвам будет».

20-го числа звонит мне игумен Иона: нас вызывают в приемную Святейшего, наше прошение подписано Патриархом! Когда же, – спрашиваю, – он его подписал?

Оказалось, 18-го утром!

Ну, «полетели», конечно. Приняли антиминс. Приняли указ о назначении игумена Ионы настоятелем нашего храма.

А храма-то и нет – есть только помещение для него: большой зал, где проходили заседания нашей группы! И денег нет. Надо что-то делать!

– И как всё обустроилось?

– А мы всё делали своими руками.

Первым делом – временный престол. Все, что нужно для богослужения, привезли из монастыря. Первую Литургию отслужили ко всеобщей радости. Народ ликовал!

  

– Храм ведь не случайно освящен в честь иконы Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша»? Расскажите, пожалуйста, о ваших святынях.

– Да, этот образ – профессиональная икона наркологов, если можно так сказать. И наместник Даниловского монастыря благословил передать икону, пребывавшую в его святой обители, сюда, в наш храм. А икона эта действительно удивительная. Их таких всего две, написанных замечательным русским иконописцем – Александром Соколовым.

Первый образ – тот, которому поклоняется вся Россия, – был написан им в начале 1990-х взамен утраченного для Серпуховского Высоцкого монастыря.

А второй, по благословению Святейшего, – для Данилова монастыря.

    

В прошлом году этот удивительной силы человек отошел ко Господу, а икона его оказалась у нас в храме.

Передали нам и великолепную «Троицу» – большую алтарную икону псковского письма. Есть у нас и очень красивая икона Спасителя «Лоза Истинная», написанная одним из наших бывших пациентов. Кто-то из наших сотрудников вышивал иконы – так что весь наш диспансер потрудился для храма.

«Фундамент храма – община»

– Как часто проходят богослужения в вашем храме?

– Служат у нас по субботам раз в две недели и по праздникам – и вот представьте себе: на каждой Литургии бывает по 70–80 причастников!

– Это очень много, и не только для больничного храма. А у вас тут есть стационар?

– То-то и оно, что нет: это единственный храм в России, расположенный в амбулаторном учреждении.

И знаете, чем он отличается от храмов при стационарах? Может, они и лучше украшены, и благолепнее, но в больнице люди полежали, сходили, помолились, записочку подали, свечечку поставили, выписались и больше в этот храм не возвращаются – там нет общины.

    

А здесь – есть. Именно с общины начался наш храм. В трудах отцов Церкви вы найдете: фундаментом храма является община. Только тогда он живой, когда есть община.

Храм наш потихонечку устрояется, украшается, своими силами, не быстро – но именно здесь восстановилась, можно сказать, древняя традиция, когда храм шел от общины, в которой хорошо и близко знали друг друга.

Все наши Литургии заканчиваются общей трапезой – такое в Москве вы редко где увидите.

Главная составляющая общины – это пациенты и их родственники. Люди приезжают на службы со всех районов Москвы, приезжают и из Московской области – потому что им здесь хорошо, они получают здесь реальную помощь.

У них смысл жизни появился.

А по пятницам уже второй год у нас проходит катехизационная программа: люди без знаний себя уже не мыслят. Они пришли к вере и хотят не просто быть подсвечниками в храме, не понимая, что происходит во время службы, а обучаются.

Обучившись, начинают обучать других – и это очень важно и для самого храма, и для повышения уровня и статуса этих людей. Ведь они – бывшие наши пациенты, выздоравливающие алкоголики и наркоманы.

У них есть понимание болезни, они говорят: «Мы выздоравливаем».

    

– И что значит это «мы выздоравливаем»?

– А вот что: «Мы теперь не видим себя вне Церкви – наша душа изменилась».

Более того, у многих из них появились семьи, и они говорят: «Да мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы дети не оказались на том пути, который прошли мы! Мы же все нюансы знаем! Я же за километр теперь вижу, кто пьющий, потому что у меня есть опыт!»

Люди получают образование, и не только духовное, но и общее, происходит социальное возрождение. Они получают специальность, реальную работу.

У них появляется интерес в жизни, смысл. Потому что у них появились принципы, которые выстраивают всю их жизнь.

У них теперь даже интереса к водке нет. Не потому, что им нельзя ее пить, а потому, что они не хотят, – у них столько интересов, которые замещают это! У них времени не хватает на водку!

– Ваш опыт переняли другие…

– Сначала сформировалась группа в Жуковском. Мы стали считать: «Метанойя-1», «Метанойя-2»… Недавно я отцу Ионе говорю: «Батюшка, да что мы считаем?! У нас “Метанойя” – одна». Другое дело, что есть группа в Жуковском. Есть теперь и в Екатеринбурге, в Якутии очень нашим опытом заинтересовались и стали проводить работу по этой методике. У них это национальная проблема: очень слабы там люди на огненную воду, быстро спиваются. Тоже надо начинать работу.

И в Москве в нескольких храмах заинтересовались этой программой.

Мы уже даже думаем из участников наших групп – людей, имеющих соответствующее образование, – подготовить специалистов. Потому что, как я уже сказал, в группе необходима работа двух людей – священника и врача или психотерапевта.

И может быть, стоит проводить в семинариях занятия по обучению нашей программе – чтобы выпускники, уезжая на приходы и сталкиваясь с проблемой пьянства и наркомании, знали, как помочь этим людям.

Это выстроенная программа, и она работает. Главным ее итогом является воцерковление наших страждущих: они приходят к Богу, приходят к истинным заповедям и уходят от своей болезни.

«Мы принадлежали к патриархальной Москве»

– В самом начале беседы вы упомянули, что были крещены в детстве. Не все люди вашего поколения могут сказать о себе так же. Расскажите о вашей семье.

Сергей Владимирович Долгий Сергей Владимирович Долгий
– И бабушку, и маму, и меня крестили в Богоявленском Патриаршем соборе, где крестили когда-то Александра Сергеевича Пушкина. И жили мы рядом с его домиком, где он родился, где жили его родители, да и с домом, где жил его дядя Василий Львович, – на Разгуляе, в Денисовском переулке. Мы коренные москвичи, до революции в Лефортове у нас был свой домик, мы были небогаты, всегда работали, но принадлежали к патриархальной Москве.

Я научился читать в 4,5 года – по старинному, черного цвета, Священному Писанию, сперва по-церковнославянски и только потом – по-русски. Учила меня бабушка.

Она родилась в 1900-м, а умерла на 101-м году, в конце 2000 года.

Как всех девочек, ее учили сначала в церковно-приходской школе – документ об окончании я нашел в ее бумагах, когда ее уже не стало. Потом ее отправили в монастырь – учится домоводству и прочая. Воспоминания об этом, сам дух той жизни она пронесла через все свои нелегкие годы. В русско-японскую войну ей было 6 лет, в Первую мировую – 14 лет, а в революцию –17.

А в Великую Отечественную – уже больше 40. Все, что было на этом веку, происходило на ее глазах – и она всегда очень спокойно ко всему относилась и говорила: «Все пройдет».

Она была глубоко верующим человеком. В 95 лет выстаивала праздничные службы в Богоявленском соборе и никогда не садилась – всегда говорила, что в храме сидеть нельзя. После пасхальной службы в Богоявленском соборе пешком шла в Сокольники: ночью ни трамваи, ни автобусы не ходили – в 95 лет, с легкой тросточкой…

– Настоящее русское благочестие!

– Да. Днем никогда не ложилась в кровать: могла сидеть на диване, вязать… В последние годы она уже плохо видела, но все равно всегда что-то делала. Каждый день читала Писание, и не просто читала, а размышляла над ним, занималась богомыслием.

У меня остались видеозаписи, я снял ее в 98 лет. И очень долго не мог их смотреть, потому что очень переживал: она меня вырастила и воспитала. Родители работали, а я был на попечении у бабушки. Она первая возила меня по монастырям.

Крестили меня в младенчестве, я родился 10 октября, а 8-го числа мы поминаем преподобного Сергия Радонежского, вот в честь него меня и крестили.

В детстве меня часто возили в его Лавру – к мощам приложиться – и всегда водили на праздничные службы в Богоявленский – мы жили рядом. Я помню прекрасно, как, маленького, меня ставили сбоку у оградки солеи, чтобы я мог все видеть. Помню, как служил Алексий I; уже школьником, студентом помню, как служил Святейший Пимен. Все это связывало меня с Псковщиной, с Печорами – этой святой землей нашего Отечества.

***

Напоследок Сергей Владимирович ведет меня в храм. Открывает двери, в храме пахнет свежим деревом и немного ремонтом. Он показывает мне издалека – можно немножко заглянуть в алтарь – псковскую «Троицу» в характерной зеленой раме, главную храмовую икону «Неупиваемая Чаша» и образ Спасителя «Лоза Истинная», написанный бывшим пациентом. И все вместе: и храм этот в наркодиспансере, и удивительный врач, и люди, исцеляющиеся даже на третьей, считающейся невозвратной стадии алкоголизма, кажутся несомненным чудом – одним из тех, которые дарует Господь, видя неустанные труды.

Марина Вологжанина

13 сентября 2016 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
В России потребление алкоголя снизилось на 80% за семь лет В России потребление алкоголя снизилось на 80% за семь лет В России потребление алкоголя снизилось на 80% за семь лет В России потребление алкоголя снизилось на 80% за семь лет
За последние пять-семь потребление алкоголя в России удалось снизить на 80%. Об этом министр здравоохранения Вероника Скворцова сообщила на деловом завтраке в ходе Гайдаровского форума.
В России запретили розничную торговлю спиртосодержащей непищевой продукцией В России запретили розничную торговлю спиртосодержащей непищевой продукцией
Вступил в силу запрет на розничную торговлю спиртосодержащей непищевой продукцией, сообщается на сайте Роспотребнадзора в понедельник.
В России наблюдаются попытки навязать употребление алкоголя как часть национальной культуры В России наблюдаются попытки навязать употребление алкоголя как часть национальной культуры
9 сентября 2016 года в информационном центре ТАСС в Москве состоялась пресс-конференция, посвященная Всероссийскому дню трезвости, который отмечается 11 сентября.
Алкоголь хотят убрать из продуктовых магазинов Алкоголь хотят убрать из продуктовых магазинов Алкоголь хотят убрать из продуктовых магазинов Алкоголь хотят убрать из продуктовых магазинов
Алкоголь должен быть сосредоточен в специализированных отдельных магазинах малой доступности.
На Сахалине и Курилах запретили розничную продажу слабоалкогольных напитков На Сахалине и Курилах запретили розничную продажу слабоалкогольных напитков На Сахалине и Курилах запретили розничную продажу слабоалкогольных напитков На Сахалине и Курилах запретили розничную продажу слабоалкогольных напитков
Также власти приняли решение ограничить продажу энергетиков.
В Госдуму внесен проект о запрете продажи энергетических напитков несовершеннолетним В Госдуму внесен проект о запрете продажи энергетических напитков несовершеннолетним В Госдуму внесен проект о запрете продажи энергетических напитков несовершеннолетним В Госдуму внесен проект о запрете продажи энергетических напитков несовершеннолетним
Законопроект запрещает розничную продажу и употребление энергетических напитков в детских, молодежных и образовательных организациях, в учреждениях культуры и на всех видах общественного транспорта.
Семейные клубы трезвости Семейные клубы трезвости
Как это работает?
Семейные клубы трезвости Семейные клубы трезвости: как это работает?
Александра Оболонкова
«Семейные клубы трезвости» – звучит как-то странно и не очень понятно. Кто туда приходит: супруги-собутыльники или же, наоборот, спортивного вида мамы и папы с розовощекими детьми? Чем они отличаются от других групп взаимопомощи и почему методики «Анонимных алкоголиков» чужды христианам, нашему порталу рассказал руководитель «Семейного клуба» при храме Всех Святых на Соколе, кандидат педагогических наук Георгий Витальевич Гусев.
Госдума в первом чтении приняла закон о запрете рекламы алкоголя в интернете Госдума в первом чтении приняла закон о запрете рекламы алкоголя в интернете
Депутаты Государственной Думы приняли в первом чтении закон, который запрещает рекламировать алкоголь в интернете. Закон направлен на борьбу с подростковым алкоголизмом.
Комментарии
Алексей15 сентября 2016, 16:35
Здравствуйте! Есть ли подобные центры в Киеве или других городах Украины? Спасибо
Валерий Ивкин15 сентября 2016, 05:12
Спасибо за статью. О пользе в лечении и реабилитации союза врач+священник полностью написано в статье и дополнено в комментариях, поэтому не вижу смысла что-либо писать еще. Всплывает, с решением этой проблемы зависимости, другая проблема - проблема общинной жизни современной Православной Церкви. Хотелось бы, чтобы редакция подняла эту проблему, наряду с проблемами зависимостей, на более высокую планку обсуждений.
Ирина Евстигнеева13 сентября 2016, 21:55
Интересно....
дмитрий13 сентября 2016, 11:36
сам алкоголик2-3степени с 15летним плотным стажем,пару лет назад пришло понимание,что пьющий человек одержим бесами.почитал литературу-так и есть.считаю,что тандем врач+священник верен и необходим.раньше в инопланетян верил больше чем чертей(смешной персонаж о попе и балде),пока однажды сам их не увидел.не белка-после дней10 трезвости 2литра крепкого эля,наверно плохого ибо затошнило,когда простите-блевал,увидел на себе 10-15 весёлых чертят,полупрозрачные,с ладонь размером,эти радостные гадёныши щипали,щекотили,пихали пальцы в нос и уши.а что белкаах люди видят жуть.и эта жуть реальна,истончается данная богом граница с миром духов и человек видит падших с пособниками.+пьющий таскает на себе и кормит паразитов(бесов и т.п.).нарколог может вывести из запоя,на время купировать тягу к алкоголю,но зависимость остаётсяи бесы снова найдут случай подтолкнуть в запой.посему нарколог+священник повторюсь оптимальный тандем.
Ирина13 сентября 2016, 10:46
Сергей Владимирович, огромная теплая благодарность за Ваш труд
Татьяна13 сентября 2016, 07:08
Спасибо за статью! в Москве и ближайшем Подмосковье в настоящее врем существует множество общин трезвости. Действуют по принципу общины Метанойя. Ответственным за развитие этой богоугодной деятельности является дьякон Иоанн Клименко. Также при общинах трезвости несколько раз в год открывается Школа трезвости (если я не ошибаюсь занятия почти каждый день на протяжении 2ух недель). Могут посещать как созависимые родственники так и болящие. Предоставляется множество полезной литературы, читаются лекции, буквально переворачивающие отношение к болезни, разбираются конкретные случаи. На заседаниях общины ее члены (созависимые родственники и болящие)делятся своим опытом, поддерживают друг друга, батюшка помогает понять, что делать дальше и как с этим жить, все это происходит в очень теплой обстановке за чаепитием, с молитвой. Главное, что даже если пьющий далек от понимания своей болезни, созависимые родственники, которые хотят ему помочь и молятся о нем здесь получают реальную помощь, поддержку и знания, как вести себя с болящим, чтобы помочь, а не навредить. Знаю много семей, которые справились с проблемой с помощью общины (даже среди неверующих). У нас к сожалению пока не получается. Прошу молитв о болящих рБ Дмитрии и Димитрии. Также на занятиях разбираются не только алкогольная и наркотическая зависимость, а все виды зависимости и в том числе компьютерная, игромания, что очень актуально в последнее время. (Дьякон Иоанн служит в Марфо-Марииинской обители, общины трезвости точно есть в Покровском-Стрешнево при Храме Покрова Пресвятой Богородицы и в Красногорске при Елизаветинском Храме, о. Иоанн Клименко также проводит работу по подготовке священников в качестве ведущих общины, группы постоянно увеличиваются и открываются при разных Храмах).
Константин13 сентября 2016, 04:58
Проблема более чем злободневна. Мне за 60. Сам неоднократно лечился еще по советской системе. Полностью согласен с Сергеем Владимировичем, что излечить душу одними лекарствами и таблетками невозможно. Знаю это по своему горькому опыту. Без участия в Таинствах очень трудно противостоять диаволу.
Михаил Павлович13 сентября 2016, 04:51
Очень интересный и полезный опыт. Спасибо автору за профессиональный материал.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×