 Архив |
 RSS |
 Карта сайта |
 Православие.Ru |
 Поместные Церкви |
Православный Календарь |
 English version
|
|
 |
 |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| ПРАВОСЛАВИЕ.RU |
Гость сайта
 вКонтакте
 FaceBook
 LiveJournal
 Twitter
 YouTube
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
«Наша главная миссия – петь для Бога и помогать людям молиться»Беседа с регентом Знаменского собора Нью-Йорка (РПЦЗ) Петром Фекулой
Регент Знаменского собора в Нью-Йорке Петр Фекула Синодальным хором РПЦЗ управляет четыре года. Общий же регентский стаж Петра Алексеевича – более 30 лет. Он потомок тех, кого принято называть «старой эмиграцией». Выпускник Гарварда с правильным русским языком – в семье все поколения говорят по-русски; с солидным багажом музыкальной классики и… любовью к джазу, цыганским романсам и песням русских парижан.
– Моя бабушка со стороны отца, Мария Ивановна Карзубова, родилась в 1908 году в Москве. Сразу после революции ее большая семья старообрядцев переселилась в Латвию, под Ригу. Дедушка Петр Михайлович Фекула родом из Канады. Туда еще в XIX столетии из Карпатороссии перебрался его дед. Петр Михайлович родился в 1900 году, а в 1906 году его отец, мой прадед Михаил Фекула, был рукоположен в Канаде в сан священника епископом Тихоном (Белавиным), впоследствии Всероссийским Патриархом. Дед мой работал представителем компании «Ford» в Восточной Европе. В Риге он познакомился с моей бабушкой. Как повествует семейное предание, попросил ее родителей разрешить пригласить ее в кино. Но ее отец, Иван Савельевич Карзубов, человек строгих правил, в кино дочь не отпустил, а на чай молодого человека позвал. В 1931 году в Риге появился на свет мой отец. Когда началась «великая депрессия», дедушка потерял работу и вернулся в Америку с женой и двухлетним сыном. Мама моя, Людмила Андреевна Хакцазова, родом из Харькова. Во время Второй мировой войны ее вместе с моей бабушкой и со многими другими харьковчанами оправили работать в Германию, а в 1948 году из «американской зоны» Германии ей с матерью удалось уехать за океан. Родители познакомились на одном из музыкальных вечеров в Нью-Йорке. Мама солировала в опере под псевдонимом Людмила Азова – у нее был очень красивый голос. Отец играл на фортепиано, управлял церковным хором, имел собственный джазовый оркестр. Так что я с детства вырос в музыкальной среде. Будучи мальчиком, я тоже пел в опере: солировал в «Метрополитэн-опера» и в Нью-Йоркской городской опере. В 1978 году, когда мне было 15 лет, отец передал мне управление хором храма преподобного Сергия Радонежского в городе Глен-Ков близ Нью-Йорка. С тех пор я и управляю церковными хорами. – И все же по окончании школы вы выбрали совсем не музыкальную профессию… – Я окончил политический факультет Гарвардского университета, а сейчас работаю в рекламном агентстве. Эта работа имеет мало общего с музыкой, но, будучи студентом университета, и ранее, обучаясь в средней школе, я посещал курсы по разным музыкальным дисциплинам, в том числе дирижированию, истории музыки разных времен. Закончил подготовительное отделение известной в США музыкальной школы Маннес в Нью-Йорке. Очень люблю музыку эпохи Возрождения – XVI–XVII веков, которую исполнял студентом колледжа. Люблю играть на фортепиано. – Вы стали регентом в 15 лет, а недавно передали управление приходским хором старшему сыну. – По праздникам и за Божественной литургией по воскресеньям, когда я управляю Синодальным хором, в нашем Покровском храме регентует мой старший сын Адриан. Ему 17 лет, он играет на виолончели, летом выступал с Киевским филармоническим оркестром. Он еще учится в школе, а основную профессию, скорее всего, выберет не связанную с музыкой. В отличие от России, это характерно для тех, кто живет за рубежом, где большинство трудится при храмах на благотворительных началах. Мы вообще стараемся собирать молодежь вокруг нашего хора. Уже не первый год приглашаем тех, кому 26 лет и меньше. И неважно, есть у молодого человека или девушки опыт пения на клиросе или нет. Синодальный хор уступает им место за всенощной накануне воскресного дня и литургии. Обычно собираемся утром в субботу, изучаем устав, разучиваем гласы, подобны, композиции, в обед едим пиццу, потом у молодежи есть свободный час для общения до всенощной. Из тех, кто посещал эти мероприятия, двое сейчас поют в нашем хоре. – Все певчие хора профессионалы? – Есть профессионалы, есть любители, которые любят церковное пение и уже не уступают профессионалам. Среди певчих – дети иммигрантов, которые родились уже в Америке и выросли при церкви. Есть профессиональные музыканты, приехавшие из России. Кто-то из них ходил в храм еще на родине, другие пришли к вере в Америке. Есть коренные американцы, которые приняли Православие в зрелом возрасте, научились читать по-русски и по-церковнославянски. Но у нас нет певцов, которые приходят исключительно для того, чтобы получать деньги. – Петр Алексеевич, расскажите, пожалуйста, о регентах Синодального хора – своих предшественниках. – Первым регентом стал композитор Борис Михайлович Ледковский. Он создавал хор в 1952 году, когда Синод Зарубежной Церкви переехал из Германии в Америку, и обосновался в западной части Манхэттена, на Вест Сайде, в очень маленьком помещении. Митрополит Анастасий попросил Бориса Михайловича собрать небольшой хор. В поисках певчих он провел колоссальную работу, одновременно сочиняя музыку для таких же маленьких и не всегда опытных хоров русского зарубежья. Приехавшие в Америку иммигранты, как правило, привезли из России такую церковную музыку, которую имели, часто невысокого качества. Репертуар так называемой московской школы в те годы редко исполнялся. Для этого музыкального течения был характерен возврат к древним церковным распевам. Но исполнять такую музыку маленьким хорам было не по силам. Другая музыка была полегче, но качеством похуже. Борис Михайлович взялся за то, чтобы повысить уровень пения. Музыка Ледковского рассчитана на «небольшие силы», но в то же время написана со вкусом. С начала 1970-х годов его сменил сын, Александр Борисович. Он руководил Синодальным хором до 2002 года и скончался в 2004 году. До 2005 года хором управляла Ирина Мозылева, профессиональная певица с удивительно красивым голосом. Сейчас она развивает свою певческую карьеру, но принимает участие в особо значимых богослужениях. Среди таких – состоявшиеся недавно богослужения, за которыми наш хор исполнял исключительно произведения Павла Григорьевича Чеснокова. Мы посвятили их светлой памяти композитора, скончавшегося в 1944 году в Москве. В те военные годы все эвакуировались, а он – отказался. Три года назад подобные богослужения с исполнением за всенощной и литургией песнопений на музыку Александра Дмитриевича Кастальского мы приурочили к 150-летию со дня рождения композитора. Произведения Кастальского довольно сложные, но мы, думаю, неплохо спели. – Петр Алексеевич, помню, что подписание Акта о каноническом общении двух ветвей Русской Церкви хор отметил совместным с московскими хорами пением за богослужениями в московских храмах. Но отношение к событию в те дни, согласитесь, не у всех было однозначное. – Это, действительно, было сложное время для эмиграции. Были разногласия не только в приходах, но и в семьях. Мой родной приход в Глен-Кове считается консервативным. И многие там неохотно приняли воссоединение с Москвой, тем не менее в раскол никто не ушел. Лично в моей семье этого события ждали. Мой тесть, настоятель Покровского храма в городе Наяк протоиерей Георгий Ларин, считал подписание акта очень своевременным, а двоюродный брат моей жены, протоиерей Серафим Ган, внес свою лепту в ход подготовительного процесса. Именно он и предложил нам принять участие в московских торжествах. В Москву поехали 34 человека, в основном из Нью-Йорка и окрестностей, но были певчие из Вашингтона, Чикаго, Калифорнии, из Канады. В репертуар мы включили больше музыки, написанной зарубежными композиторами, мало известной молящимся в России: Бориса Ледковского, композитора и регента из Сан-Франциско Михаила Константинова, известного музыковеда Ивана фон Гарднера, парижских композиторов Николая Кедрова и Михаила Ковалевского. – Сложно было адаптироваться к акустике главного собора России – храма Христа Спасителя? – Чтобы прочувствовать и привыкнуть к акустике громадного собора, я летал Москву в марте 2007 года, за два месяца до торжеств. Встречался с регентом соборного хора, с которым нам предстояло петь главную литургию на Вознесение. И только позже мы узнали, что будем петь с хором приснопамятного отца архимандрита Матфея (Мормыля) из Троице-Сергиевой лавры. Действительно, нужно было привыкнуть к акустике в храме Христа Спасителя: звук уходит и не возвращается, так что очень трудно определить, как действительно звучит хор. Нам дали возможность накануне Вознесенской литургии провести репетицию в храме, что помогло, конечно. А самую первую службу в Москве наш хор пел в храме Большого Вознесения. Это была всенощная под Вознесение, патриаршая служба, и мы пели вместе с хором храма. На следующий день, в четверг, мы рано утром, часа за три до начала богослужения, приехали в храм Христа Спасителя. В субботу пели в храме на Бутовском полигоне вместе с хором Сретенского монастыря. По приглашению регента Данилова монастыря пели – на три хода – всенощное бдение в обители. А в воскресный день пели в Успенском соборе Московского Кремля. Все службы были совершенно разные и вызывали в душе разные чувства. Но общее впечатление были потрясающее! – А после службы вы еще спели и на ступенях Успенского собора! – Это получилось совершенно спонтанно. Вообще в те дни все мы пережили сильное вдохновение. Сам я, к сожалению, мало ездил по России. В первый раз побывал в Москве и Ярославле в 1990 году – с группой молодых русских профессионалов зарубежья. В один из воскресных дней, перед началом Масленицы, нам удалось пойти на службу в Елоховский собор. Помню, служил нынешний Киевский митрополит Владимир, а архидиакон Стефан Гавшев очень внушительно читал отрывок из Евангелия о Страшном суде. – После воссоединения Синодальный хор РПЦЗ уже традиционно поет вместе с хором Николаевского собора Московского Патриархата во время крестных ходов в Светлую субботу в центре Манхэттена, выступает на Рождественских приемах в Генконсульстве Российской Федерации в Нью-Йорке… Где еще, за пределами Нью-Йорка, выступал и, может быть, планирует спеть ваш хор? – В 1975 году Синодальный хор совершал паломничество на Святую Землю. Все, кто ездили, до сих пор помнят эту поездку. Это и наша певчая матушка многолетнего соборного архидиакона отца Евгения Бурбелло Клавдия Павловна, и супруга Бориса Михайловича Ледковского и мать Александра Ледковского Марина Викторовна, которая 57 лет поет в Синодальном хоре. Было бы очень хорошо устроить подобное паломничество и спеть у святынь Иерусалима, Вифлеема. Хотелось бы побывать также в Курске, где была явлена Курская-Коренная икона; спеть мужским составом вместе с хорами в мужских монастырях России, Украины. – Петр Алексеевич, у вас была возможность слушать российское хоры и как их «ведут» нынешние регенты. На кого из современников хотелось бы равняться? – Мне особенно запомнился хор в храме святителя Николая в Толмачах и его регент Алексей Пузаков. Они поют именно церковно: молитвенно, чисто, музыкально и просто красиво. Из мужских хоров это, конечно, широко известный хор Сретенского монастыря. – Что лично вы считаете главным в церковном пении? – Надо помнить, что наша главная миссия – петь для Бога и помогать людям молиться. Следует петь так, чтобы люди понимали, о чем поет хор. Очень важно, чтобы хор звучал согласованно, чтобы звучало не 25 голосов, а единое молитвенное пение. И, конечно, большое значение имеет правильно, со вкусом подобранный репертуар. К сожалению, есть церковная музыка, и ее немало, написанная некрасиво. От такой надо держаться подальше. – Буквально на днях, накануне престольного праздника, чудотворная икона Божией Матери Курская-Коренная вернулась из очередного паломничества по приходам русского зарубежья в синодальный собор РПЦЗ. Ощущает ли регент разницу, когда хор поет в присутствии святыни, а когда нет? – Конечно. Курская-Коренная икона не раз бывала у нас дома, и это великая милость. А в синодальном соборе настроение всех: и служащих, и поющих, и молящихся, – конечно, меняется, когда икона «у себя дома» – это сразу чувствуется.
Комментарии читателей:2010-10-19 2010-01-26 2010-01-16 2010-01-08 2010-01-06 Ваш комментарий: |
Другие статьи авторовТатьяна Веселкина
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
Архив | RSS | Карта сайта | Поиск |
 ВКонтакте FaceBook ЖЖ Twitter YouTube |
FaceBook Twitter |
| © 1999–2011 Православие.Ru При перепечатке ссылка на Православие.Ru обязательна |
Контактная информация |
|
||||||
«Наша главная миссия – петь для Бога и помогать людям молиться»Беседа с регентом Знаменского собора Нью-Йорка (РПЦЗ) Петром Фекулой
версия для печати
