Очевидно, что историософия - сродни философии. С понятием «философия» связано множество распространенных предрассудков. По обыденным представлениям, философствовать - то есть рассуждать - может каждый, поэтому философии, в отличие от других наук, не нужно специально учиться. В профессиональных кругах полагают, что философия - сугубо рациональная наука, доступная только корпорации систематиков, диалектиков, схоластиков. Но, прежде всего, философия - это установка на поиск смысла. Философ несет тяжкое бремя: во всем, на что направлен его взгляд, видеть, прежде всего, смысл - сущность каждого явления в его конкретном бытии и в соотнесении с универсумом. Философ стремится создать и сформулировать новый смысл (творчество - это выведениеиз небытия в бытие, говорил Платон). Философия в русской традиции - это богопросветленная человеческая мудрость о смысле и основаниях бытия, о назначении человека. Богословие же - углубленное человеческое представление о Божественной природе.
Религиозная вера открывает человеку его бессмертную душу и потому расширяет его сознание, в свете небес открывает смысл земного существования, наделяет духовными ориентирами. Религиозное сознание универсально и всеобъемлюще, атеистическое же по природе своей фрагментарно, ибо принципиально закрыто для важнейших сфер и измерений бытия. Атеистическое мировоззрение принципиально частично, ибо заведомо исключает из реальности мир божественный, небесный, духовный. Оно не ориентировано на универсум, поэтому лишает человека возможности лицезреть первопричины и смысл всех явлений. Но и в ограниченном натуралистическом пространстве безрелигиозное сознание ущербно, искажено, ибо не способно оценить подлинное значение отдельных явлений, не умея их соотносить с универсумом. «Бессмертие, обещая вечную жизнь... крепче связывает человека с землей... ибо только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле. Без убеждения же в своем бессмертии связи человека с землей порываются, становятся тоньше, гнилее... Словом, идея о бессмертии - эта сама жизнь, живая жизнь, ее окончательная формула и главный источник истины и правильного сознания человека» (Ф.М.Достоевский). Поэтому верующему человеку открыто все то, что и атеисту, но его душа, сердце и сознание ведают то, что напрочь закрыто для атеиста, но что и несет высший смысл жизни.
Горделивый человеческий разум требует, чтобы бытие Божие было доказано, и веками лучшие философские умы занимались поисками доказательств бытия Божия. Но с такими же основаниями можно требовать и доказательств бытия человека. Скажут, что существование человека оче-видно, то есть доступно физическому зрению. Но наши глаза видят вокруг себя только некие двуногие, бесшерстные, разглагольствующие существа, почитать которых за людей нас понуждает не натуральная очевидность, а наш разум, вмещающий представления о мире, природе и разумных в ней существах - людях. Без некоего духовного и интеллектуального опыта ни мы не стали бы людьми, ни вокруг себя мы не обнаружили бы людей. Признание себя человеком есть критерий умственной вменяемости. Существование человека очевидно только для нашего духовного опыта, выделяющего нас из природного космоса. Если так, то следует предположить, что опыт этот может возрастать, открывая для себя все новые реальности, вплоть до Первопричины и Творца самой реальности - Бога. Для духовно «продвинутого» сознания, то есть для сознания религиозного - бытие Божие настолько же очевидно, как и существование человека, если не больше. И человека, и Бога мы зрим духовными очами, и вопрос только в том, обладаем ли мы достаточной степенью духовного зрения. Соответственно - признание или отрицание Божественной реальности есть критерий развития разума, ибо только предельно эгоистичное и ограниченное в этом человеческое сознание не способно увидеть вне себя нечто безмерно более значимое, чем оно само.
Итак, религиозная установка сознания - наиболее целостна, поэтому только религиозная философия является собственно философией. Наиболее универсальна и всеобъемлюща христианская религиозность, ибо христианство благовествует о полноте Божества - Триедином Боге, о Воплощенной Истине - Богочеловеке. Но это не означает, что христиане изначально и по определению обладают истиной. Другие религии более сосредоточены на частных сферах бытия, поэтому наряду с заблуждениями содержат, в той или иной степени, истинные представления об отдельных сторонах сущего. Христиане призваны углублять христианское видение бытия и на его основе давать ответы на вызовы своей эпохи. Для этого необходимо использовать и частный взгляд других религий, - в тех сферах, на которые христианские авторы не обращали должного внимания или обращают мало в силу исторической инерции христианской цивилизации.
Всеобъемлющее религиозное познание не может ограничиваться какой-нибудь методологией, так как ухватить смысл невозможно только понятийно-категориальными методами. Более того, грандиозный аппарат рационалистических методологий - логики, диалектики, софистики - без смыслов, которые они призваны обслуживать, превратился бы в род бессмыслицы. Есть целые философские течения, которые заняты анализом и классификацией философских методологий. Это - насущное дело, но оно не является собственно философией, так же как виртуозная работа филолога не может претендовать на художественное творчество, создающее новые духовные реалии. Ученый-филолог изучает разнообразные закономерности языка, но развивает язык творец произведений художественной литературы. Более того, писатель нередко слаб в грамматике, по сравнению с ученым-филологом может оказаться вполне безграмотным, но, тем не менее, именно он существует в стихии живого языка, открывает его новые образы, понятия и их взаимоотношения. Дело филолога - строго научно именовать эти уже сделанные до него открытия, анализируя и систематизируя их.
Так и грандиозная философия Гегеля занимается изучением строя понятий и категорий, реконструкцией системы умозаключений новоевропейского философского языка, то есть грамматикой определенной философской традиции. Ибо Гегель не был сугубо нацелен на созидание собственно новых смыслов. Притом, что предложенная им система философской грамматики во многом плодотворна, она вполне произвольна, что закономерно для всякой попытки выстроить всеобъемлющую систему. Дело будущих поколений «философских филологов» реконструировать полноценный философский язык, используя достижения Гегеля и отвергая его ошибки.
Беда в том, что гегелевская философская филология воспринимается как собственно философское творчество, более того, его система философской грамматики - как венец философии. Но создают новые смыслы философские умы, всецело ориентированные на выведение из небытия в бытие, целостный акт философского познания включает все аспекты творчества. Помимо функций разума и рассудка, это и религиозное озарение, и мистический экстаз, и духовное самоуглубление, и интуитивное созерцание, которое может иметь различную природу: отражать бессознательные или подсознательные процессы, быть эстетической интуицией гармонии и меры, нравственной интуицией добра и долга. Это может быть творческое вдохновение, художественное воображение или вдохновение любви. Опыт всех экстатических прорывов в новые духовные сферы и синтезируется в акте философского познания смысла бытия. Оформляется смысл и рациональными понятиями, и художественными образами. И только на этапе классификации наработанных смыслов доминируют рациональные методы. Один философ лицезреет кипящую лаву глубин бытия, другой изучает окаменевшую пемзу. Две основные функции философского акта - выведение смыслов из тьмы небытия и классификация наработанных смыслов, а также анализ грамматики философского языка - наиболее ярко и полно представлены двумя гениями античной философии - Платоном и Аристотелем.
Если есть история как целенаправленное движение, то есть Творец - как метасмысл истории. Иначе история является бессмысленной грудой событий. Если нет вечной души, то нас ничего не связывает ни с Богом, ни с человечеством, ни друг с другом. Без представлений о вечной душе народы оказываются только этническо-биологической и социальной общностью, не имеющей духовных и нравственных измерений. Христианское мировоззрение погружает человека в историю как единую судьбу народа, как духовную эстафету поколений, ответственных друг перед другом и перед вечностью. Укорененность в истории своего народа принуждает признать в других народах их историческую судьбу и вступать с ними в органичное общение. Ибо без чувства совместной истории мы способны воспринимать другие человеческие сообщества только абстрактно. Отказ от родины и истории превращает нас в иванов, не помнящих родства.
Если история человека или народа - это их биография, описывающая житейские факты: когда родился, как рос, что изучал и окончил, куда ездил, что видел, с кем встречался, то историософия описывает внутреннюю судьбу: кем стал и в результате чего, каков был внутренний выбор, какой характер, чем руководствовался, к чему стремился. Ф.И.Тютчев ставил историософские вопросы: «Что такое Россия? Каков смысл ее существования, ее исторический закон? Откуда явилась она? Куда стремится? Что выражает собою?». Поэтому историософия больше ориентирована на постижение смысла истории - ее начал и концов, ее исходной причины и конечной цели, восходящих к Богу. Историософию интересует сущность явления в изменчивости его временных форм. Любое временное явление обладает смыслом только тогда, когда оно имеет начало как смыслообразующую причину, а также конец как смысловой итог, цель существования. Большая часть размышлений об истории, лишена этого измерения, поэтому в лучшем случае фрагментарна, и самое тонкое наблюдение оказывается не более чем грациозной виньеткой или остроумным замечанием. В позитивистских исторических описаниях получается, что на каком-то отрезке времени люди или народы куда-то озабоченно стремятся с целеустремленным видом, при этом, не имея осознанной цели. Историософский вопрос - это всегда вопрос о началополагающем акте и о завершающем акте человечества, цивилизации, народа. Если философия истории обобщает исторический процесс как таковой, выясняет его наиболее общие закономерности, то историософия выясняет смысл судьбы конкретного исторического субъекта. Историософия более индивидаулистична и персоналистична, ее интересует индивидуальная судьба народа и фактор личности в истории. Предметом философии истории является само поле истории и ее закономерности. Предметом историософии является судьба субъекта исторического действия, жизнь исторических организмов. Поэтому в философии истории изучаются общие рационалистические законы, а в историософии - экзистенциальные персоналистические принципы. Понятно, что для историософского подхода, изучающего живой субъект истории, плодотворнее платоновская философская традиция, синтезирующая рационалистическую и образную методологию.
Историософия ставит вопрос о смысле бытия народа, и в первую очередь о том, чем является народ сам по себе. Каждый народ представляет собой не случайное сочетание индивидуумов и не хаотическую массу людей, это и не только кровное этническое единство. Народ оказывается в той степени народом, в которой обладает вечной соборной душой, искрой Божией, отражающей творческий замысел Бога о народе и ответный помысел народа о себе. Этот центр самоидентификации народа содержит его земное назначение, творческую миссию в бытии, смысл его жизни. Этим, прежде всего, один народ отличается от других, и каждый народ жив в той степени, в какой его душа неотделима от исторического тела и воплощена в материи истории. Судьба народа, или его осмысленная история, является земным исполнением небесного предназначения, ареной, на которой сталкиваются разнообразные исторические и космические стихии, противостоя творческой миссии народа. В судьбе народа единятся все его поколения, исполняется прошлое, оправдывается настоящее, преображается будущее. О задачах историософии можно повторить то, что Михаил Ломоносов говорил о назначении исторической науки: «дать бессмертие множеству народа, соблюсти похвальных дел должную славу и, перенеся минувшие деяния в потомство и глубокую вечность, соединить тех, которых натура долготою времени разделила».
«Сердцем веруется в правду». Жизнь и книги митрополита Вениамина (Федченкова) Если попытаться рассказать о митрополите Вениамине (Федченкове) очень коротко, в нескольких словах, придется использовать для этого определения в превосходной степени: один из самых высокообразованных архипастырей своего времени, выдающийся деятель русского зарубежья, талантливый духовный писатель, великий угодник Божий, в отношении которого начат процесс канонизации. Но все эти определения высокопарны, а в словах, книгах самого Владыки нет даже следа высокопарности. Наоборот: когда читаешь его воспоминания, заметки о богослужении, о людях, ощущение какой-то светлой простоты, струящегося со страниц душевного тепла наполняет сердце...
Акция устрашения. Из воспоминаний участника событий октября 1993 года Сотни родителей с портретами расстрелянных молодых людей являлись на каждую годовщину к поминальному Кресту возле Дома Советов. А сколько убитых было сожжено в столичных моргах?! Мой друг, прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры Володя Соловьёв бросил в радиоэфире короткую фразу, которая всё во мне перевернула. Ведущий передачи спросил: что заставляет его так ретиво отстаивать свою позицию. Он ответил: после того, как я увидел около Белого Дома окровавленные машины с телами молодых людей, меня ничто не заставит говорить или делать что-либо противное своим убеждениям. И никто за это не понес никакой ответственности!
«Когда помутилось сердце человеческое».О романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Часть 3 Достоевский показывает неразрушимость метафизических основ души человека. Даже после величайшего преступления искра Божия сохраняется в человеке, он может воскреснуть. И после самого низкого падения у человека остается обязанность подняться. История Раскольникова напоминает нам, что и смертный грех искупим для покаявшегося и обращающегося ко Христу.
«Когда помутилось сердце человеческое».О романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Часть 2 Достоевский вскрывает закономерности развития такого духовного заболевания, как идеомания. Болезнь начинается с гипертрофированной рационализации жизни и эгоистического своеволия. Затем, по законам саморазрушения, одержимый слепо подчиняется внешним силам, превращается в бессознательное, лишенное индивидуальной воли существо. Идеологическое заболевание есть сон сознания и совести, своего рода сомнамбулизм: в этом состоянии человек не ведает, что творит.
«Когда помутилось сердце человеческое». О романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Часть 1 Раскольников, главный герой романа Достоевского «Преступление и наказание», оказывается выпавшим из органичного жизненного уклада. У него оборваны связи с тем, что Достоевский называет землею, почвой. Новой же почвы герой обрести не смог: оказавшись за пределами традиционной культуры, душа его не смогла привиться к чуждой искусственной цивилизации Петербурга, которая, по Достоевскому, противостоит органике земли.
On the Rehabilitation of Tsar Nicholas II and His Family On 1 October 2008, the Presidium of the Supreme Court of Russia did grant judicial rehabilitation to Emperor Nicholas II and his immediate family. This article was written before that decision. No other names, other than the Emperor and his immediate family, were mentioned in the decision.
Становление русского мировоззрения (до XVI века). Часть 5 Православное русское отношение к бытию более соответствует христианскому благовестию. Это более честная и принципиальная христианская позиция, признающая, что в каждое мгновение жизни происходит выбор между Богом и диаволом. Западный ум формирует обширную сферу десакрализированного существования, где не существует окончательного разделения между добром и злом. Буферная сфера распространяется и на небо: чистилище продлевает состояния неопределенности между светом и тьмой.
Становление русского мировоззрения (до XVI века). Часть 4 Если сущность живописи Феофана – это философия Пантократора, то основа медитации Рублева – философия Спаса. По сути, это идеал Богочеловека, снимающий противоположенность неба и земли, духа и плоти, о котором страстно мечтал весь христианский мир, но воплотить который в искусстве, пожалуй, с наибольшей полнотой удалось только великому русскому иконописцу. Такого Христа не знает византийское искусство. Его по праву можно считать порождением русского национального сознания.
Становление русского мировоззрения (до XVI века). Часть 3 Характерно, что первыми в новокрещеной Руси были канонизированы святые страстотерпцы Борис и Глеб. Несмотря на то, что кровавая междоусобица была тогда в порядке вещей, коварное убийство произвело сильнейшее воздействие на русское общество непротивлением смерти, поэтому почитание князей возникло сразу после их гибели в 1015 году. Молодой христианский народ преклонился перед явлением евангельского идеала: добровольно принятым страданием и смертью в подражание Христу.
Становление русского мировоззрения (до XVI века). Часть 2 Обретенные духовные ценности глубоко переживались, передавались от поколения к поколению носителями духовной энергии – православными подвижниками, но слабо выражались вербально. Какое-то время русскому человеку достаточно было радостно переживать новый духовный космос. Многие смыслы, которые имели в византийской культуре абстрактное богословское выражение, переживались русским человеком экзистенциально и персоналистично.
Становление русского мировоззрения (до XVI века). Часть 1 Духовная жажда принудила русских обратить взор на православную религию: с одной стороны, новая вера и культура не требовали радикального разрушения традиционного порядка жизни, то есть изначально были глубинно родственны; с другой – новая вера задавала идеалы, которых уже взыскует народная душа. Историки открывают все более фактов близости ранней русской религиозности христианству.
О реабилитации императора Николая II и его семьи Решение Президиума Верховного суда России о реабилитации императора Николая II и его семьи является историческим. Однако все же его можно считать лишь частичным, так как необходима реабилитация всех убитых и репрессированных по «царскому» делу: вместе с семьей бывшего императора репрессиям подверглись ни в чем не повинные люди из числа слуг, – люди, добровольно последовавшие за семьей в ссылку, оказывавшие помощь свергнутому царю и имевшие какие-либо контакты с царской семьей. По существу, эти люди избрали путь подвижничества и смерти.
Из воспоминаний о Солженицыне: Первое издание «Архипелага ГУЛАГ» в России Зарождавшееся в стране во второй половине 1980-х годов общественное мнение вынудило секретариат ЦК КПСС дать официальное согласие на издание книг Солженицына, хотя неофициально власти применяли меры, чтобы этого не произошло: все типографии отказывались принимать заказ на издание «Архипелага ГУЛАГ» после анонимных звонков «сверху», и только на окраине советской империи, в Литве, удалось отпечатать тысяч сорок экземпляров.
Горизонты Александра Солженицына В ночь с воскресенья на понедельник, на 90-м году жизни скончался выдающийся русский писатель, лауреат Нобелевской и Государственной премий Александр Солженицын. Отпевание и похороны почившего состоятся в среду, 6 августа, в московском Донском монастыре.
От фобий к реальности У православной общественности есть все основания в защите интересов Церкви перейти от невнятных оправданий перед либерал-радикальным и атеистическим напором к активным требованиям и действиям от имени абсолютного большинства населения страны с позиций тысячелетних отечественных традиций – русской православной цивилизации.
Русский характер. Статья 10: О мужском и женском Мужское начало преобладало в русской душе, без этого невозможно было бы защититься от бесконечных нашествий, освоить безбрежные просторы, создать огромное государство и великую культуру. Но доминирование его не было чрезмерным, поэтому русский народ не стремился к завоеваниям и не угнетал присоединенные народы. Возвышение мужского начала было нестабильным, иногда женская стихия перехлестывала, и русская жизнь погружалась в состояние безвольности, рассредоточенности, неупорядоченности, что заканчивалось распадом и русским бунтом.
Русский характер. Статья 9: Характер нравственности На Руси высшим носителем идеала является святой, то есть живой человек. В западноевропейской цивилизации общественные ценности диктуют облик человека, его образ жизни и поведения. Поэтому Европа больше нуждалась в наращивании традиций права и государственных институтов, которые позволяли сковывать демонический хаос и агрессию в человеке. Попрание общественных институтов приводили в Европе к невиданным для Руси-России массовым злодеяниям.
Русский характер. Статья 8: Русский антиномизм Западная культура есть культура середины. Социально она покоится на среднем сословии; психологически – на душевном состоянии середины. Ее добродетели – самообладание, воспитанность, деловитость, избежание эксцессов. Россия всему этому полная противоположность. Основной же душевный настрой русского человека определяется не умеренностью, а стремлением к крайностям.
Русский характер. Статья 7. Мать-земля Европеец – завоеватель, покоритель, стремящийся господствовать над природой. Русский – осваиватель, преобразователь, органично встраивающий свое жилище в природные ландшафты и ритмы космоса. В России не могло родиться представление о том, что человек, как и всякое живое существо, – автомат (Декарт), а природа – это машина (Ламетри). К мирозданию русские люди относились не как к бездушной среде обитания, а как к живому организму, в природе ценили ее прекрасную душу.
Русский характер. Статья 6. Воспитание Православием Европейская горизонталь (земная укорененность) и русская вертикаль (устремленность к горнему) определяют различия в мировоззрении и характере народов. Русский человек пребывает в мире сем не от мира сего, он ощущает себя странником и пришельцем на этой грешной земле и устремлен к горнему. Поэтому он больше озабочен духовными, бытийными, а не потребительскими интересами, в то время как западный человек стремится самоустраняться от сложных вопросов и важнейших проблем.
Русский характер. Статья 5. Наследие предков Сличив известия современников-чужеземцев, мы увидим, что вообще славяне своею нравственностью производили на них выгодное впечатление: простота нравов славянских находилась в противоположности с испорченными нравами тогдашних образованных или полуобразованных народов. Так, встречаем отзывы, что злые и лукавые попадаются очень редко между славянами. Доброта не исключала, впрочем, свирепости и жестокости в известных случаях.
Русский характер. Статья 4: Кривое зеркало публицистики Механизмы искажения русского характера в русской литературе и в публицистике схожи. Характерен пример Н.А. Бердяева, который много и ярко писал о России. Он оказался не на высоте своего гения, разделяя и развивая господствующие заблуждения. Несмотря на присущую ему оригинальную философскую позицию и манеру письма, он выразил расхожие интеллигентские предрассудки об истории России и русском народе. Эти суждения Бердяева о России Солженицын называл белибердяевщиной.
Архив
RSS
Карта сайта
Православие.Ru
Поместные Церкви
Православный Календарь
English version
вКонтакте
FaceBook
LiveJournal
Twitter
YouTube
ВКонтакте
FaceBook
ЖЖ
Twitter
YouTube
