Отчего ты не бережешь колодец, из которого пили поколения твоих предков? Пили и утоляли жажду своей духовной свободы – той самой свободы совести, которая была бы им недоступна в «цивилизованной» Европе, где пылали костры инквизиции и где принцип Аугсбургского религиозного мира «cujus regio ejus religio» («чья страна – того и вера») предписывал подданным принимать веру своего правителя.
Именно в православной России, ценящей прежде всех иных свобод «свободу не плоти, но духа», такое насилие над духовной свободой, свободой совести было неслыханным. Отчего же тех предков твоих, мой исламский друг, не смущали православные кресты на кремлевских соборах и чин помазания на царство православного царя, когда они стремились и просились именно в русское православное государство? Да-да, сколько бы ни повторяли сегодня перекодированную в либеральные клише ленинскую большевистскую интерпретацию русской истории и сказки о «тюрьме народов», документы говорят сами за себя: и казахские жузы, и кавказские народы, ныне натравливаемые на русских да и друг на друга, просились в Россию.
Ты думаешь, мой мусульманский друг, что они предпочли бы другое, некое абстрактное «общечеловеческое государство»? Смею полагать, мой мусульманский друг, что твои предки были не меньшими мусульманами, чем ты, дитя XX века. И именно потому что они были истинно верующими, они отшатнулись бы от такой нигилистической пародии на богоданный мир, в котором мнящие себя свободными индивиды, на самом деле порабощены плотью и гордыней.
Может, ты возразишь мне и напомнишь, что не только добровольно шли в Россию, а были и покоренные силой? Соглашусь: и это было. Во времена великой смуты в начале XVII столетия живы были еще татарские старейшины, которые помнили покорение Казани Иоанном Грозным. В эти годы, когда Русское государство практически перестало существовать, твои предки вполне могли провозгласить суверенитет и отложиться от Московского царства. Но они собрали людей, деньги и послали на помощь Минину и Пожарскому, и участвовали в восстановлении законной русской власти. Задумайся и о том, что в сознании поколений твоих предков, инаковерных по отношению к власти, но искренне верных ее граждан, законной эта власть становилась только при коронации, под звон колоколов и освященная Церковью! Сегодня же ты, мой мусульманский друг, решился посетовать на то, что «символом этого праздника в России стал звон православного колокола и икона Казанской Божьей Матери»! Не предал ли ты тем самым своих предков, которые не только добровольно, но и осознанно и сопричастно присягали избранному народами России православному царю? Их колокольный звон не смущал! Отчего таким мудрым был твой предок?
Да от того, что именно в православном царстве, в отличие от Европы, было чувство вселенского единства. Именно в нем каждый мог молиться по своей вере, но принадлежность к целому была общей ценностью.
Русский народ был уверен в себе как в искателе истины, но сознавал, что не приблизит его к истине принуждение других отрекаться от своих. Он был уживчивым и терпимым, и в нем был изначально куда больший универсализм, чем у западного человека. Русские искренне верили: Слово Божье и Истина обращены ко всем, и этого достаточно.
Не смущали православные кресты и твоих более близких к нашему времени пра-пра-прадедов, с которыми мы вместе били Наполеона. После чего благодарный русский православный самодержец за их верность и братство по оружию, за кровь, пролитую за Отечество, благословил построить мечеть в Москве, во «граде сорока сороков». Или те пращуры твои для тебя не пример? Может, они были не достаточными мусульманами для тебя, воспитанного в советское безбожное время и соблазненного ложью построения единого безнационального и безрелигиозного глобального сверхобщества?
Что же ты, мой мусульманский друг, так забывчив, что не помнишь, как вместе мы отражали неприятельские полки в Первую мировую войну, как вместе крушили Гитлера? Разве мало среди твоих отцов и дедов героев, которых чтит вся Россия?
Ты, мой мусульманский друг, изменяешь самому себе, когда вдруг повторяешь ложь современного соблазна: будто многонациональное и многоконфессиональное государство должно строиться на безнациональной и безрелигиозной основе. История не знает успехов такого опыта. Трещит по всем швам доктрина чисто гражданской нации во Франции, начинают убивать друг друга в благополучной Голландии.
Или ты отказываешься признать то, что уже доказала история: именно сложносоставное образование прочно лишь на государствообразующем стрежне, а не на космополитическом начале, которое, каким бы привлекательным ни казалось, неизбежно его разрушит. Зачем сеешь ветер, мой мусульманский друг?
Осмелюсь посоветовать тебе: не слушай коварного шепота расстриг, вероотступников, экзальтированных богословствующих дам или вчерашних диссидентов и завсегдатаев модных эзотерических кружков, куда они плавно перекочевали с комсомольских учеб. Для них, в отличие от твоих истинно верующих предков, ислам – либо политический инструмент разрушения и провокации, либо материал для их интеллигентских умствований и экзерсисов. Им не дороги традиция, мир и гармония богоданного многообразного мира. Их кредо, как и в средние века, «solve – coagula» (алхимический принцип «растворяй и сгущай»), то есть расточай, распыляй все истинно живое и твори свое сатанинское как вызов Тому, Кто сотворил мир и нас. Да только зло не сущностно, оно не способно ни к творению, ни к творчеству.
Дерзну и просветить тебя, мой мусульманский друг. Светское государство – это не атеистическое государство. Отделение церкви от государства всего лишь означает невмешательство Церкви в житейские дела и попечения, в назначение министров и распределение расходов. В светском государстве любой гражданин равен перед законом, но это означает лишь то, что дворник и профессор; православный, мусульманин и атеист; мужчина и женщина; русский, татарин и немец за одно и то же правонарушение будет судим одинаково. Но светское государство никогда не означало отрицание веры и традиции.
Понятие «светское государство» не означает атеистическое и богоборческое, оно не означает ценностного и национального нигилизма.
Во многих странах, славящихся своей отделенностью церкви от государства (Дания, Италия, Греция, Финляндия и др.), недвусмысленно отмечены традиционные, стоявшие у истоков государственности религии, по отношению к которым государство считает своим долгом принять особые обязательства. Напомню тебе, мой мусульманский друг, что в Великобритании, колыбели европейской демократии, полный титул монарха включает символ "хранитель Веры", а церемония коронации – клятву верности догмату англиканской церкви.
Ты, мой мусульманский друг, жалуешься, что иконы и православные символы становятся покровителями воинства – что же, тебе ближе человек с ружьем без нравственных ориентиров? Ты, мой мусульманский друг, призываешь к политкорректности. Разве политкорректность в том, чтобы презирать, отказываться признавать то, что составляет духовный стержень и освящает высшими целями и ценностями жизнь большинства соотечественников? Но ведь такое должно было бы и тебя самого оскорбить. Ведь только тот, кто ценит и любит свое наследие, способен с почитанием и уважением относиться к подобным чувствам других.
Бойся, мой мусульманский друг не тех, кто, как ты, осмелился глумливо обронить о наших руководителях: «демонстративно, с комсомольским задором кладет кресты», - а тех, кто хочет их срывать. В какие бы демократические одежды они ни рядились, они и есть насильники духа, насаждающие тоталитарными методами нигилизм – вот суть их свободы, свободы от всяких ценностей. Они приемлют только такую свободу совести, где нет никаких понятий о совести. Ибо понятие греха и добродетели, добра и зла – а значит, нравственного содержания поступка – можно изначально получить только из Веры.
А вот нам, русским, нравится лидер, который не скрывает своей веры и приверженности традиции своего народа. Не афиширует ее, как делали иные еще десять лет назад, но и не скрывает.
К тому же, не обольстись ложными оценками, подсказанными теми, кто хочет вражды и смерти. Или ты, рассчитываешь на то, что в сегодняшней мировой конъюнктуре «мировая закулиса» будет оказывать давление только на нас, русских? Россия и русский народ – это слишком большая величина – не хорони его прежде времени. Придет день, он восстанет из тлена и возьмет назад свои права. «Нет народа с таким тяжким историческим бременем и с такой мощью духовною, как наш. – Писал Иван Ильин в письме к Ивану Шмелеву. – Не смеет никто судить временно павшего под крестом мученика; зато мы выстрадали себе дар – незримо возрождаться в зримом умирании – да славится в нас Воскресение Христово».
Неужели ты не видишь, мой дорогой мусульманский друг, что те, кто призывает снимать кресты сегодня, – это те, кто срывал кресты в 1917-м. Но они глумились и над исламом, и, мой мусульманский друг, не думай, что они твои союзники – это очень ненадежные попутчики, столь же недобросовестные, как неблагодарные. Им нужно одно – ослабление российской государственности, и они понимают, что восстановление ее духовного стержня – православия – укрепляет эту государственность, вновь делает из «народонаселения» нацию, способную продолжать себя в истории.
Неужели тебе ближе те, кто не верит в Суд Божий и удерживается от мерзости и преступления лишь из-за угрозы уголовного наказания? Тебе ближе тот, кто проповедует отказ от всякого целомудрия, от ценности семьи, от чувства долга и чести как от архаических понятий? Получается, что тебе ближе тот, кто не верит в Бога, кто считает себя, а не Бога мерилом всех вещей? Тебе милее те, кто не различает греха, кто утверждает, что Россия – из-за веры своей неудачница мировой истории, и тот, кто славит содомитов и транссексуалов как апофеоз свободы? Мне трудно поверить, мой мусульманский друг, что это близко исламу.
Во время моей восьмилетней работы в секретариате ООН в Нью-Йорке моими лучшими друзьями стали коллеги с исламского Ближнего Востока. И вместе с Мажидом из Ливана и Самией из Египта, которая носила хиджаб, мы обсуждали арабскую поэзию времен Халифата, а также Достоевского и Шолохова. Всего этого окружавшие нас коллеги-американцы не читали никогда, и мы вместе иронизировали над плоским сознанием и пустотой тех, кто держал себя по отношению к нам менторами. И вместе с Самией я отказалась даже взять в руки «Сатанинские стихи» Салмана Ружди, оскорбительную для мусульман книгу, которую пытались нам всучить оказавшиеся совсем неполиткорректными коллеги-демократы. На прощание я подарила своей исламской подруге зеленую шелковую шаль, а она мне напекла дивной пахлавы, вкус которой я помню до сих пор – так он был наполнен любовью и пониманием. Есть могущественные силы в мире, которые мечтали бы использовать ислам против России и Россию против ислама, но в интересах ли это ислама и России? Зачем же ты, мой мусульманский друг, поддерживаешь тех, кому доставляет удовольствие оскорблять Россию и русских?
Именно эти силы и подстрекают тебя, мой мусульманский друг, ибо они хотят ослабления России, понимая, что для этого надо изъять под видом демократии духовный стержень государствообразующего народа – тот стержень, что создал Россию и, среди прочего, обеспечил мирное и конструктивное содружество народов, их уникальное взаимодействие и сотворчество. Или тебе это не дорого?
Демократия, мой мусульманский друг, действительно, ценная вещь: она оптимальна в обществе, где утрачен единый религиозно-философский идеал. Она позволяет сосуществовать разным мировоззрениям и религиям. Демократия защищает права меньшинства. Но никогда и ни при какой демократии меньшинству не дозволено безнаказанно оскорблять то, что дорого большинству!
Можно задать тебе, мой мусульманский друг, неудобный вопрос? Неужели тебе, верующему мусульманину, не претит поддержка твоих некорректных призывов со стороны атеистов и противников всего национального и духовного? В их проекте мирового одномерного безрелигиозного сверхобщества есть лишь одна ценность, одинаково чуждая и мне, и тебе, – благоустроенная несопричастность ко вселенской борьбе добра и зла, полное отсутствие всякого нравственного целеполагания жизни и истории, отсутствие всяких ценностей и целей бытия за пределами земной жизни. Это и есть философия конца истории, в которой нет места не только православной России, но и ни одной из великих духовных и национально-культурных традиций человечества. Не лучше ли объединить наши усилия ради продолжения истории?
«Несвятые святые»: о церкви без приторного умиления и ненужного назидания В книге архимандрита Тихона совсем нет искусственной романтизации архаики или нарочитого любования опрощением жизни, свойственных показной интеллигентской религиозности. Нет, этот мир прекрасен тем, что в нём расчищено главное в человеке. Он поражает тем, что, отрекаясь от гордыни, человек вовсе не лишается своей неповторимости во всём - в своём пути к Богу!
Он был таким русским!.. Памяти профессора, доктора исторических наук А.Ф. Смирнова (1925-2009) И как личность, и как ученый он не отделял себя ни от дореволюционной России, ни от советского периода. Человек крови и плоти своего века, рожденный в алтайском селе с прекрасным названием – Родино, он вместе с державой пережил ее взлеты и падения державы, грехи и заблуждения, надежды и разочарования русской мятущейся души.
Греки не хотят быть немцами. Заметки о современной Греции Грекам обещали, что у них сохранится и тот самый сберегательный процент, и все социальные льготы, а к этому добавится ещё много чего… На средства и инвестиции ЕС будут строиться новые дороги, начнется модернизация… Чудес, однако не бывает. Через несколько лет после вступления в ЕС у них появился огромный государственный долг, резко выросла безработица.
Наталия Нарочницкая: «Все в нашей стране сотворено нами самими…» Я не слышала пока что ни от одного члена комиссии, каких бы взглядов он не придерживался, чего-то такого, что вызвало бы у меня бурный протест. И с А.Н. Сахаровым, директором Института истории РАН, как бы мы ни расходились в некоторых оценках Великой Отечественной войны, мы сходны в том, что историческая наука не должна подгоняться под конъюнктурные требования времени.
Свобода – категория глубоко христианская Сама потребность личности в свободе, политической и гражданской, что очень важно для построения гражданского общества, правового государства, о чем мы говорим все время, является производной от свободы внутренней. Источником же этой способности к самостоянию является дух. Тихомиров, показывает, что именно внутренняя свобода – гарант свободного существования общества.
Валентин Варенников: «Мы победили, потому что государство было готово к Победе!» Последняя беседа Наталии Нарочницкой с В.И. Варенниковым Или взять Сталинградскую битву, ведь весь мир, затаив дыхание, следил за её исходом! Почему? Народы мира болели душой не только за наш народ, они болели и за свою судьбу, они знали, что только наш народ, наша армия может спасти их от фашистского порабощения.
Будущее России – это будущее Европы. Лекция, прочитанная в Сорбонне Подлинное сотрудничество между Россией и Европой могло бы дать новый импульс развитию нашего континента на заре третьего тысячелетия. Великие романо-германская и русская православная культуры зиждутся на едином апостольско-христианском и духовном фундаменте. Вспомним, до всяких конституций нас объединяли в одну цивилизацию «Не убий» и «Не укради», «Отче наш» и Нагорная проповедь.
Мы осиротели… Памяти патриарха Московского и всея Руси Алексия II Когда скончался святой благоверный князь Александр Невский, то предстоятель Русской церкви вышел из храма, рыдая, и сказал: «Чадо мои возлюбленные, закатилось солнце земли Русской». Емкость этой фразы почувствовала сейчас, потому что мы – осиротели: ведь Патриарх – это и есть отец! И Святейший для нас был именно таким.
Наталия Нарочницкая: «Грузия попрала все правила и обычаи войны» «Что касается прав человека, я была в Осетии два года назад на референдуме и выборах Кокойты, – рассказала Нарочницкая. – Я видела, в каком тяжелом положении из-за грузинской блокады находится Цхинвали. Там света даже не было. Мы поехали в дальние села, и вынуждены были вернуться, там выстрелы, опасно, там магазины закрыты. Мы жили в семьях, потому что не было гостиниц. Какие права человека? И это преподносится на Западе как апофеоз демократии Саакашвили».
Когда же придет настоящий день? Отвергнуть с гордыней и превосходством протянутую вам сегодня руку, отринуть надежды русских людей, которые с замиранием сердца и с нерассуждающей детской радостью ждут воссоединения семьи, — это будет ударом по Руси — ударом тем более тяжелым, что не от врага, а от брата. Это нанесет непоправимую обиду самым искренним чувствам миллионов людей, которые с восхищением относились к подвигу Зарубежной Церкви, но даже не подозревали, с каким презреньем, оказывается, к ним самим относятся их же русские братья за рубежом.
Война продолжается, но против кого? Сегодняшние итоги и задачи взывают к чувству национальной солидарности не перед внешним врагом, а для духовно-исторического делания и продолжения исторической жизни. Они призывают бедного и богатого, простого и образованного, старого и молодого. Ибо нация, способная сохранить себя в истории, это не простая сумма индивидов, а преемственно живущий организм с целями и ценностями национального бытия, с общим духом и верой, представлениями о добре и зле, с общими историческими переживаниями. Именно это и делает из народонаселения нацию, способную к творческому историческому акту.
«За что и с кем мы воевали» Какими были истинные мотивы борьбы и тайные течения геополитики 1940-х годов? За что проливали кровь наши отцы и деды, с кем они вели битву? Как события героических дней минувших влияют на нашу сегодняшнюю действительность?
Вопросы о ситуации на Украине Главные позитивные изменения, которые не преминули сказаться на некоторой сговорчивости Ющенко – то, что переговоры начались, а за стеной уже не только усталые и простуженные мальчики и девочки, обманутые пропагандой и опьяненные революционным пафосом, но и десятки тысяч еще не усталых шахтеров.
Украина: историческая ретроспектива и геополитическая перспектива Запад и США, вложившие миллионы в Украину, никогда не допустят отделения от их союзников стратегической части – Черноморского побережья. Украина и Грузия не имеют никакой ценности для них как таковые, без военно-стратегического плацдарма - Крыма, абхазского побережья и Батумского порта. Борьба на самом деле идет за радикальное изменение баланса во всем Средиземноморо-Черноморском регионе. Чтобы предотвратить провал своей 15-летней стратегии, Запад разыграет в Крыму сценарий вплоть до гуманитарной интервенции.
«Украина раскололась не по социальным или классовым мотивам, а по цивилизационным». Интервью с депутатом Государственной Думы Наталией Алексеевной Нарочницкой «Латинский» Запад всегда стремился поглотить поствизантийское пространство, залогом чего всегда было отделение Малороссии от Великороссии. Галицко-Волынское княжество было захвачено Западом и четыреста лет было с латинянами. Галицийская идеология сочинена поляками, а затем, на рубеже XIX-XX веков, спонсирована австрийцами. Для галицийского униата — самоидентификация как украинца означает антимосковитство. Министр Дурново в 1914 году предупредил: «только безумец может хотеть присоединить Галицию. Кто присоединит Галицию, потеряет империю...»
Россия и проблема курильских островов. Тактика отстаивания или стратегия сдачи В преддверии очередной встречи на высшем уровне между Россией и Японией российское общество с напряженным вниманием следит за каждым словом из уст руководства страны по поводу так называемой территориальной проблемы. Так случилось и 14-15 ноября 2004 года, когда сначала министр иностранных дел С.В.Лавров, а затем и сам президент подтвердили «верность России обзательствам, вытекающим из Советско-японской декларации 1956 года».
Курильские острова: проблема, созданная российским безволием Любые территориальные изменения между Россией и Японией вступили бы в конфликт с одним из важнейших международно-правовых документов ХХ века - Сан-Францисским договором, которой является юридической основой всего существующего территориального статус-кво на Дальнем Востоке, статуса Внешней Монголии, многих островов, независимости Кореи и т.д.. Япония оказалась бы в двусмысленном положении почти со всеми участниками международных отношений на Тихом океане, чьи границы и размежевания с соседями также определены Сан-Францисским договором, и целиком бы зависела от покровительства США, чему те были бы немало довольны, укрепляя там свое военное присутствие.
От нигилизма к ценностям. Интервью с депутатом Государственной Думы, историком Наталией Нарочницкой Сейчас после победы универсального либерализма над коммунизмом мы наблюдаем невиданную идеологизацию текущего проекта. Он взял на вооружение все формы и виды пропаганды. В отличие от эпохи классических международных отношений, экспансия западного мира непременно укрывается в идеологические формулы. Сегодня вы никогда не услышите о национальных интересах Англии и США, которым нужна нефть, а значит, и господство в Персидском заливе. Но вам будут рассказывать о «правах человека» и «демократии».
Наталия Нарочницкая: «Цивилизованное общество» поддержит все, что направлено против России После, недавно прошедшей в Страсбурге сессии ПАСЕ в пресс-службу Н. А. Нарочницкой обратились многие издания с просьбой предоставить материалы состоявшегося пленарного заседания по повестке дня инициированной грузинской стороной - «Взаимоотношения России и Грузии». Сотрудник пресс-службы Андрей Антипов постарался выяснить у Наталии Алексеевны обстоятельства столь интригующего события.
Дубровка и Беслан Трагедия в Беслане ничему не научила идеологов самоуничтожения России и не побудила их к гражданской ответственности. Но, похоже, эта драма и горе научили остальных. Задача восстановления разрушенного национального самосознания, необходимого для самосохранения любой нации, - это не объект публицистических эмоций: глубокая болезнь национального организма нуждается в беспощадном диагнозе и излечении.
Архив
RSS
Карта сайта
Православие.Ru
Поместные Церкви
Православный Календарь
English version
вКонтакте
FaceBook
LiveJournal
Twitter
YouTube
ВКонтакте
FaceBook
ЖЖ
Twitter
YouTube
Наталия НарочницкаяПисьмо мусульманскому Другу
