О человечности и бесчеловечности. чч. 1–2, 3–4, 5, 6, 7
Часть 8. О созидании человека
Преображение Господне
Человек сотворен, чтобы превзойти всякую меру и соделаться во Христе бескрайним и бесконечным, бессмертным и обоженным, по подобию Божию, по подобию Богочеловека Христа, ибо для того он создан, и предназначен, и наделен от Бога теми самыми евангельскими талантами, чтобы быть вдохновленным и пронизанным Богом, одушевленным Божиим Духом, обоженным вечной и нетварной божественной благодатью, обогочеловеченным Христом – охристовленным, как говорил преподобный. Иустин. Ибо, как мы сказали, истинная человечность, истинная гуманность, т. е. гуманность христианская, православная, есть уподобление Христу (христоподобие). (Именно это и сказал Иво Андрич о книге святого владыки Николая «Религия Негоша»: что это – лучшее произведение о Негоше и что святой Николай (Велимирович) – лучший изъяснитель Негоша, потому что у Негоша он усмотрел именно это христоподобие.)
Созидание человека в подлинной человечности – это мучительное рождение и возрождение человека, подлинный крест и распятие ветхого человека в нас, но и воскресение в нас нового человека, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3, 9–10; Еф. 4, 22–24). Посему в Православии человечность – это самый настоящий подвиг, а достижение человечности – подлинное подвижничество. В православном живом Предании подвиг и подвижничество ни в коей мере не означают самоистязания, но – настойчивое и волевое, всежизненное, духом и телом, движение и восхождение человека вперед и ввысь (подвизаться на славянском языке буквально означает про-двигаться и подниматься [в сербск. подниматься – подизати се. –Примеч.перев.]). На Западе иногда практиковали такую «аскезу», что бичевали себя и мучили, и настолько в этом «преуспели», что «переживали» и «стигмы» – раны на теле, будто бы тем самым подражая «язвам Христовым». Для православного Предания это – некий нервный парасенсибилизм (болезненная чувствительность), нездоровое духовное состояние. В период расцвета православного исихазма святогорские монахи особенно упражнялись (как, впрочем, и все монахи на Востоке через все века и поныне) в усердной умно-сердечной Иисусовой молитве, а Варлаам Калабрийский насмехался над ними, говоря, что во время молитвы они «смотрели в свой пупок». На самом деле речь шла о сосредоточенном внимании на сердце, но не только на этом телесном, плотяном, кровяном и нервном сердце, а на сердце как на духовном ядре человеческой личности. Православное подвижничество требует мобилизации и души, и тела, т. е. введения в подвиг всего человека, а не только концентрации на плоти, потому что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия (1 Кор. 15, 50), ибо только в воплотившемся и вочеловечившемся Сыне Божием и в Духе Божием наследуется Божие Царство. Святой Николай Кавасила в своем знаменитом труде «Жизнь во Христе» пишет, что Бог «только Сына Своего пустит в рай», т. е. в рай войдут те люди, которые носят в себе и на себе восстановленный в них образ Христа; это те, кто благодатью и подвигом христоподобной человечности соделались подобными образу Сына Возлюбленного (Рим. 8, 29). Ведь этот Возлюбленный Божий Сын есть Тот, Кто полагается в основание нашего бытия, изначального сотворения человека. Он для того и пришел, и вочеловечился, и стал истинным Человеком, чтобы сделать человека совершенным Собой и в Себе, посему Он – истинный Богочеловек, и только в Нем человек становится человеком истинным, богоподобным и духоносным, любовью и благодатью усыновленным сыном Божиим.
Поэтому так важно истинное Православие; поэтому оно и отвергает как монофизитов, акцентирующих во Христе только Бога, так и несториан, не отрицавших во Христе Бога, но чрезмерно выделявших в Нем Человека, разделяя и обособляя Сына как Божие Слово и Сына как Иисуса от Марии (как и сегодня, по большей части, это делают протестанты). У монофизитов Бог «абсорбировал» и почти поглотил человека; как капля масла, упавшая в океан воды, тотчас исчезает, именно так у них Бог вобрал в Себя человека. В несторианстве же сильно выпячен человек, он отчужден от соединения с Богом и почти вытеснил Его. Истинное же Православие – это богочеловеческий синтез в едином Богочеловеке Христе, совершенное божественное и совершенное человеческое естество в единой Христовой Ипостаси, так что мы веруем во Христа, исповедуем Христа и воспринимаем Христа как Бога и Человека, как одного и Того же Сына Божия и Сына человеческого. В этом богочеловеческом синтезе и сочетании, в соработничестве и синергии, в симфонии и соборности, воплощенной во Христе и, таким образом, осуществленной, данной нам и доступной в Церкви как Теле Христовом, полноте Наполняющего все во всем (Еф. 1, 20–22), в Церкви как живом организме и общности Бога и людей, – здесь содержится и подается нам и даруется новая жизнь, новое неотравленное жизненное пространство и основа православного гуманизма, православной истинной человечности. Богочеловек Христос потому и именуется новым Адамом, последним Адамом, Творцом первого Адама, родоначальника человека и человеческого рода, – и Он Тот же соделался личным, самодеятельным (на греческом языке еще более выразительно – автургичным) Спасителем и Восстановителем, возрождающим и воскрешающим человека и человеческий род, и потому Он есть Новый, Эсхатологический Адам. Православный гуманизм как истинная человечность – это всебытийная, всежизненная благодатно-подвижническая обращенность к Новому Адаму, Который сотворил нас в начале, а затем Сам пришел и онтологически вступил в центр нашего человеческого бытия, жизни, истории; Он стал и остался средоточием, квинтэссенцией, сердцем, начатком и главой нового Человека и нового Человечества – Церкви, соделался нашей Жизнью и жизненным Време-пространством, Землей Живых для всех истинных, вечноживущих, бессмертных и обоженных людей. Поэтому, как говорил преподобный Иустин, «мы – за Богочеловека, потому что мы за истинного человека».
Мы как православные члены Церкви, Богочеловеческого Тела, не только веруем во Христа и стараемся в подвиге христианской жизни следовать за Ним и всей жизнью Ему подражать, но мы Им живем (1 Ин. 4, 9), Им питаемся, т. е. Его Святым Телом и Его Пресвятым Духом (Ин. 6, 51–56, 63; Рим. 8, 2). Это – наша христианская подвижническо-благодатная жизнь в Православной Церкви, наше общение и причащение во Христе и Христом. Поэтому святая литургия – Евхаристия – для нас – это лекарство бессмертия, как говорит священномученик Игнатий Богоносец. Она не действует магически. Человек в святом Крещении призывается Святой Троицей, освобождается от всякого прежнего греха и зла, наделяется благодатью и способностями активно участвовать в Христовой и нашей новой, подлинно человеческой, жизни, в живой общности Церкви, через ежедневное жизненное делание и подвиг. Но здесь не может быть и не происходит ничего без тебя, ничего не воспринимается и не переживается без живого личного участия в подвиге человеческой, христианской жизни. Ведь Бог не хочет спасать человека без самого человека. Не можешь ты стать человеком без самого себя, но точно так же не можешь этого достичь и сам по себе, без Бога Живого и Истинного. В этом, разрешите так выразиться, тяготы и диалектика православного гуманизма, Бого-гуманизма, подлинной человечности во Христе. Ибо только в духовно-телесной общности с Богом и с другими людьми – а эта общность и есть Церковь – можно воспринять истинную и человечную жизнь и жить ею. А это есть ни что иное как любовь.
Вот он, этот жизненный треугольник, если хотите – треугольник любви: Бог, человек и ближний, т. е. Бог, и мы, и другие люди с нами и вокруг нас. Это рамки, и атмосфера, и содержание, жизненное кровообращение нашей жизни и бытийствования, деятельности и поведения, истинного жительствования и бессмертного общения в Царстве Божием, это – наш православный гуманизм. В обычном браке «брачный треугольник» отнюдь не хорош; но существует и настоящий любовный треугольник, если нам известен истинный христианский брак, в котором Бог должен быть третьим, а лучше сказать – первым и срединным в нашей любви, и тогда это – треугольник жизненный, живое циркулирование крови христианской любви: любить супруга или супругу через посредство Бога, в Боге и с Богом – ведь в этом случае брак приобретает масштаб тайны Христа и Церкви (Еф. 5, 32), как свидетельствует святой апостол Павел и как об этом говорится в молитвах святого таинства брака.
Часть 9. О любви
Дабы не излишествовать словами, истинная человечность – это не сентиментализм и не так называмое «розовое христианство»! Любовью можно всего достигнуть, но мы не должны забывать, что любовь в христианстве – это любовь распятая, но потому она и любовь воскрешающая. Как говорил святитель Филарет Московский, великий русский иерарх прошлого века и крупный православный богослов, духовник и писатель, Бог Отец по любви к человеку отдал Своего Сына на распятие; Сын по любви добровольно пошел на распятие, а Дух Святой этой любовью добился триумфа на Кресте и принес Воскресение и победу вечной жизни над всякой смертью. Ведь любовь сильнее смерти. Это – великое и самое человечное слово.
Любовь посему есть величайший подвиг жизни, и Божественной, и нашей, но никак не романтика. Мы видим, что любовь сегодня в современном мире, особенно на Западе, превратилась в голый и никуда не ведущий эротизм, в неприкрытый секс и порнографию, и причем не только на экране, но и в жизни. После многих больших и малых «love story», любовных похождений всё в той или иной степени заканчивается грехом, развратом, несчастьем и распадом, и что самое главное – безвыходным положением: «Где ты был – нигде, что делал – ничего» – как говорит наш народ. По словам Ангелоса Терзакиса, современного греческого мыслителя, это – «пробивание стены головой», причем страдает не стена, а голова. В этом, по существу, заключается неминуемый тупик «чистого» гуманизма, натурализма, сведения человека лишь к телу, к сплетению крови, плоти, нервов и известных духовных сил и способностей человеческого существа и его окружения, физического и психофизического. Такой жизненный путь людей, переживших трагизм человека как живого людского существа и его смертной жизни, есть так или иначе повторение судьбы евангельского блудного сына, оставившего Отчий дом и на путях и полях мира сего, на стране далече, расточившего и промотавшего свое имение (буквально свою «сущность», Лк. 15, 12–17), свое вверенное ему Богом естественное (= экзистенциальное) богатство, живя распутно и расточительно (на греч. «нецеломудренно», «без здравомыслия») так что он голодал (букв. был в «истерике»), умирал от этого голода, желая насытиться рожками, которые ели свиньи (Лк. 15, 14–17)! Это страшный трагизм блудной жизни человека, его саморастления. Однако, согласно Евангелию, он не безысходен, так как выход и в самом деле есть, только необходимо покаянное, обращенное ко Христу и сосредоточенное во Христе усилие покаяния, возвращения к себе (пришед же в себя, – повествует Евангелие), потому что такой, на таком пути и распутье расточенный, рассыпавшийся и погибший человек был, собственно говоря, без Христа (выражение святого апостола Павла, Еф. 2, 12), отчужден и обособлен и от себя самого, и от Бога, от подлинного общения истинной и вечной, бессмертной любви, которой как спасительной и воскресающей нет без Бога Любви, без единственного Живого и Истинного Бога; а другого под небом, данного нам, людям, которым мы могли бы спастись, – нет (Деян. 4, 12). Только покаяние – вот в чем его возвращение к самому себе, к Богу и к людям, к общности (= Церкви), а это и есть спасение и восстановление, возрождение и воскресение.
Поэтому любовь – это богопотребный и спасительный для человека труд и подвиг, подвиг всежизненный и всебытийный, восстанавливающий человека в его богосыновнем достоинстве, возвращающий его к себе самому и к Богу из всех смертей, грехов, зол и разного рода отчуждений, оживляющий его через Воскресение и делающий человека человеком. Поэтому евангельский Отец в конце евангельского свидетельства о блудном, но покаяшемся, сыне говорит о таком человеке: Этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк. 15, 24, 32). Никогда ни сам «секс», ни собственно «жизнь», ни какой бы то ни было «труд» не создал, не сохранил и не спас навечно человека, потому что без Бога, Живодавца и Спасителя, всё это не что иное и не ведет никуда более, кроме как в смерть и в разложение: духовное, моральное, экзистенциальное, физическое. Естественно, человек не создан, чтобы жить без жизни, без труда и прочих данных Богом сил и способностей к разным видам деятельности, как свидетельствует нам об этом сама человеческая жизнь и история, а также Священное Писание и Божии святые. Но одно это само по себе для человека недостаточно, неспасительно в истинном смысле, а потому и вообще бесчеловечно, негуманно, потому что не приносит избавления людям. Православный исихазм и паламизм говорят нам и свидетельствуют собственным опытом о вечных Божиих энергиях, о вечных Божиих действиях, сотворивших человека созидательным и свободным актом Божией любви и поддерживающих его в бытии и жизни, как, впрочем, – и всю тварь, всю духовную и материальную вселенную. И потому мы как существа, сотворенные Богом, полны энергий, но эти данные нам Богом и исходящие от Бога энергии должны работать и действовать в нас так, чтобы уподоблять нас Христу, устремляя нас к Нему. То есть их использование нами должно быть человечным, достойным человека и спасительным, а это и значит – Христо-центричным. Так сотворила, устроила, благословила и даровала нам вечная Божия Премудрость, художница всего, по словам мудрого Соломона. Для нас, христиан, великая радость, крепкая вера, надежда и любовь – в том, что эта Вечная Премудрость через воплощение и вочеловечение соделалась Христом – Божией силой и Божией Премудростью (1 Кор. 1, 24), то есть Богочеловеком. Посему Он и есть мера и полнота, содержание и цель нашей гуманности и человечности. Никакого другого намерения о нас не имеет ни вечный и человеколюбивый Бог, Всесвятая Троица, ни всё Божие, Богочеловеческое Домостроительство спасения, Откровения, воплощения, Церкви, кроме как только [этого] – человек, человек во Христе и со Христом, сотворенный и по любви и человеколюбию усыновленный сын Божий в вечном Возлюбленном Сыне.
Бог наш Живой и Истинный – не самолюбив и не самоугодлив, не эгоист и не тиран. Бог наш есть Бог-Человеколюбец, возлюбивший нас в Своем Сыне любовью вечною, как Сам говорит через пророка (Иер. 31, 3) и как на деле лично, самоипостасно Он показал, открыл и даровал во Христе. И в этой вечной любви и человеколюбии Бог пребывает верным, как говорит святой апостол Павел: Если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может (2 Тим. 2, 13). Непреложны Его дары в отношении нас (Рим. 11, 29), Его любовь «неисправимо» и необратимо блага и приклонена к человеку. Он не изменится, потому что от вечности Он есть Сый (Сущий), Тот, Кто Есть, и причем таков, каков Есть и каким пре-Будет присно и до века, о чем свидетельствует святая литургия нашей Церкви в богодухновенных молитвах, призываниях, возгласах и неизреченных радостных глаголах, когда Дух Святой молится в нас, с нами и за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8, 26).
И в сердце святой литургии (Евхаристии) пребывает свидетельство Неба и земли, времени и Вечности о том, что благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа – со всеми вами (2 Кор. 13, 13; канон святой литургии). Это чувствует и переживает наше христианское сердце, которое есть чувство, тайна глубокая и даже больше сего; сердце, являющееся ядром богоподобной и христоцентричной человеческой личности, а не только бессодержательным «сознанием», ограниченным разумом, потому что такой, зачастую отчужденный и обособленный от сердца, разум может оказаться и холодным, и мертвым. Но человечность, христоподобная и христоцентричная, всегда жива и тепла, радостотворна, любезна и любвеобильна.
Поэтому вечная жизнь в Богочеловеке Христе будет вечной радостью и непосредственным верованием, и надеждой, и любовью. «А теперь пребывают — вечно пребывают – сии три: вера, надежда, любовь – от Святой Троицы; но любовь из них больше» (1 Кор. 13, 13). Этой любовью Предвечный Отец «избрал нас… прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны – человечны и христочеловечны [= богочеловечны] – пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа», Возлюбленного Сына (Еф. 1, 4–6).
Поучения благостного старца Клеопы Другое искушение бывает, когда человек стремится узнать тайны Священного Писания (и вообще тайны Божии), а делает это не по своему духовному возрасту. То есть когда он хочет сам проникнуть в тайны Божии в Священном Писании, объяснить их и затем учить этим тайнам других людей, в то время как он сам духовно до этого не дорос. Святые отцы говорят, что такой человек хочет разгрызть кость молочными зубами.
Покаяние, исповедь и пост В наше время ставится вопрос: почему нужно покаяние? С социальной точки зрения неуместно говорить о покаянии. Есть, конечно, какое-то подобие покаяния, особенно в странах восточного тоталитаризма: когда отступил кто-нибудь от линии партии, то от него требуют "покаяния", или когда руководители партии сами отступают от своего первоначального плана - только это называют не покаянием, а какой-то "реформой" или "перестройкой"
Православная вера и жизнь. Догма и этика в православии В сущности, что такое Христианство, как не Сам Господь Христос. А Христос, значит, и есть Логос и Сын Божий, Который воплотился и стал человеком. Само имя Христа (Мессии, Помазанника), как известно, восходит к факту воплощения Сына и Логоса Божия, к соединению в Его Личности Божества и человечества, Бога и человека. Так как во Христе однажды навсегда Бог соединился с человеком, и так как вследствие этого человек был помазан (κεχρισμένος) Богом, естество человеческое было помазано естеством Божественным, то Логос Божий, воплотившийся и ставший человеком, и называется „Христом“, т.е. одновременно Богом и человеком – Богочеловеком, Θεάνθρωπος.
Святейший Патриарх Сербский Павел В самые тяжелые дни войны патриарх Сербский Павел неустанно свидетельствовал и ходатайствовал о мире и правде, осуждая всякое злодеяние и преступление, особенно разрушение и осквернение религиозных святынь. Всем всегда говорил и подчеркивал: «Будем людьми!» – и эти слова как бы слились с его именем, поэтому дети часто так произносили его имя: «Патриарх Павел – Будем людьми!».
Церковь и мир Церковь существует в мире и не вне мира, в свете Божественного Откровения, а значит и в свете и Священного Писания и Церковного Предания понятие «мир» имеет два значения. Первое понимание мира – позитивное. Это – то, о чем сказал апостол Иоанн в своем Евангелии: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». (Ин.3:16,17). Два файла в формате МР3
О Церкви Говорить о Церкви – значит говорить о самой сути христианства, о самой сути Божественного Откровения. Иногда кажется нам, читая Откровение Ветхозаветное и Новозаветное, и даже творения святых отцов, что как будто бы много слов о Церкви нет. Нет такой специальной книги или особого текста, послания в Библии или трактата в творениях святых отцов, которые были бы посвящены только Церкви. Но это только кажется нам. (2 файла в формате МР3 )
О святости Из бесед с отцом Афанасием (Евтичем) на молодежном съезде в 1985 году. К трудному вопросу о том, есть ли святые вне христианства или есть ли святые вне Церкви, что такое праведность и как понимать слово «святость», отец Афанасий указал на различие между благодатными дарами и природными дарами в человеке, растолковал различие разных уровней и качеств. (MP3 файл. Продолжительность 37:34 мин. Размер 18.1 Mb )
Учение святых отцов Прежде всего надо сказать, что Бог положил Свое Откровение в личности Сына Своего Единородного. Его откровение – не одна теория, не одна наука в смысле чего-то независимо и объективно данного вне Бога. Суть Божественного Откровения, Его истины – в лице Его Единородного Сына, воплощенного как Иисус Христос, исторический Богочеловек. Это очень важно для Православия, для учения святых отцов.(MP3 файл. Продолжительность 46:22 мин. Размер 22.3 Mb )
О святых отцах Редакция сайта Православие.Ru предлагает вниманию читателей аудиозаписи лекций, прочитанных протосингелом Афанасием (Евтичем) в 1984 году в мюнхенском монастыре преп. Иова Почаевского на молодежном съезде . Записи лекций были любезно предоставлены для публикации на сайте протоиереем Николаем Артемовым.(MP3 файл. Продолжительность 40:45 мин. Размер 19.6 Mb )
О человечности и бесчеловечности. Ч. 7 Не Бог оставляет человека, а человек оставляет Бога, и в этом оставлении Бога и удалении от Бога, в разрыве бытийно-жизненной связи с Богом, характеризующейся свободой и любовью, происходит расчеловечивание человека, так что он перестает быть самим собой.
О человечности и бесчеловечности. Ч. 6 Самая большая тайна в наших отношениях с Богом – это Божия свобода и Божия любовь, но ни то ни другое никогда не навязывается. Однако Божия любовь умеет иногда нас и наказать. И пусть, – слава Ему. Божия рука любви подчас ощущается как удар, так что время от времени это наказание является воспитательным бичом.
О человечности и бесчеловечности. Ч. 5 В Православии, в православном живом Предании, вере, опыте, жизни, бытии и поведении, – в центре всего находится христианский (Христов, Христо-подобный и Христо-центричный, Богочеловеко-центричный) гуманизм, тое есть Богогуманизм, явленный и открывшийся во Христе и в христоподобных святых. И это – мерило, и содержание, и смысл нашего бытия, и жизни, и деятельности.
О человечности и бесчеловечности. Ч. 3–4 Живой Бог играет незначительную роль в жизни человека в новейшем западном обществе. Их оголтелый «гуманизм» прогнал Бога с земли, а также из жизни и истории, да и Христа «изгоняют они из тела» и «развоплощают», как говорил преподобный Иустин (Попович). Ведь и на долларе они пишут: «Мы верим в Бога», но в их жизни и поведении Бог не участвует, да и не дают они Ему места в своих поступках и делах, а лучше сказать – в своих преступлениях.
О человечности и бесчеловечности. Ч. 1–2 Сайт «Православие.Ru» предлагает вниманию читателя впервые публикуемые на русском языке главы из книги известного сербского иерарха и богослова епископа Афанасия (Евтича) «Альфа и Омега». «Мы выбрали эту тему – о человечности и бесчеловечности, – пишет автор, – так как она очень актуальна и вопрос этот глубоко христианский».
Святая земля: история и эсхатология Несомненно, существует некая особая диалектика, но не платоновская или гегелевская, а библейская, в том, что для человека земля одновременно и радость и печаль, источник жизни и смерти, благословенного счастья и процветания, но одновременно - источник проклятия, несчастья и утрат.
Лучшие материалы Православия.Ru: семь лет назадКаппадокийские отцы Каппадокия - это площадь в 90 км, возникшая в результате вулканической деятельности. На ней располагается большая гора Аргеос - 4500 метров, в прошлом она была вулканом. От этого Аргеоса и до другой горы - Дак, расстояние больше ста километров, здесь место Северной Каппадокии, где находился город Арианз, епископская кафедра Григория Богослова.
Каппадокийские отцы Еретики всегда благополучно уживаются с язычниками. Например, гностики, из которых никто не пострадал. А всякие нынешние коммунисты, безбожники, западники и прочее, говорят, что Церковь гнала еретиков… Нет, это они гнали Церковь, а сама Церковь еретиков только исключала: пожалуйста, если вы не хотите с нами, разоряете веру и смущаете народ, то делайте свое, уйдите. Потом уже государство иногда начинало гонение на еретиков, но государство куда больше гнало православных.
Архив
RSS
Карта сайта
Православие.Ru
Поместные Церкви
Православный Календарь
English version
вКонтакте
FaceBook
LiveJournal
Twitter
YouTube
ВКонтакте
FaceBook
ЖЖ
Twitter
YouTube
Епископ Афанасий (Евтич)О человечности и бесчеловечности. Ч. 8–9
