Святитель Игнатий (Брянчанинов) об опасности мнимодуховных состояний

Свт. Игнатий (Брянчанинов), клеймо. <br>Работа Алексея Козлова

Свт. Игнатий (Брянчанинов), клеймо.
Работа Алексея Козлова

Духовный мир являет собой неизмеримую глубину пред теми, кто вступает в него. На нашем пути к Богу имеется множество препятствий, не распознав которые с самого начала, можно направить свою душу в иную сторону и вместо богообщения достичь прелести – самообольщения, бесовского обмана. И значит, необходимо заранее знать, какие ошибки нас могут поджидать при прохождении духовного пути. В этом отношении творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются прекрасным руководством, которое убережет христианина от вероятных преткновений, обнаружит подводные камни, скрывающиеся на нашем личном пути к Богу.

Вообще в аскетической традиции началом всех зол и началом самообольщения единогласно признается принятая ложная мысль, доверие всем помыслам и ощущениям, рождающимся в нашем испорченном естестве. Святитель Игнатий разъясняет это, опираясь на антропологию: «Ум наш имеет способность мышления и способность воображения; посредством первой он усваивает понятия о предметах, посредством второй усваивает себе образы предметов. Диавол, основываясь на первой способности, старается сообщить нам греховные помыслы, а основываясь на второй способности, старается запечатлеть соблазнительными изображениями»[1].

Итак, мир падших духов, хотя и невидим, реально воздействует на нас чрез приносимые нам помыслы, образы и сердечные ощущения. И очень часто падшие ангелы вкладывают в нас помыслы, мечтания и ощущения таким образом, что мы воспринимаем их как собственные. Будучи же приняты и усвоены душой, вражьи внушения постепенно лишают человека духовной свободы, оставляя душу без подлинного богообщения (и значит, напрасно думать, что можно быть христианином и не обращать внимания на то, что происходит внутри нас). «Греховные и суетные помыслы, мечтания и ощущения, – учит святитель, – тогда могут несомненно повредить нам, когда мы не боремся с ними, когда услаждаемся ими и насаждаем их в себя. От произвольного содружества с грехом и от произвольного общения с духами отверженными зарождаются и укрепляются страсти, может вкрасться в душу неприметным образом прелесть»[2].

В учении святителя Игнатия можно заметить такую последовательность воздействия на нас греховных обольщений. Вначале грех, прелесть укореняются в образе мыслей человека, извращают его, а затем распространяются и на сердечные ощущения. Впрочем, внимательный христианин может с самого начала распознать приносимые врагом помыслы и ощущения, поскольку с собой они всегда приносят смущение, недоумение или же высокоумие, тщеславную радость, самодовольство, мнимовысокие разумения. Эти внушения всегда отвлекают от внимательной молитвы, лишают душу покаяния[3]. Легкомысленное отношение к помыслам и чувствам способно привести к серьезным ошибкам и связанным с ними глубоким проблемам в личной духовной жизни.

Первая серьезная ошибка, которая может случиться, например, с молящимся человеком, есть доверие своему воображению. Конечно, нашему уму, как постоянно находящемуся среди предметов видимого мира, свойственно воображение. Предметы внешнего мира, все предлежащее телесному чувству зрения запечатлевается в уме посредством образов. И когда мы думаем о чем-либо земном, вспоминаем что-либо из когда-то увиденного нами, в уме естественно возникают образы. Но в том-то все и дело, что в жизни духовной, когда мы душой устремляемся в область нематериальную, в мир духовный, действие воображения бывает крайне опасным.

«Самый опасный неправильный образ молитвы, – пишет святитель, – заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их по видимому из Священного Писания, в сущности же из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения; этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя. Очевидно, что все сочиняемое мечтательностию нашей падшей природы, извращенной падением природы, не существует на самом деле – есть вымысел и ложь, столько свойственные, столько возлюбленные падшему ангелу. Мечтатель с первого шагу вступает в область лжи, в область сатаны, подчиняется произвольно влиянию сатаны»[4].

Итак, воображаемые и принимаемые в уме образы Спасителя, Божией Матери, ангелов, святых, всего, что относится к миру духовному, не есть на самом деле принадлежность духовного мира, а лишь наша субъективная мечта и иллюзия, не истина, а только личина истины. Более того, эти образы, впечатления становятся стеной между нашей душой и подлинным духовным миром, препятствуя уму молитвенно восходить к Богу.

Святитель поясняет, что сочиняемые изображения мира невидимого делают ум как бы вещественным, низводя его от истинного и духовного к лживому и вещественному. При этом сердце оказывается неспособным к покаянию, поскольку оно начинает услаждаться образами мнимодуховного мира. Если же человек укосневает в таком состоянии, «то являющиеся ему образы получают чрезвычайную живость и привлекательность. Сердце при явлении их начинает разгорячаться и наслаждаться беззаконно, или, по определению Священного Писания, прелюбодействовать (см.: Пс. 72: 27). Ум признает такое состояние благодатным, божественным: тогда – близок переход к явной прелести бесовской, при которой человек теряет самовластие, делается игралищем и посмешищем лукавого духа»[5].

В пример подобной прелести святой угодник приводит «духовные упражнения» Игнатия Лойолы, учредителя католического ордена иезуитов. Лойола, по собственному признанию, мог только захотеть и употребить некоторое усилие, как его взору тут же являлись ад или рай[6]. Святитель Игнатий (Брянчанинов) утверждает, что «истинным святым Божиим видения даруются единственно по благоволению Божию и действием Божиим, а не по воле человека и не по его собственному усилию, – даруются неожиданно, весьма редко, при случаях особенной нужды, по дивному смотрению Божию, а не как бы случилось»[7]. К сожалению, в духовной жизни не бывает безобидных оплошностей: неправильному действию ума всегда сопутствует действие падших ангелов, которые и сообщают человеческому воображению особую красочность. Такой вид самообмана, если человек в нем закосневает, может завершиться умалишением, крайним повреждением души, поскольку с самого же начала воображательная молитва не возводит человека к Богу, а погружает его в призраки, лжеобразы истины.

Другой ошибкой, малоприметной, но, пожалуй, самой опасной, является, по выражению святителя, мнение сердца. Нашему сердцу свойственно чувствовать, ощущать, и если, допустим, чувства сердца в молитве примут неправильный порядок и строй, то это повлечет за собой гибель души.

Подобная ошибка возникает тогда, когда человек стремится к высоким духовным ощущениям, намеренно настраивается и ищет в сердце ощущений святых, благодатных, божественных. Стремление насладиться этими чувствами когда-нибудь легко произведет в душе мнение, что благодатные ощущения уже достигнуты. Под видом благодатного чувства является тончайшее тщеславие, которое несет сердцу кажущееся утешение в наслаждении самим собой. Здесь действует наслаждение именно самим собой, поскольку мнимодуховное чувство создано самим неочищенным сердцем. Отсюда неправильное действие сердца и называется мнением, что «одержимый этою прелестию мнит о себе, сочинил о себе “мнение”, что он имеет многие добродетели и достоинства, даже что обилует дарами Святаго Духа. Мнение составляется из ложных понятий и ложных ощущений; по этому свойству своему оно вполне принадлежит к области отца и представителя лжи – диавола. Молящийся, стремясь раскрыть в сердце ощущения нового человека и не имея на это никакой возможности, заменяет их ощущениями своего сочинения, поддельными, к которым не замедляет присоединиться действие падших духов»[8].

Святитель Игнатий постоянно акцентирует внимание на том, что в нашем состоянии падения и удаленности от Бога единственно дозволенным сердцу чувством и должно быть чувство нашей падшести, то есть чувство покаяния, печали о грехах. Ошибочно отнимать «у сердца заповеданное ему Самим Богом, существенно и логически необходимое для сердца чувство покаяния и усиливаться раскрыть в сердце, в противность порядку, в противность установлению Божию, те чувствования, которые сами собою должны явиться в нем по очищении покаянием, но совершенно в ином характере»[9]. Да, сердце создано для чувств духовных, для того, чтобы быть обителью Бога, иметь к Нему непрестанную любовь. Но пока в нашем сердце живет грех, пока нашего сердца касаются хотя бы малейшие нечистые чувства, оно, как знакомое лишь с плотскими и душевными ощущениями, не имеет никакого понятия о чувствах духовных, благодатных. Поэтому «сердце, усиливаясь вкусить божественную сладость и другие божественные ощущения и не находя их в себе, сочиняет их из себя, ими льстит себе, обольщает, обманывает, губит себя, входя в область лжи, в общение с бесами»[10].

Зная окружающую действительность, святитель Игнатий свидетельствует: «Зараженные прелестию “мнения” встречаются очень часто. Всякий, не имеющий сокрушенного духа, признающий за собою какие бы то ни было достоинства и заслуги, всякий, не держащийся неуклонно учения Православной Церкви, но рассуждающий о каком-либо догмате или предании произвольно, по своему усмотрению или по учению инославному, находится в этой прелести»[11]. Поэтому святитель особенно много предостерегал от ложного действия сердца – мнения – как более распространенного и менее приметного. Этот вид прелести может обойтись без действия воображения, мнение «довольствуется сочинением поддельных благодатных ощущений и состояний, из которых рождается ложное, превратное понятие о всем вообще духовном подвиге»[12]. Мнение выражает себя в том, что человек, часто незаметно для самого себя, уверен в своем духовном достоинстве, мечтает о присутствии в себе добродетелей. Просто в человеке живет ложное ощущение себя добродетельным. «Насыщение самим собою и наслаждение своим мнимодуховным состоянием обличают гордость сердца»[13]. И наиболее удивительно, наиболее пагубно бывает то, что одержимый гордостью порой даже мнит себя смиренным, «ложное смирение видит себя смиренным: смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем»[14].

Мнение часто выражает себя в чувстве мнимодуховной любви к Богу. Нам дана заповедь о любви к Богу, к достижению ее направлена жизнь христианина. Но любовь есть венец, вершина всех добродетелей, она достигается после долгого пути очищения сердца покаянием, и Бога можно любить только сердцем очищенным, готовым к освящению Божественной благодатью. «Ощущение любви, которое приписывает себе грешник, не престающий утопать во грехах, которое приписывает он себе неестественно и гордо, есть не что иное, как одна обманчивая, принужденная игра чувств, безотчетливое создание мечтательности и самомнения»[15]. Поэтому святитель Игнатий предостерегает от усилия при своих молитвах и богомыслии искусственно развивать в себе особое чувство любви – нам никогда не достичь этого, покуда мы еще плотские или душевные, любовь – достояние святых, она – дар Божий, является не от наших усилий. «Напротив того, та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, все существо каждого человека, все свойства каждого человека»[16]. «Единый истинный признак достижения любви, данный нам Самим Святым Духом, есть явное присутствие в нас Святаго Духа. Тот, кто не соделался храмом Святаго Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителию любви, он чужд ее»[17]. Это значит, что недопустимо разгорячать в себе пламя вещественной любви к Богу, приводить в движение нервы, сочинять восторги. По наблюдению святителя Игнатия, многие, в особенности же подвижники католические, приняв естественную любовь за божественную, развили ее до состояния исступления и приняли это состояние за действие благодати и святости.

Подвижник, подверженный мнению, «постоянно сочиняет мнимодуховные состояния, тесное дружество со Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, гласы, наслаждения, зиждет на них ложное понятие о себе и о христианском подвиге, зиждет вообще ложный образ мыслей и ложное настроение сердца, приходит то в упоение собою, то в разгорячение и восторженность»[18]. В этой связи святитель Игнатий подвергает строгой критике распространенную в его время в обществе латинскую книгу Фомы Кемпийского «О подражании Христу» именно за предложенное в ней мнение, будто бы истина может вещать в нас и наставлять нас сама собою, каким-то неопределенным и неясным действием. Здесь есть гордое нежелание признать, что мы глубоко повреждены грехом, что в нас нет истины. Истина тогда лишь будет вещать внутри человека, когда он после долгого пути очищения соделается обителью Духа Святого. До наступления же этого состояния всякое внутреннее вещание, тем более неясное, неопределенное, есть лишь действие утонченных тщеславия и сладострастия, сообщающих человеку наслаждение самим собой, и действие невидимого обольстителя[19]. «Ложь, хотя бы и облеклась в личину добра, познается по производимому ею смущению, мраку, неопределительности, переменчивости, развлечению, мечтательности; или же она только обольщает сердце – льстиво приносит ему довольство, упитательство собою, какое-то неясное, мутное наслаждение. И это наслаждение обольщенного сердца похоже на притворную тишину, которою прикрыта поверхность глубокого, темного омута – жилища чудовищ… Обольстительное наслаждение питается самомнением, которое рождается от тонко действующего тщеславия, ослепляющего ум и сердце»[20].

Святитель Игнатий видел особую вредоносность мнения в том, что мечтающий о себе как о достигшем духовных достоинств и благодатных даров тем самым полностью закрыл себе доступ к стяжанию действительных добродетелей и благодати Божией. Прельщенный считает, что уже все приобрел, он уже услаждается своим состоянием, чего ему еще искать? «Мнение не допускает быть мнимому»[21], – приводит святитель слова преподобного Симеона Нового Богослова. «“Мнение” состоит в присвоении себе достоинств, данных Богом, и в сочинении для себя достоинств несуществующих. Оно соединено с надеждою на себя, с хладным, поверхностным исповеданием Искупителя. Бог прославляется для прославления себя, как был прославлен фарисеем (см.: Лк. 18: 11). Одержимые “мнением” по большей части преданы сладострастию, несмотря на то, что приписывают себе возвышеннейшие духовные состояния, беспримерные в правильном православном подвижничестве; не многие из них воздерживаются от грубого порабощения сладострастию, воздерживаются единственно по преобладанию в них греха из грехов – гордости»[22].

Есть еще одна ошибка, о которой имеют представление очень немногие. Святитель Игнатий обращает внимание на то, как некоторые, ощутив расположение к духовной жизни, доброделанию, молитве, безрассудно предаются этому со всей ревностью и разгорячением, тогда как это, по выражению святителя, наиболее плотские и кровяные разгорячение и ревность. Речь идет о так называемой ревности не по разуму, которая производит в душе человека свои определенные чувства. Как усиленные умственные занятия, так и чрезмерно усиленная молитва способна производить телесный жар, разгорячение. Разгорячает кровь и совершение поклонов ради числа, вообще телесный подвиг, если все усердие обращено только к нему. Разгоряченная кровь производит внутри тела вещественное тепло, которое почти всегда представляется человеку приятным, утешительным, сладостным. Такое разгорячение возбуждает к деятельности ревностной, но беспокойной, которому непременно сопутствует тайное превозношение.

«Всякое разгоряченное чувство, – пишет святитель, – кровяное! Не сочти его усердием, ревностию по благочестию, любовию к Богу и ближним. Нет, это движение души, произведенное в ней нервами, кровию. А кровь приводится в движение душевными страстями, которые – орудия и цепи миродержца, его скипетр, держава. Храни себя в глубоком мире и отвергай все нарушающее мир как неправильное, хотя бы оно имело наружность правильную и праведную»[23]. Дело в том, что все греховные страсти, согласно учению святителя, оказывают определенное влияние и действие на кровь, а посредством страстей на кровь действуют падшие духи. И гнев, и блудное разжение, и печаль, и уныние, и сребролюбие, и прочие страсти, каждая по-своему, действуют на кровь, создают тем самым определенное греховное состояние внутри человека[24]. В особенности же тонко действует страсть тщеславия, являющаяся всегда с потерей сердцем духа покаяния, с потерей сознания своей глубокой падшести. «Тщеславие почти всегда действует вместе с утонченным сладострастием и доставляет человеку самое тонкое греховное наслаждение. Яд этого наслаждения так тонок, что многие признают наслаждение тщеславием и сладострастием за утешение совести, даже за действие Божественной благодати. Обольщаемый этим наслаждением подвижник мало-помалу приходит в состояние самообольщения; признавая самообольщение состоянием благодатным, он постепенно поступает в полную власть падшего ангела, постоянно принимающего вид ангела светлого»[25]. Тщеславный замысел достичь каких-то особых, благодатных дарований (с потерей покаяния) произведет определенное движение крови, которое представится как тепло Божественной благодати.

Святитель предлагает такой совет: «Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нерв. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слез от Бога. Какой-то святый, невидимый перст, какой-то тончайший помысл смирения коснется сердца – и придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нее не покраснеют глаза – кроткое спокойствие пролиется в выражение лица, соделает его ангелоподобным»[26].

Поэтому в молитве важно всячески остерегаться душевных порывов, возбуждения нервов, которые произведут лишь состояние плотского разгорячения, внесут в душу темноту и неясность. Это состояние, хотя и может дать вещественное тепло сердцу, но не несет сердцу познания истины, а потому не может сообщить душе мира помыслов. «Разнообразные движения крови непременно сопряжены с рассеянностью, мечтательностью, обильным нашествием помыслов и ласкательствующих самолюбию картин… Замечай при появлении обильных, вне обыкновенного порядка, помыслов и мечтаний то состояние, в которое придет тогда кровь твоя, и научишься понимать ее греховное движение и охраняться от него»[27].

Упомянем и еще одну возможную ошибку, может быть, и не так распространенную в среде православных христиан, но все же вполне реальную. Это желание достичь духовных видений и излишнее доверие всему чувственно являемому из мира невидимого.

Само ожидание каких-либо явлений из мира невидимого, равно как и попытка удостоить себя какого-либо духовного дара, есть уже самообольщение. «Если в тебе кроется ожидание благодати, – говорит святитель, – остерегись: ты в опасном положении! Такое ожидание свидетельствует о скрытном удостоении себя, а удостоение свидетельствует о таящемся самомнении, в котором гордость. За гордостью удобно последует, к ней удобно прилепляется прелесть»[28]. Всегда важно помнить, что нам, во грехе родившимся и во грехе живущим, не свойственно общение со святыми ангелами – по состоянию своих душ мы куда как ближе к ангелам падшим, и поэтому чувственно являться нам могут прежде всего они. Все видения, “откровения” со стороны падших ангелов льстят самолюбию, тешат любопытство и тщеславие, приносят с собой высокоумие, самомнение, нечистую радость[29].

Если Святой Дух, как Бог, действует самовластно, внезапно и незримо изменяет ум и сердце смирившегося человека, просвещает их истиной, то падший дух, под каким бы видом он ни явился, всегда действует как именно обольститель, пытается заручиться согласием человека на предлагаемую прелесть. Действие это так описывает святитель Игнатий: «Прелесть, когда приступает к человеку, мыслию ли, или мечтанием, или тонким мнением, или каким явлением, зримым чувственными очами, или гласом из поднебесной, слышимым чувственными ушами, – приступает всегда не как неограниченная властительница, но как обольстительница, ищущая в человеке согласия, от согласия его приемлющая власть над ним. Всегда действие ее, внутри ли оно, или снаружи человека, есть действие извне; человек может отвергнуть его. Всегда встречается прелесть первоначально некоторым сомнением сердца; не сомневаются о ней те, которыми она решительно возобладала. Никогда не соединяет прелесть рассеченного грехом человека, не останавливает движений крови, не наставляет подвижника на покаяние, не умаляет его пред ним самим; напротив того, возбуждает в нем мечтательность, приводит в движение кровь, приносит ему какое-то безвкусное, ядовитое наслаждение, тонко льстит ему, внушает самомнение, устанавливает в душе идол “я”»[30]. При этом сердце иногда лишь через значительное время распознает являвшееся ему обольщение.

Святитель Игнатий рекомендовал ко всем чувственным видениям сохранять равнодушие. Нам ни к чему видения чувственные, доколе наши ум и сердце не приучились долгим временем и опытом к отличию добра от зла. Для нас большее значение имеют видения и ощущения духовные, невещественные, являющиеся в просвещении ума и сердца истиной Евангелия, видения, из которых важнейшее есть зрение глубины падения человека и таинства искупления человека Богом.

Хочется надеяться, что все многообразные соблазны и невидимые искушения минуют христиан, искренне желающих достичь в своей духовной жизни обителей Небесного Царства!

Валерий Духанин, преподаватель Николо-Угрешской духовной семинарии

27 ноября 2009 года

[1] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Слово о смерти // Игнатий (Брянчанинов), святитель. Творения. Т. 3. М., 1997. С. 58–59. Так описывает это преподобный Исаак Сирин: «Враг знает, что победа человека, и поражение его, и сокровище, и защита его, и все у подвижника заключается в помысле его и совершается в краткое мгновение, только бы помыслу подвигнуться с места, и с оной высоты снизойти на землю, и произволением на одно мгновение показать свое согласие, как и случилось это со многими из святых при мечтательном представлении красоты женской» (Исаак Сирин, преподобный. Слова подвижнические. М., 1993. С. 329–330).

[2] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1 // Игнатий (Брянчанинов), святитель. Творения. Т. 1. М., 1996. С. 291. О том, что вражьи помыслы кажутся нам нашими собственными, прекрасно изъясняет преподобный Макарий Великий: «Прившедший грех, как разумная некая сила и сущность сатаны, посеял всякое зло: он тайно действует на внутреннего человека и на ум и борется с ним помыслами; люди же не знают, что делают сие, побуждаемые чуждою некою силою, напротив того, думают, что это естественно и что делают сие по собственному своему рассуждению» (Макарий Великий, преподобный. Духовные беседы. Издание Троице-Сергиевой лавры, 1994. С. 135; см. также с. 92, 464–465).

[3] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Приношение современному монашеству // Игнатий (Брянчанинов), святитель. Творения. Т. 5. М., 1998. С. 298; Он же. Аскетические опыты. Т. 1. С. 213, 231–232; Он же. Слово о смерти. С. 49. Уместно привести здесь следующие слова преподобного Исаака Сирина: «Смущение, если только возможно, прилично будет назвать колесницею диавола, потому что сатана имеет всегда обычай, подобно ездоку, восседать на ум, брать с собою кучу страстей, с ними входить в несчастную душу и погружать ее в смущение» (Исаак Сирин, преподобный. Слова подвижнические. С. 136–137). Как замечает преподобный Григорий Синаит, «бесовские действа суть: надмение, высокоумие, устрашение и всякое зло» (Григорий Синаит, преподобный. Наставление безмолвствующим // Добротолюбие. Издание Троице-Сергиевой лавры, 1993. Т. 5. С. 227). «Все приходящее в душу, говорят отцы, чувственное ли то или духовное, коль скоро сомневается в нем сердце, не приемля его, не от Бога есть, но послано от врага» (Григорий Синаит, преподобный. О молитве и безмолвии // Добротолюбие. Т. 5. С. 233). Подобно же учат святые Иоанн Лествичник (Лествица. СПб., 1996. С. 206–207) и Паисий Величковский (Крины сельные. Одесса, 1910. С. 71).

[4] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 234.

[5] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2 // Игнатий (Брянчанинов), святитель. Творения. Т. 2. М., 1996. С. 165. Преподобный Антоний Великий предупреждает, что, если кто говорит, что видит Господа, как видели Его и апостолы, тот находится в прелести (см.: Антоний Великий, преподобный. Наставления / Добротолюбие. Т. 1. С. 41). Прекрасно рассуждает об этом преподобный Нил Синайский: «Берегись сетей вражеских: ибо бывает, что, когда молишься чисто и безмятежно, вдруг предстанет тебе какой-либо образ странный и чуждый. Это враги делают для того, чтобы ввести тебя в самомнение, внушив мысль, что тут Божество (явилось тебе), а далее и для того, чтобы ты подумал, будто подобно этому внезапно явившемуся тебе, и Божество количественно (занимает место, протяженно, имеет части), тогда как Божество ни количества, ни вида не имеет» (Нил Синайский, преподобный. Слово о молитве // Добротолюбие. Т. 2. С. 215). Об этом же см.: Григорий Синаит, преподобный. Наставление безмолвствующим. О безмолвии и молитве // Добротолюбие. Т. 5. С. 224, 233). Преподобный Нил Синайский объясняет, каким образом совершается это бесовское обольщение: «Когда ум начнет наконец чисто и бесстрастно молиться, тогда демоны наступают на него уже не от шуиих, а от десных: представляют явление будто славы Божией и какое-либо образное представление, чувству приятное, так что ему покажется, будто он совершенно достиг уже цели молитвы. Это, как сказал один знающий дело муж (Евагрий), бывает от страсти тщеславия и от бесовского прикосновения к известному месту мозга и от потрясения (или воспаления) в нем жил. Думаю, что демон, касаясь сказанного места, как хочет, превращает свет, который около ума; от этого тщеславие подвигается на помысл, понуждающий ум легкомысленно присвоять себе божественное и существенное ведение. Так как его не тревожат плотские нечистые страсти, а он чисто предстоит в молитве, то ему никак не думается, чтобы тут было какое-либо вражеское действие, – и он уверяется, что есть точно божественное явление, тогда как оно произошло от демона, который, крайнюю употребляя хитрость, чрез мозг, как мы сказали, изменяет сопряженный с умом свет и его самого образует (ему самому дает образ или то и то заставляет воображать)» (Там же. С. 216).

[6] Учение Игнатия Лойолы рассмотрено, например, в книге: Лодыженский М.В. Мистическая трилогия: Свет Незримый. Православное братство в честь Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, 1998. С. 220–230.

[7] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 244.

[8] Там же. С. 247–248; см. также: Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетическая проповедь // Игнатий (Брянчанинов), святитель. Творения. Т. 4. М., 1997. С. 70.

[9] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 247. Так, согласно святому Марку Подвижнику, кто говорит, что не имеет нужды в покаянии, тот считает себя праведным, и значит, чрез это мнение о своей праведности соединилось со страстями самомнения и кичливости (Марк Подвжник, святой. Наставления // Добротолюбие. Т. 1. С. 501). Преподобный Макарий Великий замечает, что если даже кто имеет благодать Святаго Духа, но успокаивается этим и удовлетворяется самим собой, тот потеряет все (Макарий Великий, преподобный. Духовные беседы. С. 80, 129, 205).

[10] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 245.

[11] Там же. С. 249.

[12] Там же. С. 250.

[13] Там же. С. 537. «Все грехи мерзостны пред Богом, но мерзостнее всех гордость сердца», – учит преподобный Антоний Великий (Отечник, составленный святителем Игнатием (Брянчаниновым). Подворье русского на Афоне Пантелеимонова монастыря, 1996. С. 8). Святой Максим Исповедник определяет страсть гордости как непризнание Божией помощи и человеческой немощи, отсюда «гордость есть божественного и человеческого знания лишение» (Максим Исповедник, преподобный. Умозрительные и деятельные главы // Добротолюбие. Т. 3. С. 279).

[14] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 537. Прекрасно в этом отношении учит святой Исаак Сирин: «Совершенно смиренномудр тот, кто не имеет нужды мудрованием своим изобретать способы быть смиренномудрым, но во всем этом совершенно и естественно имеет смирение без труда; и хотя приял он в себя некое дарование великое и превышающее всю тварь и природу, но на себя смотрит как на грешника, на человека, ничего не значащего и презренного в собственных своих глазах» (Исаак Сирин, преподобный. Слова подвижнические. С. 236).

[15] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2. С. 57.

[16] Там же. С. 52.

[17] Там же. С. 55. Таково же учение в этом вопросе и блаженного Диадоха Фотикийского. Он выражается дословно близко святителю Игнатию: «Любви духовной никто не может стяжать, если не просветится Святым Духом, во всей полноте ощутительно. Ибо если ум не приимет от Божественного света совершенного богоподобия, то хотя он все другие добродетели возыметь может, но совершенной любви остается еще не причастным; потому что только тогда, как человек совершенно уподобится Божией добродетели (говорю о вместимом для человека подобии Богу), носит он и подобие Божественной любви» (Диадох Фотикийский, блаженный. Подвижническое слово // Добротолюбие. Т. 3. С. 63). Также, согласно святым Исааку Сирину и Максиму Исповеднику, Божественная любовь возникает в душе при победе над страстями (Исаак Сирин, преподобный. Слова подвижнические. С. 258; Максим Исповедник, преподобный. Сотницы о любви // Добротолюбие. Т. 3. С. 164).

[18] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 251.

[19] Там же. Т. 1. С. 119–122, 251; Т. 2. С. 124–125; Приношение современному монашеству. С. 69.

[20] Собрание писем святителя Игнатия, епископа Кавказского / Сост. игумен Марк (Лозинский). М.; СПб., 1995. С. 358.

[21] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 248. Собственные слова преподобного Симеона Нового Богослова таковы: «Как страшно мнение о себе и думать: “Я что-нибудь значу!” Довольно подумать: “Я имею”, – чтобы лишиться сего» (Симеон Новый Богослов. Двенадцать слов. Сергиев Посад, 1911. С. 494). В этой связи выразительны слова преподобного Макария Великого: «Горе той душе, которая не сознает язв своих и по причине великой и безмерной порочности не думает, что имеет какой-либо порок; ее не посещает и не врачует добрый Врач; потому что и не заботится она о язвах своих, почитая себя невредимою и здравою» (Макарий Великий, преподобный. Духовные беседы. С. 430).

[22] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 1. С. 253.

[23] Собрание писем святителя Игнатия, епископа Кавказского. С. 230.

[24] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2. С. 213–214.

[25] Там же. С. 215.

[26] Собрание писем святителя Игнатия, епископа Кавказского. С. 286.

[27] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Приношение современному монашеству. С. 269.

[28] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2. С. 321.

[29] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Слово о смерти. С. 18. Касательно всего этого особенно выразительно учение преподобного Антония Великого, который претерпел в пустыне лютейшую брань со стороны падших духов. «Великое их множество в окружающем нас воздухе, и они недалеко от нас», – замечает относительно невидимых врагов великий наставник иночества (Афанасий Великий, святитель. Житие преподобного отца нашего Антония // Афанасий Великий, святитель. Творения: В 4-х т. Т. 3. М., 1994. С. 197). Святой Антоний учит, что всякого христианина, преуспевающего в духовной жизни, демоны вначале искушают чрез лукавые помыслы. Если подвижник окажется тверд, тогда нападают на него посредством мечтательных привидений. Затем принимают не себя вид прорицателей, дабы подвижник поверил им, как будто предсказывающим правду. Если же подвижник окажется духовно тверд и в этом случае, «то приводят уже с собою князя своего» (Там же. С. 198–199). «Посему, когда демоны приходят к вам ночью, хотят возвестить будущее или говорят: “Мы – ангелы”, не внимайте им, потому что лгут. Если будут они хвалить ваше подвижничество и ублажать вас, не слушайте их и нимало не сближайтесь с ними, лучше же себя и дом свой запечатлейте крестом и помолитесь» (Там же. С. 207). Также преподобный Иоанн Лествичник замечает, что бесы способны легко принимать вид ангелов света или святых, причем сначала они могут явиться во сне, и если мы примем их, тогда являются и наяву (Иоанн Лествичник, преподобный. Лествица. С. 32). Интересны и слова блаженного Диадоха Фотикийского, что при видимом явлении «не пребывают они (бесы) в одном и том же образе и вида своего не показывают долго не смятенным; потому что тем, чего нет в их произволении, но что заимствуют из своей только лживости, долго довольствоваться они не могут. При этом они много говорят и обещают великого, а еще больше угрозами стращают, принимая на себя нередко вид воинов; иногда припевают душе и что-нибудь льстивое с шумным криком» (Диадох Фотикийский, блаженный. Подвижническое слово // Добротолюбие. Т. 3. С. 27).

[30] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2. С. 319.

Смотри также:

Встреча с Православием

Как научиться правильной молитве: советы святителя Игнатия (Брянчанинова)

Нужно ли современному человеку умное делание?

Код для блогов / сайтов

<table id="art32921" style="margin:20px;" border=0 cellspacing=0 cellpadding=0><tr><td style="font-family:Arial;font-size:13px;padding:30px 30px 20px 30px;border:1px solid #cccccc;background:#ffffff;"><a href="http://www.pravoslavie.ru/put/32921.htm" style="color:black;text-decoration:none;border:none;" target="_blank"><img src="http://www.pravoslavie.ru/sas/image/100256/25690.t.jpg" border=0 align="left" alt="Святитель Игнатий (Брянчанинов) об опасности мнимодуховных состояний" style="margin:0px 10px 10px 0px;border:1px solid black;float:left;"><em style="display:block;color:#792e00;padding-bottom:2px;">Валерий Духанин</em><strong style="display:block;font-size:17px;text-transform:uppercase;text-decoration:underline;">Святитель Игнатий (Брянчанинов) об опасности мнимодуховных состояний</strong><em style="display:block;padding:2px 0px 0px 0px;line-height:103%;font-size:15px;text-transform:none;"></em><span style="display:block;padding:5px 0px 10px 0px;">На нашем пути к Богу имеется множество препятствий, не распознав которые, можно направить свою душу в иную сторону и вместо богообщения достичь прелести – самообольщения, бесовского обмана. И значит, необходимо заранее знать, какие ошибки нас могут поджидать при прохождении духовного пути. Творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются прекрасным руководством на нашем личном пути к Богу.</a></span></td></tr></table>

Посмотреть анонс

Разместить анонс


Добавить ссылку

Печать

RSS

Валерий ДуханинСвятитель Игнатий (Брянчанинов) об опасности мнимодуховных состоянийНа нашем пути к Богу имеется множество препятствий, не распознав которые, можно направить свою душу в иную сторону и вместо богообщения достичь прелести – самообольщения, бесовского обмана. И значит, необходимо заранее знать, какие ошибки нас могут поджидать при прохождении духовного пути. Творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются прекрасным руководством на нашем личном пути к Богу.

Комментарии читателей:

2011-11-28
15:23Тамара:
Благодарю от всего сердца, распечатала и маме. Никак не могла облечь свои подозрения-переживания в слова - а тут все подробно и ясно

2011-04-21
00:09Александр:
Спаси Господи!!! Валерий Николаевич!!!!
Ваш студент Александр.

2011-01-16
03:33Алексей:
Всё про меня. Правда. И про секту харизматов.
Спасибо большое! Очень интересно! Многое впервые слышу! Ещё один шаг на пути к спасению и православной вере!

2010-06-27
00:51alex:
istinno glagolet

2010-05-16
00:52Надежда:
Спасибо за ответ, уважаемый Валерий!А в жизни бывает все намного прозаичнее.Во-время от кулака увернуться за то,что на службу в церковь ходила, а сейчас,Чтобы никто не увидел,что я молитву читаю, молитвослов под одеяло прячу.И так во многих семьях моих знакомых прихожан. Простите, если что-то не так написала.

2010-05-15
21:06Валерий Духанин:
Уважаемая Надежда! Вы сделали прекрасное упоминание о том, что люди (пусть и не все) выходят из храма с радостными, просветленными лицами - и это уже плод действия благодати Божией. Радость, как и внутренний мир и свобода сердца рождаются в душе по очищении души от греха, как естественное следствие, и восприниматься это должно также просто и естественно. Святитель Игнатий предостерегал несколько от иного - от того, чтобы, пренебрегая покаянием, сосредотачивать свое внимание на поиске духовных восторгов, самодовольного наслаждения чувствами.

2010-05-15
01:52Леван:
Спаси Бог!
Очень поучительная статья.

2010-05-14
20:42Надежда:
Я тоже после прочтения статьи растерялась и согласна с Александром. А вообще надо перечитать статьи Святителя Игнатия.Когда после службы люди выходят из церкви с радостными просветленными лицами- разве это плохо?

2010-05-14
12:57Алексей:
Спаси Господи! "Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит". Дай Бог кротости, смиренномудрия, бодрости духа! Мир вам.

2010-05-14
11:36Елена:
Спасибо
Душеполезное чтение

2010-02-02
22:42Олег:
Попытаюсь ответить Алле: Вероятно здесь под словом "Гибель" подразумевается "Потеря" души для спасения. А то что потеряно может быть обретено вновь.
Для аналогии упомяну притчу о потерявшейся овце, на поиски которой пастырь пойдёт оставив всё стадо. В церковно-славянском тексте нового завета упоминается именно "погибшая овца". Так что эти понятия близки. У Бога-Любви нет ничего необратимого.

Вряд ли "Падение". Мы уже находимся в падшем состоянии. Хотя дна в духовной пропасти никто пока не обнаружил. Но даже там душа, по промыслу Божиему, может быть найдена.

Огромное спасибо Валерию за прекрасную статью!

2010-01-24
14:49Алла:
"Нашему сердцу свойственно чувствовать, ощущать, и если, допустим, чувства сердца в молитве примут неправильный порядок и строй, то это повлечет за собой гибель души." "Гибель души"?! Душа же бессмертна! Быть может в статье под "гибелью" подразумевается "падение"?! Пожалуйста, внесите ясность, помогите понять правильно.
Благодарю Вас, Валерий, за Ваш труд!

2009-12-11
01:48Валерий Духанин:
Уважаемый Александр! Статья посвящена учению святителя Игнатия (Брянчанинова), а не аввы Дорофея, поэтому либо постарайтесь извлечь из его наставлений что-нибудь полезное лично для Вас, либо читайте только авву Дорофея. Святитель Игнатий говорил ученикам, что писал о духовной жизни только то, что прошел опытно, то есть в его сочинениях запечталено проверенное жизнью духовное знание святого человека. Суть же в том, что Святитель призывает нас увидеть себя такими, какие мы есть на самом деле. Иначе, мы не поймем, над чем нам еще работать, о преодолении чего нам еще молиться. "Праведник" (т.е. мнящий себя праведным) уже достиг "спасения", о чем ему беспокоиться? Необходимость в Спасителе чувствует тот, кто погибает. Если в нашем сердце появится ощущение своей личной безгрешности, то это легко обернется мнением о себе, гордыней - это и есть мнимодуховное состояние, о котором мы пишем в статье. Христос пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию - читаем мы в Евангелии, т.е. без смирения нет и спасения. Речь именно об этом, а не о болезненном самокопании и апатии к жизни.
Даже в благодарении Бога за дарованные Им нам дары (как Вы упомянули "Спасибо, Господи, за ум мне данный") христианину вполне возможно сохранять смирение - тихое, ровное, мирное чувство без всяких там "о, я сверхмерзость". Советую Вам не ограничиваться нашей статьей, а прочитать собственно творения святителя Игнатия.

2009-12-08
18:37Александр:
Вадим, насчет "а лучше просить Его их действительно дать" (об уме и понимании) - я с Вами полностью согласен.
Т.е. действительно считаю нужным просить дать понимание и прошу его дать. И вижу смысл в такой просьбе не столько в том что это понимание будет дано, сколько в том, что тем самым ставлю под сомнение свое, имеющееся, понимание.

2009-12-08
18:13Александр:
Вадим, я говорю не о том, что нужно чувствовать себя лучше других. Нет. Но о том, что "Не может быть подобное чувство постоянным." Чувство самоуничижения.

"Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо" Конечно. Но так было в тот день. А если он вздумает такое делать всегда?
Именно об этом я и писал. Нельзя себя унижать. Вернее, нельзя делать это постоянно.

И если Вы не согласны, ответьте - почему?

2009-12-05
15:35Вадим:
Дорогой Александр, Вам нужно Бога не благодарить за данный ум и какое-то понимание, потому что они не обнаруживаются в Вашей письменной "каше", а лучше просить Его их действительно дать.

"Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе... и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь... Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится."

2009-12-04
21:04Илья:
Спасибо Вам за статью, поучительная, во многом себя узнал. Как же сложно держать ум вообще без картин.

2009-12-03
13:12Александр:
"Святитель Игнатий постоянно акцентирует внимание на том, что в нашем состоянии падения и удаленности от Бога единственно дозволенным сердцу чувством и должно быть чувство нашей падшести, то есть чувство покаяния, печали о грехах."

Он ошибается. Не может быть подобное чувство постоянным. У него-то его нет :). Да и кому нужно это ноющее животное с полным отвращением к себе. Вряд-ли Бог хотел создать урода и калеку.

Мне кажется, что такого рода высказывания ("о, я сверх мерзость, тебе Боже противно наверно со мной общаться, прости и за это") нужно всегда балансировать благодарностью к Богу: "спасибо Господи за ум мне данный", "спасибо Господи за понимание" и т.д.

Намерение при этом у святителя было предостеречь: осторожно переходи дорогу, мащины ездят быстрее человеков и т.д. и вообще, сынишка - через дорогу ни на шаг.
И понять его нужно как предостережение, а не как запрет переходить дорогу.

У нас же слишком много самоуверенности у священников, мне так кажется, и у святоотеческих писателей, мне так кажется, и они слишком уверены что паства состоит из идиотов. Может они и правы. Но если не можешь сказать правду, слов не имеешь, то тогда молчали бы. Вот авва Дорофей может сказать и умеет сказать так, что-бы не закрыть горизонт навсегда. А то рабством пред человеками бывает и православие, мне так кажется.

2009-12-02
00:59Антон:
Спасибо, напомнили, очень важно, а забываешь, мнить начинаешь. Спасибо

2009-12-01
14:36Ольга Р:
Растерялась. А если я, находясь, например, на улице или в метро, молюсь про себя и представляю перед собой икону - чтобы не рассеивалось внимание? Это уже считать опасным видением? Никаких других образов не представляю.
Может быть, ответит кто-то опытный в духовной жизни.

2009-11-29
23:19Никита:
Огромное спасибо

2009-11-29
14:17Серафима:
Спаси , Господи ! Святитель Игнатий в своих книгах 1,2,3,-томах как раз много и неоднократно предостерегает нас от непосильных ,поспешных решений подвижничества в воздержании .в умном делании и других подвигах .Своевременно и основательно и понятно Вы рассказываете об опасностях ,что так незаметно вовлекают нас в ложь и заблуждение.Рада ,что напомнили об этом - внимание , трезвение и бдение с сокрушенным покаянием помогают наблюдать помыслы и предлоги зла греха.Спаси Вас ,Господи !

2009-11-29
14:15Серафима:
Спаси , Господи ! Святитель Игнатий в своих книгах 1,2,3,-томах как раз много и неоднократно предостерегает нас от непосильных ,поспешных решений подвижничества в воздержании .в умном делании и других подвигах .Своевременно и основательно и понятно Вы рассказываете об опасностях ,что так незаметно вовлекают нас в ложь и заблуждение.Рада ,что напомнили об этом - внимание , трезвение и бдение с сокрушенным покаянием помогают наблюдать помыслы и предлоги зла греха.Спаси Вас ,Господи !

2009-11-29
00:19Ирина:
Хорошая статья, для собственного контроля.

2009-11-28
19:05Фотиния:
Спасибо редакции за статью.
Соглашусь с Натальей, что для мирян, "опасности мнимодуховных состояний" (возможно)сложны для восприятия.
В таких случаях лучше читать "Лествицу" прп. Иоанна Лествичника. Там все очень последовательно, начиная с 1 главы -"Об отречении от жития мирского" и т.д.

2009-11-28
12:06Прот. Сергий Правдолюбов:
Сердечная благодарность Валерию Духанину за прекрасную статью о началах духовной жизни и об опасностях, подстерегающих каждого желающего идти по пути спасения. Это и есть подлинная наука, которой стоит заниматься всю жизнь. Как важно, чтобы это понимали семинаристы!
Низкий поклон и благодарность Сретенскому монастырю за публикацию статьи. Это подлинное утоление жажды духовной жизни и предостережение для всех православных, особенно молодых.
Прот. Сергий Правдолюбов, магистр богословия.

2009-11-27
23:50Василий:
Очень хорошо, что в сносках приводятся первоначальные слова свв. отцов, так как это помогает глубже осмыслить слова свт. Игнатия (Брянчанинова).

2009-11-27
23:34Татьяна:
Спасибо Огромное, как всегда очень интересно и поучительно, эта статья объясняет и проясняет многое...
Храни Вас Господи !

2009-11-27
16:04Оля:
Спасибо большое за статью! И так она к месту, настолько насущна для меня, видими, что даже трудно было читать всю ее разом. Спасибо! Распечатаю, чтобы почитать еще и повнимательнее.

2009-11-27
15:50Елена:
Я только в начале своего пути к Богу и считаю, что мне эта статья очень полезна. Спасибо большое.

2009-11-27
14:44Наталья:
Сложно, очень сложна мне для понимания аскетика, думаю лучше остановиться на письмах мирянам Игнатия Брянчанинова, больше разумения и понимания. Но тем не менее Большое Спасибо автору за работу. Помогай Вам Господи.

2009-11-27
11:59Роман:
Отличная статья!

Молитва есть общение человека с Богом. Без молитвы нет спасения. И как важно человеку научиться молиться правильно. Какое счастье, какое сокровище оставили нам святые отцы!

Помоги нам всем Господи.

2009-11-27
09:13Марина:
Спасибо Валерию Духанину за статью! Все ваши статьи помещаю в отдельную папку, почему-то ваши слова глубоко проникают в разум, много открывается непознанного, что помогает просвещаться! Спаси вас ГОСПОДИ!

Ваш комментарий:

13 мая (30 апр. ст.ст.) — день памяти святителя Игнатия (Брянчанинова)

Благодарность современного монашества святителю Игнатию.
Конференция «Духовное наследие святителя Игнатия»
Как бы мы назвали такого человека? Который в двадцать лет, став послушником, за три года сменил восемь монастырей, не нашел для себя ни одного духовного руководителя, потом в Вологодском архиерейском доме принял монашество и практически через месяц священный сан, в двадцать четыре года стал иеромонахом. В этом же году он становится игуменом монастыря, и не просто игуменом становится двадцатичетырехлетний иеромонах, всего три года проживший в разных монастырях, он становится духовником для всей братии, причем не просто духовником, а человеком, который, как описывают современники, вникал в каждое дело, в каждый поступок, в каждую мысль своего монаха. Потому что тут же он стал принимать откровение помыслов у своих пасомых. (FLV файл. Продолжительность 34 мин. Размер 122.1 Mb)

Жизнь святителя Игнатия (Брянчанинова). Часть 2
Жизнь святителя Игнатия (Брянчанинова) является подтверждением того духовного закона, что никакие искушения, обстоятельства времени или особенности личного положения в обществе не могут препятствовать единению духа человеческого с Духом Божиим. Если, конечно, человек стремится до конца быть верным Христу.

Как научиться правильной молитве: советы святителя Игнатия (Брянчанинова)
Молитва возводит к духовному совершенству и приобщает к благодатной силе Божией, но это не должно рассматриваться как особая цель, а подается лишь как следствие единения с Богом. Иначе в душе затаится корысть, попытка удовлетворить желание своего отдельного «я», отдельного именно от Бога. Истинная же и правильная духовная жизнь состоит в том, чтобы все делать лишь для одного благоугождения Богу и именно потому, что так хочет Он Сам.

Жизнь святителя Игнатия (Брянчанинова). Часть 1
Для современного человека, желающего серьезно проводить духовную жизнь, творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются незаменимым руководством. В них сосредоточен предшествующий опыт святоотеческой аскетической мысли, и этот опыт святитель Игнатий воплотил в собственной жизни. И хотя наше время существенно отличается от эпохи, в которую жил святитель, его жизненный путь содержит в себе много поучительного для наших современников.

Час гнева – час безумия: Святитель Игнатий (Брянчанинов) о воспитании детей
На творениях святителя Игнатия, епископа Кавказского, воспитано не одно поколение православных христиан. Оптинские старцы говорили о нем как о человеке, обладающем «ангельским умом», а его творения признавали за лучшее руководство в духовной жизни для современных христиан. Ценность писаний святителя Игнатия заключается в том, что он изучил огромный пласт святоотеческой литературы, а затем изложил основные истины христианства, почерпнутые у святых отцов, в более доступной форме.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) о значении Евхаристии в спасении человека. Часть 1
Основываясь на своем глубоком духовном опыте, святитель Игнатий писал, что при Причащении Святых Таин ясно ощущается прикосновение Христа к душе причащающегося, соединение Христа с душой причастника. Это дивное прикосновение христианин начинает ощущать без наставления словом в успокоении, кротости, смирении, любви ко всем, холодности ко всему земному и в сочувствии к будущему веку.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) о значении Евхаристии в спасении человека. Часть 2
Готовящемуся к Причащению полезно размышлять о своем недостоинстве, ничтожности, греховности, удобопреклонности человека ко греху, а также о величии Божием, способном возродить человека для жизни вечной, о неизреченной любви Спасителя к роду человеческому, питающему это падшее изменчивое творение Свое Своею Плотью и Кровью, тем самым возводя человеческое существо на самую высшую степень Богообщения.

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Беседы, поучения, письма

«Камни святилища падают в грязь...» Скорбные пророки 1917 года
Трагически прав оказался святитель Игнатий, пророчески утверждавший в одном из своих писем – еще более чем за полвека до смертельного для России революционного 1917 года: «Живем в ужасное время: в преддвериях развязки всему».