С какою любовью отнесся Господь к детям! Да и кто не
относится к ним с любовью? Чем дольше кто живет, тем
больше любит детей. Видится в них свежесть жизни, чистота
и непорочность нрава, которых нельзя не любить. Иным
приходит на мысль, смотря на невинность детства, полагать,
что первородного греха нет, что всякий падает сам, когда
приходит в возраст и встречается с противонравственными
стремлениями, преодолеть которые, кажется ему, он не в
силах. Падает-то всякий сам, а первородный грех все-таки
есть. Апостол Павел видит в нас закон греха,
противовоюющий закону ума. Этот закон, как семя, сначала
будто не виден, а потом раскрывается и увлекает. Так,
рожденные от прокаженных до известного возраста не
обнаруживают проказы, потом она раскрывается и начинает
снедать их так же, как и родителей. Где была проказа до
времени? Внутри скрывалась. Так и первородный грех до
времени скрывается, а потом выходит наружу и делает свое.
Окружающая среда много значит и для подавления этого
греха, и для раскрытия его. Не будь кругом стихий
греховных, нечем было бы питаться тому сокрытому греху и
он, может быть, сам собою бы иссох: но в том-то горе наше,
что кругом всегда бывает много благоприятствующего его
питанию. Много греха и в каждом лице, и в обществе: но все
это не необходимо определяет нас на грех. Грех всегда дело
свободы: борись — и не падешь. Падает только тот,
кто не хочет бороться.